Текст книги "Тайна рода (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Уточкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17
Муркерия

Я осторожно подхватил Чанди на руки и перенёс на кровать. Выглядела она очень плохо. Словно воин после тяжёлого боя. Беглый осмотр ничего не дал – ни ран, ни следов пыток. Дверь распахнулась, и в комнату влетел Кузя. Как хранитель замка он всегда чувствовал появление чужих.

– Быстро приведи Машу! – приказал я.

Чанди продолжала корчиться от боли. Мутная пелена заволакивала знакомые глаза Надежды. В них читался немой укор: «Ну что же ты? Помоги».

Я до боли стиснул зубы. Из груди вырвался глухой рык. Через несколько секунд в комнату вбежали Маша и Кэт. Эльфийка сразу оказалась у кровати. Засветившиеся зелёным руки заскользили вдоль тела Чанди. Наконец с ладоней Маши сорвалась изумрудная волна. Мягко окутала Чанди и впиталась. Та перестала корчиться. Дыхание выровнялось. Она погрузилась в сон.

Несколько долгих секунд эльфийка молчала. Потом медленно подняла на меня глаза. Так целитель смотрит на родных больного, когда понимает, что хороших новостей не будет. Голос Маши звучал непривычно глухо:

– Здесь ничем не поможешь, – она тяжело вздохнула. – На неё наложено проклятие высокого уровня. Я смогла только снять ненадолго боль и усыпить. Всё.

Тут я вспомнил о награде, полученной на Дороге Крови. Раз в год я мог снять любое проклятие полным переливанием крови.

– Сможешь организовать переливание крови между нами? – Я пристально посмотрел на Машу.

Она неуверенно кивнула, но тут же задумчиво подняла глаза к потолку:

– Нужна аппаратура.

Кузя выскочил из комнаты раньше, чем я успел к нему обратиться. Тут подала голос Кэт:

– А кем она тебе приходится?

– Это племянница Кали, – мне показалось, что данный факт плохо объясняет моё дёрганое состояние, и я добавил:

– Мы с ней прошли очень непростой путь и стали хорошими друзьями.

Кэт хотела спросить что-то ещё, но по моему виду поняла – лучше отложить.

Вернулся Кузя и притащил тяжеленный чемодан с красным крестом. Пока Маша распаковывала его, я подхватил первую попавшуюся одежду и, скрывшись в ванной, переоделся. После чего устроился на кровати рядом с Чанди.

Кэт тихо покинула нас. Кузя тоже. Мы остались втроём. Маша подготовила всё необходимое, но начинать не спешила.

– Миша, ты хорошо осознаёшь последствия?

Я молча кивнул. Эльфийка укоризненно покачала головой.

– Даже у людей кровь далеко не всегда совместима. А тут вообще разные расы.

– Я всё знаю, – улыбнулся я ей как можно спокойнее. – Просто, благодаря редкому стечению обстоятельств, моя кровь уникальна.

Давать дальнейшие пояснения было некогда. Маша коротко кивнула. Без лишних эмоций установила аппаратуру, ввела иглу мне в вену. Через несколько секунд по прозрачной трубке побежала кровь.

Сначала всё шло нормально. А потом организм взбесился. Я ощутил, как внутренние органы переходят на аварийный режим. В голове раздался совершенно чужой возмущённый голос:

– Мяу! Как больно! Что за дрянь происходит?

– Мявка! Ты, что ли? – Я мысленно попытался достучаться до неожиданного собеседника.

В ответ меня некультурно обозвали. После чего сердито спросили:

– Ты откуда мою сестру знаешь?

Несмотря на боль, я улыбнулся.

– Довольно долго она была моим личным проклятием, – честно ответил я.

С той стороны пришла волна грусти. И одновременно я почувствовал, как спадает боль. Не полностью, но полегчало.

– Ты её так же жестоко убивал, как меня пытаешься?

Я отрицательно помотал головой. До меня донёсся вопрос из внешнего мира, от взволнованной Маши:

– Совсем плохо? Отключаем?

– Ни в коем случае, – процедил я сквозь зубы.

– Не поняла… – прозвучал внутренний голос проклятия.

Я переключился на неё.

– Мы нашли твоей сестре носителя, – я мысленно передал картинку девушки, похожей на пантеру. – И она слиняла попутешествовать.

Несколько минут стояла тишина.

– Ты не врёшь, – наконец пришло с той стороны.

Боль в теле прошла полностью, а голос продолжил:

– Если когда-нибудь встретишь… передай, что её младшей сестре Муркерии не повезло.

В виде эмоций пришла печальная улыбка.

– Ладно, перестаю сопротивляться. Живите.

– Постой! – неожиданно даже для себя остановил я её. – А если ты перейдёшь ко мне? Вдруг получится и тебе подобрать тело.

Вместо ответа меня накрыло водопадом эмоций. Недоверие, страх, отчаянное желание жить, мечта «а вдруг он не пошутил».

– Ты понимаешь, что я перекрою твой источник? – предупредила Муркерия. – Ты больше не сможешь им пользоваться.

Мне стоило огромных усилий не рассмеяться. Где я, а где источник, – я уже и забыл, когда им пользовался.

– Давай перебирайся, – поторопил я её.

– Сейчас будет больно, – голосом участливого стоматолога произнесла Муркерия.

– Насколько? – уточнил я.

– Откуда я знаю, у всех по-разному.

Она виновато добавила:

– Но лучше тебе лечь.

– Уже, – сказал я и мысленно скомандовал:

– Поехали.

Всё оказалось не так страшно. Словно кто-то ударил по голове мягкой дубинкой. Мысли начали путаться. А через пару секунд раздался возмущённый «Мяв». Следом прилетел не менее возмущённый вопрос:

– Источник где? Я что, по твоему запущенному парку должна неприкаянной бродить?

Шум и вопли в голове нарастали. Я решил проверить первый пришедший на ум вариант. Мысленно возвёл между собой и Муркерией барьер ментального блока. Сработало. Отложив разговор с ней на потом, когда немного успокоится, я открыл глаза.

И встретился взглядом со своей женой. Именно так она смотрела на меня после удачных экспериментов. Это длилось одно краткое мгновение, – и вот на меня уже смотрит Чанди. Она слабо улыбнулась.

– Спасибо, – тихо прошептала девушка. – Я верила, что только ты сможешь меня спасти.

И снова погрузилась в сон.

Я медленно, сквозь зубы, выдохнул.

– Всё, отключай переливание, – попросил Машу.

Эльфийка молча перекрыла систему, ловко отсоединила трубки. Она смотрела на меня восхищённо, как маленькие девочки на кумиров. Видимо, процедура не прошла для меня бесследно. Стоило закрыть глаза, как я провалился в сон.

Разбудила меня крайне сердитая мысль, ворвавшаяся в спокойный сон:

«Это уже ни в какие ворота не лезет! Сейчас я ему всё скажу».

Я открыл глаза.

В спальне царил приятный полумрак. Заходящее солнце посылало последние лучи в моё окно. Народу было полно. Маша, Кэт, Ордынская, Алёна… а прямо у кровати стояла сердитая Важенка, младшая сестрёнка Оленева. Та самая, что назначила меня своим женихом. Через три года, когда подрастёт.

– Ты… ты… – Она ткнула в меня пальцем и от возмущения чуть не захлебнулась воздухом. – Ты спишь с другой женщиной! Она даже не нашей расы! И вообще… ты порвал мой любимый халат! – Девочка сердито топнула ножкой. – Всё! Я отказываюсь быть твоей невестой.

Развернулась и пулей вылетела из спальни.

Тишину нарушил слабый голос Чанди:

– Миша, а это что сейчас было?

Алёна, знавшая всю предысторию, не выдержала и неприлично расхохоталась.

Я тяжело вздохнул и поднялся с кровати.

– Как ты себя чувствуешь? – первым делом спросил у Чанди.

– Нормально, – она обвела взглядом присутствующих. – А это кто?

Я было открыл рот, собираясь всех представить. Но Ордынская меня опередила.

– А мы все Мишины невесты, – серьёзным голосом сообщила она.

Меня кольнула мысль: «Ну шутница… ладненько. При случае обязательно отыграюсь».

Брови Чанди взлетели вверх, и она совершенно искренне спросила:

– А почему вас так много?

Я обвёл взглядом собравшийся в спальне женский коллектив.

– Мы будем обсуждать мою крайне запутанную личную жизнь или всё-таки займёмся делом?

Выдержав паузу, продолжил:

– Нам надо выручать Лён, искать сестёр Мышина. И, в конечном итоге, решать проблему с Императором.

Улыбки девушек сразу исчезли. Даже Чанди, впервые слышавшая большинство этих имён, мгновенно посерьёзнела.

В дверь деликатно постучали. Не дожидаясь ответа, в спальню просочился Кузя.

– Миша, у нас небольшая неприятность, – тихо сообщил он.

Я внутренне напрягся. Обычно неприятности после таких слов приходят весьма впечатляющие.

– Один из твоих людей зачем-то полез в центральное хранилище артефактов.

Брови Алёны попытались улететь от удивления.

– Он хоть жив? И кто этот талантливый на всю голову человек?

Я тяжело вздохнул и ответил за Кузю:

– Чубчиков.

Кузя согласно кивнул:

– Замок его изолировал. Его жизни ничего не угрожает, – Кузя виновато кашлянул. – Можно, он там до вашего отъезда посидит?

Я вопросительно поднял бровь.

– Очень он шумный и хамистый, – смущённо закончил Кузя.

Я кивнул. Кузя повеселел. Видно, Чубчиков успел его изрядно достать. Перед уходом Кузя пригласил всех через час в столовую на праздничный ужин в честь победы над родом Лисьевых.

Я попросил Кузю разместить Чанди. И наконец-то остался один.

Чистая одежда позволила снова почувствовать себя человеком. Застёгивая куртку, я перебирал в голове ближайшие задачи. Нужно попасть в Тайницкую башню Кремля. Именно там сейчас должна находиться Лён. За неё я почти не переживал. Прохор Медведев, внук основателя рода, хоть и существует в виде призрака, в обиду девушку не даст, ведь Лён официально принята в род Медведевых у Стелы.

Вот только действовать нахрапом нельзя. Сначала разведка. Надеюсь, за ужином меня просветят, что тут и как.

За сдвинутыми столами в столовой первого этажа собралась почти вся наша компания. От байкеров присутствовал Мойша.

Не хватало Васи.

Минутой молчания мы помянули его и погибших гвардейцев. Дальше ужин покатился своим чередом. Разве что Чанди от меня не отходила ни на шаг. В конце ужина её всё-таки утащили пошептаться Кэт с Машей.

А ко мне поближе подсели Алёна, Ордынская и Рысев. Разговор начал я. Коротко поведал о наших приключениях. Потом рассказывали уже мне.

После нашего исчезновения в проколе, – сам прокол тут же пропал, – они без приключений добрались до замка. Решили выждать пару дней, прежде чем что-то предпринимать. Вчера подъехали Оленевы: молодожёны и Важенка. У них возникли финансовые проблемы с Лисьевыми.

На этом моменте я их прервал.

– Кто додумался поселить Важенку в моих апартаментах?

– Кузя, – ответила разулыбавшаяся Ордынская. – Важенка его затерроризировала.

– Понятно, – кивнул я. – Это она может.

– Поговорить как следует не успели, – продолжила Алёна. – Пришло сообщение, что на землях Оленевых орудует банда наёмников. Где-то рыл пятьдесят. Сорвались и поехали.

– Вы зачем ребёнка с собой потащили? – сердито спросил я, имея в виду Важенку.

Почему-то больше всех смутился Рысев.

– Мы её только после боя в ящике из-под патронов обнаружили. Не представляю, как она в броневик пробралась, – он тяжело вздохнул. – И, главное, как в ящик уместилась? Немаленькая ведь деваха.

– Ладно, оставим этот вопрос, – сказала Алёна. – В общем, бандитов наказали. У нас только два байкера с лёгкими ранениями. Вернулись, а тут ты спишь с синекожей девушкой, и рядом Маша в кресле дремлет.

– А что там по поводу Лисьевых? – решил я выяснить обстановку до конца.

– С Лисьевыми разобрались, – сообщила Ордынская. – Все финансовые претензии Лисьевы сняли.

Выяснять дальше я не стал. Дождался, пока все попробуют торт, который привезли Оленевы, и только потом спросил:

– Как там дела в Москве? Мне бы сегодня туда прогуляться.

Все задумались. Первым заговорил Рысев:

– Мойшу позвать надо. Он уже туда ездил.

Через несколько минут к нам присоединился здоровяк-байкер.

– Ну, рассказывай, – попросил я. – Как там в Москве?

Мойша задумчиво почесал затылок.

– Сложно там всё, – он сделал паузу. – До Большой кольцевой долетел без проблем. Дороги почти пустые, одни большегрузы. А дальше – блокпосты.

Он отрезал кусочек торта и отправил в рот. Пока байкер сосредоточенно жевал, мы терпеливо ждали.

– Всех тормозят и шмонают по-чёрному. Круче, чем на границе, – закончил Мойша.

– Значит, до Москвы ты не добрался, – сделал я вывод.

– Это почему же? – вскинулся Мойша. – Байк же не только по асфальту едет.

– Тогда у меня деловое предложение, – я улыбнулся, вспоминая нашу первую встречу. – Сейчас силушкой на руках померимся, и ты меня в Москву подбросишь.

Байкер остался серьёзным, не отвечая на мою шутку.

– Куда конкретно? – спросил он.

– К Тайницкой башне Кремля.

– Не пройдём. Я пока до кореша добирался, меня по камерам срисовали. Еле ушёл.

– У тебя что, проблемы с законом? – спросила Алёна.

– Ну, не так чтобы очень, – замялся Мойша. – Но транспортная полиция Москвы почему-то хочет со мной побеседовать.

Байкер отрезал себе большой кусок торта и сделал вид, что ему не до разговоров.

Я крепко задумался. К столику подошли три новоиспечённые подружки, успевшие обсудить свои дальнейшие планы. Глядя на эту троицу, я почувствовал себя медведем, которого опытные охотники загоняют в ловушку.

– О чём задумался? – спросила Чанди, присоединяясь к уничтожению торта.

– Нужно незаметно попасть в Кремль, – ответил я и обратился к Мойше:

– Подкинь меня до места, откуда можно тихо просочиться в город.

Байкер молча кивнул.

– Мы едем с тобой, – заявили Кэт, Маша и Чанди.

Я обвёл их тяжёлым взглядом и приготовился к сложному разговору.

Ситуацию разрядила Ордынская.

– Миша, – спокойно спросила она, – ты уверен, что справишься один? Тайницкая башня не зря обросла нехорошими слухами.

– Справлюсь, – кивнул я. – Уже имею опыт её посещения.

Алёна подтвердила, что это так.

Кэт, Маша и Чанди переглянулись. Судя по кислым лицам, они уже поняли, что в пролёте. Но сдаваться просто так троица не собиралась.

– Мы и не сомневаемся, что справишься, – вкрадчиво начала Маша.

– Мы просто хотим быть рядом, – подхватила Чанди.

– А то мало ли, – закончила Кэт, ласково улыбаясь.

Я мысленно взвыл. Ну началось!

Ситуацию неожиданно спас Мойша.

– На байке двое. Не больше, – флегматично сообщил он и отрезал себе ещё торта.

Троица приуныла, а я мысленно пообещал байкеру премию.

Через час мы с Мойшей мчались в сторону Москвы.

Стояла середина октября. Низкие облака периодически накрывали нас мелким холодным дождём. Меня приятно удивило, что за всю поездку мы ни разу не навернулись. Спустя час пересекли Большую кольцевую и ещё полчаса пробирались закоулками лабиринта диких гаражных построек. Уже почти выбрались к новому микрорайону Мякининской поймы, когда мотор заглох, а Мойша, бросив руль, схватился за голову.

Скорость была небольшой. После падения я легко поднялся. Мойша катался по земле, держась за голову. Шлем он уже сорвал и, похоже, изо всех сил пытался не дать взорваться своей голове. Я шагнул к нему, когда впереди с треском разлетелся гараж. Кирпичи и куски железа брызнули в стороны. Сквозь темноту и облако пыли пёрло что-то приземистое размером с легковушку.

Тварь остановилась. Вспышка в её передней части мне не понравилась. Инстинкт самосохранения бросил тело в ускорение. Мир привычно застыл. Снаряд небольшого размера лениво плыл в моём направлении. Я ушёл с траектории. Снаряд влетел в гараж позади меня, и тот начал раздуваться, как воздушный шарик.

Я перешёл к следующей части сражения: тактическому отступлению для заманивания врага в ловушку. Вот только ловушки, к сожалению, пока не было.

Преодолевая сопротивление воздуха, добежал до недостроенной многоэтажки и на третьем этаже вышел из ускорения. Сердце бешено колотилось. Сквозь проём в стене увидел, как взорвался гараж, в который угодил снаряд. Разгорался пожар. В его свете я наконец рассмотрел врага. Гигантский таракан отливал бронзой. Очень похоже, что технократы решили познакомиться со мной поближе.

Достал из инвентаря шар живого металла. Тот за последнее время заметно прибавил в размерах. От шара пошла волна раздражения:

– Положь, откуда взял. У меня перестройка внутренней молекулярной структуры. Неделю не беспокоить.

Я убрал его обратно. На помощь металла сегодня рассчитывать не приходилось.

Вновь сосредоточился на техно-таракане. Этот механический выродок меня потерял. Вертелся на месте, судорожно водил усиками, ощупывая пространство. Затем из брюшка выдвинулась тонкая прозрачная пластина. По ней, как по экрану радара, побежали круги. В одном месте вспыхнула яркая точка, и техно-таракан развернулся точно в мою сторону.

Уходить в ускорение было нежелательно. А без него техно-таракан двигался быстрей меня. Я метнулся в соседнее помещение, ища, чем тормознуть эту тварюшку. Луна как раз выбралась из-за облаков и высветила крупную надпись на пластиковых мешках вдоль стены: НРС-10. Расширяющий состав для разрушения бетона и горных пород. Рядом стояли запечатанные вёдра с жидким активатором.

В прошлой жизни мне приходилось сталкиваться с этой смесью. Ну как сталкиваться – читать про неё. Внешне смесь напоминала цемент, но при добавлении активатора начиналась бурная кристаллизация. Масса стремительно расширялась, создавая чудовищное давление, способное безо всякого взрыва раскалывать гранитные валуны. Насколько помню, килограмма смеси и даже небольшого количества активатора хватало, чтобы порвать фундамент пятиэтажки. А здесь десять тридцатикилограммовых мешков и два ведра активатора.

Кажется, у меня появился план.

Я достал Ухнеб и попросил у него прощения за непрофильное применение. Несколькими ударами проделал дыру в полу, вспорол мешки. НРС-10 посыпался на нижний этаж. Помещение там затянуло белой пылью. Я пододвинул к пролому два открытых ведра с активатором и спрыгнул вниз.

Ждать пришлось недолго. Техно-таракан влетел в комнату через окно, снеся по пути установленный там стеклопакет. Я ушёл в ускорение. Через пролом выбрался наверх и опрокинул вниз приготовленные вёдра. Вышел из ускорения.

Масса внизу стремительно каменела. Сначала сковала технотаракана, потом накрыла его полностью. Она разрасталась с пугающей скоростью. С треском начали ломаться перекрытия. Дожидаться финала я не стал и сиганул с третьего этажа. Укреплённые кости выдержали, но организм очень настойчиво потребовал больше так не делать.

Стиснув зубы, я заковылял прочь. Позади оглушительно загрохотало. Недострой медленно складывался внутрь себя, хороня под обломками техно-таракана. Я даже не обернулся. Спешил проверить, как там Мойша.

Здоровенный байкер сидел на асфальте и, размазывая кулаками слёзы, дрожал всем телом.

От этой картины мне стало не по себе. Он поднял на меня глаза и спросил:

– Дяденька, а где моя мама?

Я замер.

– Э-э… в каком смысле?

– Я потерялся, – всхлипнул Мойша. – Шёл с мамой, а оказался здесь. Мне страшно.

Следующий вопрос задавать совершенно не хотелось. Но выбора не было.

– А сколько тебе лет? И как тебя звать?

Вытерев нос рукавом, байкер басом ответил:

– Мойша. Я уже взрослый. Мне пять лет.

Глава 18
Диггер

Мне захотелось взреветь разбуженным зимой медведем. Теперь всё встало на свои места. Перед началом боя техно-таракан атаковал ментально. Меня спас блок, – я атаки даже не почувствовал. Мойше повезло куда меньше. Ему стёрло почти всю память. Сейчас передо мной сидел и плакал здоровенный мужик с разумом пятилетнего ребёнка.

Цензурных слов у меня не осталось.

Однако задерживаться здесь было нельзя. Ещё немного, и сбегутся любопытные, пожарные и полиция. Я присел рядом с Мойшей и погладил его по голове, пытаясь успокоить.

– Ты помнишь, где живёшь?

Тот энергично закивал.

– Тверская, дом два, квартира пять, – и очень серьёзно добавил:

– Мама говорит, что я очень умный.

– Тогда предлагаю пойти домой, – уверенно сказал я. – Мама наверняка тебя там ждёт.

Мойша моментально успокоился, вскочил и ухватился за мою руку. Мы двинулись по дороге, но приближающийся вой сирен заставил свернуть на уходящую в сторону аллею. Она вела к лесопарку. Через пару минут мы остановились возле большого информационного стенда. Это оказалась схема парка «Серебряный бор». Я быстро сориентировался по ней, и мы уверенно двинулись по мокрым дорожкам под сенью деревьев.

Небо снова затянуло тучами. Заморосил мелкий холодный дождь. Мойша ещё сильнее сжал мою ладонь.

– Дяденька, а вам не страшно? – Он тревожно оглядел тёмный парк. – Вдруг на нас бандиты нападут?

– В такую погоду бандиты по домам сидят.

Произнеся эти слова, я понял, что сглазил.

Навстречу нам из темноты вышла компания парней. Человек десять. Почти одновременно за спиной затрещали кусты, и на аллею выбралось ещё столько же. Кожаные куртки, банданы и бейсбольные биты в руках как-то сразу наводили на мысль, что мирных переговоров сегодня не планируется.

«Да как же вы меня всё время находите?» – подумал я, привычно доставая Ухнеб. Вспомнил про лежащий в инвентаре пистолет. Сменил оружие.

Парковую аллею освещали редкие фонари. Когда в моей руке появился пистолет, настроение встречающих изменилось. Те, что топали сзади, остановились. Стоявшие впереди расступились. Высокий парень в кожаном пальто окинул меня спокойным взглядом и примирительно поднял ладони.

– Слышь, командир. Кажись, ошибочка вышла. Давай красиво бортами разойдёмся.

Я усмехнулся.

– Так вы дорожку освободите. Мы потихоньку дальше и почапаем.

Из-за моей спины выглянул Мойша.

– Дяденька, а вы сейчас о чём разговаривали? – с любопытством спросил он.

Я хотел ответить, но в это время парень в пальто шагнул вперёд. Я приготовился стрелять, но он с изумлением в голосе затараторил:

– Мойша! Чтоб я так жил! Это ж таки ты! Мы тебя совсем потеряли. Менты к тебе серьёзный разговор имеют. И шо ты рядом с мокрушником забыл?

Мойша мгновенно спрятался за мою широкую спину. Даже голову в плечи втянул.

– Дяденька, – шёпотом сообщил он, – я этого бандита не знаю.

Лицо парня в пальто стало жёстким.

– Слышь, ты что с Мойшей сделал?

Я покачал головой.

– Не будем начинать разговор с обвинений. – Кивнул на ближайшую лавочку. – Пойдём. Посидим, поговорим. Только без глупостей.

Повернулся к Мойше, отслеживая парней краем зрения:

– Не переживай. Пока я рядом, никто тебя не обидит.

Парень в пальто кивнул своим:

– Таки вы пока все погуляйте.

И пошёл к лавочке, а компания растворилась в глубине парка. Я уселся на скамейку. Мойша стеснительно, но с любопытством выглядывал из-за моего плеча.

– Ну? – вопросительно посмотрел на меня парень в кожаном пальто.

– Михаил Медведев, – представился я.

– Беня, – он коротко кивнул. – Кто ты, знаю.

– А вот с этого момента поподробней, – с прищуром потребовал я.

– Да нет тут большого секрета, – Беня почесал подбородок. – Все диаспоры Москвы на прошлой неделе получили на тебя заказ. За живого пять червонцев. За голову два. А пару дней назад, – он сунул руку за пазуху и достал стеклянную пластину, – охотникам раздали вот такие игрушки.

На пластине высветился план парка с зелёной точкой в центре. Я задумался. Что произошло пару дней назад? Мы столкнулись с бандой в поезде. Потом спасали байкеров. Мозг в усиленном режиме гонял факты, но чего-то не хватало.

В этот момент Беня взглянул на часы.

– Ты давай побыстрей думай, – поторопил он, видя мой задумчивый взгляд. – На такую добычу могут и другие желающие подтянуться.

Это натолкнуло меня на мысль. Я снял с руки часы, подаренные Мышиным.

– Мойша, – попросил впавшего в детство байкера, – пробегись по дорожке.

Мойше было страшно и в то же время любопытно. Он кивнул и, взяв часы, потрусил в указанном направлении. Зелёная точка на пластине начала движение.

Я стиснул зубы. Вот теперь всё встало на свои места.

За Мышиным, посланным убить Ордынскую, слежка была неизбежна. А маячок, выходит, засунули в те самые злосчастные часы, которые Мышин по доброте душевной подарил мне. По ним нас всё это время и находили.

– Михаил, – обратился ко мне Беня, – а ты вообще кто?

Я с вопросом поднял бровь. Беня продолжил:

– Троицкий просто так деньгами разбрасываться не будет. А тут суммы просто зашкаливают.

Наверное, в моём взгляде промелькнуло что-то нехорошее. Беня отшатнулся.

– Его смерть, – ответил я, достал из инвентаря червонец и щелчком отправил его Бене.

Он поймал монету и быстро положил на скамейку.

– Не-не-не, – энергично замотал головой. – На Троицкого мы не подписываемся.

В этот момент вернулся Мойша и протянул мне часы. Я положил их на скамейку рядом с червонцем.

– Нужен человек. Пусть наденет часы и бежит далеко-далеко, – криво улыбнулся я и закончил:

– И для его же блага постарается как можно дольше не попадаться. Минимум три дня.

Беня кивнул. Я продолжил:

– Нужна помощь ещё в двух вещах.

Он с вопросом в глазах почесал подбородок.

– Во-первых, нужно доставить Мойшу в замок Арзамасских. Знаешь, где это?

– Знаю, – коротко ответил Беня.

Стоявший рядом Мойша вдруг жалобно всхлипнул:

– Дяденьки, я к маме хочу.

Я усадил его рядом и, как ребёнку, успокаивающе сказал:

– Я постараюсь тебе помочь.

– Не обманешь? – пристально посмотрел мне в глаза здоровенный байкер с разумом ребёнка.

– Обещаю. Сделаю всё возможное.

Мойша начал успокаиваться и, откинувшись на лавочке, задремал. Эмоций для детского сознания оказалось слишком много.

Беня, наблюдавший эту картину, не торопился брать часы и червонец.

– Расскажи, что произошло с Мойшей. Потом будем решать твои вопросы, – твёрдо произнёс он.

– Мы столкнулись с тварью, напоминающей таракана, – тихо начал я. – Очень большого таракана. Мойша получил ментальную травму.

Беня неожиданно кивнул.

– Таки да, – он смачно сплюнул на землю. – С приходом к власти временщиков в Москве развелось много дряни. Сегодня днём… – глянул на часы, – хотя уже вчера, на Красной площади такое представление было. Цирк отдыхает.

Я вопросительно приподнял бровь.

– Сцепились двое синекожих. Мужик и баба, – Беня снова почесал подбородок. – Баба победила. Но мавзолей Годунова здорово пострадал.

Я сразу подумал на Кали и её дядю. Непонятно только, что этот нехороший родственник забыл в Москве. Меж тем Беня продолжил:

– После этого вокруг Кремля такое началось! Охрана озверела. Ближайшие дома повыселяли. К Красной площади сейчас лучше не подходить.

Я задумался. Проникновение в Тайницкую башню из опасной авантюры превращалось в попытку залезть в осиное гнездо.

Молчание нарушил Беня.

– Насчёт Мойши не беспокойся – сделаем в лучшем виде, – он покосился на червонец. – В чём тебе ещё помочь?

– Мне необходимо попасть в Тайницкую башню Кремля.

Беня присвистнул и задумался. Через пару минут он медленно произнёс:

– Есть у меня один знакомый диггер, – и опять замолчал. – Жадный только очень. Если не поскупишься, можно попробовать.

– Не проблема.

После моего ответа Беня переливчато свистнул. Из темноты парка появились его люди. Беня начал отдавать распоряжения. Один из парней подхватил мои часы и скрылся среди деревьев. Червонец успел исчезнуть с лавочки ещё раньше.

Ещё пять минут ушло на то, чтобы уговорить Мойшу покататься на мотоцикле.

При поездке по Москве нас с Беней три раза останавливали патрули дорожной полиции. Каждый раз Беня совершенно спокойно предъявлял удостоверение и бумагу с несколькими печатями. Полицейские мгновенно теряли к нам интерес.

Остановились мы у музея-заповедника «Коломенское». Беня забарабанил в дверь охраны центрального входа. Открыл нам парень лет двадцати.

– Чё надо? – грубо спросил он.

– Здорово, Мина, – расплылся в улыбке Беня. – Дело есть.

– Заходь, – буркнул парень, подозрительно разглядывая меня.

Видок у меня после боя был ещё тот.

– А это кто? – спросил он.

– Князь, – представил меня Беня.

В его исполнении «Князь» прозвучало не титулом, а бандитской кличкой. Мы вошли в небольшую комнату охраны. На старом пластиковом столе стояли электрический чайник и одноразовая тарелка с бутербродами. Серый хлеб и сало. Хозяин кивнул на них:

– Лопать будете?

По его виду было понятно, что наше согласие нанесёт охраннику непоправимую травму. Поэтому мы вежливо отказались.

Беня без долгих предисловий перешёл к делу:

– Мина, надо Князя нижней дорогой кое-куда провести.

– У меня смена ещё три часа. Закончится, тогда и покумекаем, – пресёк разговор Мина.

Беня извинился и ушёл. Давящая тишина повисла в каморке. Мы оба не знали, о чём говорить.

– Там, в закутке, – Мина ткнул пальцем в тёмный угол, – койка стоит. Можешь передохнуть.

Я благодарно кивнул и прошёл туда. Три сколоченных между собой доски, стоявшие на кирпичах, доверия не внушали. Но я всё же воспользовался возможностью лечь и вытянуться.

Надо было разобраться с подселившимся в моё сознание проклятием. С Муркерией, младшей сестрой Мявки.

Я нырнул в свой внутренний мир. Прошёл через туман, огораживающий парк мыслей. Похоже, блок против ментальных атак, которым я отгородился от ругани Муркерии, всё ещё действовал. Ведь раньше тумана не было.

Парк выглядел запущенным. Оставшиеся десять процентов нанопаучков явно плохо справлялись со своими обязанностями.

Шагая по дорожке, я чуть не наступил на дымчато-серый хвост, выглядывавший из разреза бордового коктейльного платья.

От такой неожиданной встречи я поперхнулся и закашлялся. Обладательница хвоста попыталась резко развернуться. Вот только дорожка моего парка была явно не рассчитана на туфли со шпильками. В последний момент я успел её подхватить.

Сердитые бирюзовые глаза излучали с трудом сдерживаемый гнев.

– Издеваешься? – прошипела красотка.

– Да ни в одном глазу, – ответил я честно, но, судя по глазам Муркерии, непонятно.

Кошачьи уши дамы прижались к голове, а хвост, мотаясь, бил меня по ногам. В руках у неё был нанопаучок, притворяющийся мёртвым. Отбросив его, Муркерия попыталась вцепиться мне в лицо когтями. Пришлось её отпустить.

– Ты чего такая нервная? – спросил я и на всякий случай отступил на шаг.

– Мало того, что ты обрёк меня на медленное умирание, – она шипела от злости, – так ещё и вырядил как… как…

Муркерия никак не могла подобрать нужные слова.

Тут я вспомнил, что проклятие выглядит так, каким я его представляю. Прикрыв глаза, представил её пепельной блондинкой в чёрном латексном комбинезоне и высоких кроссовках.

И сам удивился, рассматривая Муркерию, полностью одетую так, как я задумал.

Сидящая на дорожке красотка осмотрела себя, поправила копну дымчато-серых вьющихся волос и тихо протянула:

– Ну ты…

Она опять начала подбирать слово.

– Ничего, сейчас всё исправим, – пообещал я.

Не успел прикрыть глаза, как Муркерия с испугом завопила:

– Не надо!

Я пожал плечами, подал руку и поднял её с тропинки.

– Поговорим? – предложил, сопровождая девушку к пустому источнику.

Муркерия, мрачно смотревшая по сторонам, кивнула. Я мысленным усилием создал два кресла. Мы уселись, и я начал разговор.

– Про вашу расу я в курсе. Вы мутанты, созданные крыланами из уничтоженной расы.

Муркерия прижала уши и сцепила руки в замок. Мои слова бередили её раны, но сейчас было не до сантиментов. Слишком много вопросов и слишком мало времени.

– Зачем крылан подсадил тебя к Чанди?

– А это был не крылан.

Я вопросительно поднял бровь.

– Меня продали… вернее, передали. В обмен на право присутствия на планете.

– Так крыланы снова сюда припёрлись… – протянул я.

Муркерия пожала плечами.