Текст книги "Тайна рода (СИ)"

Автор книги: Вячеслав Уточкин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4
Бубен

Шаман, не успев открыть глаза, выдернул колотушку из-за уха и метнул на звук. Этот нехороший снайпер угодил точно в вопящий Бубен, выбив его из моей руки.

Бубен летел низко и молчал до приземления в дальнем углу тронного зала. Зато потом сумел удивить дважды. Первый раз – богатой ненормативной лексикой. Второй – созданием, или, скорее, призывом десяти дымчато-серых фигур.

Они уплотнились, приняв вполне материальную форму. Шесть львов со скорпионьими хвостами бросились к волкам. Мне достались четыре обезьяны с клешнями вместо рук.

Шаман вскочил. Его жёлтые глаза пылали яростью. Издав рёв укушенного за «хвост» слона, он начал бить себя в грудь кулаками.

Ухнеб мгновенно оказался в моей руке. Переведя балл Холода в десять баллов Силы Духа, я все их вложил в дубинку. Ухнеб аж заискрил, цвет металла сменился. Руку чуть обожгло.

Ракообезьяны были уже близко. Не вступая с ними в бой, я перекатом ушёл в сторону шамана. Тот, перестав издеваться над своей грудной клеткой, ошеломлённо уставился на меня.

Я провёл два быстрых удара по коленным чашечкам врага. Взревев сначала от ярости, а потом от боли, шаман начал заваливаться вперёд. Я откатился в сторону. На моём месте оказался самый резвый ракообезьян. Шаман накрыл его сверху всей своей тушей.

Подоспевшая троица бросилась почти одновременно. Первые две обезьяны били по разным уровням. Ту, что метила в лицо, я встретил Ухнебом в голову. Тварь потеряла плотность и расползлась туманом. Вторая успела вцепиться в ногу и располосовать мясо до кости.

Боль ударила по нервам. Я привычно остановил кровотечение и одним ударом отправил тварь вслед за первой.

Уйти от удара последней, направившей клешню мне в горло, я просто не успевал. Подставил предплечье. Боль стеганула с новой силой. Ухнеб с одного удара развоплотил тварь.

Остановив кровотечение, я обвёл взглядом зал. Модифицированные наноагенты приступили к работе и вовсю штопали мои ранения. Боль постепенно отпускала. Я уже мог без опаски опираться на раненую ногу.

Пять белых и Серебристый, тяжело дыша, зализывали раны. На первый взгляд, ничего смертельного. Их противники уже рассеялись в пространстве.

Из дальнего угла доносился яростный бубнёж. Лежавший там Бубен вовсю костерил шамана. Если отбросить матерщину, вся его речь сводилась к следующему:

– Ты зачем колотушку бросил⁈ Я теперь никого призвать не смогу, пока ты в меня снова не стукнешь!

Шаман тем временем молча и сосредоточенно полз к колотушке. К его сожалению, я даже с больной ногой успел первым. Пришлось уворачиваться от его длинных ручищ.

Поняв, что у него ничего не получилось, шаман сел, даже несмотря на травмы ног. Обведя волков лютым взглядом, взревел:

– Предатели, однако! – Презрительно ткнул пальцем в сторону Серебристого. – Однако, Хозяйка за меня вам отомстит!

– Это с какой такой радости? – возмутился Серебристый мысленно.

Видимо, шаман тоже его слышал. Волчара продолжил свою мысль:

– Мы против Хозяйки ничего не имеем. Тем более, она от наших услуг отказалась.

Вид у Шамана стал озадаченный.

– Однако, не понял. Но ко мне-то вы чего прицепились?

– Мы другу помочь пришли, – рыкнул Серебристый. – Бубен ему очень нужен.

Шаман уставился на меня, как на сумасшедшего. Даже морщиться от боли перестал.

– Однако, зачем драться было? – искренне возмутился шаман.

А я пришёл к мысли, что все шаманы обучались языку у «Однако».

– Так ты бы его не отдал, – возразил я, чувствуя, что мы с волками немного поспешили.

Шаман тяжело вздохнул. Почесал волосатую грудь и с сожалением сообщил:

– Однако, отдать эту скотину не могу. Обменять могу. Однако, никто меняться не хочет.

Молчавший до этого Бубен взвыл на звенящей, бьющей по ушам ноте. Матерился он виртуозно. Мы узнали, насколько глуп шаман и где он видел этих облезлых волков и меня. Очень захотелось дать ему в «бубен» с ноги.

– Однако, слышишь? – шаман безнадёжно махнул здоровенной рукой. – Вот именно из-за этого мне пришлось покинуть цивилизацию. Эта скотина только Хозяйку Холода боится. Она ему однажды речь заморозила на пару месяцев, так он теперь с ней вежливо разговаривает.

– И на что ты готов его поменять? – ошарашил я шамана вопросом и одновременно направил на Бубен идентификацию.

Перед глазами выскочила справка:

Наименование: Бубен Северного Сияния.

Тип: говорящий артефакт высшего порядка.

Свойства: нельзя потерять, нельзя продать, нельзя подарить,

нельзя украсть, нельзя уничтожить,

переходит от убитого к убийце,

допускается обмен по согласию сторон.

У меня шевельнулось нехорошее предчувствие. Спрашивается, как я передам Бубен Акакию, если он лежит без сознания? Но другого варианта мне не предложили. Значит, берём.

Я достал из инвентаря солнцезащитные очки.

– Ну давай обменяемся культурными ценностями, – предложил я шаману.

Тот сначала не поверил. Потом, поняв, что я не шучу, резво пополз ко мне. Видя, как шаману тяжело, я сам шагнул ему навстречу. Он буквально вырвал у меня очки и возбуждённо выкрикнул:

– Согласен!

Мир подтвердил сделку, высветив надпись перед глазами:

Обмен завершён

Шаман расплылся в широкой улыбке, демонстрируя всю сотню зубов. Я понимал, что попал, но пока не понимал, насколько.

Я всё ещё сжимал колотушку в левой руке. Направился к Бубну. Тот подозрительно молчал. Я было решил, что Бубен обиделся, но тут подал голос Серебристый:

– Ну, похоже, наша помощь больше не нужна. Тогда мы пойдём.

– Вали отсюда, собака плешивая, – проворчал Бубен моим голосом.

Сказать, что я опешил, будет неправильно. Я обалдел и снова очень захотел дать в Бубен бубну. Причём не колотушкой, а кулаком.

Шаман захохотал первым. Волки его поддержали.

– И вот так теперь будет всегда, – просветил меня шаман. – Эта скотина даже из инвентаря голосит.

Серебристый рыкнул на прощанье:

– Удачи.

И исчез вместе со своей командой.

Бубен был у меня в руке, и я ждал, когда всплывёт предложение покинуть Дорогу Холода. Очень хотелось надеяться, что Кукольники успели убраться от моей камеры в подземелье Тауэра.

Прошла минута, а я всё ещё стоял в тронном зале ледяного дворца. Перевёл взгляд на шамана. Пот стекал по белой шерсти на его лбу. В горячке боя и сразу после шаман ещё держался. Сейчас боль добралась до него по-настоящему.

Я вопросительно приподнял бровь.

– Однако, я тебя не держу тута, – хрипло выдавил шаман. – Сам долго-долго лечиться буду.

– Пошёл нафиг, старый пень, – моим голосом заявил Бубен.

Шаман через силу усмехнулся. Он прекрасно понял, кто это сказал.

– Однако, ударь колотушкой в Бубен, – выдавил он. – Иль пожелай, чтобы пришли духи исцеления.

Вот тут я даже спорить не стал. С удовольствием врезал колотушкой по Бубну, искренне желая исцелить ни в чём не виноватого шамана. По залу разнёсся гул. Торжественный и мощный. Ноги у меня чуть не подкосились от возникшей слабости.

Я сразу понял, что халявы при работе с Бубном не будет. Придётся платить своей энергией.

Меж тем от Бубна метнулись две серые тени. Гибкие, как змеи. Они втянулись в ноги шамана. Тот заорал. Застучал лапищами об пол, круша алмазной крепости лёд. Через минуту всё закончилось. Колени шамана приняли первоначальный вид.

– Однако, обезболивание пожелать забыл, – прохрипел он. Потом слабо махнул лапой. – Удачи.

Перед глазами тут же вспыхнула надпись:

Желаете покинуть Дорогу Холода?

Да/Нет

– Да, – сказал я и в следующий миг оказался в сырой вонючей камере, из которой уходил на Дорогу Холода.

Я посмотрел на решётку, ведущую в коридор. Она была поднята, как бы приглашая к прогулке. Первым делом убрал Бубен с колотушкой в инвентарь. Костюм «Теневого хамелеона» перевёл в формат удобного комбинезона.

Перед выходом всё же решил проверить возможность уйти отсюда с помощью портального свитка. Достал его и чётко представил свой особнячок в Выборге. Портал мигнул и пропал.

Тяжело вздохнув, я осторожно двинулся на выход. Теней хватало, и поначалу я изображал из себя диверсанта, крадясь по коридору. Но все камеры были пусты и открыты. Кругом тишина.

Как-то не так я представлял себе подземную тюрьму.

Добравшись до решётки, отделявшей коридор с камерами от выхода, притормозил. Дверка в решётке была открыта. Я мысленно возмутился. Где охрана? Где подозрительные морды в камерах?

Выйдя из-за решётки в предбанник, остановился перед закрытой дверью. Уже не таясь, распахнул её и гордо шагнул вперёд.

И застыл.

Именно гордо застыл, рассматривая автомат для продажи кофе у противоположной стены современного офиса. Добил меня лифт с пандусом для инвалидов.

Сглотнув, я уже более внимательно оглядел безлюдное помещение. Подошёл к стойке слева, где за стеклом лежала сувенирная продукция, и взял рекламный проспект. На обложке было напечатано:

«Лондонский Тауэр. Памятка для туриста».

Хохотал я от души. В музее мне даже в прошлой жизни сидеть не приходилось.

Стало понятно, почему не сработал телепорт. Тут экспонаты наверняка экранированы от любого переноса, чтоб не умыкнули средь бела дня, как картины в Лувре. А камеры вообще декорации. Кукольники просто приволокли меня в подходящее место, чтобы свитком не ушёл.

Так, с улыбкой на губах, я лифтом поднялся на нулевой этаж. Стеклянный стакан отгораживал лифт от почти пустой парковки. Только напротив стоял одинокий «Роллс-Ройс». Выходной у них тут у всех, что ли?

Возле машины стоял представительно одетый джентльмен, постоянно чихающий и вытирающий нос платком не первой свежести. Его слезящиеся щёлочки глаз выцепили меня за стеклом. Спрятав платок, он рукой в белой перчатке распахнул заднюю дверку машины, намекая, что мне туда.

Молча повозмущавшись такому отношению к трудящимся, – ведь водитель был по всем показателям болен, – я уселся в предложенный транспорт. Отъезжая, заметил, как из соседнего лифта выходит ещё один больной житель Лондона. Он почему-то махал нам руками, когда мы выезжали с парковки.

Машина шла мягко. Внутри всё оказалось дорого и богато. От больного водителя меня отделяло стекло. Я с любопытством смотрел в окно.

Мы ехали вдоль Темзы. День выдался редкий для Лондона, тёплый и солнечный. Но людей на улице было мало, а те, кого я видел, носили медицинские маски и перчатки и держались друг от друга на расстоянии.

Минут через двадцать мы добрались до Букингемского дворца.

На площади и в парке обнаружился отряд военных в противогазах и химзащите. Нас пропустили без проблем и даже без досмотра. Такое ощущение, что меня ждали. Возле парадного входа стояли два здоровенных амбала. Медицинские маски и огромные меховые шапки смотрелись особенно дико в сочетании друг с другом.

Остановив машину, водитель открыл мне дверь. На входе встречал обычный секретарь. Медицинская маска не могла скрыть следов болезни. Он коротко поклонился и сказал:

– Господин Бохорем Джанвар, вас ожидают. Прошу за мной.

И хотя я совсем не Бохорем, решил не огорчать служащего дворца и направился за ним. Ожидание роскошных интерьеров разбилось о технические коридоры, по которым мы шли. Минуты через три остановились перед мощной, но самой обычной дверью. Сопровождающий, открыв её, объявил:

– Прибыл Бохорем Джанвар.

Я смело шагнул вперёд. Дверь за моей спиной закрылась. Я осмотрелся.

За круглым столом в центре сидел английский джентльмен средних лет. По бокам от него расположились два знакомых мне Кукольника. Все трое выглядели очень больными.

Реакция Кукольников мне не понравилась. Выражение их лиц менялось с каждой секундой. Удивление. Неверие. Узнавание. Злость.

Наконец тот, что до сих пор носил котелок, медленно поднялся и двинулся ко мне, вытянув вперёд руки со скрюченными пальцами. Я упёрся спиной в закрытую дверь и поделился своими наблюдениями:

– Господа, вы плохо выглядите.

Ухнеб и Вамп уже были в моих руках. Я одарил всех своей фирменной улыбкой. В этот миг в комнате прозвучал мой голос. Если выкинуть английское сквернословие, то фраза подразумевала:

– Валите отсюда, иначе я вас всех переломаю.

Кукольник в котелке резко остановился. В глазах троицы появилось полное непонимание.

В первый миг я и сам, мягко говоря, удивился. Потом вспомнил о Бубне. Этот нехороший музыкальный инструмент виртуозно мог подставить под неприятности.

Меж тем тот, что в котелке, расчихался.

– Джентльмены, – прокомментировал я, – похоже, у вас эпидемия.

Низенький Кукольник зло на меня посмотрел.

– А то ты не знаешь!

Я вопросительно поднял бровь.

– Сам перекинул нам флакон с заразой, – прошипел низенький, вытирая салфеткой слезящиеся глаза.

Вот так штука оказалась во флаконе маркиза! Неудобно, конечно, вышло. Заражать весь Лондон я не планировал.

– Так вы меня ждали? – уточнил я. – Надеетесь на антидот?

Сказать, что они ошиблись в своих ожиданиях, я не успел. В разговор вмешался третий джентльмен, английский абориген.

– Машина встречала нашего лучшего целителя, Бохорема Джанвара. Он ездил в музей, чтобы взять пробы. Автомобиль ожидал его, поскольку порталы оттуда не работают, – лицо его закаменело. – Насколько я понимаю, целитель мёртв?

– Вы за кого меня принимаете? – возмутился я. – Бить целителя – последнее дело. Только если сам напросится.

Тут в памяти всплыл мелкий человечек, который пытался остановить машину на парковке.

– Это, случайно, не толстый лысый джентльмен? – спросил я.

Англичанин кивнул. Именно в этот момент дверь за спиной отодвинула меня в сторону. В кабинет влетел злой потный лысый толстячок.

– Чтоб вам проктолог гланды удалял! – визгливым голосом, неподобающим его комплекции, заорал лысый.

Бубен мгновенно моим голосом ответил:

– А тебя, жирный, проктолог вообще из кабинета не выпустит. Осмотр каждые два часа – может, похудеешь.

Лысый проворно развернулся в мою сторону. В глазах вспыхнуло удивление.

– Ты… ты, – завизжал он, – уехал на отправленной за мной машине!

Мне резко поплохело. Я вдруг почувствовал инородную гадость, подмешанную в кровь. Отдал приказ вернуться к исходному составу и стёр злорадную улыбку с лица лысого фразой:

– Нехорошо. Целитель так себя вести не должен.

Погрозил ему рукой с зажатым в ней Ухнебом.

Лысый выпучил глаза и процедил сквозь зубы ругательство.

– Не хами, – вежливо попросил я. Сразу после этой фразы в моей голове произошёл микровзрыв боли.

Перед глазами всё поплыло. Возникла какая-то серая рябь. По рукам прошло лёгкое онемение.

Нанопаучки быстро вернули меня в норму.

Ну, он напросился! Третьего удара я ждать не стал. Отправив Ухнеб и Вамп в инвентарь, шагнул вперёд и пробил классическую «двоечку». Левой в лицо, дабы сбить фокус внимания. Правой сразу следом, жёстко, в челюсть.

Прошли оба удара. Глаза лысого закатились, и он рухнул к моим ногам.

Я не удержался. Вытянул руку и, как заправский рефери на ринге, начал отсчёт:

– Раз. Два. Три…

Джентльмен и Кукольники замерли в ожидании. Секретарь, которого впихнули к нам в кабинет, затаил дыхание.

– Девять. Десять! – Я рубанул ладонью воздух. – Нокаут. Победитель – я.

Тот, что хотел меня придушить, предпочёл молча вернуться на своё место.

Целитель быстро пришёл в себя. Сел. Одним выверенным движением вправил челюсть. С уважением пробежался по мне взглядом.

– Игрок? – кратко спросил он.

Я отрицательно мотнул головой.

– Дракон?

Вместо ответа я достал из инвентаря Сфинкса.

Повисла тишина. По лицам стало понятно – не верят! Не может фигура среднего ранга иметь такие силы.

Секретарь, вежливо поклонившись, вышел. Кукольники мыслями ушли далеко-далеко. Джентльмен начал жевать свой галстук. А целитель буркнул под нос что-то из камасутры.

Поняв, что больше ничего интересного не предвидится, я достал из инвентаря последний свиток портала. Но сломать печать не успел.

Джентльмен выплюнул свой галстук.

– Позвольте представиться, – сказал он, вставая.

Я величественно кивнул.

– Премьер-министр Великобритании. Майкл Саакар.

– Очень приятно, – ответил я, вызывая в памяти двор моего особнячка в Выборге.

Увидев, что я собираюсь сломать печать, премьер зачастил:

– Князь Медведев, прошу уделить нам время для беседы.

Я, тяжело вздохнув, убрал свиток и сел в свободное кресло. Поднял бровь, мол, ну?

– Вы не возражаете, если целитель сделает краткий доклад? – продолжил премьер.

Я пожал плечами. Мол, против целителя ничего не имею. Но если что, то я его…

Целитель встал и подошёл к столу с противоположной от меня стороны.

– Эпидемия перестала распространяться. Инсектоидная аллергия первого типа шестого класса сохранится у заражённых до конца их недолгой, но мучительной жизни, – он сделал короткую паузу. – Карантин по Лондону можно снимать.

В комнате повисла тишина. Только Кукольники хлюпали носами, напоминая всем злодеям: наказание обязательно их догонит. Все смотрели на меня с надеждой и ожиданием.

– Ну нет, вы совсем обнаглели, – возмутился я. – Нападаете, похищаете, грозитесь, а получив ответку, вдруг спрашиваете: «А нас-то за что?»

– Я всё понимаю, – тяжело вздохнув, премьер вытер слезящиеся глаза. – Сейчас вопрос в другом. Можете ли вы помочь? И во сколько нам это обойдётся?

Проснувшийся во мне хомяк тут же выкатил мысленный баннер: «Полцарства и принцессу». Потом подумал и аккуратно принцессу зачеркнул.

Вообще, вылечить десяток человек я мог. Модифицированные наноагенты плюс свойства крови после одноимённой Дороги. Всё это я прокручивал в голове, задавая вопрос:

– Сколько всего больных?

– По предварительным, но не полным данным, – сухо заговорил целитель, – чуть больше двадцати тысяч.

– Откуда столько? – возмутился я такой цифре.

Премьер ответил кратко:

– Туристы за сутки разнесли заразу.

Мой слух уцепился за слово «сутки». По моим внутренним часам суток ещё не прошло.

– Какое сегодня число? – озабоченно спросил я.

– Шестое октября, – спокойно ответил премьер.

Шесть дней выпали из жизни. Меня по полной накрыл вопрос: что происходило в Выборге в моё отсутствие?

Глава 5
Сделка

– Та-ак, мне срочно нужно домой, – я снова достал свиток из инвентаря. – Потом я готов обсудить наши дела.

– Постойте! Вы можете решить их по переговорнику? Или ваше присутствие там обязательно? – задал вопрос премьер.

А почему бы и нет.

Я опять убрал свиток и достал переговорник. Связи не было. О чём я не преминул сообщить премьеру. Тот нажал незаметную кнопку на столе. В дверях почти сразу возник секретарь. При взгляде на меня в глазах у него проскакивало восхищение. Видимо, секретарь был поклонником бокса.

– Срочно переговорник для межконтинентальной связи, – приказал премьер.

Через минуту я держал тяжёлый брусок с длинной антенной. Набрал номер Ордынской.

– Слушаю, – голос спокойный, но сухой.

– Ольга Субудаевна, это Медведев беспокоит.

– Миша, ты где⁈ – Её голос, сорвавшись, устремился к панике. – Почему номер незнакомый? Почему связь межконтинентальная?

– У меня всё в порядке, – попытался я её успокоить. – Был занят. Сейчас звоню из Лондона. Как обстоят дела у вас?

Похоже, мой ответ Ордынскую не успокоил.

– Я сейчас соединюсь с посольством, – напряжение в её голосе достигло пиковых значений. – Скажи, куда подъехать.

– Отставить панику, – скомандовал я. – У меня действительно всё нормально. Что у вас? И будет ли критично, если я задержусь на пару часов?

Я услышал, как Ордынская занялась дыхательной гимнастикой. Вот за это я её уважаю. Мгновенно взяв себя в руки, она чётко рассказала:

– Пару часов не критично. Все, кроме Акакия, на ногах. С бронепоездом вопрос решили. Ждём.

– Принял, – я разорвал связь и пристально оглядел присутствующих.

Премьер и Кукольники поёжились. Целитель выставил руки вперёд и затараторил:

– А я тут вообще ни при чём!

Я достал из инвентаря Бубен и колотушку. Реакция на артефакт была весьма выразительной. Кукольники ещё больше рассопливились. Премьер поморщился, как будто я достал не бубен, а покупку из секс-шопа. Целитель хлопнул себя по лбу.

– Ну конечно, – простонал он, – ты из ордена Шаманов. Это всё объясняет.

Не успел я поинтересоваться, что это за орден такой, как в разговор влез Бубен.

– Михаил, я хочу заключить сделку, – грустно заговорил он.

Я недоверчиво и внимательно взглянул на него. Выглядел Бубен потрёпанным. Он и до этого не был в идеальном состоянии. Но сейчас его внешний вид был близок к помоечному.

– Ну и? – настороженно спросил я.

– Михаил, я веду себя прилично. Во всяком случае, стараюсь, – Бубен вздохнул и с тоской закончил:

– А ты за это не отправляй меня в инвентарь.

Вот тут я понял причину его воспитанного поведения. И решил выжать из ситуации максимальную пользу.

– Да ты что? – проникновенно сказал я. – Как я могу в своих опасных походах рисковать столь ценным артефактом?

– Да что мне будет? – возмущённо зазвенел Бубен. – Я неразрушимый артефакт! В бою прикрою. Причём безо всяких просьб с твоей стороны.

Все в кабинете с интересом слушали наш разговор, не влезая в него. Но премьер уже нетерпеливо ёрзал на месте.

– Ну-у, – протянул я. – Тут такое дело. Ты не вовремя влезаешь в мои разговоры. А в инвентаре есть два моих товарища. Они всегда готовы поддержать диалог.

Одновременно я одарил премьера своей фирменной улыбкой. Он тут же подавился фразой, которой хотел прервать мой воспитательный процесс.

Меж тем Бубен аж затрясло от раздражения.

– Ага, поддержат! Правильнее сказать, Ухнеб подержит, а Вамп морду набьёт.

Я почти сочувственно хмыкнул. И наконец услышал чёткое обещание, к которому вёл весь разговор.

– Клянусь мысленно просить разрешения на свои реплики. Вот честно-пречестно.

– Договорились, – я легонько стукнул колотушкой по Бубну в честь заключённой сделки.

И мысленно обратился к нему:

«Тут такая ситуация. Больше двадцати тысяч человек подхватили заразу. Есть возможность помочь?»

Бубен, не задумываясь, вынес вердикт:

«По энергетике не потянешь. Твой максимум – три-четыре разумных. А потом будешь полгода восстанавливаться, изображая паралитика».

Я удивился.

«А как же все шаманы работают?»

«Так они все приходят Дорогой Теней, – отозвался Бубен. – Кто выживет, получает доступ к энергии потустороннего мира».

Бубен замолчал. Я прямо чувствовал, как он роется в своей памяти.

«Есть один вариант, – наконец сказал Бубен. – Но не знаю, подойдёт ли».

«Говори».

«Есть одна сущность. Если подсадить её целителю, будет лечить вместо него, – он замолчал, будто считывая информацию. – Один целитель потянет примерно пятьдесят человек. Потом может передать сущность другому. Сам, правда, рискует просесть на пару рангов. Так что слабых брать нельзя. А то и помереть могут».

Я перевёл взгляд на премьера и вслух озвучил услышанное. Пока тот задумчиво жевал галстук, целитель выдал:

– Я найду желающих. И сам буду в первых рядах.

Потом обратился к премьеру:

– Будете должны мне и моему ордену.

Премьер кивнул и повернулся ко мне:

– А что мы будем должны вам?

Внутренний хомяк заорал: «Проси больше, больше!!!»

Вместо просьбы я спросил:

– Кто у вас сегодня на троне сидит?

Тут все очень странно посмотрели на меня. Ну не знаю я, как звать их короля. Да я и не их подданный, какая мне разница. Своего вот знаю. После нескольких минут осуждающего молчания премьер ответил:

– Арнольд Первый.

– Вот и отлично, – кивнул я. – Пусть Арнольд Первый принесёт клятву, что Великобритания больше не будет способствовать моему устранению.

Хомяк махнул лапой и ушёл спать.

– И это всё? – хмуро спросил премьер.

– Всё, – кивнул я. – Но у вас всего час на то, чтобы привести сюда Арнольда Первого. И очень не советую меня обманывать. Бубен сразу раскусит подставу.

Бубен тут же мысленно пискнул:

«Э-э… Я вообще таких вещей не умею».

Я так же мысленно ответил:

«А они откуда об этом знают?»

Бубен в задумчивости затих. Премьер поднялся и быстро вышел.

Я обошёл стол и нажал примеченную ранее кнопку вызова секретаря. Тот мгновенно возник в дверях.

– Джо, дружище, – обратился я к нему. – Организуй перекус, и побольше.

– Прямо сюда? – Его лицо выражало культурный шок от услышанного. Глядя на это, даже Кукольники улыбнулись.

– Сюда, милейший, сюда, – я жестом отпустил секретаря выполнять мою просьбу.

Усевшись в кресло премьера, сконцентрировал взгляд на Кукольниках. У них даже симптомы аллергии уменьшились от проснувшейся надежды вылечиться.

– Ну, теперь решим вопрос с вами, – сказал я.

Бубен тут же мысленно зашептал:

«Можно… можно, я им скажу?»

Решив его поощрить, я дал согласие.

«Но только не моим голосом», – поставил условие.

В следующий миг бубен рявкнул голосом целителя:

– Ну всё, конец вам, козлы игрушечные!

Целитель побледнел и завизжал:

– Это провокация! Это я, но не я!

Кукольники синхронно скривились. Они уже поняли, что переговоры будут сложными, и легко они не отделаются.

– Чего ты хочешь? – гнусаво спросил низенький.

Я перешёл на деловой тон.

– Первое. Вы обязуетесь прекратить любое прямое и косвенное воздействие на меня, мой род, моих союзников и связанных со мной лиц.

Второе. Вы обеспечиваете снятие своих Наездников и прекращаете деятельность на этой планете.

Третье. Вы компенсируете причинённый мне моральный, физический и организационный ущерб.

Кукольники, утерев слёзы и сопли, загрустили ещё сильней.

– В чём проблема? – поинтересовался я.

– Планету наша организация уже покинула, – глухо начал отвечать тот, что в котелке. – Аномалия разорвала договорённости. Мы не смогли предоставить тот самый каменный шарик в оговоренные сроки.

Пока он подбирал слова, в разговор вступил низенький:

– Основная масса Наездников находится в России. Здесь мы своих сняли. Наездники Кукольников, которых ты убил, впали в спячку, а носители – в кому. Тут ничем помочь не можем.

От его сухого изложения меня передёрнуло. Ведь под раздачу попал император, а самое плохое, что и Алёна.

– Сколько всего носителей Наездников? – спросил я, внимательно глядя на Кукольников.

– Шесть, – пряча глаза, проворчал тот, что в котелке. – Четырёх можно снять с помощью этого.

И достал из инвентаря знакомый мне цилиндр.

В ту же секунду меня вбросило в боевой транс. Слишком хорошо я помнил, как воспользовался этой штукой убитый мной в Академии Кукольник. Ухнеб возник в моей руке и случайно попал по Бубну.

Бубен взревел:

– Да понял я, понял!

Две серые тени метнулись к Кукольникам. Цилиндр покатился по столу. Их и так не очень хороший вид стал стремительно ухудшаться. Жизненные силы начали покидать и меня.

Низенький с трудом выдавил:

– Мы… не собирались… нападать…

«Отзывай», – мысленно скомандовал я Бубну.

Тот прошелестел. Серые тени покинули Кукольников, но возвращаться в Бубен не собирались. Бубен звенел.

Сцепив зубы, я поднял Ухнеб, собираясь просто швырнуть его в этих мерзких тварей. Они будто почувствовали угрозу и втянулись в Бубен. Отток жизненной силы сразу прекратился.

Я медленно выдохнул, стараясь не показать окружающим, что сейчас меня мог бы уработать даже ребёнок. Зато целитель выглядел чересчур бодрым на нашем фоне. Он вкрадчиво попросил:

– А можно ещё раз вызвать этих существ? Я не успел рассмотреть их энергетический каркас.

– Твёрдое «нет», – процедил я сквозь зубы.

– Очень жаль… очень жаль, – запричитал Целитель.

Низенький Кукольник простонал:

– Подлечи…

Целитель мгновенно оживился:

– Три червонца – и будете как новенькие.

Тот, что в котелке, выкатил на стол три золотых червонца. Целитель мгновенно сгрёб их в инвентарь. Через минуту мы с Кукольниками чувствовали себя сносно.

'Ты извини, – мысленно прошептал Бубен, а потом сердито добавил:

– Это всё Ухнеб виноват. Он меня напугал'.

Я только хмыкнул.

Тем временем целитель потянул свои шаловливые ручки к цилиндру Кукольника. Пришлось вежливо предупредить:

– Руки переломаю, – и погрозить Ухнебом.

Целитель обиженно дёрнулся и уселся обратно.

Низенький Кукольник с искренней обидой в глазах подал голос:

– Вы зачем на нас напали? Вроде конструктивный разговор шёл.

– Не люблю, когда боковую кнопку нажимают, – рыкнул я.

– Так он пустой! – возмутился Кукольник. – Там же зелёный диодик горел.

– Ага. У меня как раз было время диодики рассматривать.

Я покосился на цилиндр. Сходу рассмотреть зелёный диодик так и не сумел.

– Так сколько Наездников можно запихнуть в эту кофемолку?

– Двух, – ответил тот, что в котелке. А низенький очень аккуратно выложил на стол второй цилиндр.

Я молча убрал в инвентарь оба прибора.

Я собирался перейти к следующему вопросу, но в это время секретарь ввёз в кабинет сервировочный стол. В центре под круглой металлической крышкой пряталось главное блюдо. Секретарь снял крышку.

Овсянка! Рядом лежали не менее полезные продукты: варёные овощи, унылый творожный крем, проросшее зерно. Присутствовал также десерт в виде печенья, которое врачи пекли в наказание пациентам.

Я с удовольствием приступил к еде. После сырой печени боевого пингвина каша казалась вкуснейшим блюдом. Секретарь пробормотал себе под нос:

– Не дай судьба оголодать так, как он.

Кукольники попытались продолжить беседу. Я остановил их жестом. Ведь неизвестно, когда мне снова удастся поесть.

«Давай, я Кукольников чуть успокою, а то они даже есть не могут», – мысленно предложил Бубен.

Я согласился. По кабинету разлился мой голос:

– Вы ешьте, ешьте. Может, это последний раз.

Кукольники почему-то не успокоились. Наоборот, начали нервничать ещё больше.

Я доел третью тарелку каши, когда дверь распахнулась, и секретарь провозгласил:

– Арнольд Первый!

В кабинет вошёл здоровенный детина в очень дорогом даже на вид костюме. За ним семенил премьер. Все в комнате мгновенно вскочили. Решив, что с меня не убудет, я тоже встал и даже отложил ложку.

Детина посмотрел на меня, как на пустое место, и процедил сквозь губу:

– Чё хотел?

Моя вежливость после такого обращения куда-то ушла.

– Документы покажи, – спокойно сказал я.

Весь гонор со здоровяка слетел. Он уставился на меня непонимающим взглядом. Премьер закатил глаза. Кукольники перестали хлопать носами. Секретарь, похоже, забыл, как дышать.

Я решил пояснить:

– Ну а вдруг ты не король?

Лицо Арнольда налилось дурной кровью. Похоже, он пытался сдержать эмоции изо всех сил. Но, не выдержав, захохотал. От души и с удовольствием. Это было так заразительно, что улыбнулся даже я.

Наконец король смог выдавить сквозь смех:

– Во дела… А ведь и правда – документов, что я король, нет, – он развёл руками. – Надо будет озаботиться на досуге.

Весь его пафос слетел, и дальше мы общались, как нормальные люди. Клятву Арнольд принёс, и мир, мигнув, принял её. На его немой вопрос, что это было, я пожал плечами.

– Со мной всегда так, – пояснил я.

Потом взял колотушку и пару раз ударил в Бубен. От него серая тень метнулась к Целителю. Того скрючило от боли. Как только целитель пришёл в себя, он первым делом вылечил премьера. Арнольд и секретарь были здоровы.

Арнольд кивком закончил аудиенцию и удалился, прихватив всех своих подданных.

Мы остались втроём. Кукольники напряжённо смотрели на меня. Я убрал колотушку в инвентарь, оставив Бубен в левой руке.