Текст книги "Первое задание (СИ)"

Автор книги: Юлия Цыпленкова (Григорьева)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 26 страниц)

– Он холодный.

– То, что надо,– усмехнулся наставник и сбежал от меня.

Я вернулась в спальню и села на кровать, ожидая возвращение Дайанара. Живой, невредимый, теперь хочу новостей, ну, хоть пол капельки! Он вошел свеженький, чистенький и даже бодренький. Зажег свечу, и я увидела, что его волосы влажные. Впрочем, для него это вопрос одной секунды. Раз, и уже весь сухенький... радость моя златоглазая. Мои губы расплылись в идиотской улыбке, но ничего не могла с собой поделать, так здорово, что он рядом.

– Мой Дани,– с гордостью произнесла я и заслужила ответную улыбку.

Дайанар завалился рядом со мной поперек кровати, подложив руки под голову. Я нависла над ним, вглядываясь в глаза цвета меда. Потом провела пальчиком по его носу, спускаясь к губам, и тут же попала в легкий захват ровных белоснежных зубов.

– Ой,– дернулась я, но вырывать палец не стала, потому что меня захватили новые ощущения, когда горячие губы пришли на смену зубам.

Дайанар перевернулся, опрокинув меня на спину, взял за руку и не спеша прошелся губами от запястья до сгиба локтя, когда тонкая ткань рукава соскользнула по руке вниз. Приятные мурашки пробежались по коже, заставляя замереть, прислушиваясь к неизведанным до селе ощущениям. Потом ненадолго навис надо мной, рассматривая, и нагнулся к губам. Его поцелуй, вначале нежный, становился все более требовательным, и моя бедное сознание куда-то поплыло, не желая слушать криков разума. А Дайанар продолжил свое путешествие губами, спускаясь на шею, сдвинул ткань и начал целовать плечо. Мое дыхание участилось, где-то внизу живота появилось томление и неожиданно стало страшно. Страшно, но совсем не хотелось, чтобы эта сладкая пытка поцелуями заканчивалась. Горячая рука моего наставника прошлась вдоль всего моего тела, скользнув на живот... и он с тихим стоном откатился в сторону.

– Дэла, я так не могу,– страдальческий голос почему-то заставил меня хихикнуть.– Тебе смешно, а я скоро чокнусь. Ты так близко, и так недосягаема. Ну, давай уже поженимся.

– Так ты для ЭТОГО хочешь жениться?– меня обожгло огнем обиды от осознания его устремлений.

– Ты у меня умная девочка, но бываешь такая непроходимая дура,– Дайанар снова навис надо мной.– Жениться я хочу, потому что люблю тебя, мое маленькое чудо. А быстрей жениться по ряду причин, и одна из них, да, именно ЭТО. Соблазнять тебя в угоду своим желаниям я не собираюсь, ты значишь для меня гораздо больше, чем объект страсти. А приблизиться не могу, пока нас не свяжут клятвы.

– Я не могу без родительского благословения,– тихо ответила я, пряча глаза.

– Если черноглазый уже побывал у твоих родителей, то этого благословения ты никогда не получишь,– он пытливо посмотрел на меня.– Они уже не принадлежат себе, ледиец захватил их души. Тебя просто безропотно вручат ему и все.

– Ты говоришь какие-то страшные вещи!– мне действительно стало не по себе.

– Я расскажу тебе небольшую историю. Была когда-то земля Горгонат, она занимала площадь от Аргайских гор на востоке нашей империи и до границы с Темными степями.

– Трехсот летняя война,– перебила я, помня курс из краткой истории Амантийской Империи.

– Нет, малышка, -улыбнулся Дайанар,– семисотлетняя война. Тебе преподавали самую официальную версию, в имперском архиве есть сведения о пяти сотнях лет войны с Горгонатом. Но есть еще тайные двести, когда добивали остатки горгов и делили их земли. Но вернемся к истокам. Горги, выходцы из Тьмы, обосновались на землях нашего мира пять тысяч лет назад. Это была нация войнов-магов. Их магия была темной, подчиняя и подавляя волю тех, кому не посчастливилось с ними столкнуться. Жестокие, обладающие холодным разумом и нечеловеческой силой, они вломились, как ураган, сломив сопротивление пяти королевств. На этом они остановились на целую тысячу лет, не спешно отвоевывая близлежащие территории. В Горгонате процветал рабовладельческий строй, как понимаешь, рабами стали подчиненные люди. К концу второго тысячелетия территория Горгоната достигла своих пределов, это почти четверть мира, если помнишь карту. Когда мы говорим, что предками ледийцев были горгульи, это не совсем верно. Горгулья– это боевая трансформация горгов, в которой они вовсе не теряли голову, как их потомки. Горги управляли двумя стихиями: водой и огнем. Им не обязательно было иметь под рукой водоем или искру, чтобы пустить волну, сметающую все на своем пути или сжечь до тла целое селене. Они создавали воду и пламя из ничего. Когда территория Горгоната стала угрожающей, три четверти свободного мира объединились для уничтожения опасного соседа. Пятьсот лет ушло на то, чтобы сократить земли Горгоната до размеров чуть превышающих нынешние размеры Ледийи. И тогда горги разделись. Одни дали согласие на то, чтобы их магия была заблокирована. Это были первые леды, что на языке горгов означает– отступники. Боевую форму не удалось уничтожить, ее подавили, но в случае крайнего возбуждения она прорывается. Правда, теперь вторую ипостась ледийцев возможно загнать обратно при помощи успокоительных, как было с твоей подругой, а так же магией, но это более болезненно, потому Хельмис предпочел напичкать Линаниэллу пилюлями и отварами. Так вот, вторая часть– оставшиеся горги, продолжали оказывать сопротивление. Двести лет их планомерно уничтожали, пока они не исчезли совсем. Так закончил свое страшное царствование могучий Горгонат и появились леды, современные ледийцы. Древняя магия просыпалась у потомков горгов всего три раза. Дважды те, кто почувствовал ее пробуждение, сами приняли решение об ее подавлении, один раз ледийца пришлось уничтожить, потому что он начал активно пользоваться наследием предков. Линвелл Эилван стал четвертым случаем. Я не знаю, что будет с этим делать благородный Лин, но, я так понимаю, он все-таки решил воспользоваться магией горгов. Так ведь, родная?– я молча кивнула, немного подавленная рассказом.– Вся беда в том, что воспользовавшись ею однажды, он не сможет остановиться. Возможно ты уже чувствовала ее.

Я в который раз вспомнила, как тонула в черных глазах, как становилось все безразлично, когда он говорил, и было важно только то, что говорит мой Лин. Даже не так, был важен только Лин, а все, что он говорил, был изначально верно и не подвергалось сомнению. Тогда мои родители и правда могли сделать все, что он пожелает. Он же сказал, что знает, как добиться их согласия на наш брак. Потому что моя родня никогда бы не согласились отдать меня ледийцу... Но разве это все не потому что он любит меня?

– Но ведь он любит меня, значит, хочет воспользоваться древней магией ради того, чтобы быть со мной.– тихо сказала я, не глядя на Дайнара.

– Да, малышка, любит. Но любовь– это сильная эмоция, которая встряхнула его кровь, пробудив то, что должно было спать и дальше.

– Он полгода боролся с собой, понимая, что может причинить мне вред,– я решила рассказать наставнику то немногое, что было у нас с Лином.– Он сказал мне об этом в ту нашу ночную встречу, когда ты почему-то оказался в нашей с Линкой комнате.

– Не напоминай,– хрипловато сказал Дайанар.– Я не знаю, как тогда сдержался, видя как он целует тебя...

– В следующую нашу встречу он уже захватил меня настолько, что я безропотно согласилась выйти за него замуж. Тогда же он первый раз вел меня по своему порталу. Я опомнилась только тогда, когда вернулась в школу. Ты тогда каким-то чудом оказался у меня за спиной.

– Я ждал тебя,– грустно улыбнулся наставник.– Полдня простоял под воротами, как дурак, прикрывшись пологом невидимости,– он усмехнулся. – Когда ты вошла, твоя аура была мутной, и я ее почистил немного. Наверное, это и стало моментом твоего озарения.

– И все-таки я не понимаю, почему ты сказал, что двигать Лином будет теперь не только его любовь ко мне,– снова заговорила я, прижимаясь к своему любимому.

– Потому что ты стала его ключиком. Его стабильное эмоциональное состояние дает плодотворную почву для усиления магии. Если он будет вдалеке от тебя, сила будет колебаться. От полного спада, до сумасшедшего всплеска, который может быть опасен для окружающих. Теперь ты необходима ему гораздо больше, чем просто любимая женщина. А чтобы не было отрицательных эмоций, способных спровоцировать боевую трансформацию, он просто закроет тебя от всех.

– Почему?

– Не понимаешь? Посмотри на меня, что происходит со мной, когда к тебе кто-то прикасается, но я более стабилен, чем ледиец и могу держать себя в руках, ну, хоть как-то. Представь, что было бы с твоим черноглазым в ситуации с тем же графом в ресторации. Тебе придется не дышать, чтобы не вызвать приступа агрессии, ледийцы страшные собственники. А твой бунтарский дух и любовь к противоречиям? Ты не сможешь вечно быть ласковой кошечкой, все равно произойдет срыв. Сначала твой, потом его. И я не уверен, что он сможет себя контролировать, как древние горги, потому что во вторую ипостась очень сильно вмешались в свое время, пытаясь уничтожить ее.

– Ты так уверенно говоришь...

– Я всего лишь рассматриваю самый вероятный вариант развития событий. Родная, ты все еще сомневаешься в том, что тебе делать дальше?– Дайанар приподнялся на локте, пристально глядя на меня.– Хорошо, представь, что ты со мной, а его рядом больше нет. А теперь, что ты со своим ненаглядным Лином, но без меня. Попробуй.

Я послушно представила первое, потом второе. Со мной мой нежный ледиец, я тону в его черных глазах, задыхаюсь от любви, как тогда, на озере, но совсем нет этих медовых насмешливых глаз, нет вкрадчивого голоса и теплых рук. Никто больше не называет меня курицей и тупоголовой, никто не заставляет меня через не хочу лезть под потолок в тренировочном зале, никто на командует "в стойку", никто не выводит меня, не достает, не издевается и не называет– моя халари... Нет! Не хочу! Не хочу я без ироничного и невыносимого Дайанара, не хочу я без своей ненаглядной желтоглазой сволочи. Должно быть мое порывистое движение к нему стало лучшим ответом, потому что объятья его стали такими крепкими, что я даже толком не могла вздохнуть.

– Я не разочарую тебя, халари, не обману,– прошептал он.– Ты никогда не пожалеешь, что выбрала меня. Поверь, для меня ты тоже единственная.

– Конечно, ты ведь держал меня на руках еще лет тринадцать назад, мой волшебник,– засмеялась я. Он непонимающе смотрел на меня, и я рассказала о нашей самой первой встрече.

Дайанар некоторое время напряженно вспомнил, а потом воскликнул:

– Ну, конечно! Та малышка с большими голубыми глазами и с куклой, которая требовала доказать, что я волшебник. Меня тогда отпустили из школы по просьбе отца на свадьбу моей сестры. Неужели и правда это была ты? И помнишь до сих пор?

– Вспомнила, когда ехали во дворец. Мне так смешно стало.– я хихикнула, опять сравнивая детские ассоциации и наше с ним общение до последнего времени.

– Действительно забавно,– тихо засмеялся Дайанар.– Вот видишь, Светлые еще тогда начертали наше будущее.

– Притянуто за уши, на мой взгляд,– хмыкнула я.

– Ты сомневаешься? Тогда давай разложим по полочки,– его глаза загорелись, и я расхохоталась, этот человек никогда и ни в чем не сдается.

– Любимый,– прошептала я и прижалась к его губам.

* * *

Солнце заливало спальню, умудрившись скользнуть под полуприкрытый полог и застыть на моих сомкнутых веках. Я сморщилась и вскинула руку, во что-то уткнувшись локтем. Это что-то недовольно заворчало и локоть скинуло. Я открыла глаза и обнаружила у себя под боком свою желтоглазую радость. Мы так и уснули поперек кровати. Я даже не могу вспомнить, когда отключились, но уже вовсю светало. Я начала осторожно вставать, боясь его разбудить, но стоило только сесть, как меня дернули обратно.

– Доброе утро, халари,– произнес хрипловатый со сна голос.

– Доброе утро, – улыбнулась я и попробовала снова встать.

На этот раз меня удерживать не стали. Ну, иначе же было никак не показать, что проснулся. Я усмехнулась и направилась умываться. В гостиной вовсю изнывали горничная Ани и наша Тэрин. Ани сразу отправилась готовить указанный наряд, а Тэрин проследовала за мной, недовольно шипя.

– Вы чем всю ночь занимались, что не добудиться было?

– Ничем, разговаривали,– ответила я, не глядя на нее.

– Нормальные люди по ночам не разговаривают. Они либо спят, либо тра... Простите, баронесса, предаются любовным уп оениям. А вы с вашим бароном чокнутые какие-то, то орете друг на друга, то лижетесь, то последними словами друг друга поливаете, а то вон, по ночам беседы ведете. Выйди ты уже за него и заканчивай терзать мужика, у него уже уши пухнут. Смотреть жалко. На него вон сколько баб голодными глазами глядит, а он на тебя надышаться не может. Пора уже пожалеть его, а то еще в карты начнете ночью играть на деньги.– ого, какая тирада от нашей Тэр.

– Зато не скучаем, – осклабилась я.– Всегда есть, чем заняться. Можно и в картишки перекинуться.

– Да вы не слышите меня что ли, госпожа Лонель? Я говорю, выходи за него, не тяни. И хватит этих твоих: не могу без благословения. Ничего, мужик достойный, примут. Знатный и не бедный. Смирятся.

– Тэр! Ты можешь потише?– зашипела я, озираясь на дверь.

– Не зови меня Тэр, а, впрочем, зови как хочешь, все одно лучше, чем то, что опять придумал эта рыжая гнида, крошка Ти, бр-р-р,– она передернулась.– Убью гада.

– Ты чего такая воинственная?– я обернулась к ней.

– Достал он меня!– взорвалась Тэрин.– Так и норовит свои ручонки загребущие распустить. То в углу зажмет, то цветы под дверь поставит, то записками со стихами закидывает. Что я ему, баба придворная? Я так в наглое рыло дам, мало не покажется!

– Я поговорю с ним, не переживай,– сказала я, пряча улыбку.

– Зачем?!– она так негодующе вскрикнула, что я опешила и добавила тише, подняв глаза к потолку.– Пусть пишет, стихи хорошие.

Я не выдержала и захохотала, Тэрин смущенно улыбнулась и быстро вышла из ванной комнаты, но тут же вернулась.

– Если до завтра сама не решишься, я тебя лично в храм отнесу,– и шумно захлопнула дверь.

Вот зараза! Она-то куда лезет? Ну, ладно, маман и папа переживут, братья одобрят, когда увидят Дани, а вот у деда случится истерика. А как в школе? Лорд Гринольвис свою жену обучать будет? А что скажут одноклассники? А магистр? Да он же нас убьет! Итак главного трясет от нашей парочки. Наша парочка... Но ведь мы можем не говорить ничего, уж два года-то потерпим, а на каникулах вместе. А даже зажмурилась от подобной мысли.

– Нель, вы там уснули, дорогая?– раздался голос барона вместе со настырным стуком.– Если не выйдете, то я войду.

– Выхожу,– откликнулась я и открыла дверь.

Благоверный стоял весь из себя собранный. Он скрестил руки на груди, насмешливо глядя на меня.

– К вам водяной приходил, жизнь моя? Мне начинать ревновать?– ах, так! Ну и пусть мучится дальше, у меня-то терпится.

– Вы только что лишились своего давнего желания,– спокойна сказала я и гордо удалилась одеваться.

– Какого желания?– подозрительно спросил барон. Я коварно улыбнулась и закрыла дверь будуара.

– Нель, ответьте! Я хочу знать, чего я лишился прежде, чем начну жалеть.

– Того, от чего ваши уши пухнут, дорогой,– ответила я из-за двери, мстительно улыбаясь.

– Чего?– озадаченно спросил Эржен, а Тэрин громко заржала.

Потом послышался невнятный шепот, и я поняла, что наша Тэр посвящает хозяина в тонкости его собственной физиологии. Он хмыкнул, что-то ответил своей помощнице и забарабанил в дверь:

– Нель, я требую пересмотра вашего решения, слышите? Я настоятельно требую!

– Ну, не знаю, сначала с водяным посовещаюсь и, да, можете ревновать.– ответила я. За дверью послышалась какая-то возня, писк, отчетливо слышный звук падения,злобный ропот и снова возня. Я открыла дверь и замерла, широко распахнув глаза.

Мне предстала следующая картина. Мое чудовище стояло на коленях, изобразив самую жалостливую физиономию, на которую только оказалось способно. Но ему этого было мало, потому одной рукой он удерживал трепыхающуюся и отчаянно ругающуюся на языке портовых грузчиков Тэрин, согнутую в три погибели. Что совершенно не мешало моему дражайшему практически не двигаться, преданно глядя мне в глаза. Он поднажал на Тэрин и прошипел уголком рта:

– Давай.

– Пошли вы, лорд паршивый, чтоб вам бабы не видать.

– Нет, надо, чтоб наоборот.

– Да я вас размажу по стенке, я ваш блудливый глаз на задницу натяну, да я вам все зубы пересчитаю, да я вам ваше достоинство...

– Вот ради него и говори, ты начала, ты и заканчивай.– и все такие же чистые невинные глаза.– Я же тебе обещал. Готова?

– Ладно,– сдалась Тэрин, видно вспомнив, что ей что-то там пообещали, и ей позволили распрямить спину.– Госпожа моя, вспомните то, о чем я говорила. Умоляю, измените свое решение и исполните нижайшую просьбу этого замечательного лорда, чтоб ему пусто было. Тьфу!– тут же рука барона опять легла ей на спину, придавливая к полу.

– Она так не прочувствует.– с укоризной сказал он своей жертве.

– Да сделайте вы уже, леди Нель, то, что он просит, или я все ваше семейство...

– Это лишнее,– уведомил ее барон, начавший было отпускать бедную девушку.

– Эржен, хватит издеваться над бедной Тэрин,– возмутилась я.– Отпустите ее.

– Сердца у вас нет, дорогая,– нагло ответил он.– Судьба Тэрин в ваших руках.

– Но это же шантаж!

– Вы не оставили мне выбора. Согласна?

– Ненавижу тебя!– воскликнула я и рассмеялась, глядя на озадаченную физиономию моего чудовища.– Отпустите Тэрин, я поменяю решение.

– Честно-честно?

– Да!– "но потом", -добавила я про себя.

Вспомнив о невольном свидетеле этого фарса и увидела, что Ани сжалась в комок и побледнела, стараясь сделать вид, что она ничего не видела и не слышала. К подобному поведению лорда она совершенно не привыкла. А моему благоверному такие мелочи были безразличны, у него была цель, и он упрямо шел к ней.

– Лорд Клосар с нетерпением ожидает вас,– пискнула Ани и сбежала, забыв даже сделать реверанс.

– Да, пойдемте, я голоден, как волк,– заявил барон, поднимаясь с колен.– А после в храм.

– Не спешите, дорогой, я не сказала, что готова, я лишь обещала передумать,– хмыкнула я и побыстрей вышла из наших покоев, подталкивая перед собой Тэрин.

Она и сама была рада исчезнуть из поля зрения "паршивого лорда", потому что на его лице сейчас была буря непередаваемых эмоций. Мы почти бегом добрались до лестницы и уже совершенно бегом бросились вниз.

– Не-ель!– донесся крик из нашей гостиной.

– Быстрее!– пискнула я, чуть не столкнув с лестницы собственную телохранительницу.

Князь Мертай еле успел отскочить с моего пути, когда я влетела в столовую, Тэрин так вообще им прикрылась, как щитом, потому что по лестнице уже неслась погоня.

– Что происходит?– опешил рыжий.– В чем дело, дорогой кузен?

– Дело в том, дорогой кузен,– ответил взвинченный барон,– что моя Нель маленькая беспринципная св...– потом глянул на опешивших лакеев.– Ведьма!– рявкнул Эржен, обличительно нацеливая на меня палец.

– Ничего не понял,– затряс огненными кудрями князь, но с явным удовольствием удерживая Тэрин, которая сейчас совершенно не обращала внимания на эту двусмысленную заботу.

Барон бухнулся на стул рядом со мной и сурово зыркнул, я постаралась сохранить самое невинное выражение на лице. Князь приказал принести еще один прибор для Тэр, все еще обнимая ее. Девушка, наконец, отмерла и возмущенно вскрикнула, отталкивая рыжего нахала. Князь с сожалением отошел, но взгляд у него был наглый... по дайанаровски. Вскоре четвертый прибор стоял на столе, и лакеи удалились. Мертай привычно отсек нас ото всех, и мы могли уже спокойно разговаривать. Когда первый голод был утолен, заговорил князь.

– За вами наблюдают,– сказал он, и я вздрогнула.

– Знаю,– удивил нас всех барон.– Я их еще два дня назад заметил. Ты бы тоже заметила, если бы училась лучше,– буркнул он так, что услышала его только я. Мне стало стыдно... немного.– Ночью пришлось сначала отсюда уходить незамеченным, они вылезли чуть ли не под ворота, а ограда под охраной. Да, кстати, дорогой кузен, я взломал вашу охранку, так что придется вам ставить новую. Если доверите, свою сделаю. Уж точно мало кто вскрыть сможет.

– А мою-то зачем?– опешил Мертай.

– А как иначе?– глубокомысленно ответил Эржен.

– Так, стоп, вы уже кого-то проверили?– живо заинтересовался князь, который не знал о планах на прошедшую ночь, впрочем, как и Тэрин.

– Да. Первого министра можно вычеркнуть. Я вообще сомневаюсь в том, что его посвятили во все тонкости. Характер у него осторожный.

– Ты обещал рассказать, как прошел,– нетерпеливо вмешалась я.– Там же столько степеней охраны.

– А с тобой, лицемерка, я разговаривать не хочу,– осталось только язык показать. Прямо, ребенок обиженный... хоро-оший мой.

На меня почему-то осуждающе посмотрели все присутствующие, даже предательница Тэрин, которая еще недавно обещала кое-кому кое-что кое-куда натянуть. Да ну их, обиделась.

– Ей не рассказывайте, а нам обязательно,– сказал Мертай.

– Вам расскажу. Может сначала Нель выгнать? Пусть умрет от любопытства,– ответил мстительный барон.

– Правильно, надо ее давить общим прессом,– выдала Тэрин.– Вали отсюда, баронессочка. А то ради нее на полу повалялись, перед слугами опозорились, а она все носом воротит.

– О чем это они?– в очередной раз сегодня ничего не понял Мертай.

– О том, что, если я сейчас уйду, то валяться и позориться им придется еще долго,– ответила я, переводя злобный взгляд с барона на телохранительницу и обратно.

– Сиди, шантажистка,– с непередаваемым пафосом сказал барон и стал серьезным.– С магической охраной пришлось повозиться подольше, чем я думал. С этой версией охранки Лигейла я еще не сталкивался. Впрочем, не так уж она отличается от прежних. Обычно она работает только на внешнюю сторону, эта еще и на внутреннюю ловила движение на десять шагов. Двухлинейный поток встречного направления. Я взломал внешний поток и чуть не сработал внутренний, оповещая о вторжении. Пришлось направить собственную магию, чтобы обмануть внутренний поток. Ломал его, уже сидя на ограде.

– А горгофы?– не удержалась я.

– Не спеши, прелесть моя.– поморщился барон таким знакомым выражением лица моего наставника.– Эти чудища были перед самым особняком. Дорогая леди Элвина забыла рассказать о силовой сети, которая была раскинута от ограды и до дома. Хорошо, что маг, я ее почувствовал, пришлось пробираться, наступая в свободные ячейки. Пока добрался до дома, меня почуяли псы. Но это одно и з простейших препятствий. Я им образ вардарского дракона, их естественного врага, послал, они сами сбежали. Потом черный ход и осмотр по плану. Умница моя,– он нежно мне улыбнулся.– Все четко узнала и запомнила. Дальше все просто. Полог невидимости и глаза отвел в паре мест. Все. Министр чист. Я весь дом проверил на наличие тайников, ни в одном из них писем нет. И не в тайниках тоже чисто. Переходим к герцогу и графине.

– Силен,– восхитился князь, я тоже смотрела на благоверного с нескрываемым восхищением.– А если сопоставят расспросы и сломанную охранку?

– Я ее не сломал, а взломал доступ и отключил на ночь, сеть не тронута, ничего не похищено, следов нет. Поработает со сбоями, решат, что неполадки. Дальше не наши проблемы.

" Все-таки он у меня самый лучший",– с гордостью подумала я и решила попозже еще раз подумать над его предложением, точней, над его скорым воплощением.

* * *

Карета подкатила к парадному входу большого дома с белоснежными колоннами. Я разглядывала в окошко лордов и леди, благопристойно поднимавшихся по широкой лестнице. С другой стороны здания был второй вход, туда стекался народ попроще. Мы остановились, лакей спрыгнул на землю и поспешил распахнуть дверцу, вежливо согнувшись перед сиятельными нами. Барон вышел первый, помогая спуститься мне. Я чувствовала радостное возбуждение. Обожаю театр! Когда князь возвестил, что мы сюда едем, я его чуть не расцеловала. Удержали только недобрые взгляды барона и Тэрин.

Приехали мы в театр не ради искусства, это был повод еще раз столкнуться с герцогом, заядлым театралом. Основной задачей, моей задачей, было напроситься на представления его домашнего театра. Ольвар периодически присылал мне цветы, я ему писала благодарственные записки, но встретиться после охоты еще не удалось ни разу. Приглашение на прогулку я была вынуждена отклонить, мы как раз собирались к первому министру, а после приглашений не следовало. Кайзер вообще безмолвствовал, правда, Мертай объяснил это отсутствием его величества в столице. Уехал с инспекцией в какой-то из гарнизонов. Впрочем, нам это пока без разницы. Сейчас нашей целью был герцог. Еще оставалась проныра Мидвар, но она умчалась вместе со своим венценосным любовником. Опять же, нас интересовал герцог, так что сладкую парочку мы оставили на потом. А сейчас театр!

В радостном предвкушении я вдохнула полной грудью, вспоминая непередаваемы й запах искусства. В воздухе витали ароматы дорогих духов, пыльных портьер, свечей и еще чего-то, что не удавалось определить. А этот неясный негромкий гул голосов, шорох платьев, неспешные шаги... А-а-а, если бы мне дали выбор, я бы работала в театре! Помню, дед водил меня как-то за кулисы. Он тогда ухаживал за одной актрисой, не при мне, конечно, но мир гримерок, декораций и суеты перед представлением я увидела собственными глазами, и он меня покорил навечно.

– У тебя так сияют глазки,– шепнул барон, и я улыбнулась ему, но через мгновени е вновь с жадностью разглядывала убранство ранкардского театра. Оно мало чем отличалось от амантийского.

Князь провел нас в свою ложу, велев принести еще стул. По моему, он всерьез увлечен нашей Тэр, уж больно сильно менялось его отношение от заигрывания мимоходом до вполне уловимой заботы. Она вредничала, но таяла. Я с улыбкой наблюдала за ними, всегда приятно видеть развивающуюся симпатию. Мы устроились в своих креслах, и я начала оглядывать зал. Потом подняла глаза и заметила, как открылась дверь в ложу напротив, и вошел герцог с новой пассией. Точно знаю, что новая, прежняя была брошена еще на балу... мне одна из придворных дам рассказала. Вообще, после всех наших гостей и ответных визитов, я столько всего узнала о жизни ранкардского двора, что было ощущение, что я тут живу уже лет сто, не меньше. Я перевела взгляд на партер, разглядывая местную публику.

– Нас заметили,– сказал князь, кланяясь герцогу, впрочем, этим был занят весь зал, пришлось присоединиться к общей массе.

Все, персона прибыла, можно было начинать представление. Я переключила внимание на сцену. Давали трагедию мало известного драматурга. По идее автора прекрасную леди полюбил бедный солдат. Он добивался ее внимания, и она его заметила, но влюбленным, конечно, не суждено быть вместе. У леди есть жених, злой и жестокий лорд. Он мешает влюбленным, но леди любит своего солдата не смотря ни на что. Злой лорд приказывает убить солдата, что с успехом и проделали его подручные. Леди, узнав о смерти возлюбленного, бросается со скалы, и лорд страдает , упав на колени подле тела любимой. В общем, трагедия. Пьеса посредственная, но актеры играли хорошо, я даже всплакнула в конце. А пикантность ситуации понравилась публике. Зал рукоплескал стоя.

Что касается герцога, то на его невнимание было сложно пожаловаться. Слава Светлым, от представления не отвлекал, только периодически поглядывал на нашу ложу, потом подошел в перерыве между актами, поздороваться лично. Потом принесли корзинку цветов, что вызвало приступ ворчания у барона. Пришлось его щипнуть, чтобы не мешал наслаждаться игрой актеров. После представления Ольвар направился к нам, его новая пассия куда-то испарилась.

– Как вам пьеса?– вежливо поинтересовался герцог вроде бы у всех, но, предложив руку, отвел меня немного в сторону.

– Чудесная, я была растрогана,– призналась я.– Актеры великолепны!

– О, прекрасная Лонель, вы еще не видели великолепных актеров,– воскликнул Ольвар.– Я успел заметить, как внимательно вы смотрели представление. Вы поклонница театра?

– О, да!– чего уж скрывать.

– Как же я счастлив, что у меня, наконец, есть, чем вас удивить,– герцог лукаво подмигнул.– Я хотел бы пригласить вас с супругом на представление в свой театр.

– У вас свой театр, ваше высочество?– восхитилась я.

– А вы не знали? Неужели князь утаил от вас это?– герцог недовольно взглянул в сторону Мертая.

– Как-то к слову не пришло,– покаянно произнес князь Клосар, стрельнув в мою сторону убийственным взглядом.– Вы же знаете, ваше сиятельство, я не большой поклонник театра.

– И очень жаль, это же такое чудо!– назидательно ответил герцог.

– Совершенно с вами согласна,– и между прочим я это от души сказала.

– Тогда жду вас завтра к полудню И никаких возражений!

– Что вы! – заверила я.– Непременно будем.– вот, даже уговаривать не пришлось, он сам.

Герцог поцеловал мне руку, на мгновение задержав в своей руке, потом попрощался с остальными и покинул нас. Я заметила несколько любопытных взглядов на меня и насмешливых на барона. Ну, это уже никуда не годится. И ведь не объяснишь этим гадам, что все так и задумывалось. Я подошла к своему благоверному и взяла под руку.

– У тебя такой воинственный вид, родная,– шепнул он.– Кого будем бить?

– Ранкардских дураков,– ответила я и свирепо посмотрела на театральную публику.

– Да пусть живут,– весело засмеялся Эржен и повел меня на выход из театра.

В особняке барон и князь почти сразу удалились в кабинет Мертая, откуда не выходили до ночи. Нам с Тэрин ничего не оставалось, как поужинать в одиночестве и разойтись по комнатам. Я так и уснула, не дождавшись моего Дани, не обнаружила я его и утром. Я прошлась по нашим покоям. Дайанар обнаружился на том самом диванчике, на который я его так упорно выгоняла первые дни, и вот он, наконец, меня услышал... Да кто его просил?! Диван наставнику был явно мал. Одна нога его свешивалась с мягкого подлокотника, вторая вообще стояла на полу. Вдобавок он еще и одетый спал. Бедненький, ведь не отдохнул же. Я подошла к диванчику и присела рядом с ним на корточки, разглядывая сонное лицо. В гостиной он остался бароном, а в спальне был моим Дани... В конце концов, что это за демарш?! Я обиделась и щипнула его.

– Ай!– вскрикнуло мое сонное чудо и заломило мне руку.

– Ай!– возмущенно ответила я.

– Чудовище!– воскликнул барон.– Ласковые поцелуи не для тебя, да? То орешь, то щипаешься, вот это моя Нель.– он еще и за ухо меня оттаскал, заставив злобно запыхтеть.

– Ты меня бросил одну на огромной кровати, я там чуть не заблудилась! Какого темного ты развалился здесь?– прошипела я, орать-то нельзя, не дома.

– Во-первых,– начал он, потягиваясь,– я не хотел тебя будить, мы поздно разошлись с Мертаем. А во-вторых, прелесть моя, ты же сама мечтала, чтобы я спал на этом ложе пыток.