Текст книги "Сдать дракона в аренду (СИ)"

Автор книги: Яна Шарм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 37
Любой ценой

– Ты, – пророкотал он, и голос его звучал низко, вибрирующе, как гул приближающегося землетрясения. – Ты пытал меня. Ты хотел сделать из меня чучело. Ты мучил её. – Он шагнул вперёд, и каменный пол под его лапой треснул. – Ты умрёшь.

– Глупая тварь! – магистр выкрикнул последнее слово заклинания, и из рубина ударил ослепительный чёрный луч, целясь прямо в грудь дракона.

Игнис даже не попытался уклониться.

Он просто выдохнул.

Из его пасти вырвалось не пламя – золотой свет, чистая магия, которая столкнулась с чёрным лучом и развеяла его, как ветер развеивает дым. Луч рассыпался искрами, не долетев до цели.

Магистр отшатнулся, выронил посох. Рубин на навершии треснул и потух.

– Этого не может быть… – прошептал он, пятясь к стене. – Ты слишком слаб… цепи высосали тебя…

– Цепи высосали мою магию, – согласился Игнис, медленно приближаясь. – Но они не тронули то, что важнее. То, что она мне дала.

Он повернул голову и посмотрел на Майру. И в этом взгляде не было ярости. Только бесконечная нежность.

– Сыр, – сказал он, и в его голосе послышалась улыбка. – Самый сильный магический артефакт, который я когда-либо встречал. Потому что он сделан с любовью.

Майра засмеялась сквозь слёзы. Стояла посреди разгромленной камеры, в окружении перепуганных охранников, и смеялась, чувствуя, как внутри разливается тепло.

– Я же говорила, – выдохнула она. – Сыр – это жизнь.

Игнис снова повернулся к магистру. Тот прижался спиной к стене, дрожа всем телом.

– Пощади, – прошептал он. – Я… я заплачу… у меня сокровища… я отдам тебе всё…

– Мне не нужны сокровища, – ответил дракон. – Мне нужен только один дом. И одна женщина. А ты…

Он медленно поднял лапу, увенчанную огромными когтями, чёрными, как обсидиан.

– Стой! – крикнула Майра.

Игнис замер. Повернул голову.

– Не надо, – сказала она, подходя ближе. – Он не стоит того. Если ты убьёшь его сейчас, ты станешь именно тем чудовищем, которым они тебя считают. Мы уйдём. Мы свободны. А он… – она посмотрела на трясущегося магистра с холодным презрением, – он останется здесь. Ни с чем. Без драгоценного трофея. Без власти. Ни с чем.

Игнис смотрел на неё долгую секунду. Потом лапа медленно опустилась.

– Ты права, – пророкотал он. – Пусть живёт. И помнит.

Он развернулся и пошёл к выходу. Крылья задевали стены, осыпая каменную крошку. Майра, Кэл и Вейлор двинулись за ним.

– Стойте! – вдруг крикнул магистр. – Вы не уйдёте! У меня есть… у меня…

Он шарил по полу, пытаясь нащупать что-то, и вдруг его пальцы сомкнулись на чём-то другом.

Маленьком, твёрдом предмете.

Кусочке сыра, который не взорвался, а откатился в угол.

– Что это? – прошептал магистр, поднося его к глазам.

На корке был оттиск – дракон, обвивающий гору. И скрытые инициалы «M» и «G».

– Сувенир, – бросила Майра, не оборачиваясь. – Оставь себе. На память о том, как сыр победил магию.

Она шагнула за порог, и в этот момент магистр закричал.

Крик был странным – не боли, не ужаса. Что-то другое. Что-то, от чего по спине Майры пробежал холодок.

Она обернулась.

Магистр стоял, выпрямившись во весь рост, сжимая в руке кусочек сыра. Глаза его горели безумным, лихорадочным огнём.

– Я понял! – заорал он. – Я понял, в чём секрет! Эта соль… она проводит магию! Если я возьму твой сыр, и добавлю к нему силу моего артефакта…

Он сломал посох пополам. Из треснувшего рубина вытекла капля чёрной, густой, как дёготь, жидкости. Она упала прямо на сыр.

И мир взорвался.

Ослепительная вспышка, чёрная и золотая одновременно, ударила по глазам. Майру отбросило к стене, Кэл вскрикнул, Вейлор выронил меч. А когда свет погас, на месте магистра стояло нечто.

Не человек. Не дракон. Что-то среднее. Огромная, бесформенная тварь с горящими красными глазами и телом, состоящим из чёрного дыма и магических искр. В центре этого месива пульсировал маленький золотой огонёк – кусочек сыра, ставший сердцем чудовища.

– Ох… ничего себе, – выдохнул Кэл.

– Бежим! – заорал Вейлор.

Но Игнис уже развернулся. Его глаза горели не золотом – белым пламенем.

– Майра, – прозвучал в её голове его голос. – Уводи всех. Я задержу эту тварь.

– Нет! Я не оставлю тебя!

– Это не обсуждается. – Он шагнул вперёд, заслоняя её собой. – Ты – мой дом. А дом надо защищать. Даже ценой…

– Не смей! – закричала она, но её уже тащили к выходу – Кэл и Вейлор, вдвоём, волоком.

Последнее, что она увидела перед тем, как дверь захлопнулась, – как дракон и чёрная тварь схлестнулись в центре камеры, и золотой свет его глаз на мгновение встретился с её взглядом.

В этом взгляде не было страха. Только любовь.

И обещание: «Я вернусь».

А потом дверь закрылась, отсекая свет, и осталась только тьма, грохот битвы за стеной и отчаянный стук сердца Майры, которое кричало одно имя:

– Игнис… Гарри… Живи. Пожалуйста, живи.

Глава 38
Битва за правду

Коридор плясал в глазах.

Майру тащили под руки Кэл и Вейлор, практически волоком, потому что ноги отказывались слушаться. Каждые несколько шагов она оборачивалась назад, туда, где за толщей камня гремела битва. Грохот, от которого дрожали стены. Рёв, от которого закладывало уши. И золотые вспышки, пробивающиеся даже сквозь камень.

– Пустите! – она рванулась, но хватка Кэла стала только крепче.

– Нет! – рявкнул он, не глядя на неё. – Он велел тебя увести! Я не дам ему умереть зря!

– Он не умрёт! Он…

Новый взрыв, сильнее прежнего, швырнул их на стену. С потолка посыпались камни, один ударил Майру по плечу, и она вскрикнула скорее от неожиданности, чем от боли.

– Нам нельзя здесь оставаться! – крикнул Вейлор, поднимаясь и зажимая рукой рассечённую бровь. – Весь уровень может рухнуть!

– Тогда бегите! – Майра вырвалась наконец из рук брата и отступила на шаг. – Я не брошу его!

Кэл смотрел на неё, и в его глазах метались те же тени, что и тогда, на площадке, когда он впервые увидел дракона. Только теперь в них не было фанатизма. Была боль.

– Ты правда готова умереть за него?

– Я готова жить за него, – ответила она. – А это, Кэл, иногда труднее.

Она развернулась и побежала назад, туда, откуда они пришли. Туда, где гремела битва.

Кэл смотрел ей вслед секунду. Потом выругался сквозь зубы и рванул за ней.

– Стой! – заорал Вейлор, но бежать за ними не мог – в коридоре уже начинался обвал, и ему пришлось укрываться в нише.

Камера, где всего полчаса назад Игнис лежал в цепях, превратилась в ад.

Золотой свет магии дракона и чёрная, гниющая тьма твари сплелись в диком танце. Они крушили стены, прожигали пол, обрушивали потолок. Игнис двигался с грацией, которую Майра видела только однажды – в небе, под звёздами. Но сейчас каждое его движение стоило невероятных усилий. Чешуя на боках была рассечена, из ран текла тёмная кровь, одно крыло висело плетью – видимо, тварь всё-таки достала его.

Но он сражался.

Тварь, в которую превратился магистр, была уродлива до омерзения. Бесформенная масса чёрного дыма и магических искр, в центре которой пульсировал маленький золотой огонёк – кусочек сыра, ставший её сердцем. Она металась по камере, оставляя за собой полосы кислоты, разъедающей камень, и выла так, что закладывало уши.

– Гарри! – закричала Майра, врываясь внутрь.

Дракон обернулся на мгновение, и в его золотых глазах плеснулся ужас.

– НЕТ! НАЗАД!

Тварь тоже обернулась.

Увидела Майру.

И, забыв о драконе, рванула к ней.

Время снова замедлилось.

Майра видела, как чёрная масса летит к ней, разевая пасть, полную кислоты и тьмы. Видела, как Игнис, забыв о собственной безопасности, бросается наперерез, но он слишком далеко, слишком ранен, слишком медленный. Видела, как тварь уже заносит для удара свою бесформенную лапу…

И в этот момент между ней и чудовищем встал Кэл.

Он выскочил откуда-то сбоку, с мечом в руке, и врезался в тварь с такой силой, что они оба покатились по полу. Клинок, смоченный какой-то светящейся дрянью – Майра потом узнала, что это было масло из ламп, пропитанное серебром, – вошёл в чёрную плоть, и тварь взвыла.

– КЭЛ!

– БЕГИ, ГЛУПАЯ! – заорал он, пытаясь удержать извивающуюся массу. – Я ЗНАЛ, ЧТО ТЫ ПОЛЕЗЕШЬ! Я…

Тварь дёрнулась, отшвыривая его к стене. Кэл ударился спиной, выронил меч и сполз на пол, не в силах подняться.

– Кэл… – прошептала Майра, бросаясь к брату.

А тварь уже снова разворачивалась к ним.

И тут её накрыла золотая тень.

Игнис обрушился на чудовище всей своей массой, прижимая его к полу. Когти впились в чёрную плоть, разрывая её на части. Пасть извергла поток чистого золотого света, который врезался прямо в пульсирующее сердце-сыр.

Тварь забилась в агонии. Её вой стал невыносимым, пронзительным, он, казалось, проникал прямо в мозг, заставляя зубы стучать, а глаза – слезиться.

– Убей её! – закричала Майра. – Убей!

Но Игнис не убивал.

Он держал тварь, вжимая её в камень, и смотрел прямо в её красные, безумные глаза.

– Ты хотел вечности, магистр, – пророкотал он. – Получи. Ты станешь частью этой горы. Навсегда.

Он выдохнул, и из его пасти вырвался не огонь – золотая пыльца, похожая на ту, что осталась от взорвавшегося сыра. Она окутала тварь, проникла внутрь, и чёрное тело начало каменеть. Застывать. Превращаться в статую.

Тварь билась, выла, пыталась вырваться, но золотая пыльца делала своё дело. Медленно, неумолимо, она превращала чудовище в камень. Сначала лапы. Потом тело. Потом голову.

И когда последний крик затих, на полу камеры осталась только чёрная каменная статуя, в центре которой, как драгоценный камень, пульсировал золотой огонёк – кусочек сыра, навсегда застывший в сердце вечности.

Игнис отшатнулся от статуи и рухнул на пол. Его глаза погасли, чешуя потускнела, дыхание стало прерывистым, хриплым.

– Гарри! – Майра бросилась к нему, упала на колени, прижалась щекой к его морде. – Не смей! Не смей умирать, слышишь?

– Живой… – прошептал он мысленно, и голос его был слабым, как ветер. – Просто… устал. Очень.

Сзади послышался шорох. Кэл, держась за стену, поднялся на ноги. Он смотрел на дракона, на сестру, на каменную статую магистра, и лицо его было белым, как полотно.

– Он… – начал Кэл, и голос его сорвался. – Он мог её убить. Мог сжечь, разорвать… А он…

– Он не убивает, – сказала Майра, не оборачиваясь. – Никогда не убивал без необходимости. Даже когда его пытали. Даже когда ты ударил его мечом.

Кэл молчал. Смотрел на свои руки. На меч, валяющийся в углу.

– Я думал… – прошептал он наконец. – Я думал, они все чудовища. Что они только убивают и жрут. А он… он защищал тебя. И меня. Даже меня, идиота, который всадил ему в крыло клинок.

Он подошёл ближе, опустился на колени рядом с Майрой. Протянул руку, чтобы коснуться чешуи, но отдёрнул в последний момент.

– Прости, – сказал он, глядя в потускневший золотой глаз. – Я был слепым дураком. Я…

– Ты был братом, который боялся за сестру, – перебила Майра. – Ты не виноват, что тебя научили ненавидеть.

Игнис чуть заметно шевельнул головой, коснувшись мордой руки Кэла. Это было похоже на прощение.

В этот момент в камеру ворвались новые звуки. Тяжёлый топот сапог, лязг оружия, крики команды.

– Сюда! Живо!

В проёме двери показались охотники. Много. Целая дюжина, с арбалетами, с магическими кристаллами, с холодными, решительными лицами. Впереди шагал высокий мужчина с седыми висками и капитанскими нашивками на плаще.

– Главный охотник Редгард, – выдохнул Кэл, узнавая его. – Командир северного легиона. Он был другом магистра.

– Вот теперь нам точно конец, – прошептал Вейлор, который всё это время стоял у входа, прикрывая спину.

Глава 39
Свобода

Редгард окинул взглядом камеру. Увидел каменную статую магистра. Увидел дракона, едва живого, распластанного на полу. Увидел Майру, Кэла и Вейлора, прижимающихся к нему.

– Так-так, – произнёс он ледяным голосом. – Что тут у нас? Предательство? Освобождение опасного существа? Убийство магистра?

– Он сам себя убил, – сказала Майра, поднимаясь и вставая перед драконом. – Превратился в тварь и пытался сожрать нас. Этот, – она кивнула на Игниса, – спас нам жизнь.

– Дракон? – усмехнулся Редгард. – Спас жизнь людям? Обычная ложь, девушка. Ты под его чарами, ты не понимаешь, что говоришь.

– Я говорю правду! – выкрикнула она. – Посмотри на него! Он еле жив! Если бы он хотел убивать, он бы уже всех здесь сжёг! А он лежит и ждёт, пока вы пристрелите его, как собаку!

Редгард перевёл взгляд на дракона. Игнис не шевелился. Только дышал, тяжело, прерывисто, и смотрел на Майру. Только на неё.

– Убедительно, – сказал Редгард после паузы. – Но недостаточно. Приказ магистра был ясен: дракон должен быть уничтожен. Или превращён в чучело. Магистр мёртв, но приказ остаётся в силе. Я обязан его выполнить.

Он поднял руку. Арбалетчики вскинули оружие, целясь в дракона.

– НЕТ! – закричала Майра и бросилась вперёд, заслоняя Игниса собой.

Но в тот же миг рядом с ней оказался Кэл.

Он встал между сестрой и арбалетами, раскинув руки, и закричал, глядя прямо в глаза Редгарду:

– Стреляйте! Стреляйте, если хотите убить невиновного! Но сначала убьёте меня! И её! Потому что мы не отойдём!

Редгард замер. Охотники переглянулись.

– Крофт? – удивился кто-то из них. – Ты с ума сошёл? Ты же охотник!

– Был охотником! – крикнул Кэл. – Пока не увидел правду! Этот дракон не убийца! Он спас мою сестру! Он спас меня! Он даже магистра не убил – заставил окаменеть, чтобы не мучился больше! А вы хотите пристрелить его, как бешеного пса? За что? За то, что он жил в пещере и делал сыр?

В камере повисла тишина.

Редгард смотрел на Кэла, и в его холодных глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение. Потом он перевёл взгляд на дракона. На Майру, стоящую перед ним на коленях. На статую магистра, застывшую в вечном крике.

– Интересно, – произнёс он наконец. – Очень интересно.

– Редгард, – подал голос Вейлор, выступая вперёд. – Я знаю, ты не любишь магистра. Все знают. Он убил моего брата. Он убил многих. И если ты сейчас выполнишь его приказ, ты станешь таким же, как он. Палачом, прикрывающимся долгом.

Редгард посмотрел на Вейлора долгим взглядом. Потом перевёл его на дракона.

– Ты правда делал сыр? – спросил он вдруг.

Игнис чуть приподнял голову. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

– Правда, – прозвучал в головах у всех присутствующих низкий, вибрирующий голос. – Лучший сыр в этих горах. Спросите у неё.

Он кивнул на Майру.

Редгард усмехнулся. Коротко, сухо, но в этой усмешке не было злости.

– Ладно, – сказал он, опуская руку. – Опустите арбалеты.

Охотники замерли в нерешительности.

– Я сказал – опустите! – рявкнул Редгард. – Магистр мёртв, и я здесь главный. Мы разберёмся позже. А пока… – он посмотрел на Майру, – забирайте своего дракона и убирайтесь из форта. Чтобы через час здесь никого не было. И если я узнаю, что он хоть одну деревню тронул…

– Не тронет, – твёрдо сказала Майра. – Я ручаюсь.

Редгард кивнул и развернулся к выходу.

– Всем построиться! – рявкнул он. – Мы уходим.

Охотники, переглядываясь и перешёптываясь, начали покидать камеру. Последним вышел Вейлор. Он обернулся на пороге, встретился взглядом с Майрой и чуть заметно кивнул.

– Спасибо, – прошептала она.

– Береги его, – ответил он и скрылся за дверью.

В камере стало тихо. Только каменная статуя магистра тускло поблёскивала в темноте, напоминая о том, что здесь произошло.

Майра повернулась к Игнису. Он лежал, закрыв глаза, и дышал ровнее, чем минуту назад. Кэл стоял рядом, всё ещё бледный, но с каким-то новым выражением на лице.

– Надо уходить, – сказал он. – Пока они не передумали. Он сможет идти?

– Не знаю, – Майра погладила дракона по морде. – Гарри? Ты слышишь меня?

Глаз открылся. Золотой свет в нём был слабым, но живым.

– Слышу, – мысленный голос звучал устало, но твёрдо. – Я… попробую.

Он напрягся, пытаясь подняться, и вдруг замер. Его взгляд устремился куда-то в угол камеры.

– Что? – насторожилась Майра.

– Там… – прошептал он. – Я чувствую… магия. Очень сильная.

Она проследила за его взглядом. В углу, там, где валялся сломанный посох магистра, что-то мерцало. Тускло, едва заметно, но мерцало.

Кэл подошёл первым. Наклонился, разгрёб обломки и вытащил на свет небольшой предмет.

Кусочек сыра.

Тот самый, который магистр сжимал в руке, когда превращался в тварь. Теперь он лежал на ладони Кэла, и от него исходило слабое золотое свечение. На корке отчётливо виднелся оттиск – дракон, обвивающий гору.

– Он… живой? – прошептал Кэл.

– Он пропитан магией, – ответил Игнис. – Моей. Его. Того безумия, что здесь произошло. Это теперь… артефакт. Самый сильный, что я видел.

Майра взяла сыр в руки. Он был тёплым, почти горячим, и пульсировал в такт её сердцу.

– Что нам с ним делать?

Игнис долго молчал. Потом его мысленный голос коснулся их обоих:

– Спрятать. Глубоко. В нашей пещере. Там, где никто не найдёт. Это наша легенда. Наша правда. И наше будущее.

Он снова попытался встать – и на этот раз у него получилось. Медленно, опираясь на стену, он поднялся на лапы. Крыло всё ещё висело плетью, но он стоял. Живой. Настоящий.

– Идём, – сказал он, глядя на Майру. – Домой.

– Домой, – эхом отозвалась она.

Они двинулись к выходу. Кэл шёл рядом, поддерживая сестру. И когда они уже выходили из камеры, Майра обернулась в последний раз.

Статуя магистра стояла в центре, застывшая в вечном крике. А в её каменном сердце пульсировал золотой огонёк – кусочек сыра, ставший свидетелем всего: и боли, и предательства, и любви, и прощения.

– Прощай, – прошептала Майра. – И пусть земля тебе будет камнем.

Дверь захлопнулась, отсекая прошлое.

Впереди была свобода.

* * *

Они выбрались из подземелий, когда солнце уже клонилось к закату. Форт позади горел огнями – охотники суетились, перестраивались, хоронили погибших. До них никому не было дела.

Игнис шёл медленно, тяжело опираясь на лапы, но шёл. Крыло волочилось по земле, оставляя за ними широкий след. Майра и Кэл поддерживали его с двух сторон, в прямом смысле упираясь плечами в его бока, чтобы он не упал.

– Мы доберёмся, – твердила Майра. – Мы доберёмся, слышишь? Осталось совсем немного.

Лес встретил их прохладой и запахом хвои. Где-то вдалеке заухала сова. Ночь опускалась на горы, укрывая их своим тёмным крылом.

Когда они вышли на знакомую тропу, ведущую к пещере, Игнис остановился. Поднял голову к небу, где уже зажигались первые звёзды.

– Слышишь? – спросил он вдруг.

– Что? – Майра замерла, прислушиваясь.

– Тишина, – ответил он, и в его мысленном голосе впервые за долгое время послышалась улыбка. – Настоящая тишина. Без цепей. Без боли. Без страха.

– Это ненадолго, – буркнул Кэл, оглядываясь. – Они могут передумать.

– Могут, – согласился Игнис. – Но теперь мы готовы.

Он посмотрел на Майру. В его золотых глазах отражались звёзды.

– Идём, хозяйка сыроварни. Нас ждёт работа.

– Какая работа? – не поняла она.

– Спасать то, что осталось от твоего сыра. – Он усмехнулся. – И придумывать новые рецепты. На основе этого.

Он кивнул на кусочек сыра, который Майра всё ещё сжимала в руке.

Она посмотрела на него. На маленький, ничем не примечательный кусочек, который пережил сегодня больше, чем иные люди за всю жизнь.

– «Сердце дракона», – сказала она вдруг. – Так я назову этот сорт.

Игнис моргнул. Потом его мысленный голос прозвучал тепло и радостно:

– Звучит… гордо.

– Пошли уже, – поторопил Кэл. – А то я тут с вами до утра простою.

Они двинулись дальше. И когда за очередным поворотом показался завал, скрывающий вход в пещеру, Майра вдруг остановилась.

– Подождите, – сказала она. – Там кто-то есть.

Из-за камней, перекрывающих вход, донёсся тихий, жалобный звук.

– Му-у-у…

– Белла! – закричала Майра и бросилась вперёд, забыв об усталости и боли.

Из-за обломков показалась рыжая морда с белым звёздным пятном. Корова стояла по другую сторону завала, живая, здоровая, и смотрела на хозяйку с немым укором: «Ну где тебя носило столько дней?»

– Белла! – Майра обняла её за шею, прижимаясь к тёплой шерсти. – Живая… дурочка… как ты тут оказалась?

– Видимо, не захотела бросать дом, – сказал Кэл, подходя ближе.

Игнис поднял голову, принюхиваясь.

– Там… за завалом… я чувствую сыр, – проговорил он медленно. – Много сыра. Он созрел.

Майра оторвалась от коровы и посмотрела на груду камней, за которой скрывалась пещера. Их пещера. Их дом. Там, в темноте и прохладе, дозревали головки с оттиском дракона. Ждали своего часа.

– Нам нужно расчистить вход, – сказала она.

– Это тонны камня, – заметил Кэл.

– У нас есть дракон, – улыбнулась Майра, глядя на Игниса. – Правда, Гарри?

Игнис вздохнул – тяжело, по-человечески.

– Дай мне хотя бы час отдохнуть, – попросил он. – А потом я сдвину эту гору. Ради тебя. И ради сыра.

Он опустился на землю, поджал лапы и закрыл глаза. Через секунду его дыхание стало ровным, глубоким – он спал.

Майра села рядом, прислонившись спиной к его тёплому боку. Белла тут же устроилась с другой стороны, положив голову ей на колени. Кэл помялся, потом сел напротив, глядя на спящего дракона.

– Никогда бы не подумал, – сказал он тихо. – Что буду сидеть у костра с драконом и коровой и ждать, когда они проснутся.

– Жизнь вообще штука непредсказуемая, – ответила Майра, глядя на звёзды.

– Майра… – Кэл помолчал. – Прости меня. За всё.

– Ты уже прощён, – она посмотрела на брата. – Ты рисковал жизнью ради нас. Это дорогого стоит.

– Я думал, он чудовище. А он… – Кэл покачал головой. – Он любит тебя. По-настоящему. Я видел это в его глазах, когда он на тебя смотрел.

– Знаю, – улыбнулась Майра. – Я тоже его люблю.

Тишина опустилась на гору, уютная, мирная. Где-то вдалеке, в долине, мерцали огоньки деревни. Люди жили своей жизнью, не зная, что совсем рядом, в горе, спит дракон.

И вдруг Игнис вздрогнул во сне. Дёрнулся, зарычал – тихо, глухо.

– Что с ним? – встрепенулся Кэл.

Майра положила руку ему на морду. Чешуя под пальцами была горячей, почти обжигающей.

– Гарри? – позвала она. – Гарри, проснись. Тебе снится кошмар.

Глаз открылся. В нём плескалась тревога.

– Майра… – его мысленный голос звучал встревоженно. – Я чувствую… что-то не так. В пещере.

– Что?

– Там… – он приподнял голову, принюхиваясь. – Там кто-то есть. Живой. И очень… злой.

Из-за завала донёсся тихий, зловещий скрежет. Как будто кто-то царапал камень изнутри.

Белла тревожно замычала, вскочила и отбежала в сторону.

– Что это? – прошептал Кэл, хватаясь за меч.

Майра смотрела на завал, и сердце её колотилось где-то в горле.

Из щели между камнями, медленно, неумолимо, выползала чёрная, маслянистая жидкость. Та самая, что текла из сломанного посоха магистра.

И в ней пульсировал золотой огонёк.