Текст книги "Системный опер. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Владимир Мельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 67 страниц)

Глава № 23

Утро у Сергея началось с изучения насыпавшейся в чат информации.

Приоритет – информация от Линды.

Первая вкладка с таблицей, в которой были закреплены Игроки за каждым жителем дома в «красной» зоне. Тут же была краткая инструкция.

«В ходе общения с объектом, обращать внимание на изменения в поведении и в самочувствии, как объекта, так и членов его семьи. Информация о результатах работы передается курирующему Игрока сотруднику штаба каждые два часа. При выявленных изменениях – незамедлительно. Информацию об ухудшении здоровья или странностях в поведении близких связей объекта из „оранжевой“ и „желтой“ зон карантина направлять старшим этих зон. При получении дополнительных сведений о связях, информировать незамедлительно для обобщения результатов и соответствующего реагирования. Список старших по зонам прилагается».

Просмотрев список жильцов, он обнаружил, что закреплен за Анной. Точно Монах приложил к этому руку. Отвертеться от отношений с сохнущей по нему дамой точно не получится. Хотя уже накануне вечером Сергей готов был к переходу их дружбы на новый уровень.

Следующим написал Клещ.

Клещ: Утром постарайся быть на «красном» доме. Будут в очередной раз осматривать чердачное помещение под видом противопожарной инспекции. Мало ли. Прикроешь их как мент, если у обывателей будут лишние вопросы. Старший с тобой спишется. Ник – Гремлин.

Дубина: Я на адресе. Вера сказала, что Аня с чего-то решила, что ты раненый и поэтому не показываешься. В подвале движняк. Зашел большой клановый отряд. Я поздно заметил, но рыл двадцать – двадцать пять там уже есть. Будешь тут – маякни.

Монах: Я за кормом для кота, а то проклянет. Долго не залеживайся.

Только сейчас, протерев глаза и высунув голову из-под одеяла, Сергей обнаружил, что в квартире он сам, не считая Тоши, который где-то спрятался.

Быстро одевшись, он подхватил со стола внушительный бутерброд, заботливо оставленный Монахом перед уходом. Все-таки у деда опыта в употреблении алкоголя было больше. А может ранний подъем, это результат старческой бессонницы.

Собрав вчерашние покупки в пакет, Сергей направился в самую опасную «красную» зону карантина, о которой обывателям так и не суждено было узнать.

Анна сидела на скамейке возле подъезда, читая книгу, уложенную на колени. Догги, уже вдоволь набегавшись и совершив все свои собачьи дела, растянулся у ее ног, греясь на солнце.

– Доброе утро, Анна Васильевна!

– Сережа! Здравствуйте. Я ждала вас, чтобы убедиться, что с вами все в порядке.

– А с чего это со мной должно быть что-то не так?

– Сон. Просто кошмарный и навязчивый сон. Теперь я точно это знаю. Вижу, что вы что-то купили. В пакете.

– Вечером это было актуально, а вино употреблять с утра, даже не знаю, как можно такое обосновать.

– Эх… Молодость! Таким обоснованием может быть слово «аперитив». Знакомо?

– Алкоголь, подаваемый перед едой для возбуждения аппетита и выделения желудочного сока.

– Вино?

– Белое полусладкое.

– Давайте сюда ваш пакет, – женщина, закрыв книгу, поднялась, протягивая руку. – Пока вы со своим товарищем поговорите, я приготовлю завтрак. Уверена, что вы сегодня спешили и, в лучшем случае, чем-то давились на бегу. Ступайте, он вам с балкона машет.

Дубина спустился в одних спортивных брюках и тапочках.

– А ты, я смотрю, быстро обжился. Рассказывай, что накопилось. Думаю, что минут десять у нас есть.

– Вот с нее и начну. Смотри сам, но Вера уверена, что она на тебя сильно запала. Хотя, с другой стороны, баба она жуть как симпатичная. Я ее как в окно вижу, глаза отвожу, чтобы моя не приревновала.

– С этим сам разберусь как-нибудь. Как вчера отметили вылазку. Много спустили?

– Да какой там! Больше болтали и вспоминали нюансы похода. Анализировали. Бывалый слабоват для второго лидера в пати. Сам это признал. Да и ты, если как-то опять пойдем, не тянешь. Надо или прокачивать перса, или шмотом обвешиваться от пяток до макушки.

– Вот и обвешивались бы, а не бухали.

– Да сколько мы там пропили⁈ По две штуки с носа. Говорю же, больше болтали. Кстати, в другие заводи теперь проход открыт, но кланы в два раза цены на вход взвинтили. Потери за простой отбивать пытаются.

– И как народ? Идет?

– Идет. Но только большими отрядами собираются. После снятия ограничений кланы сливки собрали, как мы в Гнилой, и теперь чтобы что-то заработать, надо вглубь заводей отправляться, а это новые расходы. Туда на несколько часов не ходят. Два-три дня, это как минимум.

– Я пока пас. Занят.

– Да ясно. Служба! Я вообще думал, что поминать будем вновь преставившегося Клирика. Ан нет! Монах, хоть и старый, но сноровка и быстрота реакций обалденная. Он тебя, когда обхаживал по-лекарски, ни одного лишнего движения. Вот только ты тряпичной куклой валялся, а смотрю, уже стонешь. А раз стонешь, значит живой. Силен дед!

– Что у нас тут творится?

– Я же писал. Отряд прошел вниз. Клановые. А буквально за пять минут до твоего появление к ним пополнение отправилось. Еще два десятка прикатили на микроавтобусах. Пехота вниз, машины уехали.

– Что народ говорит?

– Слухи один круче другого. И что тоннель копают в какие-то карстовые пещеры. Вера таких на смех поднимает. А землю куда девают, если тоннель строят? Едят?

– А у нее какая версия?

– Межпространственная аномалия.

– А не с твоей ли подачи у нее такие мысли, дружище?

– Ты что? Нет конечно! Делать мне нечего, в минуса от Системы попасть. Она сейчас какой-то сериал как раз смотрит. Вроде «Врата» называется. Там народ шастает в параллельные миры и таскает оттуда ништяки разные. И каждый раз попадают в новый мир. Ладно, я домой. А то блины остывают.

– Харю не наедай, танк! Кто-то, кстати, собирался в качалку начать ходить? Тут в паре кварталов есть такая. Или с понедельника напомнить?

– С понедельника, – отмахнувшись, как от назойливой мухи, Дубина побежал в подъезд, шлепая тапками по бетонным ступеням.

Когда Сергей только собирался отправляться к Анне, из подъехавшей машины вышла троица представителей «противопожарной службы». Пока они перекуривали, к ним выскочил старичок-академик Иван Иванович и еще пара женщин. Уже через минуту на пятачке перед домом было шумно. Жильцам явно надоело, что к их дому такое пристальное внимание.

Клирик: Гремлин, играем в «местный мент проверил законность».

Гремлин: Принято. Время поджимает.

Сергей, подойдя к спорящим и, показав служебное удостоверение, отошел со старшим в сторону.

– Выручай, Клирик. Я уже тут дважды был. Уже все версии для прикрытия использовал. И обследование на предмет соответствия противопожарным правилам. И составлял акт-предписание о необходимости пропитки деревянных конструкций огнезащитными составами. А мне ведь еще сюда приезжать.

– Сегодня ищи ртуть. Фабула – где-то, кого-то задержали, и они признались, что в одном из этих домов на крыше спрятали пару колб со ртутью. А одну разбили случайно. Возьми какой-то прибор и топай. А я все жильцам подтвержу. Никто же не проверит.

– Спасибо, Клирик! Голова!

– Видно, что ты редко от начальства и прокуратуры отбрехивался. А в следующий раз снова насчет обработки, только по просьбе неназываемой общественности, на предмет обработки менее дорогостоящим средством. Ты же об их безопасности печешься!

– Спасибо!

«Пожарные» отправились в подъезд, где был выход на чердак, а Сергей потратил пару минут, нагоняя страха на обывателей.

Клирик: Обыватели возбуждены движениями вокруг их дома. Версиям участвующих в мероприятиях Игроков не верят.

Линда: Изучите обстановку. Жду предложений по более правдоподобной версии для обывателей.

В полиции это называлось: «Взять в руки золотую лопату». Она хоть и золотая, но раз в твоих руках, заставят копать.

Как ни странно, но мысли пришла мгновенно, но докладывать Системному судье Сергей сразу не стал, решив обкатать этот вариант на Анне. Она женщина недоверчивая. Если на нее подействует, то можно предлагать для внедрения.

Не прибегая к звонку, Сергей вошел в квартиру. Доберман, лежавший у входной двери тут же перешел в зал, скрывшись за диваном.

– Проходите в зал. Я сейчас, – крикнула Анна из глубины квартиры.

В комнате ничего не поменялось с момента последнего посещения. Чисто, аккуратно, уютно. В прошлый раз большую часть времени они общались на кухне, и теперь Сергей более подробно рассматривал обстановку.

В зале царил стиль минимализма. Все было просто и функционально. Никаких аляпистых украшений. Стены с обоями темных тонов гармонировали с плотными шторами, которые сейчас почти полностью закрывали окно, создав атмосферу полумрака.

Из мебели два книжных шкафа, массивный диван, обитый черной кожей, и пара кресел составляли гарнитур. Круглый стол на одной точёной ножке не входил в гарнитур, но по цветовой гамме материалов и стилю изготовления очень с ним гармонировал.

На столе стояла купленная им бутылка вина и два бокала.

– Извините, но я противник портить вкус вина какими-либо закусками, – Анна вышла из второй комнаты, которая была за спиной Сергея, заставив его обернуться.

Увидев ее Сергей был поражен способностью женщин преображаться. Всего несколько минут назад это была учительница литературы, отдыхающая в свой выходной на скамейке в городском парке с томиком любимых стихов. И вот на пороге зала стоит восхитительная красавица, собравшаяся на светский раут в министерство иностранных дел, но решившая остаться дома, чтобы снизойти к посетившему ее гостю.

Сергей замер, не зная, что можно и нужно говорить в такой ситуации. Анна была восхитительна. Черное атласное платье, оголяющее ее плечи, переливалось в лучах трех настенных бра, установленных над спинкой дивана. Светло-каштановые волосы волнами спадали на приоткрытые плечи.

Глубокое декольте, будоража воображение, едва приоткрывало груди женщины, заставляя фантазировать о том, что скрывается под тонкой материей. Сергей был совершенно уверен, что под платьем больше ничего нет, а его организм настойчиво требовал в этом как можно быстрее убедиться.

– Осматриваетесь? А я думала, что вы уже открыли вино, – Анна направилась к столику, а ее платье преподнесло еще один сюрприз, показав в разрезе юбки стройную ногу в черных туфлях на очень высоком тонком каблуке.

Женщина села в кресло и с улыбкой посмотрела на гостя.

Найдя глазами штопор, Сергей бросился исправляться. Пробка легко поддалась, хлопком взбодрив полную тишину в комнате.

Сразу же наполнив бокалы, Сергей поднял свой.

– Присаживайтесь на диван, Сережа. Там вам будет удобно.

Она подняла за ножку свой бокал, удерживая тремя пальцами, ногти которых были с белым маникюром, своим блеском сочетаясь с браслетом и серьгами.

– За что будем пить, Сережа? – Анна держала бокал на уровне глаз.

Сергей не мог оторвать свой взгляд. На женщине сияло все. И глаза, лукаво-манящие, и вино, играя желтыми лучиками, вброшенными в него светом бра, и лак ногтей с камешками браслета, бросали свои «зайчики».

– Давайте, за встречу?

– Хорошо, – она едва толкнула своим бокалом его бокал, а комната наполнилась мелодичным звоном стекла.

– Вас сильно донимали во дворе мои суетящиеся соседи?

– А кому понравится, что в тихом доселе дворике будет проходной двор для массы народа?

– Так все-таки с чем связан весь этот ажиотаж? Версий много, но все они либо выдумка глупцов из числа жителей, либо сказки от не менее глупых чиновников. Вы ведь если не все знаете об этой ситуации, то гораздо больше, чем кто-либо из моих знакомых.

– Знаю, – Сергей сделал паузу, как будто размышляя на тем, можно ли доверять эти сведения собеседнику. – Прошлая версия, которую нам тогда озвучили, про прорыв водогона, вполне правдоподобна, но это не соответствует действительности. Тут дело связано с историей города. Я надеюсь, что вы не будете обсуждать это со своими знакомыми. Если информация и просочится в массы, пусть это будет не от меня.

– Только для моих ушек, Сережа, – она допила вино и поставила бокал на стол, ближе к Сергею, который понял в этом намек и сразу же наполнил его вновь.

– Наш город основан еще в семнадцатом веке. Сначала поселение, потом крепость. Строился и развивался как часть оборонительной линии государства. Еще по детству помню, что всегда в подростковой среде ходили слухи о подземных ходах, расположенных под всем городом. Они то затихали, то вновь будоражили город. Эта информация скрывалась властями по нескольким причинам. Во-первых, это шло в разрез с планами развития города и его исторической части. Если начинать копать, то большие районы города будут объявлены исторической ценностью и культурным наследием. Уже ни магазин не построишь, ни теплосеть не выкопаешь без соответствующих экспертиз. А это все деньги, которых, как всегда, нет. А, во-вторых, отсекали потенциальных искателей сокровищ в этих подземельях. Опыт других городов говорит, что сокровищ крайне мало, а случаев гибели и увечий много. Вот и скрывали, как могли. Были и провалы, и проседания грунта, но все оперативно засыпалось.

– Было… – Анна задумалась. – Здесь неподалеку, мне родители рассказывали, на старой рыночной площади, как раз перед субботой, был ночью большой обвал. Отец сам туда еще юношей бегал, чтобы посмотреть на уходившие в разные стороны ходы. Провал тогда за пару часов засыпали грунтом. Припоминаю и другие подобные случаи, но не такого масштаба.

– На совещании сказали, что у нас в городе уникальные подземные ходы. Многоуровневые. Занимаются теперь столичные спецы. А в тайне держат, сами понимаете, чтобы энтузиастов-самоубийц подольше держать в неведении и «черных» археологов. Можете спать спокойно, Анна Васильевна.

– У меня тост, Сережа! Но сидя будет не очень удобно. Давайте встанем!

Сергей поднялся, предчувствуя, что подошло время «Ч».

– Давайте переходить в общении на «ты» и, если не против, выпьем на брудершафт.

Сергей кивнул и сблизился с ней, чтобы по традиции тоста пить, обхватив руку тостующего своей рукой. Поза не совсем удобная для употребления алкоголя, но кроме аромата вина он уловил запах женщины. Смешиваясь с винным ароматом, этот запах вызвал в голове парня массу эмоций.

Вино закончилось. Бокалы отставлены в сторону. Взгляды устремлены друг на друга. Теперь важный момент – «печать дружбы». Поцелуй. Сколько раз Сергей слышал истории, что с таких вот тостов начинались отношения. И вот теперь у него такая же ситуация.

Видя нерешительность Сергея, Анна приблизила к нему свое лицо. Для окончания тоста было достаточно простого прикосновения к ее губам, но он позволил себе подступить еще ближе, и обняв ее, прижать к своему телу. Поцелуй получился очень затяжной.

Страсть взорвалась в них подобно вулкану, который долгие годы дремал, накапливая в своих недрах энергию. Теперь для энергии был выход. Кипящая лава вырвалась на волю.

Сергей обхватил Анну еще крепче, покрывая ее лицо и шею быстрыми поцелуями. Ее глаза были прикрыты, а губы ждали его губ. Она обхватила его голову, утопив пальцы в волосах.

Рука Сергея скользнула в вырез платья на спине, спустившись насколько пустила материя. Вторая рука ласкала грудь все сильней и сильней проскальзывая внутрь декольте. Наконец ладонь полностью скрылась под лифом, замерев на груди и слегка сдавив пальцами набухший сосок.

– Я хочу тебя, – прошептал парень, на несколько мгновений прекратив град поцелуев.

– Тебе можно все, – ответ прозвучал, как вырвавшийся стон.

Руки Сергея сбросили бретельки платья в стороны, полностью оголив грудь. Теперь он направил все поцелуи на нее, а женщина, запрокинув голову и прикрыв глаза, продолжала взъерошивать его волосы.

Снова впившись поцелуем в губы Анны, он отступил к дивану, увлекая ее за собой, а она тут же начала помогать ему, одной рукой расстегивая ремень брюк.

Сергей немного ошибся – трусики под платьем были, но они не стали помехой. Сдвинув узкую полоску ткани в сторону, он усадил взобравшуюся коленями на диван женщину, на себя. Доберман, подскочив от крика хозяйки, несколько секунд смотрел на ее извивающееся на госте тело, и косолапя задними лапами, скрылся на кухне.

Монах: Внесены изменения в закрепление кураторов. Ты теперь мой. Отчеты, согласно предыдущего распоряжения, передавать каждые два часа. Уверен, что у тебя получится.

Клирик: Принял.

Глава № 24

– Прости, я не сдержался.

– Все в порядке, Сереженька. Ты все сделал правильно, и тебе все можно. Все!

Анна прижалась к нему, закинув ногу на его живот, водя кончиком носа по щеке Сергея.

После дивана он перенес Анну в спальню, где они продолжили любовную игру, так и не успев снять платье. Сергей только сбросил с себя брюки и наконец сорвал с подруги мешающие теперь трусики. Второй раз был не менее коротким, чем первый. Оба были голодны и с радостью наслаждались друг другом.

За тем был очень короткий перерыв. Вначале Анна, а потом и Сергей посетили душ. Когда он вернулся в спальню, женщина встретила его с бокалами вина.

– Утолим жажду.

Вино освежило. Бокалы тут же были опущены на пол, а Сергей оказался на спине, прижатый пальцами, впившимися в его грудь ногтями. Опустившись ниже по его телу, Анна извивалась, подобно змее, будоража любовника прикосновениями своих грудей к его боевому товарищу.

Быстро скользнув вверх, она поцеловала Сергея, сцепившись с ним пальцами, а сама продолжала двигаться, стараясь усесться на него без помощи рук. Попытки любовника высвободить руку, чтобы ею направить, ею пресекались сдавливанием пальцев до боли. У нее получилось. Она двигалась в одном ритме, то закрывая глаза и запрокидывая назад голову, то резко склоняясь для быстрого поцелуя, после которого вновь возвращалась в позу «наездницы-укротительницы».

Монах: Где доклад?

Клирик: Все в обычном состоянии.

Монах: Это не игрушки. Поставь напоминалку.

Клирик: Принято. Пропуск не повторится.

Дед точно не сводил глаз с часов. Всего три минуты прошло после установленного времени для доклада, а он уже напоминает. И в такой момент!

– Все хорошо, милый? Ты как-то напрягся, – разгоряченная Анна немного уменьшила скорость своих движений.

– Все переживаю о том, что не мог удержаться.

– Глупышка! Если я заранее не предупредила, значит все можно. Я девочка взрослая и знаю, что нам можно, а что нельзя. Тебе можно все! Меняемся!

– Как ты хочешь?

– Лежи. Я просто развернусь и останусь сверху. Отдыхай и любуйся моей спинкой. И попкой.

Сергей несколько раз провел ладонями по ее спине и ягодицам, с которых не сходили красные пятна, оставшиеся от сжимавших их его пальцев, а потом, схватив ее волосы, потянул на себя. Она уже ему шептала, что если будет чуточку больно, то это не так уж и плохо.

И снова они лежат, прижавшись друг к другу. Ее голова на его груди, гладит живот, стараясь не спускать руку ниже, давая возможность «дружку» немного передохнуть.

– Ты ведь совсем голодный! – воскликнула она, подскочив на кровати так резко, что он не успел схватить ее за руку. – Загоняла парня! Все соки высосала!

Анна отправилась в сторону кухни.

– Ни чего и не высосала! Я бодр, полон сил и счастлив!

– Посмотрю потом, какой ты бодрячок.

Заглянув в характеристики, Сергей обнаружил, что шкала «здоровье» просела до 80 %. Анна права – такие нагрузки забирают много сил и энергии.

Информация от Линды:

Специалисты рассматривают вариант, при котором небольшие по размеру метаморфы могут группой захватывать большого носителя и развиваться внутри одного организма. Информация на уровне допусков и теоретических расчётов. Принять к сведенью.

– А как у тебя с работой, Сережа? Разгар рабочего дня, а ты нежишься в кровати. И начальники тебя не теребят по телефону, – Анна вошла с подносом, на котором была тарелка с сырниками и блюдце со сметаной.

– А вот и сметанка для восполнения силы! – обмакнув румяный сырник в сметану, Сергей отправил его целиком в рот.

– Я ведь не успел рассказать, что меняю работу, – прожевав, начал отвечать на вопрос Сергей. – Меня переводят, верней, уже перевели, из розыска в другой отдел. Теперь буду бумажками заниматься.

– А что так? Розыск, как я понимаю, это престижно в вашей среде.

– Престижно. Но мне срок старлея получать давно вышел, а на моей должности «потолок» старший лейтенант, при условии отсутствия взысканий. А опер без выговора, что собака без блох. Новая должность спокойней. Получу звание, и скорей всего вернусь обратно в розыск. Там веселей работа.

Тут Сергей вспомнил, что нигде не видел информации о работе Анны.

– А ты работаешь? Сколько общаемся, а с этой стороны тебя не знаю совершенно.

– Я преподаю в университете французский язык. Сейчас в отпуске.

– Ого! Я мне языки не даются.

– Я только полгода там проработала. До этого в школе немецкий преподавала. Как видишь, мне они даются. Кушай, кушай! Я много приготовила. Эта партия с изюмом, а вторая будет с ванилином.

– Все не осилю! Еще парочку, и хорош! Обожравшийся мужчина, это не любовник, а морж, дремлющий на льдине.

– А ты можешь поинтересоваться, какие надо документы для перевозки собаки через границу? Может кто-то подскажет, как это сделать быстро?

– Тебе?

– Да, – она кивнула и опустила глаза. – Пригласили во Францию по обмену опытом. А Догги я не хочу бросать. Он последний, кто у меня остался. И не делай такие обиженные глаза, Сереженька! Ты тоже мой дорогой, но я девочка взрослая, а ты еще молодой совсем. Вернусь через шесть месяцев, а ты уже женишься.

– И когда срок уезжать?

– Через неделю. Поэтому и прошу помочь с Догги решить вопрос.

– Попробую. У девчонок в паспортном спрошу, они все и всех знают.

– Мне сейчас нужно будет уйти, а ты оставайся. Отдыхай. Или уйдешь? – Анна смотрела прямо в глаза, а Сергей не мог понять ее эмоций. – Я не гоню. Оставайся. Я так надеялась, что мы и ночь проведем с тобой.

– Останусь. Тем более, ко мне дядька двоюродный из Самарканда приехал. Слушать его храп выше моих сил.

– Я всего на пару часов. И подкупить кое-что по пути необходимо.

Клирик: Мой объект через три дня планирует выезд во Францию на шесть месяцев по работе. Просит помощь в ускорении оформления разрешительных документов на провоз собаки.

Монах: Принял. Хорошо. Помочь с перечнем документов?

Клирик: Лучше с ускорением оформления.

Монах: Пробую. И не называй «свою» объектом. Смеюсь – не могу остановиться. Или «моя», или по имени.

Не известно какие возможности у Монаха, поэтому, когда Анна ушла, Сергей сразу позвонил в паспортный стол Елене, обрисовав картину. Та обещала оперативно выяснить и озвучить «цену вопроса».

Посетив душ, где теперь не торопясь, а качественно помылся. Решил посвятить появившееся время осмотру квартиры.

Спальня. Шкаф-купе, заполненный женскими вещами. Небольшой столик у окна с зеркалом. В выдвижных ящиках в основном косметика, и куча непонятных для мужского понимания женских приблуд для наведения красоты. По привычке, выработанной при осмотре мест происшествия либо при обысках в квартирах, Сергей даже заглянул за и под шкаф, но не обнаружил там ни пыли, ни паутины.

В зале, кроме шкафов с книгами, осматривать было нечего. Открыв первый, Сергей вытащил первую попавшуюся на глаза книгу. Стихи. На французском.

Просматривая корешки переплетов, убедился, что весь этот шкаф был с книгами на этом языке.

Во втором шкафу книги пестрили золотыми тиснениями корешков немецкоязычной литературы.

Только на средней полке одна из книг оказалась на французском. Учитывая аккуратность хозяйки, это показалось немного странным, и Сергей протянул к ней руку.

Пес выскочил из кухни и замер на пороге комнаты.

– Чего ты выскочил?

Догги «сверлил» его совсем не добрым взглядом. Сергей тоже не отводил глаза от пса. Что-то подсказывало, что едва он отвернется, челюсти тут же сомкнуться на его шее. Пес молодой, но силы хватит, чтобы повредить не только артерии, но и позвоночник.

Позволив себе моргнуть, он заметил, что пес едва-едва придвинулся. Может это и была всего пара миллиметров, но она точно была.

Чертова псина не издавала ни звука. Сергей не был знатоком в собачьих повадках, но предполагал, что, хотя бы пару раз зарычать в его сторону Догги должен был. А он молчал.

Снова моргнув, он точно понял, что псина стала еще ближе.

У Сергея был печальный опыт боевого «общения» с собаками, и ничего хорошего он не сулил. Тогда не управляемый молодой дог, перекусав несколько прохожих, улегся греться на солнышке в траве возле реки. Сергей прибыл по вызову и пошел к хозяевам. Они только разводили руками – собаку им недавно подарили и ничего поделать с ним не можем.

Сосед их, охотник, убивать собаку отказался. Сергей отправился на берег реки сам, приготовив пистолет. Дог, проснувшись от лая собак в ближайших дворах, заметив приближающегося полицейского, сразу атаковал, бросившись в его сторону длинными прыжками.

Первый выстрел был удачным – собаку отбросило в сторону, сразу же отбив охоту к нападению. Второй был мимо. Раненый зверь забился в сарай для хранения дров в ближайшем дворе, и злобно рычал из полумрака помещения, в котором едва различимыми были только два пятнышка его глаз. Добивая подранка, Сергей выпустил еще пять пуль. Когда за телом пришел хозяин и привязал веревку за ноги, чтобы утащить, пес все еще был живой. Настолько живучим он оказался.

Сейчас Сергей стоял перед непонятно что задумавшей собакой в одних трусах, дававших прибавку к здоровью в одну единицу. Купленный у Роллоса пистолет и одолженный Монахом нож остались в квартире. Амулет для увеличения хранилища он так и не активировал, да и на свидание не хотел тащить с собой оружие. Теперь глаза Догги говорили, что нельзя быть таким самоуверенным.

«Главное – не отводи глаза и не поворачивайся спиной к собаке», – учил его знакомый кинолог. «Специально не обучавшаяся на атаку людей собака, мало вероятно, что нападет, если ее встречает спокойный человек. А покажешь страх или спину подставишь, тебя даже дворняга цапнет».

Чему учили Догги и учили ли вообще, Сергей не знал.

Спасительный щелчок замка на двери и резкий выкрик: – Догги! Место!

Анна стремительно вошла в комнату с встревоженным лицом.

– Все хорошо, Сережа?

– Хотел книгу полистать, а ему это совершенно не понравилось. Я даже боялся глаза от него отводить, думал, что атакует.

– Он воспитанный мальчик. Я его на два месяца к дрессировщику-кинологу отдавала, но каждый день посвящала пару часов общению. Он прошел курс дрессуры как охранник жилища. Может что-то на своем собачьем уме прикинул, расценив открытый шкаф как покушение на вверенное ему под охрану имущество?

– В любом случае, он тут второй, после тебя, а я пришлый.

– Не обижайся, – Анна уже поставила сумку и приобняв Сергея, прижалась щекой к его плечу.

– Как на собаку обижаться? У него работа такая! – его ладонь, скользнув по груди, тут же прошмыгнула внутрь платья. – Я соскучиться успел.

– Так быстро? Тогда – марш в кроватку и готовься к встрече.

Клирик: Пока был сам, осматривал квартиру. Чертов пес не дал и половину осмотреть.

Монах: Сильно не увлекайся «осмотром» хозяйки. Вечером надеюсь встретиться для общения.

Только через час Сергей оказался на кухне. Анна быстро приготовила омлет с кусочками бекона. Восстанавливая силы, он умолотил большую часть приготовленного. Проверив уровень здоровья, который, приподнимаясь после нового падения, замер на отметке в 80 %, решил уделить внимание оставшимся сырникам, запивая их домашним компотом.

Анна с нежностью смотрела, как он ест, опустив подбородок на подставленные руки, которыми опиралась на стол.

– Я выскочу на часок. Гляну, как там дядя. А то он со своей скромностью звонить не станет.

– Хорошо, милый.

– Я на часок. В паспортный уже звонил. Обещали содействие.

– Спасибо.

– Я скоро, – поцеловав подругу, Сергей выскочил в подъезд.

Дубина: Долго же ты завтракал. В подвал еще два десятка занырнуло за это время. Чудят «великие», Игроки входят, но не выходят. А это и обыватели видят.

Клирик: Ок. Позже спишемся.

Сергей сразу направился к себе на квартиру, по пути отправив предложение Линде о распускании среди обывателей и непосвященных Игроков версии исследования старинных подземных ходов. Линде предложение понравилось.

Клирик: Дома? Скоро буду. Что-то купить?

Монах: Уже дома. Жду. Все есть.

– Рассказывай с подробностями, как утро и день. Буквами всего не передашь. В таких делах, как это, важны прежде всего мелочи.

– Квартира как квартира. Уютно и чисто. Хозяйка…

– Как хозяйка. Есть что-то необычное?

– Да все там стандартное, дед!

– А собака?

– Дрессировки курс пройден в молодости и натаскана на охрану квартиры. Я в шкаф сунулся, она отреагировала. Кто я для нее? Чужак. Пока хозяйка рядом, могу делать многое, а без нее, пес себя старшим в конуре считает.

– Все-таки надо как-то все тщательно осмотреть. И ты, и я, и все мы должны быть уверены, что эта точка не является гнездом метаморфов. У тебя лучшая позиция, чем у кого-либо из наших наблюдателей. Ты можешь изнутри все изучить, выяснить и сделать окончательный вердикт – эта квартира чистая. Но для этого должна быть четкая уверенность у тебя самого. Как хочешь, но квартиру надо вылизать. Каждый сантиметр.

– Знать бы, что искать.

– А я знал, что в заводи ищу? Нет. Но благодаря тебе, нашел. Ты там на мелочь обратил внимание, и здесь ищи.

– Мне бы от собаки избавиться.

– Может ее к ветеринару спровадить вместе с хозяйкой? Перед отъездом.

– Говорит, что все бумаги оттуда уже есть. И билеты есть. Какой-то завершающей бумаги для пограничников нет.

– Кстати, в этом направлении я занимаюсь. Не только псиной. Если на выезд собрался человек из «красной» зоны, надо полностью от точки выезда до точки назначения организовать контроль. И в пути, и на месте. До тех пор, пока угроза окончательно не будет устранена. Так что, Аней твоей, уже плотно занимаются. Хорошо, что она в нашем регионе перемещается. Меньше волокиты. Кстати, мысль. Контрольная поездка к ветеринару за сертификатом. В область. А у тебя часа три будет все тщательно осмотреть.

– А сертификат?

– Да решу я все это за ночь, – Монах отмахнулся. – Я, в отличие от некоторых, ночами работаю.

– А я?

– Ага! Скажи, что ты ее выпуклости и впадины по приказу обрабатываешь? Ладно. Шучу. Звони своей крале по поводу поездки к ветеринару. К специальному сертифицированному специалисту. Утром у тебя будут все данные и контакты.

Быстро проинформировав Анну, Сергей вернулся к разговору о доме.

– Скажи, Монах, а что, кроме моей, больше никто подозрений не вызывает?

– Вот чудак-человек! – дед с удивлением уставился на Сергея. – Ты так и не понял, что нам надо всех также тщательно отработать. Всех! И твоя Анна ни хуже и не лучше других. Скажу больше, если бы была градация от ноля до десяти по шкале подозрительности, то она где-то на четверочку тянет. Мы должны быть абсолютно уверены, что с этой никакой стороны опасности нет. А твоя задача – это либо подтвердить, либо опровергнуть. Есть опасность – купируем, нет – продолжаем пассивное наблюдение до момента полной отмены карантина. Ясно?