Текст книги "Первое задание (СИ)"

Автор книги: Юлия Цыпленкова (Григорьева)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц)

– Почему?– раздраженно спросила я.

– Потому что я тоже могу быть чьей-то мечтой,– в принципе, она в чем-то права, но мне очень хотелось быть мечтой, я уже начала входить во вкус.

– Да нет, это все-таки мне,– сказала я и потянула к себе корзинку.

– А мне кажется, что мне,– Линка вцепилась в корзинку с другой стороны, не позволяя мне ее утащить к тигровым розам и увядаю щим руа.– У тебя итак полно цветов. Должна же быть справедливость.

– Линка, зависть это плохо,– сказала я, пытаясь отвоевать корзинку.

– Самовлюбленность и эгоизм тоже,– начала заводиться подруга, продолжая удерживать ее.

– Лина хватит уже,– воскликнула я, потянув корзинку сильней.

– Дэла, действительно хватит, отцепись от моих цветов,– ответила противная ледийка.

– Это мне!

– Нет, мне!

Не знаю, пережили бы несчастные симари наш с Линкой спор, но тут из воздуха появилась рука, вцепилась мне в ухо и злой голос наставника сказал:

– Брайтис, у вас совесть есть? Или в вашем курятнике не учили, что заставлять себя ждать дурной тон?

– Ай,– пискнула я и, увлекаемая рукой, все еще вцепившейся мне в ухо мертвой хваткой, вл етела в портал.

Наставник Гринольвис выпустил меня из своего железного захвата, и я заскулила, растирая красное несчастное ушко.

– Вы маньяк!– обиженно воскликнула я.

– Еще какой,– он радостно оскалился.– У нас сегодня очень долгой день, столько всего надо наверстать.– и скомандовал.– На разминку!

Я хотела сказать ему какую-нибудь гадость, но взглянула в злые медовые глаза, вспомнила, что человек страдает похмельем и решила не спорить... пока. Чуть позже я поняла, что упустила свой шанс, потому что желтоглазый садист извернулся, он довел меня до предела моих физических сил уже к середине зарядки, если это можно было назвать таким милым словом. Пот застилал глаза, ноги горели, легкие тоже, руки отказывались удерживать мой вес после пятидесяти отжиманий, после подтягиваний и прочих издевательств. Если наставник решил меня убить, то он был уже близок к своей цели.

– Я больше не могу,– просипела я, ничком падая на пол.

– Брайтись,– насмешливо произнес он, присаживаясь на корточки подле моего изможденного тельца.– Если вы думаете, что ваше жалобное кудахтанье меня разжалобит, то поспешите разочароваться, у меня нет сердца.

– Даже не сомневалась,– огрызнулась я и напоролась на очередную радостную улыбку.– Скажите, мой лорд, вы так лечитесь от похмелья?– поинтересовалась я.

– У меня не бывает похмелья,– весело сообщил душка Дайанар.– Я же маг. Но ваша перекошенная рожица меня несомненно радует.

– Скотина,– прошептала я, и он расхохотался.

Вот так весело и непринужденно мы добрались до конца наших утренних занятий. Перед тем, как удалиться в душевую, наставник Гринольвис сообщил, что после завтрака ожидает меня в пресловутой аудитории двадцать четыре.

– И советую не опаздывать,– подмигнул он, а я непроизвольно спрятала свои уши за дрожащими от напряжения ручками.

Сияющая Линка стояла напротив корзины с симари, которые уже успели открыться на половину, и нежный аромат заполнил комнату. Она победно посмотрела на меня, а я, уже не обращая внимания на всю эту красоту, вползла в ванную комнату. Портал мне, конечно, никто не открыл, и бедной замученной девушке пришлось тащиться через двор до ученического корпуса. Линка дождалась, пока я оденусь, на всякий случай закрывая от меня цветы, и мы пошли в столовую.

Новое потрясение ждало меня именно в столовой. Если в линкиной тарелке лежал сытный завтрак, то мне досталось что-то мутноватое в стакане, какой-то хиленький салат и стакан с водой.

– Это такая шутка?– возмутилась я, глядя на свой сегодняшний рацион.

Из-за преподавательского стола на меня с солнечной улыбкой смотрел гад Дайанар, демонстрируя свои крепкие белоснежные зубы. Линка, как настоящий друг, по тихому делила свою порцию пополам, чтобы накормить меня бедную, несчастную и жутко голодную. Но лишь стоило ей переложить половину порцию мне в тарелку с салатом, как эта самая тарелка плавно поплыла по воздуху и встала перед желтоглазой скотиной. Он отсалютовал нам вилкой, склонился в шутовском поклоне и принялся за еду. Мне остался стакан с мутным нечто и стакан с водой, а Линке половина порции завтрака.

– Животное,– прошептала изумленная ледийка.

А я вдруг разозлилась. Сжала стакан с мутным нечто, выпила его, глядя в глаза своему наставнику, запила водой и встала, вежливо поклонившись. После этого стремительно покинула столовую и пошла в... фехтовальный зал, который еще не заполнился учениками. Я схватила рапиру и ожесточенно атаковала чучело, разом отработав те приемы, которые мне не особо давались до сегодняшнего дня. Ко гда в фехтовальном зале появился мастер Ульварис, он удивленно застыл глядя на мои самоотверженные атаки на разнесчастное чучело и вдруг зааплодировал.

– Браво, адепт Брайтис. Я смотрю, ваш наставник неплохо натаскал вас. Впрочем, что еще можно ожидать от одной из лучших шпаг Амантии.

Я молча поклонилась ему, положила рапиру и покинула фехтовальный зал, освобожденная от обуревающей меня злости. Холодный раз ум в последний раз просчитал всю операцию под кодовым названием "доброе утро, дорогой наставник", и я направилась в аудиторию, где меня ждала увлекательная и познавательная встреча с Дайанаром Гринольвисом.

Аудитория встретила меня закрытыми наглухо дверями. На мой стук никто не ответил, и я раздраженно прислонилась спиной к стене. Ждала я не менее двадцати минут. Уже давно прозвенел звонок, и ученики разошлись по классам и аудиториям. Я одна стояла в коридоре, подпирая стену. Мое спокойное состояние начало улетучиваться, у этого человека нет совести! Неожиданно послышалось женское хихиканье и вкрадчивый мужской голос. Слов было не разобрать, но голос напоминал урчание кота. Он и похож был на кота, довольно щурившегося на большую миску со сливками. Рука Дайанара покоилась на талии молоденькой ассистентки госпожи Дайон. Щеки хорошенькой девушки были пунцовыми, она отводила глаза, но вся светилась от удовольствия, хоть и пыталась выскользнуть из цепкой длани желтоглазого змея.

– Хм-м...– обозначила я свое присутствие, чувствуя, что закипаю.

Девушка смутилась, попробовала освободиться, но рука искусителя только сильней прижала ее к себе. Он что-то тихо сказал ей, отчего девица начал заметно таять, потом отпустил, галантно поцеловал ее подрагивающую ручку и выпустил из своих хищных когтей. Девушка бросила на меня осторожный взгляд и быстрым шагом исчезла в глубинах школьного коридора. А подлец Дайанар не спеша двинулся ко мне своей плавной походкой хищника. И ни капли раскаяния во взгляде. Он открыл дверь, впустил меня, и я прошла, пытаясь сохранить ходя бы видимое спокойствие.

Дайанар прикрыл дверь, прошел мимо меня, что-то мурлыкая себе под нос, и присел на соседний стол. Я села, выпрямив спину и сложив руки на столе, как примерная ученица. Он молчал, я тоже. Потом мы еще помолчали, я старалась изо всех сил сохранить отстраненное выражение на лице, и еще чуть-чуть помолчали, а потом я взорвалась.

– Какого темного вы вытворяете, наставник Гринольвис?! Я двадцать минут прождала вас под дверями аудитории, пока вы флиртовали с этой девицей! Вы утром издевались над моим ухом за меньшее опоздание! У вас ни стыда, ни совести.

– Ни выдержки, ни самоконтроля,– вздохнул Дайанар, немного помолчав.– Вы совсем не можете управлять своими эмоциями, Дэла. Первые несколько минут мне даже показалось, что вам удастся сдержать ся, но вы опять разинули свой клювик. Ладно, это мы тоже включим в программу. Сегодня мы поработаем с вашей памятью.

То есть он меня испытывал? Он проверял, смогу ли я держать себя в руках и не сорваться? Так предупреждать надо было! Я бы была каменным истуканом.... Ну, ладно, я опять опозорилась, надо признать. Дайанар разложил на столе несколько предметов, периодически заменяя их, убирая, переставляя местами и, требуя моего подробного описания. На память и внимательность я не жаловалась, потому наставник остался мной доволен. На перемене меня отпустили, а после я вернулась все в ту же аудиторию. Следующее занятие мне показалось очень интересным.

Дайанар давал мне маленькое задание. Он придумывал ситуацию, в которой моя роль была определить важный предмет, найти его в кротчайшие сроки, выделив среди нескольких похожих. Скажу честно, очередную перемену я пропустила, углубившись в нашу игру. Наставник добродушно посмеивался надо мной, когда я ошибалась, раздражался, когда я притягивала за уши свою версию и отстаивала очевидное только мне. А пару раз мы привычно поругались, когда его взбесило мое упрямство.

– Глупая курица!– кричал он

– Грубое животное!– топала ногами я

И снова углублялись в жаркое обсуждение придуманной наставником ситуации. Линка несмело заглянула в аудиторию, когда подошло время обеда.

– Дэла!– снова орал Дайанар Гринольвис, нависая надо мной.– Мы выяснили, что граф Эн часто посещает публичный дом. При этом он имеет двух любовниц и собственную супругу пылкого темперамента. Что могут означать эти визиты? Это же очевидно!

– Ему не хватает его женщин и продажная любовь графу нравится!– орала я в ответ.– И эту слабость можно использовать, потому как граф служит в секретной канцелярии!

– Вот именно, Дэла, вот именно, он служит в секретной канцелярии, имеет двух любовниц и пылкую жену. Зачем ему посещать публичный дом?! – рука наст авника гулко ударила по столу, и я втянула голову в плечи.

– Он уже передает кому-то секретные сведения, используя публичный дом,– пискнула я, и наставник поднял свои медовые очи к потолку.

– Спасибо, Боги!– возвестил он.– В этой куриной головке мелькнула здравая мысль!

– Кхм,– негромко кашлянула Линка.

– Что?!– мы одновременно повернулись к ней.

– Обед,– еле слышно выдавила она и сбежала из аудитории.

Мы переглянулись, потом снова посмотрели на закрывшуюся дверь и неожиданно расхохотались...

.

* * *

Хорошее настроение закончилось в столовой, когда на моей стороне стола обнаружилось очередное издевательство, а мой наставник насмешливо усмехнулся. Мне даже стало удивительно, и как это мне могло на мгновение показаться, что Дайанар все-таки человек? Но есть хотелось, и я через силу втолкнула в себя извращенную идею моего наставника. Стоит ли говорит ь, что на встрече в тренировочном зале, я была вновь раздражена? Дайнар, столкнувшийся с моим суровым взглядом, тоже стал раздраженным. В результате, мы вернулись к излюбленному общению. Он язвил, я его тихо ненавидела.

Ужин оказался уже не сюрпризом, и я полуголодная вышла из столовой, складывая на голову моего наставника немыслимую кучу проклятий. А впереди еще одна встреча с ним в фехтовальном зале, куда же без этого? Но неожиданно Дайанар отменил это занятие. Он пришел через портал, когда я ожидала его с рапирой на перевес, и сообщил:

– Адепт Брайтис, мне сегодня не до вас, так что можете тащить свое тщедушное тельце в ученический корпус.

– А как же очень долгий день?– съязвила я.

– Потом,– отмахнулся он.– Я тоже имею право на личную жизнь. И сейчас именно ею я и собираюсь заняться.

– Охмурили-таки юную курочку?– не удержалась я и получила отповедь желтоглазого мерзавца.

– Не приписывайте другим своих эпитетов,– усмехнулся Гринольвис.– Счастливо оставаться, адепт Брайтис.

И исчез. А меня вдруг разобрало. Я запустила рапирой туда, где недавно красовался расфуфыренный наставник, и почему-то захотелось его задушить. Личная жизнь у него! А у меня? А я? Мне значит надо тайком выпрашивать увольнительные, а потом помирать, нагоняя упущенное? А сейчас я ничего не упускаю?

– Сволочь! Ненавижу!– яростно прошипела я.– Весь день на голодном пайке держал, а теперь у него личная жизнь, видите ли.

Потом зачем-то представила, как он будет целовать эту худосочную цыпочку, и меня передернуло. Ф-фу-у... Ну и вкус у него. Разозлилась еще больше, ударила кулаком о стену, зашипела и запрыгала, держась за ушибленную руку. Это меня успокоило. Ч то это я? У меня же свободный вечер! Можно книгу почитать, можно поболтать с Линкой, а не глядеть на ее сопящую во сне мордашку, можно помечтать о Лине... Лин... Я улыбнулась и пошла в ученический корпус.

Перед входом в комнату обнаружился очередной сюрприз. Опять корзинка, только теперь там лежали пирожные из кондитерской господина Зеклии, лучшего кондитера Сартона. Записки вообще никакой не было. Я внесла в комнату пирожные, и Линка опять заверещала, выхватывая пирожное, украшенное взбитыми сливками и ягодами кадмиса, ароматными и сладкими. Ее глаза приняли мечтательное выражение.

– И кто же это нас так упорно радует?– сказала она, облизывая палец, испачканный в сливках.

– Понятия не имею,– ответила я и с размаха бахнулась на кровать.

– Всегда мечтала иметь таинственного поклонника,– сообщила Линка и слопала еще одно пирожное. Потом решила быть доброй.– Угощайся, мне для подруги не жалко.

Похоже она опять приняла подарок на свой счет, а я решила не спорить. Может и правильно думает, она у нас будущий аналитик, а я так, рабочая лошадка, которая будет отрабатывать ее выводы и идеи. Хотя, конечно, приятно было бы быть чье-то мечтой, мечтой кого-то черноглазого и потрясающе красивого. И я вспомнила в сотый раз наше свидание с Лином и все, что он мне сказал мне. Идиотская улыбка снова украсила мое итак не особо умное лицо. Потом я посмотрела на корзинку, на Линку и поспешила взять пару пирожных, есть-то жутко хотелось. И плевать на правильное питание в представлении наставника. Пирожные оказались потрясающе вкусными, они таяли во рту, оставляя невероятное послевкусие. Но, когда я решила еще угоститься подношением тайного линкиного поклонника, оказалось, что угощаться больше нечем, она доедала последнее. Я гулко сглотнула и вздохнула. Ничего не попишешь, это ее поклонник и ее пирожные, а я так хочу есть! Надо было чем-то отвлечься. В моем голодном мозгу неожиданно всплыли слова: "Я тоже имею право на личную жизнь", потом опять представила, как желтоглазое чудовище нацеловывает худосочную цыпу, и взяла катализатор. Пора было претворять свой план в жизнь.

Я выскользнула в коридор, потом в пустынную часть ученического корпуса, где рядом с окном росло дерево. Все, что надо для юного диверсанта. Заодно и отработаю полученные знания. Окно, подготовленное мной пару дней назад, бесшумно приоткрылось, и я легко вскочила на подоконник, сгруппировалась и повисла на ветке. Легко подтянулась, прикрыла за собой окно и в несколько движений оказалась на земле. Попробовала повторить скользящий шаг наставника, учитывая его пояснения. Может не так изящно, как у Дайанара, но у меня что-то получилось, потому что обычного топота не послышалось. Стараясь держаться темных мест, я подбиралась к тренировочному залу. Быстро перекатилась в единственном светлом месте, никем не замеченная, и оказалась под нужной мне дверью. Вытащила из волос заколку, открыла дверь и быстро скользнула внутрь. В темноте я ориентировалась на память, не даром после каждой тренировки уходила, отсчитывая шаги. Потому быстро оказалась у душевой, легко миновав все препятствия и, не задев их. Вот и бак с водой, которая будет нагрета к утру. Тут пришлось немного попотеть. В мужской душевой я не была ни разу, поэтому потратила некоторое время, осваиваясь там. Потом вскарабкалась на стену и налила в бак катализатор. Теплая вода активирует его, а я доделаю все необходимое на занятии.

Обратная дорога прошла так же легко. Я подпрыгнула, уцепившись за нижнюю ветку, подтянулась и оседлала ее. Перескочила еще несколько ветвей, толкнула окно и бесшумно скользнула в ученический корпус. Вскоре я сидела в комнате, рассказывая Линке о своем походе. Подругины глаза горели от охватившего ее азарта. Мы долго не могли уснуть, возбужденные завтрашним днем. Было страшно и весело одновременно. Угомонились мы уже далеко за полночь, потому встали злые и невыспавшиеся.

Я быстро умылась, оделась, сунула в рукав небольшую стеклянную трубочку со спорами. Я все эти дни отрабатывала движение, которым я достану емкость, сниму крышку и сделаю главное. Последнее я тренировала на приемах самообороны. И сегодня, дорогой наставник, вы займетесь ею со мной на утренних истязаниях. Уж я постараюсь направить вас на нужное мне действие. Но страшно-то ка-а-ак...

Дайанар ждал меня в зале, явилась я без опозданий, но и не слишком рано, хоть и была готова уже давно. Лишние подозрения мне не нужны. Гринольвис меня в два счета раскусит, если я сделаю неверный шаг. Потому я старалась вести себя как обычно, хотя внутренняя дрожь все больше охватывала меня. Впрочем, наставник сам помог мне прийти в обычное настроение. Его физиономия светилась, это взбесило сразу.

– Смотрю, у вас удачно прошла ваша личная жизнь,– ядовито выдала я вместо приветствия.

– И вам доброе утро, Дэла,– широко улыбнулся мой наставник. Настроение у него было замечательное... ненадолго.

– Сегодня у нас долгий день или вы меня опять пораньше отпустите?– полюбопытствовала я, вставая на разминку.

– А как бы вам хотелось?– прищурился он.

– Как будет угодно моему лорду,– поклонилась я в его излюбленной шутовской манере, и наставник начал мрачнеть. Да-а-а, аж, на душе легче стало.

– Вас так волнует моя личная жизнь?– насмешливо спросил Дайанар.

– Не больше, чем вас моя,– осклабилась я.– Нам же столько всего надо еще успеть, и вы так стараетесь вложить в мою глупую голову свои знания.

– Рад, что вы наконец это осознали,– опять с насмешкой ответил наставник.

И тут, не знаю зачем, я брякнула.

– Кстати, сегодня я была бы не против, чтобы вы продолжили развивать вашу личную жизнь. Мне бы хотелось занять своей и получить увольнительную.

– Нет,– тут же ответил Дайанар.– Сегодня у нас много работы.

– Несправедливо,– усмехнулась я.– У вас может быть личная жизнь, а у меня нет.

– Я взрослый мужчина, а вы юная ученица.

– Ваша цыпочка не сильно-то старше меня.– куда меня несет?!

– Дэла,– он вдруг внимательно посмотрел на меня.– Еще немного, и я решу, что вы ревнуете.

– Вот еще!– возмутилась я.

Дайанар скользнул ко мне, обнял, отчего у меня перехватило дыхание, и поцеловал. Но тут возмущение поднялось жаркой волной. И думала я почему-то в этот момент, что вчера он так же целовал худосочную цыпу. Емкость со спорами оказалась у меня в руке, крышечка слетела, и я обвила его шею руками, переворачивая стеклянную трубочку так, чтобы ничего не попало на меня. Наставник сжал меня сильней, увлекаясь поцелуем. Очередная гадость тут же созрела в моей многомудрой голове, и я провела прием, опрокидывая его. Вот так, все успела сделать, а целуется пусть с цыпой. Изумленный взгляд медовых глаз и возмущенный вопль:

– Дэл-л-ла!– сотряс стены тренировочного зала.

– Вчера не нацеловались?– выдала я и, явно различив разгорающуюся ярость в глазах наставника, ринулась к брусьям.

Моя выходка обошлась мне прыжками, сальто и кульбитами, а так же ненавистным отжиманием. За что, спрашивается? Это он нарушил свое обещание не прикасаться ко мне. Хочет издеваться над кем-то пусть идет к цыпе, о чем я ему и сообщила, находясь под потолком. Дайанар взвился, и мы повторили все пройденное вместе. Я убегала с испуганным писком, он догонял с горящим взором. И это он еще не знает, что на нем поселилось. Догнать он меня догнал, опыт никуда не денешь, опять оттаскал за ухо и, уже успокоившийся, направился в душ. Я послушала, как включилась вода, и тихо заскулив от ужаса, осознание-то последствий выходок к некоторым приходят позже содеянного, рванула в ученический корпус, мечтая забиться в какую-нибудь щель.

* * *

В комнате я прошла прямиком в шкаф и напрочь отказалась оттуда вылезать, даже за последнюю линкину конфету. Не выманивалась я сегодня из своего убежища ни под каким предлогом. Шкаф в нашей комнате– это тема для отдельного рассказа. В нем мы сидели по очереди с подругой, когда нам было стыдно. Чаще сидела я, потому что стыдно мне была очень часто и за многое. А сейчас мне было и стыдно, и страшно, и совсем не весело, как ожидалось. Я отчаянно страдала за последствия своей проделки и особенно за своего наставника. А если он не справится с плесенью? А если я больше не увижу мою вредную, противную, невыносимую желтоглазую сволочь? Его пробежка за мной уже активировал споры, потому что температура тела поднялась и поры открылись. А потом еще и катализатор... Может он уже похож на голубой лохматый кустик? У-у-у, мой бедный Дайанарчик, прости меня-а-а! Я утирала слезы и отказывалась идти на диалог с подругой.

– Ты все-таки решилась?– наконец, догадалась Линка, будто мы не обговаривали это половину ночи.– Что теперь будет,– выдохнула она и схватилась за ручку шкафа, стремясь присоединиться ко мне.

Но я уперлась, не желая не только выходить и разговаривать, но и позволить ей страдать в моем шкафу, там уже безраздельно царила я. Пока мы сражались за вход в жилище скорби, по громкому оповещению раздалось:

– Адепт Брайтис, к магистру, СРОЧНО!

– А-а-а-а!– заорала я.– Не пойду, он меня убьет или страже сда-а-аст!

– Иди,– пыхтела Линка.– Тебя зовут.

– Дура, Линка, куда ты меня гонишь? Плесень же ледийское растение!– орала я на нее из шкафа.

– А-а-а-а!– орала теперь подруга.– Зачем я связалась с тобой? Я же знаю, что от твоих выдумок хорошего не жди! Что теперь будет?!

– Лин,– упавшим голосом прошептала я.– И его мы втянули. Он ведь ничего не знал, но прислал эти злосчастные споры! Мой милый добрый Лин, что же я натворила.

– Брайтис!– рявкнул голос магистра без всяких громкоговорителей прямо в нашей комнате, и Линка завыла, а я замерла в своем шкафу.– Брайтис!

Самого магистра еще не было, но он тоже маг, потому орать мог на конкретного человека, где бы тот не находился, прямо из своего кабинета. Линка заметалась по комнате, и я с ужасом поняла, что она на грани. А хуже ледийки на грани только ледийка, перешедшая грань, нужен только последний толчок. Поэтому я даже дышать перестала. Я однажды видела начало линкиного превращения, но тогда она была зла вполовину меньше и смогла себя сдержать, а сейчас она была не только зла, но еще и в диком ужасе.

Последним толчком стала открывшаяся дверь и лысая голова господина Анеля, помощника главного по воспитательной части, точней наказательной. Я припала глазом к щелке между дверями шкафа и затаила дыхание, глядя как замерла Линка, как округлились глаза господина Анеля, а потом послышался утробный вой. Ледийка чуть склонилась вперед, форма начала трещать под бугрящимися мышцами, о наличии которых, глядя на миниатюрную Линку, невозможно было подумать. Господин Анель захлопнул дверь, спеша исчезнуть из поля зрения разъяренной Линки. Она на мгновение обернулась, и я отшатнулась вглубь шкафа, глядя на оскаленные клыки и черноту глаз, затопившую даже белки. Чудище подскочило к двери и с яростью раскрошила ее в несколько ударов мощных когтистых лап. Потом она выскочила в коридор, откуда послышались крики, визги и топот множества ног.

Ледийцы вели свой род от древних гогргулий. Они давно очеловечелись, имели высокоразвитое цивилизованное общество, но вот в моменты гнева или сильного испуга древняя кровь прорывалась наружу. Сейчас Линка неслась по коридорам ученического корпуса, сея разрушения, и остановить ее были в силах только сильные маги, а таких у нас было не так уж и много. Один покрывался плесенью, а второй ждал меня в своем кабинете, готовый порвать на части. Маги, конечно, на магистре и моем наставнике не заканчивались, но эти двое являлись вершиной магической пирамиды нашего жутко секретного учреждения. Что же теперь будет?.. И все потрясения сегодняшнего дня вели ко мне! Маленькой, бедненькой и несчастненькой мне... Да лучше бы я продолжала воровать вишни и пирожки в своем пансионе!

– Ловите ее!– орали в коридоре.– Она бежит к своей комнате, ловите, там Брайтис!

– У-у-у,– послышался торжествующий вой, и в комнату влетела в конец озверевшая Линка.

Она подлетела к моему шкафу, снесла одним ударом дверь и втиснула жуткую моду внутрь. Я вжалась в заднюю стенку, пытаясь слиться с одеждой. Горгулья уставилась на меня своими жуткими черными глазами.

– Линка-а,– тихо позвала я.– Ты чего? Ты это, успокойся.

Она схватила меня в железные объятья, жалобно заскулила, будто жалуясь. И я бы ее пожалела, вот только мои ребра отчаянно трещали под ее лапами, и я начала задыхаться. В это время в нашу комнату вбежал главный, в один момент оценил обстановку и махнул рукой. Меня будто ураганом вырвало из линкиных лап, чему она очень не обрадовалась и зарычала. А я, пролетев половину комнаты... завалилась с громким криком на пол в неизвестном мне доме. Отдышавшись, я встала и огляделась. Это был небольшой, но аккуратный дом. Хозяином был явно мужчина. В доме не было ни цветов, ни салфеточек или еще чего-нибудь, чем бы женщина украсила свое жилище. Все только необходимое. Еще в доме пахло гарью. Я прошлась, изучая скромную обстановку, а потом замерла, услышав тихие стоны. Сердце вдруг упало, почему-то я не сомневалась, что магистр отправил меня к Дайанару Гринольвису, чтобы я смогла оценить последствия своей выходки. Стоны снова послышались из-за дальней двери, а я замерла, не решаясь зайти туда. Так и стояла, представляя себе всякие ужасы, которые можно там увидеть. Но стыд и жалость взяли верх, и я решилась заглянуть в комнату.

Это оказалась спальня. На неширокой кровати лежал Дайанар.

– Хельмис,– сказал он голосом, которому постарался придать твердость.– Я в порядке, справляюсь. И Дэлу не трогай, ты обещал.

– Наставник Гринольвис,– позвала я жалобным голосом.– Это не магистр, это я, ваша глупая курица.

Он замер, потом с трудом приподнялся на локте. Я столкнулась со взглядом потемневших от боли медовых глаз и не сдержалась, начала всхлипывать. Какая же я дура! Плесени на нем не было, скорее всего, он подавил цветение сразу же, но голубая сетка явно расцвечивала кожу. Это споры проросли под кожей. Чувствовать себя он должен был ужасно, боли испытывать неимоверные. И во всем виновата моя дурь. Я зарыдала в голос.

– Не плачь,– сказал наставник.– Тебе ничего не будет и твоей подруге ледийке тоже. Я не собираюсь привлекать власти и жаловаться страже.

– Спасибо,– через рыдания выдавила я.– Простите меня, Дайанар, я такая безмозглая дура!

– Этого у вас не отнять, Дэланель,– усмехнулся он.

Мы замолчали. Точнее замолчал он, а я продолжала икать, всхлипывать и шмыгать носом. Я подобралась к нему поближе и уставилась на бледное лицо, испещренное голубой сеткой, та же сетка шла по шее, по груди и мускулистому животу, дальше он был прикрыт простыней. Дайанар мужественно сохранял спокойное выражение на лице, но глаза прикрыл. И ни одного стона с момента, что я вошла в спальню. Я протянула к нему руку, но он вдруг резко отпрянул и не удержался, вскрикнул и скривился.

– Не трогай, дура,– зло бросил он.– Эта зараза легко перескочит на тебя, а тебе от нее избавиться будет сложней.

– Я думала, вы сразу сможете избавиться...

– Ни сразу, но смог бы быстро. И сейчас наказывал бы тебя самыми жуткими издевательствами,– опять усмехнулся он.– Катализатор зачем брала?

– Это он так подействовал?– ну, Линка...

– Он слишком сильно ускорил процесс, еле от мохнатого покрытия избавился,– Дайанар хрипло рассмеялся. Лично я ничего смешного не видела.

– Наставник Гринольвис,– снова заговорила я после некоторого молчания.– Может вы воды хотите? Я принесу.

– Нет, пока нельзя, хотя и хочется.– он опять замолчал, а потом тихо позвал.– Дэла...

– Что?

– Назови меня опять по имени.– и я вдруг смутилась. Иногда у меня, конечно, вырывается, но так, чтобы сознательно...– Пожалуйста. Дэла...

– Дайанар,– выдавила я, и он улыбнулся.

– Можешь меня так называть, когда мы не будем бесить друг друга.

– Хорошо,– усмехнулась я, но тут же снова всхлипнула, так его жалко было.– Дайанар.

– Что?

– Вы, наверное, теперь из-за меня свидание пропустите. Я вам и тут все испортила.– вздохнула я, а он перестал улыбаться.

– Что-то вас больно заботит моя личная жизнь. Вы уверены, что не ревнуете?– ядовито спросил наставник.

– Что?!– неожиданно взвилась я.– Да нужны вы мне! Я переживала, а вы опять издеваетесь! И мне есть кого ревновать.

– Это того романтика, кто вам записки пишет, да цветы в банках дарит?– он даже привстал и теперь смотрел на меня раздраженным взглядом.– Глупый юнец.

– Не вам чета!

– Сопливая дура!

– Бессердечная сволочь!

И тут он расхохотался. Морщился от боли и хохотал.

– Вот это моя Дэла! И чтобы больше никаких соплей. Разъяренной бестией ты мне нравишься больше, чем унылым хлюпиком,– выдавил он сквозь смех.

– Животное!– возмутилась я и бросилась прочь из дома под его веселое:

– Дэла, куда вы? Вернитесь... о-ой!

* * *

На следующий день мы с Линка стояли в кабинете магистра, опустив голову. В кресле, сбоку от нас, вольготно раскинулся Дайанар Гринольвис, совершенно здоровый и в отличном расположении духа. Наверное, сейчас будет какая-нибудь гадость, подумала я, бросая на него косые взгляды. Магистр Эгиль стоял возле своего стола с весьма недовольным выражением лица, это не вселяло оптимизма. Мы с Линкой переминались с ноги на ногу и прятали глаза. Точней, глаза прятала я, а у подруги зрачки периодически съезжались к переносице, и взгляд становился таким трогательно-наивным. А все из-за успокоительного, которое в нее напихали, чтобы вернуть человеческий облик. Кстати, ученический корпус теперь требовал основательный ремонта после запоминающегося линкиного забега в образе безумной горгульи. И она еще это до конца не осознала, успокоительные вещь такая. Как минимум до завтра подруга будет блаженным растением с глазами в кучку.

Магистр еще немного помучил нас молчанием, то есть меня, Линке-то все по барабану, а потом заговорил. Причем, лицо его стало совсем хмурым.

– Адепт Дэланель Брайтис. – я тяжело вздохнула и еще ниже опустила голову.– За самостоятельно разработанный план– плюс один балл. За самостоятельную подготовку– плюс один балл. За самостоятельную отработку и выверку деталей– плюс один балл. За смелость и реши тельность– плюс один балл. За осознание несуразности своей идеи,– тут он бросил злой взгляд на Дайанара,– плюс пять баллов. Итого, десять баллов. Все ваши минусы закрыты... И имейте ввиду, Брайтис,– главный гневно посмотрел на меня, стоящую с открытым ртом.– Это идиоткая доброта вашего наставника! Он нашел, что ваша выходка достойна высших похвал. Он еще хотел накинуть вам пару баллов за изощренность, но я ему этого не позволил.

Я бросила быстрый недоверчивый взгляд на наставника, и он мне весело подмигнул... Кажется, я готова снова в него влюбиться, он такой ду-ушка-а. Нет, я люблю Лина, но Дайанара уважаю теперь еще больше. Хоть он и сволочь, но безусловно милая.