Текст книги "В гостях у сказки, или Не царевна лягушка (СИ)"

Автор книги: Янина Веселова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Уж лучше кофейку, – вылезая из-под одеяла, предложила Маша.

– Ну, – убедившись, что Марья устроена с максимальным комфортом, вернулся к разговору Подколодный, – и о чем же ты хотела побеседовать, душа моя?

– О Горыныче и Насте, – подавая Аспиду чашку чаю с лимоном, до которого он был большим охотником, – созналась Маша.

– Волнуешься за подругу? Зря. У Горыныча самые серьезные намерения.

– Уж прям? – сделала глоток необыкновенно вкусного кофе Марья.

– Точно говорю. Никто в здравом уме не будет обижать человека, опекаемого берегиней.

– Да ладно, – придвинулась поближе к нему Маша. – Ты гонишь.

– Зуб даю, – щелкнул по клыку змей.

– У Платоши нахватался? – догадалась Облигация.

– Есть немного, – Аспид обнял ее и умолк, погрузившись в свои мысли.

Маша тоже не торопилась нарушать молчание, Главное она уже выяснила, остальное подождет. Тем более, что тишина рядом с Подколодным оказалась уютной и совсем нескучной. Прижавшись в теплому змееву боку, было так хорошо смотреть на усыпанное крупными звездами небо. Раз, и одна из них сорвалась и покатилась по черному бархату небосклона вниз, а следом за ней еще одна и еще.

– Красота, – выдохнула Марья, укладывая голову на плечо к Аспиду. – А я и не знала, что они и у вас бывают.

– Звездные дожди? – удивился змей. – Почему это ты обделяешь наш мир красотой?

– Да, тьфу на тебя, Гадюк Подколодный. Я не про звездные дожди в целом, а про этот в частности, хотя…

– Как ты меня назвала?! – оторопел поименованный субъект.

– Я? – до Маши дошло, что она крупно прокололась. – Я про Дракониды тебе рассказываю, – Облигация энергично замахала руками, показывая путь очередного метеора.

– Нет, – не купился ехидный змей, – ни о каких драконах речи не было, а вот пара слов о подколодных гадюках прозвучала.

– Тебе послышалось, – сообщила с самым честным видом Марья. – Потому что старенький.

– Кто? Я?

– Ну не я же, – вспомнив, что лучшая защита – нападение, кинулась в атаку она.

– Я, если ты, конечно, помнишь, совсем недавно омолодилась напрочь. Принимала, знаешь ли, грязевые ванны на Лихоманских болотах, заодно и в живой водичке искупнулась.

– Правильно сделала, – похвалил Аспид, – А вот мне не довелось. Но вот насчет гадюк…

– Не расстраивайся, – Маша пересела к нему на колени, полюбовалась необыкновенно юным, прекрасным в своем совершенстве лицом любовника, нежно чмокнула его в кончик безупречного носа… – У меня остались подружки на Лихоманье, – шепнула доверительно. – Могу договориться насчет тебя, старичок.

– Обязательно, – завладевая ее губами, согласился змей. – А про драконов, что ^ ты говорила? – поняв, что про гадюк ничего не услышит, Аспид решил зайти с другой стороны.

– Про Драконид, – обрадованно затараторила Марья, которая про звездные дожди могла говорить часами, ну оно и понятно. – Я и не знала, что в вашем мире они тоже бывают, представляешь? Все крутилась, крутилась как сумасшедшая белка в колесе. Даже на небо не глядела дура…

У каждого или почти у каждого человека есть хобби. Кто-то любит читать, кто– то собирает марки, спичечные коробки, монеты, некоторые коллекционируют автомобили и драгоценности, а Мария Афанасьевна Колыванова собирала метеорные потоки. Ну как собирала? Она о них читала, могла озвучить все их названия, никогда не путалась в расписании звездопадов и, конечно, наблюдала. Все и всегда.

Квадрантиды, Лириды, Дельта Аквариды, Персеиды, Дракониды – она могла рассказывать о них часами, а уж любоваться… Правда близкие без особого энтузиазма относились к такому увлечению, но и у виска не крутили. Все-таки звездами девка интересуется, а не этикетки от пива собирает.

Рассказ о периодических метеорных потоках увлек Аспида. Он с интересом выслушал и о кометах, и об орбитах, уточнил названия созвездий и годы активности потоков заинтересовался мифом о молодильных яблоках, которые охранял дракон Ладон в саду Гесперид и даже от души посочувствовал хтоническому чудовищу, безжалостно поверженному Гераклом (герой застрелил реликтового дракона Ладона^ из лука), а ведь какое редкостное животное было. Хвост касался самой преисподней, тело находилось глубоко в земле. К тому же у него было сто голов, которые разговаривали на разных языках и никогда не спали. В смысле одновременно.

– Ужас, – пожалел беднягу Аспид.

– И не говори, – согласилась Маша. – А еще у нас верят, что, если успеешь загадать желание, пока падает звезда, оно обязательно исполнится.

– Правда? – испытующе глянул он.

– Не знаю, – грустно пожала плечами Марья. – Звезды падают так быстро, я еще ни разу не успела. Но каждый раз все равно стараюсь.

– Тогда гляди, – Аспид повел рукой и – о, чудо! – звезды замедлили свое падение. – Загадывай, – повелел змей.

А Маша застыла, растерялась. Что загадать? Какое желание выбрать? Чего захотеть: здоровья, любви, счастья? Для себя или для близких? Были бы дети, пожелала бы для них, но вот не сложилось, здоровье не позволило. Ой, а правда… Не сводя глаз с медленно катящейся по небосклону звездочки, Марья загадала деток – мальчика и девочку. И счастья им. Много-много.

– Успела, – понял Аспид, едва растроганная женщина ткнулась ему в грудь. – Умница, – похвалил он, вновь запуская звездопад.

– Как ты это сделал? – Маша подняла к нему заплаканное лицо.

– Они – Дракониды, я – дракон, вот и договорились, – отшутился он. – Почему ты плачешь?

– От радости. Ты сделал для меня такое, такое…

– Я еще и не начинал, – снимая губами слезинки с дрожащих ресниц, признался он. – Но если ты позволишь…

– Все что хочешь, – приоткрылись навстречу нежные губы, и Аспид решился.

– Выходи за меня.

Он еще не договорил, а уже понял – поторопился. Вон как закаменела в объятиях берегиня, как побледнело ее лицо, кровь отхлынула от губ, оскорбленно дрогнули ноздри. Надо было подождать еще немного, а он разнюнился, отпустил себя. Дурак, слабак и тряпка. Обрадовался, заполучив в постель свое наваждение. 'Разгребай теперь, что наворотил,' – дал себе мысленного леща глава Разбойного приказа, опередивший свое время архитектор, красавчик, гроза женщин, бывший бабник, а ныне накрепко привязанный к единственной женщине на свете дракон. Да не простой, а по уши влюбленный.

– Какая забавная шутка, – казенным голосом сказала она, чувствуя, что слова царапают горло.

– А я и не смеюсь, – как можно спокойнее ответил змей. – Хоть сейчас к венчальной чаше готов.

– К чаше? – удивленно дрогнули тонкие брови. – Это как? – удивилась Маша, сообразив, что брачные обычае этого мира прошли мимо нее. – Что с ней делают?

– С кем? – подхватил игру Аспид, чувствуя, как понемногу расслабляется в руках возлюбленная. Пусть думает, что он пошутил или отступил. Неважно. Главное, чтобы не гнала, а с остальным он разберется.

– С чашей.

– Из нее пьют благословленное Ладой вино.

– А разве ваш род чтит Ладу? – удивилась Марья. – Любаша говорила, что вы – дети Чернобога.

– Чернобог и Велес и правда ближе жителям Тридесятого царства, но и других богов мы не обижаем, хотя их власть сильнее в человеческих государствах. А упоминание брачной чаши в разговоре свидетельствует о готовности к свадьбе.

– Ага. А сам обряд? Я в свое время читала, что их было несколько.

– Так и есть. Для некоторый и жрецов не нужно, достаточно желания двоих. Придет время, и ты в них поучаствуешь. Не пугайся, Машунь. Я имею в виду скорую свадьбу вашей Меланьи.

– Откуда знаешь? Хотя…

– По должности положено, – самодовольно усмехнулся он.

– Ага-ага, – задумалась Марья. – А Михайло Потапыч случайно не из ваших?

– Змеи – мы, – прикинулся шлангом Подколодный. – А Михайло из косолапых.

– Не признаешься?

– А ты поверишь?

– Тоже правильно, – признала она. – Знаешь, кто такие аспиды в нашем мире?

– Люба сказывала, – нахмурился тот. – И про змей, и про легенды.

– В связи с этим вопрос, – задумчиво посмотрела на озадаченного змея Марья. – Как тебя называть ласково?

Сказать, что Аспид был ошарашен – не сказать ничего. Как и какими путями бродят мысли в голове этой необыкновенной в своей непостижимости женщины? Непонятно. И это прекрасно! Слава всем богам, что привязали его именно к Маше, Марьюшке, Марусеньке – доброй, умной, но упертой и ехидной берегине, а не к какой-нибудь сладкой дуре. А ведь могло случиться и такое.

– Только не Иванушкой, – ляпнул он первое, что пришло в голову.

– Так и быть, – согласилась Марья, довольная, что разговор свернул в безопасное русло. – Посидим еще?

Аспид подумал, что время позднее, завтра вставать ни свет ни заря… и согласился. Так хорошо вдвоем, расставаться даже ради сна не хочется.

– А почему Люба сегодня на ужин не пришла? Все ли с ней и зайцами (Маша имеет в виду близнецов) в порядке?

– Все хорошо. Племяшка из-за семейного совета в тереме задержалась.

– Понятно, – совершенно успокоилась Марья. Раз Аспид сказал, значит так оно и есть. Семья для него – святое.

– Умница, что напомнила, – встрепенулся Подколодный. – А то вылетело из головы.

– Ты про что?

– Хозяйка Медной горы к нам приезжает…

– Да, ладно! Настоящая Хозяйка?! – Маша аж рот приоткрыла от удивления.

– Ты один в один как Любаша, та точно также отреагировала, – засмеялся Аспид, нежно глядя на любимую.

– Что ты хочешь? – смутилась Маша. – Я про нее сказки очень люблю. Вернее сказы, но это неважно… – она смешалась под чуточку насмешливым изумрудным взглядом. – Да, собственно, все вы герои сказок и легенд: и Кащей, и Яга, и даже Василиса.

– А я?

– И ты, – потянулась за поцелуем Марья. – И Горыныч тоже. Только он трехголовый обычно.

– Я знаю, – прошептал на ушко Аспид. – Племяшка нас задразнила.

– Так вам и надо.

– Добрая ты, дай поцелую. Теперь слушай, Машунь, буду про Медной горы Хозяйку рассказывать. Как тебе известно из сказок, чародейка она не из последних. Сильная, властная, холодная словно камень, над которым властвует.

– Красивая?

– Не знаю, – пожал плечами Аспид. – Жизни в ней мало. На малахитовую статую похожа. Изваяние, да и все. И чего в ней Полоз нашел, ума не приложу. А ведь любил ее пуще жизни, жениться хотел.

– Полоз, кто это? – негромко спросила Маша.

– Брат мой младший. Убили его.

– Ох, – Марья обняла змея, прижалась к нему покрепче, – прости меня дуру.

– Да ты-то тут причем? – не понял тот, но на объятие ответил. – Вся штука в том, что на днях невеста моего покойного брата зачем-то приезжает в Лукоморье.

– А зачем? – задала совершенно справедливый вопрос Маша.

– Кабы знать. О том на семейном совете и гадали. С одной стороны причин никаких нету, а с другой…

– Когда ты так говоришь, я начинаю беспокоиться.

– Не стоит, душа моя. Разберемся мы и с Хозяйкой, и с проблемами ее. Просто на это потребно время, так что забот мне прибавится. Боюсь, что днем видеться не сможем почти.

– Отставку мне даешь? – пихнула в бок змея Маша.

– Не дождешься, – невозмутимо посулил Аспид. – Предлагаю перенести свидания на вечер.

– Не возражаю, – выдержав паузу, ответила согласием Марья.

– А знаешь, я определился с ласковым прозвищем, – Подколодный проморгался не сразу.

– Да? – заинтересовалась она.

– Змейка, ты. Моя змейка, – торжественно объявил Аспид, поднимаясь на ноги. – А теперь спать, – подхватив возмущенно пискнувшую берегиню, он вошел в дом.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Героиню уральских сказов Маша увидела спустя неделю. Она появилась в 'Трех лягушках' аккурат в разгар обеда, в тот самый момент, когда главный зал трактира был под завязку полон оголодавшими мужиками.

Впрочем, бледной и правда какой-то неживой красавице в травянисто-зеленом, похожем на текучий камень платье и роскошном изумрудном венце, не было никакого дела до посетителей. Ее интересовала исключительно Марья. Пройдя сквозь толпу стрельцов, стряпчих, писцов и прочих страждущих словно горячий нож сквозь масло, Хозяйка остановилась напротив стойки выдачи.

Пристально глядя на Машу, красавица молчала, словно ждала чего-то, только губы кривила презрительно. Такое странное, если не сказать хуже, поведение напрягло Марью Афанасьевну по полной. И даже больше. Марья обиделась. До глубины души. Нет, ну в самом деле, это же форменное безобразие! Куда катится мир, когда любимый сказочный персонаж смотрит на тебя как солдат на вошь?

На фига, спрашивается, Маша заставляла маму ломать язык, читая вслух сказы Бажова каждый божий день? Ради чего мастерила на пару с папой картонный украшенный битыми елочными игрушками кокошник? Зачем уговаривала бабушку сшить ей настоящий всамделишний сарафан? Почему нарядившись во все это великолепие часами играла в Хозяйку Медной горы?

– Да потому что дура была, – с уверенностью ответила бы Марья сегодня. – Если б знала, какая противная баба эта владычица недр земных, хрен бы я ей так восхищалась.

Потому-то стоя перед недовольной то ли ведьмой, то ли ящерицей, то ли перед статуей малахитовой, Маша молчала. 'Подумаешь Хозяйка. Фу-ты, ну-ты, – глядя в недовольное лицо, думала она. – Я, между прочим, тоже хозяйка. Хоть трактир и не Медная гора, но тоже место известное. И пресмыкаться перед всякими невоспитанными тетками не собираюсь.'

– Так вот ты какая, – первой заговорила гостья.

– Чего изволите? – отбоярилась Марья. Мол, много вас таких ходит, а я одна.

– Посмотреть на тебя хотела… Понять… – процедила сквозь зубы рептилия и опять замолкла.

'Вот ты ящерица тормознутая, вроде тепло на улице, а ты уже в спячку намылилась, – радушно улыбнулась Маша. – Такую очередь собрала, чтоб тебе повылазило! По уму бы такую посетительницу в отдельный кабинет пригласить надо и по высшему разряду обслужить, но не за едой ты сюда пришла, коза. А вот

– Могу предложить… – с трудом разжала губы берегиня, преодолевая внутреннее сопротивление.

– Не требуется, – холодно отказалась каменная гостья и снова, блин, заткнулась.

– Да что же это деется, мужики?! Офонарели вы что ли?! Такую толпень собрали и ни тпру, ни ну, – раздался от дверей чей-то возмущенный бас.

– А жратеньки хочется! – поддержали его хором.

– Имейте терпение, – к потолку взвился неуверенный тенорок дьяка Иноземного приказа. – Тут встреча на высшем уровне.

– Да, итить-колотить, нашли место! – голодным мужикам было решительно плевать на дипломатию. – Обед кончается!

Народное возмущение вскипело… и разбилось о холодный взгляд Хозяйки Медной горы. Не промолвив и слова, она развернулась и пошла прочь.

– И чего приходила? – озадачился стрелец, задумчиво сдвигая на ухо пошитую из клюквенного сукна форменную шапку. – Даже чебуреков на вынос не взяла. Дура баба.

– Нам больше достанется, – отмахнулись от него, подступая к кассе.

– Не, ну ты представляешь? – возмущалась Маша, гуляя с Аспидом по лесу. – На меня она посмотреть явилась прямо в трактир, прикинь.

– Ты же больше нигде не бываешь, вот Хозяйка…

– Чуть обед не сорвала ящерица лупоглазая, – не дослушала Марья. – Вытаращилась и смотрит.

– Боюсь, что это из-за меня, – виновато глянул на берегиню Аспид.

– В каком смысле? – не поняла та.

– В прямом, змейка, – вздохнул он, собираясь с мыслями. – Осторожнее здесь, не споткнись.

– Спасибо, – поблагодарила Марья и подергала за рукав Подколодного – не молчи, мол.

– Помнишь, я рассказывал тебе о том, что Полоз был женихом Хозяйки Медной

горы?

– Да, конечно. Но ты-то тут при чем?

– При том, – Аспид остановился на пологом речном берегу. – Эта… – он с трудом проглотил бранное слово. – Медной горы Хозяйка решила, что теперь ее женихом стал я. По наследству, так сказать.

– Она дура? – задохнулась Маша. Пусть эта малахитовая статуя не облизывается на Подколодного. Он Марьин или… – Что ты молчишь? Ты что согласен жениться на тормознутой ящерице?! Государственные интересы и все такое?

– Машунь, мне никто кроме тебя не нужен, – разулыбался обрадованный эмоциональным взрывом змей. – И жениться я готов только на тебе, – говоря это он подхватил возмущенно сопящую берегиню под руку и двинулся в обход пышных кустов, выросших у реки.

– Правда? – идя следом, уточнила она.

– Истинная, – признался Подколодный, заходя на второй круг.

– Ладно уж, поверю, – смягчилась Марья.

– А ты? – Аспиду тоже срочно потребовалась определенность.

– Что?

– Ты бы вышла за меня замуж?

– В принципе?

– В отдаленной перспективе.

– Тогда – да, – неохотно призналась она. – Во всяком случае никто другой мне не нужен. Эй, ты чего делаешь? – дернулась Маша, почувствовав руку любовника в волосах.

– У тебя тут паучок, – ловкие пальцы Аспида скользнули по шее.

– Точно паучок? Не клещ? – всполошилась она, помогая распустить завязки на вороте.

– Разберемся, – склоняясь к ней пообещал Подколодный.

– Ты что творишь? – возмутилась Маша, но кто б ее послушал,

Впрочем, она и не думала сопротивляться. Вот еще. Теплый вечер, напоенный ароматом трав воздух, желанный мужчина, что еще нужно одинокой молодой женщине’ Только возможность запутаться пальцами в золотых кудрях, прижаться всем телом, открыться навстречу и полететь. А насладившись парением, встретить счастье.

– Ну ты как? – помогая Маше привести себя в порядок, спросил Подколодный. – В порядке?

– Да, – прислушавшись к себе, ответила она. – Это было феерично, только…

– Что не так? – тут же напрягся он. – Замерзла? Одевайся поживей.

– Не угадал, мне тепло, – Маша покачала головой.

– Обиделась, что в лесу любились? Так под кустом трава мягче.

– Что ты говоришь? А я и не знала, – поддразнила она. – И потом на травке ты лежал, а уж я на тебе…

– Что тогда?

– Река близко, – повела рукой Марья. – Комарья много, да такого наглого. Всю попу мне накусали пока… Ну что ты ржешь, гад ползучий? Прекрати, а то укушу.

– Ой, боюсь, боюсь, – поднял руки, сдаваясь Аспид. – Идем домой Марьюшка, станем лечить пострадавшее место.

– Поцелуями? – она капризно надула губки.

– Конечно, – со всей серьезностью пообещал Аспид. – А когда ты уснешь, я вернусь сюда и серьезно побеседую со Зверобоем на предмет комаров и прочей кровососущей насекомой гадости.

– Какой ты грозный, – не выдержала и захихикала Марья.

– Да, – задрал безупречный нос к небу глава Разбойного приказа. – Я такой.

* * *

Вторая встреча Марьи и Хозяйки Медной горы состоялась в царском тереме, и оказалась неожиданной для обеих дам. А дело было так.

Из-за прибытия высокой гостьи в Лукоморье свидания Маши и Аспида стали регулярными и длительными. Сама того не желая, Хозяйка поспособствовала сближению неожиданных любовников, Теперь почти каждую ночь они проводили вместе в лесном домике, а поутру торопливо позавтракать разбегались по делам.

Подколодный забрасывал подругу в трактир и отбывал на службу. Маша тоже без дела не сидела, крутилась как белка в колесе на благо родных Лягушек. О своих подопечных берегиня тоже не забывала, исправно кормила царское семейство, включая царицу Василису несмотря на то, что отношения с ней так и не наладились.

Манную кашу с селедкой ее величество лопала только в путь, но при этом видела в скудости меню злостный Марьин умысел. Мол, вредная она баба и злопамятная, вместо того чтобы радоваться оказанной чести, затаила обиду и надумала отомстить несчастной беременной царице-матушке. А ведь Василиса ей доверие оказывает. Никакие доводы в пользу берегини на женщину не действовали, и близкие, устав ее переубеждать, смирились.

– Родит, мозги на место встанут, – выразила всеобщие надежды Яга. – А мы пока сплотимся и вытерпим.

– Единым фронтом, мля! – торжественно провозгласил из-за печки Платоша.

– Васе нелегко, – чувствовал себя кругом виноватым Кащей. – Впрочем, Любе не легче, признавал он.

– Да не мучайся, милок, мы все понимаем, – утешала его старая как мир нянька, не забыв погрозить печке кулаком. Мол, еще одно словечко, и трындец. Не будет у нас больше домового. – Детки, они дорого даются.

– Что бы я без вас делал, – облегченно вздыхал властитель Тридесятого царства. – Озверел бы небось.

– Ты об этом не думай, соколик. Сдюжим, деваться некуда, – поглаживала его по плечу Яга. – Доносит девку Василиса, отдохнет пару лет, а там уж и мальчика заделаете…

– Что ты сказала?! – страшным голосом вскричал Кащей.

– Ты не ори мне тут, – построжела враз постаревшая ведьма. – Бракодел.

– Чего?

– Того, когда в другой раз соберешься наследника рожать, хоть кости раскинь али на звезды глянь, а уж потом за дело принимайся. А то так и пяток дочек состругать можно.

– Ну ты… – потрясенно посмотрел на нянюшку Кащей. – Ну и зараза, – восхищенно выдохнул он. – Кого б другого казнил бы… А тебя терплю.

– Потому судьбина твоя такая – через баб муки принимать, – согласилась Ягишна. – Сам знаешь, я скора разов тебе об том говорила, а все не впрок. Еще и Полозову невесту так некстати принесло, хотя как поглядеть… – озаренная какой идеей ведьма чмокнула Кащея в лоб и умелась по делам.

Тот с хорошо читаемой завистью посмотрел нянюшке вслед, потер лоб и пошел работать. Государственные дела не ждут.

– Знаешь, как ее зовут? – едва сдерживая рвущийся наружу хохот, тем временем спрашивала Люба.

– Откуда? – удивилась Маша. – Я и видела ее только раз. Душераздирающее зрелище, – мультяшным голосом заверила она. – Развидеть мечтаю, да никак не выходит.

– Кому кости моете, красавицы мои? – незаметно появившаяся в комнате Яга уселась между секретничающими подругами. – А хотя не отвечайте, сама скажу. Хозяйку обсуждаете.

– Подумаешь, бином Ньютона, – блеснул эрудицией неуемный Платоша, наглядно демонстрируя, что может не только по фене ботать, но и Булгакова цитировать. – Кого еще обсуждать-то в натуре? Только эту чиксу зеленую.

– Феогниду обсудить не грех, – согласилась Ягишна. – И умна, и красива, и чародейский дар у нее редкостный. Характер опять же какой-никакой имеется.

– Фео кто? – подавилась чаем Маша.

– Гнида, – с готовностью подсказал Платоша, аккуратно постукивая берегиню по спине. Дабы весьма полезная особа не отправилась в мир иной раньше положенного срока.

– Дорогое имечко (название одного из сказов Павла Бажова), – Марья вытерла заслезившиеся глаза.

– И не говори, – потянулась за пирожком довольная царевна.

– А между тем, – не разделила всеобщего веселья Яга, – сия Феогнида не просто так во дворец таскается. Она своего требует, и боюсь, дождется, – говоря это, ведьма не сводила глаз с Маши. – По закону стародавнему невеста али вдовица горькая, буде на то ее желание, может потребовать замены с семьи жениха али супружника почившего. Потому не должна баба в одиночку увядать.

С трудом выдерживая взгляд Яги, который чугунной тяжестью лег на плечи, Марья пила чай и удивлялась по себя: 'Какие помои, однако, этот привезенный с берегов Цейлона напиток. Пареной капустой отдает. А ведь поставщики обещали нежный аромат бергамота. Кругом одно жулье/

– Баба должна сЕмью создавать, – развивала свою мысль Ягишна, – мужа обихаживать, деток рожать, растить да учить уму-разуму. Муж само собой тоже много чего должен. Но разговор не о том.

– А о чем? – Маша поняла, что в покое ее не оставят, и от греха подальше поставила чашку на стол. Как бы не обвариться на нервной почве.

– От том, что Аспиду с Горынычем за Полоза ответ держать придется. Другого пути у них нету кроме как на Феогниде обжениться. Ибо они – пример для всех жителей Тридесятого царства. Я понятно выражаюсь?

– Предельно, – сказала Марья как можно спокойнее. Желание заорать, затопать ногами и заявить всем, что Аспида она никому не отдаст, берегиня давила в себе, как могла. Тем более после сказанного Ягой. Змей – член царской семьи, он и правда на виду у всех, а она… Как там? Приблуда иномирная. Или нет?

Маша обвела глазами комнату, задержалась на каждом из присутствующих: глубоко беременная Люба с тревогой наблюдающая за ней, ее дети, играющие на пушистом ковре, татуированный словно матерый рецидивист домовой, напряженно застывшая Яга… А ведь это еще не все люди и нелюди, ставшие ей близкими. В трактире осталась ее семья, ее работники, ее дело в конце-то концов! А ведь есть еще Аспид. Ее Машин собственный Аспид! И никому она его не отдаст, потому что давно уже не чужая и не приблуда, и пусть все идут в пешее эротическое путешествие, ибо не фиг!

– Мне пора, – неторопливо встала с лавки Маша. – Увидимся вечером, – мягко сказала она на прощанье и, не оборачиваясь, пошла прочь.

Стараясь не расплескать клокочущий в груди гнев и уверенность в своей правоте, берегиня не заметила ни сочувственного понимания Любы, ни довольной улыбки Яги, ни восхищения Платона, ни того, что все встречные почему-то уступают дорогу… Единственно важным нее было добраться до Аспида и поговорить, а уж потом… На этом самом 'потом' мысли пробуксовывали, возвращаясь к точке отсчета.

К Аспиду.

Полностью погруженная в свои думы, она обошла некстати попавшуюся на пути зеленую статую и покинула царский терем. Только добравшись до 'Лягушек', Маша поняла, что возможность проверить шевелюру малахитовой Феогниды на предмет непосредственно гнид бездарно упущена. А жаль.

Два извечных вопроса русской интеллигенции – ’Кто виноват?' и 'Что делать?', – встали перед Марьей во весь рост. И если на первый из них она могла с уверенностью ответить: ’Феогнида, мать ее за ногу,' – то второй вызывал некоторые затруднения. Нет, в принципе, все понятно, нужно начистоту поговорить с Аспидом, наконец-то открыться ему, а там будь что будет. И все же… Допустим, выяснится, что она Подколодному нужна позарез, что безумно радует и одновременно порождает массу других вопросов.

И главный из них – замужество, ведь, насколько поняла Маша, только законный брак может остановить притязания Хозяйки Медной горы на Аспида… и переключить их на Горыныча, а это не есть хорошо. И не из-за Горыныча, тьфу на него три раза, а из-за Насти. Угораздило же ее по уши влюбиться в древнего змея. 'Впрочем, это у нас семейное/ – со вздохом признала берегиня. ’Надо бы узнать сколько Михайле Потапычу лет. Не удивлюсь, если и Малашка от нас в этом вопросе недалеко ушла и выбрала себе бодрого старичка/ – немного нервно хихикнула она.

Получается, что при благоприятном стечении обстоятельств квакушек ожидают скорые свадьбы. Скорее всего тайные. Ну и ладно. О пышных празднествах Маша никогда не мечтала. Даже по молодости ей виделась скромная церемония, на которой присутствуют только самые близкие, и поездка в свадебное путешествие куда– нибудь на райские острова. Чтобы вокруг только пальмы, белый песок, теплое бирюзовое море и любимый. И неважно, что эти мечты не сбылись. Может быть все еще впереди.

Пока же на повестке дня гадские вопросы, самый противный из которых: ’Стоит ли грузить Настю прямо сейчас или нужно сначала объясниться с Аспидом?'

– Что это у тебя лицо перевернутое? – в размышления Маши вклинился голос Меланьи. – Случилось чего?

– Пока не уверена, – моргнула она.

– Тогда и не дергайся заранее, – посоветовала бывшая ключица, а ныне управляющая самого процветающего в Лукоморье заведения общественного питания. – Судьбу напугаешь.

– Да? – заинтересовалась Марья. – Очень интересно. Как это?

– А так, – полюбовалась золотым перстеньком на холеной ручке Малашка. – Маета всякая, мысли черные только и ждут, как бы ожить да в человека вцепиться. Горе-злосчастье, оно, знаешь какое…

– Ты в этом смысле, – потянула Маша. – Позитив – наше все, – грустно согласилась она.

– Не грусти, подруга, я вот не печалюсь, хоть и дрожат поджилочки.

– А с тобой-то чего? – так и села на лавку берегиня, с испугом думая, что плохие новости по одной не ходят.

– А, – легкомысленно отмахнулась Меланья, – крангы мне.

– Господи, твоя воля, – схватилась за сердце Марья. – Говори, не доводи до греха, – потребовала она.

– Давеча папа приехал, – неохотно повиновалась Малашка.

– Твой? – не поняла Маша.

– Откуда? Мой помер давно. Михайлов папа пожаловал.

– Ну?

– Медовик оценил. В один присест четырехфунтовый торт оприходовал.

– И чего? – не поняла Марья. – Ему плохо стало? Кранты?

– Ему хорошо, кранты нам. Вернее мне.

– Издеваешься? – догадалась Маша. – А ну говори, нечего жилы из меня тянуть.

– Михаилы мама познакомиться со мною возжелала, – посмотрев несчастными глазами на подругу, призналась Малашка. – Требует приехать.

– Нормальное человеческое желание, – выдохнула берегиня.

– Он не человек…

– Раньше тебя это не смущало.

– Мне и сейчас все равно.

– Ничего не понимаю, – призналась Марья. – Ты же совсем недавно за любимым в леса дремучие собиралась, хотела подвижническую жизнь вести. Передумала?

– За ним-то я, куда хошь, пойду, – всхлипнула растерявшая весь столичный лоск Меланья. – Но вот за мамой его…

– Что там за мама такая?! Крокодил?

– Медведица, – почему-то обиделась за будущую свекровь Малашка.

– И?! – подпихнула ее в пышный бок Маруся.

– Просто медведица, то есть оборотница, – неохотно ответила подруженька. – Вся беда в том, что она уж очень сильно традиции чтит.

– На здоровье.

– А вот хрен тебе! – Малашка самым безобразным образом скрутила фигу и сунула ее Маше под нос.

– Сдурела? – отводя эту срамоту в сторону, мирно поинтересовалась та.

– Перенервничала, – спрятала руки за спину Меланья. – Валерьянки нахлебалась, что та кошка. И не берет. Пустырнику добавила – никакой реакции. Только в голове трещит. И мысли… Как я сиротинушка с испытаниями ейными справлюсь?

– В смысле с мамиными? – уточнила Маша и, дожидаясь ответа, полезла за живой водой, которая кроме всего прочего служила отличным средством при интоксикации. Кто знает, сколько и чего вылакала нервная Малашка, и куда при этом смотрел Михайла?

– С ее, – подтвердила страдалица, принимая стопочку Лихоманского лекарства. – Марья Афанасьевна, чтоб ей не кашлять, женщина в общине ихней шибко уважаемая. Она в Совет Матерей вход^…

– Погоди, ты пьяная, или мы тезки с Потапычевой мамой?

– Ху! – вместо ответа обиженно дыхнула Меланья, обдав подругу валерьяновым ароматом. – Нервы, говорю у меня!

– Ну прости, – повинилась Маша.

– Нервы и невозможность пройти эти их медвежачьи испытания.

– А если Михайлу попросить?

– Он тут не помощник. Если я хочу замуж…

– Погоди, погоди, – остановила ее Марья. – Так испытания – часть свадебного ритуала?

– Да! У медведей! Просто так можно жить! А замуж только с испытаниями! А я беременная! Вот!

– Поздравляю! – обняла будущую мамочку Маша, поймав себя на мысли, что вокруг нее слишком много женщин в интересном положении. А ну как Настя тоже того-самого, а? – А с испытаниями мы тебе поможем. Успокоимся, все обдумаем, в крайнем случае подключим Ягу и кикимор с Лихоманского болота, Аспида, дядьку Корнея. Вместе мы – сила, – оптимистично закончила она.

– Правда? – трогательно шмыгнула носом Меланья.

– Истинная.

– Спасибо, – она улыбнулась сквозь слезы, будто солнышко засияло. – А у тебя– то как с ним?

– С дядькой Корнеем? – не поняла Маша. – Все нормально.

– С Аспидом.

– Не знаю, сегодня буду разбираться, – честно призналась берегиня.