Текст книги "Тайна рода (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Уточкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Оплёванные попугаи с яростным шипением рванули следом. Я выскочил наружу и бросился к кабине. Тайво спал мёртвым сном, положив голову на руль.

Подхватив его, я рванул обратно. И чуть не споткнулся, увидев новое развлечение Потапыча. Тот стоял на задних лапах и соревновался, кто громче и страшнее зарычит, с гориллой. Та стояла напротив, а между ними лежали две тушки попугаев. Я закинул Тайво в кузов. Подскочил к Потапычу. Как раз подошла очередь орать горилле. С трудом перекрикивая её рёв, велел Потапычу:

– Отдай птиц! Пошли в машину!

Спорить он не стал, но остался очень недоволен. Горилла, наблюдая, как Потапыч лезет в грузовик, заткнулась на половине своего вопля. Сплюнув с досады, подобрала попугаев и с видом победителя скрылась в высокой траве. На горизонте появились Дракоша и спешащая за ней стая. Я быстро распахнул дверь. Дракоша влетела, прокатилась по полу и распласталась возле Чубчикова. Я заскочил следом и захлопнул дверь.

Практически в ту же секунду по кузову забарабанили врезающиеся в него попугаи. Кузов из бронелистов держался. Машину мотало из стороны в сторону. Через пару минут наступила тишина.

Развязывая Чубчикова, я прикидывал, что делать дальше. Уничтожить всю живность в проколе? Это займёт тонну времени. Значит, остаётся единственный путь – найти кристалл, поддерживающий прокол. И сделать это как можно быстрее, пока он не переместился куда-нибудь ещё. Кроме того, надо разобраться, что происходит с моими товарищами.

– Почему ты в сознании? – спросил я.

Чубчиков удивлённо приподнял брови.

– А ты разве не чувствуешь?

Я молча смотрел на него.

– Этот мир давит на разум, заставляя уснуть, – финансист тяжело вздохнул. – Мне всё время приходится прилагать усилия, чтобы не поддаться.

Я сразу понял. Блок против ментальных атак в очередной раз выручил.

Чубчиков, поизучав меня взглядом, уважительно сказал:

– Смотрю, твоя защита покруче моей будет.

– А у тебя она откуда? – полюбопытствовал я.

– Так я финансист, – сказал он. – Мне ментальную защиту лучший целитель ставил. Пирожков.

В этот момент шарик холодного огня под потолком начал тускнеть. Я наклонился и погладил Дракошу по голове.

– Подкинь энергии.

Дракоша недовольно чирикнула и дыхнула на шарик. Тот снова заработал в полную силу.

– Всё, – сообщила она. – Пока не пожру, больше ничего не смогу.

И направилась к Потапычу. По выражению морды медведя было ясно, – он тоже не отказался бы пожрать.

– Уважаемая, – голос Чубчикова заставил Дракошу остановиться, – а вы сало едите?

Она уставилась на него злющим немигающим взглядом.

– Если это шутка, – Дракоша оскалилась, – я тебя съем.

Чубчиков моментально вытащил из инвентаря здоровенный кусок сала, завёрнутый в пергамент.

– Я в тебя без приказа Миши теперь точно не плюну, – торжественно произнесла Дракоша.

Потапыч потянул носом и с завистью посмотрел на неё.

– Да поделюсь я, поделюсь, – прочирикала Дракоша.

Чубчиков неожиданно кашлянул.

– Простите, уважаемый, – обратился он к Потапычу. – Может, вас больше устроит копчёный олений окорок?

И достал из инвентаря окорок приличных размеров. Мой внутренний хомяк рухнул в обморок – но перед этим успел заорать: «Надо потрошить весь его инвентарь!»

Потапыч вопросительно взглянул на меня. Я кивнул. Дракоша прочирикала:

– Мы ненадолго.

Сало, Дракоша, окорок и Потапыч разом исчезли.

– Откуда такие запасы? – поинтересовался я.

Чубчиков пожал плечами.

– В бегах часто негде перекусить.

– А расскажи-ка, любезный, – ехидно улыбнувшись, начал я, – что ты позаимствовал у Беленького? И зачем вообще это сделал?

Поняв по моему виду, что рассказывать придётся, Чубчиков начал:

– Беленький связался с некромантом. У меня возникли вопросы по поводу финансовых потоков… Пришлось срочно скрыться.

– Да-а, – согласился я. – Финансист – опасная для жизни профессия.

Чубчиков нервно сглотнул.

– Так что ты уволок? – добавив в голос металла, повторил я вопрос, на который он явно не хотел отвечать.

– Предлагаю двадцать процентов, – честно глядя мне в глаза, предложил Чубчиков.

Через пять минут ожесточённого торга мы остановились на пятьдесят на пятьдесят. После чего Чубчиков выложил на пол два артефакта.

Знакомое кольцо. У меня было таких два на левой руке. Только разряженных. Второй предмет напоминал пульт с тремя кнопками: красной, жёлтой и синей.

Я повертел его в руках, вопросительно посмотрел на Чубчикова. Тот неопределённо пожал плечами.

– Что у некроманта в сейфе лежало, то и взял.

«Надо будет перед расставанием на всякий случай проверить свой инвентарь», – подумал я.

– Это всё? – жёстко спросил я.

Морщась от душевной боли, Чубчиков выложил сто червонцев. Я направил на странный пульт определитель артефактов.

Перед глазами вспыхнула надпись.

Наименование: Артефакт управления проколами.

Класс: высший артефакт пространственного типа.

Совместимость: работает в паре с заряженным энергетическим кольцом.

Статус: запрещён к использованию.

Опасность: критическая

Я невольно поморщился. В чём опасность и для кого – непонятно. Чубчиков, внимательно следивший за моим лицом, сразу предложил:

– Предлагаю разделить. Тебе артефакты, мне червонцы.

Я с недоумением посмотрел на него. Одно кольцо стоило намного больше. А цену запрещённого артефакта даже боюсь предположить. Чубчиков понял моё молчание по-своему.

– Ну хорошо… – поспешно сказал он. – Десять червонцев твои.

Я великодушно кивнул. Он торопливо убрал свою долю в инвентарь.

Я боролся с навалившимся желанием полениться и отдохнуть. Блок против ментальных атак, похоже, перегрузился и начал сбоить. Чубчиков, не выдержав давления, сладко зевнул и погрузился в сон.

Я послал фамильярам команду отдыхать, предупредив, что в случае чего призову. Отправил червонцы в инвентарь. Надел заряженное кольцо, взял пульт. Три кнопки и ни одной подсказки.

Я задумался. Синяя, скорей всего, открытие портала. Красная – закрытие. Оставалась жёлтая. Но эксперименты с ней отложил на потом. Сделав несколько дыхательных упражнений и настроившись на любые неожиданности, собрался надавить красную кнопку… но в последний момент взвыла интуиция, и я нажал синюю.

Машину качнуло. А потом под днищем произошёл беззвучный взрыв. Подбросило нас не хило. Всё, что и кто находился в кузове, смешалось в единую кучу, накрывшую меня с головой. И тишина. Шарик холодного пламени мигнул на прощанье и погас. В темноте я аккуратно выбрался из кучи-малы и стал пробираться к выходу.

Пока я пробирался к двери, за спиной раздался многоголосый стон. И это хорошо – народ начал выходить из навеянного сна. Разноцветных потоков энергии вокруг не наблюдалось. Значит, прокол мы покинули. Оставалось понять, куда нас вынесло.

Я на ощупь добрался до двери, откинул фиксатор. На этот раз держал створку крепко. Очень крепко. В щель хлынул багровый свет заходящего солнца. По моим прикидкам, в прокол мы попали ночью. Сейчас был вечер. Значит, прошло не меньше одного дня.

Я призвал Ухнеб и открыл дверь шире. Передо мной возвышались ворота дворца. К этим воротам, за руки и ноги, была прибита Кали.

Глава 16
Кали

Я вежливо сказал:

– Привет. Давно не виделись.

Кали, до того смотревшая на наш грузовик, как на розового слона с крылышками, перевела мутный от боли взгляд на меня. Через секунду в нём появилось узнавание. А ещё через секунду Кали истерично захохотала.

За спиной послышался голос Мышина:

– Мы где?

Я огляделся.

– Судя по архитектуре, в Индии.

Кали сквозь смех, перемежающийся стонами, прошипела:

– Если он очнётся… вам конец.

Из-под грузовика донёсся протяжный стон. Я спрыгнул вниз. Существо, лежавшее под нашим многотонным грузовиком, было вдвое больше меня. Морда его лица не внушала доверия. Пасть от одного здоровенного уха до другого была полна острых зубов.

Явно не вегетарианец. И если эта тварь справилась с Кали, Игроком приличного уровня, то мы ей на один зуб.

Словом, под машиной лежала серьёзная проблема. И эта проблема начала подавать признаки жизни. Я вложил пять баллов Силы Духа в Ухнеб. Металл дубинки налился тусклым внутренним светом. Она потяжелела раз в пять.

– Извини, – сказал я существу, – сегодня знакомиться с тобой я не хочу.

Удар в голову. Череп не выдержал – раскололся. Существо дёрнулось и затихло.

Я облегчённо выдохнул.

– Хоботрог регенерирует за пару часов, – морщась, сообщила Кали.

Из кузова начали выпрыгивать мои спутники. Маша и Кэт, Мышин и Тайво, Вася и Чубчиков. Побитые, но не побеждённые. Все, глядя на Кали, замерли мышками, увидевшими сову.

Первым среагировал Вася. Не задумываясь, он подхватил свой неизменный чемоданчик и бросился к ней.

– Стой! Не подходи! – закричала Кали.

Но было поздно. Едва переступив невидимую черту, Вася попал под разряды электричества. Вспыхивая ослепительным светом, они вылетали из штырей, которыми была прибита Кали. Всё кончилось мгновенно. На каменных плитах осталась небольшая кучка пепла.

Я до боли стиснул зубы. Кэт и Маша одновременно закрыли рты ладонями, заглушая рвущийся наружу крик. Тайво и Мышин шагнули вперёд и растерянно остановились. Тишину нарушил изменившийся до неузнаваемости голос Чубчикова:

– Упс… Металлопалач технократов. Дорогое удовольствие.

В голове крутилась одна мысль: почему так больно на душе? Вася ведь совсем недавно влился в наш коллектив. Он не был воином. Был туповат и трусоват. Но стоило кому-то получить ранение, – и Вася, презрев опасность, бросался на помощь. Вот и сейчас погиб, кинувшись помогать не знакомому ему существу.

Я медленно двинулся вперёд. Нужно было понять принцип работы этой нехорошей штуки. Когда до места, где погиб Вася, оставалось три шага, штыри в теле Кали начали искрить. От боли она уже не могла кричать, – из раскрытого рта доносилось лишь хриплое сипение.

В этот момент в голове прозвучал знакомый голос:

– Ещё одна вкусняшка. Где ты их находишь? – Неподдельное восхищение. – Пусти. Ну пусти же!

Я злорадно улыбнулся и достал из инвентаря шарик живого металла. Без лишних слов бросил его вперёд. Штыри отреагировали моментально. Вырвались из тела Кали. Та безвольной рваной куклой сползла по створке ворот. Раны начали затягиваться.

Штыри в полёте слились воедино, и перед нами зависло чудовищное металлическое насекомое. Больше всего оно напоминало слепня размером с орла. От гудения крыльев закладывало уши. Вместо хоботка торчало сверкающее металлом жало. На его фоне шарик выглядел жалкой бусинкой.

Шарик прыгнул навстречу чудовищу. В месте их встречи мир стал сворачиваться в спираль. Казалось, туда затянет всё и вся. Время перестало существовать, – по ощущениям, прошли годы.

Закончилось всё так же внезапно, как и началось. На каменных плитах лежал потолстевший шарик живого металла. Я услышал его довольную мысль:

– Знаешь, я, пожалуй, не буду искать себе мир. Меня и ты неплохо кормишь.

Я убрал его в инвентарь и огляделся.

Глубокие раны Кали затягивались, оставляя тонкие шрамы на синей коже. Хоботрог под колёсами, как ящерица хвост, отбросил разбитую голову. На его шее проступал зародыш новой. Спутники после гибели Васи хмуро молчали.

Кали наконец поднялась на ноги и подошла ко мне.

– Миша, ты не поверишь, – улыбаясь и обнимая меня, проворковала она, – как я рада тебя видеть.

– Очень даже поверю, – прохрипел я в ответ, пытаясь выбраться из её крепких объятий.

Кэт и Маша тут же оказались рядом и с очень большим подозрением уставились на наши обнимашки. Особенно их, похоже, напрягало почти полное отсутствие одежды на Кали.

– Ты нас не представишь? – в унисон произнесли девушки.

– Моя очень хорошая знакомая, Игрок Кали, – радостно сообщил я, вырвавшись из её жёстких объятий.

Подошедшие Тайво и Мышин вежливо представились, с интересом разглядывая мою знакомую. Кэт тихо процедила:

– Интересно, насколько хорошая знакомая. И в каких именно местах.

Кали, похоже, услышала. Весело прищурившись, приобняла меня и доверительно сообщила:

– Ой, девочки. Вы даже не представляете, насколько мы близки.

Я отстранился от их пикировки, пытаясь понять, что меня беспокоит. Что-то было не так. Хоботрог пока обзавёлся лишь молочными зубами и был не опасен. Других врагов не наблюдалось. И тут я понял. Не хватало одного члена коллектива. И этим членом был Чубчиков.

Со стороны дворца завыла сирена. Все обернулись. Кали напряглась, а затем ошарашенно произнесла:

– Какой-то идиот забрался в мою сокровищницу.

Не произнеся больше ни слова, она лёгкой тенью скользнула в приоткрытые ворота. Мой отряд дружно дёрнулся за Кали, но потом остановился и вопросительно уставился на меня. Я оставался на месте. Во взглядах читалось: «Почему стоим? Там же интересно!» Я молча кивнул на грузовик. Все посмотрели на лежащего под ним Хоботрога.

– Скоро очнётся, – пояснил я. – И тогда мало никому не покажется. Лучше подумайте, как эту тварь убить.

По отрешённым лицам было понятно – идей нет. Вздохнув, я привычным ударом Ухнеба снёс заново отрастающую голову.

Как раз в этот момент из ворот вышла Кали, волоча Чубчикова за ногу. Финансист был жив, но не сопротивлялся, полностью смирившись со своей участью.

Кали бросила его возле нас и с осуждением посмотрела на меня.

– Ты где такого… нашёл?

Она даже не сразу подобрала слово.

– С таким… экземпляром никаких врагов не надо.

Чубчиков закрыл глаза. Видимо, приготовился, что его будут бить. Не дождавшись, посмотрел на наши осуждающие физиономии. Виновато прохрипел:

– Я ведь финансист. А там бесхозные капиталы. Вот и пошёл посмотреть и пересчитать.

Все задумчиво помолчали. Первым пришёл в себя я.

– Если ты ещё раз… – и погрозил ему кулаком.

Чубчиков сел, прижал руку к груди:

– Да никогда и ни за что.

Глаза у него при этом были честные-честные.

Кали подозрительно оглядела остальных. И пока они доказывали, что очень честные и вообще этот гад не с ними, Тайво молча полез в грузовик и начал обустраивать стоянку. На возмущение Кали, что рядом её дворец, флегматично пояснил:

– Мише надолго уходить нельзя. Ему зверушке голову надо периодически отрубать.

Все дружно стали помогать Тайво. Минут через двадцать возле грузовика потрескивал небольшой костёр. Все расселись по раздобытым где-то брёвнам. Перед этим я в очередной раз снёс голову Хоботрогу.

Кали сидела, протянув руки к огню. Отблески играли на её синей коже. Она прикрыла глаза и неожиданно сказала:

– Я уже и забыла, как здорово посидеть вечером у костра.

Тайво разлил свой фирменный взвар по кружкам и негромко произнёс:

– Давайте Васю помянем.

Все подняли на него глаза.

– Странный он был человек, – продолжил Тайво. – Каждый, кто с ним общался, обещал его прибить. А теперь его нет, – и как будто исчез кусочек дорогого нам мира.

Финн посмотрел в огонь и отлил часть взвара на землю. Мы повторили за ним.

– Пусть там, после смерти, он обретёт более счастливую жизнь.

Мы молча подняли кружки. Даже Кали, не знавшая Васю, о чём-то глубоко задумалась.

А я неожиданно поймал себя на мысли, что слишком мало знаю людей, с которыми уже столько пережил. Взять хотя бы Тайво. Молчаливый. Спокойный. А несколькими простыми словами сказал так много.

Тишину нарушила Кали:

– Кстати… как вы вообще сюда так вовремя попали?

– Были в блуждающем проколе. Похоже, высшего ранга. Воспользовались вот этим, – я достал из инвентаря небольшой пульт с тремя разноцветными кнопками. – И нас выкинуло сюда.

Из-под грузовика раздался раздражённый рык. Я, тяжело вздохнув, встал. В очередной раз снёс отросшую голову. Вернувшись к костру, заметил, что Кали сидит с отвисшей челюстью.

– Что? – настороженно спросил я.

Она сглотнула.

– Откуда у тебя запрещённый артефакт технократов?

– Честно умыкнутый у некроманта трофей, – я покосился на Чубчикова.

Финансист сделал вид, что его это не касается.

– Интересные расклады получаются, – задумчиво сказала Кали. – Технократов вроде как на планете нет, но их шаловливые ручки мелькают то тут, то там.

– В каком смысле? Конкретизируй, – попросил я.

– Индия. Мой дядя решил избавиться от меня и занять моё место. Использовал металлопалача технократов, – Кали загнула палец. – Российская империя. У некроманта обнаруживается запрещённый артефакт технократов, – загнула второй. – А недавно мне попался артефакт-энергощит технократов японского производства, – загнула третий.

– Каждый из этих кусочков по отдельности, – она показала три пальца, – может быть случайностью. Но вместе они наводят на размышления.

Упоминание дядюшки многое объясняло. Но лежавший под грузовиком Хоботрог на роль родственника явно не тянул. Я кивнул в сторону машины:

– А это что за зверь?

– Фамильяр моего дяди.

Лицо Кали стало недовольным донельзя.

– Его невозможно уничтожить. Восстанавливается после любых повреждений. А если разрушишь тело полностью, мгновенно возродится возле хозяина. Потому никто и не хочет связываться с моим дядей. К цели эта тварь перемещается мгновенно, на любое расстояние.

«Да-а, иметь дело с таким существом совсем не радостно», – подумал я, вставая и уже привычно сшибая очередную голову.

Взгляд зацепился за выложенный на бревно пульт.

– А почему этот артефакт запрещён? – поинтересовался я.

Кали осторожно взяла его в руки.

– Его создатель, учёный-технократ, был сдвинут на проколах, – она криво улыбнулась. – Видел в них бесконечный ресурс всего и вся.

– Ну, с такой точки зрения прокол и впрямь штука стоящая, – задумчиво высказался Мышин. Девочки закивали.

– Так вот, это его изобретение, – продолжила Кали. – Может открыть прокол в любом месте. Закрыть прокол. Уничтожить всё живое в проколе, не закрывая его.

Она замолчала.

– Ну и в чём подвох? – поторопил я.

– Маленький побочный эффект. После его применения на планете возникают спонтанные проколы. Их становится всё больше, и примерно через сотню лет планета погибает.

Все с брезгливостью посмотрели на артефакт. Даже Чубчиков, встрепенувшийся было при упоминании ресурсов, теперь глядел на пульт с отвращением.

– При гибели планеты, – продолжила Кали, – происходит выброс определённой энергии, ценной только для технократов.

Она грустно повертела в руках артефакт и всё же передала его мне.

– Судя по вашему рассказу про блуждающие проколы, процесс уже запущен.

– То есть наша планета обречена? – Голос Мышина дрогнул.

– Скорей всего, да, – Кали качнула головой. – Говорят, хозяин нашей вселенной знает способ бороться с этим. Но где он – и где мы.

Возле костра повисло тягостное молчание.

– Ладно, – я первым нарушил тишину. – До конца света у нас ещё полно времени. Что-нибудь придумаем.

Первой встрепенулась Маша.

– А что можно придумать?

Хоть она и была из другого мира, гибель целой планеты ей совсем не нравилась. Я пожал плечами.

– Для начала можно поговорить с гроссмейстером.

Товарищи недоумённо переглянулись. О ком идёт речь, поняла только Кали, и согласно качнула головой.

– Или дождаться, когда из путешествия вернётся Алиса, – продолжил я.

Кэт сразу настороженно спросила:

– А это кто?

Все, включая Кали, вопросительно посмотрели на меня.

– Аватар нашей планеты.

Все дружно обалдели. Быстрее всех очухался и влез с вопросом Чубчиков:

– Э-э-э… Михаил Вячеславович, а попросить у неё карту полезных ископаемых вы можете?

Было видно, как у него в глазах включился счётчик дивидендов. Я в ответ улыбнулся своей фирменной улыбкой.

– Так бы сразу и сказали, что нет, – мгновенно сдулся Чубчиков. – А если…

Но я перебил:

– Сейчас у нас на повестке другой вопрос, – и кивнул в сторону Хоботрога. – Какие будут предложения?

Повисло дружное молчание.

– Что ты знаешь о проколах? – обратился я к Кали.

Она ненадолго задумалась.

– Проколы – это, скорей всего, чуждые нашей галактике кусочки миров. Биосфера там всегда агрессивна. Во всяком случае, так предполагают учёные.

Она снова задумалась. Перевела взгляд на артефакт с тремя кнопками, тяжело вздохнула.

– До появления этой гадости проколы были стационарными. Их использовали в своей не понятной никому борьбе Стела и Аномалия.

– А что из себя представляют Стела и Аномалия? – влезла в разговор Кэт.

– Стела и Аномалия вообще вынесены за рамки любых рангов. Многие относят их к природным явлениям.

Все внимательно ловили каждое слово.

Мне тоже было интересно. Вот только Хоботрог снова заворочался. Я встал и привычным ударом Ухнеба снёс отрастающую голову. Вернувшись, спросил:

– Что скажешь о закрытии проколов?

– Тут всё просто. Способов два. Полностью уничтожить всю биосферу, – она загнула палец. – Или разрушить питающий его кристалл, – загнула второй. – После этого рядом с тем, кто это сделал, появляется портал наружу. Держится от часа до пяти.

– А раньше выйти разве нельзя? – удивился Мышин. – Мы ведь группами в один и тот же портал возле Академии лазили.

Кэт открыла рот, чтобы вмешаться в разговор, но Кали её опередила:

– У Академии есть очень редкий артефакт. А вообще в проколах обычно не работают ни свитки переноса, ни способности по открытию порталов.

Кали замолчала и в задумчивости посмотрела на лежащего под колёсами Хоботрога. Видно было – она догадалась, что я хочу предложить.

– Думаешь, получится? – Подняла бровь.

Я усмехнулся.

– Не попробуем – не узнаем.

– А что именно вы собираетесь пробовать? – почти одновременно спросили Кэт и Маша.

Кали с хитринкой посмотрела на них. Очень многозначительно, с хрипотцой, произнесла:

– Вы, девочки, отдыхайте. Мы там с Мишей вдвоём справимся.

Кэт и Маша синхронно надулись, став похожими на запасливых хомячков, и отсели на другое бревно. Зашептались о чём-то, не выпуская нас из виду.

Чубчиков и Тайво колдовали над котелком. Причём флегматичный Тайво очень эмоционально объяснял Чубчикову, где он видел таких помощников.

Мышин решил вести себя как бывалый воин. Бросил какую-то тряпку на землю, улёгся и через минуту захрапел.

Я поднялся, держа пульт в руках.

– Ну, чего тянуть, – вздохнул я. – Пошли.

И мы с Кали направились к грузовику. Парила тёплая южная ночь. Полная луна заливала окрестности серебристым светом.

Кали без видимых усилий сдвинула грузовик. Я молча отметил, что до такой силы мне ещё расти и расти. Разнёс голову высвободившемуся из-под колёс Хоботрогу. Кали ухватила тушу за ноги.

Я поправил заряженное кольцо на левой руке и надавил красную кнопку. Перед нами возник дрожащий контур прокола. Он медленно поплыл в сторону дворца.

Хорошо, что в прошлый раз не нажал красную, а то прокол в проколе – это было бы чересчур. Значит, жёлтая – уничтожение всего живого внутри. Я на неё и нажал. Прокол проявился полностью и рассерженно загудел. Внутри него клубилась чуждая нашему миру темнота. Кали, вложившись на все сто, метнула тушу Хоботрога прямо в прокол. Я тут же нажал синюю кнопку. Прокол схлопнулся.

Активированное кольцо исчезло, но перед этим выжгло странный рисунок на указательном пальце моей левой руки. Это было неприятно. Я убрал пульт в инвентарь, хотя без кольца он был бесполезной игрушкой. Правда, оставалась надежда подзарядить два пустых кольца, остававшихся на руке.

Кали с прищуром смотрела на место исчезнувшего портала.

– Ждём до утра. И если эта тварь не появится, – её губы тронула нехорошая улыбка, – я навещу дядюшку.

Мы вернулись к костру. Перекусили. Тайво, несмотря на мешавшего ему Чубчикова, как всегда, оказался на высоте. Разговор тёк лениво и ни о чём. Постепенно все затихли.

Когда первые лучи солнца разогнали влажную темноту, а Хоботрог так и не появился, Кали встала с бревна и сладко потянулась.

– Ну, похоже, всё получилось, – она очень нехорошо улыбнулась. Почти как я, когда очень зол. – Пора поговорить с дядюшкой.

– Стоп, стоп, – я поспешил её остановить. – Ты можешь открывать порталы по планете?

Кали кивнула.

– Помнишь нашу встречу в моей спальне в замке Арзамасских?

Кали мечтательно улыбнулась и кивнула. Кэт и Маша издали синхронное шипение змей, готовых к броску.

Видно, поняли что-то не так.

Обращать внимание на их недовольство я не стал, поскольку вспомнил ещё об одной проблеме.

Попросил Чубчикова отойти метров на десять. Чтобы финансист не начудил, отправил с ним Тайво. Достал из инвентаря два поисковых кулона, настроенных на Чубчикова.

– Сможешь перепрограммировать эти артефакты? – Я помнил, что это под силу только Игроку.

Кали кивнула.

– Смогу, – и сразу уточнила:

– Но понадобится генетический материал тех, кого искать.

Я вопросительно взглянул на Мышина. Тот ответил непонимающим взглядом.

– У тебя есть вещи сестёр? – спросил я. – Расчёска, платок, хоть что-нибудь.

Мышин снял с шеи серебряный медальон, достал из него две аккуратно перевязанные пряди волос.

– Светлая – младшая, – хрипло произнёс он.

Кали забрала волосы и оба артефакта и попросила её не отвлекать. Отошла в сторону, создала вокруг себя непроницаемый для взгляда купол. Мы терпеливо ждали. Минут через тридцать купол исчез, и к нам подошла уставшая, но довольная Кали.

– Готово, – она протянула мне два артефакта.

Я позвал Тайво и Чубчикова. На финансиста артефакты не отреагировали. Поводив кулонами по сторонам, я заметил, как в обоих вспыхнули искорки – в северо-западном направлении. Улыбнулся. Это означало, что сёстры Мышина живы.

Дальше всё закрутилось в предстартовой суете. Сборы заняли минут десять.

Всплыла неприятная мысль, что в прокол нас затянуло всемером, а остальные ехали на другом транспорте. Для них наш грузовик попросту исчез на ходу. Ни последовать за нами в прокол, ни помочь. Оставалось надеяться, что они добрались до замка своим ходом и ждут нас там. Скоро это узнаю.

Мы шагнули в открытый Кали портал в замок Арзамасских.

Замок встретил тишиной и покоем. Раз Кузя спокоен, никто не стреляет и не бежит на всех парах сюда, значит всё более-менее нормально. Можно наконец и дух перевести.

В моей бывшей спальне царил приятный полумрак. Воздух пах чем-то удивительно домашним. Мы с удовольствием побросали мешки, которыми нас нагрузил Тайво. Все с любопытством оглядывались. Пока они отвлеклись, я просочился в ванную и запер дверь. Через минуту в неё забарабанил весь наш женский коллектив, грозя мне страшными карами.

Но моё настроение это испортить не могло. Я получал кайф под струями контрастного душа. Что может быть лучше после бесконечной дороги, сражений и ночёвок у костра? Барабанить в дверь перестали, зато раздался голос Кузи:

– Михаил, я твоих гостей по комнатам расселяю?

Стоп. Рано расходиться. Я ещё не знаю, где вторая группа и что тут творится.

Выскочив из-под душа и схватив первый попавшийся халат, я крикнул:

– Стой! Сейчас выйду!

Халат был явно маловат. Кое-как влез и вылетел из ванной. Все с каким-то нездоровым любопытством уставились на меня. Но мне было не до этого.

– Кузя! Что тебе известно об Ордынской, Алёне и моих гвардейцах?

Ответ меня немного напряг:

– До недавнего времени с ними всё было в порядке.

– Что значит «было»? – хрипло спросил я.

– Так они часов пять как ушли, – Кузя задумчиво почесал в затылке, испытывая моё терпение.

– Куда? – рыкнул я.

– Так на Оленевых напали. Союзный род. Вот они на помощь и отправились. – Кузя развёл руками, – Ольга Субудаевна хотела вас дожидаться, была уверена, что с проколом вы справитесь и сюда доберётесь. Да только помощь нужна была срочно, иначе Оленевых вырезали бы. Вот и решили, мол, помогут и назад. А тут я остался тебя встречать.

Срываться прямо сейчас, не понимая, что происходит, было глупо. Тем более, Кузя, выдержав очередную театральную паузу, закончил:

– Где-то через час подъедет один из ваших мотоциклистов. Новости подвезёт.

Я повёл плечами, – халат затрещал. Опустил взгляд. Розовый банный халат с вышитыми кошечками был явно не моим.

Вокруг раздались сдавленные смешки.

– А знаешь, – с серьёзной миной произнесла Маша, – тебе очень идёт.

– Кузя, – стараясь быть вежливым, процедил я, – разведи всех по комнатам, объясни, что и где.

Потом обвёл тяжёлым взглядом спутников.

– Через два часа встречаемся в столовой.

Спальня опустела. Я скинул злосчастный халат и взял другой, своего размера. Интересно, чей был тот, розовый. Надо у Кузи спросить.

Я подошёл к шкафу со своей старой одеждой. Из его глубины донеслись стоны.

Выхватил Ухнеб из инвентаря. В крайней степени раздражения распахнул дверцы. Внизу, на полке, скорчившись от боли, лежала Чанди. Племянница Кали. Мы с ней прошли дорогой Мудрости, и мир обвенчал нас, не спросив согласия. Мутный от боли взгляд девушки остановился на мне.

– Шатун, помоги.

У меня внутри всё оборвалось. Этот голос я узнаю из миллионов.

Голос моей Надежды.

Передо мной была ещё одна носительница души моей жены.

И сейчас она умирала.