Текст книги "Мусорщик с Терры (СИ)"

Автор книги: Владимир Тимофеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

– Совсем не того, чего хотел добиться друг моего детства Коля Остен-Бакен от подруги моего же детства, польской красавицы Инги Зайонц,[4] – процитировал я О. Бендера. – Он добивался любви, а я добиваюсь правды. Скажи мне, куда ты дел своего хозяина Шефнера, и я тебя отпущу. Покайся, грешник. Покайся. А нет, так я обещаю: умирать ты будешь в мучениях.

Говоря это, я поигрывал трофейным ножом перед носом Красавчика. Двое его подельников уже валялись поблизости с перерезанными глотками. Зрелище, честно скажу, неприятное. Терпеть не могу эту часть работы, но что поделаешь – они первыми начали.

Судя по выпученным глазам Красавчика, лицезреть окровавленных жмуриков ему не нравилось так же, как мне. Но ещё больше его напрягал мой нож. Джамби́я вообще выглядит весьма устрашающе, а уж окровавленный так тем более.

– Я… я не фнаю, – выдавил из себя «первый зам главаря».

– А жаль. Я так на тебя надеялся, – я нарочито тяжко вздохнул и опустил арабский кинжал на уровень паха допрашиваемого. – Такое бывает. Да. И на старуху бывает проруха, как сказала польская красавица Инга Зайонц через месяц после свадьбы с другом моего детства Колей Остен-Бакеном[5]. Поэтому извини, кое-что тебе теперь точно уже не понадобится.

– Неф-неф! – заверещал Красавчик, как резаный. – Я не фнаю, фде он щещаф, но я фнаю, кофда он появифся ффесь!

– Знаешь, когда он появится? – изумлённо вздёрнул я бровь. – Так чего же ты раньше молчал, собака⁈ Ведь это совсем другой коленкор, – я убрал нож и «покровительственно» потрепал его по опухшей щеке. – Теперь я готов отпустить тебя сразу, как только ты всё расскажешь. Причём, отпустить живым и здоровым. И даже не попытаться убить после этого. Клянусь всемирным вольтметром!

Не знаю, поверил он мне на все сто или нет, но следующие пять минут он пел соловьём.

В своих подозрениях я и Раул не ошиблись. Пираты действительно ждали здесь гостя. И этим гостем был их командир Вальтер Шефнер. Плюс двое помощников. А так же захваченная ими богатая яхта с заложниками. Задача «Старого Кабана» состояла в том, чтобы обеспечить площадку для приёма добычи. Система «Шалман-18» подходила для этого как нельзя лучше. Нормальное пиратское логово. Шефнер со своей бандой уже не раз здесь отсиживался.

Сегодня же он, как обычно, послал сюда на проверку своего первого зама. Если всё в норме, тот должен будет подать пиратскому боссу условный сигнал – небольшую посылку в гипер, по заранее заданному маршруту. Это посылка представляла собой стандартный космический буй, запускаемый с кораблей и передающий свои позывные всем, кто проходит поблизости.

В нынешнем варианте буй должен был постоянно проигрывать одну и ту же популярную в Содружестве песенку с дурацким названием «Бабушка приехала».

Красавчик Салли сам показал, где и что нажимать, чтобы запустить этот буй куда нужно.

– Ты офещал отфустить феня́, коффа́ я фсё раффкашу́, – напомнил он мне, когда вопросы к нему закончились.

– Обещал, значит, отпущу, – пожал я плечами и передвинул на пульте рычаг, управляющий на рейдере гравитацией.

Сила тяжести плавно снизилась. Раза примерно в два.

– Ты фево, ты фево? – заволновался Красавчик.

– Чего, чего… выполняю обещанное.

Я ухватил пирата за шкирку и потащил к виднеющемуся в глубине рубки люку «мусоропровода».

Красавчик пробовал упираться, дёргал ногами, но я держал его крепко.

После поворота отпирающей рукояти крышка люка откинулась вверх и назад, как у шахты с межконтинентальной ракетой.

Здешняя шахта вела за борт корабля. На тех видео, что я успел посмотреть, пираты скидывали туда ненужных заложников, которых не получалось обменять на что-нибудь ценное – деньги, оружие, специфические услуги.

Красавчик Салли выделялся среди подельников тем, что никогда не сбрасывал в эту шахту мужчин. Он бросал туда исключительно женщин, а часть из них перед этим насиловал.

– Ты офещал отфустить феня́! – завопил он, когда я поднял его на вытянутой руке прямо над шахтой.

– Так я это, собственно, и собираюсь.

– Жифым отфустить!

– Всё верно. Живым, – опять же не стал я спорить.

– И фто не уфьёшь, ховори́л!

– Да. Говорил. Но когда говорил, делал так, – показал я ему два скрещенных пальца. – Поэтому не считается.

Мои пальцы разжались. Пират с воплем исчез в чёрном зеве.

Крышка люка захлопнулась.

Я облегчённо выдохнул, покрутил шеей, помассировал правую руку…

Несмотря на пониженную гравитацию, долго держать этого гадёныша на весу оказалось довольно напряжно. Если в следующий раз случится что-то похожее, силу тяжести надо будет уменьшить побольше, раза, наверное, в три от земной. Хотя, с другой стороны, не факт, что до следующего раза я вообще доживу и что этот следующий раз не случится прямо сегодня…

[1] Де Валлен (нид. De Wallen) – крупнейший и наиболее известный из кварталов красных фонарей в Амстердаме

[2] Лоренс ван Котт (Ларри) Нивен – американский писатель-фантаст. Наиболее известен как автор цикла романов про «Мир-Кольцо»

[3] Автор в курсе, что звук в вакууме не распространяется. В данном случае это просто характеристика скорости.

[4] И. Ильф, Е. Петров «Золотой телёнок».

[5] Там же.

Глава 6

Обо всём, что случилось, я доложил по спецсвязи Раулу. А потом попросил убрать поля подавления.

– Зачем? – спросил он.

– Хочу отправить посылку Шефнеру.

– Зачем? – повторил Раул.

– Хочу, чтобы он припёрся сюда с заложниками.

– Хочешь спасти их?

– Почему бы и нет, раз случай представился.

– Вообще-то, мы мусорщики, а не спасатели, – сказал, чуть подумав, Раул.

– Одно другому не мешает, – выдвинул я аргумент.

– Ладно. Попробуй, – отозвался хозяин «гартрака» секунд через десять, без особого энтузиазма. – Только сперва объясни мне, как будешь действовать.

И я принялся объяснять ему, что да как. И хотя в прежней жизни операции по освобождению пленных не являлись моей специализацией, пару раз я в них всё же участвовал и теорию помнил…

Когда захваченная Шефнером яхта с заложниками вошла в систему, Раул моментально её отсканировал и результаты отправил ко мне на рейдер.

«Гипер-джет „Либеллу́ла[1]“ индивидуального производства компании „Голдчейн техникверке“, – сообщил он в сопроводиловке. – Примерная стоимость от пяти до восьми миллионов. Владельцем в косморегистре значится корпорация „Ди Анцо миньере“. Номинальный экипаж (без обслуживающего персонала) – 5 человек. В наличии собственный генератор гиперпространственного перехода. Тяжёлое вооружение отсутствует. Противометеоритная защита – две лучевые пушки. В наличии восемь стыковочных узлов. Те, что возле ходовой рубки и кают-компании, отмечены маркером».

Дожидаясь гостей, я перевёл управление рейдером на десбот и с помощью маневровых ионников развернул пиратскую лайбу так, чтобы разбитые двигатели скрылись среди мешанины болтающегося на орбите металлолома. Видеоконтакт между яхтой и рейдером не предполагался, только обмен короткими радиосообщениями – о собственной безопасности пираты радели сильнее, чем даже диверсанты-шпионы. Причина простая. У диверсантов-шпионов при попадании в плен ещё оставался шанс выжить. У заочно приговорённых к вышке пиратов таких шансов не было.

Яхта с заложниками двигалась медленно. Кодовые запросы на рейдер передавались каждые десять минут. Я отвечал на них, прикидываясь Красавчиком Салли – все шифры и позывные перед тем, как подохнуть, он передал мне в полном объёме.

Хвала небесам, ничего подозрительного в моих ответах пиратский главарь не нашёл. Иначе бы он давно уже дал бы по тапкам (ведь гипердрайв на яхте имелся) и не хвастался бы в сообщениях о своих пиратских успехах.

Всех членов экипажа он ликвидировал сразу после захвата яхты. Обменной ценности они для пиратов не представляли. Заложников – десять мужчин (высокопоставленных служащих корпорации «Ди Анцо миньере») и пять их подружек (элитных шлюх из эскорт-агентства) – Вальтер Шефнер запер в кают-компании. Трое обслуживающих космическую вечеринку стюардов оказались подкупленными «кротами». После акции они должны были влиться в команду рейдера, а сейчас занимались внешней охраной заложников.

И вот из-за этих самых «стюардов» план операции пришлось корректировать. Пусть не кардинально, но тем не менее. Пристыковываться теперь следовало не около рубки, а в районе кают-компании. У главпирата хватит ума приказать своим «вольноопределяющимся» прикончить заложников до того, как я шлёпну его самого. Поэтому, хочешь не хочешь, первым этапом мне теперь требовалось грохнуть «стюардов», а уж потом… М-да. Потом надо будет бежать сломя голову к реакторному отсеку и отсоединять управляющие контро́ллеры…

Систему ГРЭБ-подавления Раул включил, когда яхта приблизилась к рейдеру на дистанцию полкилометра. В то же мгновение в моём сознание засверкали цифры обратного отсчёта. Девяносто секунд. По оценкам Раула, именно столько может потребоваться «дежурному оператору», чтобы восстановить дистанционное управление гипердрайвом и ГДУ. И, значит, если я не успею за полторы минуты отключить их от рубки, захваченная «Либеллу́ла» рванёт из системы на всех парах. И остановить её можно будет только прямым ударом с «гартрака»…

Секунда ушла у меня на отстыковку от рейдера и включение двигателей. Двенадцать – на то, чтобы домчаться до яхты и прилепиться к стыковочному узлу номер пять (недалеко от кают-компании). Ещё пять секунд я потратил, чтоб вскрыть внешний люк и дождаться момента, пока не сравняются давления в шлюзе и на корабле.

Дальше я действовал уже фактически на автомате. Подсознание само отмечало на карте-схеме в мозгу мой маршрут по отсекам и коридорам и отдавало команды «направо», «налево», «прямо», «вверх», «вниз», «развернуться»…

За пятьдесят девять секунд до дедлайна я встретил первого из противников. Получив по иголке в шею и в глаз, одетый в белую куртку чувак завалился на палубу. Выстрелить он не успел. Лучевой пистолет выпал у него из руки с неснятым предохранителем.

Второго бывшего стюарда я прикончил на пятьдесят первой секунде. Он выскочил из-за поворота, и мы пальнули друг в друга одновременно. Я попал, а он нет. Наверное, плохо тренировался. Бывает.

Третьего из предателей я застал на сорок третьей секунде открывающим двери в кают-компанию, где находились заложники. Я пристрелил его в спину. Некуртуазно. Из лучевика. Играть в благородство времени не было. Оно и так утекало сквозь пальцы, словно вода в состоянии сверхтекучести.

Секунды на моём мысленном циферблате сменялись одна за другой, а я уже нёсся к реакторному отсеку, даже не посмотрев, не проверив, что там с заложниками.

Хвала небесам, проникать в сам отсек не понадобилось. Щит с коммутацией располагался около входа. Код от замка был мне неизвестен, поэтому я просто прожёг его, поставив свой лазерган на полную мощность. Батарея выработала энергию за восемь секунд. Индикатор заряда погас, я отшвырнул лучевик, отшагнул от щита, примерился и… врезал с разворота ногой по ещё цепляющемуся за дверцу замку. Замок провалился внутрь, дверь щита распахнулась.

Блок с биркой «дистанционный контроль» нашёлся практически сразу. Ухватив его за монтажную рукоять и упёршись другою рукою в панель, я резким рывком выдернул его из креплений, а затем с силой шарахнул о пол. Электронная начинка «контро́ллера» разлетелась по коридору стеклянными брызгами. Обратный отсчёт в голове застыл зелёными цифрами: «12 секунд». Успел…

К ходовой рубке я уже не торопился. Шёл осторожно, осматриваясь и оглядываясь в ожидании какой-нибудь пакости. Любой нормальный вояка на месте пиратов её обязательно бы устроил. Из принципа. Даже не зная ничего о противнике, а просто на всякий случай. По свойственной для каждого нормального военного паранойе.

К моему счастью, херр Шефнер давно перестал быть нормальным военным, и его паранойя сместилась в обратную сторону, сузившись до размеров ближайшего окружения. Он, по всему видать, больше не думал об отданном ему под начало подразделении и вверенной в его руки матчасти. Он думал теперь лишь о собственной безопасности, ограниченной только тем местом, где сам сейчас находился – помещением рубки.

Дверь в неё была задраена так же, как дверца реакторного щита – на кодовый электронный замок. Я разобрался с ним тем же способом – лазерным про́жигом из лучевика. Последних у меня теперь было целых три штуки, затрофеенных у убитых «стюардов», так что замок даже выбивать не потребовалось – он выпал сам, без лишних усилий.

Двое подручных Шефнера оказались такими же, как их патрон. Вместе, они могли бы атаковать меня в три ствола, и тогда ещё неизвестно, чем всё бы закончилось, но, к моей вящей радости, каждый из них предпочёл быть сам за себя. Почти как в мультфильме про Маугли, по изложенному шакалом Табаки и поддержанному тигром Шерханом «закону джунглей».

Они палили по мне вразнобой и прятались за стойки-шкафы, не пробуя скоординироваться. В итоге я пристрелил их по очереди, одного за другим. Последним, как водится, самого́ Шефнера – совершенно невзрачного мужичка, который-то и оружие толком держать не умел: с трёх метров в меня стрелял и трижды промазал. Великий, мать его, воин! В тыловиках он что ли во флоте служил или, вообще, ха-ха, финансистом?

Я даже джамби́ю, чтобы добить его, из ножен не стал вынимать – обошёлся игольником. Слишком уж много чести для такого, б… главаря, и уж тем более для его прихлебаев. И вообще, этот неуловимый пират и вся его банда выглядели какими-то неумехами. Их рейдер я взял, считай, в одиночку. Яхту фактически тоже. О том, что в системе их ждёт засада, главарь не догадывался до самого последнего мига, да и потом, когда уже всё стало ясно, действовал, как дебил, а не джентльмен удачи из книжек про капитана Блада, опытный и расчётливый. Ведь он даже о заложниках не смог заранее «позаботиться» – бомбу какую-нибудь к ним в узилище подложить или там отравляющие вещества, чтобы, если понадобится, прикончить всех разом…

Вспомнив о том, что на яхте остались заложники, я убрал игольник за пояс и двинулся из рубки обратно к кают-компании.

Вскрывать двери по-варварски необходимости не было. Ключи отыскались у валяющегося перед входом «стюарда». Само помещение оказалось довольно просторным, в меру роскошным, с затемнёнными, прикрытыми ширмами закутками. Вероятно, его, в самом деле, использовали под «тематические вечеринки с блэк-джеком и шлюхами». Тем более что и столики для игры, и дамы (судя по одеяниям) пониженной социальной ответственности здесь сегодня присутствовали. Последних, уместившихся стайкой на одном из диванчиков, тут было пятеро. Точно, как хвастал покойный пиратский главарь.

Не обманул он, кстати, и по поводу остальных. Десять мужчин разной степени алкогольной помятости, одетые дорого, но не крикливо, занимали все остальные диваны и кресла. Особой радости на их лицах я, понятное дело, не замечал. Во мне, надо полагать, они видели ещё одного представителя пиратской шайки.

– Добрый вечер, синьоры и синьорины. Кто у вас главный? – громко поинтересовался я, положив руку на рукоятку игольника.

– Я, – поднялся один из заложников, с галстуком-бабочкой и благородной сединой на висках.

– Имя, фамилия, род занятий?

На лице вставшего промелькнуло что-то похожее на удивление, но от ответа он не уклонился:

– Альберто Моретти. Старший менеджер филиала «Ди Анцо миньере» на Дивее-Центральной.

– Понятно, – я обвёл взглядом кают-компанию, отметил, как подобрались все прочие, включая полуодетых девиц… – Короче, так, господин Моретти. У меня для вас новости. Хорошая и плохая. Хорошая: захватившие вашу яхту пираты нейтрализованы. Плохая: управлять вашей яхтой некому, всех членов экипажа пираты убили. Отсюда вопрос. Есть у вас люди, кто разбирался бы в гиперсвязи и пилотировании?

– То есть, выходит, что мы… мы свободны? – Моретти с недоумением уставился на меня, затем оглянулся…

– Я повторяю. Тут есть кто-нибудь, кто умеет работать со сложной техникой?

– Джузеппе, Карло! – словно очнувшись, принялся раздавать указания господин старший менеджер. – В рубку по-быстрому! Ринальдо – в реакторный! Всем остальным…

– Прошу прощения, господин Моретти, но я не закончил, – остановил я его.

– Да-да, конечно, – он резко осёкся и вновь развернулся ко мне. – Мы вас внимательно слушаем, синьор…

– Мусорщик. Просто мусорщик, – позволил я снисходительную усмешку. – На вас, господа, у меня есть ровно десять минут. Если возникнут вопросы технического характера, обращайтесь. Я буду у стыковочного узла номер пять. График у меня напряжённый, находиться здесь дольше положенного не могу. Спасибо за понимание…

Прежде, чем отправиться к пристыкованному к яхте десботу, я заглянул на ту палубу, где стояли противометеоритные пушки. Смех смехом, а мне совсем не хотелось, чтобы кто-то случайно пальнул из них в мою сторону, когда я отчалю от освобождённого судна.

Ломать я там ничего не стал, а просто отключил им систему управления огнём. Оказалось, что это не так уж и сложно. Принцип один в один, как на БМП или танке. Боевые системы, они такие – как ни бьются над ними конструкторы, в армии завсегда найдётся какой-нибудь раздолбай, который выведет их из строя одним движением.

В шлюзовой номер пять я пробыл сколько положено, как сам себе и назначил. Никто из спасённых ко мне не входил, вопросов не задавал. От нечего делать я по новой прокручивал в голове все свои действия здесь и составлял отчёт для Раула. Не из необходимости, а, скорей, по привычке. На службе, как помню, практически каждая операция завершалась не тем, что «все цели достигнуты, все враги уничтожены, мы молодцы», а тем, что нам приходилось исписывать кучу бумаг для командования и штабных на тему «что, где, когда, почему, каким образом, как посмели, что предлагается и во сколько нам это всё обойдётся».

Отчёт я закончил за полторы минуты до контрольного срока, потом ещё раз перечитал его и отправил Раулу – пущай и он ознакомится.

Когда же назначенные десять минут истекли, я просто пожал плечами и развернулся к открытому люку.

– Стоять! Не двигаться! Руки на голову! – прозвучало внезапно из-за спины.

Никакие руки на голову я, ясен пень, класть не стал. Так же как и «стоять и не двигаться». Уже чешущееся на языке «Кто это тут такой дерзкий?» требовало, как минимум, развернуться.

– Синьор Моретти? Вы случайно ухи не объелись? – поинтересовался я максимально благожелательным тоном у направившего на меня лучевик господина старшего менеджера. А то ведь мало ли что? Вдруг у него, в самом деле, крыша поехала? После перенесённого стресса такое бывает…

– Джузепе, Карло! Держите его на мушке! – приказал он двоим подручным, тоже держащим в руках лазерганы. Вероятно, трофейные, снятые с убитых пиратов.

– У вас действительно всё в порядке? Психиатрическая помощь не требуется? – уточнил я на всякий случай.

– Пошути мне ещё тут, – качнул Моретти стволом. – Тебе сказали стоять, вот и стой.

– С чего бы?

– С того, что я хочу знать, кто ты, порка мадонна, такой! – прорычал старший менеджер. – Мой личный чип-сканер, – постучал он себя по затылку, – показывает, что у тебя есть чип-карта, но она абсолютно пуста. Не закрыта, не зашифрована, а пуста. Такое бывает только в двух случаях. Или ты вне закона, или биоконструкт, и я хочу знать, чей именно. Из Альянса, из Тахо, из Кано, из Синдиката… или, быть может, вообще из Ядра?

– Я уже говорил вам. Я мусорщик. Просто мусорщик, – продолжил я демонстрировать доброжелательность и терпение, хотя, если честно, желания это делать оставалось всё меньше. – И если вы и ваши коллеги не прекратите размахивать пушками у меня перед носом, я буду вынужден принять меры. Надеюсь, вы понимаете, ЧТО я имею в виду, господин Моретти?

– Не хочешь, смотрю, по-хорошему? Ладно. Эй, парни! А ну, прострелите ему колени. Посмотрим, как он тогда запоёт, – приказал Моретти.

Джузеппе и Карло вскинули лучевики, а я закатил глаза. «Необучаемые, мать их…»

Чтобы вырубить к чёртовой бабушки обоих придурков, хватило секунд десяти, но и то лишь из-за того, что сперва мне пришлось откатиться подальше от стыковочного узла, чтобы своей идиотской пальбой они ничего там не повредили. А так я б управился с ними вдвое быстрее, без вариантов.

Что любопытно, за эти десять секунд они попали по мне всего пару раз. Ощущения не слишком приятные, но терпимые. Ещё один, кстати, повод, чтобы не убивать. Да и вообще, умножать на ноль тех, кого только что спас, не есть комильфо. В своё время меня так учили, и чтобы изменить эту мировоззренческую парадигму, по башке надо было шарахнуть не какой-то там человеческой неблагодарностью или «стокгольмским синдромом», а чем-то более тяжким навроде прямого предательства или расовой ненависти…

Моретти, пока я разбирался «вручную» с его подчинёнными, свой лучевик ни разу не разрядил. Наверно, боялся случайно попасть «не в того». А когда всё закончилось и Джузеппе и Карло прилегли «отдохнуть», стрелять в меня стало не только проблематично, но и опасно.

«Прыгнувший» мне в руку игольник смотрел господину Моретти в лицо, и гарантировать, что я не нажму на спуск раньше, чем он, и при этом не промахнусь, никто ему, ясное дело, не мог.

Мы стояли друг против друга, как два ковбоя из вестерна в ожидании, кто моргнёт первым. Честно сказать, ситуация меня забавляла. Решиться на выстрел противник не мог, но в то же время не мог и не выстрелить. Выстрелить означало возможность подохнуть. Не выстрелить – потерять лицо. Разрешить эту дихотомию можно было лишь чем-нибудь неожиданным, нестандартным, ломающим все заранее расписанные сценарии…

От взвывшей внезапно сирены Моретти чуть не подпрыгнул, но, надо отдать ему должное, от стрельбы удержался.

– Похоже, что кто-то из ваших решил разогнать реактор, – усмехнулся я, делая шаг назад и чуть опуская игольник.

– Придурок Ринальдо! – выругался Моретти, тоже отшагивая от меня и отводя ствол вправо и вверх.

– Пара минут и, как говорится, финита ля комедиа, – отступил я ещё на шажок и опустил оружие ещё ниже.

Господин старший менеджер скрипнул зубами, мазнул раздражённым взглядом по валяющимся в отключке подручным…

– Мы ещё встретимся, господин мусорщик, – пообещал он, отступив к самой двери.

– Всегда к вашим услугам, синьор Моретти, – отсалютовал я игольником и демонстративно сунул его за пояс.

Моретти меня не подвёл. Пробормотав себе по́д нос что-то явно ругательное, он тоже спрятал оружие и выскочил из шлюзовой, как ошпаренный.

«Что это было?» – поинтересовался я, щёлкнув тангентой спецсвязи.

«Переконфигурация полей подавления, – отозвался Раул. – Через минуту всё придёт в норму».

«Понял. Тогда возвращаюсь».

«Жду…»

Вернувшись на «мусоровоз», я первым делом стянул с себя бронегель. После первого применения он, к сожалению, уже не мог менять форму и при повторном использовании опять бы придал мне ту внешность, какую я нацепил на себя для нынешней операции. Свойство не самое лучшее, но и ругаться по этому поводу смысла не было. Ведь, если верить Раулу, у здешнего человечества таких технологий вообще не имелось, поэтому мой бронегель в сравнении с местными маскировочными потугами выглядел подлинной вундервафлей.

Плюс капсул с этой приблудой кэп выдал мне аж десять штук, на десять разных личин. А если учесть, что идентификационные данные в их чип-картах можно было менять без счёта, уровень крутости этих изделий взлетал на невероятную высоту…

– Как впечатления? – поинтересовался Раул, заглянув ко мне в рубку после того, как мы ушли из системы.

– Впечатления от чего?

– От живого контакта с представителями твоей расы.

– Ты был прав. Все люди – уроды, – пробурчал я без всякого пиетета.

– А я предупреждал тебя: мы мусорщики, а не спасатели, – усмехнулся чужинец.

– Это я уже понял, но всё равно – вопросы остались.

– Какие?

– Ну, например, про какое Ядро говорил Моретти?

– Это когда он спрашивал, откуда ты взялся?

– Да.

– По всей вероятности, он говорил о ядре Галактики. Обычные люди, насколько я знаю, там не живут.

– А кто там живёт?

– Понятия не имею, я там никогда не бывал, – пожал плечами Раул. – Но существуют легенды, что именно из Ядра приходят всякие беды.

– Всякие беды кому?

– Людям, конечно, кому же ещё-то? – удивился чужинец…

[1] Стрекоза (итал)