Текст книги "Тайна рода (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Уточкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

– Была паника? – спросил Плутарх.

– Нет, – Кэт отрицательно покачала головой. – Мама всё организовала идеально. Я несколько раз пыталась к ней подойти, но Вася и ещё один здоровяк никого не подпускали.

Ордынская что-то прошипела. А Кэт продолжила:

– В конце дня мне удалось прорваться в её приёмную. Там меня эти двое и схватили, – она плотно сжала кулаки. Мы все замерли в ожидании.

– Мама вышла из кабинета. Окинула меня пустым взглядом, – Кэт сглотнула, – и сказала: «Убейте её. Чтобы под ногами не путалась».

Ордынская резко нажала на тормоз. Мы все чуть не улетели вперёд. Хорошо, что до этого она уже сбросила скорость, и никто не пострадал.

Ордынская вцепилась побелевшими пальцами в руль и молча опустила на него голову. Кэт, ни на что не обращая внимания, продолжила рассказ:

– Здоровяк вытащил пистолет и собирался меня пристрелить. Но мама его остановила, сказав: «В другом месте. Нечего здесь мусорить».

Голос у Кэт не изменился, но по щекам потекли слёзы.

Ордынская, не поднимая головы, застонала.

У меня внутри возник тяжёлый ледяной ком. Тайво, сидевший рядом с Кэт, встретив мой взгляд, молча встал и пересел на задние сиденья. Я занял место рядом с Кэт и, приобняв девушку, прижал к своей груди.

Вот тут её прорвало. У Кэт началась полноценная истерика.

Вася, стараясь не привлекать к себе внимания, передал флягу. Плутарх где-то достал бумажный стаканчик.

Я уступил место рядом с дочерью Ордынской. Те обнялись. И Кэт наконец закончила свой рассказ:

– Этот тип отвёл меня в одну из аудиторий, – всхлипывая, поведала она. – Связал, а на прощанье сказал: «Вечерком развлечёмся напоследок».

Плутарх скрипнул зубами и недобро взглянул на Васю. Тот предпочёл спрятаться за сиденьями и сделать вид, что его здесь нет.

– Как ты выбралась? – хрипло спросил я.

– Меня нашёл Акакий. Сказал, что его привели духи, и нам надо идти к Стеле. Там, говорит, медведи со всем разберутся, – Кэт вытерла слёзы. – Только я не поняла, какие медведи.

Ордынская вернулась на место водителя, и мы очень аккуратно и тихо двинулись дальше.

До Выборга добрались неожиданно спокойно. Автобус свернул на Крепостную улицу и подкатил к особняку. Город спал.

Я первым выбрался наружу. Желудок просил бросить в него хоть корочку хлеба. Поднимаясь по ступеням к центральному входу, я собирался разбудить прислугу. Пусть соберут на стол и помогут с размещением бойцов.

На двери висела бумага с печатью.

Я медленно начал закипать. Какой нехороший человек посмел опечатать мой дом?

– Проблемы? – спросил подошедший Тайво.

Я молча ткнул пальцем в печать. Он присвистнул.

Я потянул дверь на себя. Замок жалобно хрустнул. Усиленный мышечный каркас не подвёл. Я открыл дверь, срывая дурацкую бумагу.

– Зачем было ломать? – удивлённо спросил Тайво. – На такой замок мне бы понадобилось не больше двух минут.

Хорошее воспитание не позволило мне дать соответствующий ответ.

Мы быстро перенесли внутрь раненых. Вася после короткого осмотра заявил:

– К утру все встанут на ноги.

Мы устало разместились в зале на первом этаже. Тайво отправился на кухню.

С улицы донёсся рёв двигателей. За окном вспыхнули прожектора, превращая ночь в яркий солнечный день.

Я вздохнул и тяжело поднялся. Плутарх, взглянув в моё лицо, попросил:

– Миша, не надо всех сразу убивать. Может, они домом ошиблись.

Ночное зрение уже не работало, но яркий свет всё равно бил по глазам. Выходя в холл, я заметил на шляпной полке узкие очки, защищающие от солнца. Лёгким щелчком сменил комбинезон с «Теневого хамелеона» на строгий чёрный костюм. Нацепил очки. И, достав автомат из инвентаря, вышел на крыльцо.

Судя по количеству стволов, намечалась небольшая войсковая операция.

Вперёд выдвинулась невысокая фигура с громкоговорителем. Разглядеть его на фоне яркого света было сложно.

– Вы окружены! – завопил он в рупор. – Сложите оружие и выходите по одному!

За спиной ехидно хмыкнула Ордынская.

– Ты можешь усилить мой голос? – тихо спросил я.

– Сделано, – прозвучал краткий ответ.

– Кто там такой смелый, – мой вопрос затмил даже рёв техники, – чтобы ставить условия князю Медведеву?

– С тобой разговаривает Павел Троицкий! – гордо взвыл мужичок с мегафоном. – Главный глашатай Императора!

Ордынская за спиной негромко просветила:

– Мелкий род. Специализируются на адвокатской деятельности. До недавнего времени подвизался одним из семи секретарей Годунова.

Пока Ордынская делилась информацией, в холл подтянулись остальные.

С улицы снова задребезжал голос Троицкого:

– Если князь Медведев добровольно сдастся на милость Императора, больше никто не пострадает!

Прикинув все расклады, я гаркнул в ответ:

– Какие гарантии?

Позади возмутился Плутарх:

– Миша, ты чего? Да мы их в блин раскатаем!

Пришлось резко остудить его пыл. Я развернулся.

– У нас полный дом бойцов без сознания. От случайной смерти никто не застрахован.

Плутарх собирался что-то возразить, но я не дал.

– А потом, кого ты хочешь в блин раскатать? Простых парней, которые приказ выполняют?

В холле наступила тишина.

– А как же ты? – жалобно спросила Кэт.

– Не переживай, – я подмигнул ей. – Не из таких передряг выкручивался.

В этот момент у бронетехники снова началось движение. Отъехавший куда-то Троицкий вернулся не один. И хотя свет прожекторов не давал рассмотреть лица, фигура и походка оказались мне знакомы.

– Миша! – донеслось с улицы. – Это я! Николай Александрович Блудов. Я только что разговаривал с Императором по переговорнику. Он гарантировал, что никто не пострадает!

Я медленно повернулся к своим. Именно так я их и воспринимал. Кэт порывисто обняла меня и сказала:

– Я буду ждать. Только вернись.

– Обязательно вернусь, – я вручил автомат Ордынской и шагнул к ожидавшей меня паре.

Глава 3
Дорога Холода

– Николай Александрович, – я подал руку помолодевшему с моей помощью Блудову, – хорошо выглядите. Рад вас видеть.

При взгляде на Троицкого пришло узнавание. Этот тип был в моём последнем видении. Именно он обвинял меня в том, что я собирался уничтожить всю императорскую семью.

Троицкий тем временем достал свиток и открыл портал. Я незаметно извлёк из инвентаря пузырёк, доставшийся мне от повара-людоеда. Тот, который оказался без аннотации.

Троицкий мерзко улыбнулся и сделал приглашающий жест.

– Прошу вас пройти, князь Медведев. Вас там уже заждались.

Я шагнул и оказался в тёмной бетонной комнатушке без окон. Темноту разгонял одинокий факел в коридоре. От него меня отделяли толстые металлические прутья решётки.

– Ну прямо дежавю, – пробормотал я.

Совсем недавно мне удалось вырваться из похожего места. Хотя нет. Ни кровати здесь, ни раковины. Только охапка гнилой соломы в углу.

В коридоре стояли два Кукольника. Один длинный и в смешном котелке, второй пониже и без головного убора. Вроде бы все они разные, но складывалось неуловимое ощущение, что из одной породы Дурилкиных. Рядом с Кукольниками неподвижно застыли два охранника-марионетки с пустыми глазами.

Я, делая вид, что их в упор не вижу, продолжал осматриваться.

Хорошо бы вывести противников из себя. Любое существо в гневе совершает ошибки. Тут важно не переборщить.

Не выдержав, тот, что был в котелке, прервал молчание:

– Ты заставил себя ждать, – скрипуче протянул Кукольник.

Я подарил ему свою фирменную улыбочку. Охранники мгновенно напряглись.

– Смотрю, котелок надел, а ума не нажил, – усмехнулся я. – Пришлось задержаться, пока твоих друзей убивал.

На секунду мне показалось, что у длинного пар из ушей пойдёт. Его синюшная физиономия стала напоминать переспелый помидор.

Второй, пониже и с непокрытой головой, зло сощурился и провёл ментальный удар.

Мой блок против ментала по-прежнему находился на профилактике. Я получил всю непередаваемую гамму ощущений. Меня скрутило, и я чуть не упал на бетонный пол.

– Ну всё, – довольно усмехнулся низенький. – Теперь ты здесь будешь умирать, долго и мучительно.

Я сплюнул и спросил:

– А «здесь» – это где?

Тот, что был в шляпе, всё ещё кипя от гнева, начал меня просвещать:

– Подземелья Тауэра славятся своими возможностями, – он оскалил жёлтые зубы. – Уйти отсюда с помощью свитка нельзя. Я лично буду навещать тебя и не дам сдохнуть быстро.

Он очень хотел продолжить рассказ о том, как мне будет плохо. Но низенький тормознул приятеля на полуслове, зло сверкнув глазами. И вступил в разговор сам:

– Если отдашь каменный шар…

– Как же вы достали с этим шаром! – возмутился я. – Пока не узнаю, зачем он вам нужен, не отдам!

Шара-то у меня уже не было. Мявка прибрала его в свои загребущие лапки. Но очень хотелось узнать, ради чего такой кипеш.

Кукольники переглянулись.

– Ты шар отдай, – добродушным голосом сказал низенький, – и я тебе всё-ё расскажу.

– Ага, согласен, – с готовностью подтвердил я, – но рассказ вперёд.

Несколько минут мы молчали, прожигая друг друга взглядом. Наконец низенький раздражённо сплюнул.

«Если наша беседа затянется, – подумал я, – то он заплюёт весь этот этаж Тауэра».

– Да всё равно ты не сможешь им воспользоваться! Даже мы не можем! – вспылил тип в котелке.

– Вот оно как, – неподдельно удивился я. – Так тем более чего скрывать?

Кукольник в шляпе заскрипел зубами и отвернулся. Было видно, что он едва сдерживается, чтобы не пришибить такого хорошего меня.

– Мы заключили контракт с аномалией, – сказал низенький. – Внутри шара находится программа её расширения. Почему именно в нём – не знаю.

Он немного помолчал.

– В общем, пока не предоставим аномалии шар, мы на планете на птичьих правах. Летать пожалуйста, а клевать не смей. Отдай шар и умри достойно, без пыток.

Решив, что это лучший момент, я набрал в лёгкие воздуха, сковырнул большим пальцем пробку с флакона и на выдохе крикнул:

– Лови!

И активировал снежинку, застывшую на периферии зрения. Заняв весь обзор, она послала мне запрос:

Вы хотите выйти на Дорогу Холода? Да/Нет.

Ответил: «Да».

Затхлую атмосферу камеры сменил свежий морозный воздух. Очень морозный.

До горизонта тянулись поля слепящего льда. Ледяные торосы вставали сказочными дворцами. Небо сияло чистотой и глубиной. Яркое солнце не грело от слова совсем. Отражённый льдом свет резал глаза.

Вспомнил про солнцезащитные очки. Нацепив их, мрачно сам себе сказал:

– Сегодня загорать не буду.

Холод пробирал до моих укреплённых костей. Надо двигаться, иначе закоченею. Неплохо бы понять, куда. Но оглядеться я не успел.

Из-за ближайшей ледяной глыбы вышел гордый пингвин ростом мне по пояс. Шёл он важно, с королевским достоинством.

Пока я рассматривал этого красавца, тот приблизился примерно на три-четыре метра. Внезапно пернатый мерзавец резко выбросил в мою сторону крылья-плавники. С них сорвалась молния.

Мне повезло, что этот нехороший пингвин промахнулся.

Вот тут я согрелся, уворачиваясь от пяти разрядов, выпущенных один за другим. После пятого выстрела пингвин как-то загрустил. Зло вякнул, развернулся и попытался удрать.

Вамп прыгнула из инвентаря мне в руку. Одним прыжком я догнал беглеца и всадил нож ему в череп.

«Похоже, прогулка по Дороге Холода будет познавательной, и замёрзнуть я не успею», – решил я, услышав волчий вой, и нагнулся, чтобы вынуть Вамп. Этот пернатый электрик утянул нож за собой.

В этот момент подало голос Слово:

Обнаружен биоматериал с повышенной энергонасыщенностью.

Класс: пригоден для переработки.

Назначение: восстановление популяции наноагентов до 100%.

Возможен резервный прирост сверх штатной нормы.

Рекомендация: немедленное изъятие и переработка.

Я ещё не успел осознать поступившее предложение, как снова раздался волчий вой. Он стал ближе.

Я схватил пингвина за лапу и огляделся.

Сразу нашёл подходящую точку для боя. Ледяной торос высотой с двухэтажный дом. Небольшая ровная площадка наверху. Отвесные стены и только один узкий пологий подъём.

Волоча за собой тушку, рванул туда.

Подъём оказался ещё паршивей, чем я думал. Подняться с тушкой было нереально. Пингвин весил прилично. Решил воспользоваться телекинезом. Вдруг удастся если не поднять, то хотя бы уменьшить вес.

Вложив в способность все оставшиеся четыре балла Силы Мысли, я волевым усилием толкнул пингвина по тропе вверх. Его бодро вынесло на верхнюю площадку.

Вложив в Вамп последнюю единичку Силы Духа, сам начал подъём. Редкие трещины были мне в помощь. Перед самым выходом на площадку сработала давно не дававшая о себе знать способность предвидения. Показала, как нож выскальзывает из облюбованной мной трещины, и я оказываюсь в начале тропы.

Вамп явно не хватало всего одного балла. И всё же она вошла напрямую в лёд и продержалась, пока я затянул себя на площадку.

Вытащив Вамп из ледяного плена, я перестал её ощущать. Теперь это был обычный нож. Так же, как Ухнеб стал обычной ржавой телескопической дубинкой. Необходимы баллы Силы Духа и Силы Мысли для их пробуждения.

Разобраться с начислением баллов становилось жизненно необходимо. Из знакомых мне существ Люций был лучшей кандидатурой для просвещения по этому вопросу. Решив не откладывать, я попытался мысленно достучаться до него.

Через пару минут прервал это бесполезное занятие.

Мне очень не понравилось, как резко оборвался вой волчьей стаи. Я ещё раз огляделся. Только лёд. Ни движения, ни звука. Стихли даже ледяные порывы ветра.

Всё это не предвещало ничего хорошего.

Решив, что надо разбираться с проблемами по мере их поступления, я сосредоточился на туше пингвина. Снял очки и убрал их в инвентарь. Прищурился, оценивая добычу. На ум приходил только один способ переработки органов.

Прикинув свои возможности, понял, что целиком я его не съем. Даже несмотря на то, что сутки не ел. Значит, придётся понадкусывать всё подряд, пока не найду нужное. Поджарить бы, но не на чем, и время поджимает. В конечном итоге, почти строганина.

Вынул Вамп из инвентаря. Она ощущалась обычным ножом, хорошо хоть, острым. Я начал ворочать тушу, прицениваясь, как лучше её вскрыть. В районе живота в руку пошло тепло.

– Там, где тепло, там и хорошо, – пробормотал я и вогнал нож в брюшную стенку.

Печень дала мощный отклик на прикосновение – по пальцам прошёл разряд электричества.

Есть сырую печень всё-таки идея так себе. Паразиты, токсины и другие радости ждут тебя после подобной жрачки. Понадеявшись на свою способность противостоять ядам, отрезал кусочек и попытался прожевать.

Сделал я это зря. Вкус специфический.

Но по телу сразу разлилось тепло. Холод перестал вгрызаться в меня.

В голове отчётливо прозвучало Слово:

Популяция наноагентов восстановлена до 100%.

Избыточную энергию возможно использовать для модификации наноагентов.

Приступать? Да/Нет.

Я мысленно уточнил:

– Суть модификации?

Будет доступна передача части наноагентов другому существу

при тактильном контакте.

Передаваемой колонии можно назначить конкретную задачу.

Побочный эффект: болезненная перестройка фабрики и управляющих протоколов.

Приступать? Да/Нет.

Согласился.

Слово не соврало. Было действительно больно. Я без сил опустился на разделанную тушку пингвина. В глазах стоял серый туман.

Постепенно начало отпускать, и я огляделся.

Вовремя!

К моему торосу приближались волки. Пять особей размером с очень крупную собаку. Белые, плохо различимые на фоне льда.

Они подошли и сели, окружив мою глыбу.

А потом появился шестой.

Волк размером с телёнка. Его шерсть была не белой, а серебряной, с холодным металлическим блеском.

Мы встретились с ним глазами.

«Интересно, а его печень какую прибавку даст к моим возможностям?» – мелькнула у меня мысль.

Серебряный остановился, будто наткнувшись на невидимую стену. Потом очень невежливо оскалился.

Я в ответ подарил ему свою фирменную улыбку.

От волка пришла мысль:

– Ну ты наглец!

«Опять разумный волк, – подумал я. – Ну и как теперь его убивать? Вдруг он родственник моих знакомых красоток».

В памяти всплыли две волчицы. Одна постарше, с ехидной мудростью в глазах. Вторая помладше – её сестричка.

Серебряный взревел разбуженным медведем. Его собратья предпочли смыться вдаль. А мне по мозгам ударил вопрос:

– В каком смысле подруги⁈

Я потряс головой, пытаясь осмыслить вопрос. А потом взревел в ответ – и мысленно, и вслух:

– Ты, идиота кусок! Как ты себе это представляешь? Мы друзья!

Серебристый сел на задницу и отвёл глаза.

– Тут такое дело… – начал он и замялся. – Ну, та, что постарше… как у вашего вида говорят, жена.

– И чего твоя жена, – сердито спросил я, – не захотела покидать планету, где мы встретились?

– Тут такое дело… – опять начал мямлить Серебристый.

И вдруг, разозлившись, запальчиво рыкнул:

– Ну загулял я! Загулял! Я потом извинился. А она взяла и исчезла. Помоги к ней попасть.

Было бы смешно, если бы не было так грустно.

Мне хотелось помочь Волчаре, но как – я не представлял.

Уловив мою мысль, он тихо рыкнул:

– Нет проблем. Просто чётко представь место на той планете. Мы, волки ледяной пустоты, легко ходим между мирами.

Я, прикрыв глаза, воссоздал в памяти камень-ключ. Тёмный, покрытый мхом. Именно он держал непроницаемый купол над домом деда, начальника планеты-тюрьмы, а по совместительству и её аватара.

Серебристый резко поднял голову.

– Поймал.

Затем рыкнул, и из-за соседних торосов вынырнула пятёрка его собратьев.

– Ты сам-то чего сюда припёрся? – пока они подтягивались к вожаку, спросил Серебристый.

– Бубен нужен. Северного Сияния, – поделился я своей проблемой. – Не знаешь, где его искать?

Волчара снова шлёпнулся на задницу.

– Ну ты и попал, – рыкнул он. – Это тебе у Шамана Йети забрать надо. Но бубен этот ох какой непростой. Может ну его?

Да уж, никто и не обещал лёгкой прогулки.

– И где этого шамана искать?

Неужто придётся переться на другую сторону планеты.

Серебристый кивнул влево.

– Ледяной дворец Хозяйки Холода. Вон его шпили торчат.

Я съехал по тропе и, махнув рукой на прощание, направился в сторону дворца. Серебристый пристроился рядом, его команда трусила в арьергарде.

– Решил проводить?

– Решил помочь. Мне моя никогда не простит, если её друга одного в такой сложной ситуации оставлю.

От этих слов внутри стало теплей. Приятно знать, что в ледяной пустыне есть кому прикрыть спину.

Мы шли по ледяному полю, петляя между огромными полупрозрачными глыбами. Ветер выточил из них странные фигуры.

И тут мой взор перекрыла исчезнувшая после выхода на Дорогу Холода снежинка. Я чуть не навернулся. Пришлось резко остановиться. От неё пришла информация:

За бой начислен один балл Холода.

За успешно проведённые переговоры начислено десять баллов Мысли.

Один балл Холода эквивалентен:

– десяти баллам Духа;

– десяти баллам Мысли;

– одному баллу Силы.

Баллы Холода могут быть свободно переведены в любую из указанных категорий.

Снежинка, мигнув, исчезла.

Я застыл, анализируя информацию. Серебристый почувствовал моё состояние без слов. Молча улёгся и прикрыл глаза. Его пятёрка синхронно повторила эти телодвижения.

Я невольно хмыкнул. Вот что значит настоящие бойцы. Выдалась свободная минутка – будут спать.

Садиться на лёд мне почему-то не захотелось. Наноагентам и так хватало работы.

Достал из инвентаря Вамп.

В прошлый раз разбудить её удалось, когда мне передал эту красотку безумный учёный Маркиз де Макрэ на тайной базе финнов. Вамп была просто ножом, но, благодаря переданной ей энергии Силы Мысли, ожила и даже смогла немного пообщаться.

Потом методом тыка я обнаружил, что от вложенных баллов Силы Духа Вамп и Ухнеб усиливают свои возможности.

Вложил пару баллов Силы Мысли. Пришёл слабый импульс. Вамп проявилась в ноже, но как-то слабо.

Я решительно вбухал ещё три балла Мысли. В следующий момент поморщился от радостного визга в голове.

«Хозяин!!! Я снова с тобой!!! – И затем чуть тише: – Как здорово осознавать себя. Думала – всё. Тьма. Кошмар!!!»

– Стоп! – твёрдо остановил я поток её слов.

Наступила тишина.

– Сейчас спокойно и чётко. Как помочь Ухнебу?

«Ой. Так это просто! – радостно выпалила Вамп. – Влей в него пару баллов Силы. Этой дубине хватит. Ты лучше послуш…»

В этот момент энергия на поболтать у Вамп закончилась. Я вздохнул и убрал её в инвентарь.

Вытащил Ухнеба. Выглядел он всё так же отвратительно. Я перелил в него два балла Силы из пяти.

Эманации тяжёлой болезни, идущие от Ухнеба, пропали. Металл, не теряя формы, начал перетекать, сбрасывая ржавчину крупными хлопьями. Через пару минут Ухнеб сиял первозданной красотой. Венчавший его шипастый шарик увеличился в два раза.

В отличие от Вамп, он не уснул. Присутствие Ухнеба ощущалось очень хорошо.

Вкладывать баллы Силы Мысли на поболтать мне не дал внутренний хомяк.

Серебристый почувствовал, что его остановка подошла к концу. Встав, потянулся и, задрав морду к небу, завыл. Пятёрка соплеменников подвывала. В песне звучали первобытная сила и жажда победы.

У меня выскочило сообщение:

Начислен один балл Силы Духа.

От такого подарка я решил присоединиться к хору. Это было опрометчивое решение. Серебристый аж подавился звуком и расчихался.

– Ну, чего. Пошли, – нарушил я наступившую тишину.

Через полчаса пути ледяные торосы расступились. Перед нами предстал дворец.

Он переливался всеми цветами радуги, создавая впечатление, что собран из разноцветного стекла и живёт какой-то потусторонней жизнью. Красота была холодной.

Вместо дверей – арка. Над ней шла надпись. Серебристый перевёл:

Я холодна, как лёд, и чиста, как снег, – приди, и ты будешь со мной вечность.

Я передёрнул плечами от такого неоднозначного предложения и спросил:

– А где охрана?

Серебристый хмыкнул:

– А мы и есть охрана.

Пять его собратьев дружно закивали.

– Так, может, вам не надо идти со мной дальше? Неудобно получится, если придётся сражаться с Хозяйкой.

Серебристый посмотрел на меня с удивлением. Потом, видно, сообразив, что я мало знаю об этом месте, дал пояснение:

– Во дворце сейчас только Шаман. Наступило долгое лето. Целых десять дней.

Мне сразу вспомнилась присказка из прошлой жизни: прекрасный город Воркута, двенадцать месяцев зима, а остальное лето.

– А при чём здесь Хозяйка?

Я не смог построить логическую цепочку из рассказа Серебристого.

– Ты на солнце глянь, – рыкнул тот.

Я глянул. Светило двигалось по кругу и не собиралось уходить за горизонт.

– И что?

Меня начало раздражать его умничание.

– Так у Хозяйки светобоязнь, – выдал наконец Серебристый, как будто об этом должна знать вся галактика. – Вот она в подвале и прячется.

Решив больше ничего не выяснять, а то, чего доброго, лето кончится, я прошёл через арку и двинулся по анфиладе комнат к центру дворца. Сворачивать было некуда, и через пять минут мы вошли в тронный зал.

В центре стоял трон, выращенный прямо изо льда. Посидев на нём, можно заработать столько болячек на нижнюю часть тела, что никакая регенерация не справится. Вот и Шаман, похоже, рассуждал точно так же. Он спал возле трона.

Ростом Шаман вымахал под три метра. Ухоженная белая шерсть покрывала всё его тело. За ухом торчала колотушка для бубна. Сам бубен лежал неподалёку от него. Обтянутый синей кожей, с колокольчиками по краю.

Я, повернувшись к волкам, приложил палец к губам. Волки замерли, дыша через раз. Я осторожно двинулся к бубну.

Шаман всхрапнул. Я замер.

Снова шагнул, жалея, что здесь нет теней, и костюм «Теневого хамелеона» мне не поможет.

Через пару минут мои пальцы сомкнулись на бубне.

По залу разнёсся звенящий визг:

– Караул!!! Меня тырят!!! Караул!!!

Интересно, чем кричал этот нехороший музыкальный инструмент. Но сейчас мне оказалось не до этого.

Шаман проснулся.