Текст книги "Системный опер. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Владимир Мельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 67 страниц)

– На меня рассчитываешь? – дед, улыбаясь, подмигнул полковнику. – Пора?

– Уже да.

– Пока не знаю, но уже скоро буду знать точно.

– Что нужно, Макарыч?

– Бумажная карта. Остальное у меня есть. И скажи, где сейчас эти красавчики находятся? Надеюсь, что такая техническая возможность у тебя уже включена.

– Включена. Пока все на местах, где были до этого. Между собой не перезванивались.

– Или перезванивались, но по другим телефонам, номеров которых ты не знаешь.

– Точно! – полковник достал свой телефон и набрал номер. – Сравните активность по телефонам в сравнении с аналогичным периодом времени вчера. За два часа. Жду, не отключаюсь.

– Твою ж… Точно, дед. Телефоны, которые вчера в это время и звонили, и к интернету были подключены, и перемещались по городу, сейчас пассивные! И где они сейчас могут быть, мы не понимаем, – полковник выглядел взбешенным, но растерянным. – И телефон Елены также отключен.

– Это ты не знаешь, а мы с Сергеем, знаем. Карту ты мне дашь или мне в киосках искать?

Карта нашлась в бардачке машины. Вернее, старый и сильно потрепанный «Атлас автомобильных дорог города и области».

Раскрыв его, дед начал процесс прикрытия своих игровых возможностей. Первым делом он выложил на раскрытую страницу головку чеснока (Сергей почему‑то решил, что Монах умудрился стащить ее на рынке). Потом достал колоду карт, и тщательно перетасовав, вытащил несколько.

Семен Семенович не сводил глаз с его рук, а дед, что‑то бормоча, озвучил очевидное:

– Дама червей, десятка треф, шесть треф. Стягивай свою банду, полковник, к северо‑западу. И сам туда трогайся.

Монах и Клирик уже знали, что Игорь, подхватив Лену, направляется как раз в том направлении.

– Старый, ты главное, не ошибись со своим шаманством, – полковник реально верил, что сейчас Монах использует экстрасенсорные способности.

– Не волнуйся. Если что, то Сережа меня страхует. Молодой, но способный парень, – покрутив атлас, дед подкорректировал маршрут, – здесь правее держись.

– За окружную двигаются?

– Пока не уверен. Скоро узнаем.

Машину Леговаза они заметили уже за окружной. Она стояла на стоянке возле кафе. Людей в ней не было.

– Черт! Наверное, друзья их тут подхватили, а машину, чтобы не светилась, тут оставили. Сейчас пойду, поспрашиваю.

– Сиди ты уже! Пойдет он! А тут кто‑то из его знакомых присматривает за машиной и сразу с ним созвонится! Ты же профи! – возмутился Монах, передавая атлас, карты и чеснок назад. – Серый, куда дальше нам ехать?

– Прямо по трассе. Дальше скажу, где надо сворачивать, – «жучок» как раз съехал на примыкающую дорогу.

Полковник время от времени поглядывал на Сергея в зеркало заднего вида, ожидая указаний. Сергей, по методу Монаха, тасовал карты, выжидая, когда подъедут к нужному съезду.

– Через пятьдесят метров сворачивайте направо. Недалеко уже осталось. Надо будет скоро останавливаться.

«Жучок» в сумочке Лены уже пару минут оставался неподвижным, и, что напрягало Сергея и Монаха, молчал.

Клирик: Может они его обнаружили?

Монах: Это вряд ли, но мне не нравится.

Синяя, видавшая виды Мазда, стояла во дворе двухэтажного дома, огороженного высоким забором из металлопрофиля. С улицы ее заметить было невозможно. Нашли ее «при помощи карт».

Полковник, проехав дом, свернул в следующий переулок и остановился.

– Дальше, дед, я сам справлюсь. Ждите в машине. Мои уже на подъезде.

– Ты, главное, успей вовремя, Семеныч, – напутствовал его Монах.

Монах: Останешься в машине. Я прогуляюсь.

Клирик: У меня на скрыт еще есть запас Тёмной материи.

Монах: Мизерный. В этот раз я сам.

Глава 14

– Надо искать слабое звено в этой компании, Семенович.

– Это я и без тебя знаю. Но время! Они, как первый шок от задержания прошел, в один голос орут, требуя адвокатов. У всех визитки приготовлены. Если тех сейчас вызвать, дело развалится в один момент.

– А девочки «на растяжке»? А настроенная видеоаппаратура?

– Думаешь, если они этим регулярно тут занимались, не прорабатывали такой вариант развития событий? Скажут, что это девчонки сами так позабавиться захотели. Такие вот были у них эротические фантазии, а они их только исполняли.

– Семеныч, раз такое дело, дай мне немного времени и возможность самим с ними поговорить, но с глазу на глаз.

– Я, конечно же, помню о твоих возможностях в убеждении, Макарыч, но тут другой случай. И люди другие. Шаманством своим ты ничего не сделаешь для сбора доказательств. Их намерения к делу не пришьешь.

– Дай мне, Сергею и еще одному человеку, который уже подъезжает, десять‑пятнадцать минут на общение. Потом, если они еще будут хотеть, звони их адвокатам, папкам‑мамкам, нянькам.

– Добро. Десять минут, дед. А кого ты еще ждешь?

– А вот сейчас увидишь. Вон уже машина подъезжает. Пусть пропустят.

Черный Аурус остановился в метре от ног полковника. С заднего сиденья, вышла, опершись на поданную Монахом руку, Линда. Светло‑коричневый деловой костюм подчеркивал ее стройную фигуру. Сергей, прежде, чем она его увидела, успел заметить удивленно‑восхищенный взгляд Семена Семеновича.

– Почему не на занятиях? – вместо приветствия первым делом спросила она Сергея.

– Тренер заболел. Дал два дня выходных.

– Заболел? Хорошо. Я проверю. За мной, – не обращая внимания на полицейских, женщина направилась в дом, следуя за Монахом. Полковник шел за Сергеем, замыкая колонну.

Первым делом Линда захотела взглянуть на девушек.

Голая Лена лежала на широкой кровати в просторной комнате без какой‑либо другой мебели. Руки широкими ремнями, закрепленными на запястьях, были прикреплены к высокой спинке кровати. Ноги были сильно раздвинуты, и тоже удерживались ремнями. Судя по всему, кровать специально изготавливалась для утех такого рода. Девушка была без сознания. На лице был набухающий розовым цветом синяк и ссадина на нижней губе.

Сергей только мельком взглянул на свою знакомую, быстро оценив все прелести.

«Не мой все‑таки фасон. Худая, а грудь совсем маленькая. Хорошо, что она не видит, что я ее такой вижу».

За то при ярком освещении рыжие волосы Елены, рассыпавшиеся по черной шёлковой простыне, казались золотой россыпью, и задержали взгляд парня дольше, чем все остальные части тела.

Подружка Елены находилась в соседней комнате. Здесь не было кроватей. Была колодка, наподобие тех, что показывают в фильмах о средневековье, когда в них заковывают преступников, зафиксировав между двух половин с вырезами, голову и руки человека.

– Почему их еще не освободили?

– Эти уроды не говорят, где ключи. Утверждают, что, приехав сюда, уже увидели такую картину. Типа, девчонки сами себя заковали.

– Персонажей развели?

– Да, Линда. Все, как положено, в отдельных комнатах.

– Что с чатом?

– Я им амулетики накинул. Но я пришел позже полиции. Вероятно, что они уже кому надо отписаться успели.

– Начнем с самого высокоуровневого из троицы. Веди.

Клирик: А что за амулеты?

Монах: Бижа, блокирующая игровой чат.

Череп, прикованный наручниками к батарее отопления, увидев вошедших, начал кричать, требуя своего адвоката, но едва рассмотрев ник Линды, замолчал на полуслове.

Клирик его очень хорошо понимал. Он тоже опешил, увидев ее двухсотый уровень и сверкающий золотом ник, внезапно вспыхнувший над головой. В его городе она такое не демонстрировала.

– Я – Системный судья. У тебя, Череп, ровно одна минута на то, чтобы просветить меня о том, что тут происходило. Быстро, честно и без виляний. В противном случае, правом, данным мне Системой, ты будешь немедленно приговорен к обнулению, а присутствующие тут клирики, приведут мой приговор в исполнение. Слушаю.

Череп размышлял секунд пять, а потом заговорил.

– Это не моя идея была. Все придумал Саурум. Он суть поймал последним из нас «по схеме». Но заводи ему не нравились. В них с кланом ходил по обязаловке. Он больше с артефакторами возился, хотя роль у него «Охотник». Удачливый охотник, но слишком заносчивый. Вот там, у артефакторов, он и нашел бижу, которая девок обывательских с ума сводит. Ему нравится, когда они сами близости с ним добиваются. А еще мучать любит и снимать на камеру. Сразу на несколько камер. Фильмы монтирует. В инет потом видосы толкает и, вроде бы, где‑то есть у него своя фильмотека. Точно не знаю.

– Что потом с девушками?

– Я не знаю.

Линда, до этого склонившаяся к Черепу, выпрямилась.

– Властью, данной мне…

– Нет! Не надо! Пожалуйста. Они их потом в заводи уносили. Всех.

– Это невозможно. Обывателям нет хода в сопряжения.

– Тела! Уже мертвые тела они… мы туда выносили и оставляли тварям. Но я не убивал! Они меня заставляли, но ни одной я не смог убить. Вывозить помогал, это было. Но не убивал! Меня слабаком называли. Смеялись.

– Как убивали?

– По‑разному. Душили. Ножом Саурум любил мучить, после того, как попользует. Он долго трахать не любил. Ломанул целку, кончил, а потом издевался. Леговаз душил, когда сам кончал. Его клиентки долго не мучились.

– Сколько убили?

– Много. Я не считал, но больше двадцати, это точно. Несколько раз они без меня это проворачивали.

– Кто еще знал? Игроки, сокланы?

– Никто. Может кто‑то подозревал, но вряд ли. Может артефакторы, с которыми Саурум якшался. Я не знаю точно.

Монах тронул Линду за локоть, прося разрешения на вопрос. Она кивнула.

– Кто давал информацию о том, что девушки девственницы?

– Это тема Леговаза. У него друг есть. Из обывателей. Врач‑гинеколог. Он в какой‑то квалификационной медицинской комиссии. Они по области мотаются, проверяя практический уровень подготовки гинекологов. Данные там брал при осмотрах, которые местные врачи проводили, и сливал все Леговазу. А дальше мы сами уже занимались, используя заточенную на это дело бижутерию.

– И еще. Если ты такой ангел, почему у тебя ник краснее, чем у тех двоих?

– Это мне за драку с полицейскими. Два раза сцепился. Первый раз это Игрок был, патруль на дороге за превышение скорости. Я его первым ударил. Второй раз в боулинге сначала с охраной подрался, потом с патрульными. Девок я не убивал! Помогал только морально обрабатывать и вывозить.

– Те двое как делали, что ники едва розовые?

– Это Саурум придумал схему. Они доводили девчонок сначала таблетками и бижей до состояния агрессии. Те по дурости то ногти в ход пускали, то драться кидались, то кусались. А у наших, типа, самооборона. Прокатывал такой вариант.

Сергей обратил внимание, что Линда с Монахом переглянулись. Взгляды у обоих были удивленные, и сейчас, наверняка, они переписывались, думая, как Система так могла оценить действия этих Игроков.

– У кого ключи от замков?

– У Леговаза.

– В клане уже знают, что вас полиция задержала?

– Я никому не писал.

Линда применила к Игроку Череп «Оковы молчания».

– Идем теперь к этому деятелю. К Леговазу.

Игроки вышли из комнаты, уступив место двум полицейским, оставшимся охранять задержанного.

Леговаз лежал на полу комнаты с руками, скованными за спиной. Судя по лицу, при задержании он не очень четко выполнял команды: губы были разбиты, а под носом уже подсохла кровь. Охранявший его спецназовец по команде полковника вышел из комнаты.

Линда молчала, давая ему возможность рассмотреть ее необычный ник и проникнуться моментом.

Проникся, но выводы сделал неверные.

– Вас ко мне адвокатом прислали? Клан или батя так удачно подсуетился? – в глазах парня промелькнула радость.

– Не угадал. Твой уровень наверняка давал тебе возможность что‑то слышать о Системных судьях. Я и есть Системный судья. Нас очень мало, а работы много. Я очень сдерживаю сейчас себя, чтобы не принимать скоропалительных решений. Как судья, я обязана все выяснить, изучить, и только потом принять решение о наличии вины в действиях Игрока, степени его виновности и соразмерность наказания. У тебя, как и у твоих товарищей, только минута на то, чтобы рассказать все и не обнулиться прямо в этой комнате. Я слушаю.

– А что мне рассказывать? Криминала нет! Телки сами захотели секса пожёстче. Мы только выполняли их прихоти. Все! А менты беспределят на частной территории.

Линда применила к Игроку Леговаз «Оковы молчания».

Линда жестом его остановила и повернулась к Монаху.

– Если я вынесу приговор, а вы его исполните, он рассыплется. Вопросы с полицией нам не нужны.

– И правду сказать даже только полковнику, мы не вправе, – согласился Монах. – Это запрещено Системой.

– Колоть надо Саурума! – вмешался Клирик. – Дайте мне с ним поработать! Плевать потом на красный ник! Надо найти, где он свой видеоархив держит. Найдем – дальше пойдет все как по маслу.

– Еще варианты? Только без эмоций.

– У меня нет своего решения. Поддерживаю Клирика, – поднял руки дед.

– Для меня все ясно. Подвожу итог. Эти подонки, пользуясь какой‑то бижутерией, склоняли к близости обывателей, во время которой совершали убийства. Вердикт может быть только один – обнуление. Но сейчас мы в особой ситуации – тут полиция.

– Можно я предложу, – как в школе, Клирик поднял вверх руку.

– Давай, выкладывай, что еще тебе на ум пришло.

– Стаскиваем всю троицу в одну комнату, чтобы наглядно было. Просим полковника зайти к нам, а всех остальных обывателей убрать подальше. Перед этим приговор, например, Леговазу. Монах отвлечет полковника, я исполню и тело исчезнет. За неимением других вариантов, суть поймает наш полковник. Милости просим в Игру полицейского, как раз по профилю этой бандгруппы!

– То, что ты сейчас предложил, находится на грани. Есть такой термин на сленге игровом – «Подстава своего под обнуление». У Черта это прозвучало «поймал суть по схеме». В подавляющем большинстве случаев, это убийство Игрока, караемое Системой. Даже если я соглашусь, и полковник действительно поймает суть, став Игроком, должно пройти определенное время, чтобы он все это осознал. Времени у нас нет. Кроме того, Леговаз, судя по оговорке, успел списаться с руководством клана.

– Успеем с Саурумом поговорить, пока группа поддержки не прикатила.

Не успели. В комнату вошел полковник.

– На внешнем оцеплении друзья этих уродов собрались. Пожаловало человек под тридцать. Одни корочками адвокатскими тычут. Другие уверяют, что они правозащитники. Еще есть пара журналистов.

– А что ж адвокатов к ним не пускаете?

– Пока не видели у них договора на обслуживание этих персонажей, но уверяют, что скоро привезут. Страсти там накаляются. Мои парни не новички, но и «правозащитники», судя по их виду, не из детского сада прибыли.

– Тупик в расследовании получается, – заявил Монах, но Линда тут же отмахнулась.

– Никакого тупика нет. Нужны правильные ходы. Мы можем сделать все сами и забыть об этой ситуации, но вы сами впутали этих, – она ткнула пальцем в полковника. – Не было бы полиции, мы уже отсюда по своим делам ехали, по пути развозя девчонок по домам.

Полковника, судя по выражению лица, эти слова очень удивили.

– Скажите, полковник, у вас будут проблемы с вашим руководством, если вы прямо сейчас соберете своих людей и покинете этот дачный поселок? – в руках Линды появилась сигарета. За тем, таким же «волшебным» образом она достала длинный мундштук и закурила.

– Вы хотите сказать, есть ли у меня вариант, прекратить дальнейшее расследование и уехать, оставить вас самих с этой компанией.

– Да.

– Будут, но вполне решаемые. Но…

– Тогда у меня такое предложение: я убираю группу поддержки, а вы отправляете отсюда своих людей. Всех. Сами останетесь, если есть желание, узнать результат нашего расследования.

– Принято.

– Не торопитесь, полковник. Подумайте. Вы, не этот молодой человек, который вечно сует свою голову в пасть опасностям, – она кивнула в сторону Сергея, – а, надеюсь, умудренный годами и службой, муж. То, что вам станет сегодня известно, может кардинально изменить всю оставшуюся жизнь.

Семен Семенович расценил слова Линды как вызов.

– Я не знаю, что за контору вы представляете, но хочу в этом участвовать.

– Хорошо. Пусть будет так.

Линда направилась на выход из дома.

– Дед, кто эта вамп‑женщина? – полковник ткнул Монаха локтем. – Такое ощущение, что она чувствует за собой поддержку всей ядерной триады государства. Тоже из вашей банды экстрасенсов?

– Угу. Из нее. Но поддержка у нее круче той, что ты сказал.

Полицейские в оцеплении внешне сохраняли спокойствие, но пальцы держали на спусковых крючках автоматов. Когда Линда, сопровождаемая клириками, вышла к собравшимся на улице соклановцам задержанных, их было уже около сорока человек.

При появлении ее, крики тут же стихли.

– Что‑то возраст у многих из вас не соответствует названию «Золотая молодежь». Кто старший?

Из‑за спин молодых Игроков выдвинулся Стержень, имевший восьмидесятый уровень и ник бледно‑зеленого оттенка. Его взгляд скакал с ника женщины, на ее лицо, и обратно.

– Я – Системный судья, – негромко, чтобы ее слова не были услышаны полицейскими, сказала Линда. – Ваши соклановцы: Саурум и Леговаз совершили тяжкие преступления в реале против обывателей. Здесь мной проводится расследование от имени Системы. Их вина уже установлена. Во избежание перехода части обвинений на весь клан, рекомендую провести их исключение из состава клана, а вам незамедлительно покинуть это место.

Клирик: Почему она Черепа не указала?

Монах: Позже скажу.

– Я доложу руководству клана, но…

– Твое «но» мне безразлично. У меня очень мало времени, Стержень.

Стержень, соглашаясь, кивнул и направился к своим Игрокам. Через минуту начали отъезжать их машины.

– Ваш ход, полковник, – Линда развернулась к Семену.

Полковник отошел в сторону, подзывая старших групп. Через несколько минут оперативники оперативно‑поискового управления и сопровождавший их спецназ, покидали и дачный участок, и улицы дачного поселка.

На улице осталось только две машины: Аурус Линды и Мерс полковника.

Наконец кругом успокоились сторожевые псы, растревоженные необычным многолюдием в их вотчине. Любопытные соседи отошли от окон, поправив шторы. На поселок опустилась темень позднего летнего вечера.

– Всех в одну комнату, – распорядилась Линда. – А вы, полковник, если вас не затруднит, освободите наконец‑то несчастных девушек. Думаю, что вы сможете что‑то придумать, чтобы разобраться с замками.

Монах и Клирик волоком перетащили Леговаза в комнату, где находился до сих пор не потревоженный Саурум. Череп перешел сам и уселся на пол в углу, на который ему указали.

На Саурума появление двухсотуровневого Игрока с золотым ником не произвело должного впечатления. Наоборот, он сразу начал всем хамить.

– А это что за бикса приперлась, светящаяся, как фонарный столб? И с охраной из малолетки и старпера!

Монах взглянул жалостливыми глазами на Системного судью: – А приговор не прописывает способ обнуления?

– Я приговор еще не огласила. Но лучше бы ты не спрашивал, Монах! Пытать запрещаю.

Линда вновь развернулась к троице. Череп и Леговаз стали еще бледнее. Кроме этого Черепа била сильная нервная дрожь. Саурум внешне сохранял спокойствие. Сергей обратил внимание, что мелкая звездочка рядом с никами Игроков, указывающая на их принадлежность к клану, исчезла одновременно у всех. Клан очень оперативно реагировал на пожелание Системного судьи.

– Игрок Леговаз. Вы обвиняетесь в преднамеренном воздействии на обывателей с использованием механизмов Игры. Вы обвиняетесь в необоснованном причинении вреда обывателям. Вы обвиняетесь в убийствах обывателей. Властью данной мне Системой, Игрок Леговаз приговаривается к обнулению.

Лицо Леговаза мгновенно стало красным и искривилось от ужаса.

– Умоляю – не надо обнуления! – он с размаха ударился головой о пол. – Прошу – не надо обнуления.

Но Линда, не слушая его, продолжала: – Любой Игрок, обнуливший Игрока Леговаз считается невиновным, но выполнившим поручение от Системы.

Клирик не ожидал, что Монах тут же исполнит приговор, выстрелив в голову из появившегося в руке пистолета, оборвав вопль приговоренного, перешедший в писк.

Сергей уже видел множество смертей в Игре, но то все были смерти тварей. Смерть Игрока он видел впервые.

Сначала было все как при обычном попадании пули в любое живое существо: тело валится на пол, а пуля, вырвав часть костей черепа и мозгов с кровью, оставляет страшный узор на стене комнаты.

Через несколько секунд красно‑серая масса начинает исчезать, и вскоре на стене осталась только выщерблена, в которой притаилась расплющенная пуля. Тело очень быстро распалось, превращаясь в серую пыль, которая, словно вода в песок, впиталась в ковровое покрытие пола.

На месте, где только что был труп, осталась только черная шкатулка.

– Весь игровой инвентарь, оставшийся после обнуления, до окончания расследования переходит в распоряжение Игрока Монаха.

Линда повернулась к Черепу, который, поджав колени, в ужасе вжался в угол, закрывшись от ее взгляда руками, но тут ее отвлек какой‑то шум в коридоре.

– Монах, проверь, что там?

Старик, едва выглянув за двери, сразу бросился к стоявшему на коленях полковнику, который усиленно тер кулаками свои глаза.

– Все хорошо, Линда. Семен вовремя прищурился, что‑то рассматривая. Цифры руками пытается прогнать.

– Теперь это твой подопечный. Занимайся.

– Так он и обывателем был моим, – Монах равнодушно пожал плечами.

Системный судья поменяла свои планы по очередности вынесения приговоров, и теперь повернулась к Сауруму.

– Игрок Саурум. Вы обвиняетесь в преднамеренном воздействии на обывателей с использованием механизмов Игры. Вы обвиняетесь в необоснованном причинении вреда обывателям. Вы обвиняетесь в убийствах обывателей. Властью данной мне Системой, Игрок Саурум приговаривается к обнулению. Любой Игрок, обнуливший Игрока Саурума считается невиновным, но выполнившим поручение от Системы.

Монах: Давай, Клирик. Когда‑то это надо было совершить.

Сергей за пару секунд перебрал разные способы умерщвления человека, которого сейчас прировнял к твари из заводей. Красочные образы мелькали один за другим. Было желание свернуть шею, отработав прием, показанный ХоМяКом. Перерезать горло, чтобы кровь забрызгала дожидавшегося своей очереди Черепа, или просто воткнуть нож в сердце.

Он извлек из внутреннего хранилища пистолет Макарова, и так же, как и Монах, выстрелил в голову приговоренного, целясь в центр лба. Как оказалось, Система щедро поощряла за выполнение приговоров.

Вами исполнен приговор Системного судьи. Начислено 100000 свободного опыта.

Тело Саурума исчезло еще быстрей, чем Леговаза. Точно такая же, как и после Леговаза шкатулка, осталась возле стены комнаты.

– Весь игровой инвентарь, оставшийся после обнуления Игрока Саурума, до окончания расследования также переходит в распоряжение Игрока Монаха.