Текст книги "Пять причин (не)любить тебя (СИ)"
Автор книги: Яна Лари
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
23. Тома
Костя
– Идея у неё! Ну-ну… – выцеживаю себе под нос, шагая рядом с Ксюхой.
Срезаю дорогу через парк, поглядывая на влюблённые парочки с не меньшим раздражением, чем на компашки друзей. Что первые, что вторые виснут друг на друге и вообще не ограничивают себя в прикосновениях. Один я как лох иду рядом с девушкой, от которой сердце ёкает как припадочное, и не могу себе позволить даже взять её за руку!
Или могу?
– Кость, перестань. Мне жарко.
Ксюха тут же стряхивает с плеча мою кисть.
Я ей настолько неприятен? Хорошо, что какому-то хрену с горы на вилле Акеллы она позволила всё и даже чуть больше!
Бесит она меня. Господи, как же бесит! В этот момент покусал бы!
– Ну-ка иди сюда. – Как и собирался, обхватываю её одной рукой за плечи. – Жар костей не ломит. Что ты как неродная?
Обычно я так не наглею. Но, чёрт побери… Пионерское расстояние меня не устраивает и так просто мириться с игнором я не готов.
Довольный собой, жду, когда мне на голову выльется тонна претензий. Быть с девушкой в контрах удобно, можно рычать ей в лицо, прижиматься и трогать – сразу столько оправданного взаимодействия! Можно практически всё. И при всём этом парня нельзя упрекнуть в домогательствах. Идеальная схема.
Правда, возмущений с её стороны почему-то не следует. Совсем. Никаких.
Осторожно скашиваю на подругу недоверчивый взгляд.
Так и крутится на языке: «А что, так можно было?!»
– Под ноги смотри. Споткнёшься, оба упадём, родной ты мой, – на удивление спокойно поддевает Ксюша. Только я сильно не обольщаюсь. Не первый день знакомы.
Сощуренные глаза метают в меня молнии. Сейчас её сходство с отцом прослеживается особенно сильно. Иногда мне кажется, что я мог бы с ним поладить. Но чаще боюсь, что я никогда не полажу с ней .
В кафетерии занимаю столик под колонками. Не люблю кричать людям на ухо, если только это не повод придвинуться ближе.
Пока Ксения увлечённо изучает меню, я смотрю как воздух из-под тяжёлых лопастей вентилятора колышет её волосы. Ксения слишком раздета, даже для такого жаркого дня, верхние пуговицы на блузе расстёгнуты, и искусственный ветер кусает молочную кожу. Мне безумно хочется, чтобы все вдруг исчезли, и мы остались вдвоём. Только она и я. Её изящные запястья, тонкая шея, тёмно-русая прядь, ласкающая ключицу. Вызывающе прекрасно.
– Симпатично здесь, – произносит она, откладывая меню на край стеклянного столика.
– Да, неплохо, – соглашаюсь на автомате, рассматривая мурашки, сбегающие в манящую темноту выреза.
– Соколовский, тебе заняться нечем?
Упс! В мои планы не входило попасться. Я свой нескромный интерес не скрываю, но продолжать пялиться на очертания белья под ажурной тканью, становится некомфортно. Приходится переключить внимание на её лицо.
– Я, кажется, пропустил момент, когда ты выросла. Пытаюсь его нащупать.
– У меня под блузой?
Ксения изящно вскидывает бровь, и этот зрелый жест имеет мало общего с повадками сумасбродной девчонки, на днях закинувшей горсть щебня мне в окно. То ли я упрямо продолжал видеть в ней подростка, то ли моя Мартышка взрослеет на глазах.
Она явно давно определилась с заказом. Ксюша тоже пристально изучает меня и в светлых глазах с поволокой сейчас такое выражение, что остаться наедине хочется сильнее, чем прежде. Невыносимо хочется. И страшно в то же время. Слишком легко забыться, потерять голову и спугнуть её.
– Послушай, Ксень…
Хочу признаться, что ни о ком в жизни так много не думал. Вот, чтоб прям постоянно, не было такого.
Топорно, конечно, но уж как есть.
Меня перебивает телефонный звонок. Я делаю вид, что усиленно изучаю буковки в меню. Вы когда-нибудь пробовали одновременно читать и слушать? Вот и я не пытаюсь.
Она говорит слишком тихо. Из-за музыки мне удаётся разобрать только «Адам» и «ужин». Нервная система начинает трещать по швам. Недальновидный он, всё-таки парень. Навернётся, бедняга, в тёмном углу, ох навернётся…
– Неужели ты его послала? – спрашиваю, опираясь подбородком на сцепленные пальцы.
– Думаешь, поторопилась?
Неуверенный взгляд ищет на моём лице ответ и не находит.
– А что, был вариант сперва накормить его прощальным ужином? – смеюсь, убито прикрывая глаза.
Не спорю, я готов подождать, пока Ксюше надоест искать того самого. С тем же успехом можно пальцем в небо тыкать. Как ни крути, будут мимо все шесть из шести. Мы же ищем «идеального»! Прям подбешивает то, как она с упрямством слепого котёнка торопится набить себе новые шишки.
– Кость, ты это… не отказывайся только, не выслушав.
Улыбка Ксении рассеянная, нежная, мягкая очень не может скрыть задетую гордость. Я мог бы позанудствовать в целях профилактики, но не хочу.
– Мне уже страшно.
– Давай накажем его.
– Наконец-то, – изображаю неподдельный интерес. Приговор Адаму уже выписан, а сейчас я должен проявить поддержку, поэтому потираю руки, демонстрируя готовность к авантюрам. – Выкладывай свою идею.
С энтузиазмом, впрочем, я погорячился. Идея – караул! Но, раз уж взялся…
Тщательный поиск в сети подтверждает инфу, что наш ловелас плотно зависает на сайтах знакомств. Сейчас он в онлайне и активно ищет «пару»… пару наивных и щедрых дур, полагаю.
– Можешь завязать с ним общение? Просто свой номер я уже засветила, – выдаёт в заключение Ксюша.
– Воспользуйся моим. – Протягиваю свой мобильный.
– Давай ты. Не представляю, что писать, – улыбается она обезоруживающе. – Ты явно лучше разбираешься, чем можно заинтересовать этого виртуального мачо.
Соглашаюсь. Даже подозревая, что надо мной заодно подруга тоже прикалывается. Поддержать упавшую духом Мартышку всё равно надо. Кто, если не я?
– Для начала нам нужна подходящая ава. Желательно без лица.
– Не проблема. Декольте будет достаточно, – подкалывает Ксюха с азартом. – Погоди, что ты делаешь?
– Минутку, – бросаю, пытаясь уместить в кадр сочный зад сидящей за соседним столиком пышки. – Красотки обычно знают себе цену, не наш вариант. Кащей силиконовые дыньки сразу отсеет. На вот, глянь. Эталон сытости и широты души. Как назовём?
Ксения хихикает, заглядывая в экран.
– Ева?
– Слишком притянуто. Может насторожиться.
– Тогда Жизель!
– Мы что, заполняем анкету эскортницы? – С улыбкой убираю прядь её волос, зацепившуюся за щетину на моём подбородке. – Пусть будет Тома. Просто и аппетитно как домашний борщ с пампушками. Адам не устоит.
С усмешкой притягиваю Ксюшу к себе, не позволяя отстраниться. Путаюсь пальцами в шёлковых сетях волос. С утра ищу повод… Не нашёл. Но всё равно делаю.
Реакцию подруги – секундную растерянность, сменяющуюся смутным ожиданием, а затем сожалением, как только я делаю вид, что стряхиваю на пол воображаемый листик, предугадать несложно. Приятно. Меня раздирают противоречия – «найти» ещё один? Не напирать?
– Тома?.. – Её зрачки расширяются, срывая мне дыхание, срывая меня… – Ничего так. Тебе идёт.
«Чувак, ты ведь это не всерьёз?! – бьётся в истерике разум. – Даже не думай! Просто врежь ему, как собирался. Не позорься. Котяра, ау! Где твоя гордость?»
Но тут внутри меня подаёт голос новоявленная Тома.
«В задницу гордость. Вдарим по нему холестерином!» – гаркает, высекая искры альтом.
Это наше первое «знакомство». Я потрясён. И уже ни за что не отвечаю…
24. Высокие чувства
Остатки моих мозгов окончательно перетекли в пах. Другого объяснения у меня просто нет. Пока здравый смысл пускает слюни в нокауте, пальцы на автопилоте выстукивают по сенсору текст…
Моя мужская гордость оказывается на редкость консервативной. Тома – сторонницей экспериментов. Договориться между собой у них не выходит и как итог смысл отправленного сообщения топорщит волосы дыбом.
«Привет, а ты ничего. Я залип»
Ксюша от неожиданности закашливается.
– Кость, ты сбрендил? Отредактируй срочно!
Адам в сети. Переписать могу не успеть, поэтому просто добавляю в конец непривычное «ла» – залипла. Так-то лучше.
Господи боже, я спятил.
«Привет. Ты тоже… Приметная»
– Ещё бы. Попа еле в кадр уместилась, – со смехом комментирует Ксюша.
«Кстати, о примечательностях. Я в городе недавно. Можешь посоветовать место, где можно плотно и, главное, вкусно поесть? Хочу себя побаловать» – отправляю на кураже.
Мой собеседник печатает. Долго.
Диалог вроде бы завязался непринуждённо, даже просто. И только гендерное самоопределение извергает потоки немого мата, при виде полученного ответа.
«Да ты не только горячая, но и везучая, детка! Скажу без ложной скромности, я тот, кто тебе нужен. Давай встретимся. Надеюсь, это не проблема?»
И сразу вдогонку:
«Мне нужно знать твои слабости! Гастрономические»
Господи, как тяжело живётся девчонкам! Ещё «здрасьте» не отзвучало, но уже пытаются поиметь. Кто просто выгоду, а кто и совместить…
Как хорошо, что я не такой. Аж гордость за себя берёт! Интересно, Ксюша того же мнения?
Я с любопытством поворачиваю голову в её сторону. Она в этот момент увлечённо подаётся вперёд…
Чувствую губами нежный бархат щеки и подо мной словно пол рассыпается. Мысли разлетаются как одуванчики на ветру. Я весь зависаю в моменте.
– Извини. – Она отшатывается, смущённо потирая алеющую кожу, и торопливо переключает тему: – Ну что, как будешь дальше выкручиваться, детка ?
– Я не капризный. Ем всё подряд. – Растерянно чешу репу.
И тут Тому во мне понесло:
Хорош тупить, болван, хватай его за орешки! Чё ты перед девушкой позоришься?
Проникнувшись подачей, ассимилируюсь с ней ментально. Откидываюсь поудобнее на стуле. Жеманно убираю волосы со лба. Задумчиво заношу палец над сенсором мобильного.
– Напиши, что любишь десерты, – взволнованно предлагает Мартышка. – Типа между вами много общего. Он в «Тиффани» эклеры ел как не в себя.
– Молчи, женщина. Соблазнять буду я, – рявкаю да так, что сам себя немного удивляю и, кажется, даже начинаю побаиваться.
Ксения, так и вовсе от неожиданности подвисает.
– Извини… конечно, ты лучше знаешь…
«А что говорит твоя интуиция, красавчик? Можешь по фото угадать мои слабости? За каждое попадание с меня печенька» – посыпаю флиртом дорожку к своему кошельку словно сахаром.
«Ух!.. А ты прикольная»
«Даже не представляешь насколько» …
«Ладно. Давай попробую. Думаю, ты любишь чебуреки. Сочные, только с огня, такие, чтоб аж масло по пальцам стекало».
«А ты точно гурман?! Чебуреками я травануться в любом ларьке могу! Для этого мне ресторан не нужен»
Следом отправляю гневный смайлик.
– Не слишком ли резко? – встревоженно спрашивает Ксюша.
– Нормально, – отмахиваюсь, не отрывая взгляда от пляшущих на экране точек. – Тома себе цену знает! И на еде не экономит.
– А, ну да, – торопливо соглашается она и отчего-то переходит на шёпот. – Я не подумала.
– Зато аферист этот подумал, – шиплю я вежливо сквозь зубы. – Надо уточнять, почему я так говорю? Или вспомнишь уже свой опыт. Печальный.
Та самая Ксюша, которая вот только что себе чуть дыру от смущения в щеке не протёрла, неожиданно сама подсаживается ближе и порывисто обхватывает моё лицо ладонями.
– Кость, не расстраивайся… – Смотрит увлажнившимися глазами, с такой жалостью, как будто я ей про какой-то страшный диагноз сказал. – Адам – самый обычный придурок. Не обращай внимания… Ты обязательно встретишь достойного парня! В смысле Тома… – исправляется, когда у меня брови наползают на волосы. – Конечно, Тома!
Мне аж не по себе становится, поганенько так, потому что это всё выглядит как насмешка. Стрёмная и беспощадная. Но это ведь Ксюша. Романтичная до мозга костей. Способная сострадать всем букашкам и даже вымышленной Томе.
Смотрю на неё… Бровки домиком, губы дрожат… И желание огрызнуться затихает под валом умиления. Проучить засранца, посмевшего обобрать такую милашку, становится делом чести.
– Ой, там ответ пришёл, – спохватывается она, когда пауза становится неприличной. А я только потянул к ней загребущие руки!
«Это была проверка. Прости, я не хотел обидеть. Наоборот, в приятном шоке. Поверить не могу своей удаче. Между нами так много общего!»
Да боже упаси!
«Все либо помешаны на диетах, либо тянут в рот что попало. Думал, нормальных девушек совсем не осталось!»
Вот же брехло! Врёт как дышит.
«А порой так хочется просто разделить с кем-то ужин. С кем-то, кто не зациклен на калориях…»
Как сказала бы сердобольная Дарья – ути бозе мой!
«Уже и не ждал, что встречу именно ту, с кем можно разделить спагетти на двоих. Ту, что готова встретиться губами на серединке, политой мексиканским соусом…»
Хоспади! Вот это я понимаю высокие отношения.
«Ты будишь во мне аппетит просто зверский! Поужинаем вместе вечером?»
«Пиши адрес» – разрешаю милостиво. Один чёрт таких извращений моя психика долго не выдержит.
– Да быть не может! Опять «Тиффани»?! – взрывается Ксюша, прочитав ответ Адама. – А морда не треснет?
– Треснет, – довольно посмеиваюсь. – Без вариантов.
Это победа. Победа наша и Томы, в качестве моего альтер эго. Осталось обмозговать детали.
И да, счастливая улыбка Ксюши того стоит.
– Класс! Ой… Кость, а кто пойдёт-то?
– Минутку… – Жестом прошу потерпеть, набирая номер. – Кроха, привет. Есть дело. Заходи, после пар. С меня портфолио.
– Что за Кроха?
Беглый интерес в глазах подруги переходит в лёгкую тревогу.
– Бойкая, фактурная девочка с театрального, далеко не крохотных форм. Её, конечно, много, но только в нужных местах. Практически та, кто нам нужен.
Лёгкая на подъём Кроха не заставляет себя ждать. После пар собираемся у меня в квартире, чтобы провести инструктаж. И если с мотивацией проблем не возникает, то с гардеробом у стеснённой в средствах псевдо-Томы дела обстоят просто ахтунг!
Слава моде на оверсайз и неуёмной любви моей миниатюрной матери к шопингу, нам всё же удаётся заменить невзрачный сарафан на приличное платье.
– А твоя мама точно против не будет? – уточняет Кроха, разглаживая перед зеркалом ткань на крутых бёдрах.
– Ради такой цели, не будет. Можешь даже оставить платье себе, – бросаю небрежно, чем вызываю трепет на улыбчивом курносом лице.
Ближе к назначенному времени, вечер перестаёт быть томным. Адам, очевидно, пропустивший по такому поводу обед, пускается во все тяжкие и ежеминутно строчит кулинарные опусы. От непрерывного смеха ноют мышцы пресса и сводит челюсть. Ожидание становится невмоготу. Не хватает уже ни выдержки, ни нервов. Втроём неторопливо выдвигаемся в путь.
– Если что-то пойдёт не так, звони, – даю последние наставления.
– А лучше не жди беды и делай ноги сразу, – добавляет моя заботливая Мартышка. – Драться не полезет, но гадостей наговорит. Он может.
Кроха, раскрасневшаяся от долгой ходьбы, кровожадно трясёт роскошной гривой.
– Ой, напугали! Ребят, вы о чём? У меня разряд по греко-римской борьбе. Начнёт бузить – в бараний рог скручу и языком перевяжу как лентой.
– За Адама становится чуточку страшно, – шепчет Ксюша, осеняя её спину крестным знаменем.
Ждать нам предстоит в скверике через дорогу от «Тиффани». Поначалу коротаем время за прогулкой, но время идёт, и примелькавшиеся виды утомляют.
Душно. У густо накрашенной тётки из ларька покупаю для Ксюши фруктовый лёд, устраиваемся рядышком на скамейке.
– А себе?
Она замечает, что я остался с пустыми руками, уже лизнув прозрачно-тонкий слой инея с верхушки.
– Последний урвал, – вру, не отрывая голодного взгляда от её губ. – Ты же со мной поделишься?
25. Бу!
Стремительность, с которой тает фруктовый лёд, порядком отвлекает от мыслей, как там развивается свидание Томы и Адама. Ибо рядом сидит Соколовский и доводит меня до седин своими пошлыми комментариями.
– Ксюха, не жадничай. Мороженое нужно смаковать с расстановкой, чтобы и удовольствие получить, и горло на следующий день не саднило.
– М-м-м! – нечленораздельно возмущаюсь, потому что он придерживает мою кисть, не позволяя полностью освободить себе рот для отповеди.
Громко колотится сердце. Рыжеватый свет фонаря путается в его ресницах, надёжно скрывающих за тенью выражение глаз. Об игривом характере его действий говорят только мягкие интонации и приподнятые уголки губ. Кот дурачится как обычно, с той разницей, что я почему-то на грани нервного припадка.
– Не отвлекайся. Давай, спрячь зубки и сожми плотнее губы.
– Пофол к фёлту!
– Дыши носом, а то подавишься! – продолжает скалиться Костя, сдувая волосы с моего лба.
Сумерки придают эмоциям, остроты, отчего я стараюсь поменьше ёрзать в кольце его рук. Уединённость скамьи ощущается ярче, расслабленность его позы – выраженнее. Костя ходит по краю, не позволяя себе больше обычного, а жар, разлившийся в крови от соприкосновения наших бёдер, кусает щёки сильнее, чем если бы меня сейчас поджаривали на костре.
– Псих! – перехожу на фальцет, едва мне удаётся вывернуться. С подтаявшего льда срываются пару капель, благо не на юбку, а мне на кисть, сместившуюся Косте на грудь и замершую под тонким шнурком с крестиком.
– Это потому что ты жадина. – Он всё ещё сжимает мои пальцы, когда наклоняется близко-близко к моему уху, заставляя дрожать всем телом. Я ощущаю его вкрадчивый голос кожей. – Ты обещала поделиться.
– Забирай, – я так смущена, что готова сверху доплатить, лишь бы Кот, наконец, занял руки чем-нибудь другим и убрал свой рот подальше от моего лица.
Усмехнувшись, словно всё это прозвучало вслух, Соколовский нависает ниже, выворачивая мою кисть так, чтобы запястье с поблескивающей над веной каплей оказалось на уровне его губ. Я всё ещё не верю в возможность происходящего и на полном серьёзе готовлюсь услышать очередную скабрезную шутку, когда кончик его языка мягко касается кожи.
Ох…
Лучше бы он продолжал сквернословить!
Я сумасбродная, но не из тех девиц, кто списывает совершённые глупости на предающее тело. Если я что-то делаю, то это не может идти вразрез моим желаниям. Заламывать руки, вопрошая: «как же так вышло?», на мой взгляд, верх лицемерия. Захотелось – вот и вышло, остальное отговорки. Но то, что делает Костя – это просто за гранью! Короткое замыкание в моём отлаженном сердечном механизме, настолько же сладкое, насколько неправильное. Всё это молнией проносится в сознании… и гаснет вместе с намереньем отстраниться, тонет в бездне впившихся в меня глаз.
– Тут ещё осталось немного… – Опускает взгляд на подбородок.
Соколовский тянется ко мне, размыкая губы, а я задерживаю дыхание. Между нами навскидку полтора сантиметра. Это чуть больше, чем спичечный коробок. Ничтожные миллиметры стремительно тают. Уже открываю рот, чтоб обозначить отказ, и возношу благодарность всевышнему, когда мне не приходится его останавливать… но не потому, что Костя одумался. Над нами совсем рядом раздаётся громогласное:
– Бу!
От неожиданности Соколовский от меня отшатывается. Я и сама непроизвольно дёргаюсь.
– Юра, ну на черта так делать?!
Судя по тому, какой злостью рычит голос Кости, он даже не рассматривал вероятность прерваться, а теперь решил отыграться на товарище, да так, чтобы тот начинал здороваться за километр.
Впрочем, я уже упоминала, что Акелла с совестью принципиально не дружит.
– Пардоньте, не удержался. Вы бы себя видели, ржачные такие, – без тени раскаяния усмехается Косте, переводя на меня взгляд, в котором плещется что-то липкое, нервирующее.
Брендовые шмотки на Акелле выглядят небрежно и резко контрастируют с повадками маргинала. Лёд в глазах. Пламя на кончике зажигалки. Яд в лёгких. Он просто обязан быть подлецом, чтобы по канону.
Внезапное осознание, что увиденное не оставило его равнодушным, пускает неприятный импульс по венам. Рассмотрел. И ему понравилось. Жесть.
– Повезло тебе с подругой – издёвка в ленивой ухмылке адресована Косте, а взгляд всё так же прикован ко мне. Что не мешает Юре отдёрнуть ногу за миллисекунды до встречи сорвавшегося с палочки мороженого с белоснежной кроссовкой. Впечатляющая реакция.
Кот хмурится.
– Ты как здесь оказался?
– От матери иду, – Акелла собирается добавить что-то ещё, но, мрачно оглянувшись за спину, сжимает челюсть. – Чего лица такие постные? Может, сыграем опять во что-нибудь?
И снова взгляд на меня в мгновение ока пробуждающий ощущение, что от шеи по позвоночнику скользнул холодный и очень голодный питон.
– Не люблю играть, – сквозь зубы бросает Костя. Неуловимо подобравшись, поднимается на ноги, но его пальцы не выпускают мою ладонь ещё добрых три секунды. Не то чтобы я специально считала…
– Зря, – наглая ухмылка накаляет возникшую вдруг напряжённость. – А ты, Ксения? Ты кажешься азартной.
На мгновение прикрываю глаза, проглатывая ненужный сейчас вопрос, с каких это пор я перестала быть для него малявкой, и, затолкав неприязнь поглубже, нейтрально отвечаю:
– Кажусь.
– Хей, вот вы где!
Мы как по команде поворачиваем головы на запыхавшийся голос, своевременно разбивший гнетущее молчание.
Юра, скользнув пренебрежительным взглядом по колыхающимся формам Крохи, пользуется моментом, чтобы подмигнуть мне. Фыркнув, поднимаюсь вслед за Костей, моментально заграбастывающим меня за плечи поближе к себе.
– Ну как всё прошло? – любопытствую, порядком приободрившись от ощущения безопасности.
Ей не сразу удаётся переключиться на разговор с немого созерцания заскучавшего мажора. Непонятно, они уже знакомы или он с первого взгляда так её поразил. Тут, конечно, Кроху не упрекнёшь в неразборчивости. В тени Акеллы чувствуешь себя Дюймовочкой независимо от широты кости.
– Как по маслу! – На румяном лице расцветает смущённая улыбка. – Представляешь, Адама ещё с прошлого раза официанты узнали. Придурок точно так же заказывал дорогие блюда и рассыпался в комплиментах, мне оставалось только восторженно смотреть ему в рот. И тут поганца понесло. Вы бы видели, какую бурную деятельность он развернул, решив, что я лёгкая добыча! Особенно в танцах.
– Он даже вилку отложил? – прыскает Кот. – Да ты королева!
– Ага, королева танцпола. Болван так отчаянно гремел костями, будто собрался утрясти место под тройной десерт. У меня аж в боку закололо. Пришлось купировать боль новой порцией Цезаря с креветками. Аж забоялась, чтоб не треснуло платье.
Она бросает очередной смущённый взгляд в сторону Акеллы. И снова полное отсутствие реакции.
– Оно по-прежнему сидит на тебе идеально, – от чистого сердца подбадриваю рассказчицу, но получаю лишь грустную улыбку.
– Кстати, персонал у них человечный. Одна из официанток перехватила меня у уборной и предупредила, чем этот индюк прославился. Ну я как ни в чём не бывало вернулась за столик и заказала десерт от шефа до кучи. Ковырнула пару раз вилкой и сказала, что мне нужно на пару минут отойти, маме позвонить. Он пообещал ждать с нетерпением. Терпение, кстати, у него так себе. Уже минут через пять раскалил мне телефон. Пришлось заблокировать его номер.
– Увидеть бы его лицо, когда принесли счёт, – вздыхаю мечтательно.
– Вот тут не расскажу. Чего не видела, того не видела. Но мне тоже было любопытно, поэтому засела неподалёку от «Тиффани». Приехал какой-то мужик на мерине и чуть ли не за шкирку придурка выволок. Я ж потом не выдержала – вернулась спросить, чего он официантке заливал-то. Говорит, когда счёт увидел, его чуть удар не хватил. Мямлил, что при себе столько нет, но вот-вот должны подвезти… Девчонка тоже не промах попалась, заявила погромче, мол «Ничего, мы можем подождать, если вам не хватает!". Там ещё несколько посетителей повернули голову в их сторону. Адам реально оттуда выскочил весь красный.
– Боже, ну и лох! Чувствую, после разговора с батей, ему нескоро свои брекеты сушить захочется, – ухмыляется Акелла, вызывая у меня желание стукнуть себя по лбу.
Дважды я погорела и оба раза позора можно было легко избежать, просто заглянув парню в рот.
