Текст книги "Мусорщик с Терры (СИ)"

Автор книги: Владимир Тимофеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15

«Город 11» я покинул этим же вечером. Слишком уж небезопасно стало в нём находиться и, вообще, получать дополнительную информацию о фрагментах «Цветка Шанатры» мне следовало не здесь, а в том месте, где концентрация корпоративных служащих больше, а их статус существенно выше.

Оба этих условия выполнялись на Уре в «Городе 3». Если верить официальным данным, там находились главные штаб-квартиры филиалов пяти основных корпораций Содружества: «Родман бразерс», «Голдчейн техникверке», «Ди Анцо миньере», Васаби Кано' и «Тахо сиенса».

Расстояние между двумя мегаполисами составляло две с половиной тысячи километров. Поезд на магнитной подушке преодолевал их за пять часов.

Путешествовать на маглеве я решил в своём настоящем виде под именем А́нгвара Ра́геша из Королевства Сауда. Единственное, мой цифровой подселенец всё-таки настоял, чтобы я использовал бронегель, пусть и без маскировки. Во-первых, из-за того, что в гелевой плёнке он мог создать приёмо-передающее устройство, позволяющее свободно общаться с сетями и электронными гаджетами. А во-вторых, и с этим я согласился, спрятанное под гелем оружие сканерами не определялось.

Билет в салон бизнес-класса стоил шесть дитов – в три раза больше, чем в «эконом».

В принципе, не так уж и дорого, если учесть, что первый класс стоил аж двадцать диткойнов, но разница с «бизнесом» заключалась лишь в том, что пассажирам первого класса предоставлялся отдельный диван у окна, а таким, как я, только кресло. Всё остальное – еду, напитки, подключение к инфрасети, отсутствие беспокойных соседей – перевозочная компания нам обеспечивала одинаковое.

Один в один, как на авиалиниях оставшейся в прошлом Земли. Есть те, кто готов платить за комфорт, и те, кто хотел сэкономить и приобрёл билет в лоукостере, но в результате платил перевозчику буквально за каждый чих – удобное место, воду, перегруз багажа, вызов стю́арда, доступ к сети… Ну, или не платил и довольствовался тем, что досталось…

От вокзала экспресс отправлялся за полчаса до полуночи. Охранную рамку я прошёл без проблем, она даже не пискнула. Учитывая разницу в часовых поясах – а «Город 3» располагался восточнее, чем «11» – мы двигались навстречу местному солнцу и прибыть в конечную точку должны были в половину восьмого утра.

В целом, довольно удобно. Жаль, выспаться по нормальному у пассажиров не получалось. Хотя большинство, как я понял, этим нисколько не заморачивалось. Отнятое у сна время можно добрать и позднее, уже по прибытии. А в поезде время можно только убить – едой, соцсетями, чтением, просмотром видео, попыткой дремать, разглядыванием пролетающих мимо пейзажей…

Ночью, правда, что-то разглядывать за окном не особенно выходило, поэтому лично я предпочёл хоть немного, но подремать. За тем, что вокруг, следил Гарти – цифровой личности сон не требовался.

Ничего интересного, хвала небесам, за первые три часа не случилось, подселенец меня не будил, и я спокойно продрых до полтретьего. А проснулся только из-за того, что луч взошедшего солнца попал мне на веко и почему-то подумалось: всё, поездка окончена.

«Нет, ещё не окончена, – уловил мои мысли искин. – Нам ещё два часа громыхать».

Насчёт громыхать он конечно погорячился – маглев мчался плавно, колёс у него не имелось, на рельсовых стыках они не стучали – но это было не главным. Суть была в том, что пока я спал, мой приятель рылся в инфрасети, нарыл там много чего интересного и теперь торопился скорей поделиться со мной удачно нарытым.

К неудовольствию Гарти, спешить я не стал. Сперва надо было умыться, потом позавтракать, потом поглазеть минут двадцать в окошко… Спешки действительно не было. Меня никто не ловил, вдогонку не гнался, деньги в кармане имелись… Как говорится, живи да радуйся.

Цивилизация, раскинувшаяся на полторы тысячи звёздных систем, это вполне позволяла. На сто двадцать тысяч дитов (двадцать четыре миллиона вечнозелёных по «курсу Биг-Мака») я мог бы легко осесть в любом из миров Содружества и преспокойненько жить там до скончания века.

Средний представитель среднего класса среднего города средней планеты зарабатывал в среднем около двадцати пяти дитов в месяц. Служащие корпораций получали от тридцати до пятидесяти.

Много это или мало?

Ну, для, минимум, двух третей населения Содружества Терры такие заработки считались пределом мечтаний. Основная масса обитателей социальных уровней в доходах выше десяти дитов в месяц, как правило, не поднималась, а живущие на самом низу так и вообще перебивались благотворительными пособиями от двух до трёх дитов в месяц. Койко-место в ночлежках минус четвёртого уровня стоило сорок-шестьдесят сантов в месяц. Примерно по диту уходило на пропитание и одежду. Остатки, как правило, тратились на «развлечения»: разного рода дешёвые нейролептики и условно-запретные сегменты инфрасети. Образование и медицина для «нижних» ограничивалась четырьмя классами начальной школы, благотворительными больницами и прививками от стандартного набора недугов, утверждаемого департаментами здравоохранения планет раз в два-три года.

Подняться с социального дна относительно честным способом было практически невозможно. Уверенно перебраться на верхние уровни можно было лишь через криминал. Ну, или счастливый случай внезапно выпадет навроде выигрыша в лотерею или внимания какого-нибудь богатея-продюсера из шоу– или спортивного бизнеса. Плюс была ещё армия, но то такое… не всякому подойдёт…

С едой и одеждой, к слову, проблем на планетах Содружества не возникало. Автоматизированные фабрики «Васаби Кано» могли производить синтез-пищу в любом потребном количестве. А химические предприятия «Ди Анцо миньере» изготавливали одежду и обувь для малообеспеченных граждан миллиардами стандартных комплектов в сутки.

Тем же, кто принадлежал к условно среднему классу, корпорации впаривали «эксклюзив». Одежду не выплавленную, а сшитую. Мебель не отштампованную на конвейере, а собранную под заказ. Жильё не подземное, а на поверхности. Пищу не произведённую на фабрике, а выращенную вживую на пашнях и пастбищах. Обходилось это конечно дороже, зато поднимало статус владельца и потребителя на небывалую в сравнении с «социалами» высоту.

Кстати, как раз такие вот пастбища и поля для выращивания «эксклюзива» пролетали сейчас за окнами поезда, несущегося по трассе маглева.

Один процент населения. Именно столько в Содружестве, если верить официальной статистике, было занято сельскохозяйственным производством. Девять десятых из них трудились в структурах «Васаби Кано». Оставшаяся одна десятая от процента, входящая в «Сообщество вольных фермеров», производила так называемый «экологически чистый продукт» для элиты: топ-менеджеров корпораций, высокопоставленных государственных служащих и просто богатых граждан, способных, к примеру, отдать за обед в ресторане, приготовленный только из натуральных ингредиентов, месячную зарплату квалифицированного инженера-технолога.

Нормальное такое социальное разделение. Настоящий венец демократии. Идеал, к которому люди стремились тысячелетиями…

«Ну, что? Чего там такого нарыл, что спать не даёшь?» – сжалился я наконец-то над Гарти, вдоволь насмотревшись на придорожный ландшафт и работающие среди лесополок робокомбайны.

«Есть новости по ресурсам для восстановления корабля».

«И что с ними не так?»

«С ними всё так, но денег на них нам не хватит».

«Понятно. Это плохая новость. А какая тогда хорошая?»

«Хорошая новость в том, что я теперь знаю… примерно знаю, где их найти».

«Что найти? Деньги?»

«Не деньги. Ресурсы. И это ещё не всё. Вторая хорошая новость: по косвенным признаками все они… – тут Гарти взял почти театральную паузу. – Все они, и ковергент-сплав №6, и скалантум, и андивиевая кислота, и кристаллы бри-ши, определённым образом связаны с элементами „Цветка Шантары“. То и другое, по большей части, либо производится, либо хранится в хранилищах корпораций. Ну, то есть, фрагменты Цветка хранятся, а ресурс производится. Так что выходит: найдём одно, следом тут же отыщется и другое. Я в этом уверен».

Я почесал в затылке. Задумался. Усомнился.

«И всё это ты узнал в публичной сети?»

«Не совсем. Я создал специальных ботов для проникновения через корпоративные файерволы. И прежде чем их уничтожили антивирусы, они смогли выяснить то, что нам нужно».

«А ты уверен, что твоих ботов не отследили до точки входа?»

«Уверен. Всю инфу они сливали в даркнет, на давно не используемый аккаунт. Его владельца прикончили год назад, а теперь умерла и его цифровая копия. Концов никто не найдёт. Гарантирую».

«Ладно. Я понял. Будем считать, что ты прав. Давай теперь по ресурсам. Где что хранится, что где производится, и как нам это изъять…»

* * *

В пункт назначения мы прибыли в семь тридцать восемь по местному времени. После охранных рамок я снова сменил личину и имя и на тротуар нулевого уровня «Города 3» вышел уже не Ангваром Рагешем, торговцем из Королевства Сауда, а знойным мачо Эрнесто Рибейро с Артанги.

В отличие от мистера «Додсона из Парса-Гоу» сеньор «Рибейро» не стал спускаться на минус второй социальный уровень, а снял номер в хостеле на уровне ноль. Да, это обошлось ему (сиречь, мне) в два раза дороже (двадцать сантов за сутки и столько же за подключение к инфрасети), но, как сказал Гарти, на спичках здесь лучше не экономить. Обитателя социальных низов в зону корпоративных башен могут не допустить, и, значит, такому условию (быть обеспеченным гражданином) надо соответствовать на все сто.

Чтобы более-менее соответствовать, до того, как направиться в местное Сити, я часов пять гулял по торговым и развлекательным зонам, соря деньгами направо-налево. Днём там конечно народу было поменьше, чем вечером, но тоже немало, так что на камерах наблюдения я засветился по полной. Ну, при условии, что был хоть кому-нибудь интересен.

До выстроившихся кольцом башен крупнейших мировых корпораций я добрался лишь к трём часам пополудни. За ограждение, разделяющее уровни деловой и рекреационный меня пропустили невозбранно, хотя, по словам искина, чип идентификации всё-таки просканировали и поставили на него скрытую метку «свободный проход». Так что выходит, не зря всё же я суетился и деньги транжирил – тут тоже, как и везде, привыкли встречать по одёжке.

Нормальная, кстати, система. Контроль доступа неявного типа, с ограничениями, но не прямыми запретами. Тот, кого здесь не ждут, вероятней всего и сам сюда не пойдёт. Поскольку, чтоб просто войти, надо сначала потратиться, но даже при этом вовсе не факт, что пропустят. А если гарантии нет, нафига тогда тратиться? Пусть лучше другие этим страдают, кто деньги мешками гребёт – от них не убудет…

Вдоль всего Сити шёл круговой променад, с зонами отдыха, площадками для экспо-шоу продукции и услуг, павильонами корпоративных продаж, брокерскими конторами и филиалами аукционных домов. Затеряться здесь было, наверное, можно, но такой цели я себе пока что не ставил. Просто перемещался по кругу от выставки к выставке, от зоны до зоны, от павильона до павильона. Напротив каждой из башен залипал минут на пятнадцать-двадцать, приобретал значки-сувениры, акции на предъявителя, наблюдал за демонстрационной «игрой на бирже» и, задрав голову, просто глазел на уходящие ввысь небоскрёбы.

Каждая корпоративная башня имела четыреста пятьдесят этажей, ни больше, ни меньше. Высоченные шпили по два километра металла, стекла и пластобетона, теряющиеся в облачной дымке, давили на психику не хуже египетских пирамид и сфинкса с раздолбанным носом.

Друг от друга они отличались лишь формой граней фасада и выбитыми на них логотипами корпораций. «Родман бразерс», «Тахо сиенса», «Ди Анцо миньере», «Васаби Кано», «Голдчейн техникверке».

Изображая богатого провинциала, я останавливался перед башнями ровно на столько, чтобы мой подселенец успел отсканировать все внешние наблюдательные устройства, определил точки входа в приёмо-передающие элементы охранных систем и отыскал уязвимости.

За те несколько суток, что мы провели на Уре, Гарти довольно сильно продвинулся в обучении «хакерскому искусству». Искусственный интеллект, осознавший себя настоящим разумным, превосходил цифровых собратьев не просто в разы, а в десятки раз. И то, что он был сейчас на моей стороне… да, это действительно позволяло мне действовать более дерзко и, я бы даже сказал, что более нагло. В хорошем, конечно, смысле, а не в плохом, как при упоминании граждан нетрадиционной ориентации.

По плану, который мы разработали ещё в поезде, в качестве источника достоверной информации о фрагментах «Цветка» и ресурсах для восстановления корабля нам требовался представитель какой-то из корпораций. А вот какой именно, следовало определить по итогам сегодняшней рекогносцировки.

Первая башня принадлежала уже знакомой мне по заварушке в системе Шалман-18 «Ди Анцо миньере». Логотипом этой компании служила реторта с заключённой внутрь киркой. Химия, горнодобыча, переработка и всё такое. Углубляться в тонкости этого бизнеса желания не было, поэтому я просто изображал восхищённого экскурсанта и делал, что говорил мне искин. Отходил, подходил, поворачивался, смотрел налево, направо, вверх, вниз, фиксировал взглядом нужные точки на здании… Стандартная работа разведчика под прикрытием…

«Бардак. Полный бардак. Абсолютная безалаберность», – так описал подселенец то, что творилось в информационных сетях у «Ди Анцо». Вскрыть их систему безопасности оказалось легко. Взять под контроль? Такую задачу мы перед собою не ставили. Сломать? А зачем? Пусть этим занимаются те, кому это действительно нужно. А нам хватит пары закладок в систему, достаточных, чтобы в течение нескольких суток получать информацию с камер и микрофонов…

В отличие от башни «миньеров», следующая башня, принадлежащая «Тахо сиенса», выглядела, по мнению Гарти, настоящим цифровым бастионом. Ни единой лазейки, ни одного ненужного байта. Все программные коды подчинены одной цели: выстроить такую системную оболочку, какая работает исключительно на хозяина и не позволяет влезать на её территорию чужакам. Видно, и вправду не просто так цифровые продукты «Тахо» считались лучшими в этой части Вселенной. Гарти, по крайней мере, вскрыть их с наскока не удалось.

«Позже попробуем, – проворчал он по этому поводу. – Подготовимся и попробуем. Я не я буду, если не распакую эту кубышку».

К слову, светящийся на фасаде логотип этой корпорации вполне соответствовал тем направлениям бизнеса, какими она занималась. Две буквы – словно бы склеенные между собой латинская «аш» и греческая «ню», как символы постоянной Планка и частоты излучения. Насколько я помнил из физики, умноженные друг на друга, они представляли собой формулу единичного кванта. Энергия света, энергия бесконечности, энергия неограниченного познания… Вполне себе зримое отображение прорывных технологий на стыке фундаментальных исследований и прикладных разработок…

Третья и четвёртая башни в городском Сити принадлежали «Васаби Ка́но» и «Родман бразерс». «Васаби» занималась бионикой, агропромом и медициной. Её логотип выглядел как пучок хлебных колосьев, обвитых змеёй. Смело, креативно, наглядно.

«Мы делаем жрачку, но, если надо, то хрен её кто получит», – грубовато, с толикой чёрного юмора прокомментировал эту символику Гарти.

А про товарный знак «Родман бразерс» он заявил ещё откровеннее:

«Наживаться, чтоб убивать. Убивать, чтобы наживаться».

И был абсолютно прав. На лэйбле у «родманов» красовались две скрещенных шпаги, а над ними древний знак доллара.

Ни дать, ни взять, пиратский «Весёлый Роджер» с костями и черепом.

Если прищуриться, и вправду похоже. Кредитно-финансовые операции плюс вооружение и военная техника – естественные сочетание для всякой разбойничьей шайки. А если она ещё и крупнейшая в этом мире, то тут уж как говорится, сам бог велел. Ведь, как утверждала статистика, более половины банков Содружества принадлежали компании Джона Родмана, и почти девяносто процентов оружия и боеприпасов, от станнеров и игольников до сверхмощных импульсных пушек и пустотных торпед с начинкой из термояда, выпускали его заводы и фабрики.

Естественным дополнением к ним выступали энергетические, машиностроительные и транспортные предприятия «Голдчейн техникверке», возглавляемые Вильгельмом Цоссеном. Реакторы для бронеботов и боевых кораблей, батареи для бластеров и рейлганов, ионные двигатели и магнитопланы все видов – минимум миниморум в списке продукции, выпускаемой цоссеновской корпорацией. Плюс практически все космические суда, от шаттлботов до суперлайнеров, собирались в Содружестве по проектам и под надзором специалистов «Голдчейн техникверке». Что же касается космофлота военного, то для него применялись лицензионные соглашения сразу с двумя монополиями – «Голдчейн» и «Родман». Так что их тесная связка, как в экономике, так и в политике, определяла здесь очень и очень многое.

Башня, которую занимал филиал корпорации Вильгельма Цоссена, оказалась на променаде последней. Сверкающие на её стенах символы-логотипы прямо-таки кичились величием и богатством – спираль галактики, окружённая цепью из золотых слитков. Чего в этом было больше – сознания собственного могущества или желания проецировать его на весь мир – сказать сложно. Да я, собственно, и не пытался. Ещё на подходе к зданию у меня неожиданно зачесалось в правой подмышке. Как раз в том месте, где находился спрятанный от чужих глаз «лепесток». И чем ближе я подходил к небоскрёбу, тем там сильнее чесалось, а потом и вообще стало жечь, как будто бы химией туда какой-то плеснули.

Пятнадцать минут, которые я провёл возле цоссеновской конторы, пока Гарти «снимал показания» с камер и сканеров, превратились в настоящую пытку. Она закончилась лишь тогда, когда мы отдалились от башни метров на сто.

«Работаем с „голдами“, – сказал я искину. – Топ-менеджер мне не нужен. Мне нужен любой сотрудник с доступом на все этажи…»

Глава 16

Следующие двое суток мы с Гарти работали, словно проклятые. Используя «удалённое подключение», просматривали и просеивали сквозь цифровой фильтр десятки, сотни и тысячи претендентов, входящих и выходящих из корпоративной башни «Голдчейн техникверке». Точнее, просматривал и просеивал, в основном, Гарти, а я только изучал его выкладки по каждому отвечающему нашим требованиям индивиду.

Женщин, понятное дело, мы отметали сразу. Женскую внешность я на себя нацепить не мог. Ну, то есть, наверное, смог бы, если бы очень понадобилось, но только в таком прикиде меня бы раскрыли за считанные секунды. Как минимум, по походке. А уж по голосу и поведению так и пода́вно.

В итоге в начале третьего дня мы наконец отыскали того единственного, кто подходил нам по всем статьям. Иеремия Луис, техник-специалист по обслуживанию клининговых систем. Во-первых, он был похож на меня по фактуре. Во-вторых, если верить отметкам в его чип-карте, господин Луис имел доступ почти во все помещения башни. И в-третьих, он был глухонемой. В смысле, читать и писать умел, жестами изъяснялся, но, как собака, сказать ничего не мог, и значит, подделывать его голос нам было не нужно.

Последний параметр, мне кажется, являлся главной причиной, что его вообще взяли на эту работу. Техников, обслуживающих уборочных роботов, в мегаполисе пруд пруди, но вот таких молчаливых, я думаю, единицы. С точки зрения всякого «эффективного менеджера», глухонемому уборщику: «а» – платить можно меньше, «б» – права он качать не будет, и «в» – выбалтывать случайно услышанные коммерческие секреты друзьям и знакомым он точно не станет. Какой пункт ни возьми, везде одни плюсы. А раз везде только плюсы, то значит, пускай работает по всему зданию, чтобы с лишними допусками не заморачиваться. Единственное ограничение: куда пошлют, что в наряде написано, туда и пойдёт. И вся ответственность в этом случае ляжет на посылающего…

Как именно организована служба уборки в здании филиала, мы выясняли с помощью самого Иеремии Луиса.

Устроить это оказалось достаточно просто. На входе в башню техник подтверждал свою личность не только ид-чипом, но и касанием пальцем специального сканера. После чего ему выдавался рабочий планшет и следящая камера, которая вещалась бедолаге на шею и фиксировала все его действия и передвижения в течение дня, включая посещение отхожего места. Штука, понятное дело, не слишком приятная, но в этой корпорации она применялась ко всему обслуживающему персоналу (рядовых охранников – в том числе). А если кто-то пытался роптать… Ну, что же, дорога на выход открыта. Снаружи на освободившуюся вакансию целая очередь из желающих зарабатывать выше среднего.

Чтобы незаметно подключиться к камере и планшету, Гарти понадобилось пятнадцать секунд.

«Аж вспотел», – пошутил он, закончив.

За работой Иеремии Луиса мы наблюдали в течение всего дня.

Комнатёнка, где он сидел, находилась на двести двадцатом этаже. Вызовы поступали ему на рабочий планшет. Наряды на работу формировались в административно-хозяйственной части. Их подписывал непосредственный начальник техника – клининг-менеджер Тильке Лугарт.

Всего за десять рабочих часов нашему «подопечного» поступило пять вызовов с пяти этажей. На каждый Иеремия Луис отправлялся на лифте. Но только не на скоростном, каким пользовался основной персонал, а на тихоходном служебном. Таких в небоскрёбе у «голдов» было двадцать четыре штуки, их кабины двигались в шахтах со скоростью «полторы секунды – этаж». Время перемещения от нулевого до самого верхнего этажа составляло десять с половиной минут. И это без промежуточных остановок, какие случались, как правило, на каждом проходе вверх-вниз, и без учёта времени ожидания свободного лифта. Вероятно, поэтому – чтобы быстрее добираться до точек, где возникали проблемы – рабочие комнаты техперсонала «низкого звена» располагались посередине башни.

Обязанности техника по обслуживанию робоуборщиков заключались в проверке их работоспособности и устранению возникающих неисправностей. Проверки происходили по графику, неисправности и поломки, как это почти всегда и бывает, случались внезапно. Одному из уборщиков Луис сменил сгоревший предохранитель. Двум сделал перезагрузку программы, тупо нажав на кнопку «reset». Ещё одного просто пнул посильнее, и тот опять заработал. И только пятого пришлось отправить в ремонт в корпоративную мастерскую – у железяки что-то сгорело внутри, и починить уродца на месте не получалось. Как по мне, работа «не бей лежачего», надо лишь специальные курсы пройти и инструкции по эксплуатации изучить.

Увы, ни на курсы, ни на инструкции у нас времени не было. Поэтому, хочешь не хочешь, действовать решили нахрапом, по наглому.

Иеремия Луис жил в небольшой квартирке в квартале «для низшего среднего класса». До уровня, где проживали «высшие средние» и «старослужащие» корпораций, его доходы и статус пока не дотягивали, и это пошло нам только на пользу.

Народу в той зоне, где обитал наш техник, шастало много, система контроля и распознавания лиц работала не так рьяно, как на уровнях выше, и затеряться в толпе с накинутым на голову капюшоном было достаточно просто. Немного сложнее оказалось проникнуть в тот дом, где жил фигурант, и просидеть там в техническом закутке никем не замеченным четыре с лишним часа, но и с этой задачей я тоже справился.

Гарти, правда, ворчал по этому поводу, что можно было прийти сюда и попозже, картинки с камер он бы потом подменил, но лично мне на этом этапе рисковать не хотелось.

Подменил бы, не подменил – дело тёмное. Любая оплошность, любая хреновина вроде какого-нибудь безобидного датчика, упущенная искином, могла привести к неприятностям. Причём, не когда-то там после, а фактически сразу. Ведь стоит только кому-то из тех, кто следит за системой городской безопасности, решить, что среди отправляемых нейросетью предупреждений надо проверить именно это – где вроде бы всё нормально, но какой-то из датчиков хрен знает почему барахлит – и все наши «домашние заготовки» пойдут насмарку.

Опять, блин, придётся импровизировать, куда-то бежать, в кого-то стрелять, от чего-то спасаться…

Нет, в принципе, я-то не против, такая фигня у нас сплошь и рядом, но всё же хотелось бы, чтобы она случилась попозже. А ещё лучше, чтобы кипиш поднялся только тогда, когда меня тут уже не будет. И вот это действительно, как выразился в своё время персонаж одной популярной кинокомедии, то самое «професьон де фуа» по решению сложных вопросов…

Из закуточка я выбрался где-то в половине четвёртого.

Дверь в квартиру, где сейчас находтился Иеремия Луис, располагалась этажом ниже. Камеры-сканеры-датчики, как заявил искин, на этой лестничной клетке и прилегающих маршах отсутствовали.

Почему? Забота о личном пространстве и всё такое.

Дело, в общем и целом, полезное. Иногда это и впрямь помогает, но есть нюанс…

Электронный замок на двери открылся в два раза быстрее, чем в «отеле на час» около Делового центра 11–63. За эти несколько дней квалификация Гарти выросла капитально. Такие устройства он теперь щёлкал влёгкую. Боюсь, что если и дальше всё пойдёт в том же темпе, моего цифрового приятеля никто уже в этом мире не остановит, никакой файервол и никакой антивирус.

В квартиру я проник тихо. Пусть наш клиент и глухой, однако кто знает: вдруг у соседей бессонница?

Иеремия Луис обнаружился там, где и предполагалось: в кровати, спящим глубоким сном. Поставив станнер на полную мощность, я продлил этот сон на двадцать четыре часа. А больше нам и не требовалось. Нам требовалось просто скопировать его внешность в очередную маск-капсулу.

Процесс переноса занял часа полтора. Лишь после этого я позволил себе передохнуть. Уселся в кресло, закрыл глаза и попросил Гарти разбудить меня в половину восьмого. Для нормального отдыха конечно немного, но откемарить хотя бы пару часов перед делом – это всё-таки лучше, чем вообще не поспать…

* * *

На улицу из квартиры погружённого в искусственный стазис техника я выбрался в восемь пятнадцать утра. Рабочий день в башне «Голдчейн техникверке» начинался в девять, от жилого квартала идти до неё пешком было около получаса.

Общественным транспортом Иеремия Луис не пользовался, ну вот и я не стал. Вообще, по обличью он был немного плотнее меня, поэтому, чтобы выглядеть толще, я накрыл себя бронегелем поверх одежды и конфигурировал его под принятый в корпорации стандартный комбинезон техработника с логотипом «Галактики» на шевроне. Пояс с оружием, наличные деньги, всякая мелочёвка – всё уместилось под гелем, невидимое окружающим, но по необходимости легко вынимаемое наружу в любую секунду.

С хостелом, где поселился после приезда, я рассчитался ещё вчера, поэтому ничего в этом городе меня больше не держало. Ну, за исключением того непонятного, что ожидало меня в местном Сити, в башне у «голдов».

Проверку в служебном тамбуре я прошёл без проблем – чип-карта идентифицировалась, отпечаток пальца совпал с контрольным – и, получив рабочий планшет, направился к лифту. Индивидуальная следящая камера висела на шее, в планшете стояла отметка о входе в здание: «08:47:18». Теперь оставалась проставить точно такую же о времени появления на личном рабочем месте, и можно считать, что внедрение «в святая святых» состоялось.

Вместе со мной в одном лифте на двести двадцатый этаж поднимались ещё трое техников в аналогичных комбезах. Настоящий Иеремия Луис, по всей вероятности, был с ними знако́м. Они поприветствовали меня взмахами рук и кивками, я ответил им тем же. Пока лифтовая кабина ползла наверх, соседи болтали между собой о всякой фигне, я, ясное дело, молчал и мысленно радовался, что как же всё-таки здо́рово быть глухонемым.

Подъём на километровую высоту оказался не слишком приятным. Всю дорогу мне жгло под правой подмышкой. Косясь на сменяющиеся на панели номера этажей, я ждал, когда в этом жжении хоть что-то изменится. Никаких изменений, увы, зафиксировать не удалось. Факт, конечно, прискорбный, но ничего не поделаешь – лотерея. Не повезло от нуля до двухсот двадцати – повезёт от двухсот двадцати до четырёхсот пятидесяти. Надо просто добиться того, чтобы мне выписали сегодня наряд не вниз, а наверх, и чем выше, тем лучше.

На выходе из лифтовой нас встретил охранник.

Последовала очередная проверка. Отпечатки, чип-карты, планшет, данные с личных камер… Чего-то предосудительного вертухай ни у кого из нас не нашёл, и спустя полминуты я наконец очутился на месте. После нажатия специального сенсора в планшете зажглась отметка «08:56:42».

Ну, вот и отлично. Пора начинать безобразничать…

«Ломать систему не удалённо, а изнутри – это вещь!» – заявил Гарти минут через десять.

«У тебя получилось?»

«А то! – похвастался подселенец. – Надо только дождаться, когда первый вызов придёт, и мы тогда точно узнаем, какой у них там алгоритм и чью подпись подделывать…»

Пока мы дожидались первого вызова, Гарти сбрасывал мне один за другим поэтажные планы и объяснял, что на них расположено, куда нас пропустят без лишних вопросов, а где придётся выдумывать что-нибудь эдакое…

Свободный допуск у Иеремии Луиса имелся почти на все этажи, за исключением тех, где сидело начальство (с трёхсотого по триста десятый), и тех, которые относились к местной «безпеке». Туда и туда надо было подниматься на отдельных лифтах, шмонали там не в пример круче, а могли и вообще не пустить, невзирая на все пометки и разрешения.

Честно сказать, моя чуйка как раз и указывала: то, что мы ищем, находится именно там, а значит, импровизировать и придумывать что-то такое нам так или иначе придётся.

Первый вызов пришёл на планшет в десять двадцать. И сразу на верхние этажи.

«Четыреста сорок шестой. Отдел логистических рисков. Неисправность 16−02, одна единица», – значилось в разнарядке.

«Везёт», – сказал Гарти.

«Везёт», – согласился я, доставая из шкафчика кейс с инструментами и ремонтными принадлежностями.

Именно этот тип неполадки (неисправность 16−02) устранял вчера на одном из вызовов настоящий Иеремия Луис. И именно этот этаж, буквально под самой крышей, позволял мне спокойно проехать на лифте и проверить «на жжение» практически весь небоскрёб…

Лифт, как и раньше, шёл медленно. Я стоял посреди кабины и, задрав голову, напряжённо следил за сменяющимися циферками на панели, боясь пропустить момент, когда «что-то случится», стараясь не думать о том, что мы с Гарти, возможно, ошиблись. Что способ, который мы выбрали, чтобы найти в этой башне источник моего жжения в правой подмышке, нифига не работает. И что причина этого жжения – отнюдь не присутствие в здании ещё одного элемента «Цветка Шантары», а что-то иное, не имеющее никакого отношения к нашим расчётам.