Текст книги "Сдать дракона в аренду (СИ)"

Автор книги: Яна Шарм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 26
Бой

Элрик вскрикнул что-то на древнем наречии и швырнул вперёд кристалл. Тот завис в воздухе и ослепительно вспыхнул, ударив Игниса снопом багрового света.

Это было как удар тараном по плотине. Магия мага, грубая и насильственная, врезалась в тончайшие, многовековые защиты Игниса, в его самообладание, в саму ткань иллюзии, которую он так тщательно поддерживал.

Игнис закричал. Нечеловечески. От боли не физической, а от боли насильственного выворачивания, разрыва. Он упал на колени, схватившись за голову. Воздух вокруг него закипел, заплясал марево. Каменная площадка под его ногами затрещала, и тонкие паутинки трещин побежали от него во все стороны.

– НЕТ! – закричала Майра, пытаясь броситься к нему, но Горн схватил её сзади, скручивая руки.

– Видишь, сестра⁈ Видишь⁈ – голос Кэла звенел истерическим торжеством. – Вот он! Его истинное лицо!

Игнис поднял голову. Его глаза уже не были карими. Они пылали жидким золотом, и из них струился свет. Его черты поплыли, стали неуловимыми. Под кожей зашевелилось что-то тёмное, крупное, чешуйчатое. Он пытался бороться, сдерживать трансформацию, но магический луч Элрика, как клин, вбитый в щель, не давал ему собраться.

– Отпустите его! – рыдала Майра, вырываясь из железных рук Горна. – Это вы делаете с ним! Вы!

– Мы спасаем тебя! – кричал в ответ Кэл.

Игнис взглянул на Майру. В его пылающих глазах она увидела не гнев, не ярость дракона. Она увидела бесконечную скорбь. И просьбу о прощении. Он качнул головой, будто говоря: «Прости. Я не сдержался. Я не смог».

Потом его тело не выдержало.

Прорыв был не таким, как на утёсе – плавным, почти прекрасным. Это был взрыв. Вспышка ослепляющего золотого света ударила от него, отбросив всех на несколько шагов. Воздух сгустился, затрещал, наполнился запахом озона, горячего камня и древней силы. Раздался звук, похожий на ломку тысяч костей и рвущейся ткани мироздания одновременно.

Когда свет угас, на площадке перед пещерой стоял дракон.

Не в полную величину, как на утёсе – сжатый, будто бы ему было тесно в человеческом мире. Но всё равно огромный, невероятный, дышащий дикой, первозданной силой. Его чешуя, багрово-чёрная с золотом, отсвечивала в алом свете заката. Крылья, полураскрытые, отбрасывали на землю огромные, зловещие тени. Длинная шея изогнулась, и голова с горящими золотыми глазами и острыми рогами медленно повернулась, окидывая взглядом остолбеневшую, парализованную страхом толпу.

Наступила мёртвая тишина. Даже ветер затих. Борн и деревенские мужики замерли с открытыми ртами, лица их побелели от ужаса. Один из них тихо уронил косу, и та со звоном ударилась о камень.

Кэл стоял, не шелохнувшись. В его глазах не было страха. Было потрясение, да. Но и дикое, почти религиозное ликование. «Я был прав. Я был ПРАВ».

Элрик отступил на шаг, его профессиональное любопытство мгновенно сменилось холодным, практическим страхом. Он что-то забормотал, вытаскивая из-за пазухи другой артефакт.

Горн, отпустив Майру, медленно, не делая резких движений, вытащил из-за спины тяжелый, короткий арбалет, снаряжённый толстой, чернёной болтом с серебряным наконечником.

Дракон – Игнис – издал низкий, вибрирующий звук, похожий на ворчание разбуженного вулкана. Его золотой взгляд упал на Майру. Она стояла на коленях, сбитая с ног взрывной волной, лицо её было мокрым от слёз, но в глазах не было страха перед ним. Только боль. И любовь.

Этот взгляд, казалось, на секунду успокоил бурю в нём. Он наклонил к ней голову, и его дыхание, тёплое и пахнущее грозой, опалило её кожу.

В этот момент Кэл опомнился первым.

– ВЕРОЛОМНАЯ ТВАРЬ! ОТПУСТИ ЕЁ! – закричал он и, выхватив меч, бросился вперёд. Не к дракону – это было бы самоубийством. К сестре. Чтобы вырвать её из-под «когтистой лапы».

Это было роковой ошибкой.

Инстинкт защитить своё было сильнее любого самообладания. Игнис двинулся. Не для атаки. Чтобы закрыть её собой. Его крыло, огромное и кожистое, метнулось вперёц, чтобы мягко, но неотвратимо отодвинуть Майру дальше в безопасность, заслонив её от брата.

Но Кэл, ослеплённый яростью и миссией, увидел в этом движении атаку. Он вскрикнул и, не раздумывая, нанёс удар мечом. Не по дракону – по его крылу, тянущемуся к сестре.

Клинок, хорошая сталь, выкованная, возможно, для борьбы с нечистью, со звоном ударился о чешую у основания крыла. Он не пробил её – чешуя Игниса была крепче любой брони. Но он оставил на ней длинную, белую царапину. И причинил боль. Острую, оскорбительную боль.

Золотые глаза дракона вспыхнули ослепительным, яростным светом. Древний, спавший глубоко внутри инстинкт – инстинкт хищника, которого атаковали, инстинкт властителя, которого оскорбили, – на миг затмил разум. Из его раскрытой пасти вырвался не огонь, а сноп ослепительного, белого пламени-света, который ударил в скалу в метре от Кэла, обратив камень в мгновенно спекшееся, дымящееся стекло. Предупреждение. Последнее.

Крики ужаса прорвали тишину. Деревенские мужики, наконец опомнившись, бросились врассыпную, спотыкаясь и падая, вниз по тропе. Борн, перекрестившись, попятился, его глаза были полы ужаса.

Но для Кэла и его людей это был сигнал к атаке.

– ОГОНЬ! – скомандовал Горн, и его арбалет злобно щёлкнул.

Серебряный болт просвистел в воздухе и вонзился Игнису в плечо, туда, где чешуя была мельче. Дракон взревел – на этот раз от настоящей, физической боли. Серебро жгло его плоть, как раскалённое железо.

Элрик швырнул вперёд свой артефакт – небольшой металлический диск, который, зависнув в воздухе, начал испускать пронзительный, сводящий с ума визг, болезненный для сверхчувствительного слуха дракона.

Игнис замотал головой, пытаясь стряхнуть боль, дезориентацию. Его крылья распахнулись во всю ширь, затмевая умирающий свет заката. Он был ранен, загнан в угол, и вокруг – существа, атакующие его и ту, что он любил.

Майра, лежавшая на земле, увидела, как его глаза, полные боли и ярости, нашли её. И в них, сквозь бурю, она снова прочла ту же мольбу: «Беги. Укройся».

Но она не могла бежать. Она видела серебряный болт, торчащий из его тела. Видела, как Кэл, поднявшись после отбросившего его жара, снова замахивался мечом, на этот раз целясь в незащищённую шею.

«НЕТ!»

Этот крик родился у неё где-то в самой глубине души. Она вскочила на ноги и, не думая о последствиях, бросилась вперёд. Не к брату. К Игнису. Чтобы встать между ним и клинком. Чтобы своим телом закрыть его.

Её движение, отчаянное и безрассудное, на миг застыло в воздухе. Кэл увидел её, и его глаза округлились от неверия и ужаса. Он попытался отклонить удар, но инерция уже несла клинок вперёд.

Игнис увидел её. И в его золотых глазах ярость сменилась на чистый, немыслимый ужас. Он рванулся вперёд, чтобы оттолкнуть её, прикрыть, но рана и визжащий диск сковывали его.

Всё случилось за долю секунды.

Майра почувствовала, как мимо её щеки, обжигая кожу, пронеслось что-то огромное и тёплое – его крыло, заслоняющее её. Услышала сдавленный крик Кэла. Увидела, как серебряный болт в плече Игниса вдруг вспыхнул ярким белым светом и… растворился, будто съеденный изнутри его плотью.

И тогда раздался новый звук. Не рёв дракона. Не крики людей. А низкий, нарастающий гул, исходящий от самой горы. Камни под ногами задрожали. С потолка пещеры посыпалась мелкая пыль и щебень.

Игнис, теряя последние остатки самообладания, ударил не магией – он позвал саму гору. Древнюю, спящую в ней силу, что была старше любых чар. Где-то внизу, у подножия, три магические печати, поставленные Элриком, полыхнули багровым и взорвались беззвучной вспышкой – они не смогли сдержать эту мощь, но исправно отправили сигнал тревоги, разнёсшийся далеко за пределы долины, до тех, кто ждал этого знака.

Элрик первый понял, что происходит. Его лицо исказилось паническим страхом.

– Земля! Он будит землю! Бегите! ВСЕ БЕГИТЕ!

Но было уже поздно. Игнис, отбросив последние попытки сдержаться, в ярости и боли обратил свою силу не на людей, а на их общую мать-кормилицу и тюремщицу – на саму гору. Каменная площадка перед пещерой вздыбилась, как океанская волна. Трещины разверзлись, поглощая костёр и брошенную косу. Скала над входом в пещеру с грохотом обрушилась, заваливая проход грудой камней и пыли.

Последнее, что увидела Майра перед тем, как сильная, но нежная, как плетение паутины, сила обволокла её и отбросила в безопасную нишу у скалы, – это лицо брата. Искажённое не страхом перед драконом, а ужасом перед тем, что натворил. Перед тем, что его сестра, его кровь, бросилась под удар, защищая чудовище.

Удар был жёстче, чем она ожидала. Майра врезалась спиной в камень, и из лёгких вышибло воздух. Рядом, с дребезгом разлетевшись о скалу, упала и разбилась кружка с чаем – та самая, куда она демонстративно налила эликсир. Серебристо-чёрная жидкость мгновенно впиталась в пыль и камень, но лёгкое облачко пара ударило Майре в лицо.

Она закашлялась, пытаясь вдохнуть, и внезапно мир вокруг поплыл. Звуки стали глухими, далёкими, а перед глазами, поверх осыпающихся камней и криков, всплыло другое видение…

Потом пыль скрыла всё. И грохот сотрясающегося мира стал её колыбельной.

Глава 27
Плен

Грохот стихал медленно, словно сама гора, взбунтовавшись, теперь с трудом укладывалась обратно в свои очертания. Воздух был густым от пыли, мелкого щебня и запаха свежесломанного камня. В ушах Майры стоял пронзительный звон, заглушавший все остальные звуки. Она лежала на боку, прижавшись спиной к холодной скале в небольшой естественной нише – той самой, куда её отбросила последняя, бережная волна силы Игниса.

Она пыталась пошевелиться, и острая, жгучая боль в боку заставила её застонать. Ребро. Наверное, ушиблено или треснуто. Но физическая боль была ничто по сравнению с ледяным ужасом, сковывавшим её изнутри.

– Игнис… – прохрипела она, пытаясь вдохнуть сквозь пыль.

Пыль медленно оседала, открывая картину разрушения. Площадка перед пещерой, ещё несколько минут назад ровная, теперь напоминала поле после землетрясения. Глубокие трещины зияли в камне. Главный вход в пещеру был почти полностью завален грудой булыжников и скальных обломков. От её сарайчика осталась груда покорёженных досок и брезента.

И посреди этого хаоса, как тёмный утёс, высился он.

Дракон. Игнис. Он стоял, низко опустив голову, его могучие крылья были прижаты к телу, но не сложены – они дрожали от напряжения. Из раны на плече, где был серебряный болт, сочилась густая, тёмная, почти чёрная жидкость, дымящаяся при попадании на камень. Его дыхание было тяжёлым, хрипящим, и с каждым выдохом из ноздрей вырывались клубы дыма и искр. Но он не двигался. Золотые глаза, полные боли и ярости, были прикованы к точке у её ног.

Майра последовала его взгляду.

Кэл лежал в нескольких шагах от неё, сбитый с ног и придавленный не самим обвалом, а, видимо, ударной волной или отброшенным камнем. Он был в сознании, но выглядел оглушённым. Его меч валялся поодаль. Рядом, пытаясь подняться на колени, откашливаясь, был сержант Горн. Мага, Элрика, не было видно – возможно, его завалило или он сбежал.

И тогда Майра увидела причину неподвижности Игниса.

У самого края площадки, там, где начиналась крутая тропа вниз, стояли люди. Не бежавшие в панике деревенские. Это были новые лица. Пятеро. В тёмно-серых плащах с капюшонами, в лёгких, но прочных доспехах, с холодным, профессиональным безразличием во взглядах. Прибывшее подкрепление. И в руках у них были не просто мечи. Они держали длинные, тяжелые цепные устройства с зазубренными наконечниками, похожие на арбалеты, но явно магической работы. И ещё – сверкающие на закатном свете магические кристаллы, которые они направили на дракона, удерживая его в снопах мерцающего, сковывающего света.

Один из них, высокий мужчина с седыми висками и лицом, вырезанным из гранита, сделал шаг вперёд. Его голос, низкий и властный, прозвучал чётко, заглушая последние отзвуки обвала.

– Существо! Ты окружено силами Ордена Алого Клинка. Сопротивление бессмысленно. Сложи крылья и подчинись.

Капитан Вейлор шагнул вперёд, и его люди слаженно заняли позиции, нацелив кристаллы и цепи на скованного дракона.

– Капитан Вейлор! – Кэл с трудом поднялся, указывая на Игниса. – Вы… вы так быстро…

– Твои печати сработали как надо, новобранец, – холодно ответил капитан, окидывая взглядом разрушенную площадку и завал у входа в пещеру. – Мы выдвинулись, как только почувствовали всплеск. Сигнал был чётким: здесь не просто магия, здесь пробуждение самой стихии. – Он перевёл взгляд на дракона, и в его глазах мелькнуло мрачное удовлетворение. – И, вижу, не зря. Отличная работа. Дальше мы сами.

Капитан бросил короткий взгляд за спину, туда, где среди его бойцов, чуть поодаль, стояла женщина в тёмно-зелёном плаще – та самая, что следила за пещерой с тропы. Она не двигалась, наблюдая за происходящим с холодным, профессиональным спокойствием.

– Кстати, новобранец, – добавил Вейлор, обращаясь к Кэлу, но глядя на Майру. – Хочу отметить работу нашего наблюдателя. Сержант Ирма уже две недели вела разведку в этом районе. Её отчёты о странностях в поведении животных, о ночных выходах твоего «книжника» и, главное, о твоей… скажем так, необычной преданности этому месту, – он кивнул в сторону Майры, – полностью подтвердили наши подозрения. Именно благодаря ей мы знали, когда и куда выдвигаться.

Женщина в зелёном плаще – сержант Ирма – слегка склонила голову, принимая похвалу, но не сводя глаз с дракона. Её лицо оставалось невозмутимым, но Майра вдруг отчётливо вспомнила тот первый день, ту фигуру на тропе, и поняла: всё это время, пока они жили, любили, надеялись, за ними неотступно следили. Каждый шаг, каждое движение были учтены.

Майра сжала кулаки, чувствуя, как к боли и отчаянию примешивается новое, обжигающее чувство – унижение от того, что их с Игнисом жизнь была лишь объектом холодного, бесстрастного наблюдения.

Кэл хотел что-то добавить, но осёкся под ледяным взглядом капитана. Тот уже отдавал приказы, и отряд приступил к пленению.

Игнис не отреагировал. Его взгляд всё ещё был на Майре. Он видел её боль, её страх. Видел, как она пытается подняться.

– Не двигайся, – прошептала она ему мысленно, не уверенная, услышит ли он сейчас. – Пожалуйста.

Кэл, наконец пришедший в себя, с трудом поднялся на локти. Увидев новых охотников, его лицо озарилось не столько радостью, сколько лихорадочным облегчением.

– Капитан Вейлор! – хрипло крикнул он. – Осторожно! Он крайне опасен! И… и моя сестра! Она ранена, под его чарами!

Капитан Вейлор бросил короткий взгляд на Майру, потом снова на дракона. Его лицо не выражало ничего, кроме холодной решимости.

– Мы видим ситуацию, новобранец. Молчи и не мешай.

Он сделал знак рукой. Двое охотников с цепными устройствами выдвинулись вперёд, не прекращая удерживать дракона светом кристаллов.

– В последний раз, тварь, – сказал Вейлор. – Сдавайся. Или мы будем вынуждены применить силу. И твоя человеческая игрушка, – он кивнул в сторону Майры, – пострадает первой.

Это была не пустая угроза. Охотник рядом с капитаном навёл свой кристалл не на дракона, а на Майру. Луч света, холодный и острый как игла, коснулся её плеча, и она вскрикнула от внезапной, пронизывающей боли – не физической, а как будто что-то копалось у неё прямо в мозгу, в памяти.

Рёв, который издал Игнис, заставил содрогнуться даже капитана. Это был звук чистой, немыслимой ярости, смешанной с отчаянием. Он рванулся вперёд, но лучи кристаллов, сконцентрированные на нём, стали ярче, превратившись в сковывающую, видимую клетку из энергии. Он замер, скованный, рыча сквозь стиснутые зубы, из которых капала слюна, испаряющаяся на камне.

– Хватит! – крикнула Майра, пытаясь встать, но боль в боку пригвоздила её к месту. – Не трогайте его! Он сдаётся! Видите? Он сдаётся!

Она смотрела на Игниса, в его пылающие глаза, и видела, как ярость в них гаснет, сменяясь той самой древней, бесконечной скорбью. Он понимал. Понимал, что любое его движение теперь – смертный приговор для неё. Охотники нашли его ахиллесову пяту. И это была она.

Он медленно, с нечеловеческим усилием, словно каждое движение причиняло ему невыносимую боль, начал опускаться. Сначала сложил крылья, прижав их к спине. Потом подогнул мощные задние лапы. Наконец, его длинная шея склонилась, и голова, с горящими золотом глазами, опустилась на каменный пол площадки в знак покорности. Но не перед охотниками. Его взгляд был прикован к Майре. Это был поклон ей. Извинение. И прощание.

– Нет… – прошептала Майра, и слёзы, наконец, хлынули из её глаз, смывая пыль и кровь. – Нет, не делай этого… Дерись… Улетай…

Но он уже не мог. И не хотел. Цена была слишком высока.

Глава 28
Жестокая правда

Капитан Вейлор удовлетворённо кивнул.

– Готовьте оковы. Магические. Полный набор.

Кэл, всё ещё тяжело дыша, оглядел площадку, будто только сейчас заметил отсутствие кого-то важного.

– Капитан… а где Элрик? – спросил он, и в его голосе впервые за весь вечер прозвучала неуверенность. – Маг, он был с нами, когда начался обвал…

Вейлор на мгновение замолчал, и его гранитное лицо стало чуть мрачнее.

– Элрик не успел, – коротко ответил он, кивнув в сторону груды камней у входа в пещеру. – Когда дракон обрушил скалу, мага накрыло первым. Мы нашли его тело под завалом. Он кричал, чтобы все бежали, а сам замешкался, пытаясь спасти артефакты. Глупая смерть для мага, но… достойная для члена Ордена.

Кэл побледнел, но не опустил глаз. Он лишь сжал челюсти и кивнул, принимая информацию. Элрик был ему не другом, но соратником. И его гибель стала ещё одним камнем на чашу весов в этой кровавой бойне.

Майра, прислушивавшаяся к разговору сквозь пелену боли, почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Маг, который пытал их кристаллом, мёртв. Раздавлен той самой силой, которую Игнис призвал, защищая её. Она не знала, радоваться ей или ужасаться. Осталось только холодное, опустошающее понимание: сегодня гора забрала одну жизнь. И это только начало.

Охотники двинулись вперёд. Теперь они действовали слаженно и быстро, без страха. Пока двое удерживали кристаллы, остальные подошли к склонившемуся дракону. Они вынули из походных сумок не просто цепи, а странные, мерцающие синим светом конструкции из металла и вплетённых в него кристаллических нитей. Охотник, который целился в Майру, теперь направил кристалл на эти оковы, и те вспыхнули ярче.

Первую цепь, толстую и тяжёлую, набросили на шею Игниса. В момент, когда металл коснулся чешуи, раздалось резкое шипение, и от точки контакта повалил едкий дым. Игнис вздрогнул, но не издал звука. Только глаза его зажмурились от боли. Цепь затянули, и синий свет пополз по его шее, впиваясь в плоть, будто прожигая её изнутри.

Майра смотрела, и ей хотелось закричать, вырваться, броситься на этих людей с голыми руками. Но её тело не слушалось. Она могла только смотреть, как надевают вторую цепь – на основание крыльев, сковывая их вместе за спиной. Как третью и четвёртую закрепляют на могучих лапах. Каждое прикосновение магического металла заставляло его тело непроизвольно дёргаться, а из-под чешуи проступали ожоги.

Когда последний замок щёлкнул, Игнис был опутан с ног до головы паутиной сияющих, шипящих цепей. Он больше не выглядел могущественным драконом. Он выглядел пленённым зверем, скованным и униженным. Его дыхание стало прерывистым, хриплым. Золотой свет в глазах потускнел, стал мутным, как угасающий уголёк.

Капитан Вейлор подошёл и ударил его жезлом по морде – несильно, но оскорбительно.

– Вставай, тварь. Тебе предстоит долгий путь.

Игнис попытался встать, но оковы сковывали не только тело, но и силу. Он пошатнулся, едва удерживая равновесие. Охотники грубо подтолкнули его в сторону тропы, используя длинные шесты с крючьями, чтобы направлять.

– НЕТ! – на этот раз крик вырвался у Майры. Она из последних сил подползла вперёд, хватая воздух, который, казалось, стал ядовитым. – Вы не можете! Кэл! Брат! Останови их! Он же сдался! Он не причинил вреда!

Кэл к этому времени уже поднялся. Он стоял, опираясь на меч, и смотрел на сестру. Его лицо было бледным, в глазах бушевали противоречивые чувства: остатки шока, торжество миссии, и… что-то ещё. Что-то похожее на сомнение, когда он увидел, как обращаются с пленником. Но он подавил это.

– Он причинил вред, сестра, – сказал Кэл, и его голос дрогнул. – Он похитил тебя. Одурманил твой разум. Посмотри на себя! Ты защищаешь чудовище, которое только что чуть не убило нас всех!

– Он защищал меня! От вас! – закричала она. – А вы… вы пытались убить его! Вы ранили его! Вы сделали из него это!

Она указывала на скованного дракона, которого уже вели вниз по тропе. Его огромная, некогда грациозная фигура, спотыкаясь, двигалась в облаке синего, угнетающего света от оков.

Сквозь пелену слёз и пыли Майра скользнула взглядом по отряду капитана, и вдруг её сердце пропустило удар. Среди охотников, чуть поодаль, стояла женщина в тёмно-зелёном плаще – та самая, что следила за пещерой с тропы. Та же посадка, тот же профессиональный, холодный взгляд. Женщина смотрела прямо на неё, и в её глазах не было ни торжества, ни злобы – только спокойное удовлетворение хорошо выполненной работы. Майра узнала её. Значит, не показалось. Слежка велась давно, и этот день был лишь вопросом времени.

Капитан Вейлор подошёл к ним.

– Новобранец Крофт, твоя сестра – важный свидетель. И, возможно, всё ещё жертва постороннего влияния. Мы заберём её тоже. Для… очищения и допроса.

Кэл на мгновение замер. Забрать сестру. В штаб Ордена. Как свидетельницу. Как подозреваемую.

– Она ранена, – наконец сказал он, и в его голосе прозвучала первая, слабая нота защиты.

– Наши лекары позаботятся, – холодно ответил Вейлор. – Собери её вещи. Что важно. Мы выдвигаемся через час.

Он развернулся и пошёл за своими людьми, спускающимися с драконом.

Майра и Кэл остались одни на опустошённой площадке. Закат догорал, окрашивая разруху в багровые, похоронные тона. Ветер гулял среди камней, завывая в новой расщелине.

Майра подняла на брата глаза, полные ненависти и слёз.

– Я тебя ненавижу, – прошептала она. – Я никогда не прощу тебя за это.

Кэл вздрогнул, как от пощёчины. Его губы задрожали.

– Ты так говоришь, потому что не понимаешь. Потому что он всё ещё в твоей голове. Но я спасу тебя, Майра. Я верну тебя. Даже если ты будешь ненавидеть меня до конца своих дней.

Он наклонился, чтобы помочь ей встать, но она отшатнулась, как от прикосновения гадюки.

– Не прикасайся ко мне. Никогда.

Боль мелькнула в его глазах, но он кивнул, опустив руку.

– Как скажешь. Но ты поедешь с нами. И будешь в безопасности. – Он посмотрел на заваленный вход в пещеру, на разбросанные остатки её жизни. – Собери, что нужно. У тебя мало времени.

Он отошёл, чтобы помочь сержанту Горну, который наконец выбрался из-под обломков, и начал расчищать путь для спуска.

Майра осталась сидеть на холодном камне. Боль в боку пульсировала в такт её отчаянному сердцебиению. Она смотрела вниз, по тропе, где в сгущающихся сумерках ещё виднелся мерцающий синий свет – свет оков, уводивших её любовь, её дом, её будущее.

Она попыталась перевести дух, и тут же её повело – лёгкое головокружение, оставшееся от вдохнутых паров эликсира, вдруг усилилось, сплетаясь с болью и шоком. Майра зажмурилась, и перед внутренним взором яркой вспышкой пронеслись обрывки:

…Кэл, ещё мальчишка, испуганно жмётся к ней в тёмном сарае после того, как отец впервые отлупил его за разбитую плошку…

…Кэл, подросток, с горящими глазами слушает сказки о драконах и клянётся, что станет героем и защитит её от всех чудовищ…

…Кэл сейчас – с мечом в руке, с болью и ужасом в глазах, и искренней, непоколебимой верой в то, что он вырывает её из лап зла.

Видение длилось мгновение, но оно обожгло Майру сильнее любой боли. Она поняла. Брат не был чудовищем. Он был слепым, испуганным, заблудившимся в собственной вере мальчишкой, который искренне считал, что спасает её. И эта правда, увиденная через искажённое стекло эликсира, была горше любой ненависти.

Головокружение отступило, оставив после себя странную, ледяную ясность. Ненависть к брату не исчезла, но теперь к ней примешалось что-то ещё – почти жалость. И твёрдое понимание: она не даст ему довершить разрушение. Ни своей жизни, ни жизни Игниса.

Майра медленно, преодолевая боль, подняла руку и нащупала у пояса маленький, твёрдый предмет. Кусок сыра. На его корке, едва заметный в сумерках, оттиснут маленький дракон, охраняющий гору.

Она сжала его в ладони так сильно, что ногти впились в кожу.

Игнис сдался, чтобы спасти её. Он позволил надеть на себя эти адские цепи, зная, что его, скорее всего, ждёт смерть или вечное заточение. Он сделал это для неё.

«Тогда я спасу тебя, – подумала она, и мысль была тихой, но стальной. – Даже если мне придётся пройти через ад твоего Ордена. Даже если мне придётся притвориться сломленной. Я найду тебя. И вытащу оттуда. Или умру, пытаясь».

Она услышала шаги Кэла, возвращающегося за ней.

Время жалости и слёз закончилось. Начиналась война. И у неё было только одно оружие – её упрямство, её знание сыра и её любовь к дракону, которого увели в клетке.

Она спрятала кусочек сыра за пазуху, туда, где он грелся теплом её тела, и подняла голову. Глаза её были сухими и холодными, как лезвие ножа.

– Я готова, – сказала она брату, и её голос не дрогнул. – Отведите меня к вашему капитану. У меня, кажется, начинается лихорадка. Мне действительно нужен ваш лекарь.

Она увидела, как в глазах Кэла мелькнуло облегчение – он принял её покорность за первое проявление «очищения». Он не видел огня, что горел в глубине её взгляда.

Огонь мести. И спасения.

А внизу, в долине, синий свет магических оков медленно исчезал в ночи, унося с собой надежду и оставляя после себя лишь холодный пепел разрушенного дома и тяжёлое, неспокойное молчание горы, которая навсегда запомнила боль своего повелителя.