Текст книги "Тайна рода (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Уточкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Князь Медведев IV. Тайна рода

Глава 1
Хозяин Севера

Темнота была какой-то плотной и липкой.

Я потянулся к своему внутреннему миру и пробился к нему с трудом, продираясь сквозь эту вязкую тьму.

Очутился возле источника. Глянул вверх и присвистнул. Над ним висела полупрозрачная медуза. Тянула щупальца и пыталась к нему присосаться.

Вот только мои наноагенты уже взялись за дело и деловито разбирали нехорошую тварь на мелкие фрагменты.

Прошла, наверно, всего пара секунд, – и от медузы ничего не осталось. Боль ушла.

Перед глазами вспыхнуло сообщение от Слова:

Блок ментальной защиты повреждён.

Паразит уничтожен.

Необходим ремонт. Потери наноагентов составят 50%.

Блок будет недоступен 48 астрономических часов.

Приступать? Да/Нет

Я мысленно дал команду на техобслуживание и вышел из внутреннего мира.

Открыв глаза, невольно вздрогнул, встретившись с остекленевшим взглядом Кукольника. Пошатываясь, встал. Удар по мозгам не прошёл бесследно.

Вамп торчала у Кукольника в груди. Видно, когда я отрубился, то просто рухнул на него, так и не выпустив нож из руки.

Мелькнула мысль, что это я удачно упал.

Выдернул и убрал Вамп в инвентарь. Забрал из безвольной руки Кукольника цилиндр, который чуть не отправил меня на тот свет.

От досады хотелось сплюнуть. Это нехорошее существо сдохло раньше, чем я узнал, как помочь Ордынской. Маленькая надежда оставалась только на Васю. Искать следующего Кукольника времени не было.

Вася тоже начал приходить в себя и даже умудрился сесть.

Я подошёл к нему.

– Вася, соберись, – строго сказал я. – Как ещё можно помочь Ордынской?

Он неопределённо замотал головой. Потом заметил прибор в моей руке и стал тыкать в него пальцем.

– Ы-ы-ы… – очень информативно сообщил Вася.

– Это то, что нам нужно? – на всякий случай уточнил я.

Вася усиленно закивал, а потом схватился за голову и застонал. Мне понадобилось целых пять минут, чтобы привести его в норму. Наконец Вася обрёл членораздельную речь.

– Надо перевернуть её на живот, – выдал он указание.

Я помог. Вася убрал волосы Ордынской с затылка и, плотно прижав цилиндр к основанию черепа, провернул ручку пару раз. Секунду ничего не происходило. Потом Ордынскую выгнуло. Я даже испугался, что она сломает позвоночник.

– Удерживаем её! – заорал Вася, прижимая голову и руки женщины к столу.

Я навалился на ноги.

Через секунду, когда тело Ордынской вроде как перестало колбасить, мы чуть ослабили хватку.

Она прохрипела слова, не подобающие ректору Академии, и мы с Васей отправились в полёт. Самое обидное, что я даже не понял, как она это сделала.

Ордынская резко села и недобрым взором окинула помещение. Остановила свирепый взгляд на сползающем по стене Васе.

– Убью, – таким тоном можно заморозить континент.

Вася тяжело вздохнул, закрыл глаза и смирился со своей судьбой.

– Ольга Субудаевна, – вежливо обратился я к ректору, – попрошу воздержаться от поспешных действий.

Её взгляд мгновенно переместился на мою скромную персону.

– Миша, ты как? Ты жив? – Ордынская сделала неудачную попытку улыбнуться.

– Да вот, решил сдать экзамены экстерном, – попытался я шуткой разрядить обстановку. – Пришёл, а тут полный бардак.

– Миша, не морочь мне голову, – из её голоса исчезла теплота. – В меня подсадили Наездника. Тело слушалось его, не меня. Но я всё видела и понимала. И хорошо помню нашу последнюю встречу в коттедже. – Она на секунду задумалась и сделала неправильный вывод:

– Ты под контролем Кукольника…

Я кивнул в сторону трупа:

– Этого, что ли?

Ордынская слетела со стола, сразу приняв стойку, готовая к немедленному бою. И, наконец, увидела трупы Кукольника, его охранника и второго санитара.

Из неё словно выдернули стержень. Женщина с трудом добралась до хирургического стола и опустилась на него.

– Миша, всё очень плохо. – В её голосе звучали тоска и безысходность. – Император попал под контроль Кукольников.

– Кто ещё?

На мой вопрос ректор задумалась.

– Алёна Арзамасская точно. Она возглавила охрану Кремля. Остальных пока не знаю.

– Ты знаешь, что с Кэт и Лён?

Ордынская тяжело вздохнула:

– С Лён всё сложно.

Она замолчала.

У меня внутри разлился вымораживающий холод. Я, стиснув зубы, спросил:

– Она жива?

Ордынская не подняла глаз.

– Не знаю, – и, глубоко вздохнув, продолжила:

– Когда её арестовали, я уже была под контролем. Поместили Лён в Тайницкую башню Кремля. К ней направился Кукольник. После этого моё тело с ним больше не пересекалось.

Вася заёрзал у стены. Я перевёл на него взгляд.

– Кукольник вошёл в башню и больше не вышел, – зачастил тот. – После этого туда послали спецгруппы. Одну вашу, одну нашу.

– Вашу – это какую? – перебил я.

– Британский спецназ, – его ответ удивил меня. Я даже бровь поднял.

– Так ты у нас, Вася, шпион? – Мой голос звучал ласково. – По разговору не скажешь.

– Мой род ещё при Годунове-основателе перебрался на Оловянные острова, – он как-то очень стеснительно начал рассказывать свою биографию. – А потом дед влез в чужие игры. Пришлось бежать в Россию под чужой фамилией. Я родился и вырос здесь. А потом нам напомнили, кто мы такие, и предложили работу.

– Вася, тебя точно убьют, – ласково подвела итог Ордынская.

Мужик уныло кивнул:

– Я уже понял.

– Ладно, с тобой потом решим, – прервал я их диалог. – Что там с Лён?

– А всё, – Вася пожал плечами. – Ни один отряд не вернулся. Вход в башню замуровали.

– Ладно, – сделав несколько глубоких вдохов, выдохнул я. – Приеду – разберусь.

Ордынская и Вася уставились на меня, как на героя, собирающегося сунуть голову в пасть дракона и укусить того за язык.

Я достал свиток телепортации из инвентаря и передал Ордынской.

– Ты дворец лучше меня знаешь. Выбери укромное место. Ну и пойдём наводить порядок.

Вася снова засуетился, с опаской поглядывая на Ордынскую.

– Ну что ещё? – прошипела она.

– Нельзя свитком, – втянув голову в плечи, проблеял Вася. – Кукольники контролируют все перемещения телепортами в округе. Можно сразу оказаться в подвалах Лондонского Тауэра.

– Откуда знаешь?

Вася совсем сник, решив, что сейчас его прибьют, но всё-таки ответил:

– Я помогал Великому Мастеру Кукольников вычерчивать большую печать на двенадцатом подземном уровне Кремля.

Ордынская сжала кулаки. Вася закрыл глаза.

– Ольга Субудаевна, успокойтесь, – встал я на защиту Васи. – Он теперь на нашей стороне, хоть и не по доброй воле, а под жёсткой нерушимой клятвой. Давайте лучше подумаем, как добраться до Москвы.

Ордынская сделала пару глубоких вдохов, успокаиваясь.

– В Выборге на запасных путях стоит бронепоезд. Тот самый, на котором ты прибыл. Предлагаю добираться на нём, – она полностью взяла себя в руки и уже с энтузиазмом добавила:

– Ещё возьмём бойцов из Выборга. Мы втроём, конечно, сила, но они точно не помешают.

Я забрал у женщины свиток.

– Ну что ж, раз всё решили, пора выдвигаться.

На мои слова первым отреагировал Вася. Он подошёл к мёртвому Кукольнику, забрал у того ошейник, убрал в чемодан. Затем притормозил у дефибриллятора. Не знаю, о чём санитар подумал, но прихватил и его.

– Я готов, – радостно сообщил он. – Ну, чего, пошли?

Мы поднялись на скоростном лифте. Холл Академии встретил нас гулкой тишиной.

– А где все? – озираясь, задал я вопрос.

– Когда я была под контролем, объявила эвакуацию. Под предлогом возможной эпидемии, – ответила Ордынская хмуро.

Дальше мы шли молча. На парковке стоял одинокий здоровенный автобус. Я кивнул на него:

– А давайте перейдём в Выборг свитком. Место я там знаю. Домик бывшего мэра, где сейчас квартирует отряд моей личной гвардии.

– У тебя сколько свитков? – спросила Ордынская.

– Два.

Она покачала головой.

– Побереги, – женщина всё больше становилась похожа на ректора Академии, а не на озверевшую даму. – Я умею управлять этой громадиной. Заодно заскочим к Стеле. Вдруг что-то новое узнаем.

Возражать я не стал. Вася сразу забился на заднее сиденье. Автобус тронулся, вышел на серпантин. На первом резком повороте бледный Вася пересел к нам.

– Ты чего? – спросил я нервно сглатывающего слюну мужика.

– На поворотах там до самого низа вид открывается. Будто над пропастью висишь. А я высоты боюсь, – он с опаской выглянул в окно.

Мы с Ордынской с улыбкой переглянулись.

До Стелы добрались быстро. Вышли вдвоём. Вася наотрез отказался:

– Я вас в автобусе подожду.

Мы с Ордынской были на полпути к мини-замку, когда пространство перед нами подёрнулось рябью. Из возникшего портала вышли четверо.

Первые два оказались вооружены автоматами и одеты в бронежилеты. Они сразу взяли нас на прицел. Ордынская безо всяких мудр повесила перед нами полупрозрачную преграду. В прошлой жизни я тоже так мог. Думаю, даже лучше. Но с пятью процентами магоканалов об этом оставалось только мечтать.

Двое, вышедшие следом за бойцами, оказались Ордынской не по зубам. Очень похожи на убитого мной Кукольника. Тощие, бледные, в глазах знакомый серо-зелёный свет.

Они синхронно махнули руками и экран ректора пропал.

Сразу же ментальный удар, не встретив сопротивления находящегося на профилактике блока, парализовал тело. Ордынская замерла рядом.

Падая, я успел заметить, как из знакомой рощи появился шаман Акакий.

Упал на удивление удачно. И, хотя после ментального удара было паршиво, заставил себя внимательно отслеживать, что происходит вокруг.

Шаман Акакий прямо из воздуха достал бубен и сделал два резких удара по потемневшей коже. Он стоял на приличном от меня расстоянии, но звук бубна иглой проникал в мозг.

К телу медленно возвращалась подвижность.

Бойцы, державшие меня на прицеле, перенацелили оружие на Акакия. Автоматы в их руках заработали, выплёвывая в его сторону тучу пуль. Акакий уже не бил в бубен, но тот продолжал звучать, сменив тональность. А смертоносный рой мелких кусков металла, меняя направление, огибал шамана стороной.

За треском очередей вражеских бойцов я не услышал выстрелов из рощи. Просто оба автоматчика упали с простреленными головами.

Похоже, Акакий был не одинок в своём противостоянии Кукольникам. Из леса явно работал снайпер.

В наступившей вдруг тишине я услышал ещё пару хлопков, донёсшихся из рощи. Возле лиц Кукольников зависли два кусочка раскалённого металла.

В тот же миг бубен шамана разорвало на мелкие части, а рощу накрыл сиреневый туман.

По глазам резануло болью. Я рефлекторно зажмурился.

Проморгавшись, заметил странное явление. От разорванного на части бубна по кругу расходился прозрачный, чуть белёсый туман. Там, где он проходил, реальность менялась. Было сложно понять, в чём именно состояло изменение. А потом волна прошла надо мной.

Мир вспыхнул новыми и такими знакомыми по проколам красками.

Я увидел, как Кукольники вытягивают из шамана его бело-серебристую энергию и преобразуют в свою серо-зелёную.

Акакий качнулся и рухнул на колени. В тот же миг рядом с ним возник Белый медведь. Настоящий Хозяин Севера. Яростный и огромный.

Акакий без сил сломанной куклой рухнул на землю. А вокруг мишки сплелась сфера полупрозрачного сиреневого тумана. Она дрожала мыльным пузырём от мощных ударов запертого внутри медведя. Но не разрушалась. Наоборот, стала уменьшаться в размерах, грозя раздавить беснующуюся внутри белую глыбу.

Рык Белого медведя напомнил мне о моих фамильярах.

Я мысленно потянулся к ним.

– Потапыч, Дракоша, есть работа.

Появившийся рядом Потапыч явно заматерел с нашей последней встречи. Дракоша, сидевшая у него на холке, возмущённо прочирикала:

– Ну вот, опять дело. Нет чтобы к праздничному столу пригласить.

Потапыч тихо рыкнул, и Дракоша заткнулась.

Кукольники не обращали на нас никакого внимания. Их целиком захватило противостояние с Белым медведем. Тот пытался вырваться из-под прозрачного купола, который уменьшался в размерах, грозя раздавить хозяина Северных земель.

Ко мне окончательно вернулся контроль над телом. Быстрый взгляд в сторону Ордынской показал, что та всё ещё парализована.

В руках появились такие надёжные и почти родные Ухнеб и Вамп. Я бесшумно поднялся и двинулся к Кукольникам. Потапыч скользил рядом, удивительно тихо для его нынешнего размера. Дракоша, сверкая глазами, рвалась в бой.

Я едва заметно кивнул Потапычу на правого противника. Тот кивнул в ответ.

Сам сосредоточил внимание на левом.

Вложив все свои немаленькие силы, ударил его Ухнебом в затылок. Моя любимая телескопическая дубинка завязла в воздухе, не дойдя до головы Кукольника. На металле дубинки проступили пятна ржавчины. Я почти услышал мысленный стон артефакта.

От злости у меня на пальцах стали отрастать когти химеры. Ухнеб и Вамп тут же ушли в инвентарь.

Кукольник развернулся ко мне. На его губах играла злорадная улыбка.

Я ударил врага в лицо сразу двумя руками, распрямив пальцы, в надежде пробить когтями его защиту.

Этот нехороший Кукольник даже не дёрнул головой, всё так же улыбаясь. Мои руки утонули в преграде, созданной будто из битого стекла, но так и не сумели стереть эту мерзкую улыбку, остановившись в миллиметре от головы врага.

Кожу на моих руках рассекли неглубокие порезы. Капли крови забрызгали мерзкое лицо Кукольника.

«Жаль, что это не кислота», – мелькнула мысль.

Кожу Кукольника начало разъедать. Он завыл и схватился за лицо обеими руками. Его защита дрогнула.

Мои руки тоже немилосердно жгло. Когти химеры начали разрушаться.

Я ударил снова, как бьют копьём. В грудь и ниже, в живот. Защита не сработала, руки вошли в тело Кукольника по запястья.

И застряли.

А этот нехороший человек ещё и вцепился в них. Хрипел, брыкался, но не подыхал.

Мне надо было срочно понять, как проходит бой со вторым Кукольником. С огромным напряжением мышц я развернулся, использовав насаженного Кукольника как щит.

Вовремя.

Сгусток сиреневого огня ударил в него. Враг захрипел и разжал руки, удерживающие меня. Его тело прямо на глазах начало распадаться.

Возле ног второго противника распростёрлась туша Потапыча. Вьющаяся вокруг Кукольника Дракоша плюнула в того маленьким шариком огня, который опалил врагу лицо.

Рука Кукольника вдруг удлинилась и выхватила Дракошу прямо из воздуха. Он схватил её за крыло и смял его, как лист бумаги. Бросил скулящую Дракошу на неподвижного Потапыча.

Во второй руке врага разгорелся новый шар сиреневого пламени. Оскалившись, Кукольник прошипел:

– Сейчас твои фамильяры погибнут в страшных муках. Готов обменять их жизнь на каменный шарик?

Я понимал, что не успею предотвратить катастрофу. Но сам себе дал обещание уничтожить Кукольников. Мир будто замер, ожидая моего решения. Я готов был броситься на врага. Если не победить, то хотя бы утянуть с собой.

Вамп оказалась в моей руке.

Но мы оба упустили из виду ещё одно действующее лицо этой схватки.

За спиной Кукольника прямо из воздуха соткалась белая махина. Удар лапы Белого медведя отправил голову Кукольника в дальний полёт. Сиреневый шар мигнул и погас раньше, чем безголовое тело рухнуло.

В следующий миг я оказался рядом со своими фамильярами.

Упал на колени возле Потапыча.

Дракоша, не обращая внимания на собственное сломанное крыло, вздрагивая всем телом, вцепилась в обвисшее ухо медведя. Всхлипывая, причитала:

– Меховушка, не умирай. Как я без тебя? Кто меня кормить и возить будет? Кто слушать станет?

Меня будто выжгло изнутри.

Потапыч лежал неподвижно. Я приложил ладонь к его боку и поймал едва заметное поверхностное дыхание.

Жив.

Мои мысли заметались, ища способ помочь. Кровь? Энергия? Наноагенты? Буду работать комплексно, но не позволю уйти за грань самому близкому мне зверю.

Надо мной раздался усталый рык. Белый медведь стоял рядом. Помятый боем, со свалявшейся шерстью, он был уже не белым, а грязно-седым.

Мысль, которую переслал мне медведь, была тяжёлой и рваной, как взорванный лёд на реке. Каждая фраза звучала с паузами.

Твои зверушки… заберу. Подлечу.

Ты – шамана… лечи.

Бубен Северного Сияния найди. На Дороге Холода ищи.

Без шамана… мне путь сюда закрыт.

Белый медведь подгрёб к себе бессознательного Потапыча, в ухо которого мёртвой хваткой вцепилась тоже потерявшая сознание Дракоша.

Я встретился с ним взглядом. Он неожиданно подмигнул, как бы намекая: не кипиши, всё будет в порядке.

И исчез, прихватив моих фамильяров.

Перед глазами сверкнула снежинка, а в голове прозвучал механический голос. Чем-то он был похож на речь Слова.

Вы готовы войти на Дорогу Холода?

Да/нет

Это полная подстава. Если сейчас здесь появится хоть один Кукольник, – он вырежет всех. Уходить нельзя.

Я сосредоточил взгляд на снежинке и мысленно спросил:

– Сколько времени займёт Дорога Холода?

Ответ пришёл мгновенно:

Лучший результат разумного под ником Акакий – 48 часов

– Я могу отложить выход на Дорогу? – Меня аж потряхивало в ожидании ответа.

Глава 2
Только вернись

Секунды до ответа показались годами. Стоять перед выбором, кого списать из мира живых, Ордынскую или Акакия – врагу не пожелаешь.

Да. Но не более чем на 24 часа

Снежинка сместилась к краю зрения и перестала мешать.

Сутки, конечно, не сказать чтобы хорошо. Но и не полная катастрофа.

Я перешёл к Ордынской.

Она лежала на спине. Кожа синюшного цвета. Дыхание редкое, судорожное. Я опустился перед женщиной на колени и начал непрямой массаж сердца. Ладонь на ладонь, держу ритм. Нажим, отпускание, нажим…

За спиной прозвучал испуганный голос:

– Михаил Вячеславович, если позволите… Я бы этого… того самого.

Я аж вздрогнул. После драки с Кукольниками Вася вылетел из головы напрочь.

Зло выдохнул и отодвинулся.

– Ну, чего стоишь? Работай.

Вася присел на корточки рядом с Ордынской, поставил тут же свой чемоданчик и дефибриллятор. Провёл пальцами по её шее, проверяя пульс, приподнял веко, сноровисто рванул ворот одежды, освобождая грудь.

Сейчас в Васе не было ни капли тупости и неуверенности. Движения обрели чёткость.

Он включил прибор, нанёс на электроды гель и сам себе скомандовал:

– Разряд.

Тело Ордынской выгнуло. Вася тут же проверил её состояние.

Я подвинулся, наблюдая за его работой.

Вася дал второй разряд. На этот раз даже я увидел результат. Синева с лица женщины исчезала на глазах. Дыхание стабилизировалось.

Ордынская открыла глаза и пристально посмотрела на Васю.

Вася испугался и дал ещё один разряд.

Когда тело Ордынской успокоилось, она хрипло произнесла:

– Убью.

Вася, бросив электроды, шарахнулся в сторону, уворачиваясь от руки Ордынской, рванувшейся к его горлу. Молча, чтобы не сбивать дыхание, и не оборачиваясь, он стремительно перемещался в сторону рощи.

Ордынская села. Приведя одежду более-менее в порядок, пристально окинула округу взглядом и спросила:

– Ну, и что я пропустила?

– Да ничего особенного, – ответил я. – Было два Кукольника – погибли. Шаман помог и впал в кому. Чуть не угробили моих фамильяров. Через сутки пропаду на пару дней. Необходимо добыть артефакт, чтобы оживить шамана.

По мере моего рассказа глаза Ордынской открывались всё шире, а брови попытались улететь.

– И это ты называешь «ничего особенного»?

– Ну, как бы бывали дни и похуже, – ответил я, разворачиваясь и направляясь к шаману.

Вот за что уважаю эту несгибаемую женщину, так это за отсутствие ненужных вопросов. Она человек дела. Надо, значит, надо. Нужна помощь – скажи.

Мы вдвоём перенесли Акакия в автобус.

– Раз уж мы здесь, – Ордынская тяжело вздохнула, – давай всё-таки навестим Стелу. Есть шанс, что она поможет.

– Ладно, – согласился я. – Заодно и Васю из кустов вытащим. Он, конечно, трус, но трус полезный. О Кукольниках знает, первую медпомощь оказать может.

Ордынская поморщилась.

– Не нравится он мне.

– Так я тебе его в мужья и не предлагаю, – моя ехидная шутка немного разрядила обстановку.

Очень нехорошая тишина стояла в округе, пока мы шли к мини-замку. Часы на башенке показывали семь вечера.

– Интересно, а какое сегодня число?

Мой вопрос вызвал подозрительный взгляд Ордынской.

– Тридцатое сентября, – она чуть помолчала и добавила:

– Две тысячи двадцать шестого года.

В этот момент ректор попыталась пройти под арку, ведущую к Стеле, и замерла. Сделав шаг назад, стала судорожно ощупывать преграду.

Я заглянул ей через плечо. Внутри, за аркой, царила непроглядная темнота.

– Мне это не нравится, – категорично произнесла Ордынская.

– Да, я тоже не в восторге, – согласился я. – Подсказок, похоже, не будет. Стелу кто-то перекрыл.

– На моей памяти такого не было, – Ордынская отдёрнула руку от чёрной мути. – Будто запечатали.

От рощи, из которой вышел шаман, ветер донёс возбуждённый, но нечленораздельный крик Васи. Он бежал к нам.

Ордынская метнулась к трупам охранников Кукольников. Через минуту в её руках был автомат. Я привычно призвал Вамп и Ухнеб.

Ухнеб выглядел паршиво. Его будто похоронили, а через год, передумав, отскоблили. Но не очень тщательно.

Подбежав ко мне, Вася очень содержательно сообщил:

– Там… там… Вот… они там.

Заметив, что я его не понимаю, махнул рукой и бросился к своему чемоданчику. Не сбавляя темпа, подхватил его и побежал обратно.

Мы с Ордынской переглянулись и одновременно пожали плечами. Она сунула мне в руки автомат, снятый со второго охранника.

Пришлось убрать Вамп и Ухнеб в инвентарь.

– Пользоваться умеешь? – задала мне вопрос ректор, протягивая пару снаряжённых магазинов.

Я молча выщелкнул магазин, проверил подачу, загнал новый со щелчком и передёрнул затвор.

Ордынская удовлетворённо кивнула, развернулась и сделала шаг в сторону рощи. Вася уже скрылся среди деревьев.

Хмурое небо разродилось мелким противным дождём, что не добавляло хорошего настроения. Я был готов к встрече с кем угодно.

В роще мы с Ордынской вышли к небольшому лагерю. На земле между палатками лежали бойцы. Вокруг них деловито сновал Вася. Что-то колол, кого-то перевязывал.

– Туда, – он ткнул рукой в центр рощи. – Там парень с винтовкой с дуба рухнул. Похоже на закрытый перелом голени.

Он неожиданно сурово спросил у Ордынской:

– Шину наложить сумеешь?

Та растерянно кивнула. При этом цепкий взгляд ректора всё время перебегал с одного тела на другое. Вдруг, закинув за спину автомат, женщина сорвалась с места. Я бросился за ней.

Мы одновременно оказались возле лежащей на спине девушки.

Это была Кэт.

Мир сузился до её бледного лица. Она была не только красивой кураторшей моей группы в Академии, не только дочерью Ордынской. Она была носителем одного из кусочков души моей Надежды.

Я ласково провёл по щеке девушки, стирая грязь.

Кэт неожиданно открыла глаза.

– Шатун, ты так редко меня навещаешь… – Она с любовью смотрела в мои глаза, а я тонул в них и хотел, чтобы это мгновение длилось вечно.

И вдруг этот свет любви погас, сменившись взглядом хорошей девушки Кэт. Даже голос чуть изменился:

– Похоже, шаман не ошибся…

И уже Кэт, а не Надежда, снова потеряла сознание.

Я поднял глаза и встретился взглядом с прищуренными глазами Ордынской:

– Когда всё закончится, тебе придётся ответить на мои вопросы.

Я усмехнулся:

– Ну, когда всё закончится, – я выделил голосом «всё», – тогда я, безусловно, отвечу на любой вопрос.

– Чего вы там копаетесь? – зло крикнул Вася. – С этой пациенткой проблем нет!

И зашуршал в палатке.

Раздражение, вспыхнувшее внутри, я подавил с трудом. Это для меня Кэт-Надежда главное сокровище мира. А для него просто пациентка. И Вася не хамит. Он работает.

Мы с Ордынской встали одновременно. Судя по её лицу, мысли насчёт Васи у нас совпадали. Я сделал шаг в нужном направлении и снова остановился. Прямо у входа в палатку, в которой скрылся Вася, лежали Плутарх и Тайво. Выглядели они неважно, но явно были живы.

Вася выбрался из палатки, задумчивый и что-то бормочущий себе под нос.

– Что насчёт этих бойцов? – спросил я, кивнув на Плутарха и Тайво.

– Эти? – Вася окинул их задумчивым взглядом. Махнул рукой. – С этими-то ничего страшного. Сотрясение, лёгкое отравление. Дышат ровно, судорог нет. Где-то через час-полтора должны прийти в себя.

Всё это он говорил тоном врача приёмного покоя, успокаивающего паникующего родственника больного.

– То есть жить будут? – уточнил я.

– Если сейчас их не добьёте, – в голосе Васи звучала профессиональная тоска, – то с большой вероятностью будут.

Потом, посмотрев на нас, с укоризной, спросил:

– Так вы помогать собираетесь?

Мы стартовали одновременно. Тем более, место, указанное Васей, было мне знакомо. Именно на этой поляне я отдыхал под дубом после прокола, из которого пришлось вытаскивать Кэт и её бойцов.

Меня смущало упоминание дуба. Ведь его сжёг взрыв при противостоянии Люция и Крылана.

Через пару минут мы вышли на берег небольшого пруда. Там лежал вырванный с корнем дуб. Чуть поодаль торчала огромная берёза. Именно возле неё мы и обнаружили стрелка.

Отто фон Кауф, мой гвардеец-снайпер, лежал без сознания. Правая нога была вывернута и здорово распухла. Рядом валялась винтовка с оптическим прицелом.

Ордынская нашла две ровные палки, и мы наложили импровизированную шину, используя для фиксации ремни от автоматов. Само оружие убрали в инвентарь.

Фон Кауф стонал, но в сознание не приходил. Тащить парня в лагерь по уже потемневшей роще было опасно для его ноги. Я приметил тропу, которая выводила в поле, к стоявшему там автобусу.

Развернувшись, шагнул в сторону лагеря.

– Возвращаемся, – сказал Ордынской.

Услышал её недоумённый хмык. Решил пояснить свои действия:

– Время поджимает, – аккуратно двигаясь в сумерках, мы начали разговор. – Надо уже выдвигаться в сторону Выборга. Я возьму в лагере палатку и, как на волокуше, дотащу фон Кауфа до автобуса. Вы с Васей в это время будете переносить остальных.

Ордынская согласилась:

– Понятно. Сделаем, – голос звучал глухо, будто в мыслях она была в другом месте.

В это время мы увидели отблески костра. Похоже, Вася решил остаться в лагере до утра, что никак не совпадало с моими планами.

Выйдя из-за крайней палатки, мы стали свидетелями занимательной картины. Кэт, Плутарх и Тайво успели прийти в себя и сейчас били Васю. Причём не просто били, а одновременно задавали вопросы. Но ответов Васи, пытающегося что-то объяснить, даже не слушали.

Ордынская грозно и громко спросила:

– Что здесь происходит?

Реакция участников избиения была неадекватной. Кэт, Плутарх и Тайво шарахнулись в сторону и приготовились к бою, со злостью глядя на Ордынскую. Через секунду, увидев меня, чуть расслабились.

Упавший Вася сел и грустно изрёк:

– Ольга Субудаевна, никогда не думал, что буду рад вас видеть, – потом перевёл заплывающие от ударов глаза на меня. – Михаил Вячеславович, три пациента почти полностью здоровы. На себе проверил.

Кэт, не выдержав наступившей паузы, спросила:

– Мама, ты как?

Ордынская недоумённо моргнула:

– В каком смысле «как»?

– Ты всё ещё хочешь нас ликвидировать? – уточнила Кэт. – Ну, чтобы под ногами не путались.

Плутарх мрачно добавил:

– Мы против.

Ордынская, как выброшенная из воды рыба, открывала и закрывала рот, не зная, что сказать.

Сидевший между нами Вася утёр кровь с разбитой губы и прояснил ситуацию:

– После подселения Наездника ты, – он кивнул в сторону Ордынской, – пару суток вообще ничего не воспринимала. Мне приходилось тебя везде сопровождать.

Тайво шумно втянул в себя воздух и из-за спины Плутарха проронил:

– Тебя, скотина, мы всё равно убьём.

На лице Васи проступила обычная для него безнадёга.

– А давайте я вас в очередь запишу, – грустно предложил он.

К этому времени окончательно стемнело. Небо затянули тучи. Только колеблющийся свет костра слегка разгонял темноту. Я чувствовал, как таймер внутри меня отщёлкивает отпущенное нам время.

Хлопком в ладоши привлёк внимание присутствующих к себе.

– Так. Разговоры потом, – скомандовал я. – Вначале грузим всех в автобус.

Повернувшись к Ордынской, спросил:

– Ночное зрение нам поставишь?

Сам я этого сделать не мог из-за не восстановленных каналов.

– Без проблем, – ответила Ордынская.

Подойдя к каждому, провела рукой по глазам.

Мир стал серо-белым.

– Всё, приступаем, – я сорвал ближайшую палатку с креплений и бегом устремился в сторону раненого снайпера.

Когда я на самодельной волокуше из палатки притащил фон Кауфа к автобусу, тот напоминал передвижной госпиталь.

Заглянув внутрь, обнаружил там своих гвардейцев. Все были без сознания, но, как сказал Вася, тяжёлых повреждений не наблюдалось. Максимум, сутки, и все будут на ногах.

За руль уселась Ордынская. Я, Плутарх, Тайво и Кэт заняли передние сиденья. Вася устроился в центре, рядом с не пришедшими в себя бойцами.

Автобус дрогнул и стал набирать ход, направляясь в Выборг.

Дождь усилился, за окном повисла непроглядная тьма. Ордынская вела уверенно, словно профессиональный водитель автобуса.

Я сидел ближе к проходу. Мой взгляд всё время останавливался на Кэт, изучая её. Я пытался найти отголоски живущей в девушке частицы Надежды.

– Мама, – обратилась Кэт к Ордынской, – я ничего не понимаю. Что происходит?

– Власть в империи захватили Кукольники, – сквозь зубы процедила Ордынская. – Прошлый бой был как раз с ними.

– Что значит «захватили власть»? – возмущённо спросил Плутарх.

– Император под их контролем. Как и я в недавнем прошлом, – Ордынская нажала на газ, как будто это могло спасти нас от проблем.

Гнетущая тишина повисла в салоне. Каждый пытался осмыслить ситуацию, в которую мы попали. И чем больше мы размышляли, тем мрачнее становились наши лица.

Я решил переключить всех на другую тему.

– Как вы вообще оказались у Стелы?

Плутарх и Кэт одновременно решили ответить и тут же смущённо замолчали. Тайво, усмехнувшись, начал рассказ:

– С острова на болоте ушли без потерь сразу после твоего исчезновения. Серафиму с егерями тут же дёрнули в Москву. Я предложил Плутарху пересидеть у тебя в особняке.

Я удивлённо поднял бровь.

– Ты откуда про особняк знаешь?

Тайво фыркнул:

– Я местный. А Выборг – большая деревня.

Тут подключился к разговору Плутарх:

– Сложнее всего было объяснить твоим гвардейцам, кто мы, – он, видимо, вспомнив, как всё происходило, улыбнулся. – Но в конечном итоге получилось.

Тут лицо князя снова приняло суровое выражение, и он продолжил:

– А вечером к нам заглянул прокурор Ягужинский. И говорит: «Завтра с утра приду вас всех арестовывать, у меня приказ из Москвы. Так что вы никуда не уходите». После этого взял и просто ушёл.

Я невольно усмехнулся. Ягужинский в своём стиле.

– Твой аналитик Сорокин, – продолжил Плутарх, – предложил оптимальный вариант. Получить задание от Стелы на закрытие прокола. Вот, пожалуй, и всё. Да, когда расположились в роще у Стелы, туда пришли Кэт и шаман.

Я перевёл вопрошающий взгляд на Кэт. Даже Ордынская сбросила скорость, прислушиваясь.

Кэт сделала пару глубоких вдохов и только после этого заговорила:

– Мама вернулась из Москвы. К переговорнику не подходит. Секретарь передал, что ей сейчас не до меня, – Кэт не смотрела на нас. Сдерживая эмоции из последних сил, она уставилась в окно. – Потом появился приказ о срочной эвакуации всех студентов и преподавателей в течение двадцати четырёх часов.