Текст книги "Короткими шагами (СИ)"

Автор книги: Яната Таян

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

11. Свидание

Ян

Все было прекрасно, пока мой ноутбук не решил выдать критическую ошибку, а Полина – серию вопросов.

Она сидит на кухне, обхватив чашку руками, и наблюдает, как я яростно стучу по клавишам.

– А ты всегда так… работаешь? – спрашивает, кивнув на экран, где в три колонки бегут код и графики конверсии.

– В основном – да. Мы с Деном, моим другом и партнером, держим небольшую контору. Пилим приложения для смартфонов, продвигаем чужие стартапы. Короче, помогаем людям облегчить их жизнь и кошельки благодаря нашим приложениям и предложениям. Работаю в основном удаленно, из дома. Офис у нас – это скорее штаб-квартира для пафосных клиентов и подписания бумажек.

Я смотрю на часы. Черт.

– Кстати, о бумажках. Полина, мне нужно в офис.

Приедет заказчик, нужно мое личное присутствие и подпись под договором. Дел на полчаса, не больше.

Я ожидаю чего угодно: кивка, равнодушного «ок», просьбы купить мороженое на обратном пути. Но Полина вдруг… угасает.

Только что она с интересом разглядывала мой ноутбук, а в следующую секунду ее плечи опускаются, а пустой взгляд упирается в пол.

Она не ноет, не просит остаться, но от этого ее «тихого увядания» у меня в груди развивается какая-то сдавливающая патология.

Да блин, как ей удается так на меня действовать? Хоть ты аниматоров вызывай, чтобы развлекали эту принцесску.

– Послушай, – я закрываю крышку ноута и встаю. – В нашем офисном здании есть отличное кафе. Там варят вкусный кофе, и десерты такие, что можно душу продать. Поехали со мной? Посидишь там полчаса, посмотришь в окно на нормальных людей, а не на мой хмурый фейс. А потом…

Я мямлю, чувствуя себя подростком, который зовет девчонку на первое свидание.

– А потом я покажу тебе город. Есть пара мест, где не слишком людно, тебе должно понравиться. Как идея?

Полина поднимает голову.

В глазах загорается любопытство.

– Я тебе не помешаю? – тихо спрашивает, перебирая пальцами край своей кофты.

– Помешаешь, конечно, – вру я, не скрывая улыбки. – Буду постоянно думать, не переела ли ты там пирожных и не сбежала ли с каким-нибудь официантом. Так что придется все подписывать в два раза быстрее.

Она коротко, почти незаметно улыбается.

– Тогда я сейчас, пару минуток, – хромая, скрывается в спальне.

Это ее прихрамывание, казалось бы, должно отпугивать, но на меня оказывает обратный эффект.

Хочется взять на руки, заботиться, облегчить боль. Интересные просыпаются у меня скрытые функции.

Точно, совсем об этом забыл! Надо скорректировать маршрут ознакомительной экскурсии.

– Только не забудь, что к вечеру холодает. Одевайся теплее, – говорю и опять сам от себя офигеваю.

С чего это вдруг я стал таким заботливым?

Ну а что, заболеет и застрянет у меня надолго, оно мне надо?

Блин, надо! Сам от себя в шоке.

От одной мысли, что она уедет, перекрывается кислород и давит в груди.

Я с грохотом укладываю свою тяжелую голову на стол.

Брат бы сейчас угорал с меня.

«Мачо Ян» берет на деловую встречу сиротку с больной ногой, потому что у него, видите ли, «в груди давит».

А как по-другому? Иначе у меня алгоритмы просто не пишутся.

– Ладно, обновления, – шепчу я в пустоту кухни. – Ваша взяла!

Только бы она не смотрела на меня больше тем пустым взглядом.

12. Как в сказке

Ян

В офисном центре, как всегда, жизнь кипит. Стеклянные двери, запах дорогого клининга и менеджеры в строгих костюмах, которые бегают так, будто от их скорости зависит вращение Земли.

Я завел Полину в кафе на первом этаже – мое любимое место, где не включают попсу и не задают лишних вопросов.

– Так, – усаживаю за стол у окна, откуда открывается вид на сквер. – Операционная база здесь. Пароль от вайфая – «кофеин» латиницей, но лучше просто смотри в окно. Я заказал тебе какао и десерт с самой высокой репутацией.

– Телефон! – смотрит на меня испуганно. – Я забыла телефон на зарядке в спальне.

– Ну не смертельно. Я скоро вернусь. Никуда не уходи. Ни с кем не разговаривай.

Стою и не могу уйти. Вот как ее одну здесь оставить⁈ Хотя, с другой стороны, не младенец же. Но волнение не отпускает.

Приносят заказ. Я хорошо знаю здесь весь персонал. Попрошу потом, чтобы за ней присмотрели.

Полина медленно протягивает руку и едва касается пальцами высокого стакана. На фоне прозрачного стекла ее пальцы кажутся совсем тонкими, почти невесомыми.

– Ян, ты смотришь на меня так, будто оставляешь ребенка в первом классе. Иди уже.

– Да я не за тебя боюсь, а за кафе. Вдруг тебе десерт не понравится, и ты устроишь им Всемирный потоп, – отшучиваюсь я.

Ухожу, а сердце все равно ноет.

В лифте я пытаюсь настроиться на «рабочий режим».

В офисе меня встречает Дэн – человек-хаос с вечно взлохмаченной головой и тремя телефонами в руках.

– О, явился! – Дэн жмет мне руку и сует папку. – Клиент в переговорке, уже копытом бьет. Слушай, ты какой-то… причесанный слишком. Что, серьезный контракт – серьезный вид?

– Давай без аналитики, Дэн. Подписываем, и я погнал. У меня там… дела.

В переговорке все идет по стандартному сценарию: пафосные речи заказчика про «синергию» и «инновации», скучные правки в третьем пункте.

Обычно я обожаю этот процесс – азарт, цифры, доминирование. Но сегодня мой внутренний таймер работает на износ. Я ловлю себя на том, что смотрю не в договор, а на часы. Пятнадцать минут. Двадцать.

Дэн пару раз пинает меня ногой под столом, когда я зависаю, отвечая на прямые вопросы.

Моя «прошивка» явно дает сбой.

Когда мы, наконец, заканчиваем и пожимаем руки, я вылетаю из переговорки быстрее, чем наш сервер во время пиковых нагрузок.

– Эй! – кричит вдогонку Дэн. – А обмыть крупную сделку? Ну или хотя бы кофе? Ты заболел?

Ну можно и так сказать.

– В следующий раз! – отмахиваюсь я, уже нажимая кнопку вызова лифта.

Я почти бегу по холлу. Залетаю в кафе и замираю.

Полина сидит на том же месте. Какао выпито, десерт весь съеден.

Смотрит в окно, погрузившись в свои мысли.

В профиль она кажется совсем сказочной и нездешней. У меня в груди болезненность опять напоминает о себе.

– Ну что! – я подхожу и несильно касаюсь ее плеча. – Миссия выполнена. Договор подписан, бюджет спасен. Ты готова к небольшой экскурсии?

Полина вздрагивает, оборачиваясь, и ее лицо мгновенно освещается той самой улыбкой, ради которой я только что за полчаса размазал топового клиента.

– Я боялась, что ты там на весь день застрянешь, – признается она вставая.

– Не надейся, будешь меня весь день терпеть, – я аккуратно беру ее под локоть, ощущая, как ее опора становится чуть крепче.

Выходим на улицу. Город, облитый еще недостаточно прогретым весенним солнцем, живет полной жизнью.

– Значит так, Полина Михайловна, – торжественно говорю, открывая перед ней дверь машины, – сейчас мы поедем в одно место. Там самый крутой вид на набережную и старые крыши. И никаких посторонних, только город. И мы.

Завожу мотор, и впервые за долгое время мне абсолютно плевать на входящие сообщения в рабочем чате.

Мы долго гуляем. Я все чаще смотрю не на город, а на Полину.

Гулял бы так до утра, но замечаю, что Полине тяжелее дается каждый шаг.

– Так! Программа-минимум выполнена. Эвакуируемся.

– Ян, ну подожди, там же еще мост… – пытается она возразить, но голос выдает ее с потрохами.

– Мост никуда не денется. Он здесь со времен постройки стоит и еще нас переживет. А вот ты сейчас упадешь, и мне придется тащить тебя на себе. Хотя… – я усмехаюсь, глядя, как она смешно нахмуривается. – Это тоже заманчивый вариант. Но давай все же по старинке, ножками.

Мы идем к парковке медленно. Я подстраиваюсь под ее шаг, стараясь быть невидимой опорой. В машине она почти сразу откидывает голову на подголовник и закрывает глаза.

Я смотрю на Полину – она заснула еще до того, как мы выехали со стоянки.

Тень от ресниц на бледной щеке, выбившаяся прядь волос. Мне так классно, от этого в груди становится тесно.

Жаль, нет кнопки «сохранить», чтобы, если потом все полетит в тартарары, я мог просто нажать «загрузить» и снова оказаться здесь. В этой машине. С ней.

Перевожу коробку в режим «драйв» и трогаюсь.

Домой.

Теперь у этого слова появился совсем другой смысл. И, кажется, мне это чертовски нравится.

* * *

Звонок в дверь.

Открываю.

Лера!

Вот на хрена?

– Привет, сладкий, я соскучилась, – противно пищит и протискивается как лиса в мою берлогу. Она еще и рыжая ко всему.

Лиса и медведь не иначе.

Ничем хорошим эта сказка не заканчивается, собственно, как и наша с Лерой история.

Как я раньше этого не замечал⁈

Улыбаюсь.

И принесла же Леру нелегкая. Именно сейчас ей надо было явиться.

Красивая, зараза. Вырядилась в мини-юбку и короткий топ. Рыжие волосы пламенными волнами стекают на внушительную грудь.

Удивляюсь себе.

Раньше, мы бы сразу занялись просмотром порно в зеркале. Но сейчас не заводит. Ее слишком много.

Пряный, сладко-табачный парфюм заполняет весь воздух. Хочется очистить помещение от источника и проветрить.

– Милый, может, предложишь мне чего-нибудь выпить, и мы все обсудим? – она быстро разувается и, не снижая темпа, прорывается из коридора на кухню.

Я опомниться не успеваю.

На кухне Полина домывает посуду. Выключает воду и растерянно смотрит на меня.

– А кто это тут у нас? – Лера рассматривает Полину, потом переводит на меня взгляд, полный недоумения. – Неожиданно! Девочка, пойди-ка прогуляйся. Папочке с мамочкой надо поговорить на взрослые темы.

Полина, цепляясь за стул, мчится в коридор.

Я за ней.

– Полина, не уходи. Я сейчас с ней разберусь.

Но она будто не слышит, обувается и вылетает пулей не оборачиваясь.

Эпичный факап.

Закрываю за ней дверь.

– Лера, черт бы тебя побрал! Какого хрена ты приперлась? – цежу сквозь зубы, из последних сил сдерживая себя, чтобы не выставить ее за дверь сию же секунду.

– Полина, значит! Потянуло на малолеток?

– Тебе-то что? Мы с тобой все, я же доступно сказал по телефону.

– Вот именно! По телефону! Яиц не хватило в глаза мне все высказать?

– Не видел смысла тратить на это время. Я просто подытожил. Все и так давно было понятно. Не думал, что ты станешь закатывать сцены.

– И чем тебя зацепила эта малая? Поиграешься и бросишь. Я назад не возьму.

– Лера, ты классная. Нам было хорошо. Но пора зафиналить.

– Это ты так в одностороннем порядке решил, а мое мнение тебе неинтересно?

– Я на бережке тебе рассказал о правилах игры еще перед тем, как ты запрыгнула ко мне в лодку. Все. Мы приплыли. Дальше у каждого свой путь. Давай нормально разойдемся.

– Эгоист. Взял и вышвырнул из своей лодочки. Это больно, Ян.

– Прости, но ты знала, что лодка дырявая и на ней далеко не уплывешь.

– Лодочник, хренов, да пошел ты. Это я тебя бросаю, понял⁈ Смотри, чтобы за совращение малолеток не посадили.

Срывается с места, на ходу обувается, хватает дверную ручку и хлопает дверью так, что стены содрогаются.

Подхожу к окну.

Открываю пошире.

Прощай, лиса!

Ну точно, как в сказке, только мой вариант мне нравится больше.

13. Светлое будущее

Полина

Вылетаю из квартиры и ругаю себя за эту реакцию.

Надо было рыжую выставить и заодно самца этого, пусть бы решали свои «взрослые вопросы» на улице.

Но мне всегда привычнее избежать конфликта. Я не умею отстаивать свое. Так было всегда.

Мы, наверное, с Кирой поэтому и сдружились. Меня все дразнили и издевались, а Кира с обостренным чувством справедливости и умением вляпаться в передряги всегда была рядом. Как ангел-хранитель.

Пока плаваю в воспоминаниях, злость отступает.

Сажусь на качели во дворе и продолжаю думать о Кире.

Мы с ней как две взаимодополняющие противоположности. Кира темноволосая, активная, смелая, общительная (если, конечно, захочет), с кинжально острым языком.

Я блондинка, безынициативная, робкая, замкнутая и мягкотелая. Но вместе нам очень весело, мы гармонично уравновешиваем друг друга.

Начинает темнеть.

Что делать дальше, не знаю. Выходить со двора тоже не решаюсь, вспоминая свою навигационную несостоятельность.

Слышу за спиной лай, рычание, шипение и жалобный писк.

Подрываюсь с качелей и спешу на разборку, где явно местный авторитет прессует беззащитную малявку.

Так и есть. В углу контейнерной площадки забился серый шерстяной клубок. Над ним, скалясь и заходясь в хриплом лае, нависает огромная грязная дворняга. Без ошейника, с облезлым боком и перекошенным хвостом.

– Беги, Форест, беги, – шепчу я «шерстяной жертве», но комочек лишь глубже вжимается в бетон.

Псина медленно поворачивает голову и переключается на меня, издавая низкий утробный рык.

Дыхание перехватывает, звуки города пропадают. Кажется, я в деталях могу рассмотреть каждую ворсинку, каждое грязное пятно на морде зверя и даже то, как в абсолютной тишине маленькие капельки мутной слюны медленно разлетаются в стороны, когда смыкается его пасть.

Собака угрожающе лает. Я вижу, как раздуваются ее ноздри, но слышу только собственный пульс в ушах.

«Киры рядом нет, я сама за себя», – повторяю про себя как мантру.

Тишину в клочья разрывает рев мотора. Мотоцикл влетает во двор, мгновенно выводя меня из оцепенения. Его гул, как гром, бьет по ушам.

Зверюга, взвизгнув, убегает с поджатым хвостом.

Спасение!

– Спасибо, дедушка! Ведь ты послал этого «Шумахера», правда? – шепчу я, глядя на небо.

Кулаки медленно разжимаются, а по венам разливается тепло, вытесняя холодный ужас.

Байк притормаживает на мгновение, забирает пассажира и с еще большим воплем скрывается за поворотом.

Мой спасенный комок сидит и не шевелится.

– Что ты за зверь хоть, покажись! – спокойным голосом, почти шепотом, произношу, надеясь не спугнуть его еще больше.

Замечаю на шерсти кровь.

Только бы не крыса. Я их боюсь до потери сознания. Есть опыт.

Ну супер! Буду сейчас здесь как бездомная у помойки валяться.

Страх страхом, а спасать раненого как-то надо.

– Сначала спасение, а потом обморок, – решаюсь я на отчаянный шаг и ближе подхожу к неопознанному объекту.

Кто-нибудь, зафиксируйте этот исторический момент на камеру! Кира ни за что не поверит, что сегодня я в роли супервумен спасаю жизнь беззащитному животному в интерьерах свалки.

Обычно я только читаю о таких подвигах. А теперь мне досталась главная роль.

Подхожу совсем близко. На ходу прикидываю пути отступления на случай, если «крыса» на радостях кинется меня благодарить.

Кончиком пальца осторожно дотрагиваюсь до серого бочка и резко отстраняюсь.

Зверек медленно высовывает голову, как ежик из своего колючего клубка.

Обморок отменяется.

Громко выдыхаю.

Котенок!

Беру спокойно его дрожащее тельце на руки. Не дикий. Может, сбежал? Он точно домашний.

Пока совершенно непонятно, насколько сильно пострадал, но медлить нельзя. Нужно срочно искать ветеринарку.

Похоже, сегодня мы с Кирой поменялись ролями: я болтливая суперженщина, которая вляпалась в передрягу на помойке.

А день ведь еще не закончился…

Во дворе никого, куда идти – непонятно.

То ли от неопределенности, то ли от резкого похолодания все тело пробирает мелкая, колючая дрожь. Я прижимаю к себе трясущийся комочек поплотнее, пытаясь согреть его и заодно унять собственный озноб.

Иду в сторону уехавшего мотоцикла.

Сканирую улицу в поиске прохожих, но в городе, видимо, комендантский час. Вокруг ни одной души. Иду на шум и свет. Вижу вдали мерцающий белый крестик.

О чудо! Наконец-то белая полоса?

Подхожу ближе.

Ну почти – это аптека.

Моя жизнь – та еще зебра! Никогда не знаешь, чего ждать после очередного черного отрезка.

Я захожу, коротко объясняю ситуацию, и, кажется, мне везет. Фармацевт, сжалившись, объясняет: ветклиника совсем рядом. И не какая-то заурядная, а самая лучшая в городе.

Все-таки полоса белая!

Я иду по указанному маршруту в свое «светлое будущее».

Оно и вправду светлое!

Ярко освещенное двухэтажное здание вскоре появляется в поле зрения, прямо как маяк после долгой черной ночи.

И я почти начинаю верить, что теперь наступит длинная-длинная белая полоса. Хотя по своему скромному опыту знаю, как быстро жизнь умеет менять свои узоры.

14. Девочка

Полина

Подбегаю к администратору.

– Помогите, пожалуйста! Этому котенку нужна помощь. На него напала собака. Он истекает кровью, – тараторю я и показываю пострадавшего зверька.

Администратор оценивающе смотрит сначала на меня, потом на котенка. Затем медленно закатывает глаза. Хотя с такими огромными наклеенными ресницами, может, она по-другому уже и не умеет.

– Девушка, не волнуйтесь, дайте ваш паспорт, – произносит как в замедленном воспроизведении.

Мне бы ее спокойствие. Она, наверное, съела весь магний из соседней аптеки.

– Какой паспорт, я просто гуляла по улице. У меня его с собой нет, даже телефон дома остался. Вы всегда гуляете с паспортом?

– А как вы собираетесь оплачивать наши услуги? – привстает и более внимательно меня рассматривает.

– Не волнуйтесь, я все оплачу позже. А теперь скажете, где врач? Срочно нужна его помощь!

Цокая и причитая, администратор неторопливо провожает нас в двадцать пятый кабинет. Просит подождать.

По дороге привычно ловлю на себе любопытные взгляды.

Хромая девчонка с помойки. Как низко я пала!

Почему-то от этой ситуации становится смешно.

Раньше я бы уже от стыда сгорела, появившись в элитном месте в подобном виде. А сейчас совершенно все равно. Только бы с малышом было все в порядке.

Котенок спит, но слишком часто дышит, что настораживает и пугает.

Я осторожно поглаживаю его между ушками, чтобы успокоить, а у самой руки трясутся. Где же этот врач?

Заходит высокий, плечистый мужчина лет тридцати. Темноволосый. Из тех, на кого засматриваешься, а потом полчаса злишься, что такие вообще существуют – слишком уж правильные черты лица.

На нем темно-синяя форма. Строгая, если не присматриваться. Но если рассмотреть, то по всей ткани крошечные котята в галстуках, кошечки с бантиками, дурацкий такой принт, детский до невозможности. И на этом мрачном мужчине смотрится инородно и трогательно одновременно.

Легкий запах антисептика и дорогого парфюма заполняет кабинет.

– Здравствуйте, меня зовут Алексей Иванович. Я ветеринар. Что случилось? – бегло окидывает меня взглядом, не оценивая – ни мою грязную одежду, ни растрепанные волосы.

У него ярко-голубые глаза, но они будто включены не на полную мощность, как экран телефона в режиме энергосбережения. Видимо, много работает и мало спит. Как и все врачи, неважно кто у них пациенты.

Наверное, на каком-то курсе в университете есть предмет трудология или трудоголика, а может трудоголизм.

Кира тоже живет работой, даже лучше сказать живет на работе.

Медики – такие медики!

Молча подходит и забирает пушистого страдальца, укладывает на столик под лампу.

– Что случилось? – аккуратно осматривает котенка.

Я рассказываю все подробно и эмоционально. Доктор внимательно слушает и вносит данные в планшет. Закончив, поднимает голову и смотрит на меня.

– Он будет жить? Вы его спасете? – с надеждой заглядываю в потухшие глаза доктора, пытаясь увидеть там настоящий ответ, а не слова утешения, которые говорят в кино родственникам умирающих пациентов.

– Это она. Девочка. На первый взгляд – ничего серьезного. Мы сделаем все возможное и даже невозможное, – натягивает улыбку Алексей Иванович, а глаза все такие же грустные.

– Возьмем анализы, обезболим, обработаем раны, введем антибиотик. Сделаем рентген, чтобы исключить повреждение скелета и УЗИ, чтобы исключить внутреннее кровотечение. Пока план такой.

– А можно мне тоже что-нибудь сделать, чтобы исключить расстройство психики? – шучу я, дабы разрядить обстановку. А может, и не шучу. Сегодня тот еще денечек.

Лицо доктора впервые начинает выражать хоть какую-то эмоцию. Он еле заметно улыбается, теперь не натянуто.

– Чтобы исключить расстройство психики, можете выпить, – он лукаво улыбается, хотя это больше похоже на ухмылку.

Выдерживает театральную паузу и добавляет:

– Кофе, конечно. Аппарат прямо возле администратора.

Сразу вспоминаю ту реснитчатую недовольную мадам и делаю вывод, что психика у меня не такая уж и расстроенная.

– Я сейчас напишу, в каких кабинетах проводятся исследования и порядок их прохождения. Встретимся на УЗИ, его я сделаю сам.

Пишет, отдает мне план действий. Подмигивает и уходит. Уже не такой грустный. Ура, моя первая победа! Сделаю «все возможное и даже невозможное», чтобы зажечь эти глаза.

Есть у меня такая особенность: когда я в трудной ситуации и пытаюсь из нее выкарабкаться, то ищу кого-нибудь, чтобы причинить ему добро. Так я переключаюсь и не зацикливаюсь на происходящей катастрофе. И мне полезно, и жертва спасена. Просто жертва не всегда в курсе, что ее надо спасать.

Алексей Иванович лечит котенка, я лечу от грусти его красивые голубые глаза.

Все по-честному.