Текст книги "Мусорщик с Терры (СИ)"

Автор книги: Владимир Тимофеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 18

Спешка спешкой, срок сроком, а на этаже мы всё-таки задержались. Моей новой знакомой, вот вынь да положь, потребовался ещё один лучевик. Ну, или бластер, игольник, рейлган, скорчер, станнер… Хотя по поводу станнера я, пожалуй, погорячился. Тот, что нашёлся в «дежурке», Молли отвергла не глядя:

– Детская игрушка. Против СБшников бесполезна.

– С чего бы? – пришла моя очередь удивляться.

– У корпораций все силовики имеют при себе эйч-блокаторы. Стазис-поле на них не действует.

– Надо же! Никогда об этом не слышал, – почесал я за ухом. – А полицейские, армия? У них это тоже есть?

– У начальства, у всяких спецов – безусловно. У рядовых – сомневаюсь. Блокаторы – вещь дорогая, действуют только вблизи, тратить на них бюджеты бессмысленно.

– Кто производит?

– Джапы.

– «Васаби Кано»?

– Ага.

«Я тоже об этом раньше не слышал», – предупредил мой вопрос искин.

«Почему?»

«Потому что спецом не искал».

«Так, может, она тупо врёт?»

«Нет, не врёт. На трупе Шварцбаха я вижу парочку пластырей непонятного происхождения. На ультразвук они реагируют компенсирующим излучением, а это основа для всякого стазис-поля».

«Понятно. Другой человек их использовать может?»

«Они одноразовые, индивидуальной настройки».

«Жаль».

«Да было б чего жалеть! – возмутился внезапно Гарти. – Наш бронегель эффективнее на порядок!»

«Пожалуй, ты прав. Жалеть действительно не о чем», – ответил я, чуть подумав…

Второй лучевик Молли забрала у охранника-надзирателя, которого я прикончил в техбоксе. Увидев торчащую из его глаза отвёртку, бывшая узница одобрительно хмыкнула:

– Люблю профессиональный подход. А кстати, почему ты сам у него лазерган не забрал? Религиозные догмы не позволяют?

– Я не догматик и, вообще, скорее, агностик, а не истово верующий.

– Тогда почему без оружия?

– С чего ты взяла? – приподнял я бровь и вытащил из-за пояса скрытый под гелем бластер.

– Ух ты! Крутяк! – восхитилась Молли. – Ты как это сделал? Научишь?

– Нет ничего проще, – пожал я плечами. – Маскировочный гель потому и называется маскировочным, что он позволяет маскировать то, что другим видеть необязательно.

– Так ты, получается, тоже под гелем⁈ – округлила дама глаза.

– Конечно.

– То есть, тогда выходит… что ты совсем не такой?

– Что значит не такой?

– Ну… в смысле, внешне.

Я рассмеялся:

– Естественно, не такой. Не буду же я, в самом деле, светить тут свою настоящую рожу.

– Хм… – задумалась Молли. – И значит, я теперь тоже могу делать так же?

– Не понял. Что «тоже»? В каком смысле «так же»? Ты ведь и так уже внешне совсем другая.

– Да я не про это, – дёрнула дама щекой. – Я в смысле: оружие прятать.

– А, так ты про оружие… Так я же сказал уже: ничего нет проще, – я наклонился к трупу, снял с него форменный ремень с кобурой и передал Молли. – Надень. Но только так, чтобы он оказался под гелем. Поверь мне, это довольно легко. Две-три попытки, и ты научишься. Главное, захотеть, а гель… он подстроится.

Я оказался прав. С третьей попытки у Молли всё получилось.

– Вещь! – отозвалась она о возможности прятать оружие под бронегелем. – Эх! Мне бы такое месячишко назад… кровью бы мрази умылись, по самые жабры!

– Это ты про кого?

– Про тех, кто меня сюда притащил, вот про кого.

– Расскажешь?

– Попозже. Там надо долго рассказывать, – махнула Молли рукой.

– Ладно. Попозже, значит, попозже. Перетерплю как-нибудь.

– Но только давай тогда баш на баш. Ты – мне, я – тебе. О’кей?

– Замётано…

«Попутный» лифт мы ждали минуты четыре – он ехал откуда-то сверху.

Когда створки раскрылись, внутри лифтовой кабины обнаружился единственный пассажир – коллега-техник с «моего» этажа. Кажется, он занимался пожарной сигнализацией. Судя по цифрам, горящим на вызывной панели, на двести двадцатом техник задерживаться не собирался, а направлялся на сто четырнадцатый. Что там было такое, фиг знает, но нас с Молли это вполне устраивало – ничтоже сумняшеся, «надзирательница СБ» ткнула пальчиком в «0».

Техник, конечно, сгорал от желания выяснить, куда это глухонемой Иеремия Луис направляется в сопровождении надзирательницы, но спрашивать не рискнул. Надменно-презрительное выражение на лице моей спутницы к этому совершенно не располагало. А ещё она ещё время от времени достаточно злобно оскаливалась, бросая косые взгляды на висящее в лифте зеркало «в полный рост».

Грета Безель выглядела в нём довольно отталкивающе. Понятно, что её внешность Молли не нравилась, но с другой стороны, любая иная личина подозрений бы вызвала существенно больше. А так… чем меньше вопросов будут нам задавать такие, как этот случайный техник, тем лучше.

В районе сто семьдесят третьего этажа лифт неожиданно затормозился. На следующем скорость упала раза в четыре, не меньше. На сто семьдесят первом кабина, по ощущениям, еле-еле ползла, а на сто семидесятом и вовсе остановилась.

«Принудительная остановка», – сообщил Гарти.

«Нас что, раскрыли?»

«Да вроде бы не должны».

«Тогда почему стоим?»

«Это этаж безопасников. Вероятно, здесь просто положено останавливаться. Стандартная процедура. Спецлифт. Согласно уставу, регламентам, служебной инструкции и всё такое».

«Понятно. Будем надеяться, что ты прав и это действительно просто регламент…»

Двери лифта раскрылись.

– Плановая инспекция СБК. Проверка идентификационного соответствия. Всем оставаться на месте. Оружие и электронные гаджеты не активи…

Последняя фраза натурально застряла у появившейся с другой стороны лифтового проёма дамы-инспекторши со станнером в правой руке и скан-чекером в левой.

В ином месте и времени внезапно возникшая ситуация меня бы, наверное, позабавила.

Но здесь и сейчас, когда две совершенно одинаковые Греты Безель с изумлением пялились друг на друга, у меня столь же внезапно засосало под ложечкой…

Первой из ступора вышла «оригинальная».

Станнер негромко хлопнул.

За нашими спинами послышался звук упавшего тела.

«Внимание! Чрезвычайная ситуация!» – вспыхнули разом световые панели и внутри, и снаружи.

Лазерный импульс дважды ударил в стоящую напротив нас надзирательницу.

Створки лифта начали медленно закрываться.

«Наружу! Быстрее! Сейчас заблокируют!» – завопил подселенец.

– Быстро наружу! – порычал я, отшвыривая с дороги подстреленную напарницей настоящую Грету Безель.

С лязгом опустились в пазы отсечные бронезаслонки, перекрывающие выходы в лифтовой ствол и на лестницу.

Игольник и бластер, словно бы сами собой прыгнувшие мне в руки, замолотили, как бешеные.

Первая порция плазмы досталась какому-то чуваку в бронескафе, неосмотрительно оставившему забрало на шлеме открытым (наверное, покурить захотел, позабыв про инструкции и наставления, что в его случае никотин – это яд). Второй-третий-четвёртый-пятый заряды ушли в разворачивающиеся в нашу сторону автоматические штурмовые турели, установленные в стеновых нишах.

Игольник я использовал против живых. В просторном «лифтовом холле», размерами напоминающем мини-спортзал, безопасников в форме скопилось десятка два. Четверых, что по невезухе оказались ко мне ближе всех, я прикончил за четыре секунды, потратив восемь иголок.

Со всеми прочими выпало разбираться напарнице.

Выскочив следом за мной из закрывающегося лифта, она перепрыгнула через труп надзирательницы и принялась методично, словно стрелок на «практическом» стрельбище, работать с двух рук по ещё не врубившимся в ситуацию местным. Ошеломлённые внезапным напором и не имеющие нормальной защиты, они валились под выстрелами один за другим. Ответная стрельба из игольников вреда нам не причиняла. Лишь у двоих из противников под рукой оказались такие же, как у Молли, лучевики, но к счастью, она подстрелила их раньше. А затем противники кончились…

Ну, в смысле, это нам сперва показалось, что кончились, но на деле…

– На́ пол! – крикнул я что есть силы уже опустившей оружие Молли, зачем-то склонившейся над одним из убитых.

Хвала небесам, что эту команду она исполнила, не задумываясь. Рухнула наземь и откатилась за груду каких-то ящиков. Очередь из гауссовки прошла чуть выше, раскрошив участок стены у неё за спиной и усыпав пол каменными осколками. Появившаяся в дверном проёме в конце лифтового холла фигура в бронескафандре повела стволом в мою сторону и снова нажала на спуск.

Тяжёлые пули замолотили по сейфовой двери, за которой я еле-еле успел укрыться. На кой хрен здесь стоял несгораемый шкаф и почему его дверца была открыта, не знаю, но меня это реально спасло. Мыслей, что делать дальше, не возникало, поэтому я просто доверился интуиции. Прыгнул рыбкой вперёд и, ещё не достигши пола, выпустил в «бронеходчика» сразу десяток зарядов. Попасть не попал, на прицел ему всё-таки сбил и даже заставил сменить позицию – переместиться метров на десять вперёд и влево. А пока он туда бежал, я снова укрылся за сейфом и показал жестом Молли: будем брать его в два огня.

План, безусловно, дурацкий, но другого за эти мгновения я придумать не смог.

То, что его реализовать невозможно, я понял, когда увидел нацеленный на меня ствол гауссовки. С новой позиции – не зря этот гад туда прибежал – мы с Молли оказались у него в прямой видимости.

Уже ни на что не надеясь, я вскинул игольник и бластер и принялся поливать «бронеходчика» из обоих стволов. То же самое стала делать и Молли, выскочившая в ту же секунду из-за баррикады из ящиков с лучевиками наперевес.

Следующие мгновения растянулись для меня в бесконечность. Я абсолютно точно знал, что сейчас в меня прилетит разогнанный до пяти-шести Махов стальной стерженёк, и всё сразу закончится, однако он, сволочь такая, всё не прилетал и не прилетал.

А потом по ушам мне ударил трескучий грохот, жутко похожий на стрекотание «Шилки», задравшей стволы и плюющей очередями по какой-то неведомой цели…

«Спасибо, Гарти», – сказал я, когда стрельба прекратилась.

«Не за что, командир. Мы с тобой в одной лодке».

«Знаю, но всё равно… спасибо».

Говнюк в бронескафе валялся изрешечённый пулями. В нишах в дальней стене дымились стволами две пулемётных турели. Когда мы выскочили из лифта, я в суматохе их не заметил. Но оказалось, что это и к лучшему, поскольку иначе моему подселенцу просто нечего стало бы брать под контроль.

– Что это было? – выдохнула напарница.

– Попёрло, – сплюнул я тягучей слюной. Пыли от перестрелки в раздолбанном холле хватало.

«Лови картинки», – сообщил Гарти.

Перед глазами потекли кадры с установленных на этаже следящих устройств.

– Что дальше? – спросила Молли.

– Дальше-то? – я завершил просмотр и повернулся к напарнице. – А дальше я скину в твою чип-карту данные с камер. Держи…

Через секунду её глаза затуманились. Хорошая всё-таки штука – маскировочный бронегель, способный не только защищать и маскировать, но и позволяющий обмениваться потоковым видео в режиме он-лайн.

Если верить информации с камер, этаж был поделён на две зоны: входную (тот самый холл, где мы сейчас находились) и рабочую (типичный такой «опенспэйс», разделённый на офисные клетушки). Бо́льшую часть обитателей этажа, включая двух обладателей бронескафов, мы прикончили в холле. В рабочей зоне осталось семеро, и в настоящий момент они активно вооружались, готовясь обороняться от неизвестных противников. Но только обороняться – об атаке они, как я понял, не помышляли.

Как сказал Гарти, по принятому здесь протоколу безопасности, в случае неожиданного нападения, подвергшийся атаке этаж немедленно отсекался от остальных и все находящиеся на нём были обязаны: «а» – принять меры для обороны себя и имущества, и «б» – держать её до тех пор, пока не придёт подмога.

Насчёт подмоги, по крайней мере, в течение часа-двух можно было не беспокоиться. Бронезаслонки, отсекающие этаж от других, не открывались (спасибо Гарти) теперь не только отсюда, но и снаружи, а внешняя связь (спасибо искину ещё раз), ни проводная, ни радио, не работала.

– Четверо справа мои, – заявила бывшая узница, изучив данные с камер.

– Считаешь, нам надо их всех? – провёл я ребром ладони по горлу.

– Это отдел дознавателей, – зло бросила Молли. – На их руках крови столько, что хватит на целую армию.

Я понимающе усмехнулся:

– Хочешь вернуть должок?

– Ты даже не представляешь, как.

– Понятно. Четверо справа – твои. Работаем…

Первым в рабочую зону проскользнул я, мгновенно уйдя перекатом влево и зарядив плазмой по ближайшей «пуленепробиваемой» перегородке. Перегородка сразу же задымилась. Следом за мной, под прикрытием дыма, в «опенспэйс» проникла и Молли.

Наше главное преимущество перед местными состояло в том, что, благодаря данным с камер слежения, мы их видели постоянно, а они нас только тогда, когда получали в корпус иголку, лазерный импульс или порцию плазмы.

Зачистка рабочей зоны отняла у нас две с половиной минуты. Сущий пустяк для профессионала. Бо́льшую часть усилий и, соответственно, времени мы тратили не на стрельбу, а на осторожное подкрадывание к «мишени», чтобы та ничего бы не заподозрила до самого последнего мига. А дальше, когда цель достигнута, требовалось ещё и уйти без потерь. Ну, в смысле, чтобы другие затихарившиеся среди «офисных» перегородок, случайно не подстрелили охотника-снайпера, задержавшегося на лёжке чуть дольше необходимого.

Последнего из противников прикончила Молли. В отличие от других, он прятался не в «опенспэйсе», а в примыкающей к нему комнатёнке-кладовке. Наверное, думал болезный, что там мы его не обнаружим. Ага, конечно. Со следящими камерами, понатыканными здесь буквально над каждым квадратным метром, да не обнаружим. Как говорится, блажен, кто верует.

Электронный замок в кладовой я открыл совершенно бесшумно… Ну, то есть, код подобрал конечно искин, а я только кнопку нажал, но Молли об этом знать было не обязательно. Она теперь, вообще, после пулемётных турелей, перепрограммированной системы слежения и отключённой наружной связи, смотрела на меня, как на какого-то суперхакера, и во взломе простого замка ничего удивительного не видела. Гарти, к слову, по этому поводу только посмеивался. Человеческие отношения в данном контексте его интересовали постольку-поскольку – как независимого исследователя, а не претендента на премии, на признание в научном сообществе и всё такое…

Короче, замок я открыл, Молли кивнула, пинком распахнула дверь и десятью подряд выстрелами окучила всё помещение. Против неё «клиент» не имел ни единого шанса. Тем более что затем она вошла внутрь, навела лучевик на упавшего и, буркнув «Сорян, парниша», проконтролировала его в черепушку. После чего убрала стволы, повернулась ко мне и повторила вопрос:

– Что дальше?

– Для «что делать дальше» у меня есть аж три варианта. Но прежде, чем их изложить… – я обвёл взглядом зал и многозначительно ухмыльнулся. – Мы тут сначала немножко…

– … помародёрим, – закончила Молли…

Помародёрили мы, в общем и целом, неплохо. Пусть каких-либо важных сведений о корпорации «Голдчейн техникверке» здесь не нашли (вся более-менее ценная информация хранилась вне этого этажа), но остального набрали немало. Я разжился десятью полными магазинами для игольника (по сто двадцать иголок в каждом), ещё одним бластером (более мощным, чем прежний) и шестью батареями для него. Молли прибарахлилась восемью батареями для лучевика (оказалось, это её «любимая пушка») и очками со встроенным распознавателем, указателем целей и тепловизором.

Ещё мы на пару полностью распатронили найденный в «опенспэйсе» сейф с наличкой. Восемнадцать тысяч диткойнов – улов неплохой. Если удастся отсюда выбраться, на пол этой суммы можно безбедно прожить на любой из центральных планет лет двадцать. А если выбрать какое-нибудь захолустье, то и все пятьдесят. Молли, по крайней мере, так и сказала, когда забирала свою половину добычи.

Проблема заключалась лишь в том, что она совершенно не представляла, как отсюда сбежать.

– Как я уже говорил, у меня есть аж три варианта, что делать, – продолжил я тему, отложенную из-за сбора трофеев. – Вариант первый: сдаться.

– Неприемлемо, – мотнула головой Молли.

– Согласен. Вариант номер два: остаться на месте, дождаться, когда до нас доберутся снаружи, и попытаться прорваться с боем. Вероятность остаться в живых в этом случае составляет процента два.

– Попробовать можно, – кивнула Молли. – Но два процента, мне кажется, это слишком оптимистично. Мой прогноз здесь: ноль целых и хрен десятых.

– Пожалуй, и с этим я соглашусь, – наклонил я голову. – Теперь вариант номер три. Возможно, он тебе не понравится. Возможно, что ты решишь, что я сумасшедший. Но шанс, что у нас всё получится, я подсчитал, составляет примерно восемь из десяти.

– Восемь из десяти, говоришь? – вскинула брови напарница. – Я полагаю, мне это подходит. Да что там подходит! Я, считай, уже вся горю в предвкушении! Давай говори, что делать, куда нажимать?

– Говорить я не буду. Я лучше покажу.

Я резко тряхнул рукой, и из предплечья выскользнул «стробос».

После нажатия на соответствующую выемку, рауловская «энергометёлка» расцвела ярким огненным «венчиком».

– Что это⁈ – изумлённо уставилась Молли на пылающую жаром хреновину.

– Сейчас увидишь, – взмахнул я «волшебным» устройством и направился к ближайшему окну-витражу…

Глава 19

Снаружи завывал ветер. На высоте восьмисот с лишним метров у него не было конкурентов, любые препятствия он воспринимал, как вызов себе, своей силе. Вот только реальной силы, чтобы на равных сразиться с построенными человечеством башнями из стекла и пластобетона, ему-то как раз и не доставало. Максимум, что он сейчас мог – это надеяться, что, возможно, когда-нибудь в будущем, спустя сотни и тысячи лет возведённые человеком строения под постоянным напором воздушной стихии обветшают настолько, что хватит простого толчка, чуть более сильного, чем обычно, ветрового порыва, чтобы они осыпались грудой обломков. А пока этого не случилось, пока до триумфа ещё далеко, можно просто играться с теми рожденными ползать, которые, то ли по глупости, то ли из-за гордыни, решили вдруг выбраться за пределы очерченного им для жизни пространства…

В отличие от Делового центра 11–63, в корпоративной башне балкончиков не было. Просто две нитки прозрачных панелей, сплавленных в монолит толщиной сантиметров семь-восемь каждая, и примерно полметра воздушной прослойки между контуром внешним и внутренним.

Чтобы прорезать проём в этом ограждении, мне понадобилось меньше минуты. Сделать это с помощью бластера или лучевика у меня бы не получилось. Мало того, тут даже, наверно, рейлган не помог бы, а вот рауловская «энергометёлка» подошла для этого дела как нельзя лучше. Оружие, способное уничтожить живущего в двух измерениях крэнга, резало монолитное бронестекло, словно воск – знай, только руки не подставляй под горячие капли, и всё будет зашибись.

– Ты хочешь спуститься по стенам? – попробовала угадать Молли.

– По стенам? Нет, это было бы слишком долго и, главное, предсказуемо, – я отступил на два шага от только что сделанного проёма и коротко пояснил. – Мы будем не спускаться, а прыгать.

– Прыгать⁈ – глаза у напарницы стали, как два пятака. – Куда? Вниз⁈

– Ага, – я был сама безмятежность. – Ты имеешь что-нибудь против?

– Ну-у-у… не то, чтобы против, я просто… Я просто хотела бы знать, как мы это проделаем?

– Элементарно, – пожал я плечами. – Просто возьмём и прыгнем. Иди сюда. Объясню, как всё будет.

Она подошла поближе.

Насчёт себя я был абсолютно уверен, что справлюсь – опыт уже имелся, и опыт удачный, но по поводу Молли сказать такого пока что не мог.

– Ты с парашютом когда-нибудь прыгала?

– Ни разу, – покачала она головой. – Только в десантных ботах, но там гравикомпенсаторы.

Я мысленно выругался. Десантная подготовка без парашютных прыжков – это конечно нонсенс, но что поделаешь. В будущем, да ещё на других планетах всё по-другому. Оперировать гравитацией здесь уже научились, но до того, чтобы изобрести компактные индивидуальные антигравы, ещё не дошли. Для нормально работающего гравиконтроллера, насколько я понял из объяснений искина, требовалась целая прорва энергии, поэтому устанавливать регуляторы гравитации могли пока лишь на большие платформы, а не, к примеру, в какой-нибудь ранец или на пояс.

– Ладно. Тогда мы сделаем так…

* * *

– Ты высоты, кстати, не боишься? – спросил я у Молли, стоя в проёме и удерживаясь руками за его оплавленные края.

– Н-нет, – простучала она зубами. – Я б-боюсь т-только н-не уд-держаться.

Да, удержаться лишь на одних человеческих мышцах во время раскрытия плёнки было действительно трудновато. Какой бы силой ни обладал человек, причём, абсолютно неважно, мужчина он или женщина, при хорошем рывке его пальцы всё равно разожмутся и соскользнут с «перекладины» – сам, блин, не раз в этом убеждался.

Хочешь не хочешь, пришлось применить самопальное «удерживающее устройство». Я соорудил его из снятых с трупов ремней, достаточно прочных и гибких. Стандартная используемая в альпинизме обвязка, позволяющая транспортировать на себе заболевшего или травмированного. Единственное, для нашего конкретного случая я её малость модернизировал, поэтому Молли сейчас не болталась мешком за спиной, а прижималась спереди, плотно обхватив меня руками-ногами, но не мешая при этом двигаться и управляться с плёнкой-крылом. Последнее, я надеялся, всё же сумеет, несмотря на избыточный вес, удержать нас обоих в воздухе, хотя приземление наверняка окажется достаточно жёстким.

– Ну, что? Готова?

– Д-да.

– Тогда полетели.

Я с силой оттолкнулся от края окна, и мы стремительно понеслись в бездну.

Первые пять секунд мы просто падали камнем вниз, набирая скорость, а затем я раскинул в стороны руки и ноги, и растянувшаяся между ними прозрачная плёнка перевела наш полёт в скольжение, пусть и довольно стремительное, но уже управляемое.

Вцепившаяся в меня Молли визжала от ужаса. Её всю трясло, и эта дурацкая тряска сбивала меня с панталыку. Я никак не мог сосредоточиться, чтобы заставить свой гель растянуться пошире и превратить себя в «параплан».

«Хватить орать! Отвлекаешь!» – скинул я сообщение в чип-карту впавшей в истерику «пассажирки».

Увы, она продолжала визжать, ничего не видя, не слыша, не замечая.

«Командир! А можно я её электричеством шандарахну?» – предложил Гарти.

«Давай».

Фиг знает, как он это сделал, но через пару мгновений Молли и вправду вдруг дёрнулась и резко перестала вопить и трястись.

«Ты её случаем… не того?».

«Да что ей такого сделается от двенадцати вольт? – хохотнул подселенец. – Она девка молодая, здоровая, переживёт как-нибудь».

«Ну, будем надеяться…»

За следующие пять секунд я наконец-то «расправил крылья» и смог направить полёт в нужную сторону, прочь от корпоративных башен и местного Сити. Моя напарница тоже мало-помалу начала приходить в себя – возиться потихоньку в обвязке, шевелить ругами-ногами, перебирать пальцами по одежде…

– Ты как⁈ – поинтересовался я, перекрикивая шум ветра.

«Нормально», – пришло сообщение в чип.

«Молодец», – написал я в ответ.

«Ты даже не представляешь, как я испугалась», – сообщила она спустя ещё пять секунд.

«Бывает…»

На этом наш сеанс связи закончился.

По ощущениям, моё «бронегелевое крыло» держало двоих достаточно сносно. Оставалось только достичь назначенной точки и спокойно там приземлиться. Пункт назначения, как и экстренный способ эвакуации из небоскрёба, если что-то пойдёт не так, я выбрал ещё вчера, когда гулял «по району».

Подходящее место – уровень «плюс четыре», предназначенный для проживания высшего среднего класса – обнаружилось в трёх километрах от Сити. Чуть больше десятка зданий от пяти до пятнадцати этажей, окружённые четырьмя ярусами скверов и парков, показались мне идеальным местом для приземления. Бот, внедрённый искином в систему наблюдения и контроля этого жилищного комплекса, позволил определить те апартаменты, где в настоящее время никто не жил и куда можно было проникнуть, не привлекая внимания ни охраны, ни соседей по комплексу. А оставленная Гарти закладка в систему давала возможность незаметно переключать управление следящими камерами на внешний источник.

Чего, к сожалению, я не учёл при планировании, так это того, что в случае увеличенной «полезной нагрузки» высоты для перемещения на три километра нам может и не хватить. Плюс восходящих потоков сегодня в воздухе не наблюдалось.

«Эх, чёрт! Если бы эту хреновину ещё можно было бы растянуть!» – пожалился я искину.

«Больше её не растянешь – лопнет», – ответил тот.

«А если ей толщину увеличить?»

«Как?»

«Ну-у… – мысль, пришедшая в голову, казалась невероятной, но в то же время логичной. – А если мы два геля вместе соединим?»

«Два разных геля⁈ Вместе⁈» – Гарти, похоже, был ошарашен.

«Ага».

Он думал не дольше секунды.

«Так. Лови примерную схему».

«Поймал. Вижу… Врубился».

«А теперь передай подружке».

«Она не подружка».

«Без разницы».

«Передаю…»

В чём наша проблема и что надо сделать, до Молли доходило чуть дольше, чем до меня, но как только дошло, всё тут же изменилось самым разительным образом. Как выглядит наша связка снаружи, я конечно не видел – это было технически невозможно – но в мыслях вполне себе представлял. Буквально, как наяву, ощущал, как её бронегель постепенно переползает на мою тушку, как он растекается по крылу, как вытягиваются «лонжероны», как площадь крыла растёт, как наполняется воздухом «парашютная ткань», как из-за встречного ветра «параплан» начинает бросать из стороны в сторону и удерживать его на выбранном курсе становится всё сложней и сложней…

Приземлились мы, слава богу, именно там, где планировалось – на одной из дорожек верхнего яруса парков. Чтобы не зацепить деревья, я заранее начал складывать бронегелевый купол, сокращая его по площади и увеличивая общую скорость. Посадка в итоге выдалась жестковатой, но, в целом, терпимой – никто ничего себе не поранил и не ушиб. Молли так и, вообще, коснулась ногами земли лишь тогда, когда я уже, пробежавшись по каменной плитке, отцепил наконец обвязочное устройство.

Сама она, кстати, осталась вообще без геля, красующаяся перед миром своей липкой оранжевой маской, тюремным комбинезоном и кучей оружия и боеприпасов в самопальной разгрузке. Не самый модный в этом сезоне прикид и уж тем более не самый благонадёжный, но если свидетелей нет, а камеры смотрят куда угодно, но никак не сюда, то и ладно. Хотя гулять в таком виде по здешнему скверу я бы ей всё-таки не рекомендовал.

Впрочем, когда она повернулась и неожиданно прыснула в кулачок, я неожиданно понял, что и с моим внешним видом тоже не всё в порядке.

Что конкретно её рассмешило, я спросить не успел.

«Она хочет сказать, что примерно вот так бы мог выглядеть результат пылкой страсти Иеремии Луиса и Греты Безель», – опередил меня Гарти.

«Действительно, всё так плохо?»

«Всё даже хуже, чем кажется», – пояснил подселенец и скинул мне изображение с одной из парковых камер, предварительно переведя её в автономный режим.

«Укакаться можно», – подтвердил я его правоту и махнул рукой бывшей узнице:

– Клоунада закончилась. Валим отсюда, и побыстрее…

* * *

То, что я выбрал как промежуточный пункт, чтобы уйти от преследования, располагалось примерно в двух сотнях метров от места посадки. Скромная пятикомнатная квартирка в комплексе «уровня плюс четыре» для высшего среднего класса имела два входа, один из которых «смотрел» прямо в парк. Офигенно удобно, если учесть, что этот вход не просматривался ни слева, ни справа, ни сзади, а висящую над крылечком следящую камеру контролировал Гарти.

– А нас не срисуют? – насторожилась напарница, мгновенно сообразив, откуда грозит опасность.

– Не обращай внимания, она нас не видит, – отмахнулся с нарочитой небрежностью.

Молли вскинула брови, но спорить не стала. И правильно сделала. От неё сейчас всё равно ничего не зависело.

Внутрь мы вошли без всяких проблем. Десятизначный пароль к замку оказался корректным, охранная сигнализация даже не пискнула.

Апартаменты, в которые мы столь по наглому впёрлись, принадлежали супружеской паре из корпорации «Та́хо сиенса». Мужчина и женщина примерно моего возраста, похожие по комплекции на меня и на Молли – они улетели с планеты два дня назад и собирались вернуться не раньше, чем через неделю. На такую удачу я поначалу, честно сказать, не рассчитывал, но раз уж оно само собой получилось, то грех было не воспользоваться.

От лёгкости, с какой мы сюда проникли, не заподозрить что-то неладное моя спутница попросту не могла.

– А эта квартирка случаем не твоя? – обвела она взглядом просторную комнату с широченной кроватью, шкафом, комодом, парочкой кресел и гардеробной.

– Увы, – развёл я руками. – Такие хоромы мне не по карману.

Молли насмешливо фыркнула, подошла к висящему на стене зеркалу, придирчиво осмотрела себя, вздохнула…

– И долго мы будем здесь прятаться?

– Пустую маск-капсулу ты, надеюсь, не потеряла? – проигнорировал я вопрос и, дождавшись кивка, протянул ей руку. – Давай.

Женщина вынула из разгрузки пустой «флакончик» и отдала́ его мне.

Спустя пять секунд гель с внешностью Греты Безель втянулся в капсулу, я закрутил на ней крышку, спрятал за пазуху и вынул оттуда новую, ещё «не надёванную»:

– Держи. Этот гель ещё не использовали.

– Не использовали? То есть, ты хочешь сказать, я могу смастерить себе новую внешность? – догадалась напарница.

– Да, – наклонил я голову. – Но хочу посоветовать сперва порыться в шкафах и подобрать себе другую одежду.

– А сколько её можно брать? – прищурилась Молли.

– В разумных пределах, – вернул я усмешку. – Скромничать смысла нет, но увлекаться тоже не стоит. Через час-полтора мы отсюда уйдём и уже не вернёмся. Так что сама рассчитывай… И, кстати, ванная там, но только опять-таки – не увлекайся…

В чужой гардеробной бывшая узница рылась минут пятнадцать, вышла оттуда с ворохом шмоток и, показав мне язык, удалилась в ванную – примерять на себя одёжки и новую внешность.

– Робу потом в утилизатор засунь и кнопку нажми! – крикнул я вслед.

– Знаю! Не дура, – отозвалась она, хлопнув дверью.

Я мысленно хмыкнул (женщина, даже если она служила ликвидатором в Синдикате, всегда остаётся женщиной) и принялся заниматься собой. Удалил с себя гель с личиной Иеремии Луиса и вновь превратился в Эрнесто Рибейро, знойного мачо с Артанги.

Ну а чего? Могу я, в конце концов, чуток повыпендриваться перед дамой или не могу? Она-то наверняка возьмёт себе внешность какой-нибудь роковой красотки из местных нейросетей, так почему бы нам с ней не посоревноваться, кто кого переплюнет?..

Из ванной напарница вышла минут через двадцать.

Я не ошибся. Внешность она сменила именно так, как я и предсказывал. Классическая роковая красавица латиноамериканского типа, чем-то неуловимо похожая на Кэтрин Зета-Джонс из всё того же блокбастера «Маска Зорро» с Антонио Бандеросом в главной роли. Правда, с поправкой на нынешнее состояние мира.