Текст книги "Шторм в сердце империи (СИ)"

Автор книги: Ян Бадевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 29

Пока я шёл пешком через половину квартала от закрытого на реконструкцию доходного дома, успел вспомнить много выражений на десяти языках, включая мёртвые.

Холод стоял собачий.

А ещё этот пронизывающий ледяной ветер, который постоянно дует в лицо, словно следит за мной. Я десять раз пожалел, что не приобщил к своему новому луку балаклаву и горнолыжную маску. Собирался ведь покататься этой зимой…

Впрочем, кого я обманываю?

Лыжи – это не моё.

Я люблю погонять на «Ирбисе» по ночным проспектам.

Пансионат «Космос» предсказуемо скрывался за высоченными соснами и чугунной оградой, а вход на территорию был жёстко ограничен. Назвав себя, я продемонстрировал жетон самостоятельности. Меня тут же пропустили, не пытаясь считывать мысли и досматривать с помощью ясновидца, хотя один из них и скрывался в будке КПП.

Калитка отворилась с тихим щелчком.

Визуально – обычный пансионат.

Модернистское здание в глубине, представляющее собой хаотичное нагромождение корпусов. Сосны, дорожки, спортивные площадки. Всё в снегу, но регулярно чистится.

Обычному человеку могло показаться, что он попал в санаторий советского типа. Прогуливающиеся по дорожкам одинокие постояльцы, тишина и спокойствие. Даже городской шум сюда не долетал. Хотя это и не самый центр, конечно. Но у меня глаз намётан. Никакие это не постояльцы. Все как один – агенты Барского.

Я направился прямиком к главному корпусу.

Здание в форме цилиндра, обрезанного сверху, встретило меня величественным безмолвием холла. По дороге моё присутствие отметили камеры. Несколько раз я ощутил к себе внимание со стороны эмпатов. На входе меня просветила арка явно артефакторного происхождения. А в глубине холла из воздуха соткался прыгун.

Приблизившись к стойке регистрации, я хлопнул по звонку.

Мужчина средних лет отвлёкся от газеты и придавил меня тяжёлым взглядом. От этого человека веяло силой. Я бы определил его как мощного кинетика.

– Барон Иванов, – представился я. – Назначена встреча с Маро Кобалией.

Портье не стал сверяться с записями. У него вообще не было книги регистрации. А вот глаза, остекленевшие на несколько секунд, выдали сеанс телепатической связи.

– Статус гостя подтверждён, – сухо произнёс мужик. – Личное приглашение Его Светлости.

– Куда мне идти?

– Вас проводят.

Рядом материализовался тот самый тип, что минутой ранее прыгнул в холл. Типичный эсбэшник. Чёрный костюм, скрытые клинки, экономные движения.

– Прошу следовать за мной, господин Иванов.

Наши шаги гулко отдавались под мраморными сводами.

Цилиндр поднимался вверх всего на пять этажей, но без лифта тут не обошлось. Роскошная кабина, обшитая дубовыми панелями. С медными кнопочками, зеркальной стеной и ковролином.

Мы вышли на четвёртом этаже.

– Господин Иванов, сдайте подозрительный артефакт.

Дорогу мне заступил невзрачный лысый мужичок в костюме-тройке. Этот персонаж держал в руке неведомый прибор, который тревожно попискивал.

– Это личное, – нахмурился я.

– Не переживайте, всё вернём, – лысый общался доброжелательно. – Я подожду вас в коридоре.

– Спасибо, но нет, – отрезал я. – Согласуйте это с Барским.

Агенты переглянулись.

Лысый на несколько секунд «подвис», затем кивнул и убрал свой приборчик в кожаный чехол.

– Можете проходить, ваше благородие. Комната 415.

– Благодарю.

Я пересёк рекреационную зону, на ходу расстёгивая пуховик, стягивая шапку и варежки. При себе я имел рюкзак. чтобы всё это не носить в руках. Никто не захотел обыскивать мою сумку, что подтверждало высокий уровень доверия со стороны клана. Опять же, если я не смогу уболтать Маро, цена её жизни в глазах Трубецкого равна нулю. И это я прекрасно понимал.

Пансионат «Космос» ничем не напоминал старую советскую здравницу, хотя стоило ожидать чего-то подобного. Скорее, элитный бизнес-центр и гостиница в одном флаконе. Место, где останавливаются делегации. Тишина, покой, надёжная охрана. Дорогие, но не пафосные интерьеры. Продуманная планировка. В голове вдруг всплыло интересное словечко: форпост. Эфа прикупила себе недвижку, в которой можно окопаться и наблюдать за событиями. Или работать, но без страха, что тебя подслушают или организуют ловушку в одном из номеров.

Коридор был совершенно пуст.

Агент, сопровождавший меня в лифте, куда-то телепортировался. Лысый эсбэшник, пытавшийся отнять кромсатель, скрылся на лестничной площадке. Несколько секунд я слышал его удаляющиеся шаги.

Всё.

Я остался в гордом одиночестве.

Остановившись у двери с номером «415», постучал.

Поначалу ничего не происходило. Ни звуков, ни ответа с той стороны. Наверное, я мог бы сделать полотно прозрачным, но это было бы невежливо. В конце концов, Маро имела полное право на уединение. Если у неё нет желания общаться – я развернусь и уйду.

Дверь открылась.

– Так и знала, что пришлют именно тебя, – хмыкнула девушка.

Бессмертная выглядела немного растрёпанной. В спортивном костюме, босиком, но за её спиной я увидел кучу разбросанных вещей и чемоданы на кровати.

– Пакуешься, – констатировал я очевидное.

– Пакуюсь, – грустно улыбнулась мечница.

– Ну-ну. Помочь? Я, если что, могу на Бродяге сразу до Красной Поляны подбросить.

– Как мило с твоей стороны, – бессмертная уставилась на меня с подозрением. – И что, даже не начнёшь вынюхивать, почему я взбрыкнула? Убеждать, увещевать?

– Не начну, – пообещал я. – А ты меня в гости приглашать не собираешься?

– У меня тут… малость не прибрано.

– Я живу с Федей. Поверь, ты ничего не знаешь об истинном значении слова «срач».

Девушка фыркнула.

Впервые за всё время нашего диалога, на её лице появилась улыбка.

– Хорошо, заходи. Можешь не разуваться.

– У меня ботинки мокрые. Снег тает.

– Забудь, – отмахнулась Маро. – Я тут жить не собираюсь.

И она посторонилась, пропуская меня внутрь.

Закрыв за собой дверь, я осмотрелся. Полноценная квартира-студия, а не комната в пансионате. С обеденной зоной, застеклённой лоджией, санузлом и неким подобием кухни. Проектировщики не заморачивались возможностью полноценной готовки, но разогреть что-нибудь или там чай заварить – не вопрос.

Меч висел на стене.

В специальных держателях.

– Чай будешь? – предложила Маро, шагнув к шкафчикам обеденной зоны. – Я там обнаружила неплохую заварку, какие-то местные травки.

– Нет, спасибо, – отказался я.

Прошёл к окну сквозь кровать, сделав её проницаемой, и устроился в угловом кресле, откуда открывался вид на всю комнату.

Снял куртку.

В номере хорошо топили.

– Я потрачу ещё полчаса на сборы, – Маро присела на краешек кровати и бросила в мою сторону непонятный взгляд. Словно извинялась. – Или чуть больше. Душ ещё принять не помешает.

– Что случилось? – прямо спросил я.

Девушка вскинулась:

– Сергей, ты ничего не изменишь. Сразу предупреждаю. Проблемы клана больше меня не касаются. Я выхожу из игры, понятно? И это не обсуждается.

– Князь сказал, проблемы у тебя. Не у них.

– Ага, конечно, – горько усмехнулась мечница. – Они даже мастера Мергена не могут сейчас ввести в турнирную таблицу. Иначе никто бы не стал тебе звонить.

– Давай сразу определимся, – я забросил ногу на ногу. – Мне, по большому счёту, плевать на Эфу. Твоя победа в Турнире пошла бы на пользу Фазису, но это не принципиально. Свои деньги я и так заработаю. А вот погибнуть на арене – вполне реалистичный сценарий. Ты мой друг, и я предпочёл бы… ну, чтобы ты не лезла в эту мясорубку.

– Правда? – мои слова приятно удивили девушку. – Тогда зачем ты приехал?

– Я хочу знать, во что вляпалась ТЫ. Конкретно ты. И если у меня будет возможность, я намерен тебе помочь. Таково моё добрососедское желание.

– Ничем ты не поможешь, – угрюмо произнесла бессмертная.

– А я, пожалуй, послушаю. Как минимум, ты выговоришься. Посмотри на себя. На взводе, места себе не находишь. Складываешь одну и ту же футболку по десять раз. Ты вообще в этой реальности?

– Отстань, – Маро всё ещё выглядела напряжённой. Но ей было приятно, что нашёлся друг, заинтересовавшийся её делами. – Футболка ничего не доказывает.

– Угу, – хмыкнул я. – Не доказывает, но иллюстрирует.

Повисло тягостное молчание.

– Вот что я думаю, – бросил я наугад. – Ты не перевариваешь Эфу, но вступила в клан. Не просто вступила, а позволила ланистерам завербовать себя для Турнира. Смертельно опасного Турнира, прошу заметить. При этом деньги тебя не очень-то интересуют, как и влияние. Значит, тебя не купили. Я бы предположил, что шантажируют, и это как-то связано с твоим прошлым. Или Трубецкой заинтересовал чем-то нематериальным, но имеющим для тебя символическую ценность. Память о родителях? Месть давним врагам? Не знаю, да только они не выполнили свои обязательства. И рычаг давления на тебя исчез.

Бессмертная наградила меня пристальным взглядом.

– А знаешь… Ты местами угадал. Но по большей части ошибаешься.

– Самое время меня просветить. А то, знаешь ли, я Бродягу отпустил в Фазис, и сейчас тут один, без транспортного средства. Чтобы нам с тобой выбраться, придётся заказывать межгород и вызванивать домоморф. А это всё – лишние задержки.

Маро несколько секунд колебалась.

А потом приняла решение:

– Помнишь, мы с тобой как-то говорили о моём прошлом? Об отце, матери? О том, что у меня были мужья, дети? Я прожила долгую жизнь, хотя мне и далеко до некоторых бесов из других кланов.

Конечно, далеко.

А ещё тебе далеко до меня, девочка.

Ты даже не представляешь насколько.

– Что-то припоминаю, – неуверенно сказал я. – Клан тебя слил.

– Мы с Хасаном их люто ненавидели, – добавила мечница. – И не только мы, все ребята. Ты не представляешь, каково это – за что-то сражаться, а потом… быть выброшенным. Как мусор.

На самом деле, представляю.

За две тысячи лет я пережил и не такое.

– Что они тебе предложили? – надавил я. – Почему ты вернулась?

– Спасение сына, – тихо промолвила бессмертная.

Вот это было неожиданно.

– А говорила, все твои дети умерли.

– Не все.

– И что с ним? Сколько ему лет вообще?

– Давай, я начну сначала. И чай всё-таки заварю.

– Хорошо, – сдался я. – Но нас наверняка сейчас слушают телепаты. Да и микрофоны могут быть…

– Без разницы, – отмахнулась Маро и пошла заваривать чай. – Всё, что ты сейчас услышишь, они знают. И Трубецкой, и Барский.

Через несколько минут мы сидели, потягивали ароматный травяной напиток и неспешно беседовали. Говорила, в основном, Маро. Я слушал, иногда задавал уточняющие вопросы.

Картина вырисовывалась интересная.

У Маро был сын, которому сейчас что-то в районе пятидесяти. То есть, он выглядит гораздо старше своей матери. Наверное, если их поставить рядом, можно подумать, что это дед с внучкой. Правда, рядом они уже давно не стояли. Мужику бессмертие не передалось по наследству, и он медленно, но верно старел. Мать искала решение, но что она могла? Изменить ситуацию способен только Абсолют, которым я до сих пор не научился пользоваться. Ирония судьбы в том, что сын Маро, будучи талантливым артефактором и каббалистом, начал странствовать по миру в поисках скарабея, лежащего сейчас у меня в сейфе. Это тот случай, когда путь оказался интереснее конечного результата. Развиваясь и совершенствуясь, Лука пересекался с разными тайными обществами, выполнял правительственные заказы в Японии и Наска и даже ухитрился стать одним из основателей группировки, известной как Добрый Эх. Земля, как говорится, круглая.

А потом Лука осел в тайных лабораториях Эфы.

– Хочешь сказать, вы состояли в одном клане? – удивился я.

– Только я об этом понятия не имела, – с горечью произнесла Маро. – Всё, над чем он работал, было жутко засекречено.

– И вы не общались?

– Общались, почему же. Только он не имел права ничего разглашать. Я несколько лет думала, что Лука продолжает оказывать каббалистические услуги в частном порядке.

– Уверен, это было выгоднее. Странный выбор.

– Не странный, если учесть характер его работы, – покачала головой бессмертная. – Артефакты, вносящие изменения в организм.

– И он достиг успеха?

– Кто ж признается.

– Ладно, – я поставил на подоконник пустую чашку. – Связь всё ещё от меня ускользает. Когда тебя вычеркнули из кланового реестра, Лука всё ещё работал на Эфу?

– Да.

– Что дальше?

– Я не могла вернуться в страну.

– Но ты приехала и вступила в клан.

– Именно тогда мастер Мерген заявил, что не примет участия в следующем Турнире. Его никто не слушал, но он поставил окончательную точку. И добавил… что с задачей могу справиться я.

– Вы давно знакомы с Мергеном?

– Как тебе сказать… Лет семьдесят.

Я чуть не выпал в осадок.

– Он – твой наставник?

– В некотором роде. Один из.

– Хорошо, им был нужен перспективный боец, – продолжил я рассуждения. – И у них был твой сын. Мы упираемся в банальный шантаж. Ты на крючке, можно манипулировать.

– Не совсем так, – покачала головой Маро. – Тут всё гораздо сложнее. Видишь ли… Трубецкой договорился с одним из тайных обществ о совместном проекте. Это устраивало всех. Лука хотел докопаться до секрета бессмертия. Трубецкие мечтали модифицировать отдельных бойцов, превращая их в совершенных убийц. А тайное общество… у них тоже были свои цели. Целый сектор НИИ передали этим фанатикам, Лука уехал из Фазиса. Я до сих пор не знаю – куда.

– Всё равно не понимаю расклад.

– По договору Лука должен был временно выйти из клана, что он и сделал. Трубецкой пообещал сократить контракт и организовать для меня встречу с сыном, если я соглашусь представлять Эфу на Турнире. Более того, Луке обещали новые документы и новую личность, чтобы на его след не вышли инквизиторы. В случае победы на Турнире мы вдвоём могли покинуть Фазис и уехать из России. Нас бы никто не искал.

– Ты хоть сама в это веришь? – не выдержал я.

Вся эта история не выдерживала критики. Эфа никогда бы не отпустила человека, способного ей предоставить уникальную биотехнологию.

– Не важно, – вздохнула бессмертная. – Князь больше не контролирует ситуацию. Тайное общество, на которое работал Лука, бесследно исчезло. А мой сын оказался в заложниках у Дома Рыси.

Глава 30

– Погоди, – я наклонился вперёд, опершись на подлокотник кресла. – Рыси? Они здесь каким боком?

– Сергей, у нас пять кланов, – напомнила Маро. – А если смотреть правде в глаза, то шесть.

– Ты про Тигров?

– Да. Это полноценный клан, объединивший два Великих Дома. Просто Чингисы и Старки не могут пробить стену, воздвигнутую их предшественниками. Добиться политического признания.

– И не добьются, – уверенно заявил я. – В этом правящие Дома будут солидарны.

– Лишний конкурент ни к чему, – согласилась Маро. – Но мы с тобой упустили важную деталь. Все Пять Кланов одинаково сильны. И если Дом Рыси меньше мелькает в новостях, это не значит, что у него слабее позиции или хуже разведка работает. Сапеги очень хитры. Всегда такими были. Вроде и держатся в сторонке, но своего не упустят.

– То есть, они разобрались с тайным обществом, на которое работал твой сын? Перебили там всех, захватили материалы и ключевых сотрудников…

– Возможно, – поправила Маро. – Никто не знает.

– И что, они сделали свой ход?

– Да. Передали Барскому сообщение. По неофициальным каналам.

– Хотят, чтобы ты снялась.

– Нет, – бессмертная хмыкнула. – Просто озвучили сам факт. Дескать, Лука у них, передайте госпоже Кобалии.

– Барский мог и не передавать, – задумчиво произнёс я.

– Он бы так и сделал, – не стала спорить мечница. – Но в письме было маааленькое уточнение. Если сведения от меня скроют, и я выйду на арену, Луку сдадут инквизиторам.

– Вот это вряд ли, – я покачал головой. – Уверен, они хотят заполучить его разработки. И чтобы продолжал пахать, как проклятый.

– Так уже заполучили, по всей видимости. А дальше человека можно использовать в качестве оружия. Даже если я выиграю, по Эфе нанесут удар. Начнётся расследование против верхушки. Что-то пересмотрят. Или ослабят клан, наказав лидера.

– Этот удар можно нанести в любом случае.

– Но при любых раскладах Луку не отпустят! – воскликнула Маро. – Как бы всё не обернулось!

Девушка тяжело вздохнула.

И продолжила укладывать вещи в чемодан.

– Пойми, Сергей… Я уже никому ничего не обязана. Трубецкой и вся его кодла – редкостные сволочи. Но у меня был шанс вернуть Луке его жизнь, хотя он и не просил об этом. Вот чего, спрашивается, было искать? Я уже смирилась с тем, что он умрёт. Как и другие мои дети до него. Я больше не хочу иметь детей. Я… это так больно.

Последние слова бессмертная прошептала.

Её губы дрогнули.

– Он бы ничего не нашёл… Всё это бесполезно… Абсолют и прочее наследие Предтеч… Чушь собачья, – со злостью добавила мечница. – Лучше бы… больше времени проводили вместе.

– Ты не права, – возразил я.

– Что? – руки Маро перестали двигаться.

– Я говорю, ты не совсем права в некоторых суждениях. Но скажи, твоего сына удерживают насильно? Или он по доброй воле переключился на сотрудничество с Сапегами?

Девушка пожала плечами:

– Без понятия. Я ведь с ним не связывалась уже несколько месяцев. Но я не вижу в этом переходе практического смысла. Понимаешь, Трубецкие и те фанатики… они снабжали его всем необходимым для исследований. Вряд ли его могли переманить.

– Он мог измениться.

– Не настолько, – девушка впихнула в чемодан вязаный свитер, свёрнутый рулетом. – Общество, с которым он сотрудничал… То были крутые ребята. Они, в основном, морфисты. Перемещались по чужим снам и искали данные, которые запрашивал мой сын. Никто не мог предложить больше.

– Хм. Уверена, что никто?

– Да ни в чём я не уверена, – зло бросила Маро. – Почём мне знать? В таком мире живём, что нет ничего постоянного.

– Призрачно всё, – кивнул я.

– Ты о чём?

– О своём, о женском.

– Всё шуточки свои шутишь.

– А что мне ещё делать? Один из лучших мечей империи раскис, сдался и не видит ничего иного, кроме как зашиться в свою норку в горах. Почему сразу ко мне не обратилась?

– Сообщение пришло утром.

– У тебя было несколько часов.

– Сергей, ты хоть понимаешь, что разведка Эфы не справилась с задачей? Я не знаю, чем всё это закончится для Барского, но ходят слухи, что он написал заявление об отставке. СБ клана не может отыскать Луку и вытащить его из Турова. А ты сможешь?

– А он в Турове? – ответил я вопросом на вопрос.

Маро вздохнула.

– Понятно, – молчание оказалось красноречивее слов. – Предположим, кто-нибудь вытащит твоего сына и предоставит ему убежище. Что ты будешь делать?

Бессмертная от неожиданности опустилась на кровать.

Её пальцы рассеянно погладили ткань очередного спортивного костюма. Жёлтого с чёрными полосками. Я усмотрел в этом скрытую иронию, но подозреваю, что здесь никто не слышал и никогда не услышит о фильмах Тарантино.

– Ну… – я внимательно наблюдал за бессмертной. Она боялась верить во что-то хорошее. Слишком часто за минувшие полтора века жизнь проезжалась по ней асфальтовым катком. – Честно, не знаю. В любом случае, Эфа ничего хорошего мне не сделала. Я не хочу за них биться.

– Правильно, – кивнул я. – Ты не должна.

– Но… – Маро на секунду задумалась.

– Что – но?

– Сложно подобрать слова.

– Здесь все свои.

– Я бы… боги, ты подумаешь, что я дура.

– Ты бы вышла на арену? Несмотря ни на что?

– Да.

– Почему?

– Теперь это дело чести. Не ради Трубецкого. Мне вообще плевать, кто будет править империей в следующую десятилетку. Просто… Моего сына держат в заложниках. Меня много раз пытались убить. Тебя хотели подкупить, чтобы меня сдал. И все эти князья уверены, что им сойдёт с рук. Двигают людей как… шахматные фигуры на доске. Сидят в своих дворцах, а за душой ничего человеческого.

– Хочешь надрать им задницы, – догадался я.

– Фу, как грубо.

– Я – простой парень из ПСП.

– Ой, всё.

– Значит, ты будешь биться. Хотя можешь погибнуть на арене и никогда больше не увидеть своего сына. Оно того стоит?

– О, ты не прав, – в глазах бессмертной появился злой огонёк. – Если я выйду на арену, в конце только я и останусь там стоять.

Моё лицо озарила широкая улыбка.

Человек, поверивший в себя – страшная сила.

– Мне нужен образ.

Натыкаюсь на непонимающий взгляд Маро.

– Девочка, да приди уже в норму. Встряхнись! – не выдержал я, поднимаясь из кресла. – Образ Луки. Всё, что ты о нём знаешь. Голос, привычки, манеры. Без телепата не обойтись.

– И… ты попробуешь его найти?

– Нет. Я его найду. А ты посидишь здесь, в этом чудесном пансионате. Без глупостей и спонтанных женских штучек. Просто сидишь здесь и ждёшь меня. Получится?

– Думаю, да.

– Вот и хорошо. Когда подтверждаются окончательные списки участников Турнира?

– Завтра в полдень.

– Прекрасно. С тобой свяжется Ольга, скинешь через неё нужную информацию. Если до завтрашнего полудня не вернусь – снимай кандидатуру официально. А если вернусь… то приду не один.

Сказав это, я начал одеваться.

Не май-месяц.

* * *

Открыв глаза, я несколько минут сидел в тишине.

Трансляция завершилась.

Всё, что мне передала Маро, я поспешил перекинуть мастеру Багусу. Теперь, когда я не отвлекался на войну, высвободились ресурсы. В моём распоряжении были не только рептилоиды Чёрного Ока, но и шустрые индонезийцы из Панджаитана. Проблема в том, что дедлайн есть дедлайн. На поиски у меня оставалось чуть меньше семнадцати часов. И это с учётом, что я не буду спать.

Даже не верится.

Я ищу Доброго Эха!

Ну, самого первого.

Михалыч тоже работал под этим брендом до того, как поступил ко мне на службу. Но это фриланс. Концепцию породил другой человек. Живая легенда с трагической судьбой.

Лука носил фамилию отца – Каримов.

И да, никаких воспоминаний по Батыру Каримову мне не передали. Маро считала, это меня не касается. Правильно считала. На поиски такие данные не повлияют, при этом… Не люблю я глубоко вникать в чужие отношения. Известно лишь, что Батыр Каримов был метой, очень хорошим бойцом, и умер своей смертью, дожив до старости. Предварительно расставшись с Маро.

Я тщательно просмотрел последние воспоминания Маро о сыне. Встречи, разговоры, изменения внешности с течением времени. Внешность у каббалиста была своеобразная. Смуглая кожа, азиатский тип внешности. Почти ничего от колхов, ближе к узбекам и таджикам. Склонность к каббалистике – это от матери Маро, передалось по линии Кобалия. Как и тяга к артефакторике, надо полагать. Интересно, а мастер Мерген тоже как-то связан с Каримовыми? Слишком часто в этой истории фигурируют мастера восточных единоборств из среднеазиатских губерний…

Так вот, сейчас Лука, он же Добрый Эх, здорово напоминал какого-нибудь узбекского шахматиста или писателя. Узкий разрез глаз, очки в чёрной роговой оправе, неизменный твидовый костюм в клетку, волосы тронуты первой сединой. Морщин меньше, чем стоило бы ожидать в таком возрасте.

Вместе с данными о Луке мне поступило ещё кое-что интересное. Упоминание тайного общества, с которым наладили контакт Трубецкие. Эти ребята называли себя Сонными Мастерами и обладали определённой репутацией. В библиотеке домоморфа о них практически ничего не было, но я получил предварительный отчёт от мастера Багуса. Телепатический, поскольку время катастрофически поджимало.

От Сонных Мастеров веяло чем-то нехорошим.

Из отчёта следовало, что речь идёт о сообществе очень сильных морфистов, перешагнувших за пределы третьего ранга. У них, как водится, имелась собственная философия. И великая миссия, куда ж без неё. Мастера, если верить городским легендам, взламывали любые конструкты, проникали за любые барьеры, и диктовали свои условия, если того требовали обстоятельства. Но, повторюсь, от полного беспредела их удерживала некая доктрина.

Почему-то вспомнился морфист, однажды вмешавшийся в мои планы.

Совпадение?

Не думаю.

Так или иначе, Мастера перестали существовать. Исчезли, растворились, свернули активность. Морфисты Эфы продолжают их искать, но тщетно. Как сквозь землю.

Итак, у меня семнадцать часов.

Я не верю в волшебные таблетки. Луку должны хорошо укрыть, здесь сомневаться не приходится. Не факт, что в Турове. Под подозрением все западные губернии, на которые распространяется влияние Дома Рыси. Привислинский край, известный в моей реальности под названием «Польша». Вся Прибалтика и земли, составляющие в моём мире Республику Беларусь. А это огромная территория. Та же Беловежская пуща – в ней что угодно можно спрятать. Я уж молчу про дремучие леса Брянщины. Чернигов, опять же. Всё это – зона ответственности Сапег. К Европе близко, достать можно что угодно. При этом хватает локаций, где можно бесследно затеряться. У меня не хватит людей, чтобы всё это проверить.

Нужна помощь.

Или нестандартное решение.

Я встал с кресла, прошёлся из угла в угол. Сдвинул сегмент панорамного окна, выбрался на террасу. Осенний ветер шелестел в деревьях, приятно обдувал лицо, гудел в водостоках. Такие звуки можно услышать исключительно в курортных городах. Мягкие, тоскливые. Не злые.

Вдохнув грудью этот горный воздух, я немного расслабился.

Что я уже знаю про НИИ Дома Рыси? Эти исследовательские учреждения хоть и разбросаны по десятку губерний, но есть в их концентрации единая система. Большие города. Нет, я понимаю, что пара-тройка в лесах затеряется. Но подавляющее большинство Сапеги понастроили в Турове, Вильно, Кракове, Львове. Самые ценные, естественно, расположились в Турове. Собрать информацию и отсеять те места, в которых сын Маро точно не будет работать? Уверен, подобным «мозговым штурмом» сотрудники Барского уже занимались.

Есть и более простой путь.

Найти человека, который знает, где спрятали каббалиста.

Или группу людей.

А кто может знать? Правильно – начальник службы безопасности. А также чиновник, отвечающий за научные разработки. В РИ у каждого есть свои министерства-ведомства. Вот только сдаётся мне, что министр просвещения занимается общими вопросами, а какой-нибудь специальный отдел – секретными передовыми разработками.

Ладно.

Допустим, я выяснил, что нужный мне чиновник сидит в клановом квартале. Как он у них там называется? Прайд. И вот я проникаю в Прайд, заваливаюсь в какое-нибудь жутко охраняемое здание… Не, ребята, это целая операция, её надо планировать. Чтобы следов не осталось, чтобы никто не связал проникновение и захват с моим Родом…

Сны?

Пожалуй, я мог бы спустить с цепи морфистов.

Но ведь и там не дураки сидят. Стопудово нагородили кластер защищённых конструктов, в которые с наскока не влезть. Ерунда получается. И у Барского вышла такая же фигня. Сапеги подловили нас всех в нужный момент. Есть дедлайн, его не обойти. А потом будет поздно. Маро, как фигура на доске, утратит актуальность. Эфа перестанет быть переменной в уравнении. Битва развернётся между четырьмя кланами. А это повышает вероятность победы Рысей.

Мои пальцы сжали деревянные перила террасы.

Я ощутил фактуру прогретой солнцем древесины.

И в этот момент за спиной прозвучал ровный голос Бродяги:

– Сергей, международный звонок.

– Кто это? – я даже не пытался скрыть своего раздражения.

– Не знаю, – ответ домоморфа был совершенно неожиданным. Невозможным. – Я не могу отследить абонента.