Текст книги "В гостях у сказки, или Не царевна лягушка (СИ)"

Автор книги: Янина Веселова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Еды из трактира возьми, чтоб самой не морочиться, – переключилась на проблемы подруги Меланья. – А то небось уже с души воротит у плиты стоять, оденься нарядно, косы распусти, улыбайся побольше. Мужикам это нравится.

– Малаш…

– И не спорь, – велела та. – В зал не ходи, без тебя нонче справимся, почисть перышки, отдохни.

– Малаш…

– А угощение я закажу. Что-нибудь легкое, изысканное. Чшшш! – заметив, что Маша снова собралась возражать, Меланья погрозила пальцем. Молчи, мол, не порть настроение.

И упорхнула.

– Спасибо, – только и сказала берегиня, признавая правоту подруги. Ей действительно стоит привести себя в порядок.

– Какая ты все-таки красавица, – огромным котом мурлыкнул Аспид, стоило ему увидеть вечером Марью.

– Да, я такая, – немного нервно согласилась она. – Держи, – сунула в крепкие мужские руки корзину со снедью, – и пошли что ли…

– Ну пойдем, коль не шутишь, – согласился Подколодный, забавно поводя носом. – А в лукошке что?

– Угощения, – коротко ответила Маша. Очень уж ей хотелось поскорее попасть в лесной терем и поговорить наконец.

– Какие? – словно любопытный мальчишка допытывался змей и даже надумал откинуть плетеную крышку и заглянуть внутрь кузовка.

– Изысканные, – поддразнила Облигация.

– Эх, – первым сдался Аспид, – вижу, что не скажешь, вредная ты женщина. Пошли тогда скорее, будешь меня кормить. Ведь будешь? – он испытующе заглянул в глаза берегине.

– Буду, – призналась она немного раньше, чем рассчитывала. – Всегда. И только

тебя.

– Это хорошо, – обрадованный змей прижал к себе Машу и открыл переход сразу в трапезную. Нечего зазря время терять.

Пространство послушно истончилось, заблестело жирной бензиновой пленкой, за которой стал виден широкий стол, окруженный резными лавками, горки, уставленные расписной фарфорой и серебряными кубками, букет рябины, красующийся на широком подоконнике…

– Ну вот мы и дома, – широко улыбнулся Подколодный.

– Ага, – согласилась Марья. – Никак не могу привыкнуть в тому, как просто вы творите чудеса.

– Это обыкновенное волшебство, Машунь, – не согласился Аспид. – Оно дано таким как я от рождения. Пользоваться им все-равно, что ходить, говорить или дышать, в этом нет ничего удивительного. Чудеса совершаешь ты. Силой любви помогаешь появиться на свет малышам.

– Кхм, – закашлялась, засмеялась Маша. – С силой любви ты загнул, пожалуй.

Это папы с мамами им помогают, а я тут ни при чем.

– Позволь мне остаться при своем мнении, – уперся Подколодный да еще и морду такую противную скроил, прямо как в лучшие времена на Лихоманском болоте. – И дай, наконец, посмотреть, чем так вкусно пахнет, – договорил он и сунул свою заносчивую физиономию в корзинку.

– Дозволяю, – махнула на него рукой Марья. Какой ни есть из себя гадюк, а только никто другой в целом свете ей не нужен.

– Салатик, – радовался тем временем змей.

– С утиной грудкой, козьим сыром и грушами, – пояснила Маша.

– Еще один, – Аспид сунул безукоризненный нос в судок.

– С раковыми шейками, маслинами и помидорами черри.

– Ась? С какими помидорами?

– С маленьким сладкими помидорками. Их Зверобой специально для Любы выращивает.

– Замечательно, – одобрил Подколодный. – А пирог с чем?

– Курник, как ты любишь.

– А это?

– Десерт, – Маша улыбнулась своему сладкоежке. – Корзиночки со взбитыми сливками и земляникой.

– А на горячее у нас?..

– Рыбка с травами, – с готовностью ответила она. – А теперь, поскольку ты утолил свое любопытство, позволь накрыть на стол.

– Не смею мешать, – облизнулся голодный Аспид.

– Кушать подано, – в лучших традициях трактирных половых взмахнула салфеткой Маша спустя пару минут.

– Ням-ням, – потер руки оголодавший мужчина. – Позволь поухаживать за тобой, Марьюшка.

– Ты такой хороший, когда не включаешь начальника Разбойного приказа, – заметила она.

– Я всегда великолепен, – сообщил змей, наполняя тарелки и приступая к еде.

А взволнованной предстоящим разговором Маше кусок не шел в горло. Только и хватало сил спокойно сидеть за столом и улыбаться, наблюдая за уничтожающим ужин любовником. 'Голодный Подколодный, – крутилось у нее в голове, из которой разбежались все мало-мальски связные мысли. – Голодный Подколодный.'

– Нет, ну я так не могу, – уловив состояние берегини, Аспид отложил столовые приборы и даже тарелку от себя отодвинул. На всякий случай видимо. – Говори, что случилось, – потребовал он.

– Может, доешь? – нервно улыбнулась она.

– Потом, – отрезал змей. – Рассказывай, что натворила.

Резкий, холодный тон вкупе с бессовестным поклепом оказали на Марью самое благоприятное воздействие, настраивая на боевой лад.

– Я? – спросила она. – Я натворила?

– Не я же, – открестился Аспид.

– Как раз-таки ты, тихушник лукоморский. Почему не говоришь, что Хозяйка требует замужества?

– Я говорил, – змей был само смирение.

– Ну… да, но все-равно, я не согласна отдавать тебя этой рептилии. Понял?

– Да, – осторожно ответил Аспид.

– И если для того, чтобы Феогнида не тянула к тебе руки, нужна свадьба, то я согласна. Готова хоть завтра под венец.

– Марьюшка, – смутился Подколодный, заставляя сердце берегини испуганно замереть, – видишь ли со свадьбой могут быть некоторые проблемы.

– Какие? – несмотря ни на что Марья решила докопаться до истины. Нечего увиливать скользкому гадюку. Пусть прямо говорит.

– Ничего страшного, – отводя глаза в сторону, сказал он. – Небольшие затруднения.

– Не ври, – потребовала Маша. – Прямо говори. Не хочешь жениться, заставлять не буду, я себя не на помойке нашла, – понимая, что разговор зашел не туда, остановиться она тем не менее не могла.

– Я не могу на тебе жениться, Марьюшка, – посмотрел на нее змей. – Хочу, но не

могу.

– Ясно, – тяжело поднявшись на ноги, она оперлась на стол. Силы как-то враз кончились, на плечи навалилась усталость. – Тогда мне пора. Открой дорогу, пожалуйста.

– Я не могу жениться на тебе, Марьюшка… – сызнова затянул Аспид.

– Избавь меня от выслушивания всякой ахинеи о государственных интересах, – взмолилась она. – Не надо, правда. Я не заслужила такого. Я…

– Я не могу на тебе жениться, – гаркнул выведенный из себя Подколодный, – потому что мы уже женаты.

– Не смешно.

– Кто смеется? Говорю же, поженилась мы с тобой, душа моя.

– За дуру меня держишь?

– Нет, – заверил гадюк. – За особу, которая в силу своего иномирного происхождения не разбирается в тонкостях свадебных обрядов Тридесятого царства,

– заторопился он, видя состояние женщины. – Помнишь, мы давеча у реки прогуливались? Еще вокруг кустов ракитовых ходили? А потом там же?.. Помнишь?

Совершенно сбитая с толку Марья кивнула. Забудешь такое, как же.

– Ну вот, – облегченно заулыбался Аспид. – Это свадьба и была.

– Чего?! – чувствуя неодолимое желание немедленно сделаться вдовой, выдохнула она.

– Настоящая, законная свадьба, – заверил этот самоубийца. – Один из древнейших обрядов, кстати. Я просто не хотел говорить об этом раньше времени, чтобы не волновать тебя понапрасну.

– Спасибо, – сквозь зубы поблагодарила Марья. – Значит, мы муж и жена? – на всякий случай уточнила она.

– Да, милая. Ты рада?

– Я счастлива, дорогой, – соврала Марья и на негнущихся ногах пошла на кухню. За скалкой. День бракосочетания стоило отметить. Пусть и с задержкой.

Как следует разгуляться не удалось, но пару раз скалкой по хребтине законный супруг отхватил, а потом он извернулся, отнял у Маши оружие возмездия. Не обращая внимания на решительное сопротивление, перешел в контрнаступление и добился своего. Прямо на подступах к спальне. По результатам битвы ближе к утру стороны пришли к паритету и заключили перемирие.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

– Мамочки, – схватилась за голову Маша, разглядев при утреннем свете богоданного супруга.

– Что случилось? – подхватился тот.

– Я не хотела, – чуть не плакала Марья. – Ужас какой. Стыдобища.

– Да что такое? – не на шутку испуганный Аспид, как и положено всякому уважающему себя дракону, принялся ощупывать свое испуганное сокровище на предмет повреждений. – Говори, где болит?

– Вот, – Маша без затей ткнула ему в левый глаз.

– Ох, ммать! – дурниной взвыл тяжко раненый на любовных фронтах Подколодный.

– Прости, прости, я нечаянно, – кинулась с извинениями Маша. – Дай поцелую. Все сразу пройдет, – вгляделась в ярко-фиолетовый бланш и наново стушевалась. – А может, и нет, – закончила уже совсем неуверенно.

– Да что там такое? – не спеша разжать объятия, потребовал ответа Подколодный.

– Синяк… – прошелестело негромкое.

– Чего? – оторопел Аспид.

– Синяк, – убито повторила Марья. – Яркий такой. Фиолетовый. Я, честное слово, не знаю, как так получилось. Наверное, когда вырывалась… локтем… – ее голос совсем стих.

– Ага, – сказал гадюк и задумчиво почесал нос. – Надо бы глянуть.

Вместо ответа Маша грустно вздохнула и зажмурилась. От стыда. Только подумать, второе лицо в государстве наградила фонарем. И неважно, что муж. Так даже стыднее. Что теперь про нее все подумают? А Аспид, что скажет он? И, главное, во всем Тридесятом царстве нет даже самого завалящего тональника, чтобы замазать эту сомнительную красоту. Ужас.

– Н-да, – Аспид заглянул в зеркало. – Хорош. Налитой прям. Что ж ты мне ночью о нем не сказала, Марьюшка?

– Потому что не видала – фонарь твой света мало дает, – справедливо заметила она, все еще избегая смотреть на мужа.

Тот вопреки ожиданиям ругаться не стал, а спокойно опустился рядом, да еще и прижал к себе вкрай смущенную берегиню.

– Машунь, ну чего ты?

– Неловко мне, – уткнувшись в Подколодного, зашептала она. – И перед тобой, и вообще… Так нехорошо получилось.

– А, по-моему, все нормально, – мирно заметил он. – С соблюдением традиций.

– Ты про что? – Маша подняла лицо и требовательно поглядела на мужа.

– Ну смотри, – пустился в объяснения Аспид, – поженились мы по всем правилам: обряд древний у реки провели, пир закатили. Ну пусть не пир, но застолье с яствами богатыми, – ради справедливости поправился он. – Потом у нас веселье началось.

– Веселье? – недоверчиво прищурилась Маша.

– Оно самое, – Подколодный принял самый честный вид. Ну насколько это возможно было с фингалом. – Молодецкие забавы, – уверенно заявил он. – Короче, Машунь, свадьба это по большому счету застолье и драка. Так?

– Угу, – осторожно ответила она.

– Ну вот.

– Что?

– Все в порядке, – заключил он. – Можно сказать, по заветам предков.

– А с синяком, что делать будем? – не спешила успокаиваться Марья.

– Яга сведет, – отмахнулся Подколодный. – Посмеется, конечно, но пусть ее, не страшно.

– Я тебя люблю, – вырвалось у Маши.

– И я тебя, – признался он. – Просто жить без тебя не могу, – шепнул, опрокидывая жену на постель.

– С Горынычем и Настей надо что-то решать… – слабо трепыхнулась Маша.

– Но не сейчас же, – резонно возразил на это Подколодный.

К Яге молодожены явились вдвоем. Нет, Аспид на этом не настаивал. Он как раз отговаривал Машу от визита к нянюшке, но та воспротивилась.

– Я дел наделала, мне и ответ держать.

– Да какой там ответ? – вздохнул змей. – Обсмеют меня всей семьей и все.

– Тем более, – упрямо вскинула подбородок Марья. – Знаю я, как ты насмешки тяжело переносишь.

– То от чужих, со своими-то по-другому.

– Все-равно пойду, заодно завтраком Любашу покормлю.

– Ну если только, – сдался Подколодный, видя, что крыть нечем. – Иди обниму, защитница, станем портал открывать.

Пара ударов сердца, и молодые оказались в царском тереме, аккурат в вотчине Яги. Маша с любопытством осмотрелась, ей еще ни разу не доводилось бывать в этой… лаборатории, пожалуй. Высокие облицованные глазурованной плиткой столы, над ними полки, уставленные всякой всячиной, перегонные кубы, смахивающие на самогонные аппараты, печь и как апофеоз – чучело рогатого хомяка с крыльями.

Здоровенная, с хорошего кобеля зверюга восседала на жердочке в углу, бдительно кося стеклянным глазом на пришедших. Марье даже показалось, что непонятное нафталиновое нечто сейчас бросится на них. Вон как напружинился и зажег глаза.

ПродаМан

картинка

– Мурзик, фу! – громыхнул голос Яги, гася бушующее пламя колдовских очей. – Свои! Напугал деток, охламон.

– Доброе утро, – пискнула Маша. – А кто это?

– Мурзик-то? Анчутка сторожевой, – охотно объяснила ей Ягишна. – А вы чего ко мне с утра? Случилось чего, али соскучились?

– Все нормально, – легкомысленно ответил Аспид, старательно поворачиваясь к нянюшке неповрежденной стороной фасада.

– Помощь ваша нужна, – не согласилась Марья. – Квалифицированная, – заставляя мужа предстать перед Ягой во всей красе, выпалила она.

– КрасавЕц, – восхитилась Яга, оглядев воспитанника. – Кто ж тебя рак разукрасил?

– Споткнулся, – скромно моргнул тот, подбитым глазом. – И об угол…

– Надо же, – резво подбежала к нему ведьма, ловко усадила несопротивляющегося Аспида на лавку и осмотрела пострадавший глаз. – Сейчас подмогнем, следочка не останется, – пообещалась деловито, чмокнула змея в лоб и повернулась к одному из многочисленных стеллажей. – Сейчас, – обещалась Яга, – сейчас, – шуршала всякими сверточками. – Да где же оно?

Таинственное оно все никак не находилось, но Ягишна не сдавалась. Наконец она радостно вскрикнула, стукнула себя по лбу и полезла в окованный серебром сундук, откуда и вытащила расписной горшок, из которого торчала какая-то сухая камышина.

– Вот он, красавец, – похвастала она. – Видала? – Яга требовательно повернулась к Маше.

– Ага.

– Дальше гляди, – потребовала ведьма. – Сейчас самое интересное начнется.

Слова у Ягишны не расходились с делом. Она поставила горшок аккурат Аспиду под ноги, ловко выдернула засохший стебелек, купнула его в чашу с водой, омывая корешки от налипшей грязи. Убедившись, что сухостой чист, Яга стала тихонько тыкать им в зажмуренный глаз присмиревшего змея и приговаривать.

– Пойду по красной кровушке, разгоню все хворушки. Пусть уходят все боли и недуги: ломотица, щипотица, костяной, жиляной да ушибной родимцы. Пусть слезою утекают, боли, раны забирают, плакун травой прорастают.

Повинуясь ее словам, из поврежденного глаза потекли кровавые слезы. Кап, кап, кап… Падали они в горшок с землей, таяли в нем, а вместе с ними таял, выцветал синяк.

– Ну вот и все, – три раза повторив целительный заговор, заявила довольная Яга и с размаху ткнула коренюшку в горшок. Едва оказавшись в земле, та позеленела и пустилась в рост, прямо на глазах вытягиваясь, выпуская листики и набирая радостно наливающиеся цветом бутоны.

– Что это? – пораженно спросила Маша.

– Плакун трава, – гордо ответствовала Ягишна, – сиречь дербенник. Очень пользетельная травка. Его еще кровохлебкой называют.

– Красиво.

– Одной красоты мало, – не согласилась ведьма, – еще и толк нужен – лекарственные али еще какие свойства.

Марья спорить не стала, хотя по поводу красоты и пользы имела свое собственное мнение, но навязывать его древней как мир ведьме? Увольте. Лучше поскорее убраться от нее подальше, пользуясь тем, что чародейка увлеклась осмотром вымахавшей с хорошей фикус кровохлебки. Судя по тому, как подобрался Аспид, он думал о том же самом.

Не сговариваясь, супруги намылились на выход. С самым невинным видом они взялись за руки и…

– Далеко это вы? – моментально очнулась Ягишна.

– Завтрак готовить, – радостно отозвалась Маша.

– Дело хорошее, – одобрила ведьма. – Иди, милая. Не забудь, что ты мне давеча ленивых вареничков обещала.

– Помню, а как же, – улыбнулась берегиня и потянула мужа за руку. Пошли, мол, скорее. Того и упрашивать не надо было, ломанулся только так.

– Аспид, а ты-то куда? Никак стряпать наловчился? В бабской науке преуспел?

– Воины еще и не тому обучены, – буркнул Подколодный, чуя близкую свободу.

– Вообще-то, – вступилась Марья, – в нашем мире самыми искусными и прославленными поварами становились исключительно мужчины. Имена некоторых из них известны уже несколько веков.

– Скажите, пожалуйста, – покачала головой ведьма, но судя по хитро прищуренным глазам особо не поверила.

– К тому же сегодня мне без Аспида не обойтись, – уперлась Маша.

– Да? – хором удивились нянюшка и змей.

– А хотя да, – тут же исправился гадюк. – Марьюшке без меня никуда.

– Мы просто поспорили, – пустилась в объяснения та. – Я говорю, что яйца без скорлупы сварить можно, а Аспид не верит.

– Правильно делает, – согласилась Яга. – Лоскуты получатся, а не яйца, лохмотья одни да и только.

– А вот и нет, – заспорила Маша. – Есть способ сварить яйца всмятку без скорлупы.

– Врешь, – подалась вперед Яга.

– Выражения выбирайте, – обиделась Марья.

– Не ссорьтесь, девочки, – выступил в роли миротворца Подколодный, но поддержки не нашел ни у одной из сторон.

– Погоди, милок, – остановила его Яга. – Стало быть, можешь ты безо всякого чародейства яйцо без скорлупы сварить?

– Могу.

– А ежели я захочу на это глянуть?

– Смотрите, – разрешила Маша.

– Договорились, – подхватилась Яга.

– Э, нет, – остановил ее Аспид. – Так дело не пойдет. Не будет тебе Марьюшка за так диковинные фокусы показывать.

– Не буду? – моргнула фокусница.

– Нет, – отрезал змей. – А вот ежели нянюшка согласился кое на что… – он замолчал, выжидающе глядя на Ягишну.

– Чего ж тебе надобно, милок? – купилась та.

– Хочу, чтобы ты никому про синяк не сказывала и нам расспросов не устраивала, – выдвинул требования Аспид.

– Легко, – с готовностью согласилась ведьма, подхватила под мышку горшок с плакун-травой, и первая вышла из лаборатории.

По дороге на кухню Марья убедилась, что от царской семейки ей не издыхаться никогда. Надо с этим смириться и не нервничать понапрасну. Как в том анекдоте – расслабиться и получать удовольствие. Нет, ну правда, как можно в одно утро, между прочим, ранее столкнуться в теремных коридорах с Кащеем, Горынычем, Василисой, Любашей и новгородским воеводой, по которому словно мартышки по баобабу скакали счастливые близнецы?

И ладно бы просто повстречаться и поздороваться, ан нет. Все они увязались следом за берегиней варить яйца без скорлупы. Вот что им делать нечего? Получается так.

Потому-то, но во время приготовления яиц-пашот Маша чувствовала себя Игорем Кио. По меньшей мере.

– Креке, пеке, фекс, – не удержалась она, выкладывая на блюдо иномирные яства. – Прошу.

– Благодарствуйте, – вперед как самая любопытная сунулась Яга.

Вооружившись вилкой, она ткнула яйцо в бок и восхищенно ахнула. – Ты глянь, и правда жидкий желток. Надо же, – полюбовавшись немного и продемонстрировав диковинку близким, ведьма приступила к дегустации. – Фу, – скривилась недовольно, – уксусом отдает.

– Дай, попробую, дай, – загомонили родственники.

– Я не обещала, что подам блюдо неземной вкусноты, – напомнила Маша. – Просто говорила о таком способе приготовления.

– К тому же обычно яйца пашот подают с салатами, – подтвердила Люба.

– Так ты знала? – накинулись теперь на нее. – Чего ж не сказала?

– Чтобы спор не нарушать.

Азартная нечисть переглянулась и вздохнула.

– А мне нравится, – в воцарившемся молчании бодрый голос Василисы прозвучал как гром среди ясного неба. – Очень вкусно. Спасибо тебе, Машенька.

– Че? – переспросила пораженная Яга, наблюдая за тем, как царица-матушка собственноручно вылавливает из кастрюльки следующее яичко и алчно поедает его вприкуску со вчерашней луковой булочкой.

– Угодила ты мне так, что ни в сказке сказать, ни пером описать, – нацелилась на третий пашот Василиса.

– Хватит, погоди, – остановил ее Кащей. – Пусть усвоится сперва.

– Жадный ты, – легкомысленно улыбнулась сытая царица. – Сваришь мне завтра такого яичка, Марьюшка?

– Угу, – заторможенно моргнула та, думая, что в лесу издохло какое-то редкое животное и видимо не одно. Если Василиса на добрые слова расщедрилась, то дело пахнет керосином.

Очевидно, что-то подобное пришло на ум и всем остальным.

– Ну что вы на меня так смотрите? – рассердилась царица. – Можно подумать, что я чудо-юдо беззаконное! Угодила мне Маша, я и радуюсь. Вам бы на манной каше месяц просидеть, небось до потолка сейчас скакали бы.

– Вот именно, – первым поддакнул битый жизнью зять. – Мы очень рады, мама.

– И очень хотим кушать, – согласилась Люба.

– Тогда всем манной каши, – в качестве жеста доброй води предложила Маша. – Быстро и вкусно.

– Аспиду тоже морковочки подложи, – наблюдая за тем, как Маша оделяет близнецов тертой морковью, проскрипела Яга, – с яблочком и сметанкой.

– Зачем? – удивилась Марья, помня, что Аспид блюда детской кухни терпеть не может.

– Вкусно, – ответила за ведьму Злата и принялась делиться с любимым дедом– дядюшкой.

– Спасибо, добрая душа, – морщился, но ел тот.

– Кушай-кушай, – ласково улыбнулась Подколодному нянюшка. – Глазки снова зоркими от морковочки станут, а вечером мы тебе кисельку черничного сварим.

– А что у него с глазами? – не понял Горыныч.

– Видеть плохо стал наш мальчик, – пожаловалась Яга. – В темноте на углы натыкается, об ручки дверные до синяков бьется.

– Няня! – под дружный хохот родни взвыл Аспид. – Ты же обещала!

– Я обещала не о чем не расспрашивать, а не молчать как рыба об лед. Гляньте вот, – она плеснула в миску чистой водицы, отломила ветку плакун травы и целиком опустила ее в моментально потемневшую жидкость.

Глядь, а это и не вода уже, а зеркало, в темной поверхности которого отразилась шуточная борьба Маши и Аспида. Засмеялась, заулюлюкала нечисть.

– Ну ты… – оторопело выдохнул он. – Совсем уже берегов не видишь. Даже в постель супружескую посмела сунуться.

– Аспид, малыш… Ладно тебе… Не серчай…

– Ешь морковку, нянь, – посоветовал тот, прежде чем подхватить побледневшую Машу в охапку. С тем и отбыл.

В этот раз портал открылся на крыше. Не ожидавшая такого Маша покачнулась и, если б Аспид не поддержал ее, непременно расшиблась бы.

– Прости, любимая, – голос Подколодного прервался. – Давай отойдем от края.

– Где это мы? – идя вслед за мужем, спросила она.

– На крыше Разбойного приказа. Не узнала?

– Нет, – призналась та. – А Три лягушки' отсюда видно?

– Вон они, – Аспид указал на зеленые крыши неподалеку.

– Ой, правда, – обрадовалась Маша.

– Почему не спрашиваешь, зачем я тебя сюда принес? – склонился к ней муж.

– Сам скажешь, – покрепче обняла Подколодного Марья. – Тем более, что это все, – она махнула рукой, – мне очень нравится. Настоящее приключение. А то попала в сказку, а кроме клюквы на болоте да плиты с печкой ничего не видела. Пашу без роздыха как… – подходящее сравнение никак не находилось. 'Да и пес с ним, – подумала Маша. – И так понятно, что я вкрай замумукалась в Лукоморье/

– Мне тоже все надоело, – словно бы прочел ее мысли Аспид. – Поэтому… – выдохнул змей искушающе и не прогадал. Маша тут же подняла к нему лицо.

– Что ты задумал? – потянулась поцеловать она.

– Свадебное путешествие, – ответил он прежде, чем накрыть ее губы своими.

– А как же все? – спросила Марья, когда голова перестала кружиться. – Они

– Обойдутся, – отрезал Подколодный.

– Но…

– Молчи, женщина, я тебя похищаю.

– Честно-честно? – восхитилась она.

– Не сомневайся даже, – довольная улыбка скользнула по губам Аспида.

– В лесной терем?

– He-а. Там нас враз найдут.

– В пещеру?

– Куда? – удивился Подколодный.

– В пещеру, – повторила Марья. – Ты же дракон, – пустилась в объяснения она. – А у каждого дракона должна быть своя личная пещера, в которой он хранит несметные сокровища.

– Н-да? – озадаченно почесал в затылке Аспид. – Получается, что я какой-то неправильный дракон, потому что никакой пещеры у меня нету.

– Куда же ты меня отнесешь?

– Туда, где нас ни за что не найдут, – шепнул на ушко любимой змей. – В избушку на курьих ножках.

– Правда?! – чувствуя себя маленькой девочкой, которой только что пообещали настоящую всамделишную сказку, спросила Маша.

– Истинная, – чмокнул ее в нос Аспид. – Няня там редко сейчас бывает, некогда ей. За Любашей и детками присмотр нужен, вот избушка и скучает. Тяжко ей в одиночестве. А мы и навестим бедняжку. Согласна?

– Еще бы. Ни за что не откажусь от такого приключения.

– Тогда отойди от меня подальше, вон туда, – Аспид показал на торчащий посреди крыши флагшток, – возьмись покрепче и ничего не бойся.

– Ты будешь превращаться? В дракона? А почему просто не откроешь портал? А я с тебя не свалюсь? – забросала Марья вопросами мужа.

– Не свалишься, – пообещал он, – и не замерзнешь. Я прикрою тебя магией.

– А?..

– А порталы на такие расстояния я открывать не могу. К тому же избушка на одном месте не сидит.

– Ага, – все поняла Маша и закрыла глаза, потому что метаморфоза в дракона казалось ей делом интимным, требующем уединения и приватности. – Превращайся, я жду. Ой, погоди, а разговаривать-то ты сможешь?

– Смогу, – весело рассмеялся Аспид, чувствуя, как отпускает сердце ледяная обида на родных. Повезло, что его единственной стала именно эта женщина. Только Марьюшка со всей ее деликатностью, тонкостью, самостоятельностью и желанием помочь может делает его счастливым. Только она одна влечет, одна радует и всегда понимает. – С тобой я все смогу. Открывай глаза, милая.

Машу обдало волной теплого ветра. ’Небось превратился и крыльями машет, – догадалась она. – Орел мой Подколодный, то есть подколодный орел. Есть же орлы могильники или белоголовые сапы, а мой…'

– Марьюшка, – поторопил Аспид.

– Ах, – только и сказала она, увидев прекрасного серебряного дракона. Все мысли насчет подколодных орлов торопливо порскнули во все стороны, оставив по себе только восхищение. – Ты такой… Такой… У меня просто слов нет. Вернее есть. Ты совершенный, прекрасный, а еще теплый, – прикоснувшись к перламутровосеребряной чешуе, – поразилась Маша, – и гладкий, и такой большой.

– Толстый? – озаботился дракон. Взволнованно пошевелив крыльями и нервно дернув хвостом, он посмотрел на берегиню.

– Могучий, – едва устояв на ногах, засмеялась она. – А грузоподъемность у тебя большая?

Аспид смешно наклонил изящную, увенчанную роговой короной голову и

– Подходящая, – подумав, не стал понапрасну скромничать он. – Ладно, хватит разговоров, залезай, а то скоро нас хватятся.

– Тогда накроется медным тазом весь медовый месяц, – согласилась Марья, торопливо забираясь на грациозно склоненную шею дракона. – Не тяжело? Не давит? – озаботилась она.

– Пониже спустись, – велел он. – Ага, так. Теперь держись, я взлетаю, – под восхищенный женский визг Аспид взмыл в небо. – Страшно? – спросил, набрав

– Ужасно страшно, – согласилась Маша. – Аж сердце заходится, но… хорошо. Как в настоящей сказке. И красиво очень. Спасибо.

– За что? – не понял змей.

– За чудо полета, за красоту, за то, что украл меня у всех.

Он ничего не ответил, но засопел довольно. Кажется, еще чуть и мурлыкать начнет. Маша тоже молчала, с интересом наблюдая за проплывающими внизу полями, лесами и дорогами. Лететь верхом на муже оказалось удобно и приятно. Ни ветра, ни холода, ни тряски с турбулентностью – сплошной комфорт и ощущение защиты. Красота. Как говорится, с нашим Дракон-экспрессом навстречу счастью.

I коротко, а только в какой-то момент Аспид стал снижаться, чтобы на лесной поляне. Позволив Маше слезть, он превратился в человека.

– Дальше пешком, – размял шею он.

– Я так и поняла, – согласилась Маша. —,

– Устала? – встревожился змей. – Потерпи, избушка совсем рядом. Ты разве не видела ее?

– Ну и ладно, – прижал и тут же отпустил жену он. – Пошли.

Искать избушку Марье понравилось. Так хорошо было идти по осеннему лесу рука об руку с Аспидом, собирать грибы и словно кошку подзывать движимое имущество Яги.

– Кс-кс-кс, Мурочка, – то и дело окликал змей. – Где ты, девочка хорошая?

И что вы думаете? Она откликнулась! Настоящая красавица. Голенастая. Двухэтажная. С эркером над входной дверью и резным крылечком. Прибежала кавалерийским аллюром и грациозно остановилась перед Подколодным.

– Умница моя, – похвалил он избушку. – Сил нет красавица. Соскучилась девочка? Иди поглажу.

Та обрадованно захлопала ставенками, поджала ножки, опускаясь перед змеем, и гостеприимно распахнула дверь.

– Ласточка, – погладил резные перила Аспид, – знакомься с моей женой. С Марьюшкой.

Избушка недовольно зарычала, сердито заскрипела ступеньками…

– Фу, Мурка, – грохнул Аспид. – Свои. Свои я говорю. В кои-то веки к тебе в гости берегиня пожаловала, и на тебе, не признала. Глаза разуй, бесстыдница.

Мурочка послушно раздвинула шторки на окнах, втянула воздух печной трубой и натурально устыдилась.

I Аспид. – Старушка i

я, команда слепая. Надо

– Не ругайся на нее, – заступилась за избушку Марья. – Мурочка просто бдительность проявляет. Это дело хорошее.

– Спелись, – покачал головой Аспид, а потом неожиданно подхватил жену на руки и перенес через высокий избушкин порог.

– Ах, – растаяла Облигация, сроду не мечтавшая о такой романтике. Она-то думала, что все уже кончено, и впереди ничего кроме работы, случайных любовников и одинокой старости нет. Слава богу, ошиблась, да еще как. Вот он сокол, то есть орел, вернее дракон, красавец и вообще девичья сухота на руках носит (и на шее катает), смотрит влюбленно, а уж какие слова говорит… Особливо в постели. Вспомнив некоторые высказывания Аспида, Марья мило покраснела.

Никто нас здесь н

– Ты говоришь, – не удержалась и поддразнила Маша, – как настоящий маньяк, который затащил невинную деву в свою берлогу и собирается над ней глумиться.

– Да? – удивился Подколодный, – А хотя, да.

– И чем мне это грозит' – опустила игриво вспыхнувшие глаза она.

– Для начала тебя за попу покусает дракон, – интимно выдохнул Аспид.

– Ох… – облизнула губки молодая. – А потом?

– Потом начнется самое интересное, – хрипловато посулил змей.

– Ты имеешь в виду сам процесс г

– А ты? – чувствуя, что муж отстраняется, открыла глаза Маша.

– Слетаю за едой для нас и одеждой для тебя.

– Не-е-ет, – недовольно потянула Марья. – Я не хочу оставаться одна.

– А я не хочу, чтобы ты была голодная и без одежды.

– Да? – игриво улыбнулась Марья, потягиваясь. – Нагляделся уже? Эх…

– Вернее хочу, – сглотнул он. – Но продукты все-равно нужны, а еще нужно переговорить с местным лешим, чтоб не вздумал болтать.

– Какой ты у меня ответственный, – Маша прижалась к мужу, обняла, заглянула

– Что ты со мной делаешь? – простонал он, сдаваясь на милость победительницы.

– Сама не знаю, – призналась она. – Со мной в первый раз такое.

– Люблю тебя.

– А я тебя, – призналась она.

Позабыв обо всем на свете, отдавалась единственному мужчине, без остатка растворяясь в нем и чувствуя ответное слияние. Он тоже не боялся потерять себя, зная, что отныне не одинок, и безмолвно говорил об этом, уверенный, что его услышат и поймут.

Аспид и Маша были вместе,

I они были счастливы.

– Судя по всему, время к обеду, – вслух подумала Марья, и собственный голос показался ей преступно-хриплым, распутным. Это отчего-то радовало. Вообще было хорошо на душе, даже отсутствие мужа не раздражало.