Текст книги "Мусорщик с Терры (СИ)"

Автор книги: Владимир Тимофеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)

Глава 24

Роботакси мы бросили около парка, дав команду управляющему процессору, чтобы он отогнал машину к ближайшей стоянке. Мозги электронному робоводителю мой подселенец основательно вправил, так что связывать этот мо́биль с ночным похищением никто бы не стал.

Куда идти дальше, командовала напарница. По её словам, в этом городе и в этом районе она бывала неоднократно, поэтому хорошо знала все входы и выходы. Как ей удавалось ориентироваться в темноте, непонятно, но среди кустов и деревьев она петляла довольно уверенно. По крайней мере, тропинка у нас под ногами никуда не девалась и на пути к цели мы ни разу не останавливались.

Сам я, чтобы не потеряться, включил инфракрасное зрение. Ну, в смысле, не сам по себе, а через искина. Девица, которую я нёс на плече, по ощущениям, весила около пятидесяти кило. Стандартный мешок цемента, только приятный на ощупь, более удобный для переноски и одежду не пачкающий. Сравнение так себе, но ничего другого мне в голову в эти минуты почему-то не приходило.

– Пришли, – сообщила Молли, остановившись перед каким-то бетонным сооружением, напоминающим заброшенную электроподстанцию. – Это технический спуск на нижние уровни. Им редко кто пользуется, систему слежения тестируют дважды в сутки. Перезагрузка длится примерно пятнадцать минут, но ориентироваться лучше минут на семь-восемь…

– Знаешь, когда ближайшая?

– В шесть. Вторая через двенадцать часов. Но так было полгода назад. Как сейчас, я не в курсе, но думаю, интервалы остались те же.

– Ждать до шести – это долго, – я перехватил поудобнее ношу и дал Гарти команду проверить, что тут и как.

«Подключиться к системе я не могу. Будка заэкранирована», – отозвался искин.

«Хочешь сказать: чтобы ты подключился, мы должны войти внутрь?»

«Ну… где-то так. Да».

«И сколько тебе понадобится времени?»

«В зависимости от сложности шифрования. Если система простая, взломаю за пару секунд».

«А если сложная?»

«А если сложная, могу вообще не взломать! – внезапно окрысился подселенец. – Ну, что ты как маленький! Можешь, не можешь… Откуда ж я знаю, какие у них там ловушки? Увижу, скажу. А не увижу, зачем обнадёживать?»

«Ладно. Я понял. Не дёргайся», – решил я не спорить и снова переключился на Молли:

– До шести этой девки могут хватиться. К этому времени мы должны уже будем найти укрытие. Здесь, как ты понимаешь, укрыться нельзя. Нам нужно вниз. Но все переходы на нижние уровни, включая этот, уверен, будут закрыты мгновенно. Ты понимаешь, к чему я?

– Конечно, – развернулась Молли ко мне, и я понял, почему она так хорошо ориентировалась в потёмках – на ней были надеты очки с тепловизором, позаимствованные в опенспейсе у «голдов». – Ты предлагаешь не ждать до шести, а войти в эту будку прямо сейчас.

– Всё верно. Я предлагаю именно это.

– То есть, следящие камеры для тебя не проблема?

– Ну… что-то вроде.

– Тогда почему стоим? Кого ждём?

– Я могу ошибиться.

– Ты справишься.

– Уверена?

– Да.

– Хорошо. Тогда присмотри за ней, – я снял с себя похищенную девицу и усадил её наземь, прислонив к бетонной стене. – Если она очнётся…

– Не беспокойся. Я знаю, что делать.

– Станнер не нужен?

– Не нужен.

– Как хочешь, – пожал я плечами. – Моё дело предложить…

Вход в шахту закрывался на электронный замок. Не особенно сложный. Код к нему мой подселенец подобрал за доли секунды.

«А ты боялся», – не упустил я возможность его потроллить.

«Я не боялся. Я предупреждал, – пробурчал искин. – Давай открывай. Мне хватит и щёлочки».

Как он и просил, дверь в шахту я приоткрыл всего на полпальца.

Гарти этого и вправду хватило.

«Готово, – сообщил он секунд через десять. – Открытие двери система, конечно же, зафиксировала, но я надеюсь, что твои кожаные сородичи посчитают это техническим сбоем».

«Согласен, – признал я его правоту. – Мы, люди – существа офигенно ленивые. Ради такой ерунды никто не почешется. Просто в журнале отметят, и ладно…»

– Получилось? – спросила Молли, когда я распахнул дверь настежь и вытер со лба невидимый пот.

– Ага.

– Ну, я же говорила: ты справишься.

– Согласен. Мотивация – наше всё…

Вниз мы спускались неспешно. Я снова нёс на плече «тяжёлую ношу», Молли на этот раз шла впереди с лучевиками наперевес. Ступени на лестнице были довольно широкие, оступиться я не боялся.

Гарти вовсю колдовал над чип-картой похищенной из отеля девицы.

«Тяжёлый случай, – бормотал он в задумчивости. – Не меньше сотни слоёв защиты, с перекрёстными ссылками и рекурсивными переходами. Тронешь один, вся конструкция сыпется и перестраивается по новой».

«Там, кстати, маячок не стоит? По местоположению нас не вычислят?»

«Ты, наверное, удивишься, но маячок-то как раз заблокирован. Причём, вероятней всего, что самой хозяйкой».

Я насмешливо хмыкнул:

«Вот это как раз таки неудивительно. Дамочка собиралась расслабиться и не хотела, чтобы за ней следили. Нам это только в плюс».

«Ну, в плюс нам не только это, – продолжил искин. – По своему психопрофилю, она чрезвычайно внушаема…»

«Как ты определил её психопрофиль?»

«По внешним манипуляциям с картой и внутренним откликам, – не поддался он на подначку. – Чтобы войти в иллюзорное состояние, ей не требуются никакие психоактивные вещества. Достаточно примитивного органолептического воздействия. Сенсорного, слухового, зрительного, ароматического… Но лучше всего, как я понимаю, на неё действуют слабенькие передаваемые через чип электросигналы. Вот сейчас, например, я уверен, она пребывает в сформированном собственным мозгом виртуальном пространстве, какой-то игре, навязанной по команде извне. И пока она эту игру не пройдёт, из транса не выйдет».

«То есть, ты хочешь сказать: она просто шизофреничка?» – вскинул я мысленно брови.

«Нет, это не шизофрения и, вообще, не расстройство и не болезнь. На мой взгляд, это просто… способность вводить себя в пограничное состояние психики через повышенную эмпатию и резкий эмоциональный разгон. А всякие там воздействия навроде гипноза, звуков, картинок, электрических импульсов – это обычные костыли, помогающие ускорить процесс, и не более».

«Ладно. Будем считать, что я понял, хотя, на самом деле, не понял, но это, в общем, неважно. Мне сейчас важно понять, сколько у нас есть времени, пока она не очнётся».

«Часа три-четыре, не больше».

«Поясни».

«Бардак в отеле должен был завершиться к шести-полседьмого. По крайней мере, так было написано в их программе. Дамочка, как я понимаю, желала вложиться в „балдёжку“ по максимуму и, значит, раньше, чем клуб закроется, уходить не планировала. Но, сам понимаешь, это только предположение. Лично я даю вероятность такого исхода, как три к одному».

«Ясно. Что-то ещё про неё сказать можешь?»

«Ну, в верхнем слое чип-карты есть подменные имена. Она их, бывает, использует».

«Какие?» – мгновенно сделал я стойку.

«Хао и Тай», – ответил искин.

«Хао Тай, Тай Хао, – попробовал я их „на язык“. – Она что, из „Васаби“? Внешне как будто бы не похожа».

«В „Васаби Кано“ не все топ-менеджеры монголоиды. Но, с другой стороны, не все монголоиды работают на „Васаби“. Да и имена, по большому счёту, не обязательно отражают внешность носителя. Ты вот, к примеру, тоже в сети шифровался, как Пак Ён Мин, но новым чосонским ваном при этом не стал», – пошутил подселенец.

«Ладно. Я понял. Продолжай ломать чип. Найдёшь что-то важное, маякни. О’кей?»

«Замётано, кэп…»

Нам повезло. Никто по дороге не встретился, никто нас на лестнице не заметил, прятаться ни от кого не пришлось.

Наружу мы вышли через пятнадцать минут. Шахта закончилась шлюзом. Спустились, по ощущениям, метров примерно на двести.

– Минус первый технический уровень, – пояснила напарница, вглядываясь в мешанину из кабелей, труб, коробов, лотков и кронштейнов. – Выше нас транспортный, ниже минус второй социальный.

То, что на этом уровне постоянно никто не живёт, я знал. Но знал так же и о том, что сюда регулярно наведываются ремонтники, шляются обслуживающие роботы и время от времени скрываются асоциальные личности навроде нас с Молли.

– Уходить ниже, пожалуй, не будем, – сказала она. – День-два здесь по-тихому просидим, и достаточно.

– Достаточно для чего? – поинтересовался я, тоже осматриваясь.

– Чтобы основные облавы закончились.

– А тут их разве не будет?

– А кого тут ловить-то? По камерам проследят, и нормально. Камеры, я надеюсь, ты уже хакнул?

– В общем и целом, да – не стал я разочаровывать спутницу.

– Ну, так, а я о чём. Пошли, покажу, где укроемся…

До места, где можно укрыться на день-другой, мы шли километра три. Шли осторожно. В лабиринте из пластобетона можно было легко заблудиться. У каждого перекрёстка, у каждой развилки, у каждого поворота дороги Молли на пару секунд притормаживала и лишь по ей известным приметам выбирала, куда идти.

– Здесь! – остановилась она перед, наверное, сотым по счёту сплетением проводов.

Пошарив среди разноцветных пучков, Молли что-то там дёрнула, повернула и…

– Заползай, – донеслось до меня из-под нависающих сверху пластиковых «гирлянд», под которые поднырнула напарница.

– Помогай, – ответил я ей, опуская на пол пребывающую в трансе заложницу.

Вместе мы кое-как протащили её через открывшийся за проводами лаз в бетонной стене.

– Что за местечко? – спросил я, пробравшись туда же вслед за «бесчувственным телом».

– Мой бывший коллега называл это место «Лисья нора», – сообщила напарница.

Честно сказать, помещение, в котором мы очутились, на нору совершенно не походило.

Стандартная комната, как в каком-нибудь хостеле, только с удобствами «в номере», а не «в конце коридора». Вода, электричество, вентиляция, вывод отходов… Можно даже, как «подсказал» мне Гарти, к инфрасети подключиться. Есть стол, шкаф, три стула, потёртое кресло, комод, две двухъярусные кровати. Тут не то, что переночевать, тут жить можно, и не днями-неделями, а месяцами. Главное, чтобы жратву было где доставать, а остальное приложится.

– Деликатесов не обещаю, – сказала Молли, открывая комод и вытаскивая из него две упаковки армейского сухпайка. – От предыдущего хозяина сохранилось. Срок годности – тридцать лет.

– А где он сейчас, предыдущий?

– Да кто ж его знает? – пожала плечами спутница. – Может, в бега ушёл. Может, убили. А может, на каторге лямку тянет. У нас про такие вещи не спрашивают. Исчез человек, значит, так надо.

– Кому надо?

– Да какая, фиг, разница! Вот нам, например, пригодилось. Хорошая укрывашка. Два раза ей пользовалась. Мне как раз предыдущий хозяин её показал, а после исчез и больше я о нём не слыхала. Есть будешь?

– Буду, – кивнул я, садясь за стол…

Сухпай оказался не особенно вкусным, но сытным. После давешних «скачек» в отеле он пошёл на ура. А большего мне сейчас и не требовалось.

– Что будем с ней делать? Связать, разбудить или ещё подождём? – указала напарница на уложенную на одну из кроватей заложницу.

– Ну, вообще, изначально это был твой план…

– Но ты его скорректировал, поэтому я тебя внимательно слушаю, – парировала бывшая узница.

Я мысленно крякнул, но, что возразить, не нашёл. Да, собственно, и не собирался, потому что наши начальные замыслы, благодаря Гарти, получили теперь логическое развитие.

– Знаешь, кто эта девушка?

– Ты вскрыл её чип?

– Да. Лови расшифровку…

– Таира… Таира Мартинес, – пробормотала Молли и посмотрела на меня ошарашенным взглядом. – Но это же… это же дочка Альваро Мартинеса, хозяина корпорации «Тахо», его единственная наследница. Во, влипли!

– С чего это влипли? – не понял я, чему она так ужасается (сама же ведь предлагала выкрасть кого-то из шишек). – Ну, дочь. Ну, единственная наследница. И чего?

– Как это чего⁈ Как это чего⁈ – замахала руками Молли. – Мартинес – это тебе не Родман, не Цоссен, не Кано и даже не лорды Совета. Да если мы только попробуем выставить «Тахо» хоть какие-то требования, считай, что мы оба покойники! С Мартинесом даже Синдикат опасается связываться. Его программы есть в любом гаджете, в любой планетарной сети. Он вычислит нас за секунды…

– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – я совершенно искренне не понимал её внезапного перепуга, особенно чувствуя у себя «за спиной» такого уникума, как Гарти, да и вообще… – Да и вообще, я не собираюсь выдвигать хоть какие-то требования сеньору Мартинесу.

– Как это не выдвигать⁈ – опешила спутница.

– А вот так это. Мы поступим иначе…

С тем, что мы с ним задумали, Гарти управился минут за пятнадцать. Массив информации, который он закачал в подсознание сеньориты Мартинес через её чип-карту, оказался немалым. Целый мир с огромным количеством персонажей, их «реальными» судьбами, историей жизни, историей планет и миров – всё это пришлось придумывать «на коленке». Идея была моя, её наполнение процентов на девяносто легло «на плечи» искина. В одиночку я с этим бы, ясное дело, не справился.

Молли в нашу задумку не вмешивалась. Она вообще отнеслась к ней скептически, но мешать не мешала. Ведь чего-то другого, столь же безумного, она предложить не могла.

Решающий момент наступил, когда мы усадили заложницу в единственное имеющееся в убежище кресло и Гарти отправил в её чип-карту пробуждающий импульс.

Голова девушки дёрнулась, тело пронзила короткая судорога и через мгновение она распахнула глаза.

Когда я заглянул в них, то невольно поёжился. Нет, не от страха, а от понимания того, что…

От, ёпсель-мопсель, даже не знаю, как это правильно описать, но ощущения были примерно такие же, как от первого взгляда на Молли. Ну, когда та была ещё в маске и бронегелем себя не меняла. И пусть у меня в подмышке ничего сейчас не горело и не морозило, но чувство, что эта девица с дурацкими розовыми волосами нам ещё не раз пригодится, свербело в затылке.

Сама по себе она, кстати, была достаточно симпатичной. Я это понял только сейчас, когда она вышла из транса.

Сеньорита Мартинес посмотрела сначала на Молли, затем на меня.

– Ой! Я вас, кажется, знаю, – заявила она через секунду. – Вы революционеры с Бато́ри. Вас показывали в новостях. Ты… – ткнула она в меня пальцем. – Ты – Джокер. А ты… – повернулась она к моей спутнице, – его сестра Харли Квин. Он вытащил тебя из застенков «голдов». Я помогу вам. У меня связи…

Мы с Гарти мысленно шлёпнули ладонь о ладонь. Задумка сработала. Дочь Альваро Мартинеса «скушала» всё, что мы ей наплели. Та виртуальность, та увлекательная игра, в которую она погрузилась ещё в отеле, вступила в финальную стадию. Квест «Помоги повстанцам против твоих заклятых врагов» должен быть обязательно пройден…

– Меня, кстати, Таира зовут, – заложница встала из кресла, подошла ко мне и всмотрелась в лицо. – О-ля-ла! А что это у тебя тут такое? – ничтоже сумняшеся, она провела мне пальцами по щеке. – Тебя что, пытали?

Молли презрительно фыркнула, а я улыбнулся:

– Это всего лишь шрам. Ерунда. Бандитская пуля.

Сказал и опешил. Видеть под бронегелем моё лицо она не должна, но…

– А для чего ты надел на себя эту плёнку? – розоволосая каким-то невероятным образом смогла подцепить ноготками мой гель и даже чуток оттянуть его, примерно на сантиметр. – А! Понимаю! Это для маскировки, – отпустила она наноплёнку, и та снова приклеилась к моей коже. – Жесть! Мой папенька тоже такие изобретает, но у него пока не получается.

– А… у кого получается? – пробормотал я внезапно осипшим голосом.

– У меня, – бесхитростно сообщила Таира. – Только я папеньке не говорю, а то он расстроится. Но у меня они не такие… не такие продвинутые, как у вас…

«Надо было её сразу прикончить!» – прислала мне сообщение Молли.

«Ещё не вечер. Посмотрим, что будет дальше», – передал я ответное.

– Ух, ты! А кто тебе эту маску надел? – сеньорита Мартинес шагнула к Молли и так же, как и со мной, потянулась руками к её лицу.

Напарница отшатнулась от розоволосой, как чёрт от ладана:

– Э-э! Куда лезешь? Я тебе не манекен.

– Боишься, я тебя кусь? – засмеялась Таира. – Не бойся. Я только проверю, можно ли её снять, и аюшки.

– Ты что, можешь снять её? – нахмурилась Молли.

– Конечно, – кивнула похищенная. – Такие спецмаски производит «Васаби Кано», но всю программную оболочку делаем мы. Без наших программ они не работают.

Она опять потянулась к лицу моей спутницы, и на этот раз та мешать ей не стала.

Таира несколько раз пробежалась пальцами по щекам у «подопытной», после по носу, по лбу…

– Пфуй! Дурацкая плёнка! Она мешает. Сними её.

Молли взглянула на меня.

Я кивнул.

– Ладно. Так уж и быть, – проворчала бывшая узница.

Секунд через десять гель полностью перетёк с неё в капсулу.

– Какая интересная технология, – пробормотала сеньорита Мартинес и вновь принялась ощупывать у «пациентки» щёки, лоб, нос… Затем она трижды куда-то нажала и…

– О! Теперь шикардо́с! – весело помахала Таира оказавшейся у неё в руках маской, как флагом.

Молли, будто не веря случившемуся, тронула себя за лицо.

Повернулась с ошарашенным видом ко мне.

Я продемонстрировал ей большой палец.

Дама метнулась к комоду и вытащила из ящика маленькое карманное зеркальце.

Насмотревшись в него, она опять повернулась ко мне и хитро прищурилась:

– А теперь ты.

– Что я? – сделал я вид, что не понял.

– Вот это самое, – Молли изобразила жестом, как она стягивает с себя бронегель.

Я удручённо вздохнул и сделал, что она попросила. Просто не было больше смысла прикидываться «мистером Икс», когда рядом с нами присутствует кто-то, кто видит нас как облупленных, невзирая на гелевую маскировку.

– А знаешь, ты даже лучше, чем я надеялась, – хмыкнула Молли, закончив меня рассматривать.

– А уж я-то как рад, что ты наконец-то без маски, – вернул я ей пусть и сомнительный, но всё ж таки комплимент. – Вот прямо и съел бы, сырой и без масла. Но сначала, конечно, раздел бы. Факт.

– Вы не брат и сестра, – заявила следящая за нами Таира.

– Легенда такая, – развёл я руками.

– Логично.

Сеньорита Мартинес снова уселась в кресло, наморщила лоб и упёрла глаза в одну точку.

«Размышляет», – прокомментировал Гарти.

«О чём? Как сдать нас охране?»

Искин засмеялся:

«Отнюдь. Я отчётливо вижу: наше внушение действует. Она продолжает считать, что это игра, и думает, что делать дальше».

– Знаете, что? – закончила думать Таира. – Я предлагаю вывезти вас с этой планеты у меня в багаже, на Тахо-курьере. Досмотру он не подлежит, запрещать ему взлёт никто не посмеет.

– Хороший план. Мне нравится, – согласился я с ней и сделал знак Молли, чтобы не вмешивалась.

– Отлично. Значит, так и поступим. Но только дайте пару минут, мне надо определиться по тактике, – она откинулась в кресле, закрыла глаза и застыла, как в ступоре.

«Что она, шило в печень, несёт⁈ Какие ещё, нахрен, минуты?» – непонимающе уставилась на меня Молли.

«Она думает: это всё интерлюдия в вирт-игре, и её сейчас перекинут в начало новой локации. Ну, или в конец предыдущей», – отправил я ей сообщение и обратился к искину:

«Давай, начинай внушать ей, что делать, а после…»

«Я знаю, что после. Не беспокойся, – перебил меня Гарти. – Всё будет зашибись, командир. Обещаю…»

Через минуту, после очередного электроимпульса Таира обмякла.

– Надеваем личины, берём её за́ руки, за́ ноги и уносим, – скомандовал я напарнице.

– Уносим? Куда?

– Назад в «Орхидею».

– Зачем?

– Объясню по дороге…

Глава 25

Путь обратно дался мне не в пример тяжелее. Особенно сильно это ощущалось на лестнице, где пришлось подниматься на две сотни метров с грузом в полцентнера или около. Хорошо хоть, что сила тяжести здесь на Уре была процентов на десять меньше земной, а не то бы мы добирались до верхнего яруса существенно дольше.

У выхода из шлюзовой никто нас, к счастью, не поджидал, и, как сказал Гарти, на полицейских частотах чрезмерной активности не наблюдалось.

До отеля мы снова ехали на роботакси, но только не том, которое оставляли у парка, а на идентичном, вызванном через диспетчерский центр. Гарти с ним, ясное дело, чуток поработал, так что кого конкретно оно везло и куда, никто никогда не узнал бы. Ну, если б конечно кто-нибудь сделал такую попытку, да и то лишь из чисто спортивного интереса, а не по необходимости.

Машина остановилась в соседнем от «Орхидеи» квартале. В отель мы проникли через тот же служебный вход, из которого выходили. В «зал психо-, нейро– и вирт-расслабления» не поднимались. Пребывающую в трансе Таиру оставили в небольшом не просматриваемом камерами техническом закутке. В себя она, если верить искину, должна была прийти минут через двадцать.

Этого времени нам более чем хватило, чтобы спокойно покинуть отель и удалиться от него примерно на километр, к началу парковой зоны. А дальше мы просто уселись на лавку под деревом и принялись ждать.

Кавалькада из трёх бронированных мо́билей остановилась около нас спустя четверть часа. В среднем открылась передняя дверца, оттуда вылез коротко стриженый мордоворот в строгом чёрном костюме. Он открыл заднюю дверцу и махнул нам рукой.

Мы медлить не стали. Запрыгнули внутрь, дверь за нами закрылась, машина тронулась с места.

– Приветик! – бросила нам сидящая на заднем диване Таира.

Мы с Молли устроились на таком же напротив, «задом» по ходу движения. Кроме нас в салоне никого не было. Водитель и громила-охранник находились за полупрозрачной перегородкой и нас не слышали, как и мы их.

Салон в бронированном «внедорожнике» мало чем отличался от аналогичного в лимузине. Ну, разве что места в нём было немного побольше, особенно в высоту. Не отличающаяся гренадёрским ростом Таира, да, пожалуй, что и моя напарница тоже, вполне могли здесь не только сидеть, но также стоять, ходить и даже немножко подпрыгивать, не боясь задеть потолок.

– О! Я гляжу, вы успели сменить имена, – окинула нас внимательным взглядом сеньорита Мартинес. – Кевин и Джейси О’Хара, прибыли с Лимериды. Неплохо, неплохо. Скажу своим, что мы познакомились в «Орхидее» и я пригласила вас в гости.

– Свои – это кто? – спросил я на всякий пожарный.

– В гости – это куда? – поинтересовалась, в свою очередь, Молли.

– Ой! Да какая вам разница? – отмахнулась Таира. – У папани здесь, кроме дурацкой башни, ещё десяток домов, в каком-нибудь да остановимся. Ну, а свои – это просто свои. Охрана, советники, персонал… Они к такому привыкли. Все думают, что я обычная дурочка, только богатенькая и всё такое. Так что забейте! К вам они будут относиться практически так же, как и ко мне. Выполнять все дурацкие прихоти и не мешать веселиться.

– Ну… на дурочку ты не похожа, – покачала головой Молли.

– А на кого я похожа? – воззрилась на неё с интересом сеньорита Мартинес.

– На нормальную, только немного взбалмошную девчонку без комплексов.

– Отрадно слышать, – вздохнула единственная наследница хозяина «Тахо сиенса». – Ну, а ты как считаешь… – повернулась она ко мне, – Кевин О’Хара из Лимериды? Ты ведь даже не спрашиваешь, почему я вам помогаю.

– Зачем спрашивать? – пожал я плечами. – Мне важен сам факт, а не первопричина. Захочешь, сама расскажешь. А не захочешь… ну, значит, так тому и быть.

Таира в ответ загадочно улыбнулась, но рассказывать про «первопричину», как я и думал, не стала. Вместо этого она что-то нажала на подлокотнике, и из-под разделяющего нас столика выехал вверх широкий короб-поднос, уставленный разнокалиберными бутылками и пакетиками.

– Чипсы, орешки, напитки, сухарики! Угощайтесь! Тут, кстати, ничего запрещённого. Терпеть не могу все эти энергетики, алкалоиды, стимуляторы и прочее фу, – заявила сеньорита Мартинес, откупорив одну из бутылок.

– Тут точно нет ничего стимулирующего? – с подозрением принюхалась Молли к переданному ей бокалу.

– Точнямба! – с небрежностью бросила хозяйка «бронесалона». – Младенцев можно поить…

До одного из приобретённых её папаней домов мы доехали примерно за полчаса. Сам дом представлял собой небольшое поместье в парковой зоне уровня плюс четыре. Невысокое, всего два этажа, оно походило на классические усадьбы старобританских аристократов – уже не замок, но ещё не дворец, и вряд ли когда-нибудь станет.

Наш мо́биль остановился прямо около входа, дюжий охранник распахнул дверцу, мы вышли наружу и двинулись вслед за Таирой. Дворецкого с ливреей через плечо у входа не обнаружилось – нас встретил обычный стю́ард (ну, или какой-нибудь управляющий-мажордом-секретарь, не знаю как правильно) в дорогом сюртуке, с электронным планшетом в руках.

– Это мои друзья, Мануэль, – сообщила ему Таира. – Кевин и Джейси. Они поживут у нас пару дней или, может, чуть больше. Не надоедать им и ни в чем не отказывать. Энтье́ндес?

– Си, сеньорита Мартинес, – кивнул управляющий. – Гостевые апартаменты, второй этаж, как обычно…

Гостевые апартаменты в усадьбе оказались ничуть не хуже того «Королевского» люкса, в котором мы с Молли уже успели покуролесить. Нас отвела туда сама сеньорита Мартинес и сама же всё показала и объяснила, где-что-куда нажимать и звонить, если что-то понадобится. А потом заговорищицки сообщила:

– Думаю, завтра утром у нас всё устроится, а пока развлекайтесь. Дом и поместье в вашем полном распоряжении, но за ограду лучше не выходить, а то мало ли что…

«Ты удивишься, но камер здесь нет. Вообще ни одной», – огорошил меня подселенец, когда она вышла.

«Только здесь?»

«Вообще во всём доме».

«Может, ты плохо искал?»

«Да нет. Искал я как раз хорошо».

«И ничего не нашёл?»

«Ничего».

«Ну, значит, не будем и не париться», – рассудил я по-философски.

«Это вы, гуманоиды, не будете париться, – сварливо заметил Гарти. – А я, как ты понимаешь, всегда на посту».

«Хвалю, братец, за службу!»

«Рады стараться, ваше высокопревосходительство!..»

Едва Таира ушла, мы с Молли сразу же завалились в кровать и даже в ванную перед этим не заглянули. Спать после бессонной ночи хотелось неимоверно. И хоть кровать была здесь одна, зато такая же здоровенная, как в «Орхидее», только без балдахина, и места в ней, чтобы друг другу не надоедать, хватало с избытком.

Узнав, что камер здесь нет, а двери без нашего позволения никто не откроет, Молли скинула с себя всё, включая оружие, и бросила на́ пол, оставив на теле лишь бронегель. Немного подумав, я сделал так же. Нашу новую приятельницу, если она решит поступить с нами не как с друзьями, а как с преступниками, никакое оружие не остановит, а значит, действительно – нефиг и дёргаться.

Продрыхли мы где-то, наверное, до полудня. Солнце, по крайней мере, что проглядывало в спальню сквозь жалюзи, светило вовсю и, судя по теням от рам, стояло уже достаточно высоко.

Но, правда, разбудило меня совсем не оно.

Проснулся я от непонятной щекотки в носу, словно бы кто-то водил по нему чем-то лёгким, воздушным, навроде птичьего пёрышка. Несколько раз я машинально пытался отмахиваться, но в итоге не выдержал и разлепил-таки не желающие разлепляться глаза. Открыл их и обнаружил над собой смеющееся лицо. Оно было без маски. И без бронегеля. Между пальцами у напарницы, в самом деле, вертелось белое пёрышко. И где его только нашла? Из подушки что ли какой-нибудь выдернула?

– Проснулся? – спросила Молли.

– Проснулся, – не стал я отрицать очевидное. – А-а-а… почему ты без геля?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Наверное, надоело. Надоело всё время быть в коконе. Тем более, ты же сказал, что камер здесь нет и никто сюда без нашего разрешения не ворвётся.

– Да. Говорил. Но ведь мы же…

– Молчи, – прижала она мне палец к губам. – Не надо тебе быть сейчас таким душным. Давай-ка мы лучше… – она неожиданно перегнулась через меня и достала откуда-то пустую капсулу из-под геля. – Это твоя. Снимай.

– Ты в этом уверена? – посмотрел я внимательно на подругу.

– Абсолютно, – тряхнула она головой. – Снимай или я сейчас тебя изнасилую.

Я засмеялся, забрал у неё контейнер для геля и приложил его себе на макушку…

– Ты даже не представляешь, как это здорово снова почувствовать себя просто женщиной, – сказала мне Молли, когда всё закончилось и мы лежали, обнявшись, на широченной кровати. – Беззащитной. Обычной. И никуда больше не бежать, ни от кого не скрываться, не брать заказы на ликвидацию всяких подонков…

– Увы, это всё ненадолго, – не стал я её обнадёживать. – Если верить нашей гостеприимной хозяйке, завтра утром эта идиллия кончится, и нам снова придётся куда-то бежать, от кого-то скрываться, кого-то и что-то искать, кого-то вычёркивать из этой суетной жизни…

– А ты ей действительно веришь? – спросила внезапно Молли.

Я посмотрел в потолок. Задумался…

– Она под воздействием психовирта, и пока полагает, что это игра, не верить ей было бы глупо.

– А если воздействие внезапно закончится?

– Когда закончится, тогда и посмотрим. Ну, а сейчас… – я отстранился от Молли, передвинулся к краю кровати и, пошарив среди валяющейся внизу одежды, отыскал там две свежих капсулы с гелем, какие ещё не использовал, и половину денег, изъятых в Деловом центре у корпов из «Родман бразерс». – Держи, – протянул я ей то и другое.

– Зачем? – удивилась она.

– Может случиться так, что нам придётся с тобой разделиться, и я не хочу, чтобы ты… Ну, в общем, мне будет легче думать, что с этим у тебя будет больше шансов спастись и… вообще…

Молли приподнялась на локте и посмотрела мне прямо в глаза.

– Какой же ты всё-таки дурачок, Эн Реш, – погладила она меня по щеке. – Но знаешь… Мне это нравится…

Этот день мы провели вместе. Гуляли по парку, окружающему усадьбу, кормили хлебными крошками уток в пруду, обедали на веранде за единственным столиком, поставленным там специально для нас. Вообще, латиноамериканскую кухню я не слишком любил, но Молли просто обожала всё острое, поэтому где-то около часа мы вдумчиво и неспешно поглощали аррос кон польо, пучеро, тако, свежеобжаренные тортильи с протёртым сыром, салаты из кукурузы, перца, авокадо и лайма, кокосовые десерты бейжиньо и запивали их апельсиновым соком и кофе…

К слову, если вы думаете, что в прошлой жизни я пробовал все эти экзотические блюда и знал их названия, то уверяю вас, вы ошибаетесь. Их названия, из чего они состоят и как приготовлены – об этом нам рассказывал повар, самолично сопровождавший кухонных роботов, выкатывающихся на веранду с подносами.

Всего, как сказал мне Гарти, он насчитал в усадьбе и доме четырнадцать роботов – кухонных, охранных, уборочных и ремонтных. Из людей в доме, помимо нас, постоянно присутствовали лишь повар и управляющий. Все остальные, в количестве двенадцати рыл, являлись охранниками и контролировали внешний периметр. В парке, в отличие от дома, следящие камеры были. Взламывать их я искину не разрешил, на что он жутко обиделся. Ну, в смысле, сделал вид, что обиделся, поскольку про роботов я ничего ему не сказал, и он с удовольствием шарился в их электронных мозгах, изучая используемые там программные алгоритмы.

Для прогулки мы с Молли, понятное дело, опять нацепили на себя личины Эрнесто Рибейро и Анны-Мишель Леблан, но только под теми именами, под которыми были представлены здешнему управляющему – Кевина и Джейси О’Хара. Помимо шестидесяти тысяч диткойнов и пары новеньких капсул с маскировочным гелем я передал Молли и все имеющиеся в запасе «женские личности», какие она могла без опаски записывать в свои «гелевые» чип-карты. По уверениям исчезнувшего Раула, эти личности были реальными, но только исчезнувшими так же, как он, неизвестно куда и никому на их родине не интересными.