Текст книги "Шторм в сердце империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)

Глава 15

Спал я в защищённом конструкте Чёрного Ока.

Раз уж Джан занята выбиванием денег из проигравших, а Ярик обеспечивает безопасные сны мастеру Багусу и Демону, лучше перестраховаться. Во время войны может произойти что угодно.

Рептилоиды сотворили стабильный многоуровневый конструкт, чем-то смахивающий на дистанционные школы. Только сложнее. Гораздо сложнее. Там есть ядро в виде бескрайнего полигона, к которому можно присоединять вымышленные копии известных городов. И не только городов. Любые фрагменты реальности, основанные на слепках из коллективного бессознательного. Я отправился на один из карибских курортов Наска, где развалился в гамаке между двумя пальмами и вырубился под шум волн. Сон внутри сна – это очень круто. Для полноценного отдыха лучше не придумаешь.

Четыре часа пролетели как один миг.

Пробуждение было жёстким – сначала у меня над самым ухом что-то проорали, а чуть позже я услышал мерзкую трель будильника.

Кричала Джан.

– Ты чего? – я поморщился.

– Бродяга сообщил, что ты не просыпаешься.

Я приподнялся на локте и хлопнул свободной рукой по будильнику.

На циферблате стрелки показывали без четверти восемь. Уже рассвело, но солнце так и не показалось над краем горного хребта. Из-за этого возникло ощущение нескончаемых сумерек.

Без четверти восемь.

Чуть не проспал.

Опустив ступни на ковёр, я перевёл взгляд на морфистку.

– Какие новости?

– Демон продвигается на северо-восток, – с готовностью сообщила девушка. – Пока их никто не пытался остановить.

– А что говорит разведка?

– К острову стягиваются значительные силы, – Джан помрачнела. – Сергей, я не знаю, что ты задумал… но мастер Багус утверждает, что… в общем, их гораздо больше, чем нас. ГОРАЗДО больше.

– Раз в десять? – лениво уточнил я, протягивая руку к одежде, висящей на стуле.

– Минимум.

– Ну, чего-то подобного я и ожидал, – первым делом натягиваю штаны, прикрывшись одеялом. Я не стеснительный, но мы с Джан ещё не в тех отношениях. – Там же куча вассалов. Да и сам Альбранд готовился все эти месяцы.

– Без тебя Демон точно не справится, – уверенно заявила Джан.

– А кто сказал, что эта заварушка обойдётся без меня? – весело подмигиваю турчанке. – Пропустить падение Гамовых… нет, так я не играю. На этом спектакле ваш покорный слуга будет в первых рядах.

Джан укоризненно покачала головой.

К моим шуточкам, она уже привыкла… но не к легкомысленному отношению, касающемуся жизни и смерти. А я и не думал относиться ко всей этой истории легкомысленно. У меня есть чёткий план, которому я намереваюсь следовать.

– Мещерский не звонил?

– Час назад, – девушка явно не понимала, что происходит.

– Прекрасно. А как наши юридические дела?

– Дворянское Собрание зарегистрировало отправленные документы. Капитуляция и мирное соглашение утверждены на самом высоком уровне.

– А что Раевские?

– Они в курсе. Мастер Багус говорит, что их войска пришли в движение.

– Как наш пленник?

– Спит.

Надо же.

Поспал четыре часа – и ничего катастрофичного не произошло. То ли этот мир сходит с ума, то ли я чего-то не знаю. Уж точно это не связать с моим неимоверным везением.

– Пошла я, – спохватилась Джан. – Через полчаса явятся наши союзники, будем распределять трофеи. Есть особые пожелания?

– Я тебе доверяю в этих вопросах, – футболка выглядела помятой, но пофиг. – Только Хасана возьми на встречу, он в военной технике разбирается.

– Да он уже внизу, – улыбнулась турчанка. – Кофе пьёт.

– И мне сделайте.

– Сейчас распоряжусь!

Джан выпорхнула из комнаты.

Я наспех принял душ, потратил пять минут на восстанавливающую медитацию и спустился на кухню, где пахло кофе, бутербродами и сытным завтраком. Мне тут же подали чашечку с бодрящим напитком. Я поблагодарил Ию и присел к столу, рядом с которым уже пристроился Хасан.

– Завтракать будешь? – Джан сидела на подоконнике, углубившись в свои записи.

Небо над посёлком стремительно голубело. Сегодня намечалась ясная и солнечная погода. Разгар бархатного сезона… Валяться бы на пляже, слушать чаек, ощущать лопатками нагретую гальку… и ни о чём не думать. А главное – ничего не делать.

– От парочки бутербродов не откажусь, – я сделал бодрящий глоток из чашки, зажмурившись от удовольствия. – Скоро гости подойдут?

– Минут через пятнадцать, – ответил Хасан.

– Тогда не буду мешать, – я поднялся со стула.

Тут же ко мне подбежала горничная и сунула в одну руку бутерброд с сыром и ветчиной.

– Поговори с Ахметом, – бросил мне в спину Хасан. – У него новости.

Дежурство Чемира заканчивалось через два часа, на смену ему заступала Илона. Первый ясновидец отправлялся на боковую… вот такой у нас теперь суровый режим.

– Что там? – поинтересовался я, набрав зал управления РЛС. – Привет.

– Доброе утро, – устало поздоровался одарённый. – Гвардия Раевских отходит.

– Серьёзно? – я до конца не верил, что всё будет так просто.

– Ну, я же полагаюсь на радары Эфы, – пояснил ясновидец. – Объекты, за которыми они следили, смещаются на север. Отступление подтверждают наши эсбэшники.

– Добро, – хмыкнул я.

И положил трубку.

Багус подтвердил начало передислокации. По большому счёту, речи об отступлении не шло, поскольку не начиналось само наступление. Войско не успело развернуться.

Следующий звонок – Мещерскому.

– Твой Демон вышел со мной на связь, – без предисловий начал глава Вольного Союза. – Скоро они пролетят над моими землями в сторону Никополя.

– Хм, – я не сразу дорубил, к чему эта информация. Мы ведь и так получаем регулярные донесения от Лютого. – И? Ты же их пропустишь?

В последнее время мы вновь перешли с Мещерским на «ты».

– Да я не о том, – хмыкнул князь. – У нас же с тобой договорённость, помнишь? А у тебя всего три дирижабля против… да ты и сам знаешь, какую они там орду собрали.

– Орда, не орда, – пожимаю плечами, – но иду со двора.

– Сам прибудешь? – заинтересовался Мещерский.

– Без вариантов.

– Кошерно. Тогда прими под крыло моих людей. Выделяю ради великой идеи пять дирижаблей. С мехами, одарёнными бойцами и закалённой в боях пехотой.

– А как же официальное объявление войны?

– Я вас умоляю, барон! – в трубке расхохотались. – Снимем гербы, и вся недолга. Бойцов отдаю под командование твоего Демона. Официально меня там не будет. Считай, укрепился легионерами.

– Спасибо, – я был удивлён, но не очень сильно. Князь почуял скорую развязку и захотел поживиться имуществом Гамовых. – Уладите там всё?

– Конечно. Бывай.

Что ж, расклад меняется.

И не в пользу Гамовых.

* * *

Люк открылся, впуская меня на борт «Пилигрима».

Следом воспарила Хорвен, а за ней бесшумно выскользнул мой лучший и самый эффективный диверсант – Байт Мусаев. Гончая ещё не включила иллюзион, ведь на борту дирижабля все свои. Последней в проёме показалась Ольга, которую я брал с собой на любые операции в качестве штатного телепата.

Впрочем, вру.

Замыкала нашу бравую команду Алеся Новацкая – девушка-электрик, которая занимает важное место в моей стратегии. Алесе уже приходилось участвовать в моих авантюрах, и она зарекомендовала себя с наилучшей стороны.

Когда люк вернулся на прежнее место, Бродяга отчалил в Красную Поляну.

Всё.

Мосты сожжены.

– Третья палуба, – отдал я короткий приказ. – Девочки, обустраивайтесь в гостевых каютах, потом спускайтесь в кубрик, пообедаем.

– А мне куда? – поинтересовался Мусаев.

– Про тебя инструкций не было. Но можешь окопаться у меня.

– В барских апартаментах?

– Я не жадный. Хорвен, за мной.

Зона отдыха на носу была забита сильнейшими одарёнными гвардии. Кинетиками, криосами, огневиками. Даже был геомант, но этот козырь я решил приберечь на крайний случай. И то, действовать аккуратно, чтобы усадьбу не зацепить.

– Всем привет! – весело поздоровался я, приближаясь к трапу.

Бойцы повскакивали со своих мест.

– Ваше благородие!

– Да сидите, отдыхайте. Тоже мне событие.

Гвардейцы начали переглядываться.

На лицах расцветали улыбки. Похоже, эти люди не особенно верили в успех миссии, но с моим появлением расклад изменился.

– Паша, накрывай поляну! – такими были мои первые слова.

Демон сидел рядом с пилотом и навигатором, изучал разложенные на отдельном столе карты.

За обзорными окнами сгущалась тьма.

Расчётное время полёта составляло двадцать один час, и к месту битвы мы, по старой доброй традиции, прибудем ночью. Не привыкать.

Лютый развернулся в кресле с широкой улыбкой во все тридцать два.

– Сергей, подгон шикарный!

– Ты о чём?

Демон молча указал на экран радара, где на зелёном поле были рассыпаны точки наших дирижаблей. Точек было много – к эскадрилье уже присоединились бойцы Мещерского.

– Сам в шоке, – признался я. – Но Мещерские и Гамовы давно ненавидят друг друга.

– Значит, нам повезло, – пожал плечами Демон.

Мы уже проплывали над Уралом. С высоты птичьего полёта осенние горы выглядели эпично. Рыжий и насыщенно-медовый цвета уступали место тёмно-коричневым тонам. Ветер гнал по небу клочья облаков.

– Когда будем на месте? – уточнил я.

– Через семь часов, ваше благородие, – ответил командир экипажа. – Если будем двигаться с прежней скоростью.

– Уверен, что они отправят кого-нибудь на перехват, – заявил Демон. – Мы постоянно следим за радаром. Ты знал, что у этих упырей есть лёгкие стратосферные цеппелины? Два штуки.

– Не знал, – честно признался я. – Чем это грозит?

– Они разработаны не для десантирования, – объяснил Лютый. – Там другие задачи. Перехват и быстрая доставка к месту сражения сильных одарённых.

– Я всегда думал, что за перехват отвечают прыгуны и левитаторы. Они же диверсанты.

– В целом, правильно думал, – согласился Демон. – Но есть нюансы.

– Не томи уже.

– Цеппелины класса «стратус» могут зайти сверху, выдерживая дистанцию. Атакуют огнём, холодом, электричеством. Или кинетическими ударами. Разрывают баллоны, выворачивают винты, крушат палубы. Если мощный кинетик, может что-нибудь смять.

– А прыгунов мы уже не боимся?

– Ты же здесь, – хмыкнул Демон.

– Я серьёзно.

– У меня на каждый борт посажены свои диверсанты., но если к нам подберутся незаметно и ударят кинетикой…

– Хорошо, я понял. Следите за радарами, и если что – сообщайте мне.

Выдав это, я отправился вместе с Мусаевым в кубрик. Там уже начали собираться другие пассажиры «Пилигрима». Из камбуза, расположенного палубой ниже, доносились запахи еды.

– Плов, – безошибочно определил Мусаев.

Заняв места за общим столом, мы включились в общую беседу. Вскоре появились Ольга с Алесей и ещё две девушки из моей гвардии, которых Демон набрал в начале лета. Хорвен патрулировала коридор средней палубы и была готова выполнить любой мысленный приказ. Рубильник блокады ки Лютый пока не опускал – мы нуждались в телепатической связи, а явной угрозы аппарату не было.

Что ж, в этом мире существуют различные классы дирижаблей, и они не зависят от производителя. Пассажирские, грузовые, военные, частные. Среди военных выделяются штурмовые и десантные. «Стратусы» могли быть военными, исследовательскими и частными. Я слышал об этом типе летательных аппаратов. Да какое слышал! «Джон Уик» вполне способен подняться в верхние слои атмосферы, несмотря на габариты. И всё же, он не подходил под категорию «стратусов» – из-за низких скоростных характеристик и большого размера.

Среди гвардейцев обнаружилось много ветеранов, которые были со мной чуть ли не с основания Рода. Лука Чхартишвили, он же Чёрт – наше секретное супероружие. Лука был мощным геомантом, приближающимся к третьему рангу. И, в случае чего, мы применим его Дар. Если потребуется – снесём весь остров Альбранда к чертям собачьим…

Армен Айвазян тоже был на месте. До того, как Мусаев научился ходить по многомерности, он выполнял самые сложные задачи по устранению сильных врагов. И сейчас между двумя бойцами установилось некое подобие соперничества… хотя, как мне рассказывал Демон, парни сдружились и частенько проводили вместе время в увольнительных.

Кашеварил сегодня Зураб, а разносить миски с пловом ему помогали залётные гвардейцы.

– Зураб, ты без своего меха? – удивился Мусаев, когда в кубрике под радостные вопли собравшихся появился бородатый пилот. – Что-то в море сдохло.

– Да он его в грузовой отсек протащил, – рассмеялся Айвазян. – Вместе с обвесом.

– А так можно? – удивилась Алеся. – Это же яхта.

– Можно, – заверил Чёрт. – Трюм здесь вместительный.

– Ничего и не протащил, – недовольно пробурчал Зураб. – Мне Паша отдал приказ. И, чтоб вы знали, там влезло четыре меха.

Грянул дружный хохот.

Посыпались шутки, что одного меха Зурабу не хватает, завёл себе гарем…

Не знаю, чем бы это всё закончилось для шутников, но по кубрику прокатился сигнал тревоги. Галдёж и отдельные смешки быстро свернулись.

Мы услышали голос Демона:

– Полная боеготовность! К нам приближаются перехватчики.

Глава 16

– Далеко, – проворчал Демон. – Не достать.

– Так и они нас не достанут, – хмыкнул я.

Мы летели низко, на двухкилометровой высоте. И постепенно снижались. Уральский хребет позади, и карабкаться за облака смысла ноль. Что же касается наших противников… Нижняя границы стратосферы простирается километрах в пятнадцати над нашими головами. Очень большая дистанция для кинетиков, им нужно спускаться. Для пиромантов и криосов – тоже не вариант.

Безусловно, прыгун смог бы телепортироваться даже в стратосферу, но… Это неоправданный риск. Малейший промах – и человек не выживает. Там просто нечем дышать и холод собачий. Я уж молчу про низкое давление, из-за чего в жилах буквально закипает кровь.

Лютый не хотел рисковать своими людьми.

И я его прекрасно понимал.

– Когда они ударят? – спросил я.

– Зависит от ранга тех, кто там сидит, – неохотно признал командир гвардии.

– Давай по худшему сценарию.

– Когда мы сблизимся на пять-шесть километров. Ты же знаешь, Сергей, основа всего – визуальный контакт.

Все это знают.

Пассажирский самолёт в моей реальности можно рассмотреть с четырёхкилометровой дистанции, а при ясной погоде – и того больше. Десантные дирижабли гораздо крупнее стандартного авиалайнера. Так что Демон озвучил минимальную планку. Но тут в игру вступают и другие факторы. Чем больше расстояние, тем выше расход ки. И если спалить дирижабль можно без лишних выкрутасов, то у кинетиков работа посложнее.

– Что ты делаешь? – Демон бросил на меня подозрительный взгляд. – Идёшь молиться?

Я уже почти достиг двери капитанского мостика.

Бросил через плечо:

– Не дёргайся, ничего не предпринимай. Беру их на себя.

По пути вызвал через Ольгу Байта Мусаева.

Встретились уже в моих личных апартаментах.

Шикарную каюту, к слову, отгрохал покойный Самуил Раевский. Просторную, с продуманной и функциональной мебелью, санузлом и обшивкой из морёного дуба. Иллюминатор, опять же. Кровать одна, но кресло раскладывается.

– Над нами два вражеских дирижабля класса «стратус», – без предисловий начал я. – Один твой, на второй иду я.

– Задача? – подобрался диверсант.

– Убей всех, кого встретишь.

– Понял. Разрешите выполнять?

– Разрешаю. Бери тот, что восточнее и выше на полкилометра.

Криво ухмыльнувшись, Мусаев подёрнулся помехами. Контуры моего диверсанта исказились, как это всегда бывает при переходе в многомерность.

Дождавшись полного исчезновения товарища, я потянулся к Расширителю.

И в этот момент по коридорам «Пилигрима» вновь прокатился сигнал тревоги.

Нервы у меня крепкие, но даже я непроизвольно дёрнулся. По логике вещей, мы с Мусаевым сейчас должны превратиться в неуловимых мстителей и всех нагнуть, что же могло пойти не так?

Ожил динамик интеркома:

– В коридорах вражеские прыгуны.

Других пояснений и не требовалось.

В отличие от нас, противник пошёл на оправданный риск – и спустил с большой высоты «подарки».

Резко развернувшись, я сделал переборки дирижабля прозрачными. Прямо за дверью каюты взорвался кровавый вихрь – это Хорвен атаковала одного из людей Гамова. Гончая всегда действует наверняка. Рывок, расплывчатые движения щупалец, и жертва украшает стены своей кровью. И не только кровью…

Я просочился в коридор, успев отметить местоположение ещё двух прыгунов.

Бесшумно извлёк меч из трости.

– Молодец, детка, – похвалил я гончую. – Так держать.

И в эту секунду Демон опустил рубильник.

Ки перестала циркулировать, стены утратили прозрачность. Откуда-то с нижней палубы послышался звон стали, сопровождаемый криком.

Я метнулся в сторону кормового трапа.

По моим прикидкам, один из диверсантов телепортировался к двигательному отсеку, войти в который можно, спустившись по ступенькам трапа.

Честно, я был уверен, что этот тип собирается испортить нам движки. Но упырь решил подняться на третью палубу. Видимо, командир поставил цель – захватить рубку.

Мой противник утратил возможность телепортироваться.

А я не мог манипулировать проницаемостью.

Поэтому, как только голова диверсанта показалась над линией пола, метнул меч.

Острый клинок со свистом рассёк воздух и вошёл в висок прыгуну. Лезвие у меня острое, так что меч пробил голову врага насквозь и застрял по самую рукоять. Ноги мужика подкосились, и он с грохотом скатился вниз.

Приблизившись к проёму, я заглянул в тамбур средней палубы.

Зрелище было жутковатое.

Череп диверсанта развалился, мой клинок валялся на полу в луже крови. Сам горе-боец лежал в неестественной позе с переломанными ногами.

– Хорвен! – рявкнул я. – Охраняй рубку!

Гончая не могла ответить, но я был уверен, что меня услышали.

Спустившись вниз, я поднял меч. По пальцам стекала чужая кровь, рукоять была липкой. И очистить оружие привычными техниками я не мог.

Тамбур был сквозным.

Отсюда можно было спуститься на нижнюю палубу, к грузовому отсеку, попасть к двигателям или выйти через вторую дверь в коридор второй палубы.

Вибрация и шум давили на нервы.

Открыв тяжёлую дверь машинного отделения, я заглянул внутрь. Оба механика, главный и его помощник, были на месте. Следили за индикаторами, переговаривались жестами. Из-за шума мужики носили здоровенные наушники, и то не факт, что это помогало. Да уж, работёнка… Надо будет им премию выписать после войны.

Прислушавшись к звукам первой палубы, я решил, что там всё чисто.

Плюс, когда я просвечивал стены, никакими диверсантами внизу и не пахло.

А вот на второй палубе царил переполох. Толпа из примерно десяти человек собралась на носу, рядом с обугленным трупом. В этих скрюченных останках сложно было узнать человека – прыгун наполовину развалился и осыпался пеплом. Над павшим врагом стояла Алеся Новацкая. Между растопыренными пальцами девушки всё ещё пробегали молнии.

– Ты его так? – я вывел стихийницу из боевого транса.

– Долбанула знатно, – прокомментировал Айвазян. – Я даже клинок достать не успел.

– Электричеством? – я прифигел от такого поворота. – А с проводкой что?

– Да ничего, – Алеся уже восстановила привычное самообладание. – Это кумулятивный заряд. Испепеляет человека изнутри.

– Родовая техника? – вырвалось у Чёрта.

– Нет у меня никакого Рода, – нахмурилась Алеся.

– Что вы к девчонке пристали? – к нам присоединилась Ольга. – Расходимся по своим местам.

И тут наступила внезапная тишина.

Звуки сирены стихли.

– Атака отражена, – послышался уверенный голос Демона. – Никому не расслабляться.

– Дуйте в кубрик, – приказал я.

А сам начал подниматься по трапу.

В рубке все выглядели напряжёнными.

– У тебя что, камеры в коридорах? – с порога уточнил я.

– Есть такое, – бросил через плечо Лютый. – Что, врубаем ки?

– Само собой. Мне нужно включить Расширитель.

Демон, не вступая в излишнюю полемику, вернул рубильник на прежнее место.

* * *

Восхождение в стратосферу через многомерное пространство…

Такого опыта у меня ещё не было.

Пришлось поднимать зону ограниченной многомерности, но делать это постепенно – мало ли, какие физические законы я нарушаю.

Бесконечный фрактальный лабиринт прокладывал мне дорогу всё выше и выше.

И да, когда я сказал «медленно», то недооценил силу Расширителя. Подъём занял всего несколько минут, при этом я не ощущал проблем с дыханием, гравитацией, давлением или температурой. Как я подозреваю, эти проблемы возникнут, если выйти из теневого состояния, но я не для этого вливал прорву энергии в артефакт.

Дирижабль, на который я поднимался, предстал в виде навороченного переплетения граней, то накладывающихся, то врастающих друг в друга под самыми немыслимыми углами. Уверен, что сейчас на «стратусе» начнётся паника, ведь я окружил аппарат непроницаемым серым туманом. Который снесёт воздушными течениями, ага.

Заточенный под верхние слои аппарат сильно отличался от прочих воздушных судов, на которых мне доводилось летать в этой жизни. Во-первых, я не смог различить, где в этой конструкции гондола, а где – баллон с газом. В разреженном воздухе парило нечто яйцеобразное с крохотными иллюминаторами в нижней части. О наличии капитанского мостика свидетельствовало круглое окошко в носу. Винты здесь тоже были, но их упрятали в специальные кожухи и сделали поворотными. А ещё я не сразу понял, где тут входные люки или хоть какое-то подобие двери.

Но мне и не нужны люки.

Я способен проникнуть в любой дирижабль через пространственные щели, которых никто не видит.

Телепатическую связь с Мусаевым я сейчас держать не могу, но надеюсь, что мой гвардеец наведёт шороху на втором «стратусе».

Оказавшись внутри, я первым делом снёс голову мужику, всматривающемуся в экран радара. Цеппелин был настолько крохотным в сравнении с нашими десантниками, что рубка и салон тут составляли единое целое. Трюма, камбуза и прочих примет цивилизации тут, естественно, не было. Машинный отсек располагался не в кормовой части, а под полом, и спуститься туда можно было по скобам через узкий люк.

Я не стал заморачиваться техническими деталями.

Разделавшись со штурманом, проткнул насквозь командира в форменной фуражке и тут же распластался по полу, пропуская верхом замораживающую технику.

Попасть ледяным сгустком в двумерную тень – непростая задача.

А вот я могу искажаться, вытягиваться, удлинять себя и своё оружие. Так это смотрится в трёх измерениях, привычных для хомо сапиенса. Для меня всё выглядит несколько иначе – в виде переплетающихся фракталов и врастающих друг в друга плоскостей. Так что я протягиваю руку с мечом через весь салон и вгоняю в шею кинетику, пытающемуся меня скомкать. Кровища забрызгивает изогнутую стенку с иллюминатором, но всё это безумие скрадывается серым туманом. Для моих врагов скрадывается.

Один из идиотов не выдерживает и швыряет в меня огненную технику, но это не поможет. Я ускользаю в потолок, вытягиваюсь из щели в кормовой части цеппелина и нежно провожу лезвием меча по горлу пироманта. Мужик булькает, пытается зажать рану, и оседает на ребристый пол.

Криос превращает в промороженный насквозь кошмар участок переборки, где я находился ещё секунду назад. Вот только я уже прилип к потолку. Протягиваю руку и пробиваю череп незадачливому воину. Даже хруста не слышно – настолько у меня острый клинок. Спасибо вьетнамцам, не только костюмы умеют делать.

В двух шагах от меня материализуется прыгун.

Меч вспарывает тень, которой я сейчас представляюсь своим жертвам. Естественно, ничего не происходит. Потому что лезвие не может поразить измерения, в которых я сейчас пребываю. А вот я прекрасно дотягиваюсь до своего врага, и новый фонтан крови заливает потолок.

Огненная техника вспарывает пространство.

Я вижу, как пламя раскладывается на десятки фрактальных составляющих. Без особых проблем смещаюсь в многомерности на безопасную дистанцию. Просто не хочу проверять, причинит мне вред пирокинетик или просто даст погреться у костерка. А затем протягиваю руку через половину дирижабля и вырываю у своего противника сердце. Врагом оказывается женщина лет сорока – светловолосая, похожая на северянку. Не удивлюсь, если Гамовы подтянули наёмников из Евроблока.

Женщина опускается на колени.

Она уже мертва.

Метнувшийся ко мне мета в обычной реальности расплылся бы в шустрое пятно, но многомерность превращает его в черепаху. Я делаю два шага в переплетение граней, взмахиваю мечом и отступаю к иллюминатору. Разрубленное надвое тело с хлюпающим звуком оседает, врастая в новые грани реальности.

На борту «стратуса» не осталось живых людей.

Почти.

Я уплотнил себя настолько, чтобы поговорить с трясущимся от страха радистом. Это был молодой парнишка со слабеньким телепатическим Даром. Его функция сводилась к тому, чтобы поддерживать контакт с базой в любых условиях. Мы находились в стабильной зоне с практически полным отсутствием водяного пара, так что радиосвязь на всех частотах должна быть качественной. По моим прикидкам.

– Не… не… убивайте… – выдавил из себя телепат.

Мне на секунду стало его жаль.

Но лишь на секунду.

Потому что этот молокосос ничем не отличался от остальных гвардейцев и наёмников. Он прекрасно знал, отправляясь в полёт, чем будут заниматься его соратники. Жечь и рвать на части вражеские цеппелины вместе с живыми людьми внутри. Впрочем, я понимал, что на такой высоте, без командира экипажа и борт-навигатора, пацан не выживет. Не справится с управлением.

– Свяжись с телепатом второго «стратуса», – приказал я. – Выясни, как у них дела.

– Хорошо, – дрожащими губами пролепетал парнишка.

Я сейчас был трёхмерным для этого среза реальности, но конфигурацию в любой момент легко изменить.

Взгляд радиста на несколько секунд сделался отстранённым.

Потом я увидел на молодом лице панику.

– Никто не отвечает! – выдал паренёк.

Довольно ухмыльнувшись, я очистил меч от крови через проницаемость и вложил в трость. Удивительно, но мой Дар и в многомерности продолжает работать.

Хлопаю парнишку по плечу.

Тот нервно дёргается.

– Всё хорошо, – улыбаюсь я, но от этой улыбки радисту не по себе. – У нас всё хорошо. Передавай привет Альбранду.

Развернувшись, я углубился во фрактальные лабиринты и через несколько минут добрался до «Пилигрима». Конечно, я рисковал. Если бы на флагман напали какие-нибудь левитаторы или прыгуны, Демон мог бы сгоряча дёрнуть рубильник… И тогда – прощай, Расширитель. А вместе с ним и моя бренная жизнь.

Но нападать на нас было некому.

Стоило мне материализоваться в собственной каюте, в голове раздался голос Ольги. Байт Мусаев передал, что на втором «стратусе» всё чисто, и он возвращается.

Я включил интерком.

– Паша, у вас всё норм?

– Шикарно всё, – голос у начальника гвардии был довольный. – Порезвились наверху, а?

– Как же без этого, – хмыкнул я. – Разогревайте плов. Я так и не поел по-человечески.