Текст книги "Шторм в сердце империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 7

Дворец Волконских в многомерной развёртке выглядел забавно.

Необычно.

Казалось бы, дворец и дворец. Только я воспринимал его гораздо шире, чем простые смертные. Расстояний вообще не существовало, а каждая стена, каждое перекрытие имели неожиданные продолжения. Перспектива и вовсе была сумасшедшая: присматриваешься к какой-нибудь детали интерьера и словно проваливаешься в неё, открывая уйму граней. И возможностей для перемещения.

Я понятия не имел, чем напичканы стены дворца.

Из старых отчётов мастера Багуса следовало, что там могли быть как отклоняющие линии, так и блокирующая энергию артефакторика.

Отключение ки стало для меня неприятным сюрпризом.

С этой гадостью я впервые столкнулся в имении Раевских, и пришёл к неутешительному выводу. Все наши сверхспособности в определённых местах дают сбой, обнуляются. Что уравнивает меня с сильными и опытными бойцами из этого мира. И позволяет реализовать численное преимущество. Иными словами, ничто не мешает задавить меня толпой.

Хорошая новость в том, что подобные устройства остаются крайне редкими, дорогими и труднодоступными. Я провёл очень много рейдов, и столкнулся с этой технологией ровно один раз. Поэтому я, собственно, и угнал герцогский дирижабль. Хочу показать эту игрушку Матвеичу. Пусть разберётся и выработает противоядие. Если это вообще возможно…

Моя разведка докладывала, что у Раевских бабла куры не клюют.

Но чтобы провести целых два противоэнергетических контура? Это полный зашквар. Жаль, что мне не объявили официальную войну – я бы наложил свою загребущую лапу на все их счета и сочное-мощное имущество.

Эх, размечтался.

Пора и честь знать.

Расширитель, конечно же, всполошил дворцовую охрану. Это я созерцаю предметы в новых ракурсах, а мои оппоненты видят исключительно туман. Густой и очень странный. Туман, проникающий во все щели, окутывающий владения лидера клана этаж за этажом, приглушающий звуки, скрадывающий движения…

Пока они там бегают, активируют разные бесполезные штуки, усиливают патрули и занимаются иными глупостями, я перебрасываю себя в лабиринт измерений. Пробираюсь через незримые щели, перекидываю себя вдоль тонких линий, переходящих друг в друга и нередко замыкающихся в кольцевые структуры. Уверенно шагаю по коридорам, сокращая свою видимую ипостась до двумерного силуэта. Игнорирую попытки проткнуть себя мечом или заморозить льдом. Ползаю вверх и вниз по стенам. А в своей реальности даже не меняю направлений. Тут вообще отсутствуют понятия «верх» и «низ», если что.

Хорошо заглядывать в гости по утрам.

Хозяин жилища встал с постели, умылся, начал приводить себя в порядок… И он вообще не настроен на визитёров. Он стоит перед зеркалом в ванной, бреется, напевает под нос незатейливый мотивчик… Даже сильным мира сего присущи маленькие слабости. Электробритва, например. Явный признак того, что Родион Волконский любит комфорт и безопасное бритьё.

– Под подбородком слева, – говорю я, материализовавшись у всесильного господина за спиной. – Надо бы ещё немного пройтись.

Волконский вздрагивает и смотрит на меня в зеркало. Разумеется, он видит чёрную тень, прилипшую к двери ванной. И не понимает, как тень научилась разговаривать. А тут всё просто: мои голосовые связки никак не зависят от восприятия стороннего наблюдателя.

Князь выключает бритву.

Настроение у него явно испортилось.

– Ты кто такой?

– Важно не это, – говорю я. – А то, что я могу с вами сделать.

– И что ты можешь?

– Абсолютно всё.

Волконский резко выбросил руку и щёлкнул клавишей, вмонтированной в боковую часть зеркала. Воздух на многомерном уровне завибрировал от напряжения, а в разных уголках ванной комнаты на стенах проступили Знаки. Многоуровневые каббалистические цепочки, связанные геометрическими линиями в единое целое.

– Хорошая попытка, – оценил я. – Продолжим заниматься глупостями?

Туман приглушал звуки наших голосов, но только в восприятии Волконского.

Князь развернулся.

Уставился на меня.

– Что ты такое?

– Ответ «тень» не устраивает?

– Знаешь, не очень.

– Тогда разрешите представиться, князь. Барон Сергей Иванов.

На осмысление услышанного Волконский потратил всего несколько секунд. За эти секунды в его глазах проступило понимание. И всё же, он решил уточнить:

– И какова цель вашего визита, барон?

– Гамовы отправили к моим владениям пятнадцать десантных цеппелинов. Я вполне способен их уничтожить, но погибнет много людей. А кроме того, Гамовы не успокоятся.

– Хм, – лицо князя стало задумчивым. – Уничтожить пятнадцать дирижаблей?

– Уничтожить тех, кто на них летит, – пояснил я. – Аппараты я заберу в качестве трофеев.

Пауза.

– Я многое слышал о вас, барон. Думаю, вы способны привести свою угрозу в исполнение. Но вы же понимаете, что Гамовы в моём клане? Потянете войну с Домом Волка?

– Полноценную войну не потяну, – признал я. – Вы и сами понимаете, что задавите мою гвардию военной мощью.

– Тогда на что рассчитываете? У меня не останется выбора. Я обязан вступиться за своих вассалов.

– Это я понимаю. Но хочу предупредить, что не планирую действовать в рамках привычных военных стратегий. Если моему Роду будет угрожать опасность, я не отправлю свою гвардию в заведомую мясорубку. Вместо этого я начну вырезать верхушку вашего клана. И начну с вас.

Глаза Волконского опасно сузились.

– Вы хорошо понимаете, что сейчас сказали, барон?

– Я – да. И то, что мы сейчас с вами беседуем в этой ванной комнате, говорит о многом, не находите? Я могу проникнуть куда захочу и ликвидировать всех, кого посчитаю нужным. Вопрос в том, хотите ли вы это проверять.

Лидер клана держался хорошо.

Никаких признаков страха, паники, желания уступить. Но он знал обо мне, читал доклады службы безопасности. Вероятно, с кем-то консультировался. Это было видно по глазам. Князь просчитывал варианты, в том числе крайние.

– И чего вы хотите, барон?

– Гамовы не объявляли мне войну официально. У них для этого нет повода. Вы знали, что у них негласный военный союз с Раевскими из Дома Медведя?

Вижу – неприятный сюрприз.

Информация лидеру клана не понравилась.

– Это не голословное утверждение, – мягко произнёс я. – Могу предоставить слепки. Да, они враждовали, но это в прошлом. Сейчас главы Родов решили, что нужно объединиться против общего врага. Меня.

– Никаких военных союзов между Родами из разных кланов быть не может, – отрезал князь.

Пожимаю плечами:

– Ваши вассалы. Не мне указывать, как с ними поступать. Сейчас я хочу лишь одного: отзовите дирижабли Гамовых. А там уж решайте, что делать с Альбрандом и его бандой.

– Если официальной войны нет, – мрачно произнёс Волконский, – они не имеют права ни на кого нападать. Как далеко они успели зайти?

– Подозреваю, что им лететь около восьми часов. Раевские прибудут быстрее, но там не столь мощный ударный кулак.

Я видел, что внутри Волконского бушует плохо сдерживаемая ярость.

Аристократы, которых лидер ввёл в правящее ядро, всадили нож в спину. Не просто подставились, закатывая под плинтус репутацию клана, но и ухитрились заключить негласный союз с конкурентами. Что вообще недопустимо. Политический расклад в РИ таков, что Волки традиционно грызутся с Медведями и Эфой. И что бы не думали простые жители Фазиса, но именно москвичи – главная угроза для Сибири. У них пересечения интересов как на севере, так и в окрестностях Урала. А ещё, частично, на Поволжье, – там, где не всё подгребла Казань. Я уж молчу про нескончаемые разборки из-за контроля над СМП, Северным морским путём.

– Дирижабли повернут к Никополю, – процедил Волконский. – Не потому, что ты угрожаешь. А потому, что я должен разобраться с этим дерьмом в своём клане. Ты говорил, что сможешь прислать слепки.

– Вам удобно через телепата или морфиста, князь?

– Без разницы. Главное – побыстрее.

– Тогда снимите блоки. В ближайший час с вами свяжется Ольга, мой телепат. У нас есть неопровержимые доказательства того, что Гамовы встречались с Раевскими в Екатеринбурге.

– А я-то думаю, – не выдержал князь, – с какого перепуга они перестали подличать и подсылать друг к дружке наёмников?

Я хмыкнул.

– Теперь вы всё знаете.

– Я разверну дирижабли, – твёрдо заявил Волконский. – Слово князя.

– Благодарю. Надеюсь, и я вам помог в чём-то, Родион Иванович.

– Есть немного, – признал князь. – Только… в следующий раз надо бы обойтись без спецэффектов, барон. А то, неровен час, запишу во враги. У меня секретарь есть. И приёмная уже работает, если что.

– А вы бы меня приняли? – с сомнением в голосе произнёс я. – Никому не известного барона с юга? Вольного аристократа в первом поколении?

Князь смутился.

– Ну…

– Вот-вот. И всё же, господин Волконский, вы должны помнить, что я – везде. И всегда рядом. Это не угроза и не предупреждение. Просто факт.

– Я услышал, – сухо отреагировал князь.

– Тогда до свидания. Скоро с вами свяжется мой телепат.

Многомерность отступила из княжеского дворца.

И я вместе с ней.

* * *

Слепки я перекинул князю минут за пятнадцать.

Принял кофе из рук служанки, устроил себе небольшой перерыв и постоял на свежесобранном балконе, наслаждаясь осенним утром. Затем принял донесение от Демона – к усадьбе приближался «Пилигрим», управляемый экипажем из четырёх человек. Все проверенные, Паша их лично отбирал. Нападений на украденный дирижабль не было. И радары его уже засекли.

Что интересно, цеппелины Раевских через пару часов должны войти в воздушное пространство, контролируемое Эфой. Интересно, что они заявят клановому министерству обороны? Война официально не объявлена…

Наверное, было бы забавно понаблюдать за этой клоунадой.

Да только я предпочитаю действовать на опережение.

Связавшись с Мещерским, я попросил поделиться разведданными. Воздушная эскадра Гамовых должна была пройти неподалёку от его владений, и князь, мне это известно доподлинно, следил за потенциальным противником.

Мещерский переключил меня на своего командира гвардии.

И таки да, дирижабли развернулись и поплыли в обратном направлении.

Я удовлетворённо хмыкнул. Волконский сдержал слово, но он сделает правильные выводы из моего визита. Не исключено, что информация дойдёт до инквизиторов. Я к этому готов. И намерен всё отрицать. Свалю на завистников, которые прикрылись моим добрым именем, ха-ха! Доказать-то ничего невозможно.

Вестей от Мусаева не поступало.

И я, недолго думая, активировал Расширитель.

Перенос в Москву ничем не отличался от переброски в Сибирь. Я отыскал кратчайший путь сквозь измерения и добрался до Красной площади буквально за несколько минут. Здесь раскинулся самый обширный и укреплённый клановый квартал РИ. Правительственные здания имелись в наличии, только они выглядели иначе – не как в моей прошлой жизни. Больше помпезности, столичного шика и архитектурных изысков.

Сам Кремль тоже выглядел… непривычно.

Знакомые стены, Спасская башня… И куча дополнительных построек, включая арсенал, ангары, казармы, несуразный тучеразгонитель, собственный аэровокзал. И да, этот комплекс занимал гораздо большую площадь, нежели в моём мире. А примыкающие улицы тщательно охранялись, движение там было ограничено.

Надо ли говорить, что исчез мавзолей Ленина?

Как корова языком слизнула.

Я, разумеется, навёл справки через свою СБ, изучил мыслекарту и знал, куда надо идти. Князь Долгоруков работал в своём дворцовом кабинете с видом на Москва-реку. Дворец был окружён парком, известным у нас как Зарядье. Тут он назывался, если мне не изменяет память, Медвежьим. Что касается Москворецкой набережной, то ходили по ней исключительно избранные – те, у кого имелся допуск в клановые кварталы. Большой Москворецкий мост стал естественным пропускным пунктом, который тщательно охранялся мехами, кинетиками, пиросами и телепатами. Ограничения касались только части набережной – до того места, где она пересекалась с Китайгородским проездом.

И да, Храм Василия Блаженного, один из главных символов моей Москвы, здесь так и не построили. Вместо него красовалась непонятная хрень, украшенная сложными барельефами и контрфорсами, отдалённо смахивающая на эксперименты Гауди. То был Храм Древнего Завета. Думаю, вы прекрасно понимаете, кому там поклонялись.

Туман пришлось конденсировать прямо во дворце.

Задачка оказалась непростой.

Во-первых, изначально я материализовал эту муть в Медвежьем парке, чем вызвал серьёзный переполох. Ну, промахнулся. С кем не бывает. Чтобы не вливать в Расширитель адскую прорву энергии, начал смещаться к центральному зданию дворцового комплекса, но там вдруг включились непонятные устройства. Из углублений в земле выехали трубы, смахивающие на снежные пушки. Трубы ударили воздухом по зоне ограниченной многомерности, и меня начало сносить к деревьям. Пришлось обогнуть эту мерзость по широкой дуге, втянуться на подземные уровни, в паркинг, и уже оттуда расшириться к южному крылу, в котором располагался кабинет Долгорукова.

Шороху я навёл знатного.

Эсбэшники бегали как ошпаренные.

Но князю это не помогло.

Без четверти десять по московскому времени туман сгустился в роскошном кабинете лидера страны. Я не стал ползать по углам и потолку, пугать князя разными фокусами, а просто вписался в простенок между двумя книжными полками. Аккурат под картиной, изображавшей основателя Рода.

– Милостивейший Государь, – я знал, что эта форма обращения льстит князю. – У меня к вам неотложный разговор.

Глава 8

Положив трубку, правитель империи несколько секунд ничего не говорил.

Только что я стал свидетелем… даже не знаю, как это назвать. Того, что люди, рождённые править, делают это быстро, чётко и естественно? Даже в условиях полного безумия?

Долгоруков не был готов к моему приходу.

Но он понимал, что рано или поздно я могу выкинуть нечто подобное.

Отношения у нас не заладились с тех самых пор, как я отказался выгонять Маро. Князь попытался взять меня на понт, запугать экстрадицией. Я разрулил ситуацию в своём стиле. Ну, почти в своём. Не поубивал всех к хренам собачьим, а перенаправил информационные потоки в нужное русло. И этими потоками снесло одного чрезмерно борзого англичанина. Уверен, Долгоруков проследил за моими операциями. И сделал определённые выводы. С тех пор мы не общались, но я практически уверен в том, что осадочек остался.

Я решил не прибегать к угрозам.

Князь Долгоруков – человек неглупый. Он прекрасно понимает, что мой приход – это, по сути, демонстрация силы. А в связке с моими действиями по снятию с поста важного британского чиновника… Выглядит всё так, что с моим Родом надо считаться.

На стол легли уже разыгранные карты.

Негласный союз аристократов из конкурирующих Домов.

И, должен признать, и.о. императора не подкачал. Для начала созвонился со своим коллегой в Никополе, обсудил положение вещей и попросил копию слепков. Заверил в том, что паритет соблюдается, и недоразумение будет улажено. Обозначил позицию: никаких взаимных претензий. Сразу после этого набрал Максима Раевского. Никаких телепатов, курьеров со срочными депешами и прочей ерунды. Один звонок. Несколько жёстких, тщательно выверенных фраз. Этого хватило, чтобы мальчишка струхнул.

Третий звонок – министру обороны.

Чтобы отследил дирижабли.

И вот мы стоим друг напротив друга. Придумать более странную компанию собеседников, наверное, невозможно. Двумерная фигура на стене, в которой лишь отдалённо угадываются черты подростка, и самый могущественный человек Российской империи.

– Вы меня не перестаёте удивлять, барон, – наконец, заговорил князь. – Что мешало связаться со мной по телефону и обсудить всё как следует?

– Хм. Наверное, то, что никто бы не стал меня слушать?

– Вы недооцениваете мой секретариат.

– У меня всего несколько часов, ваше высочество.

– Зная ваши способности, Иванов… Вы что, испугались этих дирижаблей? Раевские потеряли своего патриарха, семьёй правит идиот. Не думаю, что Строеву понравилась идея, но приказ он выполнил. Я это к тому, что вы же их разгромите. В чём проблема вообще?

– Князь, вы всё прекрасно понимаете. Раевские, да и Гамовы, не собирались воевать своими руками. Я бы напал, угробил кучу народа – вот вам и казус белли. Дальше запускаются маховики клановых военных машин.

– А то, что вы убили Самуила Раевского и угнали его цеппелин, вас не смущает? – на лице правителя появилась усмешка.

Я открыл рот, чтобы возразить, но меня перебили:

– Да, у меня хорошая служба безопасности. И аналитический отдел на высоте. Известно, что «Пилигрим» движется на юг, в сторону вашей усадьбы. Известно, что Самуил Владимирович игнорирует все попытки выйти с ним на связь. Незадолго до этого вы ему звонили, хотя содержание разговора остаётся тайной. Герцогские слуги высажены в богами забытой деревушке, названивают оттуда с почты и несут чушь про то, что Константин Альбранд захватил летательный аппарат. Лично захватил, даже не удосужившись поручить это своим гвардейцам. Ну, не смешите. Если это связать с горящими виноградниками, всё становится очевидным.

А то, что я сам же и запустил дирижабли Раевских в свою сторону, сообщив им о смерти Самуила Владимировича – этого не знает даже князь. Просто я не учёл в уравнении Гамовых. Думал разобраться со своими противниками по очереди. Выглядит, как выстрел в ногу? На самом деле, нет. Я хочу официально поставить этих упырей на место и разрушить их альянс в зародыше. Для этого мне нужны сильные рычаги власти, которыми обладают лидеры кланов. Такая вот логическая цепочка.

Зазвонил телефон.

Князь поднял трубку, выслушал доклад.

Положил трубку и будничным тоном сообщил:

– Рейд отменён. Цеппелины разворачиваются.

– Благодарю, ваше высочество.

Это я сказал почти искренне.

– А теперь поговорим начистоту, – Долгоруков изменился в лице. Благодушный властитель, разруливающий проблемы, уступил место кому-то другому. И этот «кто-то» заставил меня насторожиться. – Вы спровоцировали нападение?

– Допустим, – осторожно ответил я.

– Зачем?

– Чтобы не увязнуть в этой войне на годы вперёд. У меня большие планы, ваше высочество. Конфликт с Гамовыми и Раевскими реально мешает.

– Очень предусмотрительно, – похвалил правитель. – Надо полагать, вы и с моим коллегой из Никополя побеседовали.

– Я бы предпочёл уклониться от этого вопроса.

– Само собой. И у меня вас не было, да, барон?

Чёртов гений.

– Заводик решили построить, – князь с удивительной скоростью переключился на новое направление. – И развязываете себе руки.

– Можно и так сказать.

– А если бы я не согласился приструнить Раевских, то что? Начали бы мне угрожать?

– Как я мог.

– Ну-ну, – хмыкнул Долгоруков. И вновь переключился на новую тему: – Вот что, господин Иванов, я хочу извиниться за одно старое недоразумение… Я понимаю, что госпожа Кобалия – ваш друг. И моё предложение… хм… выглядело весьма неприглядно. Прошу меня извинить.

Вот это поворот.

– Извинения приняты, ваше высочество.

– И я понимаю, – продолжил князь, – что вы пользуетесь каким-то нелицензированным артефактом. Что придётся не по вкусу господам из Московской консистории.

Ага.

Начинаются угрозы.

Впрочем, князь снова удивил:

– Я не стану звать дознатчиков и предоставлять инквизиторам слепки.

– Стоп, – насторожился я. – Не хочу оставаться у вас в долгу.

– Никаких долгов, – возразил князь. – Это подарок.

– Есть объяснение?

– Конечно. Я, господин Иванов, давно за вами наблюдаю. И успел сделать определённые выводы. При всей вашей тяге к обогащению и обходу устоявшихся порядков, вы помогаете стране в решающие моменты. Это происходило во время конфликта в Персии, это же повторилось в Оулу. Да, у нас есть определённые разногласия. Между Великими Домами, я имею в виду. Но перед лицом общей угрозы все объединяются. На том и стоим. Я хочу верить, что в случае внешней агрессии вы будете… в наших рядах. А не в казематах Супремы.

Вот от такого откровения я завис.

– До свидания, господин Иванов.

Хмыкнув, я ответил:

– До свидания, ваше высочество.

И скользнул прочь по лабиринту измерений.

* * *

Хотелось бы верить, что я всё успешно разрулил.

Дирижабли развернулись, лидеры кланов разбираются со своими вассалами, вражеские Рода потерпели фиаско. Я захватил «Пилигрим», и он благополучно прибыл в Красную Поляну. Михалыч и Пупкин тут же ломанулись в гондолу и приступили к изучению новых технологий.

Но банкет продолжился вечером.

После полудня я завалился спать, отдав распоряжение не тревожить мою усталую тушку. Даже ради обеда. И ради настольного тенниса. И ради спаррингов.

Распоряжение честно выполнялось.

Но в семь вечера, когда я проснулся от трели будильника, Бродяга сообщил:

– У мастера Багуса экстренные новости.

Я тут же позвонил начальнику СБ по свежесобранному телефону.

– Господин, вы просили докладывать обо всех важных событиях, касающихся врагов Рода.

– Да, просил.

– Раевские разорвали договор вассалитета с Долгоруковым.

Смысл сказанного дошёл до меня не сразу.

– Мастер… вы хотите сказать, что Раевские вышли из Дома Медведя?

– По факту – да. Остались последние формальности, их уладят в течение недели. Речь идёт не только о расторжении договора и личной подписи лидера клана. Там ещё финансовые обязательства, бойцы Рода в армии Медведей, единая система оповещения, налоговые режимы…

– Я понял. Значит, гвардия Раевских усилится?

Известно, что регулярная армия клана формируется, в том числе, из воинов отдельных Родов. Существуют квоты. Часть своих войск аристократы отправляют под командование генералов из министерства обороны. Эти солдаты подчиняются штабу Великого Дома, а не своим бывшим хозяевам. Однако, при выходе из вассальной зависимости, бойцов можно отозвать.

– Усилится, – подтвердил мои опасения индонезиец. – И намного.

Мог бы и сам догадаться.

Из глубин памяти всплыли цифры. Знатные фамилии третьей и ниже ступеней иерархии обязаны сократить личную гвардию на треть. Вторая ступень и члены правящего ядра – на половину. Проценты могут колебаться в зависимости от правил конкретного Дома. Например, Эфа позволила своей верхушке сохранить личную гвардию на шестьдесят процентов. Это очень демократичные условия, и они аукнулись попыткой внутреннего переворота.

Думаю, вы уже поняли, что цель такого распределения сил – не только в укреплении боевой мощи клана. Лидеры страхуются, ослабляют ближайших конкурентов и их личное влияние. В Никополе, к примеру, аристократ второй ступени может оставить себе только половину бойцов гвардии. В Москве этот параметр достигает сорока процентов. Правило всегда прописывается в Кодексе и затрагивает технику, снаряжение, оружие. А вишенка на торте – это совместное распределение оборонных расходов! То есть, вы отдаёте часть своей армии, но продолжаете её содержать.

Несправедливо?

С одной стороны – да.

А с другой, вы же получаете всю мощь Великого Дома, готового вписаться за вас в экстренной ситуации. Любая агрессия со стороны соседей и внеклановых конкурентов наказывается вашим лидером.

За вассалитет в клане аристо готовы пойти на любые жертвы.

Потому что клан – это сила.

Думаю, выход целого герцога из Дома Медведя – уникальное явление. В новостях о таком не пишут… ибо такое не происходит.

И, кстати, правящее ядро – не всегда вассалы князя. Там есть и другие князья, вполне самодостаточные. Лидер Великого Дома – лишь первый среди равных.

– У меня есть подробный отчёт нашей службы безопасности о зарезервированных соединениях Раевского, – сообщил Багус. – Сведения неполные, дают лишь общую картину. Мне потребуется ещё пара дней, чтобы собрать исчерпывающую информацию.

– Хорошо, – кивнул я. – А что с заданием Мусаева?

Голос на том конце провода стал виноватым:

– Простите, господин. Байт Мусаев всё ещё остаётся в Европе. Особа, которую надлежит устранить, скрылась в неизвестном направлении. Я подключил Чёрное Око, но мы ещё не поняли, куда она исчезла.

А вот это нехорошо.

Грессер-Гамова – умный и опасный враг. Не вступая со мной в драку, она нанесла больше ущерба, чем все её родственники вместе взятые.

– Это все новости? – осторожно поинтересовался я.

Сегодня, насколько мне известно, понедельник.

Очень символично.

– К сожалению, нет, – продолжил радовать осенними сюрпризами индонезиец. – Аналогичный шаг, то есть выход из своего клана, предпринял Константин Альбранд.

– Что⁈ – охренел я.

– Простите, господин. У Гамовых княжеский Род, и они не являются вассалами Волконских. Поэтому официального расторжения вассалитета не будет. Просто разорвут соглашение. По нашим прогнозам, они справятся с задачей раньше Раевских.

– А их вассалы?

– Вассал моего вассала – не мой вассал, – последовал резонный ответ.

Значит, мои враги синхронно вышли из-под опеки Великих Домов. Это и хорошо, и плохо. Хорошо – потому что у меня развязаны руки. Могу объявлять войны, отжимать ресурсы и всячески обогащаться. Плохо – потому что я не вездесущ, а моя гвардия гораздо слабее, чем у противников. А ещё потому, что вражины готовы идти до конца – настолько они меня ненавидят. И в отличие от этих ушлёпков я не хочу сжигать чужие заводы дотла, могут пострадать обычные люди. Да и непонятно, как решать вопрос с заморозкой наших активов в «Транскапитале». Я говорю «наших», потому что пострадали, в том числе, финансы Джан.

И тут меня посетила внезапная мысль.

– Вот что, – сказал я в трубку, определившись с целями и задачами. – Мне нужны данные о численности и дислокации вражеских войск, любых перемещениях. Не только дирижабли. Поезда, автопоезда, водный транспорт. Я хочу заранее знать, если они выдвинутся.

– Что по Грессер-Гамовой? – уточнил рациональный Багус.

– Продолжать поиски. Ликвидировать при первом удобном случае. Держать меня в курсе любых фортелей, которые она может выкинуть.

– Вас понял, господин.

– Перебросьте отборных агентов Чёрного Ока в Москву и Никополь, – продолжил я. – Мне нужны там лучшие. Кинетики, геоманты. Сформируйте ударное подразделение морфистов. Усильте режим безопасности на объектах, которые нам принадлежат за пределами Фазиса. Москва, Екатеринбург, Самарканд, Таврида.

– Представительства «Стрижа»? – догадался старик.

– Именно. А также строящийся на Урале завод. Пока я не разберусь с Гамовыми, это приоритетные направления.

– А что по их имуществу?

– Полный список мне на стол.

– Включая приобретения на подставных лиц?

– Да. Включая.

Повесив трубку, я сделал несколько глубоких вдохов.

И набрал Мещерского.