Текст книги "Хроники Менталиста 4 (СИ)"

Автор книги: Ярослав Чичерин

Соавторы: Сергей Орлов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

Князь сидел за столом и молча читал бумаги из толстой деловой папки. Головы он даже не поднял. Мы с Соколовым застыли в ожидании – капитан остался вытянувшись у самого порога, а я замер посреди комнаты. Князь неторопливо дочитал страницу до самого конца, перевернул её, а затем спокойным движением отложил папку на край стола.

– Свободен, капитан.

Дверь за спиной бесшумно закрылась.

– Садись.

Ещё вчера при всём дворе звучало уважительное «Ваше Высочество» и следовал чинный поклон на ширину ладони. Сегодня же, за закрытыми дверями и без лишних свидетелей, осталось только сухое и отрывистое «садись».

Я сел. Деревянное кресло оказалось настолько жёстким и немилосердным к спине, что его явно подбирали для этого кабинета намеренно.

Князь впился в меня взглядом – точно так же, как и вчера в парадном зале, долго и практически не мигая. Вот только теперь между нами не стояли тридцать титулованных придворных, и выдерживать этот прямой, тяжёлый пресс стало в разы сложнее.

– Плохо спал? – коротко спросил он.

– Новое место, – ровным тоном ответил я, не поведя и бровью.

– Понимаю, – князь неторопливо откинулся на высокую спинку своего рабочего кресла. – Граф Орлов вот тоже отвратительно спит по ночам. Старость – штука тяжелая. Бродит в темноте по чужим покоям, постоянно путает годы и события, а на следующее утро уже сам толком не помнит, что и кому успел наговорить.

Я не шевельнулся ни единым мускулом, так как держать абсолютно непроницаемое выражение лица в те самые моменты, когда внутри всё стремительно ухает в ледяную бездну, словно сорвавшееся ведро в глубокий колодец, меня учили с самого детства.

Однако Михайлов и не рассчитывал на то, что у меня дрогнет хоть один нерв на лице. Ему было вполне достаточно самого факта: я предельно четко осознал, что он полностью в курсе ночного визита графа. Князь спокойно обозначил эту деталь и сразу перешагнул через неё дальше – точно так же, как на улице спокойно проходят мимо дворового пса, которому уже один раз наглядно продемонстрировали увесистую палку.

– Вчерашние речи в парадном зале предназначались исключительно для публики и знати, – Михайлов опустил обе ладони на дубовую столешницу, сцепив пальцы в замок. – Сегодня я буду говорить только для тебя одного. Слушай предельно внимательно и не перебивай. Все свои вопросы задашь строго потом.

Я лишь молча кивнул, показывая, что принял его правила игры.

– Покои, которые тебе выделили, – временное решение, – продолжил князь. – Через месяц переедешь в восточное крыло: там окна выходят в тихий сад, дует меньше и в целом спокойнее. Личное содержание – десять тысяч рублей в месяц на карманные расходы. Все остальные твои траты, включая гардероб и выезды, полностью закроет княжеская казна. За тобой закроют персонального камердинера, двух служанок и круглогодичный конвой охраны. Теперь о главном – учителя.

Он сделал паузу, въедаясь в меня взглядом:

– Этикет, геральдика, история, правоведение, верховая езда и академическое фехтование. Грамоте хотя бы обучен?

– Обучен, – сухо ответил я.

– Уже легче. Через полгода интенсивных занятий ты будешь говорить, двигаться и вести себя так, что ни одна живая душа при дворе даже не вспомнит, из какой именно подворотни тебя вытащили. Через год станешь официально представлять Великое княжество Ростовское на международных приёмах. Настоящие родовые земли Белозёрских в Империи нам не отбить, пока жив Демидов, но у самого княжества наделов хватает. А княжество умеет проявлять щедрость к тем, кто ему верен. Но это вопрос отдалённого будущего.

Михайлов замолчал, подперев подбородок сцепленными пальцами, и замер в ожидании моей реакции.

– Это очень большие деньги, – спокойно заметил я.

– Это ничто, – князь даже веком не повёл. – Это просто стоимость той обёртки, в которую тебя сейчас упаковывают. Я хочу, чтобы с самого первого дня ты четко уяснил разницу между тем, что тебе милостиво дают со стола, и тем, что ты способен взять своими руками.

Он спокойно выдвинул верхний ящик дубового стола, достал оттуда тонкую серую папку без каких-либо гербов или надписей и положил прямо перед собой, пока не спеша её открывать.

– Теперь поговорим о тех, кто может доставить нам некоторые проблемы… И начнём мы с барона Волконского.

В памяти мгновенно всплыл вчерашний образ: идеальный тёмно-синий костюм, скрещённые на груди руки, холодные светлые глаза и ядовитая, перекошенная усмешка в уголках губ.

– Глава торговой гильдии, всего тридцать один год от роду, – ровно проговорил князь, не спуская с меня глаз. – Гильдия держит в руках треть всей княжеской казны – не формально на бумаге, а по фактической сути: краткосрочные займы, крупные армейские поставки, качественное оружие с юга. Без финансирования и снабжения гильдии фронт не продержится и нескольких месяцев. И Волконский прекрасно отдаёт себе в этом отчёт.

Князь коротко, с сухим стуком коснулся пальцем серой папки.

– За последний год барон трижды выезжал с визитами в Новгород. Официальная версия – переговоры по торговым франшизам и логистике. Все три раза он возвращался с идеальными контрактами – с подписями, гербовыми печатями, комар носа не подточит.

– Но? – уточнил я, подавшись вперед.

– Но у меня нет ни единой зацепки, с кем именно он там встречался за закрытыми дверями, – серая сталь в глазах Михайлова не теплела ни на секунду. – Что он сулил людям на той стороне и какие авансы пообещали ему самому. Он молод, чертовски умён и вчера наотрез отказался преклонить колено перед официальным наследником Империи на глазах у всей родовитой знати. Это не глупое уличное хамство и не срыв эмоций. Это четкое политическое заявление, и он искренне хотел, чтобы я это сообщение прочитал.

Михайлов выдержал паузу.

– Мне нужно точно знать, что творится у него в голове.

Быстро же он начал предъявлять счет за тёплые покои и кофе.

– Вы хотите, чтобы я…

– Разговорил его или внушил нужную мысль, – буднично и почти лениво перебил князь. – Мне не требуется, чтобы он чудил или резко залёг на дно. Мне нужна исчерпывающая информация из первых рук.

– Мой дар работает совершенно не так, – качнул я головой, хмурясь. – К тому же барон – глава гильдии. Он, скорее всего, с ног до головы завешан армейскими защитными амулетами.

– Насчёт этого можешь не беспокоиться, – князь чуть заметно улыбнулся кончиками губ. – Завтра Волконский приглашён на личную аудиенцию. А перед входом ко мне в кабинет любой без исключений сдаёт всё оружие и абсолютно все амулеты. Правило одно для всех.

– Продуманно… – хмыкнул я, чувствуя, как петля на шее затягивается чуть туже.

– Тебе нужен прямой контакт глаз и сказанная фраза, – ровным, сухим голосом напомнил Михайлов, подталкивая серую папку ближе к краю стола. – Так мне доложили. Или что-то успело измениться за ночь?

– Всё так, – сухо ответил я, не отводя взгляда. – Всё именно так и работает.

– Завтра за завтраком вы будете сидеть друг напротив друга, – князь заговорил отчеканенными фразами, словно зачитывал диспозицию перед боем. – Волконский станет впиваться в тебя взглядом сам, без всяких принуждений – весь час, пока вы едите. Ты для него сейчас одновременно и нераскрытая загадка, и прямая угроза. Он будет из кожи вон лезть, чтобы выпотрошить тебя глазами и понять, чего в тебе больше. А когда на входе он сдаст всю свою защиту и амулеты, барон останется абсолютно «голым».

Михайлов чуть склонил голову набок, въедаясь в моё лицо:

– А дальше – исключительно твоя работа.

Я смотрел на серую папку перед собой и отчётливо понимал истинную цену этой «заботы».

Меня просто перекупили. Вытащили из подворотни, упаковали в дорогие одежды, пообещали десять тысяч в месяц и тут же отправили отрабатывать пайку. Князю требовался удобный, ручной отмыкатель чужих голов с нужной фамилией на фасаде, а все эти разговоры про книги, учителей и возвращение статуса были лишь красивым гарниром.

Под рубашкой на груди снова едва ощутимо припекло серебро. Амулет словно подталкивал к вчерашним словам Орлова. Граф прямо предупредил: слушай, что предложит князь, и помни, что ты – далеко не первый, кому идут подобные предложения.

Михайлов был уверен, что за десять тысяч в месяц я без лишних вопросов сделаю всё, что от меня потребуют. И сейчас мне действительно нужно было отдать то, за что заплачено – влезть в голову Волконскому и выдать результат.

Но вот как и в чьих интересах я распоряжусь тем, что узнаю у барона, – это уже совсем другой разговор…