Текст книги "Забрать свою семью (СИ)"
Автор книги: Юлия Бонд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 21
Лев
Последний рабочий день в этом году выдаётся напряжённым. С самого утра торчу на работе, а конца и края не видно. Областное руководство в срочном порядке потребовало отчёт и ты хоть разбейся, но пришли его до обеда в последний день уходящего года. Время близится к обеду, а я ещё даже не завтракал. Настроение ни то, что непраздничное, его вообще нет от слова “совсем”.
Предварительно постучав, в кабинет заглядывает Аня, предлагает принести кофе.
– Ань, некогда. Всё потом, – отказываюсь, даже не взглянув на помощницу.
Цокая каблучками по полу, Анна всё же приближается к моему столу, и я вынужден оторвать взгляд от монитора. Ну что ещё?
– Лев Владимирович, а может, вместе сверим цифры в таблицах? Так ведь быстрее будет, – предлагает Анна, но я качаю головой. Там, где стоит моя подпись, я проверяю лично. Кто-то напортачит, а меня потом, как пацана без вазелина, вздёрнет руководство.
– Ань, я сам справлюсь. Ты вообще можешь ехать домой и готовиться к Новому году.
– А вы?
– А я останусь, пока всё не проверю – с места не сдвинусь.
Решив, что разговор окончен, возвращаюсь к этим проклятым таблицам. Грёбаная статистика за год и кому она нахрен нужна в канун Нового года?
К моему удивлению, но Анна не торопится. Застыв посреди кабинета как монумент, гипнотизирует меня взглядом. Раздражает, если честно. После того случайного поцелуя, когда у меня в голове случилось короткое замыкание, Аня стала слишком навязываться. И если раньше мне даже как-то льстило внимание молодой и привлекательной женщины, то сейчас я подумываю: а не организовать ли ей перевод в другой район, куда-нибудь подальше от меня? И что, что внучка одного важного павлина из спецслужб?! Не сработались. Да и вообще плевать на всяких там внучек и их покровителей, если это отвлекает от работы.
– Лев Владимирович, простите за любопытство и нескромный вопрос, но я всё же спрошу. А вы с кем Новый год будете встречать? То есть, я хотела предложить вам встретить с нами, мы с ребятами из прокуратуры организовали банкет в ресторане на всю новогоднюю ночь. Не хотите присоединиться?
Вздохнув, растираю двумя пальцами переносицу. Не хотел быть грубым, но теперь придётся, чтоб до Анны окончательно дошло: тот единичный поцелуй был разовой акцией. На меня её чары не действуют, да и вообще, сколько я таких хищниц повидал за годы работы в прокуратуре? Чем выше взлетал, тем больше этих хищниц становилось. Но они все и мизинца моей жены не стоят, хотя их с Асей я даже никогда не сравнивал, а просто знал это, как факт.
– Ань, ты хорошая, милая девушка. И всё у тебя будет хорошо, но не со мной. Не трать на меня своё время, я это не оценю. Я женатый мужчина и люблю свою жену, – произношу гораздо мягче, чем собирался, но это к лучшему. Анна вон как покраснела от моей прямолинейности, не знает, куда приткнуть свой взгляд.
– Простите... Просто я думала, что вам нравлюсь. Тем более, вы же разводитесь со своей женой, об этом все в прокуратуре знают.
– А ты не думай, Ань. Много думать вредно. И меньше слушай сплетни, если хочешь пойти вверх по карьерной лестнице.
Подмигнув, устремляю взгляд на только что зазвонивший телефон. На экране светится фотка Сони, и я спешу принять вызов.
– Привет, котёнок, – отзываюсь с улыбкой.
– Папочка, приезжай скорее. Мама упала со стула, у неё идёт кровь. Мне очень страшно, – сбивчиво и через всхлип тараторит дочь, а у меня сердце сжимается до боли. С лица сползают все краски.
– Котёнок, не плачь. Я скоро приеду. Мама в сознании? – схватив со стола ключи от тачки, на ходу надеваю пиджак. Мысли стучат в голове как отбойный молоток, подгоняют двигаться быстрее.
– Да, мама сейчас видит и слышит меня. Я закрылась на балконе, потому что она просила тебе не звонить, но я её не послушалась.
– Умница моя. Всё правильно сделала. Я уже еду, скоро буду.
Миновав кабинет, тяну ручку двери на себя, как вспоминаю за годовой отчёт, да и Аня до сих пор стоит на прежнем месте, как вкопанная.
– Ань, закончи отчёт и отправь в область. У меня срочные дела, – бросаю помощнице и спешу на выход.
Так быстро, как в этот раз, я ещё никогда не ездил. Нарушил как минимум пять раз правила дорожного движения, даже проехал на красный свет светофора, но с этим я как-нибудь разберусь потом. Штрафы оплатить – меньшее из зол.
Утопив педаль газа в пол, пальцами намертво врезаюсь в руль. Чёрт... Надо ещё быстрее ехать, но из-за предпраздничной суеты на дорогах большой трафик.
Если с Асей что-то случится, то я себе этого никогда не прощу. Нет, не так. Я себе в любом случае уже не прощу, а с Асей ничего не случится, потому что я точно успею.
Пока еду в городскую квартиру, успеваю накрутить себя по полной программе. По телефону я не стал уточнять у Сони детали. Но судя по испугу, который я услышал в голосе маленькой девочки, всё очень серьёзно. И это разрывает моё сердце на ошмётки.
Наконец-то приехав и припарковав машину в свободном месте около подъезда, со всех ног мчусь вперёд. Влетев в подъезд, поднимаюсь по ступенькам, времени ждать, когда приедет лифт, нет. На ходу достаю из кармана пальто связку ключей, где-то здесь должен быть ключ от квартиры. Не факт, что Ася откроет мне дверь добровольно, раз просила Соню не звонить. На эту тему я ещё с женой обязательно поговорю, но это будет потом. Сейчас самое главное – оказаться рядом с ней и понять, что делать дальше. В сию секунду я чётко осознаю, что разводиться мы с Асей не будем. В первый же рабочий день января заберу из суда иск. Ася будет против? Да, уверен. Но с этим мы тоже разберёмся.
***
С трудом дожидаясь, когда Соня закончит говорить по телефону, я пытаюсь сообразить, что делать дальше. Очевидно, что упала я неудачно, нога ужасно болит. Необходимо показаться врачу, и я сама бы с этим справилась, но Соня не оставила мне выбора, позвонив отцу. Конечно, лучше бы она позвонила Ткачуку – с ним у меня сложились нормальные отношения, но нет. София точно набрала Стельмаха, поскольку малышка даже не знает номер мобильного Матвея.
Наконец-то малышка открывает на балконе дверь.
– Всё. Папа скоро приедет. Ты не волнуйся, мамочка, всё будет хорошо, – с твёрдой уверенностью заявляет София. – Дай посмотрю. Ты сильно ударилась?
– Соня, зачем ты так поступила? Зачем ты позвонила папе? – я не стараюсь говорить грубо, но тон всё равно выходит с претензиями. Да и как не возмущаться, когда маленькая дочь приняла решение за меня, проигнорировав просьбу не звонить?!
– Мамочка, не сердись на меня, пожалуйста. Я очень испугалась и хотела помочь, но чем же я тебе помогу – я же маленькая ещё? А папа большой и сильный, а ещё он умный и точно знает, что делать!
– Ах, Соня… – глядя на малышку и её искренне опечаленный вид, невозможно долго сердиться. Да и знаю я, что Соня хотела как лучше. Её поступок вполне понятен и логичен. – Я не сержусь на тебя, но папе звонить не стоило. Мы бы и сами со всем справились.
– Мам, всё будет хорошо, – гладит меня по руке своей маленькой ручкой, и это заставляет улыбнуться.
Решив не терять время, я говорю Соне, чтоб она шла в свою комнату одеваться, а сама кое-как добираюсь до спальни и тоже пытаюсь сменить домашний костюм на свободные джинсы и свитер.
Стельмах действительно приезжает очень быстро. Я только успеваю собрать волосы в высокий хвост на затылке и оценить в зеркале свой внешний вид. Разбитая губа уже не кровоточит, но она заметно припухла. Хорошо, хоть зубы все целые.
Со Львом встречаемся в коридоре. Не постучав, а открыв входную дверь своим ключом, он влетает в коридор как ошпаренный.
– Как ты, Ась? – стащив ботинки, вмиг оказывается стоять напротив меня. Руками ощупывает мои плечи, опускается ниже. – Что болит?
Отворачиваю голову в сторону, потому что не хочу встречаться с ним взглядом. Была б моя воля, я с этим мужчиной больше никогда не пересекалась: ни в этой жизни, ни во всех последующих, если таковые существуют. Слишком больно любить его.
– Ты зря приехал. Ничего серьёзного, просто Соня испугалась, – отвечаю холодно, а в коридоре появляется дочка.
– Неправда, папочка. У мамы нога очень болит. Нужно срочно показать её врачу! – встревает Соня и я тихо вздыхаю.
Вмиг опустившись передо мной на корточки, Стельмах начинает осматривать здоровую ногу, а я даже возразить не успеваю, как он переключается на левую – ту, что реально пострадала.
– Всё понятно, – заключает Стельмах. – Если вы уже собраны, то поехали в больницу.
– Лев, мы сами справимся. Говорю же тебе, ты зря приехал.
– Ася, пожалуйста…
Смотрит на меня тоскливо, а в его глазах чайного цвета грусть необъятных размеров. И я понимаю, что глупо отказываться от помощи Стельмаха, но поделать с собой ничего не могу. Я такая злая на Льва, что меня всю наизнанку выворачивает от одного его только присутствия. Как у него так легко получается после всего? Но спрашивать об этом – точно не буду, выяснять больше нечего. Точка.
Кивнув, я всё же соглашаюсь принять помощь Льва, ещё не подозревая, что через минуту он подхватит меня на руки и будет нести так до самой машины, которую припарковал около подъезда. Сопротивляться бесполезно, как и всегда. Поэтому после первой же тщетной попытки, я крепко хватаюсь за плечи Стельмаха обеими руками. Стараюсь не прижиматься к нему так плотно, но это априори невозможно, когда он несёт меня на руках. Мы так близко друг к другу, что я слышу быстрый стук его сердца. Наверное, моё сейчас стучит так же.
Усадив меня на переднее сиденье рядом с собой, Лев отодвигает сиденье максимально назад, чтоб мне было удобно, чтоб я могла вытянуть ноги вперёд. Соня же устроилась сзади на большом диване и с нетерпением ждёт, когда кроссовер тронется с места. Спустя двадцать минут мы оказываемся в городской больнице.
Закрытый перелом голеностопного сустава звучит как тяжеленным обухом по голове. За все мои тридцать два года – это первый перелом, поэтому сказать, что я в конкретном шоке – ничего не сказать. Ну как так, а? Я просто упала с табурета у себя дома!
– Уже можно? – в кабинет заглядывает Стельмах, с трудом дождавшись, когда мне наложат гипс на левую ногу.
– Да, входите, – отвечает травматолог.
– Вас не затруднит оставить нас наедине? – спрашивает Стельмах, смотря на меня исподлобья.
Его взгляд такой тяжёлый сейчас, словно он рассержен не на шутку. Неужели ему стало известно о моей беременности? Перед тем как мне должны были сделать рентген, я сказала медикам, что беременная. Они это учли и всё же сделали снимок, по возможности стараясь защитить меня от облучения.
Кивнув, врач всё же уходит. Ещё бы он отказал Стельмаху! Стельмах всегда ведёт себя уверенно и решительно, словно он хозяин всего мира. Люди это чувствуют, поэтому стараются не вставать у него на пути. Жаль, что ко мне это не относится. Ведь когда в нашей жизни появился биологический отец Сони, Льва словно подменили – таким растерянным я его никогда не видела. Тогда он просто отошёл в сторону, а сейчас я снова вижу Стельмаха, которому когда-то сказала "да", приняв предложение стать одной семьёй.
Глава 22
Лев
“Вы не волнуйтесь, рентген не навредит ребёнку. Но ваша жена получила травму, поэтому пусть её лучше осмотрит гинеколог”, – крутится в голове как на репите. Когда мне это выпалила медсестра, я только смог кивнуть, пребывая в конкретном шоке. Сейчас же смотрю на Асю в упор и даже не знаю, какие эмоции испытывать. Точнее, не знаю: какие эмоции продемонстрировать ей.
Я в растерянности. Злюсь. В приятном шоке. Это реально неожиданно!
Неужели жена действительно беременная… от меня?
– Не хочешь мне ничего сказать? – захожу издалека, хочу дать попытку признаться чистосердечно.
– Нет, – в мою сторону даже смотреть не собирается, и это вызывает ухмылку.
М-да уж… Далеко мы пойдём с такими “высокими” отношениями. И я понимаю, что в этом есть и моя вина. Всеми способами старался держаться от Аси подальше, сохранял дистанцию, как мог, но не вышло. Пару раз в голове словно что-то щёлкнуло, будто сгорели предохранители… и понеслось.
– Ась, давай поговорим откровенно. Я обещаю, что не буду злиться. Ты беременная?
– Э-э-э… – открывает рот и тут же спешит его закрыть. На меня смотрит распахнутым взглядом, хлопая своими пушистыми ресницами.
– Ну давай, малыш, смелее. Признайся сама.
Помедлив мгновение, Ася решительно отводит взгляд в сторону, фокусируюсь на стене. Нечто подобное я от неё ожидал. Она обиженная на меня, что ж весьма заслужено. Будь я на её месте, то вообще послал бы далеко и надолго, чтоб перестал морочить голову.
– Что ты хочешь услышать, Лев?
– Правду. Сколько уже недель? – прикидываю в голове. – Семь? Восемь?
– Почти девять, – отрезает холодно, на меня по-прежнему не хочет смотреть, поэтому я подсаживаюсь ближе и беру жену за руку, а когда она пытается вырвать её из моей руки, ещё крепче сжимаю пальцами.
– Вот как?! – улыбаюсь широко. – Получается, с первого раза. В тот вечер, когда я забрал тебя из клуба.
Вместо ответных слов Ася просто вздыхает и всё же поворачивает голову в мою сторону. И теперь смотрит на меня своим самым рассерженным взглядом, который я помню за все эти годы, что мы были вместе.
– Что ты хочешь от меня, Лев?
– А сама, как думаешь?
– Думаю, что ты сам этого не знаешь. Вот только не надо сейчас на меня наезжать, мол, почему я не сказала тебе раньше. Я, вообще-то, собиралась. Пришла к тебе на работу, хотела обрадовать. Но ты так был увлечён своей молодой помощницей, что…
Недоговорив, Ася замолкает. И я вижу, как ей больно вспоминать о том дурацком моменте. Если бы Ася только знала, как мне нелегко его вспоминать и осознавать, что я собственными руками едва не разрушил всё, что у меня есть.
– Прости, я ведь уже извинялся ведь, да?
– Да. Но только от твоего “прости” мне легче не становится, Лев.
– Ась, я… – слова застреваю где-то в горле. Так хочется обнять жену и прижать к себе, сказать ей, что я дурак, что на самом деле не хочу разводиться, но она вряд ли поверит.
Не удержавшись, я всё-таки обнимаю жену. Стараюсь касаться её нежно, чтоб не причинить физической боли, а она и не сопротивляется, к моему удивлению. И лишь быстрый стук сердца выдаёт её волнение. Да, малыш, я тоже охренеть, как волнуюсь сейчас, боюсь всё испортить.
Наше шаткое перемирие прерывает только что заглянувшая в кабинет Соня.
– Ну уже можно заходить? – неймётся дочке.
– Заходи, Сонь, – отзывается Ася и Соня спешит оказаться рядом с мамой.
– Мамочка, ну как ты? – беспокоится малышка, разглядывая белоснежный гипс на ноге у Аси.
– Со мной всё хорошо, – через силу улыбается Ася, рукой касается пухлой щёчки Софии.
– А этот гипс надолго?
– Не знаю, сказали на приём через четыре недели, а там посмотрим.
– Ого! Это же почти месяц, да?
– Почти.
– Ах, мамочка, мне так жаль. Но ты не волнуйся, мы с папой будем рядом и во всём тебе поможем. Мы будем заботиться, да, папа? – обернувшись через плечо, Соня впечатывается в меня совсем недетским взглядом.
– Конечно, котёнок, – соглашаюсь с дочкой. Соня прям с языка сняла то, что я собирался озвучить Асе буквально через минуту. – Так, девочки, давайте собираться домой. Ась, тебе ещё нужно пообщаться с врачом?
Качнув головой, Ася переводит взгляд с меня на Соню:
– А моё мнение уже не учитывается?
– Ась, давай мы дома поговорим, – отвечаю я, тонко намекая, что больница – не самое подходящее место для подобных разговоров. Понятное дело, что она не хочет возвращаться в наш дом, но это можно обсудить и по дороге, когда будем ехать в машине.
– Лев, отвези нас с Соней в городскую квартиру, – настаивает Ася, вот же упрямица!
– Идём. Сонь, открывай двери, – командую я и склоняюсь над Асей, чтоб подхватить её на руки, но жена смотрит на меня снизу вверх предупреждающим взглядом, мол, мы ещё недоговорили, не расставили все точки над “и”.
– Стельмах, отвези нас в городскую квартиру. К тебе домой мы не поедем, понятно?
– Ты серьёзно сейчас? – спрашиваю, и она кивает. – Будем спорить здесь, да? И при ребёнке?
Поджав губы, Ася всё же соглашается со мной показательным молчанием. Нет, она не сдалась и даже не собирается этого делать, но я сумел достучаться до её здравого смысла. Убедил, что София не должна становиться свидетельницей нашего выяснения отношений.
Пока несу Асю на руках, всё время пытаюсь свыкнуться с мыслью, что жена беременная. Нет, не верится в этот подарок судьбы. Мы столько лет ждали этого ребёнка, а он всё не появлялся. А теперь, когда решили развестись, Ася наконец-то забеременела от меня. Это похоже на настоящее чудо!
– Удобно? – интересуюсь у Аси, усадив её на переднее сиденье.
– Нормально, – цедит через зубы.
А я, пользуясь моментом пристегнуть ремень безопасности, склоняюсь к жене и шепчу ей на ухо, зная, что отвечать при Соне она мне не станет:
– Я очень рад, что у нас родится общий ребёнок. Ты сделаешь меня самым счастливым, Ася.
***
Сделав вид, что фраза Стельмаха меня нисколько не впечатлила, отворачиваю голову в противоположную от него сторону. Ну нет, как он так может после всего?
“Ты сделаешь меня самым счастливым, Ася”
То есть, получается, до этого он страдал? Или же я совсем не понимаю Стельмаха. Сам решил развестись, сам отдалился от нас с Соней, а теперь он рад, что я беременная.
Так и не поняв логику пока что ещё законного мужа, стараюсь не думать о том, что сейчас происходит, но не получается. Как не думать-то, когда он сидит так близко, что я легко могу разглядеть морщинки вокруг его глаз?
На душе волнительно очень, ведь Лев дал чётко понять, что отныне будет рядом. К такому повороту я оказалась неготовой. Ещё буквально вчера у меня была понятная и привычная жизнь, где я знала, что буду делать завтра. А теперь не имею даже смутного представления, что произойдёт через несколько часов.
Поняв, что Стельмах всё-таки везёт нас в городскую квартиру, я облегчённо вздыхаю. Но уже совсем скоро Лев заявляет, что мы заедем ненадолго, чтоб собрать наши с Соней вещи. Мне бы воспротивиться этому, проявить категоричность, но здравый смысл подсказывает, что я зря упрямлюсь именно на этом этапе жизни. Помощь Стельмаха как нельзя кстати. Сама я, может, и справлюсь, но будет очень трудно. Вот только как себя пересилить, когда внутри бушует настоящий ураган эмоций?
Припарковав машину возле подъезда, Лев спешит взять меня на руки, прежде чем я пытаюсь выйти на улицу. Вся эта его чрезмерная забота обескураживает, но память не стирает. В голове до сих живут эпизоды из недавнего прошлого, которые меня едва не сломали. Стельмах сделал мне очень больно и не единожды. Забуду ли это когда-нибудь? Вряд ли. Возможно, со временем боль станет не такой острой и будет отзываться во мне лишь перепадом настроения. А пока что я не готова закрыть глаза на все флешбеки, которые время от времени врываются в сознание.
В отличие от меня Соня выглядит очень счастливой. У дочки прям глаза сияют от радости необъятных размеров. Она вместе со Стельмахом собирает свои вещи в дорожную сумку, не забывает о хомячке.
Я же не особо тороплюсь, сижу на стуле перед шкафом, смотрю на полки с одеждой и теряюсь. Всё-таки решив взять с собой самое необходимое буквально на несколько недель, я сообщаю Стельмаху о своей готовности.
***
Приезд в коттедж вызывает во мне ностальгию. Двоякие чувства смешиваются в один коктейль, наполняют сердце: и тоска по прошлому, и злость, что однажды нам с дочерью пришлось покинуть этот дом, да и много чего ещё.
Влетев в дом, Соня исследует два этажа и вскоре возвращается в гостиную, где находимся мы со Стельмахом.
– Папочка, я что-то не поняла. А где ёлка? – спрашивает малышка, переводя взгляд с меня на Льва.
Неожиданный вопрос Софии застаёт Стельмаха врасплох. Задумчиво почесав пальцами затылок, он упирается взглядом в меня, словно умоляет о помощи. Но я же холодная как лёд не собираюсь ему помогать – вопрос-то не ко мне адресовался.
– Забыл, да? – подсказывает ему София и Лев соглашается кивком. – Ах, папочка… Завтра же Новый год, а мы без ёлки. Так не пойдёт!
Стараясь не улыбаться во все тридцать два, я отворачиваю голову в сторону, хотя момент очень забавный. Видеть растерянного Стельмаха – особый вид наслаждения, сейчас он выглядит как мальчишка, которого отчитала строгая учительница. Таким он становится только рядом с дочерью.
– Сонь, а поехали на ёлочный базар, – предлагает Стельмах.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас.
Не поверив своему счастью, Соня устремляет на меня вопросительный взгляд, мол, можно.
– Конечно, езжайте, – отвечаю, уже не скрывая улыбки. Всё-таки Лев любит Софию, пусть и как-то по-особенному, теперь я в этом нисколько не сомневаюсь.
– А ты, мамочка, с нами поедешь?
– Нет, малыш. Я с этим гипсом вообще теперь дальше дома – никуда.
Вздохнув, Соня быстро сменяет грусть на весёлость и уже спешит в коридор одеваться.
Стельмах решает задержаться в гостиной. Спрашивает, что мне купить, или, может, нужно заехать в аптеку.
– Ничего не нужно, спасибо, – сдержанно отзываюсь, но Льва не устраивает подобный расклад.
– Разве тебе не хочется чего-то особенного?
– В смысле?
– Ну не знаю, всем беременным обычно хочется чего-то. Разве нет? Селёдка с борщом, морожено с колбасой… – Лев продолжает, а уже смеюсь. – Всё не то, да?
– Не то. У меня нет таких специфических вкусов. И вообще, я последний месяц мало что ем.
Ох, зря это сказала. Стельмах вон как морщит лоб и хмурит брови. Он же теперь меня в покое не оставит, будет вести себя как курица-наседка. Я помню, каким он бывает заботливым и это снова заставляет огорчаться. Ведь если бы Лев не узнал о моей беременности, то нас с Соней сейчас не было в этом доме.
Так ничего мне и не сказав, Лев просит звонить ему, если что-то понадобится. И как только муж с дочерью уезжают, я решаю пройтись по дому, точнее, попрыгать на одной ноге. Уж очень интересно знать, как живётся одинокому мужчине в самом расцвете сил. Уверена, что следы другой женщины мне не найти, но потешить своё самолюбие, что всё осталось на прежних местах, – очень хочется. Мне почему-то кажется, что Стельмах уже пожалел, что решил со мной развестись и теперь не знает, как повернуть время вспять.
