Текст книги "Тайна рода (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Уточкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Оставшись один, убрал бубен и драгоценный камень в инвентарь. Суетиться при таком таймере нельзя.

Я начал дышать ровно, размеренно. Внимательно оглядел дверь. В центре – небольшой геометрический рисунок. Совсем недавно я видел такой же. Память услужливо подсказала, где. Нефритовая печать. Та, которую Кукольники передали в качестве оплаты.

Печать мгновенно оказалась в правой руке. И, хотя рука была здорова, движения вышли непривычно резкими. Пришлось приложить мысленное усилие и задействовать вторую руку, чтобы совместить рисунок печати и двери. Наконец мне это удалось.

На двери появилась ручка. На шаре – цифра 49. Внутренний хомяк взвыл:

«Ну как всегда! Тут столько всего интересного, а приходится довольствоваться мелочью!»

Я нажал ручку и потянул дверь на себя. За ней меня встретила мягкая темнота.

Очнулся непонятно где.

Первое ощущение мне не понравилось от слова совсем.

Я был связан. Даже пальцы рук были туго стянуты между собой. Тело лежало на чём-то жёстком. Воздух был пропитан запахом мокрой ткани, оружейной смазки и немытых тел.

Я открыл глаза. Результат нулевой. Та же темнота.

Судя по ощущениям, вокруг явно не друзья.

Прислушался.

Рядом кто-то сопел.

Прежде чем что-то предпринимать, я решил попробовать магему из прошлой жизни: «Спокойный сон». Даже самый слабенький целитель мог ею воспользоваться, когда требовалось хирургическое вмешательство. Останавливало только одно. Пять процентов рабочих магоканалов. Будет больно. Впрочем, после пепла «Ёлы шипомордой» это уже мелочь.

Я осторожно представил эту мудру прямо перед глазами и протолкнул в неё энергию из нового странного источника.

Сознание не потерял. Уже хорошо.

Значит, простейшими магемами из прошлой жизни могу пользоваться без распальцовки.

В районе головы кто-то прерывисто всхрапнул. Сопевший сбоку обмяк, дыхание его выровнялось и стало глубоким. Теперь можно было заняться путами.

Я вызвал Вамп. Удержать нож в ладони со связанными пальцами, да ещё и за спиной, невозможно. Вамп упала на лежак, а я, двигаясь всем телом, пилил об неё верёвку.

Через сотню порезов путы ослабли. Я отозвал Вамп. Понадеявшись на укреплённые мышцы, рванул руки в стороны. Верёвка лопнула, а я свалился со своего жёсткого ложа.

Дальше всё пошло быстро. Высвободив руку, снова призвал Вамп и срезал остатки пут. Остановил кровотечение. «Спокойный сон» держится примерно сутки, – двигаться можно было без оглядки.

Оставалось понять, куда. Темнота скрывала место, где я оказался. Прежде чем включить ночное зрение, на всякий случай заглянул в источник.

А там сухое дно со сфинксом! Да что ж такое! И так маленький был, а теперь совсем высох.

Ладно, с энергией разберусь потом.

Вернулся в тело. Начал слушать и нюхать.

Встал, но опять не рассчитал своих новых сил и в итоге подпрыгнул. Приложился теменем о низкий потолок. Пальцы скользнули по стене. Холодный металл и рёбра жёсткости.

Итого: металл, замкнутое пространство, запах смазки и оружия. Я, похоже, в броневике. Только не в командно-штабном, а в обычной боевой машине.

Пальцы нашли дверь и ручку. Со второй попытки, бесшумно отжав защёлку, открыл. Сумерки дождливого вечера показались ясным днём. Неподалёку между деревьями горел костёр. Оттуда слышались звуки боя – кто-то с кем-то схлестнулся не на шутку.

Больше ничего разглядеть не успел.

Пуля вошла в плечо и отбросила меня обратно в броневик. Следом внутрь попыталась ворваться фигура. Я встретил её ногами. Теперь резкость новых движений сыграла в мою пользу. Фигуру сложило и вышвырнуло наружу. По броне забарабанили пули.

Снаружи раздалась смачная польская фраза: «Курвина матка!» Голос был злой.

Я успел захлопнуть бронированную дверь прежде, чем рой пуль влетел внутрь. Включился боевой транс. Пуля, вошедшая в плечо, прошла навылет. Остановил кровотечение и стал прикидывать, как выбраться из машины и наказать этих нехороших людей.

Взрыв у двери отбросил меня на стенку, как следует приложив спиной. Мир на секунду погрузился в тишину. Я потряс головой, приводя мысли в порядок. И так пострадавшая дверь со скрежетом покинула своё место.

Ухнеб был в моей руке. Первый противник, сунувшийся в проём, даже не успел понять, что умер.

И тут я ощутил, на что способна прокачанная нервная система. Всё вокруг замедлилось. Первый враг с расколотой головой ещё не начал падать, а я уже оказался снаружи. Десяток бойцов, что добрались до броневика, ещё смотрели на дверь, а я уже обрывал нити их жизней.

Связки и суставы напомнили о себе болью. Тело было не готово к таким скоростям.

Глянул в сторону поля боя у костра. Отряд бойцов в форме, похожей на форму напавших на меня, плотным огнём прижимал кого-то к подлеску. Оттуда в ответ работали два крупнокалиберных пулемёта. А ещё я увидел, что там две бронемашины, одна из которых наш командно-штабной броневик. Да и тот, из которого я выбрался, оказался нашим трофейным.

И тут же возник закономерный вопрос. Если это свои, то какого лешего меня связали и положили в броневик на отшибе?

Обдумать это я не успел. Враги пустили в ход гранатомёты. Бронемашины встали, пулемёты замолчали. Я сорвался с места, позабыв о последствиях. Мой удар в тыл врагам оказался для них фатальным.

Последний противник ещё падал, когда ноги перестали меня держать. Последним усилием воли я убрал Ухнеб в инвентарь и рухнул на землю.

Желудок начал жрать сам себя. Перед глазами плавали цветные пятна. Последней связной мыслью было: новая способность – это круто, но платить за неё пока нечем.

Глава 8
Мудрость

Когда я открыл глаза в следующий раз, первым, кого увидел, был Вася. Сказать, что я обрадовался, было бы сильным преувеличением. Он, конечно, дал клятву и несколько раз здорово выручал. Но доверие – штука сложная. Особенно, когда имеешь дело с бывшим помощником Кукольников.

Я лежал под деревом, на котором был закреплён прозрачный пакет капельницы. Шевелиться сил не было. Организм израсходовал все ресурсы и сейчас просто послал меня на фиг. Я был пуст. Но свою фирменную улыбку из себя выдавил.

Вася вздрогнул.

– А вот этого не надо, – строго и одновременно испуганно сказал он, поправляя капельницу. – И вообще, кризис миновал. В ближайшее время советую двигаться как можно меньше. Ладно, пойду проверю других пациентов.

Он исчез из моего поля зрения. Зато появился Акакий. Первым заговорил Бубен, закреплённый у него на спине. Причём голосом Кэт:

– Нет, это просто безобразие какое-то! Нормальные шаманы свои бубны больше жён берегут! А ты! Ты! Мало того, что сам чуть не сдох, так ещё этому придурку Акакию меня оставил!

– Однако, щас в костёр брошу! – скривился шаман.

– Только попробуй, – отчеканил Бубен голосом Ордынской. – Восстановлюсь и нашлю на тебя чесотку.

Перепалка могла ещё долго продолжаться, но ко мне вернулась способность говорить.

– Пить, – прохрипел я.

Оба мгновенно замолчали. Акакий поднёс к моим губам флягу. Я чувствовал, как вместе с влагой в тело возвращается жизнь.

Бубен тихо забубнил голосом Тайво:

– Хозяин совсем себя не бережёт. За ним глаз да глаз нужен…

С помощью Акакия я сел, прислонившись к берёзе. Дождь прекратился. Воздух был влажный и уже очень прохладный. Деревья спешили избавиться от последней листвы.

Я оторвал взгляд от засыпающей перед зимой природы.

– Рассказывай, – попросил Акакия. – Как тут всё без меня?

Он задумчиво поскрёб подбородок.

– Однако, с чего бы начать.

– Давай покороче и по существу, – сказал я. – Первое: потери есть? Второе: почему ты здесь, а я был связан? Третье: кто на нас напал?

Шаман глухо произнёс:

– Потери есть, – опустил глаза и замолчал.

Внутри неприятно захолодело.

– Кто?

– Четверо твоих гвардейцев, – он вздохнул. – По именам не знаю. А Рысев очень плох. Без сознания.

Мы оба замолчали. Потери на войне неизбежны. Бойцы всегда должны быть к этому готовы. Но понимать и принимать – разные вещи. Перед глазами промелькнули лица моих гвардейцев. Их всего-то было восемь человек, включая Рысева. Теперь осталось четверо.

Было очень больно.

Внезапно понял, что не вижу Кэт и Ордынскую. Сердце пропустило удар. Я поднял тяжёлый взгляд на шамана.

– Нашим дамам сильно досталось? – Мой сиплый голос даже мне самому царапал слух.

Шаман криво усмехнулся.

– Однако, вообще не досталось.

Я вопросительно приподнял бровь.

– Спят в раскуроченной боевой машине.

Я требовательно взглянул на шамана, и тот продолжил:

– В броневике с тобой были Кэт с матерью. После боя сходил, проверил. Спят, как младенцы. Твоя работа?

Я кивнул. Шаман задумчиво замолчал.

– Акакий, – сказал я, – ну что мне, из тебя информацию клещами тянуть? Как из первокурсника на экзамене.

Акакий виновато пожал плечами.

– Однако, рассказываю.

Бубен за его спиной затихарился.

– Сразу после ритуала, когда я пришёл в себя, Бубен валялся рядом и дико орал: «Всё пропало! Мише хана!»

Бубен издал звук скрежета зубов. Но промолчал. Акакий продолжил:

– Через несколько минут подъехал отряд. Ордынская приказала выдвигаться к Петербургу. Тебя уложили в броневик, соорудив лежак. Через полчаса ты начал активно дёргаться.

– Очень сильно дёргался, – голосом Васи прокомментировал Бубен. – Всем мало не показалось.

Я невольно хмыкнул, представив эту картину. Акакий вздохнул:

– Пришлось тебя связать. Поехали дальше. Но вскоре броневик сломался. Решили встать на ночёвку.

– А я говорил, говорил, – Бубен вернулся к голосу Ордынской, – надо ехать дальше.

Акакий встал, снял Бубен и свою меховую куртку. Бубен заорал:

– Немедленно прекрати! Я тебе отомщу, и месть моя будет страшна!

Акакий завернул Бубен в куртку. Звук как отрезало.

– Однако, надоел чуток.

– А что, так можно было? – возмущённо-удивлённо спросил я.

– Куртка моя, однако, из хорошей шкуры. С другой не получится, – шаман передёрнул плечами. Воздух, мягко говоря, был прохладным.

Акакий снова сел и продолжил:

– Потом напали. Кто – не знаю, зачем – не знаю. Там, – он махнул головой в сторону снова разгоревшегося костра, – их раненый есть. Чуть позже побеседую и всё узнаю.

Лицо Акакия исказила кривая усмешка. И я почему-то понял: действительно, всё узнает. Но жалости к нехорошему раненому врагу у меня не возникло.

– Пользы от меня в бою было мало, – шаман поморщился. – Бубна нет.

– А это что? – Я ткнул пальцем в завёрнутый в куртку артефакт.

– Однако, твой бубен. Я с ним работать не могу.

– Так давай я тебе его на что-нибудь поменяю, – предложил я.

Акакий шарахнулся в сторону не хуже Васи.

– Не-не-не! Однако, не надо! – Он даже выставил перед собой ладони. – Мне общение с этим Бубном не по возрасту. И здоровье уже не то.

Мы замолчали. В этот момент к нам подошёл Тайво. В руках он нёс котелок, от которого шёл запах куриного супа. Я и Акакий одновременно сглотнули слюну. Благодарные взгляды с нашей стороны смутили даже этого непробиваемого финна.

– Ну… Война войной, а обед по расписанию.

– Однако, где ты в лесу курицу поймал? – удивлённо спросил Акакий.

– Пока вы около гипермаркета грузились, я за продуктами заглянул.

Мы с Акакием смотрели на него, как на человека, явившего чудо. Драться могли многие. А вот обеспечить драчунов едой – единицы.

Тайво, поставив котелок на землю, исчез в темноте. Вернулся с простреленным ведром, установил его вместо стола. Откуда-то притащил два бревна. Положил рядом с котелком две ложки. Я отстегнул капельницу и уселся за импровизированный стол. Акакий не заставил себя ждать.

Некоторое время в мире существовали только я и горячий наваристый суп. Когда ложка заскребла о дно котелка, Тайво снова возник из темноты. В руках у него были две кружки взвара. Я ещё после еды почувствовал прилив сил. Ну а взвар по фирменному рецепту Тайво поставил меня на ноги полностью.

Раздавшийся от костра панический крик подбросил нас с Акакием. Через минуту бега я наблюдал живописную картину. Возле костра стоял мужик, напоминавший бегемота. Одна рука висела плетью, – похоже, перелом. Зато второй он душил Васю. Васино лицо постепенно приобретало благородный синий оттенок.

Мы с Акакием одновременно нанесли удары в голову этого нехорошего душителя. Здоровяк закатил глаза и рухнул. Вася свалился рядом и закашлялся, пытаясь вдохнуть.

– Ты зачем пленного развязал? – рыкнул Акакий.

Вася, наконец задышав, хрипло ответил:

– У него рука сломана. Надо было шину поставить.

– Вася, – ласково начал Акакий, – тебе не говорили, что обязательно убьют?

– Как минимум, два раза в день, – Вася кивнул. – Причём каждый день.

Вася повздыхал и погрустнел ещё больше.

– У Рысева внутреннее кровотечение. Без операции или целителя, как минимум, восьмого ранга – максимум, час. Потом всё.

Мой мозг уцепился за слово «кровотечение».

– Прямое переливание организовать сможешь? – спросил я.

– Смогу, – Вася пожал плечами. – Только это ничего не даст.

– Делай, – скомандовал я.

Вася не стал спорить и метнулся к кустам. Акакий ухватил бессознательного пленного за здоровую руку.

– Пойду выясню, кто и зачем напал, – он шагнул к лесу. И добавил:

– Вы, однако, на крики не приходите.

Я кивнул. Акакий ушёл. Вася растянул на земле возле костра клеёнку.

– Надо Рысева перенести, – сообщил он.

Мы прошли чуть в сторону.

Там лежали без сознания три моих гвардейца и Рысев. А ещё – четыре тела, накрытые брезентом с головой. Я скрипнул зубами.

– Кто? – мотнул головой в сторону тел.

– Знаю их только по позывным, – сразу откликнулся Вася. Он в это время вкалывал Рысеву обезболивающее. – Ладья, Щипач, Песец и мой почти коллега Коновал.

Вася называл позывные, а у меня перед глазами вставали образы гвардейцев. Ладья – истинный викинг, прямой и честный, как меч, которым он любил помахать в свободное время. Щипач – интеллигент, преклоняющийся перед математикой. Песец – немногословный лысый здоровяк. Коновал – веснушчатый детина, считавший, что приносит удачу. Что же ты в этот раз так неудачно?

Всё это калейдоскопом промелькнуло, царапая душу и оставляя на ней шрамы.

– Всё, я закончил, – выдернул меня из воспоминаний Вася. – Понесли.

Я подхватил застонавшего, но так и не пришедшего в себя Рысева, перенёс к костру. Положили его на клеёнку. Я лёг рядом.

Всё внимание сосредоточил на собственной крови и нанопаучках. Передавал их Рысеву. Удержать контроль в чужом теле было очень сложно, но я старался.

Перед глазами вспыхнуло сообщение от Слова:

Внимание!

Зафиксировано формирование автономной колонии. Популяция нанороботов, отправленных в чужое тело, будет утрачена.

Для восстановления тела-носителя автономной колонии будет использовано 90% накопленной энергии.

Оставшиеся 10% направлены на консервацию нанороботов для последующего восстановления фабрики.

Приступить к работе с автономной колонией?

Да/Нет

– Да, – мысленно подтвердил я и оказался в своём внутреннем мире.

Парк без нанопаучков казался грустным и одиноким. Я медленно дошёл до источника. На дне собралась лёгкая плёнка накопленной энергии.

Пока было время, хотелось понять, куда делся источник, доставшийся мне по наследству. Я уже третий раз обходил по кругу мраморную купальню и разглядывал свой внутренний мир.

– И что ты пытаешься найти? – Женский голос за спиной мне сильно не понравился.

С большим трудом удержался от удара Ухнебом, появившимся в левой руке. Медленно повернулся. На меня смотрела обворожительно красивая девушка.

– Сударыня, какая неожиданная встреча, – произнёс я с максимальной любезностью. Параллельно мозг перебирал: кто, зачем, что делать.

Девушка весело рассмеялась.

– Какой смешной, – она склонила голову набок.

Я ответил своей фирменной улыбкой.

– Ой, не надо меня пугать, – красотка театрально прикрыла лицо ладонями.

Во всех её движениях чувствовалась кошачья грация. Мне очень захотелось проверить девушку на наличие хвоста. Агрессии она не проявляла. А нападать первым было не в моём характере.

Перевёл взгляд на купальню. Чего-то там не хватало. Через секунду понял. Мозаики на дне.

– Как прикажете к вам обращаться? – искренне улыбнулся я. – Ведь Сфинкс – всё-таки мужское имя.

Девушка перестала ломать комедию. В её взгляде появилась глубина веков.

– Зови Мудрость, – она слегка кивнула. – Такое имя мне дали в одном из миров.

Мы оценивающе оглядели друг друга.

– Тебя интересует, зачем я здесь? – прервала красавица наш поединок взглядов.

Я вопросительно поднял бровь.

– Сейчас во всём мире одарённые и фигуры почти лишены силы. Аномалия перекрыла доступ к Стелам, а сама, потеряв один из элементов, не способна толком вырабатывать энергию. Она тянет чужие запасы, – девушка грациозно уселась на мраморный бортик. – Я успела спасти твой источник, закрыв его собой.

– Почему именно я?

– Приказ Стелы. Потому что род Медведевых.

Вопросов у меня стало ещё больше. Но Мудрость, глянув куда-то поверх моего плеча, шепнула:

– Тебе пора.

– А как же хотя бы третий вопрос? – торопливо произнёс я.

Она улыбнулась.

– А на него ты ответишь сам.

Меня резко выдернуло обратно.

Я открыл глаза. Костёр горел всё так же ярко. Возле него сидел Акакий. Вася и Тайво возились с лежащим рядом Рысевым.

Чувствуя слабость во всём теле, прочитал выскочившее сообщение:

Сила Духа: 5. Сила Мысли: 5. Сила: 1

Смахнул сообщение. Мелочь, а приятно.

Горло пересохло. Я с трудом протолкнул вопрос:

– Как там Рысев?

Вася вздрогнул, как от выстрела над ухом, но всё же ответил:

– Кризис миновал. Через сутки или чуть больше придёт в себя.

– Сколько меня не было?

На этот вопрос ответил Акакий:

– Однако, часа два.

Меня начало потряхивать – то ли от ночного холода, то ли от кровопотери. Судя по выглянувшей меж туч луне, ночь перевалила за полночь. Рядом бесшумно появился Тайво с кружкой горячего взвара. Помог подняться. Я сделал глоток. Горячий терпкий напиток растёкся по телу тёплой волной. Я снова почувствовал себя здоровым и готовым действовать.

От всей души сказал:

– Тайво, ты бесценный помощник. Даже за все сокровища мира мне другой не нужен.

Тайво изобразил лёгкий поклон и вернулся помогать Васе. Я уселся рядом с Акакием. Шаман пребывал в глубокой задумчивости, механически подбрасывая в костёр мелкие веточки.

– О чём задумался? – Мой вопрос вызвал у него тяжёлый вздох.

– Однако, за бубном идти надо. Вас, однако, бросать нельзя. Думаю.

Я вынул из инвентаря малиновый бубен, доставшийся мне на Дороге Теней.

– А этот подойдёт?

Выпучив глаза и зверски почесав подбородок, Акакий с трудом выдавил:

– Одна-ако…

А потом сердито спросил:

– Однако, колотушка где?

От возмущения ответил не совсем культурно:

– Где-где… Тебе в рифму сказать?

Шаман поморщился. Ещё раз взглянул на бубен, – и жизнерадостность ушла из его взгляда.

– Эх… Всё равно бесполезен, – процедил он.

– Это почему? – насторожился я.

– Однако, если кратко… Дух этого бубна заключён в большом изумруде с планеты технократов, – Акакий безнадёжно махнул рукой. – Очень они нас, орден Шаманов, не любят.

Я достал из инвентаря изумруд, найденный Потапычем в том потустороннем ангаре.

– Этот, что ли?

Акакий застыл, как статуя. Судорожно сглотнул. Закрыл глаза, помотал головой.

– Однако… подержать можно? – наконец выдавил он.

Я с улыбкой попытался сунуть ему бубен и изумруд.

– Забирай, это теперь твоё.

Акакий отшатнулся.

– Однако, нельзя! – Замотал головой. – Что-то взамен дать должен.

– Куртку, – мгновенно сориентировался я, вспомнив, как Акакий заставлял замолчать северосиятельного болтуна.

Взгляд шамана стал пристально-внимательным.

– Ты понимаешь, что орден Шаманов готов отдать все свои сокровища за Первобубен? – строго спросил он.

Я с улыбкой ответил:

– Инвентарь у меня не резиновый. Представь себе эту картину. Иду я по дороге, а за мной караван с сокровищами. Золото сыплется. Алмазы выпадают. Красота.

Акакий, представив, хрюкнул. А я закончил:

– А так у моего друга будет приличный бубен.

Я всунул ему в руки бубен и камень. Акакий медленно поднялся на ноги, прижимая к груди своё сокровище. Лицо серьёзное, даже торжественное.

– От себя лично и от имени ордена Шаманов клянусь…

Небо взорвалось громовым раскатом. Это в октябре под Петербургом было весьма неожиданным. Мы с Акакием втянули головы в плечи. Шаман моргнул и продолжил шепотом:

– … клянусь прийти на помощь роду Медведевых по первому требованию.

Бабахнуло сильнее, чем в первый раз. Тучи разошлись, открывая чистое небо, усыпанное звёздами.

Мы с Акакием замолчали, любуясь зрелищем.

– Красиво, – тихо сказал я.

– Ага, – согласился шаман.

Некоторое время сидели молча, придавленные величественной картиной. Потом Акакий встряхнулся и веско заявил:

– Пойду, однако. Место силы искать надо, – он погладил прижатый к груди бубен. – Оживить надо.

– Стой, – я тоже вскочил. – Кто на нас напал?

– Наёмники. Их наняли убить Ордынскую и Кэт.

Мои брови поползли вверх.

– Кто? – хрипло спросил я.

– Не знал. Просто заказ с предоплатой.

По мере его рассказа я всё больше хотел найти неизвестного заказчика и объяснить, как он неправ. Меж тем Акакий продолжил:

– Больше он ничего не знал, ну я его и отпустил на перерождение. Однако, пойду.

И, прежде чем я успел задать следующий вопрос, скрылся в темноте.

Мысль, что кто-то пытается убить Кэт, носительницу частицы Надежды, и Ордынскую, ставшую моим верным товарищем, не нравилась мне от слова совсем.

Надо было проверить, как там они, наши спящие красавицы. Проходя мимо Тайво и Васи, хлопотавших над ранеными, спросил:

– Фонарика не найдётся?

Вася посмотрел так, что всё стало понятно. Не найдётся. Зато Тайво метнулся в темноту и через несколько секунд протягивал мне фонарь. Вот всё же незаменимый товарищ, думал я, направляясь к раскуроченному броневику.

Слабость навалилась с новой силой. Глаза слипались от желания закрыться хотя бы на пару часов. Ещё и нанопаучки, поддерживающие организм в тонусе, ушли на консервацию.

Вспомнил, что оставил у костра бубен, завёрнутый в куртку шамана. Точнее, уже мою. Ладно, пускай до утра помолчит. А я сейчас лягу на свой топчан и усну.

Броневик встретил меня тишиной и разбросанными вокруг него почившими наёмниками. Надо бы их оттащить.

– Нет. Всё утром, – сказал я сам себе, залез в броневик и включил фонарь.

Внутри никого не было.

Секунду я недоумённо пялился в пустоту. Потом пришла тревога. И злость. Злость – на себя. Как я мог оставить двух спящих женщин без охраны⁈

Сон сдуло ураганом мыслей. Что делать?