Текст книги "Забрать свою семью (СИ)"

Автор книги: Юлия Бонд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Юлия Бонд
Забрать свою семью

Глава 1

– Не понимаю, почему нельзя было принять решение на первом заседании, – толкнув дверь, выхожу из зала судебных заседаний.

– Ты же слышала, нам назначили срок для примирения.

– Три месяца, Лев! Это вообще нормально? – эмоции бомбят изнутри, но я вовремя беру себя в руки. – Ты же прокурор Приморского района, Стельмах. Разве не мог всё порешать, подключив свои связи?

– Так не терпится со мной развестись?

– Да при чём здесь не терпится? Просто… Три месяца – это так долго, да и зачем? Мы же оба подтвердили во время заседания, что хотим расторгнуть брак. Нам не нужно никакое время для примирения. Обычно, когда люди очень хотят развестись, они подают иск в суд. Значит, уже дошли до точки невозврата, и уж время им точно не поможет. Или ты считаешь иначе?

Остановившись посреди коридора, поправляю сползающую с плеча ручку сумки. В глаза Стельмаха смотрю. Долгий и пронзительный взгляд. Не понимаю, почему Стельмах так себя ведёт. Неужели передумал со мной разводиться? Это же было его решением.

– Ну почему ты молчишь, Лев? Ничего мне не скажешь?

– А что я могу сказать? Остаётся только ждать, – на его губах играет ленивая ухмылка. – Три месяца – не так уж и много. Потерпишь.

– Кого? Тебя? Или три месяца? – я сегодня в ударе, столько всего лишнего говорю, да и пофиг.

– Ах, Ася… Ах, – вздыхает Лев. – Какая-то ты сегодня слишком эмоциональная. ПМС, что ли?

– Угу, ПМС, – цежу через зубы.

Спорить с почти что бывшим мужем больше не собираюсь. Этот спокойный, как удав, человек выводит меня из себя своей сдержанностью. Так что даже и поспорить не получится, я первой сдамся со счётом десять-ноль, как обычно.

– Ладно, тогда пока. Встретимся в суде через три месяца.

Возможно, последняя фраза звучит как-то пафосно, но мне плевать. Уже давно на всё плевать, что не имеет прямого отношения ко мне и моей дочери. Жизнь научила, преподнесла весьма заслуженный урок. Если не хочешь, чтоб тебе причиняли боль близкие люди, тогда не позволяй этим людям становиться близкими. Держи всех на расстоянии, не впускай в своё сердце.

Попрощавшись, иду по коридору. Каблуками цокаю по керамической плитке. Вспоминаю все пункты, которые запланировала на сегодня: поехать на работу, забрать Соню у бабушки, скупиться в супермаркете после работы и желательно ещё где-то приобрести нового члена семьи – лабораторную крысу, которую Соня у меня выпрашивает последние две недели.

Ноябрь в этом году выдался тёплым. В распахнутом настежь пальто стою на улице, заправляю за уши локоны, которые безжалостно треплет ветер. Вызываю такси.

Знакомый “Таурег” тормозит от меня в паре метрах. От неожиданности едва не хватаюсь за сердце.

Господи, нельзя же так бесшумно подкрадываться на своём “танке”.

Со стороны водителя опускается тонированное стекло и “аля” улыбка во все тридцать два едва не ослепляет своей белизной.

– Садись, подвезу, – предлагает Стельмах.

Надо бы послать мужа лесом, но соблазн проехаться с комфортом в шикарном кроссовере перевешивает. Блокирую экран мобильного, так и не успев вызвать такси.

Иду к машине Стельмаха, карабкаюсь в этот “танк”. Ну и зачем я напялила сегодня такую узкую юбку? Тут как бы разрез до основания не порвался, пока я со всей грациозностью пытаюсь встать на порожек и залезть в салон.

Примостив пятую точку на кожаное сиденье, пристёгиваюсь ремнём безопасности. Лев ожидает, пальцами постукивает по рулю – точно в такт музыки, которая звучит из акустической системы.

– Тебе куда? – спрашивает Стельмах.

– На работу.

“Таурег” плавно трогается с места, а я в это время принимаю входящий звонок. Ткнув пальцем на зелёную трубку, мобильный подношу к уху. А на том конце провода низкий, прокуренный голос Матвея, который раздражает меня ещё больше чем голос Стельмаха.

– Слушаю, – произношу официально.

– Ты опять мне не позвонила, – недовольно бубнит.

– Эм-м… Забыла.

– Серьёзно?

– Прикинь, так бывает. Люди иногда забывают о своих обещаниях, – на это фразе слежу за мимикой Стельмаха – гад, ни один мускул не дрогнул на лице, хотя пальцы ещё сильнее вжались в кожаную оплётку руля. А это, между прочим, был камень в его огород. Да только понял ли?

– Когда ты меня уже познакомишь с дочерью?

– Она ещё не готова. Не торопи события, Матвей.

– Ась, хватит мне морочить голову. Вот возьму и сам с ней познакомлюсь. Даже спрашивать тебя не буду. Поставлю перед фактом.

– Дерзай, умник. Разбей маленькой девочке сердце. Как думаешь, она тебе поверит или испугается? Только потом я уже ничего не смогу сделать.

Матвей вздыхает. Ага, крыть больше нечем. Зачем тогда нужны были эти угрозы?

– Встретимся сегодня, – вдруг выдаёт он.

– Зачем?

– Обсудим наше будущее с дочерью знакомство.

– Это лишнее.

– Не хочешь меня видеть?

– Да. И это тоже – не хочу. Ладно, у меня тут вторая линия. Срочный звонок.

– Ась, погоди, – кричит вдогонку, но я уже не слушаю, жму на красную трубку.

Довольная собой, откидываюсь на спинку сиденья. Как я его, а? Почти на лопатки положила. Будет иметь на будущее, что инициатива ещё мало когда делала инициатора не виноватым.

Да, а я и правда какая-то эмоциональная сегодня. Из пушистого белого зайки превратилась в бешеного кролика. И всё почему? В этом постарались два друга: один сейчас рядом сидит по левую руку от меня, а второй – только что звонил. Молодцы, сработали дружно. Из примерной девочки Аси с мягким характером осталось теперь только воспоминание. Вот так женщины становятся стервами – когда мужчины загоняют их в угол и ломают оба крыла. Женщинам ничего не остаётся другого, как схватить ближайшую метлу в этот самом углу и лететь дальше, только уже без крыльев, а на метле.

– Наговорилась? – спрашивает Стельмах, дождавшись, когда я закончу говорить по мобильному с Матвеем.

– А подслушивать – некрасиво. Или у прокуроров греть уши – это в порядке вещей? – ёрничаю я, отчего Стельмах хмурит свои густые, тёмные брови.

– Подслушивают – когда под дверью стоят и прячутся. А я просто спросил о том, что не скрывалось.

– Да непросто, Лев. Так и скажи, что тебя распирает любопытство, но стесняешься спросить. Ладно, спрашивай что хочешь. Не обещаю, что отвечу, но можешь попытаться.

Лев ухмыляется, рукой тянется к своему заросшему щетиной подбородку, проводит по нему пальцами. А я слежу за этим жестом, мысленно уношусь на несколько месяцев назад, когда мы со Львом ещё жили вместе.

Вот же ж чёрт…

Клеточная память не стёрлась, в тайниках памяти всё сохранено. Я до сих пор отчётливо знаю, какая на ощупь щетина на лице у мужа и сколько примерно ей дней. Судя по тому, что я вижу, Стельмах пользовался бритвой в последний раз дней десять назад. Эта мысль греет душу – неожиданно, но очень даже приятно. Значит, у Стельмаха до сих пор никого нет, ведь обычно, когда у мужиков появляются новые отношения, они пытаются произвести хорошее впечатление на свою жертву, ослепить её… тьфу ты. Женщину хотят ослепить, это она уже потом становится жертвой! А Стельмах колючей мордой продолжает только преступников своих пугать.

– Ну что, спрашивать будешь или нет? – напоминаю я.

– Неугомонная.

Усмехнувшись, Стельмах включает левый поворотник, чтоб повернуть на ближайшем перекрёстке. Воспользовавшись остановкой на красном цвете светофора, поворачивает голову в мою сторону. Смотрит так внимательно, что я невольно начинаю думать, что со мной что-то не так. Может, губную помаду размазала по всему лицу и теперь у меня улыбка Джокера до ушей? Да вроде нет, тогда отчего он так пялится?

– Как у вас с Соней дела? Всего хватает? – наконец-то спрашивает Лев. Эм-м… неожиданно. Думала, сейчас про своего друга начнёт расспрашивать.

– Нормально. Не голодаем, если тебя это интересует.

– Зимняя куртка, сапожки – что-то такое нужно Соне?

– А ты чего так за Соню переживаешь? Теперь это не твоя зона ответственности. Помнишь, да?

– Ась… – вздыхает.

– Что “Ась”?

– Колючая очень, – на светофоре загорается красный и Стельмах переключает внимание на дорогу.

– Можно подумать, ты здесь ни при чём, – недовольно бубню под нос.

– Твоя банковская карточка ещё актуальная?

– Актуальная. Но деньги на неё присылать не нужно. Я же только что сказала, что Соня – не твоя зона ответственности.

– Наверное, ты забыла. Я напомню. Ни ты, ни София – никто из вас мне не была чужой и не будет.

– Интересно получается. А когда у тебя появится новая семья, ты продолжишь так думать и будешь регулярно пополнять мою банковскую карточку?

– Почему тебя так беспокоит, что у меня может появиться новая семья?

– Что?.. Нет, мне вообще по барабану. Ты без пяти минут разведённый мужчина, Стельмах. Я просто поинтересовалась: продолжишь помогать своей бывшей жене финансово или нет. Ведь очевидно же, что вечно в холостяках ты ходить не будешь. Такой экземпляр, как Стельмах Лев, – почти мечта любой свободной женщины. Тебя быстро подберут.

– Что ты не несёшь, – улыбается искренне, ненадолго скашивает взгляд в мою сторону. – Разве меня можно подобрать как какую-то собачку?

– Не знаю. Я бы не подобрала.

– Почему? Фейсом не вышел?

– Характер скверный.

– Ну это ты так говоришь, потому что меня знаешь. А если бы не знала? Подобрала бы?

– Что ты хочешь от меня, Стельмах? Что за дурацкий разговор? – произношу недовольным тоном.

– Да так, просто рассуждаю.

– А ты не рассуждай. Не утруждайся понапрасну.

– Точно ПМС.

– Боже, ну зачем я села в твою машину? Ты без своих прокурорских допросов жить не можешь. Лучше бы поехала на такси, как и планировала.

Лев молчит, никак не комментирует мою последнюю реплику, что к лучшему.

Остаток пути Стельмах молчит, а мне даже скучно становится от этой гнетущей тишины, она будто давит на меня сверху тяжёлым прессом.

На горизонте маячит салон красоты. Сбавив на спидометре скорость почти до минимальной отметки, Стельмах паркует свой кроссовер. А я отстёгиваю ремень безопасности, поправляю распахнувшееся пальто.

Надо бы поблагодарить, что подвёз меня с комфортом, но так уходить не хочется… Только про это Стельмах ни за что не узнает! Отныне я сильная и независимая женщина, в жизни которой нет места мужчинам. К чёрту их всех! От них одни только слёзы и разбитое сердце – увы, моё.

– Пока. Спасибо, что подвёз, – всё-таки благодарю Стельмаха и даже кое-как улыбнуться получается.

– Пока, – отвечает Лев, глаз своих карих с меня не сводит.

– Что? Что ты так на меня смотришь?

– Переживаю за тебя.

– А что за меня переживать? Я взрослая девочка, со всем справляюсь сама, – подчёркиваю последнее слово.

– Вот поэтому и переживаю, что всё сама.

– Ой да ладно тебе, Стельмах. Я же не малолетка какая-то там. Без тебя точно не пропаду.

– Надеюсь, – губы искривляет в надменной ухмылке. Гад какой! Это он сейчас намекает, что без него я ни на что не способна?

– Стельмах, съешь лимон. А то рожа сильно довольная, – выдаю напоследок и всё-таки ухожу.

Выйдя из “Таурега”, борюсь с желанием хлопнуть дверцей со всей силы. Нет, так нельзя. Свою машину муж любит больше всего на свете, такое он мне точно не простит. Ладно, значит, мысленно хлопну дверцей в его кроссовере, да ещё и ногой колесо пну. Бесит Стельмах – аж сил нет.

***

На работе всё как обычно. Устраиваюсь за рабочим местом, принимаю клиентов. Пока занимаюсь очередным окрашиванием волос, мыслями всё время уношусь на несколько часов назад. Мне даже глаза закрывать не нужно, чтоб представить лицо Стельмаха. Как я с ним общалась, а? Так сразу и не скажешь, что скучаю по нему жутко. Вела себя как будто мне на него пофиг. Даже взглядом не спалилась.

– Ась, как освободишься – зайди ко мне, – говорит Инга – хозяйка салона красоты, где я работаю.

– У тебя что-то срочное?

– Не срочное, но важное.

Прикидываю, сколько ещё времени займёт процедура.

– Часа через два я освобожусь.

– Хорошо, я буду ждать тебя в кабинете.

Два часа пролетают как один миг. Я уже почти забываю, что хозяйка салона меня ждёт в кабинете. С Ингой у нас хорошие отношения, можно даже сказать почти дружеские. Не так чтобы близкие подруги, но поболтать за чашкой кофе – всегда пожалуйста.

– Ты не забыла про Ингу? – спрашивает коллега Люба, когда уходит моя довольная новой покраской клиентка.

– Забыла, – вздохнув, разминаю руками уставшею шею. – Спасибо, Люб, что напомнила.

– Да не за что.

Глава 2

Предварительно постучав, открываю дверь и заглядываю в образовавшийся проём. Инга отрывает взгляд от ноутбука, переводит его на меня.

– Не занята? – спрашиваю я.

– Заходи, – улыбается Инга.

В кабинете Инги пахнет свежесваренным кофе с корицей, люблю этот запах, он всегда поднимает настроение и даже немного подбадривает.

– Кофе будешь?

– Буду, – как всегда, не отказываюсь.

Пока Инга разливает по чашкам кофе, я разглядываю картины, которые висят на стене. Появилось что-то новенькое, интересное. Подхожу к стене, чтоб внимательно рассмотреть новинки.

– Нравится? – доносится со спины, и я оборачиваюсь. В несколько метрах от меня стоит Инга, держа в руках чашки с кофе.

– Нравится. Красивые, – киваю в сторону картин. – Всё время хотела у тебя спросить, где ты их заказываешь? Где-то в интернете покупаешь или же…

– Один талантливый художник есть. Рисует на заказ. Могу дать контакты, если тебе интересно.

– Конечно, давно хотела какой-нибудь натюрморт в кухню, – подмигиваю.

Усаживаемся за стол. Пока я обхватываю обеими руками чашку с горячим кофе, Инга загадочно улыбается, глядя в мою сторону.

– Я давно за тобой наблюдаю, Ась, – начинает разговор Инга, а я уже мыслями прокручиваю все моменты, которые могу вспомнить за два года, что работаю в салоне красоты. Неужели я где-то успела накосячить и сейчас меня ткнут мордой как нашкодившего котёнка? – Ты очень талантливый колорист. У тебя все такие работы шикарные, клиенты уходят довольными и что главное – всегда возвращаются. А девочки говорят, у тебя запись почти на месяц вперёд расписана.

– Есть такое.

– Не скромничай. Ты очень популярна и успешна, – хвалит Инга, вызывая во мне лёгкое смущение и бонусом – алый румянец на щеках. – Видно, что ты любишь свою работу, просто живёшь нею. Вот поэтому мой выбор пал на тебя.

– Выбор?

– Да. Сейчас расскажу, – сделав глубокий вдох, Инга собирается с духом. Пока что мне непонятно, о чём сейчас пойдёт речь, но уже видно, что разговор серьёзный. – Я заграницу уезжаю, Ась. На ПМЖ хочу. Продаю всю недвижимость, машину и салон красоты, как ты поняла.

– Эм-м… – не знаю, что сказать. – Новость ошеломляющая.

– Угу, из девчонок в салоне пока что ещё никто не знает. Ты первая, кому я говорю об этом, – наверное, мне должно быть лестно, что я первая узнаю о новости, но пока что у меня смятение. – Я хочу предложить тебе купить мой салон красоты. Знаю, с тобой он не придёт в упадок, а будет только расцветать. Для меня очень важно, чтобы салон жил, развивался. Он – моё детище, как маленький ребёнок, которого я создала. А в тебе я уверена, Ась. Ты потянешь.

– Эм-м… Не знаю, что сказать. Я сейчас в шоке, Инга.

– Понимаю. Такие предложения каждый день не поступают. Поэтому я не прошу твоего ответа прямо сейчас. Подумай, но только недолго. Дай мне, пожалуйста, ответ в течение недели.

– Хорошо. Я подумаю, – прячу смятение за дружелюбной улыбкой.

Разговор о покупке салона красоты больше не продолжается. Болтаем с Ингой ещё пять минут, пока я допиваю кофе. А у меня дел за гланды, ещё одна клиентка на сегодня записана – успеть бы.

***

Чувствуя в теле усталость после тяжёлого рабочего дня, едва нахожу в себе силы перебирать ногами. Вызываю такси, водителю диктую адрес родителей.

– Мамочка приехала. Сонь, иди встречать, – сообщает мама, когда я переступаю порог родительского дома.

Малышка бежит по коридору, спешит в мои объятия. Нежно обнимаю дочку обеими руками, в щёчки розовые целую.

– Соскучилась, бусинка моя, – не могу наглядеться, Соня такой красивый ребёнок. Тёмненькая, смуглая как я, с большими карими глазами. Когда вырастет, точно разобьёт не одно мужское сердце.

– И я соскучилась, мамочка. Поедем домой? – задрав голову, смотрит на меня обожающим взглядом.

– Конечно, поедем. Идём, соберём твои вещи.

– А Соня сама соберёт, она у нас дама самостоятельная, – подмигивает мама и Соня уходит в зал, собирать свой рюкзачок.

Дождавшись, когда мы останемся наедине, маме не терпится узнать последние новости. О том, что у меня сегодня было назначено судебное заседание маме хорошо известно. Она до последнего не верила, что мы со Стельмахом подали на развод, пока я не показала ей повестку в суд.

– Ну рассказывай, Ась. Как дела? Как суд прошёл? Вас развели? – выпытывает мама.

– Нет, дали три месяца на примирение.

– Слава богу, – облегчённо вздыхает. – Не зря я с самого утра молилась.

– Чего? Мам, я что-то не понимаю. Ты на чьей стороне вообще?

– На твоей, конечно же. Но ты знаешь мою позицию. Я противник разводов, тем более в твоём случае. Хорошо же жили со Львом, вот чего вам, дети, не хватало? И в достатке, и во взаимном уважении, и дочка у вас маленькая.

“Только чужой жизнью жили, мам”, – хочу добавить, но реплику оставляю лишь в мыслях.

Приблизившись к маме, почти шёпотом на ухо, что не услышала София:

– Матвей в город вернулся. Всё разрушено, мам. Развестись – было решением твоего любимого зятя.

– Что?..

Мама округляет глаза, точно не верит услышанному. А это впервые, когда я сказала про Матвея. До последнего не хотела посвящать маму в эти грязные тайны, но вышло как вышло.

– Подожди. Что значит “всё разрушено”? Это Матвей постарался?

Тяжко вздыхаю. Так не люблю говорить на эту тему – вот вообще ни с кем. Даже наедине с самой собой стараюсь не думать о прошлом, но оно постоянно преследует меня, ходит по пятам настоящей тенью. Вот так бывает: из-за одной ошибки в молодости вся жизнь наперекосяк. Я не должна была выходить замуж за Стельмаха, решение было принято спонтанно на эмоциях. Возможно, стоило быть матерью-одиночкой, ведь в этом же нет ничего плохого, да? Но теперь мне только остаётся сожалеть, ведь машины времени не существует.

– Я не хочу говорить на эту тему, прости, – виновато опускаю взгляд в пол. Но мама неугомонная, уже в меня вцепилась и теперь не отпустит.

– Ты рассказала Соне?

– Нет. Пока нет.

– И не говори!

– Мам, всё сложно. Не надо. Прошу, не ковыряй старые раны и так больно, наизнанку выворачивает.

Возможно, мама пошла бы дальше и таки клещами вытащила из меня информацию, но в коридоре появляется София. И мы с мамой замолкаем.

– Я готова. Поехали, мам, – передав мне рюкзак, Соня достаёт из шкафа курточку, одевается.

– Ни слова, – предупреждаю маму, чтоб даже не вздумала сейчас сказать чего лишнего.

– Мам, ты помнишь, что мне обещала? – спрашивает дочка.

– Ты о лабораторной крысе?

– Да! Я уже даже придумала, как её назову.

– И как же ты её решила назвать?

– Ириска. Круто же, да, мам?

– Круто, – улыбнувшись, взгляд переключаю на маму: – Спасибо, мам. Мы поедем. Завтра всё как обычно. У Сони пять уроков.

– Ах, Ася… – вздыхает мама, провожая нас с дочерью грустным взглядом. – Береги себя, доченька!

***

Прогуливаясь между просторных рядов супермаркета, София катит перед собой тележку для продуктов. Завернув в отдел со сладостями, долго стоит напротив полок с яркими упаковками, не может выбрать ничего конкретного.

– Сонь, выбери уже что-то. Нам ещё за лабораторной крысой нужно успеть до закрытия ветмагазина, – причитаю я, поглядывая на циферблат наручных часов.

– Мам, а можно я конфеты возьму? Хочу эти и вот эти. Ещё эти… и те хочу, – задрав голову, дочка смотрит на меня умоляющим взглядом, ну точно глазками котика из мультика “Шрек”. Как тут отказать, хотя я категорически против злоупотребления сладким. Это же верный путь к кариесу!

– Хорошо, возьми всего по чуть-чуть. По чуть-чуть – это не больше жмени, малыш, – говорю строго.

Кивнув, Соня с энтузиазмом отрывает от рулона пакеты и кладёт в них конфеты, а затем взвешивает на весах и наклеивает сверху пакетов ценники. Улыбаюсь, глядя, как у дочки ловко получается совершать покупки, не зря я её с собой по магазинам с самого маленького возраста беру и учу, как правильно вести себя в обществе при разных социальных ситуациях.

– Сонь, я немного дальше пойду. Чай, кофе надо взять, – показав малышке, где я буду находиться, чтобы она не потеряла меня из виду, двигаюсь по ряду дальше.

Останавливаюсь напротив полок с кофе, взглядом выискиваю мой любимый кофе по-восточному. Присутствие чужого мужчины ловлю боковым зрением. Он слишком близко, мне некомфортно. Два шага в сторону от него делаю, но он всё равно приближается.

– А ты что здесь делаешь? – ворчу, разглядев в чужом мужчине Матвея.

– Кофе покупаю, как и ты. Неожиданная встреча, да, Ася? – подмигнув, оборачивается в ту сторону, где сейчас стоит Соня.

Сердце уходит в пятки. Да какая, к чёрту, неожиданная встреча?! Эту лапшу мне на уши не повесить. Следил за нами – сто процентов, всё никак не успокоится, не откажется от своей идеи стать не тайным отцом моей девочки.

– Матвей, я же просила тебя не торопить события. Ты сделаешь только хуже своей настойчивостью, – не собираюсь его умолять, но тон всё равно выходит жалостливым.

– Я просто пришёл в магазин, как и ты. Не занимайся паранойей, Ася, – отрезает Матвей и вдруг его взгляд становится тёплым, а вокруг глаз собираются “паутинки” морщин.

Бледнею, проследив за взглядом Матвея. Держа в обеих руках по несколько пакетов с конфетами, Соня неминуемо приближается к нам. На Матвея она совсем не смотрит, а мне улыбается широкой улыбкой. Радостная такая.

– Мам, посмотри, что я купила, – хвастается дочка, а я едва за руку её не хватаю, чтоб поскорее увести прочь, подальше от биологического папы.

Слава богу, Матвей не преследует нас. Но я до последнего продолжаю оглядываться, искать взглядом знакомый силуэт среди посетителей супермаркета.

Рассчитавшись на кассе, беру пакет с продуктами, а второй свободной рукой держу дочку крепко за руку. Моя любимая девочка. Только моя! Никому не отдам самое дорогое.

Ветмагазин находится в двести метрах от супермаркета. Успеваем с дочкой как раз за полчаса до закрытия купить нового члена семьи и клетку со всякими прибамбасами. Лабораторная крыса меня не впечатлила. Я только увидела этот длинный, лысый хвост, как чуть со страха не посидела, представив, как сие “чудо” вдруг вылезет из своей клетки и заберётся ко мне в кровать. Нет уж, извольте. Получить инфаркт из-за такой глупости – точно не собираюсь.

Удаётся уговорить Соню купить вместо лабораторной крысы милого хомячка персикового цвета. Не то чтобы я была в восторге от хомячка, но реально радуюсь, что это не крыса, пусть и лабораторная.

Оказавшись дома, переодеваемся с дочкой в домашнюю одежду и разбираем покупки. Я устраиваюсь в кухне за готовкой ужина, а дочка не отходит от своего хомячка.

Через час зову Соню ужинать. Только успеваю накрыть стол, как в дверь раздаётся стук. В предвкушении незваного гостя сердце глухо вбивается в рёбра.

Да ну нет. Матвей не настолько безумен, чтоб приходить к нам домой. И вроде мы договорились же.

– Мам, я открою, – Соня вскакивает со стула, бежит в коридор.

– Соня, погоди! Я сама открою, – кричу дочери вдогонку и успеваю остановить малышку в коридоре.

– Мам, прости, – малышка опускает глаза в пол, – это папа. Я ему позвонила, пригласила на ужин. Ты же не злишься на меня?

Хочется отчитать дочку за инициативу, но я сжимаю челюсти и киваю. Нет, на Соню я не злюсь, но увидеть Стельмаха дважды за день – слишком много. Видимо, София очень скучает по папе, и это нормально, когда ребёнок тянется к родителю. Только мне горько от одних только мыслей, что Соня любит Стельмаха, в то время как Стельмах по собственному желанию отказался от нас с дочерью, от своей семьи.

Подхожу к входной двери. Мысленно считаю секунды до встречи. Один оборот замка, второй. Дверь открывается и Стельмах собственной персоной предстаёт моему взору. Одетый в привычный деловой костюм, но почему-то без верхней одежды. Зато в руках держит пакет с логотипом известного супермаркета.

Встретившись со мной взглядом, Стельмах едва заметно улыбается.

– София меня пригласила на ужин. Можно войти? – ещё и спрашивает. Конечно же, дорогой, это твоя квартира по документам. Ты мог бы даже не стучать, а дверь открыть своим ключом.

– Входи, – отступаю в сторону, пропуская Стельмаха вглубь коридора.