Текст книги "В гостях у сказки, или Не царевна лягушка (СИ)"

Автор книги: Янина Веселова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– С викингами?

– Ага, – уныло подтвердил он. Как будто нет ничего скучнее варяжских набегов.

– И чего? – подпихнула в бок задумавшегося мужа Марья.

– Среди всего прочего познакомился с Ингрид. Ну и закрутилось… Потом правда остыли, расстались по-хорошему. А два года назад… Мы тогда всей семьей к варягам отправились, даже близняшек прихватили…

– Это когда вы в Новгород на драккарах добирались? – оживилась Маша, вспоминая рассказы царевны о ее приключениях с Берендеевом царстве.

– Тогда, – мрачно согласился Аспид. – Приехали мы, стало быть, старых друзей встретили.

– И подруг, – подсказала берегиня.

– Маш, я ведь тогда с тобой даже знаком не бьл.

– Я понимаю.

– А я вот нет! Ни хрена не понимаю! Ну встретились мы с Ингрид, переспали. Ну залетела она, бывает! Молчать-то зачем?!

– Не знаю, – поморщилась Маша. – Не ори. Лучше скажи, у вас разводы есть?

– Зачем тебе?!

– Ну как же? – не поняла она. – У тебя и Ингрид дочь, а тут я мешаю счастью и семейному воссоединению.

– Да какое там. Ингрид умерла родами, а ее… нашу дочь привезли в Лукоморье. И я ее не оставлю.

– Слава те Господи! – вырвалось у Маши. – То есть, Аспид – ты дурак! И уши у тебя холодные!

– Почему? – растерялся он.

– Потому что из-за всякой фигни всю душу мне вымотал. Подумаешь, любовница у него бьла. Я-то испугалась, что ты меня бросаешь.

– Но ведь дочь… Хельга…

– Красивое имя. И девочка наверняка красивая. Сколько ей?

– Маленькая совсем. Полтора годочка.

– Ну так и тащи ее сюда.

– Прямо сейчас? – оживился он.

– Наверное лучше утром, – поглядев в окно, решила Маша. – Сейчас малышка скорее всего уже спит.

– Договорились, – облегченно выдохнул змей. – Маш, я правильно понял, ты про Хельгу не знала?

– Откуда бы мне узнать? – удивленно моргнула та.

– О чем ты тогда спросить хотела?

– Когда? – не поняла Марья, у которой снова вьлетели из головы все умные вопросы.

– Только что, – допытывался Аспид. – Такая серьезная бьла, такая строгая. Я думал все, конец мне. Решил дурачком прикинуться, отвлечь надумал.

– Отвлек, – пригорюнилась она. – Надо теперь няньку искать или трактир бросать… Эх…

– У нас для этого дела есть Яга, Соловушка и сколько хочешь домовых, – поспешно сказал гадюк.

– Родительскую любовь они не заменят, – покачала головой Маша. – Ладно, давай спать. Утро вечера мудренее.

– А ты прям собираешься ее любить?

– Что значит собираюсь? – не поняла Маша. – А как иначе?

– Не знаю. Просто мачехи обычно…

– Сейчас как стукну, – пообещала Маша. – Где там моя скалка?

– Там, – обрадовался змей и полез целоваться. – Утром принесу.

– Лучше бы сейчас, – со смехом отбивалась Марья. – До утра я позабуду.

– Я тебя люблю, – признался змей.

– Не подлизывайся, – исключительно для виду нахмурилась берегиня, позволяя обнять и увлечь себя на кровать.

Вопрос с долголетием и нечеловеческой природой так и остался без ответа.

Хельга оказалась уменьшенной синеглазой копией Аспида. Этакая миниатюрная Снегурочка. Тоненькая до прозрачности. Серьезная. Недоверчивая.

Дочь змея и валькирии чувствовала себя неуютно среди новых родственников, плохо ела, мало спала, избегала общества шумных Вовчика и Златочки, шарахалась от Яги. Даже игрушки не заинтересовали диковатую малышку. Она забилась в угол и оттуда наблюдала за всеми.

– Поубивала бы, – зашипела Яга при виде Аспида и Маши.

– Кого, нянь? – бестрепетно поинтересовался змей, в то время как Маша поспешила отступить от взбешенной ведьмы. Чем любоваться злющей Ягой, лучше посмотреть на падчерицу. 'Нет, на дочь/ – поправилась она.

– Родственничков ейных, – кивнула в сторону Хельги Ягишна. – Глянь, до чего детё довели. Всех боится, зыркает чисто звереныш дикий. Вот скажи ты мне старой, ну не нужна тебе обуза малолетняя, отдай нам сразу, не глумись над девчонкой.

– Мне нужна, – заиграл желваками Аспид.

– Да я разве про тебя, хороший мой? – изумилась Яга. – Я про деда да тетку Хельгиных. Хотя и тебе пару ласковых скажу, готовься.

– Давай, – склонил голову змей.

– Почто жену привел? Хочешь кровиночку мачехе сбагрить?

– Ну знаете ли, – вспыхнула Маша. Она хоть и ожидала наездов, но не таких резких.

– Знаю, – сверкнула глазами Яга. – Насквозь всех вижу!

– Заметно, скривилась берегиня. – Очки оденьте, – посоветовала с сердцем. – А лучше личную жизнь устройте, чтоб не завидовать и на близких злость не срывать.

– Да я тебя! – вскипела ведьма.

– Машенька, успокойся, – встрял между разъяренными женщинами Аспид. – Нянь, выбирай выражения.

– Я так сейчас всем подберу! – яркими углями вспыхнула глаза Яги.

– Прекратите орать при детях, – не испугалась Марья.

– Ты меня поучи, поучи! – не отступала Ягишна. – Учительница нашлась. Да я таких орлов вырастила!

– Так, – выдохнула Маша, стараясь успокоиться. – Нам тут не рады. Мы уходим,

– в три шага она оказалась рядом с крошечной копией мужа. – Иди ко мне, милая.

Та серьезно посмотрела на незнакомую красивую тетю и неожиданно для всех протянула к ней ручки.

– Ма? – спросила недоверчиво.

– Мама, – согласилась та, совершенно не задумываясь о том, как и почему ее понимает выросшая за морем кроха. А с другой двадцать пятой стороны чего об этом думать. Сказка вокруг? Сказка! Лукоморье. Царь Кащей с бабой Ягой и Горынычем в придачу. Раз так, то маленькое, но такое важное чудо как раз кстати. – Пойдем домой, доченька.

Хельга серьезно кивнула и обняла так вовремя нашедшуюся маму.

– Аспид, открывай портал, – попросила та.

– Домой?

– В трактир, – определилась Маша. – Надо завтрак готовить на всю ораву. Поможешь мне, милая? – она поцеловала нежную щечку доверчиво прижавшейся малышки.

– Да, – хорошо подумав, кивнула та.

– Платон, за завтраком в 'Лягушки' приходи. Понял ли?

– Усек в натуре, – из-за шкафа выглянул домовой.

– Гом! – внезапно оживилась Хельга.

– Кто? – не поняла Маша.

– Гомик, – прозрачный пальчик указал на покрасневшего словно помидорка домового.

– Устами младенца, – согласилась Маша.

И все это в полной тишине. И то, кому шуметь? Яга, узрев реакцию маленькой дикарки на Марью, застыла, словно громом пораженная. Аспид боялся лишний раз дохнуть, вдруг да развеется как дым видение жены с дочерью на руках. Платоша, не ожидавший от мелкой Снегурочки такой подставы, растерял все слова. Даже нецензурные. Надо бьло всю жизнь по понятиям жить, чтобы невзначай угодить в гомики. Люба, как на грех, отошла на минуточку и пропустила все веселье, а Златочка и Вовчик, пользуясь случаем, распотрошили шкатулку с красками для лица, которую позабьла в детской рассеянная бабушка Василиса, и наводили друг другу красоту. Практически неземную.

Так и не найдя слов, Аспид подошел к своим девочкам. Они заговорщицки переглянулись, бледно улыбнулись ему, но все же позволили себя обнять и увести прочь.

– А где Хельга? – царевна вернулась аккурат в тот момент, когда три фигуры растворились в мареве портала.

– Отец забрал, – сердито ответила Яга.

– Так говоришь, словно малютку черт побрал, – отошел от несправедливых инсинуаций Платоша, – а не отец с матерью. Епта.

– Мачеха она, – от полноты чувств аж притопнула Яга. – Мачеха.

– Вы про Машу? – догадалась царевна.

– Про нее, – поджала губы ведьма. – Говорит нашей беляночке, что мама ейная, а та к ней ручки протянула. Представляешь? Нас чуралась, а ей…

– Ну так она и правда мама, – пожала плечами Люба, не понимая в чем собственно дело. – Раз Аспид отец, то Маша…

– Да как так-то?

– Ну это ведь Маша, – как маленькой стала втолковывать ревнивой ведьме Любава. – Она с нами-то как с тухлыми яйцами носится, а тут Аспидова дочка. Да еще такая.

– Какая?

– Неприкаянная, вот какая, – подсказал Платоша. – И, главное, вся в отца. Такая же красивая, ядовитая и Машку любит.

– А ядовитая-то почему? – не поняла Любава.

– Нехорошими словами обзывается, – поделился наболевшим домовой. – В гомики меня записала, прикинь.

– Чего? – растерялась, не ожидавшая такого поворота царевна. – Куда?

– Гномик он, – перевела с детского на человеческий задумчивая Яга.

– Гомик, – подтвердили разукрашенные почище новгородских скоморохов близнецы и радостно рассмеялись.

Трактир Хельга одобрила. С любопытством огляделась по сторонам. Заулыбалась. Но с рук слезать отказалась наотрез. Стоило Аспиду, Меланье, Насте или дядьке Корнею потянуться к малышке, как она изо всех сил вцеплялась в Машу и начинала рьдать.

– Вот холера какая, – восхитился домовой.

– Чума, а не девка, – согласилась Меланья.

– Как же ты будешь с ней управляться? – растерялся Аспид, не ожидавший от своей кровиночки такой подлянки. Маленькие девочки представлялись ему более сговорчивыми, веселыми и нежными. Правда судил он только по Злате, а тут… Не малышка, а волчонок дикий. Вцепилась в Машу, аж пальчики побелели. Права Яга надо наведаться к уродственничкам викингам, мать их за ногу да через коромысло, и объяснить, как нужно обращаться с крошечными девочками. Каленым железом привить им это понимание.

– Замечательно управлюсь, – заверила Маша. – Задержись на полчасика, увидишь.

– Я вообще не собирался уходить, – слегка обиделся, почувствовав себя лишним, змей.

– Вот и прекрасно, – обрадовалась Маша. – Я так люблю, когда ты рядом, и Хельга тоже. Правда, солнышко?

Малявочка поглядела на отца как солдат на вошь и пожала хрупкими плечиками.

– Кхм, да… – закашлялся тот, скрывая обиду и, пожалуй, ревность. – И все же, Машунь, надо от тебя Хельгу отцеплять.

– Это ты на завтрак так тонко намекаешь? – догадалась берегиня. – Есть у меня идея на этот счет.

– Какая?

– Вполне себе сказочная, – ответила Маша. – Посажу детку в рюкзак…

– Куда?

– В заплечную суму или короб полегче. И буду как медведь в одноименной сказке. Займусь завтраком, а Хельга будет мне говорить: 'Высоко сижу, далеко гляжу, все вижу!'

У-у-у! – поддержала мелкая.

– Ты серьезно? – Аспид удивленно уставился на жену.

– Вполне, – отрезала та. – Не воевать же мне с малявочкой. Хочет быть рядом – на здоровье, мне только в радость. А без завтрака ораву беременных и детей я оставить не могу. Тем более, что наша Хельга – первый кандидат на откорм.

– Да, – поддержала малышка. – Хега ам.

– Вот видишь.

– Ну не знаю, – усомнился змей. – Все-таки это тяжеловато.

– А, по-моему, нормально, – пожала плечами Марья. – Должна же я выносить нашу дочь. Пусть хоть так, на плечах.

– Машунь, – мало не до слез растроганный змей потянулся к жене, – ты такая, такая…

– Хега, ам, – остановила его суровая малявка.

– Сдаюсь, – рассмеялся Аспид.

– Сильно устала? – беспокоился он вечером, нежно массируя напряженные плечи жены.

– А знаешь, нет, – откликнулась она, расслабляясь в любимых руках. – Хельга на удивление спокойная и совсем некапризная девочка. И очень ласковая. К тому же она легонькая словно пушинка.

– Она тебе не надоела? – взолновался Аспид. – Ты на меня не сердишься? Или на Хельгу? Если тебе надоест, скажи, не мучайся. Хуже нет раздражаться из-за такого.

– Я всю жизнь проработала в школе, целыми днями учила чужих детей, и они меня ничуть не раздражали. Нет, конечно, хотелось иногда их прибить, но не до смерти, не бойся. Что уж говорить об одной крошечной девочке? – успокоила трепетного змея Марья.

– И все же имей в виду.

– Сейчас тресну, – профилактически припугнула берегиня. – Где там моя скалка?

– Не надо, – сделал испуганные глаза глава Разбойного приказа. – Я буду хорошо себя вести.

– Так уж и быть, – поверила Маша. – Расскажи тогда, что у нас с поездкой в Медовую долину?

– Все хорошо, – бодро откликнулся Аспид. – Решили ее немного отложить.

– Почему? – не поняла она. – Зачем? А как же кровь Сирина? Она же скиснет со дня на день.

– Видишь ли, змейка, без тебя эта поездка не имеет смысла. Что смотришь удивленно? Неужели не понимаешь, как много на тебе сейчас завязано?

– Допустим. И что?

– А то, что сейчас еще и Хельга решила, что без тебя никак не обойдется. Вот мы и подумали, пусть девочка чуть привыкнет, освоится, перестанет так цепляться за тебя.

– Не понимаю.

– На самом деле все просто. Мы, то есть я… Короче, я не хочу, чтобы ты надорвалась.

– Ты?

– Я.

– Даже готов рискнуть воскрешением брата?

– Я его уже один раз оплакал, и жив, как видишь. А потерять тебя я не могу. Ни при каких обстоятельствах.

– Глупый змей, – часто заморгала Маша, стараясь остановить слезы, но не сумела, утерлась вышитым рукавом и совершенно по-простецки сопнула носом. – Ты от меня так просто не издыхаешься, понял? Будешь со мной всю жизнь маяться. Не знаю, сколько там намерено, но имей в виду, что у меня хорошие знакомства в Лихоманье и свободный доступ к живой воде.

– Я готов, – как дурак обрадовался он. – Буду любить тебя всю жизнь и исполнять все твои капризы.

– Тогда вези меня к медведям в эту их медовую ловушку, то есть долину.

– Какую ловушку, Машунь? – толком не поняв, Аспид уловил главное.

– Медовую, – шепнула она, прижимаясь к мужу. – Тебе ли не знать, что это такое? Какой же ты после этого глава Разбойного приказа и бабник?

– Машунь, – в изумрудных глазах змея мелькнуло понимание. – Ты говоришь?..

– Ага, – она коснулась быстрым поцелуем приоткрытых губ мужа. – Медовая ловушка – весьма распространенная в среде твоих коллег операция для получения нужной информации у определенного лица. Она представляет собой обольщение и завлекание противоположным полом в любовные отношения. Этот способ был и остается одним из самых эффективных, так как основан на простых человеческих слабостях. И, если хочешь, я готова доказать тебе действенность этого метода, но только при одном условии.

– Каком?

– Мы все вместе едем к медведям.

– Согласен, моя медовая девочка, – шепнул он. – Только попроси меня о чем– нибудь еще.

– У меня великое множество просьб, – оживилась Марья. – Начнем с самого простого, сними с меня рубаху, мешает…

Медовую ловушку Аспид опробовал, провел тщательное, всестороннее исследование и одобрил. В результате чего к медведям поехали все, включая жизнерадостных близнецов, довольную тем, что в ее меню кроме мелков, манки, селедки и яиц-пашот вошли тертая морковь со сметаной и черный хлеб, Василису и мрачную, немногословную, сильно постаревшую Ягу.

А вот Хозяйка Медной горы поехать не смогла. По причине полной окаменелости. Случилось это накануне отъезда. В Кащеевом тереме. Прямо за вечерним чаем. Царское семейство, включая малышей, Феогнида и приглашенные Михайло Потапыч с Меланьей вкушали чай с ванильными плюшками, кулебякой с капусткой и рубленым яйцом, расстегаями с белорыбицей, селедкой пряного посола, бородинским хлебушком и само собой мелками. Розовыми. Ну и беседовали под это дело, а как же. В основном на отвлеченные темы, ведь вопросы подготовки к путешествию были обговорены заранее. Короче, все было готово, оставалось только скоротать вечерок в теплой компании.

– На медок налегайте, – приговаривал добродушный оборотень, щедро оделяя душистым прозрачным лакомством веселых близняшек и задумчивую Хельгу– Несмеяну.

– А разве таким маленьким можно? – тихонько уточнила ответственная Маша у Любавы. – Я читала, что детям до двух лет лучше не давать меда – какие-то проблемы с пищеварением и обменом веществ.

– Грамотные все больно, – фыркнула верная себе Яга.

– Моим проглотам точно все можно, после Индрикова молока они и подметки переварить влегкую смогут.

– Индрик, это который единорог? – удивилась Маша, благоразумно пропустив мимо ушей высказывание Ягишны. Ну ее, надоела.

– Он самый, – подтвердила царевна. – Злата и Вовчик с самого рождения пили молоко Индриковых кобылиц и росли как на дрожжах. День за два шел.

– Надо же диковина какая, – покачала головой Маша. – Никак не могу к такому привыкнуть, забываю, что сказка кругом.

– Акромя роста Индриково молоко здоровье крепкое дает, – напомнила о себе Яга. – Надо бы и Хельгу им попоить, и насчет будущего Михайлова медвежонка договориться.

– Спасибо, – чуть не хором поблагодарили Марья с Малашкой, а воспитанный Потапыч даже поклонился ведьме.

– Вот молодец, уважил, – разулыбалась та. – А вы, девки, учитесь.

– Нянь, – заметив, что у жены дернулся глаз, торопливо заговорил Аспид, – а где нынче Индрик обретается?

– Так на Урале. Можно сказать, у Феогниды на заднем дворе кобылиц своих выпасает.

– Верно, – откликнулась Медной горы Хозяйка, пристально наблюдая за поедающими мед близнецами. И непонятно было нравится ли Феогниде то, что она видит или вызывает отвращение. Слишком неоднозначным было выражение прекрасного лица. Одно не вызывало сомнений – перспектива испортить платье Хозяйку Медной горы пугает. А судя по тому, как перемазались и изгваздали все вокруг Златочка и Вовчик, дело к тому и шло. Недаром озорники все ближе подвигались к красивой тетеньке в завлекательно переливающемся сарафане.

– Надо бы повидаться с ним, – не обращая внимания на душевные муки будущей родственницы, продолжил змей.

– А? – не сразу ответила Феогнида, поглощенная душераздирающим зрелищем: заботливый Вовчик обмакнул блинчик в мед и кормит сестричку, Злата, видимо, уже сыта, потому и отбивается с хохотом, машет ручками, отталкивая ладошку брата. Во все стороны разлетаются тяжелые прозрачные капли меда. Меньшая их часть попадает на скатерть, большая достается окружающим.

С удовольствием облизывает сладкие губы Меланья. Сразу видно, что ей по нраву и мед, и маленькие шалунишки. Любаша хмурится и грозит озорникам. Бдительный Платоша торопится к ним с мокрым полотенцем, чтобы вытереть липкие лукавые мордашки и шустрые пальчики. По-доброму усмехается Яга. Отшатывается в сторону Феогнида, с отвращением осматривая угодившие на зарукавье золотые тягучие капли.

– Так деток любишь, что наглядеться не можешь? – один только Аспид не обратил внимание на проказу и как ни в чем не бывало продолжает разговор. Да и чего там замечать. Все живы, здоровы и веселы, чего еще надо?

– Обожаю, – скривились красивые губы Хозяйки.

– Оживим Полоза – свои такие будут, – порадовала ее Любава и положила руку на округлившийся уже живот.

– Именно, – захрустела мелком Василиса. – Счастье тебя ждет. Великое, – подумала и потянулась за хлебушком, а ну как примет беременный организм.

– Да, – с трудом вымолвила Феогнида, пожалуй, впервые состыковав в своем сознании Полоза, свадьбу и маленьких хулиганистых спиногрызов, которых сначала нужно выносить и родить. – Обожаю детей, – как можно уверенней повторила она… и окаменела. Полностью. И лавка под ней окаменела тоже. Правда не вся, а только кусок под седалищем.

– Влуска! – уронила веское Хельга, пока остальные сидели с открытыми ртами и выпученными глазами. Желая придать весомости своим словам, кроха шлепнула ладошкой по краю стола и невзначай опрокинула тарелочку с медом. Как уж так вышло, боги ведают, а только блюдечко подлетело, перевернулось в полете и приземлилось аккурат на окаменевшую Хозяйку, щедро заливая малахитовую деву липовым медком. Такое вот сказочное НЛО.

– Сразу видно, что не в свой час девка родилась, – отмерла Яга, с жалостью поглядывая на малахитовую статую. – За что не возьмется, все у нее через задницу. Ни замуж выйти нормально не может, ни аферу провернуть. Даже с именем не повезло. Видать еще в утробе материнской сглазили.

– И чего делать? – тихонько спросила Любава.

– Уж и не знаю, – созналась Яга. – Одно скажу, отчитать Феогниду уже никто не сможет. Судьбу менять надобно.

– Ага, – моргнула Люба. – Это в глобальном смысле, да? А сейчас-то как поступим?

– Сейчас только в ручей, – ведьма бьла категорична. – Выпиливайте ее, с лешими договаривайтесь, думайте, кто в Велесову рощу тяжесть этакую попрет.

– Только не я, – первым отбоярился от нежданной радости Горыныч. – Мне и прошлого раза за глаза хватило.

– Разберемся, – пообещал Аспид. – Скликай домовых, Платоша. Нас ждут великие дела.

– Можно, мы с Хельгой не пойдем? – спросила Маша. – Время позднее, малышке спать пора.

– Мы тоже останемся, – определилась Люба. – Злату с Вовчиком надо не только отмывать, но и утихомиривать. Очень уж разгулялись, а подъем завтра ранний.

– Ладно, – тяжело вздохнул глава семьи, – придется нам с Аспидом самим разбираться с делами. Все-таки подданная другого государства это вам не жук начихал.

– Я пойду, хорошие мои, – допила чай Яга. – Пригляжу за вами, а может и подмогну чем.

Успехом поход в Велесову рощу не увенчался. Феогнида не расколдовалась. До самого утра пролежала в ручье, и хоть бы хны. Как бьла малахитовая, так и осталась. Самое интересное, что процесс раскаменения запускался. Вытащенная из воды, вытертая насухо статуя начинала обратное превращения. Малахитовому сарафан на несколько мгновений становился шелковым, белели девичьи руки, высокая грудь поднималась, делая первый вздох… и все. Ярко вспыхивало медовое пятно, оставленное летающей тарелкой, и Медной горы Хозяйка вновь становилась каменной.

– Н-да, – склонила голову на бок Яга, наблюдая за этими метаморфозами, – дела…

– И не говори, нянь, – поддержал ее Аспид, спинным мозгом чувствуя, что не последнюю роль в случившемся играет его свежеобретенная дочура.

– А чего зазря говорить, – мирно согласилась ведьма.

– Аспид, – делая знак домовым вернуть гостью в ручей, позвал Кащей, – ты, когда к варягам соберешься, меня с собой не забудь прихватить.

– Че так? – наблюдая за погружением Феогниды, спросил тот.

– Размяться хочется, – пожаловался Кащей. – Устал я в тереме среди писцов да баб, душа веселья просит.

– Раз так, поедем.

– Верно говорите, детушки, – похвалила великовозрастных воспитанников Ягишна. – Надобно басурманам этим подробственно объяснить, какие имена драконьим дочкам давать можно, а какие нельзя.

– Растолкуем, нянь, – размял пальцы Аспид. – Навсегда запомнят, что девам, ведущим свой род от Черногобога (повелитель царства мертвых) и Мораны (богиня Зимы и Смерти) давать имена, с Навьим царством связанные. (Аспид имеет в виду, что имя его дочери означает – Посвященная Хель. А Хель, как известно, богиня смерти у скандинавов. Вот и получается, что малышка Хельга слишком тесно связана с миром мертвых. Оттого ее колдовство отличается редким даже для Кащеевой семейки своеобразием).

– Кровавыми слезами умоются, – мечтательно прижмурился Кащей.

– Вот и ладненько, – с гордостью поглядела на него Яга. Мол, вон какого я орла вырастила, полюбуйтесь.

– Насчет умывания, – напомнил о наболевшем Аспид. – Что делать будем? Неужели придется поездку откладывать? Маша меня убьет.

– Гляди, какая грозная стала, – поджала губы Ягишна. – А с другой стороны оно и правильно. Нечего время тянуть. Когда еще статуя наша расколдуется…

– И расколдуется ли, – почесал в затьлке Кащей. – А кровь Сирина на последнем издыхании.

– К тому же с такой брехливой девкой у медведей делать нечего. Они лжу терпеть не могут, – подтвердила Яга.

– Значит, без Феогниды отправляемся, – повеселел Аспид, которому каменная гостья хуже смерти надоела. – Я рад, – признался он.

– И я, – подмигнул Кащей.

– А я об таких глупостях говорить не собираюсь, – отбоярилась Яга. Во и гадай, что имела в виду старая ведьма. То ли дразнилась, то ли намекала, что расслабились ее воспитанники, бог весть. В любом случае со своими любимыми мальчиками спорить она не собиралась, единственное, отговорила пост в святилище оставлять. Потому как грех это, а еще оскорбление богам и потворство блуду.

– А блуд-то причем? – не понял Кащей.

– В полу версте отсель скит Устиньин располагается. Там голубицы ее науки постигают. Им рядом бивак стрелецкий без надобности.

– А как же тогда? – Аспид указал глазами на лежащую в ручье малахитовую статую. – С лешими договоримся?

– С ними с голубчиками, – согласилась Яга. – Пусть присмотрят за изваянием. А еще я Устинью предупрежу, чтоб в курсе бьла.

– Вот и ладушки, – обрадовался Кащей. – Ну что, по домам?

– Вы ступайте, а я подруженьку Устинью навещу, последними новостями поделюсь.

С тем и распрощались.

– Волнительно мне, – шагая по тропинке, открытой лешими, вздыхала Меланья поутру.

– Я тебя прекрасно понимаю, – зевнула идущая рядом Маша. – Но думаю, что ты зря волнуешься.

– Зля, – поддержала ее Хельга, вызывая улыбки окружающих. Очень уж забавно выглядела малявка, со всеми удобствами устроенная в легком заплечном коробе.

– Уж прям, – не поверила упертая Малашка.

– Ладно, – Марья зевнула еще разок, – Извини, не выспалась совсем, все Аспида ждала, – смущенно призналась берегиня. А он всю ночь гниду намывал, только к завтраку заявился.

– Каша сегодня сильнейшая была, – облизнулась не пропускающая ни слова из интересной беседы Василиса. – Со взбитыми сливками и земляникой.

– Да, – уронила Хельга. – Ням.

– Завтра с малиной сделаем, пообещала сладкоежкам Маша и вернулась к прерванному разговору. – Давай подумаем над возможными испьп" аниями вместе.

– Давай, – со вздохом согласилась Меланья.

– Отлично, – жизнерадостно улыбнулась Маша. – Для начала заметим, что испытания должны быть чисто формальными.

– Чего?

– Для галочки, – перевела поравнявшаяся с подругами Настя.

– Кал-кал – поддержала ее Хельга и даже ручками помахала для наглядности.

– Ах, ты ж умница какая, – умилилась Меланья. – Сил нет красавица.

– Да, – подумав, не стала скромничать суровая дочь викингов.

– Вся в папу, – улыбнулась Марья.

– Нет, – категорично заявило синеглазая неулыба. – В ма.

– Чего? – не поняла Меланья.

– В ма, – погромче объявила малышка и для наглядности обняла Машу за шею. -

Мама.

– Хельга зря не скажет, – откуда ни возьмись рядом с женой образовался Аспид. – Ты у нас самая красивая мама. И самая нежная. И у тебя болит спинка.

– Да? – удивилась Марья. – А хотя, да, – обратив внимание на заговорщицкое подмигивание змея, согласилась она. – И что же делать?

– Бо-бо? – озадачилась Хельга.

– Бо-бо, – скорбно кивнул гадюк. – Надо маму спасать. Иди ко мне на закорки, а пока я тебя буду катать, ее спинка как раз успеет отдохнуть и перестанет болеть.

– Павда?

– Истинная, – продолжал искушать змей. – Иди ко мне, милая. Знаешь, как я скакать умею? Как конь-огонь.

– Ма? – требовательно посмотрела на берегиню малышка.

– Если тебе не понравится, сразу же вернешься, – улыбнулась та. – Но вообще– то папы для того и нужны, чтобы катать на плечах маленьких дочек. Правда-правда. Попробуй, солнышко.

На Аспидовы плечи Хельга перебиралась с мученическим видом: морщилась, хмурилась, кривила губки, хмурила бровушки. Но потом сменила гнев на милость и пустила отца легкой рысью.

– Хорошо пошел, – оценила Меланья.

– Прямо мустанг иноходец, а не змей, – фыркнула в кулачок Настя.

– Все мы немного лошади, – согласилась Маша, любуясь мужем. Гордясь им. – Так насчет испытаний… Не думаю, что кто-то всерьез ставит перед невестами невыполнимые задачи. Скорее им позволяют показать себя в выгодном свете. Вот, мол, полюбуйтесь какая я замечательная и распрекрасная умница-разумница.

– Загадки станут загадывать? – предположила Меланья.

– Вряд ли, – покачала головой Маша. – Тут и налететь можно. Не только умницы замуж выходят. А вот приготовить что-нибудь наверняка предложат, и… Не знаю даже.

– Мне приходит в голову традиционное рукоделие, – нахмурилась Настя. – Какие-нибудь пояса или рубахи. И чтоб с защитными рунами или еще какой-нибудь лабудой.

– Лапти плетут, – мрачно буркнула Малашка. – Порты незабудками расшивают.

– И наверняка местные девки их вышивают, выплетают заранее, оставляя самую малость напоследок.

– Чтоб не ударить в грязь лицом на испытании.

– Чую, что вы правы, – пригорюнилась невеста. – Михайла, – окликнула она. – Что у вас невесты женихам дарят?

– Пояса шелком да бусинами янтарными изукрашенные, – ответил тот.

– Покупные?

– Самодельные, – опустил глаза тот.

– Ага, – оживились подруги. – Понятно.

– Хотелось бы увидеть образец народного творчества, – прикинула что к чему Марья.

– В смысле? – настала очередь изумляться медведю.

– Нам надо поглядеть на пояс с бусинами, – вернулась к обязанностям переводчика Настасья.

– Придем в долину, покажу отцов поясок, – пообещал Михайло. – Только там работы много. И сильно мудреная она.

– Я пропала, – Меланья закрыла лицо руками.

– Вот еще, – присоединилась к мозговому штурму Яга. – Правильно Марья говорила, нам все медвежиные задания на один укус. И насчет вкусненького сообразим, и пояс спроворим. Главное материалом нужным разжиться. К тому ж уверена, что косолапый твой сам уже все подготовил. Так? – она сурово глянула на могучего оборотня.

– Верно говоришь, бабушка Яга, – смутился он. – Рассказать не могу, обычаи не дозволяют, но и без помощи Малашу не оставлю. Она – жизнь моя.

– Золотой ты мужик, – прослезилась Ягишна. – А все ж дурак. И уши у тебя холодные, – мстительно добавила ведьма. – Не нужны нам пояса, чужими руками сплетенные, потому как не хотим, чтоб какая-нибудь медведица потом Меланью укоряла или, того хуже, безрукой ославила. Добудь только кожи нужной, бусин, шелку, сам разберешься короче.

– И все?

– Дальше сами справимся, – отрезала чародейка. – Не будь я Яга.

– Спасибо, – кинулись к ней подруги.

– После отблагодарите, – отмахнулась Яга. – Не для чужих, я чай, стараюсь. – Лучше насчет третьего испытания подумайте.

– Третье угадать сложнее всего, – призналась Маша. – Мне кажется, что там будет что-то очень специфическое. В смысле, чисто медвежье. Не знаю… Ну там грибы на скорость собирать, рыбу ловить или еще кого…

Судя по тому, как ссутулились плечи Михайлы Потапыча, предположения берегини были недалеки от истины.

– Справимся, – успокоительно похлопала его по плечу Яга, а то что для этого ей понадобилось встать на цыпочки – ерунда и мелочи жизни. – Лешие нам в помощь и водяные навстречу.

– Закрываем говорильню – тропа заканчивается. Впереди Медовая долина, – проскакал мимо лихим рысаком Аспид.

– Папа иго-го! – сообщила всем желающим порозовевшая довольная Хельга.

– Конь-огонь, – умилилась Яга.

В ожидании хозяев гости замерли на границе, с интересом наблюдая за полого спускающейся вниз местностью.

– Живописно, – радостно улыбнулась Настя.

– Красота, – согласилась Меланья.

– Я вам больше скажу – красотища натуральная, – восхитилась Марья.

– Клуска, – высказала свое ценное мнение Хельга.

– Миска, – не согласилась с ней Златочка.

– Блатина, – решил примирить всех маленький, но уже хитроумный дипломат Вовчик. Намечающаяся конфронтация между сестричками его не устраивала. – Клуглая и глубокая.

– Ась? – не поняла Меланья.

– Хельга решила, что долина похожа на кружку, Златочке она напоминает миску, а Володя подумал о братине. Из нее и есть и пить можно, – словно настоящий толмач (тут переводчик) принялась растолковывать Настя. Сегодня явно был ее день. – К тому же братина более благородна.

– Надо же, – бесхитростно восхитилась Малашка, – у такого малыша ум государственный. Ты гляди. И, главное, с девками не спорит. Объединяем мысли их. Ну голова!