Текст книги "Сдать дракона в аренду (СИ)"

Автор книги: Яна Шарм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Глава 12
Возвращение брата

Тот визит стал переломным. После женщины в зелёном плаще, бесшумно исчезнувшей в лесной чаще, пещера перестала быть просто укрытием. Она превратилась в крепость, пусть и незримую. Игнис – Гарри – стал молчаливо-бдителен. Он реже уходил в дальние гроты, проводя больше времени у входа, где мог видеть тропу. Его чтение теперь казалось притворным: книга лежала раскрытой, но взгляд был устремлен не на буквы, а в пространство, за пределы камня. Он прислушивался. Всегда прислушивался.

Майра пыталась сохранить видимость нормальности. Она ставила клеймо на каждую новую головку сыра – тёмный, чёткий оттиск дракона и горы становился её личным вызовом неведомым наблюдателям. «Вот он я. Вот моё дело. И я его не прячу». Но по ночам она просыпалась от каждого шороха, сердце колотясь в страхе, что это не ветер, а чьи-то шаги.

Прошло три дня. На четвёртый, когда она как раз вынимала из рассола первую партию сыров, чтобы отправить их на созревание, снаружи донёсся не одинокий стук копыт, а чёткий, размеренный цокот небольшого отряда.

Лёд пробежал по её спине. Она замерла с сырной головкой в руках, встречаясь взглядом с Игнисом. Он уже стоял у каменного стола, абсолютно спокойный. Он даже не насторожился. Просто кивнул, как будто говорил: «Я знал. Это время пришло».

– Майра! – раздался снаружи голос, который она знала с детства, но в котором теперь звучали чуждые, командные ноты.

Она медленно положила сыр на полку, вытерла руки о фартук и вышла на свет, заслоняя собой проход.

На площадке перед пещерой стояли трое всадников. Двое незнакомых мужчин в практичных, тёмно-серых плащах с капюшонами, накинутых поверх кожаных доспехов. Их лошади были непростыми крестьянскими клячами – это были вышколенные, сильные гнедые кони. Но всё это Майра заметила краем глаза. Потому что в центре, на шаг впереди, сидел её брат.

Кэл преобразился. На нём был не дорожный плащ, а форменная накидка того же серого цвета, что и у его спутников, но с вышитым на левом плече серебряным знаком – тем самым глазом в треугольнике. Под ней виднелся простая, но качественная кольчуга. На поясе – уже не просто кинжал, а длинный, прямой меч в простых, но крепких ножнах. Его поза, посадка в седле – всё кричало о принадлежности к какой-то структуре, о дисциплине. И о силе. Лицо его было серьёзно, даже сурово. В нём не осталось и тени того мальчишки, который когда-то боялся темноты.

– Кэл, – сказала Майра, и её голос прозвучал ровнее, чем она ожидала. – Ты… в полном параде. Что случилось?

– Подкрепление прибыло, сестра, – ответил он, не улыбаясь. Он спрыгнул с лошади, отдал поводья одному из своих людей. Его глаза, холодные и оценивающие, скользнули по ней, по входу в пещеру, по загону, где беспокойно переминалась Белла. – И информация. Можно зайти внутрь? Дело не терпит огласки.

Он сделал шаг вперёд. Майра инстинктивно преградила ему путь, встав прямо в проёме.

– Внутри – моя рабочая зона. И частная собственность. Твои… товарищи могут подождать здесь.

Кэл нахмурился, обменялся быстрым взглядом со старшим из спутников – мужчиной лет сорока с жёстким, непроницаемым лицом и шрамом через бровь.

– Брат, – сказал тот, и голос у него был низкий, без эмоций. – Мы осмотрим периметр.

– Хорошо, сержант, – кивнул Кэл. Потом снова посмотрел на Майру. – Я один. Но это важно.

Майра отступила, пропуская его. Сердце бешено колотилось. Она чувствовала, как за её спиной из темноты материализуется Игнис. Он не вышел на свет, оставаясь в тени предпещерья, но его присутствие было ощутимо, как тёплый огонь за спиной.

Кэл шагнул внутрь и остановился, давая глазам привыкнуть к полумраку. Его взгляд, выхватывающий детали, как у сокола, пролетел по котлам, по стеллажам с созревающими сырами, по аккуратному лагерю Майры. Потом упал на Игниса.

– Мессир Вейл, – произнёс Кэл, слегка кивая. В его голосе не было ни капли прежней снисходительной вежливости. Была холодная, официальная почтительность. – Рад видеть вас в добром здравии.

– И я вас, Кэл, – ответил Игнис. Его голос был таким же тихим, как всегда, но в нём появилась новая нота – лёгкая, почти неуловимая отстранённость учёного, которого оторвали от важных размышлений. Он не сделал ни шагу вперёд. – Вы приехали с проверкой? Сыроварня, как видите, функционирует.

– Не с проверкой, – Кэл прошёл немного дальше, к каменному столу. Он снял перчатку и провёл пальцами по его гладкой поверхности, будто ища пыль или что-то иное. – С предупреждением. И с вопросами.

– О чём? – спросила Майра, сдвинув брови. Она встала рядом с Игнисом, неосознанно создавая с ним единый фронт.

Кэл повернулся к ним. Его лицо было напряжённым.

– За последнюю неделю в радиусе двадцати миль от этой горы пропали три человека. Два охотника из Соснового хутора и один угольщик. Все опытные следопыты. Все – бесследно.

В пещере повисла тишина. Майра почувствовала, как у неё похолодели пальцы.

– Лес есть лес, Кэл. Могли сорваться в ущелье. Или волки…

– Не волки, – резко перебил брат. – И не случайность. Угольщика нашли. Вернее, то, что от него осталось. Обугленные кости, Майра. И следы. Огромные, когтистые следы, которые обуглили землю под собой.

Лёд в груди Майры стал плотнее. Она не посмотрела на Игниса, но чувствовала его неподвижность. Абсолютную, как у скалы.

– Что ты хочешь сказать? – тихо спросила она.

– Я хочу сказать, что древняя угроза, о которой тебе рассказывали сказки, – не сказка, – Кэл говорил чётко, отчеканивая каждое слово. Его глаза горели мрачным фанатичным огнём. – Она здесь. Она активизировалась. Орден получил подтверждение. В этих горах пробудился дракон.

Слово повисло в воздухе, тяжёлое, звенящее, страшное. Майра заставила себя рассмеяться. Звук получился резким, фальшивым, но она вложила в него всю свою ярость и страх.

– Дракон? – фыркнула она. – Серьёзно, Кэл? Ты приехал сюда в этом… костюме, чтобы рассказать мне страшилки у костра? Моя единственная угроза здесь – это скисшее молоко или медведь, который может разворотить загон! Обугленные следы? Да это мог быть поджог, гроза, что угодно!

– Майра, – голос Кэла стал жёстким, как сталь. – Я не ребёнок. И не дурак. Я видел отчёт. Видел зарисовки следов. Читал отчёты магов. Энергетический фон в этой локации аномален. Тишина здесь… она ненатуральна. Это тишина хищника. Высшего хищника.

Он шагнул к Игнису, и его взгляд стал пронзительным, допытывающим.

– Вы живёте здесь давно, мессир Вейл. Десять лет, как говорят. Неужели ни разу не сталкивались с чем-то… необъяснимым? Не слышали ночных рёвов? Не находили странных, оплавленных камней?

Игнис встретил его взгляд спокойно. Он даже слегка склонил голову набок, как бы обдумывая вопрос.

– Горы полны загадок, молодой человек. Я слышал вой ветра в расщелинах, который можно принять за что угодно. Видел осыпи, похожие на следы. А что касается энергии… – он развёл руками, – я простой отшельник. Моя магия – в книгах и травах. Ваши сенсоры, возможно, реагируют на глубокие геотермальные потоки. Здесь очень активная вулканическая платформа.

Он говорил так убедительно, так искренне, что Майра, знающая правду, на мгновение едва не поверила ему. Кэл, однако, не выглядел убеждённым. Его глаза сузились.

– Возможно. Но Орден считает иначе. Мы здесь, чтобы провести тщательное расследование. С вашего разрешения, конечно, – он сделал паузу, но в его тоне не было просьбы. Было предупреждение. – Мы будем осматривать окрестные пещеры. И эту в том числе.

– Что? – вырвалось у Майра. – Ты хочешь обыскать мой дом? Мою сыроварню? На каком основании?

– На основании того, что драконы, сестра, часто выбирают для логова большие, сухие пещеры, – холодно ответил Кэл. – И эта подходит идеально. Я обязан убедиться, что тебе ничего не угрожает. Что в твоём доме не притаилось чудовище под личиной чего-то… или кого-то… безобидного.

Последние слова он произнёс, глядя прямо на Игниса. Вызов был брошен открыто.

Майра увидела, как что-то мелькнуло в глубине глаз Игниса. Мигрень? Вспышка? Но внешне он лишь поднял бровь, изображая лёгкое недоумение и обиду.

– Вы полагаете, что я могу быть как-то связан с этими… пропажами? Или, что ещё абсурднее, что я и есть это «чудовище»? Молодой человек, я читаю книги о сельском хозяйстве и делаю сыр. Вряд ли это занятия для дракона.

– Драконы коварны и умны, – не отступал Кэл. – Они могут принимать любые формы. Даже формы безобидных чудаков.

Напряжение в пещере достигло предела. Майра видела, как пальцы Кэла непроизвольно сжались в кулак у рукояти меча. Видела абсолютную, леденящую неподвижность Игниса, который, казалось, перестал дышать.

Она должна была вмешаться. Сейчас.

Глава 13
Недоверие

– Хватит! – её голос прозвучал как хлопок бича, эхом отозвавшись от стен. Оба мужчины вздрогнули и посмотрели на неё. – Кэл, ты мой брат. И я люблю тебя. Но ты переходишь все границы. Мессир Вейл дал мне кров и шанс. Он был добр и щедр. И я не позволю тебе оскорблять его в его же доме дикими обвинениями!

– Майра, ты не понимаешь…

– Я понимаю, что ты в каком-то фанатичном угаре! – перебила она, делая шаг вперёд, к брату. – Ты ищешь чудовище, потому что тебе сказали, что оно есть! А я живу здесь. Я работаю. И я знаю, что здесь нет никакого дракона. Есть только мы. И наш сыр. Так что можешь со своими людьми обыскивать все окрестные пещеры, которые хотите. Но эта – моя. И вход сюда вам запрещён. Пока у тебя нет официального ордера от барона или королевского указа, ты не имеешь права.

Она стояла, сверкая глазами, вся – воплощённая ярость и защита. Кэл смотрел на неё, и в его взгляде боролись злость, разочарование и что-то, похожее на боль.

– Ты находишься под влиянием, сестра. Я это чувствую. Здесь что-то не так. И я выясню что.

– Выясняй снаружи, – бросила Майра, указывая рукой на выход. – А сейчас у нас работа. И мы очень заняты.

Молчание длилось несколько тяжелых секунд. Потом Кэл резко кивнул.

– Как знаешь. Но мы не уезжаем. Мы разобьём лагерь внизу, у подножия. И будем наблюдать. Рано или поздно оно выдаст себя. Или… тот, кто его скрывает.

Это была прямая угроза. Он повернулся и направился к выходу. На пороге он обернулся, взгляд его скользнул по Игнису в последний раз.

– Будьте осторожны, мессир Вейл. Горы, как вы правильно заметили, полны загадок. И некоторые из них… смертельно опасны.

– Благодарю за заботу, – тихо ответил Игнис. – Я всегда осторожен.

Кэл вышел. Через мгновение послышались приглушённые команды и стук копыт – отряд начал спускаться к подножию.

Майра стояла, дрожа от выплеснутых эмоций. Когда звуки затихли, она обернулась к Игнису. Он по-прежнему не двигался. Его лицо было бледным и странно пустым.

– Гарри… – начала она.

– Они останутся, – сказал он глухо, не глядя на неё. Его взгляд был прикован к тому месту, где только что стоял Кэл. – Они будут наблюдать. Каждый день. Каждую ночь. Они почуяли кровь. Им нужен трофей.

Он наконец перевёл на неё глаза. В них не было страха. Была холодная, безжалостная ясность древнего хищника, оценивающего угрозу.

– Они не уйдут, пока не найдут то, что ищут. Или пока не убедятся, что здесь ничего нет. А чтобы убедиться… им нужно будет заглянуть в каждую щель. В том числе и в ту, что я так тщательно охраняю.

Майра подошла к нему, схватила его за руку. Она чувствовала, как под кожей пульсирует та самая сила, которая могла раскалять камни.

– Что мы будем делать?

Он посмотрел на её руку, потом на её лицо. И ледяная ясность в его глазах дала трещину, сквозь которую проглянула бесконечная усталость и нежность.

– Мы будем делать сыр, Майра. Мы будем жить. И мы будем надеяться, что их терпение закончится раньше, чем моё.

Он положил свою ладонь поверх её руки.

– Но с сегодняшнего дня, – добавил он шёпотом, – ты должна делать выбор. Каждый раз, когда выходишь наружу. Каждое слово, сказанное брату. Ты либо с ними. Либо со мной. Середины не будет. Они её не оставят.

Он не спрашивал. Он констатировал. И в его словах не было упрёка. Была лишь горькая правда.

Майра сжала его руку. Она не сказала ничего. Ей не нужно было. Её ответ был в этом жесте. В её ярости, с которой она защищала его перед братом. В клейме с драконом на каждом её сыре.

Она уже выбрала. Просто теперь этот выбор пах не молоком и надеждой, а дымом костра внизу на тропе и холодной сталью.

Тишина, наступившая после ухода отряда, была обманчивой. Она висела тяжёлым, звенящим колоколом, в котором отдавалось каждое эхо. Майра знала – они внизу. Всего в получасе ходьбы по крутой тропе. Три человека, три пары глаз, три холодных клинка, обращённых в сторону их пещеры. Их лагерный дымок, едва заметный, висел в неподвижном осеннем воздухе, как грязное пятно на чистом небе.

Жизнь в пещере изменилась. Не внешне. Всё так же Майра доила Беллу, варила сыр, переворачивала головки. Всё так же Игнис помогал ей, читал, поддерживал огонь. Но каждое их движение теперь было отмерено, взвешено, продумано на предмет того, как оно может выглядеть со стороны. Игнис стал карикатурно человечным в своей неуклюжести. Он специально спотыкался на ровном месте, ронял ложки, громко и наивно восхищался простейшими вещами вроде того, как закипает молоко. Это была тонкая, изнурительная игра, и Майра видела, как она его истощает. Иногда, поймав его взгляд, она видела в нём не усталость, а что-то другое – холодное, терпеливое, хищное ожидание. Он как будто сдерживал огромную, тёмную волну внутри, и это напряжение передавалось ей.

Кэл не штурмовал пещеру. Он вёл осаду. На второй день Майра, выйдя за хворостом к опушке леса, нашла его сидящим на поваленном буреломом стволе. Он чинил ремешок на своей кольчуге, но взгляд его был прикован к тропе, ведущей выше.

– Проверяешь, не убежал ли дракон? – спросила она сухо, наступая на сухую ветку с громким хрустом.

Кэл вздрогнул, но виду не подал. Поднял на неё глаза. В них не было прежней братской теплоты. Была профессиональная отстранённость, смешанная с досадой.

– Проверяю периметр. И слежу за тобой. Чтобы ты не наткнулась на что-то… неприятное.

– Единственное неприятное, на что я могу наткнуться здесь, – это ты, – огрызнулась Майра, проходя мимо него к кустам орешника.

– Он выходит по ночам, – сказал Кэл ей в спину. Голос его был ровным, констатирующим факт. – Твой Гаррет. Куда?

Майра замерла, сжимая в руках связку прутьев.

– Может, по нужде? Или подышать? Он отшельник, Кэл. У него свои привычки.

– В четыре утра? Каждую ночь? И возвращается перед самым рассветом? – Кэл встал, подошёл ближе. – И не по нужде. Он идёт на южный склон. Туда, где самые глухие скалы и самые старые, обгорелые осыпи. Что он там делает, сестра?

Страх, острый и липкий, сковал её горло. Она не знала, что Игнис выходит. Он делал это бесшумно, пока она спала.

– Грибы собирает, – брякнула она первое, что пришло в голову. – Для… для заквасок. Особые горные плесени.

– В полной темноте? – Кэл усмехнулся, но в усмешке не было веселья. – Не защищай его. Ты не обязана. Если он тебя чем-то запугал, шантажирует…

– Остановись! – она резко обернулась, и прутья в её руках хрустнули. – Он ничего мне не сделал. Он добрый, странный, немного грустный человек, который просто хочет покоя! А ты… ты превратился в параноика, Кэл! Ты видишь драконов в каждой тени!

– Я вижу то, что есть! – он повысил голос, впервые за этот разговор. В его глазах вспыхнула неподдельная страсть. – Я прошёл обучение. Я видел архивы Ордена – рисунки, свидетельства, реликвии! Я знаю, как они умеют прятаться, как вживаются в роль! Они могут десятилетиями жить среди людей, притворяясь кем угодно! А потом, когда все расслабятся… – он сделал резкий, хватающий жест рукой, – хвать! И от деревни остаётся только пепел и оплавившийся камень!

– Так сожги же нашу пещеру и покончи с этим! – закричала Майра в ответ, и её голос сорвался. – Раз уж ты так уверен! Зачем ждать? Приди с факелами и своим сержантом, и покончи с чудовищем!

Они стояли, тяжело дыша, смотря друг на друга как чужие. Кэл первый отвел взгляд. Он сжал кулаки.

– Потому что у меня нет неопровержимых доказательств. Потому что ты там. И потому что… – он запнулся, – потому что я не хочу ошибиться. Но я почти никогда не ошибаюсь, Майра. Во мне что-то есть… чутьё. И оно кричит, когда я на него смотрю. Оно вопит, что он – не тот, за кого себя выдаёт.

Майра молчала. Её собственное «чутьё», практичное и земное, давно уже сложило все пазлы. Но сложило в другую картину. Не дракона-убийцу из архивов Ордена. А дракона, который учится доить корову и греет погреб для её сыра. Разницу между этими образами она защищала всеми силами.

– Уйди, Кэл, – тихо сказала она, и в её голосе была смертельная усталость. – Просто уйди. Оставь нас в покое. Ищи своего дракона в других горах.

– Он здесь, – упрямо, как ребёнок, повторил Кэл. – И я его найду. И ты мне поможешь.

– Я⁈

Глава 14
На стороже

– Да. Принеси мне что-нибудь от него. Волос. Обрезок ногтя. Клочок ткани с его потом или кровью. У нас есть… средства анализа.

Майра смотрела на него с таким отвращением, что он отступил на шаг.

– Ты предлагаешь мне воровать у человека, который дал мне кров и шанс, чтобы ты мог провести над ним свои грязные опыты? Ты с ума сошёл, брат. Совсем.

– Это не он, Майра! – вскрикнул Кэл, теряя последние остатки самообладания. – Это оно! Маска! Личина! Оно тебя обманывает, может, даже зомбирует какой-нибудь древней магией! Я должен тебя спасти!

В этот момент из-за деревьев вышел Игнис. Он появился так внезапно и тихо, что оба вздрогнули. В руках он нёс охапку сухих веток и несколько бледных, похожих на трюфели, грибов. Он был спокоен. Совершенно, неестественно спокоен.

– Кэл, – кивнул он, как будто встретил соседа на дороге. – Майра. Я услышал голоса. Всё в порядке?

Кэл мгновенно выпрямился, лицо его снова стало непроницаемой маской охотника. Но его рука непроизвольно легла на рукоять меча.

– Всё в порядке, мессир Вейл. Беседовали с сестрой.

– О делах семейных? – Игнис положил грибы в корзинку Майры. – Нашёл немного цицерона. Для голубой плесени, как ты говорила. Интересно, приживётся ли в нашем климате.

Он говорил так естественно, так погружённо в свою роль сыровара-ботаника, что Майра чуть не рассмеялась от нервного срыва. Кэл же смотрел на грибы, потом на Игниса, и его подозрения, казалось, только окрепли. Что за человек в четыре утра ходит за грибами для сыра?

– Вы много знаете о плесенях, мессир, – сказал Кэл, вкладывая в слова скрытый смысл.

– Стараюсь узнавать. Когда живёшь в уединении, маленькие увлечения спасают от тоски, – Игнис улыбнулся своей мягкой, чуть рассеянной улыбкой. – А вы? Нашли уже следы своего… дракона?

Прямота вопроса застала Кэла врасплох. Он на мгновение сбился.

– Расследование продолжается. Мы изучаем все возможные логова.

– Разумно, – кивнул Игнис, как учёный, одобряющий методологию коллеги. – Хотя, если дракон так умен, как вы говорите, вряд ли он будет жить в первой попавшейся пещере. Скорее, там, где его меньше всего будут искать. Например… под видом мирного отшельника.

Он произнёс это с такой лёгкой, самоуничижительной иронией, что даже Кэл на секунду смутился. Это была игра в прямую, смелую игру. Майра затаила дыхание.

– Вы считаете это вероятным? – медленно спросил Кэл, и его пальцы снова сомкнулись на рукояти.

– Всё вероятно в мире, полном магии, молодой человек, – философски заметил Игнис. – Я лишь к тому, что поиски могут занять гораздо больше времени, чем вы рассчитываете. Дракон, если он здесь, уже десять лет прячется. У него, должно быть, немалое терпение.

– И у охотников оно тоже есть, – парировал Кэл. – Мы можем ждать годами.

– Как и я, – тихо сказал Игнис, и его взгляд на миг стал невыносимо старым и глубоким. – Я уже ждал очень долго. И, наконец, обрёл то, что искал. Покой. И я буду защищать его. Всеми доступными мне… мирными средствами, разумеется.

В воздухе запахло грозой. Два мужчины измеряли друг друга взглядами. Кэл искал слабину, признак страха, ложь. Игнис просто стоял, беззащитный и открытый, с охапкой хвороста в руках, и эта самая беззащитность была его самой надёжной бронёй.

– Надеюсь, ваши средства окажутся достаточными, – наконец сказал Кэл, отводя взгляд первым. – Майра, я ещё зайду.

– Не трудись, – буркнула она, но он уже разворачивался и уходил вглубь леса, к тропе, ведущей к своему лагерю.

Когда он скрылся из виду, Майра выдохнула, как будто держала дыхание все это время. Она посмотрела на Игниса. Он стоял, глядя в след брату, и его лицо было серьёзным.

– Он не отстанет, – прошептала она.

– Нет, – согласился Игнис. – Он хороший охотник. Упорный. И… он прав в главном.

– В чём? – насторожилась Майра.

– Во мне действительно есть «что-то не то», – он повернулся к ней, и в его глазах не было ни игры, ни притворства. Была лишь усталая правда. – И он это чувствует. Как чувствует волк другого хищника на своей территории. Он не может это доказать, но он знает. И это знание будет грызть его, пока он не найдёт ответ. Или пока я… не дам ему этот ответ.

Он взял корзинку с грибами из её оцепеневших рук и пошёл по направлению к пещере. Майра, словно во сне, последовала за ним.

Вечером, когда стемнело, и только отсвет костра внизу, у подножия, напоминал о незваных гостях, Игнис не ушёл в дальний грот. Он сел у общего очага и достал из сундучка странный, древнего вида инструмент – что-то вроде ручной прялки, но с тончайшими серебряными спицами и деревянным веретеном из тёмного, лакированного дерева.

– Что это? – спросила Майра, откладывая в сторону ткань, которую чинила.

– Прялка, – ответил он, проводя пальцем по спицам. Они зазвенели тонким, чистым звуком. – Моей матери. Вернее, той, что изображала мою мать в одной из моих… человеческих легенд. Я научился прясть, чтобы поддерживать легенду. Потом обнаружил, что это успокаивает.

Он взял клок необработанной шерсти, аккуратно прикрепил к веретену, и его длинные, изящные пальцы пришли в движение. Прялка зажужжала, ровно и монотонно. В свете огня его профиль, сосредоточенный на простой работе, выглядел невероятно мирно и по-домашнему. Это было так несообразно с тем, что происходило внизу, с тем, что висело между ним и Кэлом, что у Майры снова сжалось сердце.

– Ты покажешь мне? – неожиданно для себя спросила она.

Игнис взглянул на неё, удивлённый, потом кивнул. Он подвинулся, давая ей место рядом на грубой каменной скамье. Показал, как держать шерсть, как регулировать натяжение нити, как крутить веретено. Его руки лежали поверх её, его дыхание было тёплым у её виска. И в этом простом, интимном уроке, в жужжании прялки, в запахе дыма и овечьей шерсти был такой мощный, такой хрупкий мир, что слёзы навернулись на её глаза.

– Я не позволю ему это разрушить, – выдохнула она, глядя на тонкую, ровную нить, рождающуюся под их общими пальцами.

– Возможно, это не в твоей власти, – тихо ответил он. – Иногда нить рвётся, как бы ты ни старалась.

– Тогда мы спрядём новую, – упрямо сказала Майра, и её пальцы сжали шерсть сильнее. – Из всего, что останется.

Игнис перестал двигать её руками. Он просто сидел, прижавшись щекой к её волосам, и смотрел в огонь. Прялка тихо жужжала, вращаясь по инерции.

– Спасибо, – прошептал он так тихо, что это было скорее движением губ, чем звуком.

В эту ночь Кэл не спал в своём лагере. Он поднялся по тропе почти к самой пещере и сидел в холодной темноте, завернувшись в плащ, наблюдая за полосой света у входа. Он видел их силуэты у огня – близкие, склонённые друг к другу. Слышал тихое жужжание (прялки? чего-то ещё?) и редкие обрывки спокойных голосов. Ничего подозрительного. Ничего сверхъестественного. Только картина уединённого, даже уютного быта.

И это злило его больше всего. Потому что его чутьё, то самое, которое спасло ему жизнь у гарнизона в Долине Теней, ныло непрерывной, нестерпимой нотой тревоги. Оно говорило ему, что эта идиллия – обман. Что за этой маской простоты скрывается нечто огромное. И что его сестра находится в самом центре этого обмана.

Он видел, как поздно ночью Игнис вышел из пещеры и встал на краю площадки, глядя вниз, прямо в ту темноту, где сидел Кэл. Неподвижный, как сама гора. Он простоял так почти час, не шелохнувшись, не дрогнув от холода. А потом просто развернулся и ушёл внутрь. Это было не поведение книжного червя. Это была выдержка сторожа. Хищника на страже своего логова.

Кэл спустился в лагерь на рассвете, промёрзший до костей, с железной решимостью в сердце. Он не ошибался. Угроза реальна. И он должен действовать. Не ради трофея или славы в Ордене. Ради Майры.

Он достал из походной сумки небольшой, тщательно упакованный свёрток. Внутри, в бархатной подкладке, лежала тонкая стеклянная ампула с каплей мерцающей, серебристой жидкости – эликсир «Истинного взора», выданный на крайний случай. Дорогой, одноразовый, опасный для того, на кого будет использован. И для того, кто будет использовать.

Он смотрел на ампулу, потом поднимал взгляд на темнеющий силуэт пещеры на фоне светлеющего неба.

Ему нужно было попасть внутрь. И получить образец. Любой ценой. Даже если для этого придётся переступить через сестру. Потому что если он прав, то та «Майра», что защищает чудовище, – уже не его сестра. А всего лишь ещё одна жертва, нуждающаяся в спасении.