Текст книги "Короткими шагами (СИ)"

Автор книги: Яната Таян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

19. Стратегический план

Полина

Быстро допиваю горячий кофе и заталкиваю в себя бутерброд. Ян так старательно готовил завтрак, что обидеть его гостеприимство будет настоящим преступлением. Кажется, он изо всех сил пытается показать себя образцовым арендатором. Но я и без этих усилий вижу, что он замечательный.

Рядом с ним мне уютно и безопасно.

Я позволяю себе неслыханную роскошь – быть слабой. Всю жизнь я старалась казаться сильной, не показывать никому своих слез. Но с Яном я могу снять эту маску и быть собой.

Оказалось, за последние годы во мне накопилось столько подавленных чувств, что сейчас они просто хлынули наружу, сметая все преграды.

Сначала этот поток эмоции меня пугал, он казался бесконечным и неуправляемым.

А теперь я начинаю понимать, что позволить себе такую слабость – значит, в результате стать значительно сильнее. Не знаю, как это работает, но Ян для меня – мое место силы.

Вот сейчас, несмотря на то что мы с Васькой вчера его чуть не угробили, Ян сидит за ноутбуком и печатает объявления о найденном котенке.

Жертвуя своим временем, рассылает сообщения по приютам и группам помощи животным. Собирается идти со мной расклеивать эти бумажки по району. Хотя вчера не мог дышать из-за этого самого котенка!

Для меня уже давно никто не делал столько всего просто так. Кира не в счет, мы с ней как родные.

Я ловлю себя на том, что мысленно сворачиваюсь клубком рядом с ним, как кошка, и почти мурлыкаю от удовольствия.

Хотя стоять! Какая кошка, не хочу, чтобы у Яна началась на меня аллергия.

Впрочем, если подумать, я согласна быть лысым гипоаллергенным сфинксом. Не самый симпатичный вариант, зато безопасный.

Я тихо хихикаю с собственных мыслей и чувствую, как губы сами собой расплываются в довольной улыбке.

Мой телефон начинает вибрировать.

На экране высвечивается Алексей и смайлик лапки.

– Доброе утро, Алексей. Как дела, как Вася? – спрашиваю все еще улыбаясь.

– Привет, Полина. Все в норме. Как там наш аллергик, не сильно тебя пилил?

– Все хорошо, – продолжая улыбаться, смотрю на Яна и встречаюсь с ним взглядом.

А сейчас с Яном как раз все нехорошо.

Он сидит, скрестив руки на груди, и смотрит на меня с едва заметным прищуром.

Странно смотрит.

Мне становится неуютно, стул оказывается неудобным, приходится поерзать чтобы хоть как-то устроится. Улыбка сползает с лица как влажный патч.

Что уже не так с этим человеком?

– Полина, тут такое дело… Написала жена, что хочет приехать за вещами, – делает паузу и тяжело вздыхает. – Просто будь в курсе, что можешь пересечься с Мариной. Я отправил сообщение, где рассказал о своих новых друзьях, но оно не прочитано. Ты объясни ей все если понадобится, ладно?

– Вы поссорились? – спрашиваю тихонько, боясь задеть больное. Не из любопытства, больше из желания помочь.

– Нет, что ты. У меня прекрасная жена. Она идеальная, в отличии от меня. Это я не смог сделать ее счастливой, и она ушла, – столько боли чувствуется в его словах.

У меня внутри ребра, будто сжимаются в кулак. Не могу выдавить ни слова. Ухожу в комнату и закрываю за собой дверь.

Тишина затягивается.

– Я ухожу на работу. Буду сегодня немного пораньше. Отменил вечерние консультации. Но ты Ваську обязательно проведай. Она еще мелкая чтобы оставаться без еды на длительный срок.

– Алексей, а можно личный вопрос? – спрашиваю слегка неуверенно.

– Ха-ха… Полина, я еще от татушного вопроса не сильно отошел, – искренне смеется.

– Это будет серьезный личный вопрос.

– Ну спрашивай скорее свой «серьезный личный вопрос». Мне выходить пора.

– Вы жену свою любите?

– Безмерно, – ни на секунду не задумавшись, сразу же отвечает. – Очень люблю. И даже не буду спрашивать, зачем тебе эта информация. Марина из очень известной и богатой семьи. Я постоянно пытался соответствовать, но, похоже, не получилось… Ладно, мне пора. Звони, если что.

Сижу пару минут, переваривая разговор, и составляю стратегический план на предстоящий день.

Выхожу из комнаты.

Ян скроллит свой телефон, игнорируя меня.

Я беру распечатки, скотч и молча ухожу в коридор одеваться.

Может, у Яна появились свои дела, а мне нельзя медлить: сегодня надо много всего успеть.

– Да подожди ты, договорились же, что вместе пойдем, – догоняет меня и резким рывком стаскивает свою куртку с вешалки. – Или моя помощь больше не нужна и нашлась компания посолиднее? – смотрит мне в глаза с насмешкой.

– Нужна, конечно, но если у тебя свои более важные дела, то я справлюсь сама.

– Вместе будет быстрее, до обеда я свободен, – говорит сухо и отстраненно.

Ну вот, только что за завтраком с ним все было нормально. А сейчас – злой и недовольный.

Как же у него быстро режимы переключаются!

Может, это таблетки от аллергии на голову так действуют?

Хорошо, что у меня нет никаких аллергий!

– Ключи возьми, пусть у тебя тоже будут, – протягивает связку с таким видом, словно под прицелом пистолета заставили отдать.

Странные эти мужчины, конечно.

А еще говорят, что девушек трудно понять.

Ложь и клевета!

Ходим, расклеиваем объявления.

Это получается очень даже веселое занятие.

Я на время забываю, что хромаю, но Яну, наверное, неприятно показываться с такой спутницей, хотя виду он не подает.

Ян нереальный.

Влюбил в себя всех бабушек во дворе. Одна даже практически согласилась взять Ваську, но потом вспомнила, что у нее уже есть две кошки. Я в шутку предложила Яну тоже забыть, что у него аллергия, но он почему-то отказался. Мы потом очень долго не могли успокоиться от смеха.

Но физическая нагрузка дала о себе знать, и тупая боль в ноге быстро вернула меня в реальность.

Ян сразу заметил неладное и предложил зайти в кафе поесть мороженое.

Я никогда раньше не ела мороженое с парнем в кафе.

Вообще, я никогда не сидела вот так, напротив мужчины, когда он смотрит на меня с такой теплотой, будто я ему на самом деле интересна.

Мне хочется спрятаться под стол, потому что сердце стучит так, что мне кажется, это слышат все посетители в кафе.

Щеки горят огнем.

Я стараюсь не смотреть на Яна, но все равно краем глаза замечаю, как он вдруг откладывает свою ложечку. Мое сердце, наверное, перестает стучать.

В следующую секунду он протягивает руку через стол, и его большая теплая ладонь мягко обхватывает мои холодные пальцы.

Мурашки моментально разбегаются по коже, а в животе разлетается целая россыпь невесомых бабочек.

Всегда смеялась, когда читала про мурашек и бабочек в романтических сценах, а теперь ощутила этих насекомых на собственной шкуре. Я пытаюсь иронией заглушить новое, неведомое мне ощущение, но эта жалкая попытка отшутиться абсолютно не помогает.

Я поднимаю глаза.

Наши взгляды встречаются.

Его глаза – глубокие, темно-голубые, в них что-то такое, от чего хочется плакать и смеяться одновременно.

Раньше я стеснялась смотреть парням прямо в глаза, а от этих не могу оторваться. В них столько нежности, столько мужественности и чего-то такого, от чего внутри все начинает наполняться некой невидимой силой.

Он не просто красив, он какой-то неправильно идеальный. Будто его создали, не оставив ни единого недостатка.

Темные, чуть волнистые волосы кажутся такими послушными, но при этом небрежно уложены, словно сами знают, как им лечь лучше. Скулы, крепкий подбородок – каждая черточка лица без единого изъяна.

А эта чуть заметная игривая улыбка на губах постоянно заставляет гадать, что он там про меня думает.

Рядом с ним я чувствую себя такой нелепой, такой «нестандартной» и «неправильной».

Он будто сошел со страниц глянцевого журнала, а я – из пыльного архива детского дома.

Но когда Ян смотрит на меня, я ощущаю себя центром вселенной.

Вернувшись домой, обзваниваем волонтеров.

Это получается сложнее, чем я думала. От меня отбиваются, как будто я кастрюлю им втюхиваю из телемагазина.

Ян предлагает поменять стратегию и говорить, что звоню по просьбе Алексея Ивановича.

Савицкий оказывается очень известный и уважаемый ветврач. Мы даже погуглили и узнали, что Алексей Иванович – не простой ветеринар, а владелец той элитной ветклиники, где обследовали Ваську.

– Так. Я втюхала котенка самому Савицкому, неужели не смогу договориться с простыми волонтерами? – прикалываюсь я.

А Ян весь напрягается и быстро уходит на кухню.

Ой, все, даже не буду думать, что там варится в его голове! Со своей бы разобраться.

Время мгновенно приближается к обеду.

Ян уходит по своим делам.

Квартира снова становится непривычно тихой и пустой.

Я, не теряя ни минуты, обзваниваю все номера волонтеров. Двое соглашаются забрать Василису на передержку, если к вечеру не найдутся реальные хозяева. Остальные обещают разместить пост в своих соцсетях.

Надежда есть.

– Удачи, Василиса! – тихо шепчу я, глядя в окно.

– Пусть у тебя будет самая лучшая семья!

20. Кайф

Полина

Иду проведывать котенка.

Сердце выпрыгивает из груди. Кажется, что хромают уже обе ноги и пытаются свернуть в противоположную сторону от нужного адреса.

Вот к гадалке не ходи, увижу Марину!

Страх перед этой встречей затмевает ужас от того, что придется зайти в чужую квартиру.

Нажимаю на звонок.

Тишина.

Открываю и захожу.

Квартира идеальная, уютная. Видно, что здесь живет владелец элитной клиники. Как он мог вот так просто взять и вручить ключи от этого дворца простой сиротке, которую видел пару часов⁈

Васька не встречает. Может, еще не освоилась на новом месте.

Иду на кухню.

Нахожу корм и зову ее обедать. Реакции ноль.

Ладно, подожду, когда привыкнет к моему присутствию. Не могу же просто так уйти, не убедившись, что все в порядке.

Через некоторое время сонная и взъерошенная Васька появляется на кухне. Лениво идет к своей миске. Все уплетает за несколько минут. Аппетит отменный. Потом подходит, трется о ногу и вибрирует, как маленький трактор, наполняя всю кухню этим уютным урчанием.

Беру на руки и рассматриваю. Сегодня при дневном свете она как маленький плюшевый медвежонок пепельного цвета. Такая мимимишная. Не верю, что ее оставили на улице. Скорее всего, сама сбежала. Эти голубые глазки-бусинки невозможно обидеть.

Слышу звук ключей в замке. Но, к своему удивлению, не боюсь.

Идем с Васей встречать хозяйку. Очень интересно, кого Алексей выбрал себе в жены.

Дверь открывает стройная блондинка. Я невольно залипаю. Она – живая реклама дорогой косметики или, может, шампуня для волос. С ее внешностью можно рекламировать что угодно.

Высокая – я ей едва достаю до подбородка. Она словно только со съемок, в ней идеально все.

Стою, любуюсь и даже не сразу замечаю, с каким непонимающим видом она на меня смотрит. За ней спрятался мальчик лет четырех. Мини-копия Алексея. С такими же ярко-голубыми глазами и темными волосами.

– Добрый день, – первая обрывает затянувшуюся тишину Марина. – Вы, простите, кто? А давай лучше на ты. Ты кто?

– Здравствуйте. Вы та-а-кая красивая, – неожиданно вырывается у меня. – Понятно теперь, почему Алексей такой грустный и потухший.

Сама себе удивляюсь, но это непроизвольно вырывается наружу.

– Кстати, об Алексее, – улыбается Марина. – Очень хотелось бы узнать, что ты делаешь у него дома? Пойдем в гостиную, – берет малыша за руку и проходит мимо меня с серьезным, но не строгим лицом.

– А… точно, я сейчас все объясню, – улыбаюсь я, начиная приходить в себя.

Знакомимся. Сына зовут Иван, он с осторожностью наблюдает за мной. Но я знаю: скоро мы подружимся. Я профи в общении с маленькими карапузами, чего не скажешь о сверстниках. Хотя и с ними я научилась уживаться.

Все рассказываю, получается очень даже комедийная история.

Серьезность Марины улетучивается. Мы все время смеемся. Ванечка, глядя на нас, тоже хохочет, хотя и не понимает причины веселья.

Марина мне нравится еще больше. Такая живая, добрая и понимающая. Могла бы, не спрашивая, выставить меня за дверь. Но я чувствовала, что на такой Алексей бы не женился.

– Полина, ты просто чудо! Я давно так не смеялась, прямо до икоты.

– Подумала только что о том же, – и сразу накатывает тоска. Так хорошо мне бывает только с Кирой…

– Умные люди мыслят одинаково, – говорит она, смахивая слезу с уголка глаза. – А давайте отобедаем. Я сейчас быстренько что-нибудь приготовлю, – Марина плавно поднимается и направляется к кухне, словно королева Англии. – Мы два часа в поликлинике просидели, пока всех врачей для сада прошли.

Суетится на кухне.

Алексей не сильно следит за своим питанием. Продуктов совсем мало. Марина быстро готовит молочную кашу, бутерброды.

Обедаем и пьем чай с самыми разнообразными, невероятными вкусняшками. Мы немного разорили потайной шкафчик Алексея.

– Это наш маленький тайник, – объясняет Марина, лукаво подмигивая. – Леша, конечно, всегда отмахивается от благодарности, а это «награды» очень настойчивых клиентов за успешную работу в ветклинике.

Мои глаза разбегаются. В тайнике царит настоящее изобилие – конфеты всех форм и размеров, разноцветные мармеладки, зефир, пастила, печенье ручной работы, да такие, каких я ни в одном магазине никогда не видела! И, конечно же, несколько видов ароматного чая.

– Выбирай что хочешь! – радостно говорит Марина, видя мое замешательство.

Я набираю целую тарелку всего, что только душе угодно. Это же просто сказка какая-то!

Мы сидим, пьем чай, смеемся, и я чувствую, как здесь становится по-настоящему тепло и уютно.

Ваня не спускает с рук котенка. Они быстро наладили контакт. Васька такая милаха, что ее невозможно не полюбить.

– Марина, а почему ты ушла? Ты разлюбила Алексея? Прости за вопрос, может, я чересчур любопытная. Если не хочешь, можешь не отвечать, – выпаливаю я, не в силах больше сдерживать свое неравнодушие.

– Не только любопытная, но и болтливая, – улыбается она, а глаза становятся чуть влажными, и она на миг опускает ресницы.

– Вот моя подруга Кира никогда бы не поверила, что меня назовут болтливой. Обычно я, наоборот, молчу и предпочитаю не высовываться.

– Ты очень хорошая девочка, Кире повезло с такой подругой, – берет мою ладонь в свои теплые, нежные руки.

– Я очень люблю Алексея, – вздыхает и отводит взгляд в сторону. – Иногда одной любви недостаточно для счастливого брака.

– Я тогда ничего не понимаю. Вы любите друг друга, это даже я вижу. Ванечка такой замечательный. Вы не поругались. Тогда что не так?

– Все банально до невозможности, – уголки ее губ приподнимаются в какой-то сломанной улыбке. Она, кажется, пытается подбодрить и себя, и меня, но в глазах читается глубокая грусть, от которой у меня сдавливается сердце.

– Леша постоянно на работе. Его стало не просто мало – его почти не стало. Приходил поздно, уставший, и мы перестали разговаривать как раньше. Все наши беседы свелись лишь к бытовым вопросам.

Марина замолкает, словно пытаясь найти нужные слова.

– Кажется, это не повод уходить, но и оставаться так было уже невозможно. Я думала, что он все переосмыслит. Думала, мы справимся. Но он… Он даже ни разу не попросил меня вернуться! Принял наш уход без единого сопротивления. Сдался, словно за наш брак не стоит бороться.

– Алексей сильно переживает, но не зовет обратно, потому что хочет, чтобы вы были счастливы.

Смотрит так, будто я на китайском заговорила.

– Знаю, странно выглядит, но это именно так. Он думает, что если ты приняла решение уйти, значит, было плохо, и если не возвращаешься, то вам без него лучше. Он страдает, я это сразу увидела по его потухшим глазам, когда принесла Васю в клинику.

Набрав в легкие побольше воздуха, продолжаю:

– Я как никто знаю, как тяжело и больно днями чувствовать одиночество. Я тебя понимаю. Но стратегия выбрана неверная. Просто нужно поговорить. Банально, но это так. Поговорить без претензии и обид. Рассказать именно о своих чувствах. Если требовать внимания, высказывать недовольства, он начнет защищаться и закроется. Надо показать, что тебе больно – это как прилюдно обнажиться, но сработает только так.

Марина смотрит застывшим взглядом куда-то в пол.

– Я с одиннадцати лет сирота. Эксперт по одиночеству. Я знаю о нем все. Ванечке нужны счастливые, любящие родители. И вы такие, просто не договорились. Я вижу, что вас связала очень сильная любовь. Только вы по-разному умеете ее проявлять. Надо все обсудить, а для этого встретиться и поговорить… Обязательно поговорить. Поэтому сегодня вы идете на свидание, – последнюю фразу произношу так громко, что Марина немного дергается.

– Что? Нет! Все непросто. Я не готова, да и Ванечку не с кем оставить. Кстати, а где он? – меняет тему, но от меня так просто не отделаться.

Отправляемся на поиски и находим его в спальне. Он спит на кровати, свернувшись калачиком, а рядом мирно дремлет Васька. Она уютно прижалась к нему, прикрыв крошечной лапкой его щеку. Маленькая серая головка уместилась в Ваниной ладошке. Они точно нашли друг друга. Глядя на эту картину, мое сердце переполняется какой-то невероятной нежностью.

Мы возвращаемся на кухню и садимся за стол, продолжая наш разговор. Я не дам ей отвертеться.

Свиданию быть, и точка!

– Марина, я посижу с Ваней, – начинаю я свою речь, стараясь говорить как можно убедительнее. – У меня ведь семилетний опыт общения с детьми двадцать четыре на семь, – выпрямляюсь, будто это придаст мне больше важности. – Решено, ты готовишься к свиданию. Алексей тебя обязательно пригласит.

– Не знаю, Полина, – она смотрит на меня с такой растерянностью, что мне становится немного неудобно. – Как-то неожиданно, да и вообще странно все это.

– Я завтра уезжаю, – твердо говорю я. – С Ванечкой только сегодня смогу посидеть.

Марина замолкает. Я вижу, как она сомневается, мечется взглядом по кухне, словно ищет выход. Кажется, она борется сама с собой, но я чувствую, что постепенно сдается.

– Ладно, – наконец выдыхает она. – Давай попробуем. Свидание так свидание. У меня даже платье здесь есть для такого случая.

– Ура! – не могу сдержать радостного крика и крепко ее обнимаю.

Потом сидим и еще долго болтаем на разные темы.

Ванечка просыпается, и мы снова пьем чай. Мне так хорошо с ним. Наверное, так ощущают себя дома. Это очень приятно.

Звонит Алексей.

– Привет, Полина. Как дела? Не съел тебя квартирный монстр? – голос у него звучит весело, но с нотками привычной заботы.

– Все в порядке, – отвечаю я, сдерживая улыбку.

– Я тут подумал, ты, может, голодная? Моя кухня в твоем распоряжении. В морозилке есть пельмени. Особое внимание можешь уделить шкафчику под баром, там всякие вкусности от благодарных клиентов. Или тебе доставку еды заказать?

– Алексей, я вообще-то сюда пришла Ваську кормить, а не сама кормиться.

– Так что насчет доставки?

– Не надо доставку, спасибо большое за все, – немного запинаюсь. – Ты сказал, пораньше придешь? Можно я тебя здесь дождусь?

– Смотри сама, как тебе будет удобно. Я приду в пять. До встречи.

Сбрасывает.

– Мне так непривычно к Алексею на «ты» обращаться, – бормочу я, и сама удивляюсь, насколько это для меня странно.

Он ведь мужчина, взрослый, но я не чувствую в нем той пропасти лет, что обычно разделяет меня со взрослыми. Он кажется таким… своим. Это сбивает с толку.

Я помогаю Марине сделать укладку и вообще кручусь возле нее, буквально не могу налюбоваться. Я никогда раньше не общалась с такой по-настоящему красивой и ухоженной женщиной. Если я отпущу ей очередной, наверное, сотый комплимент, то боюсь, она тоже сделает мне укладку… языка.

Рядом Ванечка. Он не спускает с рук котенка, который мирно мурчит, зарывшись носом в его футболку. Мальчик весь светится от радости и счастья, прижимая к себе пушистый комок.

Мы улыбаемся, наблюдая за этой милейшей картиной, и в воздухе разливается такой уют, что хочется в нем раствориться.

– Полина, надо сказать Алексею, что ты нашла хозяина для Василисы, – Марина с теплой улыбкой кивает в сторону Ванечки.

– Что? – зависаю я от неожиданности. – Серьезно? Я правильно понимаю, вы ее оставляете? Алексей согласится?

– Да и да! На оба твои вопроса. С того времени, как мы уехали отсюда, я не видела Ванечку таким счастливым, – ее глаза начинают блестеть от подступивших слез.

– Спасибо тебе, Полина, – Марина смахивает слезу и крепко меня обнимает.

В этот миг я ощущаю такое сильное, такое искреннее счастье. Оно теплом разливается по телу, наполняя каждую клеточку. Впервые в жизни я чувствую себя по-настоящему ценной.

Это необъяснимый кайф.

21. Неслучайные случайности

Полина

Для осуществления моего своднического плана мы быстро убираем в шкаф все следы пребывания здесь Марины и Ванечки.

Алексей, как и обещал, приходит в пять часов.

– Привет, есть кто дома? Почему меня никто не встречает? – его голос разносится по прихожей.

– Алексей, – выхожу к нему, преграждая путь. – Ты есть хочешь?

– Да, – отвечает, подозрительно глядя на меня. Кажется, его мозг уже улавливает какой-то подвох.

– Вот и славненько. Ты идешь в ресторан на свидание со своей женой.

– Пф, Полина, – он выдыхает, сдуваясь, как шарик. – Марина не пойдет.

– Почему за нее решаешь? Ты не Марина. Надо позвонить и спросить, это же элементарно.

– Так, Полина! – Алексей хмурится. – Ценю твою участливость, но я не котенок, меня не надо спасать и пристраивать.

– Струсил? – ехидно бросаю я.

– Что? При чем здесь это? Мы взрослые, сами разберемся.

– Конечно, сами разберетесь… сегодня на свидании, – расплываюсь в широкой, довольной улыбке.

– Марина не пойдет со мной.

– Позвони и спроси, – настаиваю я серьезным голосом.

– Полина, нет!

Я беру телефон с полки в прихожей и почти насильно всовываю ему в руку.

– Звони!

– Вот настырная какая! – ворчит он, но все-таки берет телефон. – Ладно, лишь бы ты отстала.

Алексей набирает номер, подносит мобильник к уху. Слышу короткие гудки, потом голос Марины.

– Привет. Как дела? Как Ваня? – спрашивает он, стараясь говорить спокойно, но я вижу, как напряжены его плечи.

Пауза.

Я замираю, боясь даже дышать.

– Да тоже нормально. Может, поужинаем сегодня в ресторане или ты занята? – наконец выдавливает он из себя.

Снова пауза.

Я жду. Сердце колотится в груди.

Вдруг лицо Алексея озаряется искренней, детской улыбкой.

– Это я от нечаянной радости подвис, прости… – бормочет он в трубку. – Ты серьезно? Ты не против? Во сколько за тобой заехать? Ало, связь пропадает…

В этот самый момент, когда Алексей замирает с телефоном у уха, из комнаты вылетает Ванечка. Мальчик, словно маленькая ракета, мчится к отцу.

– Папка, пивет! Я саскучився! У меня есь Васииса, ты видев? Она зивая, настаясяя! – Ванечка обнимает Алексея и тут же оказывается у него на руках.

Алексей крепко прижимает сына к себе, будто пытается наверстать все дни разлуки. Его лицо, еще секунду назад напряженное от разговора, теперь светится нежностью. Он зацеловывает сына, совсем забыв про телефон.

Я стою в стороне и наблюдаю.

Из комнаты выходит Марина. Ее взгляд ласково скользит по обнимающимся мужу и сыну, а потом застывает на Алексее. В этом взгляде столько нежности, столько любви. Я могу любоваться ими вечность.

– Заговорщицы! – он смотрит то на меня, то на Марину и широко улыбается.

– Все, потом наобнимаетесь. Как ты там говорил… Теряем время!

Алексей отпускает Ваню, и тот тут же бежит тискать Ваську.

– Я посижу с малышами, пока большуны будут на свидании.

– Ты невероятно красивая, – шепчет Алексей, обнимая и целуя жену.

А мы с Мариной начинаем заливаться смехом.

– Вы сговорились и решили устроить мне практику по поднятию самооценки?

Алексей ничего не понимает, только растерянно смотрит на нас.

– Ну, мы тогда пойдем. В морозилке есть пельмени, – напоминает он.

Время летит незаметно.

Мы играем в дрессировщиков. Я главная, а Васька с Ваней – мои совершенно неподдающиеся подопечные. Команды они категорически игнорируют, и мы просто катаемся по полу, смеясь до боли в животе. Потом, отдышавшись, устраиваемся на диване, смотрим мультики, пьем молоко с печеньем. Неожиданно я ловлю себя на мысли, что хотела бы иметь такого брата.

Когда мой взгляд падает на часы, вижу, что уже почти девять. Ян, наверное, начал волноваться. Нахожу свой телефон и, к ужасу, замечаю пропущенные звонки от Яна и кучу сообщений.

Наспех набираю короткое смс: «Я в порядке. Котенок пристроен. Скоро буду». Отправляю. Но даже после этого внутри поселяется горькая тревога.

Дверь открывается, и в проеме появляются Алексей с Мариной. Они не просто счастливые – они сияют. Держатся за руки, смотрят друг на друга так, словно только что выиграли главный приз в лотерее. Без лишних вопросов понятно, что поговорили правильно. Я чувствую такую острую, настоящую радость за них, как будто это мое собственное счастье.

Марина бросается ко мне, обнимает так крепко, что у меня перехватывает дыхание.

– Полина, спасибо тебе! Ты наша спасительница! – шепчет она отстраняясь.

Я усмехаюсь и отвожу взгляд, будто разглядываю узор на стене, только бы не выдать, как мне на самом деле приятно.

– Это все Васька, а я просто ей немножко помогала. Вон, спит, наевшись и наигравшись. Мне тоже пора, поздно уже.

– Леша тебя проводит, – говорит Марина. – А завтра мы обязательно приедем на вокзал тебя провожать.

– Леша, уже темнеет, – Марина легонько тормошит Алексея, который все еще витает в облаках счастья.

Ваня, все это время сидевший рядом с Васькой, вдруг подбегает к нам.

– Я када выасту, тозе зенюсь. На такой, как Паинка! И у нас будеть десять кофак! – торжественно заявляет он.

Алексей с Мариной смеются, а я чувствую, как теплеют щеки.

– Вот в этом мы не сомневаемся! – гладит его по голове Марина, – Весь в отца, – обнимает сына и мужа одновременно.

Идеальная семья.

Все смеются, прощаются.

Я выхожу вслед за Алексеем в вечернюю прохладу, а в голове вертится мысль: как же все интересно получилось. Такая невероятная цепочка «неслучайных случайностей».

Быстро подходим к дому Яна.

– Полина, спасибо тебе огромное, ты волшебница! Нет, ты ангел-хранитель нашей семьи! Ты нас спасла, – на радостях обнимает меня и, приподнимая над землей, начинает кружить.

Я так за них рада, как за себя. Сердце, кажется, от счастья прыгает до неба.

Мимо нас проходит Ян и направляется к подъезду.

– Ни стыда, ни совести. Меня сейчас вырвет, – с презрением фыркает в нашу сторону и заходит в подъезд.

Я опускаюсь на землю во всех смыслах. На душе резко становится тошно и до слез обидно, но я не плачу.

– За что он так со мной? – едва слышно шепчу, чувствуя, как обида сжимает горло.

– Ты что, Полина, не вздумай расстраиваться, наоборот! Он же практически в любви тебе признался, – улыбается и берет меня за плечи, смотрит прямо в глаза.

– Ты самая невероятная девушка, которую я встречал. Ну, кроме жены, естественно. Ян приревновал, поэтому такая реакция. Если бы ты ему не нравилась, просто прошел мимо. А мы, наоборот, наблюдали бурную реакцию. Может, он сам еще не понимает, но ты ему не безразлична.

– Ты счастлив и слеп от любви, поэтому она тебе везде мерещится, – пытаюсь логически объяснить ситуацию. А Яну я свалилась как снег на голову и мешаю вести привычную жизнь, поэтому он злой и раздражительный. Я бы про него плохо никогда не подумала и не осудила. Больше не хочу его знать, – гордо поднимаю голову.

– Может, я поговорю с ним? Ему станет стыдно за свое поведение.

– Ни за что! Ничего общего не собираюсь иметь с человеком, который обо мне плохо думает. Значит, с ним нам не по пути, – опускаю голову и, несмотря на все усилия держать себя в руках, всхлипываю.

Алексей крепко обнимает меня.

– Все наладится, вот увидишь!

Мы прощаемся и расходимся.