Текст книги "Небо в кармане 6 (СИ)"

Автор книги: Владимир Малыгин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

Зеркал в этом агрегате, само собой, никаких нет, потому я и не видел, как отреагировали на мой торопливый отъезд мои спасители. Опять же, если откровенно, мне в данный момент до моих спасителей и дела никакого не было. Помогли и спасибо им огромное, а теперь у меня за спиной полный кузов забот в бессознательном состоянии валяется и это сейчас куда как важнее. Хорошо ещё, что темнеет здесь быстро. Ещё не ночь беспросветная, серость на улицах, но фонари уже начали зажигать. И, главное, пусто вокруг, нет нежелательных свидетелей, некому в окна машинки заглядывать, любопытство тешить и меня подставлять.

Проехал по мосту, миновал короткую затенённую улочку, вечерний воздух окраины остыл быстро и оттого цветочные ароматы в нём ощущались сильнее, я даже нос потёр, потому что чихнуть сильно захотелось, насилу удержался. А то чихнёшь вот так, а от моего чиха… Ого-го, что может случиться. Например, эти, которые за моей спиной вповалку лежат, возьмут и очухаются. То, что оба вроде бы как связанные, не особо утешает, не я связывал.

Дальше булыжная мостовая превратилась в обыкновенную грунтовку, и шум от движения машины практически пропал. Мотор тарахтел, это да, глушители здесь чисто для вида сделаны. Или их вообще нет, очень уж громко эта таратайка тарахтит.

Притопил педаль газа, чтобы убраться подальше от городской окраины. Чувство, что в эту минуту все местные аборигены только в мою сторону и пялятся, никак не хотело исчезать. Ну и ладно.

Машина пошла быстрее и плавнее. Поневоле вспомнилась поговорка о прямой зависимости между скоростью и попаданием в ямы. Вот тот случай, когда теория подтверждается практикой. Вдавил педаль в пол, в свете фар внимательно отслеживая пересекающую пологий склон холма дорогу. Хорошо укатанную, между прочим. Пыли за мной не было, тут заросшая смятой травой плотная двухколейка, едешь по ней, словно по асфальту летишь. Только аккуратно лететь нужно. Из личного опыта знаю, что по такой вот траве тормозить тоже с головой требуется. При резком нажатии на педаль тормоза можно и в занос уйти запросто. Как на льду.

Потом въехал в лесок, даже не в лесок, а в парк, очень уж он был чистый и вылизанный, в свете фар удалось кое-что разглядеть. Впрочем, ехал по памяти, так что сомневаться в собственных выводах никаких причин не было, потому что ещё днём обратил внимание на этот факт. Слишком разительно отличались от здешних наши родные леса. Останавливаться здесь не стал, и к городу близко, вон внизу фонари огнями подмигивают, и местность здесь слишком открытая, деревья редко стоят. Даже кустарника, за которым можно делишки свои тайные поделать, и того нет. Дальше нужно ехать.

Перевалил через лысый хребет холма, съехал вниз, в ложбину, тут и остановился. Прислушался, тишина вокруг, никого. И птицы ночные через какое-то мгновение эту тишину нарушили, зачирикали что-то своё, подтвердили, что в округе пусто. Ручей где-то неподалёку журчит, это хорошо, будет где умыться и отмыться.

Водитель к этому времени начал подавать признаки жизни, поэтому пришлось начать с него. К сожалению, это был именно что водитель. Его дело привезти и отвезти, большего он не знал.

Ну, это ему так казалось. А вот мне было очень интересно, откуда же и куда он должен был отвезти меня? И где вообще ездил, где в гараже стоял? Узнал, но информация эта пока ни о чём мне не говорила. Просто адрес. А вот кто по тому адресу проживает, об этом я со всем усердием сейчас и постараюсь разузнать…

Возвращаться к самолёту пришлось пешком. И дошёл я далеко за полночь, уставший как собака. Машину-то пришлось отгонять ещё дальше, за следующую гряду холмов, иначе бы огонь из города, с противоположного его склона, точно бы увидели. Вот умом понимаю, что леса здесь не то что у нас, глухомани подобной нет, хоженые они и перехоженные, плюс туристы отдыхающие по своим тропам то и дело шастают, здоровье набирают. Или теряют, не суть важно. А ещё лесников тут что блох на барбоске. В общем, понимаю, что рано или поздно машину всё равно обнаружат, а ничего с собой поделать не могу, захотелось уехать подальше, вот и уехал. Ставил её на поляне, чтобы огонь на деревья не перекинулся, да и запалил вместе с лежащими в ней телами. Мёртвыми, конечно. Не зверь же я, живьём их сжигать.

Почему не отпустил? Смеётесь? Это же враг, и как его не корми, а врагом он так и останется. И с собой их брать не стал. Не хватало ещё лишний груз в самолёте возить. Нет, можно было бы их и прихватить в кабину, а где-нибудь над безлюдной местностью из самолёта выкинуть – «пущай бы полетали», но это уже, как по мне, будет слишком. Я же не зверь какой-нибудь.

Поэтому произвёл три выстрела, быстрых и точных, чтобы сразу и наповал, чтобы не мучить больше. Да ещё и постарался поплотнее прижать пистолет к одежде страдальцев, чтобы звук от выстрелов далеко не разлетался. Загрузил тела в салон, облил бензином. Отошёл на несколько шагов, издалека бросил небольшой горящий факел, прикрылся рукой – полыхнуло сильно. Пришлось ещё отступить, слишком быстро разгорелся огонь, и жарко заполыхало пламя. Повезло, что ветра не было.

Спать мне в эту ночь так и не довелось. Переодеваться в чистое не стал, всё равно скоро ещё больше извазюкаюсь, пополнил запас патронов в магазине и вернулся в город.

Повезло, что расспрашивать меня у самолёта было некому, все дружно в грузовой кабине спали, правда, дверку всё-таки оставили чуть приоткрытой, для меня, наверное. Позаботились таким образом, черти.

Ладно. Сейчас мне это на руку, поэтому никого поднимать не стал, а вот когда вернусь, обязательно устрою показательную порку механикам. Князя нет, он тоже где-то в городе ночует, но уж техники-то могли сообразить и какое-то подобие ночного дежурства установить. Вдруг хулиганы какие-нибудь? Собственная безопасность же, неужели и на неё им плевать? Мне, если честно, тоже, меня больше целостность самолёта беспокоит. А если что, перелить бензин в баки я и сам смогу, руки не отвалятся…

Предрассветный туман застал уже в городе. Ничего не видно дальше трёх домов, дальше улица в дымке тает, и спросить по столь раннему времени дорогу тоже не у кого. Впрочем, это я так, чтобы себя подбодрить, всё-таки бессонная ночь и нервотрёпка сказываются. Верхом глупости было бы сейчас дорогу спрашивать. Да и зачем её спрашивать, если мне и так известно, куда именно нужно наведаться. И чем раньше я нанесу свой нежданный визит хозяевам, тем будет лучше, для меня. А им будет плохо.

Вот и нужный мне домишко. Небольшой, по сравнению со стоящими на этой же улочке окружающими его домами. Всего лишь в два этажа, с колоннами на входе, увитый какими-то вьющимися растениями. Без листьев, по весеннему времени, зато окружённый высоченными, формованными в одинаковые пирамиды, туями. Вот за ними я прокрался к входной двери. Лезть через окна моветон, мы, как порядочные люди, через парадный вход со всем уважением… Вломимся…

А лучше всё-таки через чёрный. И не вламываться, а войти тихо и без шума. Опять же, на ночь, как мне поведали напавшие на меня личности, он не закрывался. Ну не закрывают здесь двери чёрного хода на ночь, не закрывают. Вот страна непуганых… М-да. Ну, мне же лучше. И проще.

Опустившийся на улицы туман и здесь, внутри дома, мне помог. Глаза-то к полумраку уже привыкли, ведь фонари снаружи через мокрую взвесь еле-еле проглядывали. Поэтому через стоящее прямо на пороге полное ведро с отходами я аккуратно перешагнул. Представлять, что было бы, опрокинь я эту дрянь, что-то не захотелось, но дальше осторожность я удвоил.

Прокрался мимо двери в комнатку кухарки, услышал донёсшийся из-за неё богатырский храп и немного успокоился. При таком музыкальном сопровождении меня тут никто не услышит. Дальше мне нужно было пройти через холл и подняться по широкой лестнице на второй этаж. Там находилась нужная мне спальня, и именно там сейчас должен был видеть какой-то там сон мой враг.

Дверь в спальню заскрипела тогда, когда я преодолел половину лестничного марша и оказался как раз на площадке между первым и вторым этажом. Возвращаться назад, как и бежать вперёд поздно, я уже вижу руку, толкающую эту самую дверь. Опять же топот меня сразу выдаст. Страх? Никакого страха не было, была злость на себя – долго добирался, и на него – вот чего ему не спалось? И за оружие не схватился, уж это-то я всегда успею сделать. Пока есть хоть какая-то возможность взять его живым и тщательно расспросить, нужно её использовать.

Поступил проще, шагнул к балясинам и присел за опорным каменным столбом, приник к нему всем телом, словно к любимой женщине, постарался слиться с ним в одно целое и не дышать. Ещё и голову опустил, исподлобья в сторону опасности поглядываю.

Хозяин вышел полностью одетый и, зараза такая, двинулся прямо к лестнице. И что же тебе, гад ты этакий, по ночам не спится? Врут те, кто говорит, что предутренний сон самый сладкий, как есть врут. И вот оно, доказательство этому, уже вниз спускаться начало. До моей площадки всего-то двенадцать, я их даже посчитать успел, мраморных ступенек, а там останется лишь развернуться ко мне лицом и здрасьте, давно не виделись.

Так-то вообще не виделись, но сама обстановка что-то получается слишком нервная, поэтому только что и остаётся пошутить над собой и сложившейся ситуацией. Хоть глупостей не наделаю.

Жду.

Вот он уже на площадке, вот уже и носок одной туфли показался, левой, это я сразу определил. Сейчас шагнёт правой, развернётся ко мне лицом…

Жду. Лишь бы больше ни у кого в доме подобной бессонницы не оказалось…

А вот и он.

Резко выпрямился, в удар вложил всё, и инерцию тела, и всю массу, и даже злость на весь этот несправедливый мир. И почему-то на его высочество. Ведь именно благодаря ему всё закрутилось настолько быстро. Но злость была правильной, благодарной. А ещё в последний момент слегка придержал себя, не стал бить изо всех сил, потому что ясно представил, как от столь сильного удара откинется голова назад и не выдержит шея, как хрустнут позвонки. В общем, ударил «сильно, но аккуратно».

Ещё и придержал его за пояс, чтобы не грохнулся и не покатился со ступенек вниз по лестнице. Только когда его обратно в спальню потащил, тогда почему-то и сообразил – никак не мог он с лестницы покатиться. Он же назад падал…

* * *

Званый поздний вечер у Гагариных не задался с самого начала. Сначала сама хозяйка где-то ненадолго задержалась, правда, немногочисленные гости были все «из своих» и к подобным опозданием в своей среде давно привыкли. Опять же кто из них не без греха? Поэтому отнеслись к такой мелочи с понятным пониманием.

Приехала Мария вместе со своей подругой Татьяной Волконской, и вечер вроде бы покатился по своей обычной колее, но что-то всё равно было не так. Какая-то мелочь постоянно цепляла глаз. То Гагарина долго о чём-то шушукалась с подругой, напрочь игнорируя при этом свой постоянный круг общения, даже Вяземская, вот это самое удивительное, не принимала в этих шушуканьях никакого участия. Прежде подобного не было, отметили завсегдатаи, и сделали логичный вывод – что-то произошло. И явно что-то непростое, что столь надолго привлекло к себе внимание обеих девушек.

Значит, за обеими нужно очень внимательно понаблюдать, решило общество и усердно занялось новым развлечением.

– Татьяна, неужели ты и правда думаешь, что этот ужас дело рук твоего князя? – уже в который раз возвращалась к теме недавно обнаруженной в горах сгоревшей машины с тремя неопознанными телами.

Слухи в любом городе расходятся быстро, а уж в курортном тем более.

– Ничего я не думаю, – привычно отбивалась от подруги Волконская и так же привычно возмущалась, переходила в наступление, стараясь при этом не повышать голос. И отворачивалась чуть в сторону, стараясь развернуться к подруге той щекой, на которую сейчас так вовремя падал вьющийся каштановый локон. Новая причёска воистину настоящее спасение, нужно будет обязательно отблагодарить парикмахера, ведь благодаря именно его стараниям никто не видит этого предательского румянца на её лице. – И с чего это ты решила, что князь только мой? Может, он твой? Разве не ты уже в который раз донимаешь меня одними и теми же вопросами?

– А как ты думаешь, – пропустила мимо ушей все вопросы подруги Гагарина. – Он сам, своими руками их всех убил, или ему кто-то помогал?

Мария глубоко вздохнула, так глубоко, что высокая белая грудь едва не вывалилась из лифа, и мечтательно произнесла, не обращая внимания на округлившиеся глаза подруги. – Как бы я хотела оказаться там в ту минуту.

– Маша, ты в своём уме? – прикрыла обеих раскрытым опахалом веера Волконская. И в притворном ужасе ещё больше округлила глаза. В это мгновение она казалась настолько очаровательной в своём нарочитом испуге, а широко распахнутые глаза в обрамлении густых ресниц казались настолько большими, что напоминали глаза лесной лани. – В какую минуту? А если это и правда его рук дело? Ты что, готова убивать? Людей?

– Ну почему сразу убивать, – поморщилась Мария, завидуя красивому лицу подруги. – Можно же и отвернуться. Да и потом, идёт война, кругом враги, можно представить себя в бою, когда нет иного выхода, как смерть твоего противника…

– Ты настоящая амазонка, – восторженно-испуганно выдохнула Татьяна. – Так и представляю тебя с окровавленным мечом в изрубленных доспехах в окружении толпы врагов…

– Дамы, нехорошо игнорировать собравшихся в своём доме, – незаметно для обеих подкралась к ним ещё одна подруга. – О чём это вы весь вечер так таинственно шушукаетесь? Признайтесь, наверное, перемываете косточки молодому князю? Весьма достойный был бы молодой человек, если бы не постигшая его в Петербурге опала.

– А до меня из дома дошли слухи, что это и не опала вовсе была, – тут же переключилась на новую тему Гагарина. – Его величество таким образом обезопасил молодого князя от происков недоброжелателей. Он здесь, да в компании великого князя, и опала? Не верю…

* * *

Безжизненное тело хозяина я оставил в спальне на втором этаже дома. Прислуга так и не проснулась, поэтому сдавленное мычание своего хозяина, исправно заглушаемое могучим храпом кухарки, так никто и не услышал. Соответственно и помешать нашей беседе не мог. Кстати, такую ленивую кухарку я бы обязательно уволил. Утро уже, шуршать пора, а она всё спит и спит. И храпит к тому же.

Уходил так же через чёрный ход, через небольшой парк и заросшую, еле открывающуюся по этой же причине, узкую калиточку в каменном заборе.

Улица, на которую я вышел, оказалась пустой, в клочьях тающего на деревьях тумана и обильной росой на земле. Это плохо, дорожка моих следов ясно показывает, откуда я пришёл. Остаётся только надеяться, что утреннее солнце прогреет землю, и следы пропадут. Или будут затоптаны просыпающимися горожанами. Не туристами и отдыхающими, нет, те ещё долго спать будут, а именно что спешащими по своим рабочим делам местными жителями.

Багаж у меня был небольшой и состоял он в полученных от убитого сведениях об основном заказчике охоты на меня. Ну и в саквояже с трофеями, как же без них. Уходить из логова врага без оных посчитал неправильным. Да и как отказаться, если и сам хозяин настойчиво уговаривал меня прибрать их к рукам? Правда, не просто так, эта сво… В общем, жизнь он себе пытался купить. И купил.

Правда, недолгую. Мы же с ним сроки этой жизни не обговаривали, поэтому слова своего я не нарушил.

Общую сумму не оценивал и содержимое сейфа и тайников не пересчитывал, просто переложил всё в один вместительный саквояж, выбрал момент, когда хозяин… То есть, бывший хозяин всего этого добра посчитал себя в относительной безопасности и расслабился, тогда и оборвал его жизнь выстрелом через диванную подушку. Получилось неожиданно для него и, главное, негромко. Кухарка и та храпела куда как громче – в буфете, наверное, посуда от этих громогласных переливов позвякивает.

Жечь не стал, люди же в доме. Ещё как-то прятать следы тоже посчитал неуместным, всё равно чисто убрать за собой не получится. Пусть я и работал в перчатках, и мало к чему прикасался, следов старался не оставлять, что-то да останется. И пусть. Уверен, происшествие расценят как ограбление, распотрошённый сейф и тайники тому подтверждением.

Даже хозяина как бросил на кровать, так с ним лежачим и разговаривал. Ну, штаны разрезал, это было, не спорю. Его же канцелярским ножом, между прочим. Пришлось устрашением заняться, не без этого. Сработало, даже переходить к практике не пришлось. И этот факт тоже должен на версию ограбления сработать. Пытали, выбивали сведения о ценностях и деньгах в доме, так должны подумать. Я бы точно так решил.

Теперь вот жалею, что с Островов улетели. Возвращаться ведь придётся после всего услышанного. Нет, не сейчас, сейчас князь не даст что-то подобное провернуть. Или просто перед фактом его поставить? Взлететь да и развернуться на нужный курс. И что он после посадки сделает? Ничего, примет как факт.

Нет, всё равно не получится. Сейчас в Королевстве слишком опасно появляться. Наверняка ещё на подходе срисуют, и ждать будут с распростёртыми объятиями, где бы мы ни сели. Так что как бы ни хотелось мне поскорее завершить начатое дело, придётся отложить его до лучших времён.

Почему-то уверен, что всё у меня будет хорошо. И задумка моя прилететь сюда тоже себя оправдала. Правда, я чуть не вляпался, это было. И если бы не те две девицы… А ведь симпатичные между прочим, девицы, я скажу. Фигуристые такие, всё при всём, да…

Фу ты! В общем, если бы не их охрана, то ничего хорошего для меня тот захват не сулил. Хорошо, что всё удачно закончилось. Нужно будет при случае обязательно поблагодарить спасительниц. Глядишь, и знакомство можно будет продолжить.

Ну и главное – сеть вражескую я потихонечку укорачиваю, а скоро и вообще уничтожу. О полной безопасности речь не идёт, не они, так другие обязательно объявятся, но какое-то время на передышку я получу. Так что спешить не нужно, а вот поторапливаться действительно необходимо.

Глава 5

Мысли мыслями, а по сторонам оглядываться не забывал, ну и по возможности старался прятаться в тень, чтобы быть подальше от любопытных глаз. А то мало ли кому в этот момент навеет из какого-нибудь окна выглянуть? Люди они ведь такие непредсказуемые. И такие болтуны. Мне это надо? Не надо…

До городской окраины добрался быстро, на глаза никому не попался, по крайней мере очень хочется на это надеяться – влезать потом в разбирательства с местной полицией нет никакого желания, теперь осталось до стоянки самолёта без каких-либо накладок дотопать. Всего-то осталось на этот холм подняться и спуститься по противоположному склону, потом перейти через ещё одну гряду повыше, перебраться через ручей и ещё раз подняться. И буду на месте.

Казалось бы, чего тут опасаться? Лес же кругом. Но расслабляться и радоваться прежде времени не подумал, научен горьким опытом. Вот так расслабишься, а жизнь в последнюю минуту обязательно какую-нибудь пакость подкинет. Чтобы не расслаблялся. Так что и по сторонам поглядывал, и ушки держал на макушке, и птичек слушал, а не подадут ли они тревожный сигнал, не топает ли кто мне наперерез? И это не паранойя, это разумная осторожность. Усвоил я жизненные уроки.

Перекинул ношу в другую руку. Саквояж вроде бы и небольшой по размерам, но, зараза такая, до чего же неудобный, все мышцы мне оттянул. Пришлось даже останавливаться разок для отдыха. Не на вершинке холма, нет, там бы я торчал у всех на виду, как тот тополь на Плющихе, я чуть ниже на отдых встал. То есть, сел, спиной к кустарнику, чтобы вся проплешина передо мной просматривалась. И дорога, по которой я сюда шёл.

Нетерпение так и подмывало открыть саквояж и ещё раз, но уже более вдумчиво осмотреть трофеи. Насилу удержался, не захотел время терять. Потом осмотрю, в самолёте. Там же, кстати, и переложу всё добро в свой рюкзак, а от этого баула избавлюсь. Пусть они все одинаковые, но мало ли чего. Раз уж решил везде проявлять осторожность, то и нечего от своего же правила отступать. Вдруг там есть какая-нибудь особенная примета, царапина, к примеру или порез? И ещё один довод для того, чтобы избавиться – нагрянут господа полицейские, начнут наши вещи осматривать и обязательно саквояжем заинтересуются, всё-таки очень необычная для самолёта вещь.

Короче, от таких улик нужно сразу избавляться. Я бы его ещё по дороге выкинул, но как бы я тогда его содержимое нёс? В чём? В карманы всё не влезет. Эх, нужно было там простой мешок искать, которые в любом доме, особенно где-нибудь на кухне, обязательно должны быть. Закинул такой себе за спину и иди спокойно, на обочину поплёвывай. И руки практически свободные.

При мысли о полицейских сразу испортилось настроение. И утро уже не радовало, и солнце не ласково пригревало, а жарило с небосвода, как потерпевшее. Нет, убираться отсюда нужно, и чем скорее, тем лучше. Сгоревшую машину тоже нашли, уж в этом-то я не сомневаюсь, дыма было на всю округу. Да и прислуга в доме скоро проснётся, а, значит, найдут и убитого мной хозяина. Там три тела, здесь одно…

Местная криминальная полиция наверняка свяжет наше появление здесь и череду произошедших в городе убийств. Ведь до нас всё было тихо. И после отлёта так же тихо станет.

Сколько у меня есть времени до того момента, как власти объявят о наших поисках? Да нисколько, утекает оно, словно вода между пальцами. И ждать вечера, пока привезут закупленное топливо, уже не могу. Зудит что-то внутри, ноет. Вот чувствую, что нельзя ждать и всё тут!

Да и Бог с ним, с этим топливом, НЗ в бочках на борту есть, так что перельём бензин в баки и перелетим ещё куда-нибудь, а там и купим. Может быть. Или не купим. Но тогда придётся уничтожать самолёт и искать какой-то другой способ вернуться в Империю. Надеюсь, до таких крайних мер дело всё-таки не дойдёт, и я выкручусь по своей извечной привычке…

А тут ещё и его высочество загулял, свободу почуял, решил в городе остаться, приглашение чьё-то принял на ужин. Ну и где теперь Александра Михайловича искать?

Время за раздумьями пролетело быстро, дорога сама ложилась под ноги. По такой хорошей грунтовке идти одно сплошное удовольствие. Вот и замаскированный хвойными ветками самолёт наверху показался. Да уж, халтура, а не маскировка. По тёмному времени сойдёт, а вот так, когда восходящее солнце рощицу просвечивает насквозь, мой самолёт в его лучах стёклами сверкает, что бриллиант огранённый. Одно обрадовало – подчинённые службу бдили и моё появление внизу на склоне срисовали в тот же миг. Окликать, слава Богу, не стали, но и выскакивать на опушку леса не выскочили. Сообразили, черти, отмашку дали, себя обозначили и дождались моего подхода.

– Ваше благородие, мы там вчера кулешик сварганили, – это вместо приветствия прозвучало. – А с утреца пораньше уже и разогреть успели. Не желаете испробовать? Вон в котелке ваша доля томится.

Конечно, желаю. И ещё как желаю. Вот как только про кулешик услышал, так сразу желудок и проснулся, завопил, забурчал, зажаловался на долю свою тяжкую, голодную. Ну как я ему, родному, могу отказать? Правильно, никак.

– Откуда продукты взяли? – принял протянутую мне ложку, присел на услужливо подстеленную куртку к прогоревшему костерку, лениво попыхивающему сизым дымком.

– Так было у нас маленько, – оглянулся на товарища Савельев. Снял с перекладинки котелок, поставил передо мной, заботливо подстелив под закопчённое днище пучок сухой травы – Из дома прихватили. Дорога дальняя, а в таком пути подобный запасец никогда не помешает.

– Я смотрю, вы тут со всем комфортом устроились, – принюхался к содержимому котелка. Пахнет замечательно. – Философы.

– А как иначе? – пожал плечами техник. – Добрый харч в дороге наиглавнейшее дело. Да вы ешьте, ешьте, я пока в сторонку отойду, чтобы не мешать.

Ишь, тактичный какой у меня подчинённый. И что радует, второй такой же, мы тут разговариваем, а он на посту стоит, по сторонам головой вертит, в мою сторону ноль внимания. Или передо мной показуху устраивает? Впрочем, это вряд ли, ребята серьёзные подобрались, понимают, в какую передрягу попали.

– Чужие были? – первые пять ложек пролетели со свистом, оторваться не смог. Вкуснятина, да на голодный желудок, м-м.

– Подходить, так никто не подходил, но вчера по темноте вон там, внизу, – Савельев показал на дорогу, по которой я как раз и пришёл. – Несколько человек прошли, в форме зелёной и с ружьями.

– Охотники или военные? – уточнил, доскрёбывая остатки кулеша. – Может, лесничие?

– Не военные точно, – принял у меня пустой котелок с ложкой техник, протёр его изнутри той же травой и бережно завернул в тряпицу. Пояснил. – Потом на родник схожу, отмою.

Они уже и родник нашли. Плохо только, что ходят к нему напрямую, через эту поляну до нижней дороги и наверняка успели тропинку натоптать. А ведь хорошему следопыту мятая трава сразу в глаза бросается.

– И не охотники, – Савельев встал на колени возле прикрытых полотенчиком припасов, глянул на меня. – Охотников я у себя дома повидал. Леса у нас знатные, пришлось насмотреться. Те и одеты больше для форсу, и ходят по другому, важно так, солидно. А эти шли ходко и сторожко, ещё и одёжка вроде бы как одинаковая на всех, но простая. Вроде формы. И по ней сразу понятно, что она как раз для леса и приспособленная. Так что точно лесничие. А вы, ваше благородие, дым вчера вон в той стороне не видели? Вроде как горело там что-то сильно?

– И как ты это всё сумел рассмотреть, если они по темноте шли? – усомнился в его словах. – И одежду, и походку. Про лесничих сообразил, ещё и дым какой-то заметил.

– Так я там же был, внизу, – смутился подчинённый. – Как раз воду в ручье набирал. Пришлось схорониться, чтобы не заметили. Они и прошли рядом совсем. А дым я ещё раньше увидел, до темноты.

– Чтобы тебя лесничие не заметили, это большой опыт иметь нужно. Браконьерил, наверное, у себя дома? – хмыкнул, уходя от ненужной темы про дым.

– Ну так не без этого, – сверкнул белозубой улыбкой Савельев. – У нас дома все такие. Потому и представление имею, как по лесу ходить нужно. И как зверя тропить и скрадывать тоже.

– Ладно, ладно, верю, – поспешил успокоить техника. И присмотрелся. – А что это ты там делаешь?

– Кулеш доели, схожу котёл отмою. И прибрать припас нужно, а то глазом моргнуть не успеешь, как мураши всё подберут. Ишь, набежали уже, – добродушно проворчал и принялся стряхивать мелких насекомых с куска сала.

– Значит так, – проговорил серьёзным голосом, привлекая к себе внимание подчинённого. – Котёл домоешь и собирайтесь. НЗ из бочек в бак перелейте. И будьте готовы к вылету. Ветки только пока не убирайте от самолёта. Я в город на поиски его высочества. Как только вернусь, так сразу и взлетаем. Главное, посторонних к самолёту не подпускать ни под каким предлогом. Понятно? Ни под каким.

– Так точно, ваше благородие, – вытянулся Савельев. И осторожно уточнил. – Это что, и стрелять можно?

– Не можно, а нужно. Сначала предупредить голосом, как в Уставе записано, потом дать предупредительный выстрел в воздух. А уж потом, если не поймут, тогда и припугнуть нужно для острастки. Не насмерть, для начала. Ты же служил?

– Служил, – кивнул головой парень.

– Всё, выполняй, – мотнул головой, показывая в сторону родника. – И без оружия не ходите.

– Так мы же в техническом, куда тут оружие? – удивился в ответ подчинённый.

– Ремнём подпоясайся и кобуру прицепи, – скривился. И о чём только что говорил? – Что мне тебя, учить, что ли?

– Так точно, сделаю, – бедняга даже козырнул в полном замешательстве.

Ну, да, никогда раньше такого не было. Здешняя техническая одежда своей формой не подразумевает подобного, а правил и Уставов для нашего рода войск ещё не написано. И, кстати, по старым законам револьверов нашим техникам тоже не положено иметь, только винтовки. С мосинками и в самолёте? Бр-р.

В общем, проявил инициативу и настоял на своём, выбил разрешение перевооружить личный состав, заменить длинноствол на короткоствол. И не жалею об этом.

– И помните, мы с вами сейчас находимся на территории противника, врага. Задание командования выполнили, теперь нужно домой вернуться. Желательно, успешно.

– О том всегда помним, вашбродь, – вытянулся и посерьезнел лицом техник.

– Ну и хорошо, – встал и отошёл в сторонку, не стал мешать подчинённому сворачивать лагерь.

Ладно, мне сейчас остаётся лишь надеяться, что здешняя полиция не скоро раскачается и у меня есть какая-то фора, пока нас не обнаружат. А теперь пора возвращаться в город и искать шефа. Думаю, долго искать не придётся, наверняка каждая собака знает, где именно его высочество гостить изволит…

* * *

Мне повезло, и буквально после первого же десятка ненавязчиво опрошенных жителей или курортников этого городишки я наткнулся на того, кто мне помог. Очередной удивлённый моей ненавязчивой настойчивостью( как прозвучало-то а?) прохожий после короткого раздумья всё-таки ткнул пальцем в нужном мне направлении. А потом ещё и адрес подсказал. Правда, без конкретных названий улиц и без номера дома, а просто озвучил тот факт, что его высочество соизволил принять приглашение князя Гагарина отужинать.

Полагаю, на подобную разговорчивость этого господина натолкнул тот факт, что сопровождающая своего возрастного батюшку довольно-таки молодая и симпатичная доченька соизволила узнать меня. По крайней мере долетевший до меня яростный шёпот я смог расслышать:

– Это и есть тот самый князь, о героических похождениях которого вчера в салоне мадам Кики судачили. Он его высочество сопровождает, – дёрнула девица отца за рукав тёплого сюртука. И ловко стрельнула в меня озорными карими глазками.

Вот честно, пробила бы навылет, будь у меня шкура потоньше. А так только пощекотала самолюбие и только. Но и за это ей моё человеческое спасибо. Приятно же, когда на тебя такие симпатичные барышни внимание обращают. Да ещё так многообещающе глазками постреливают. Даже удивительно, сколько на курорте этаких симпатичных барышень присутствует. Задержаться бы…

Стоп! Однако, длительное воздержание никак трезвости мышления не способствует. Какая девица, какие глазки, о чём я вообще думаю! Мне князя выдёргивать необходимо и убираться из этого Бадена как можно скорее. Поблагодарил за полученные сведения и распрощался, испытав удовольствие при виде явно расстроившейся столь скорым расставанием девицы…

К счастью, Александр Михайлович оказался ранней пташкой, и не пришлось ожидать его пробуждения. К тому моменту, как я вошёл в тот дом, в котором, по достоверным слухам он обретался всю эту ночь, всё семейство во главе с великим князем вкушало завтрак.