Текст книги "Небо в кармане 6 (СИ)"

Автор книги: Владимир Малыгин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Внизу мы разделились. Его высочеству было неинтересно ходить по аптекам и лавкам с нами, ему больше хотелось воспоминания освежить, прогуляться по памятным для него местам. Условились встретиться рядом с Курпарком в полдень. Надеюсь, к этому времени хотя бы с бензином вопрос решу.

И ошибся. В первой же аптеке меня расстроили – должного количества так необходимого мне топлива в городе я не найду. Можно обратиться к частным лицам, к владельцам автомобилей, но вряд ли и у них окажутся большие запасы. Все предпочитают заказывать бензин заранее, и привозят его из крупных городов, таких как Кёльн, Бонн или даже из Франции.

На вопрос, сколько времени может занять доставка, меня уверили, что долго ждать не придётся. Уточнил, к кому лучше обратиться с подобным заказом, хотя был уверен, что этого делать не нужно. И не ошибся, владелец аптеки тут же принялся горячо уверять, что другого столь надёжного как он партнёра я вряд ли смогу найти.

Пришлось пообещать подумать и в случае чего обязательно обратиться именно к нему. А сам вышел на улицу, выдохнул с облегчением, утёр со лба пот и огляделся по сторонам. Лучше всего будет обратиться непосредственно к владельцам автомобилей, чем я и занялся. Ну и, само собой, так и вышел на нужного мне поставщика, через которого и заказал всё необходимое. Ждать недолго, уж к завтрашнему вечеру товар будет на месте. Правда, на слово никто верить не собирался, поэтому пришлось потратить бо́льшую часть своих денежных запасов. И почему-то мне кажется, что никто ничего компенсировать мне не будет. Ну и ладно, я всё равно своё потом возьму.

С его высочеством встретились, как и договаривались ровно в полдень. Пришёл пораньше, поэтому пришлось чуть-чуть подождать Александра Михайловича. Время ожидание не прошло впустую, успел и позавтракать, и пообедать заодно в расположенном неподалёку ресторанчике.

Какого-либо внимания к своей персоне не заметил, но это и неудивительно, никто же меня здесь не знает и не узнаёт. Хожу, словно праздный отдыхающий. Правда, несколько раз пришлось отвечать на приветствия незнакомых мне людей, но, думаю, это просто проявление обычной вежливости.

А вот с появлением его высочества события понеслись вскачь…

Глава 3

Если бы видели эту раскрасневшуюся усатую физиономию, то точно подумали бы, что её обладатель или слишком доволен своей жизнью, или выиграл чего-то этакое хорошее, и уж точно бесплатное. Впрочем, выигрыш он на то и выигрыш, какого-то иного положительного толкования не предполагает, за исключением, само собой, налогов. Налоги, судари мои, никто не отменял.

В общем, сначала я услышал надвигающийся лёгкий смех и гомон, насторожился, собрался, на всякий случай приготовился, просто приготовился, неважно к чему, и только потом обернулся.

Его высочество, кто бы сомневался, возглавлял пешеходную процессию довольно-таки порядочной группы разновозрастных людей. И шёл он, нет, даже не шёл, а шествовал с самым что ни на есть важным видом, словно линкор в боевом ордере неудержимо разрезал усищами пространство перед собой, снисходительно снисходил до выслушивания склонившихся к нему каких-то хлыщей, одновременно высматривая кого-то взглядом по сторонам. И за ним в кильватере волочится вся эта преданная свора.

Кого ищет? Да меня, кого же ещё. Чертыхнулся – не так я намеревался привлечь к себе внимание, совсем не так. После ТАКОГО триумфального шествия каждая собака в Бадене не только будет знать о нашем прилёте, она меня в лицо узнавать станет. И попробуй теперь среди этой толпы перевозбуждённых прожигателей жизни вычислить тех людей, которых по озвученным ранее причинам заинтересовала бы моя персона.

Больше всего поразили два молодящихся организма, семенящих мелкими шажками чуть позади всей этой группы с большими, серебристого цвета, подносами в руках. А ещё больше удивился, как это так у них получается не уронить с этих подносов высокие бутылки шампанского с бокалами на высоких ножках. Причём какие-то из бокалов были полными. И почему они не падают?

Чёрт! Вся задумка коту под хвост. В данном случае не коту, само собой – князю, что б его за штаны и об угол. И ведь уже ничего не исправить, не скрыться, потому что взгляд Александра Михайловича уже углядел мою фигуру на фоне цветущего декоративного кустарника, навёлся на неё, подобно орудиям главного калибра на каком-нибудь крейсере и теперь целенаправленно двигался в моём направлении. Кажется, я попал. Сейчас вся эта гуляющая публика закрутит в своём разгульном хороводе и понесёт за собой, как понесла великого князя по местным пабам или как там они ещё здесь называются.

Замер – а что это я так распереживался? Никто меня не сможет заставить куда-то пойти вместе с этими людьми и никакой приказ его высочества, кто он мне такой, не заставит меня делать то, чего я сам не желаю делать.

А с другой стороны, подумал, почему бы и не использовать этот момент в своих целях? Ведь именно этого я и хотел – взбаламутить это болото и выловить жирную рыбу в мутной водице. Так вот же он, отличный шанс для этого. Получится – хорошо, не получится, тоже неплохо. Слухи о моём появлении моментально разлетятся, и мне останется лишь поджидать скорых гостей. Не здесь, так дома. Всех не переловим, но как-то проредить эту дрянь сможем.

Ладно, тогда придётся не просто поучаствовать в этой неожиданной гулянке, нужно будет её постараться возглавить, чтобы, как говориться, не упустить бразды правления из своих рук. Оттолкнулся от шершавого ствола местной разлапистой сосны и вышел на открытое пространство, на дорожку, оставляя за спиной ярко-жёлтые кусты форзиции.

– Ба, Николай Дмитриевич, а мы ведь вас ищем, – не дойдя до меня несколько шагов, во весь голос пророкотал Александр Михайлович. Покрутил головой налево-направо, так же громко проговорил своим спутникам. – Господа, вот этот молодой офицер и есть тот самый герой, о котором вы сегодня в газетах читали и о похождениях которого меня расспрашивали. А ещё именно он поразил всю Империю и весь мир своими передовыми, не побоюсь этого громкого слова, изобретениями. И я больше скажу, эти его изобретения, в отличие от многих других, уже принесли России огромную пользу. И ещё принесут! Вчерашние события тому подтверждением.

И вся эта толпа неудержимым бурлящим потоком буквально захлестнула меня, только что не опрокинула. Хорошо ещё никуда не утащила, сумел я на месте остаться. Да и то лишь потому, потому что дёргали меня в противоположные стороны.

Уж на что я, казалось, привык к общественному вниманию, но подобного никак не ожидал. И ладно бы тут одни экзальтированные дамочки были, но среди них и мужская часть занимала если и не половинную часть этой толпы, то ненамного и меньшую. Ни о каком приличии речи не шло, воспитание тоже было напрочь забыто и мне просто повезло, что меня не разорвали на тысячу маленьких Николаев. Одежду уж точно истрепали, каждый из них норовил прикоснуться, потянуть за рукав, привлекая тем самым моё внимание именно к своей персоне.

А потом его высочество вмешался, что-то этакое рявкнул, не разобрал за восторженным гомоном, что именно, но вал насевших на меня тел отхлынул прочь, расступился в стороны, освобождая проход для великого князя.

– Господа, господа, прошу вас остановиться. Николай Дмитриевич, как вы можете видеть, не ожидал встретить столь горячий приём от своих соотечественников в стране нашего противника и несколько растерялся. Кстати, князь, вряд ли вы кого-то из этих господ знаете лично, поэтому это упущение мы с вами сейчас исправим.

И тут же принялся называть мне чьи-то имена, фамилии, титулы и должности. Названные им личности тут же вежливо раскланивались, улыбались, но я-то видел, как в глубине их глаз прячется холодная змеиная хитрость. К таким спиной лучше не поворачиваться, ужалят. Не я им нужен, а внимание великого князя, близость к нему и ожидание неких преференций. А я так, вроде ещё одного внезапно образовавшегося фактора, способствующего этим ожиданиям, который они обязательно постараются использовать. Ну, ну, вы просто не понимаете, что уже начали мою задумку отрабатывать. Я же… А на меня где сядешь, там и слезешь…

А ведь там не только мужчины были, но и женщины. И даже, вот же ж уж так уж, девицы на выданье. Вот от этих-то мне больше всего заинтересованных взглядов и досталось. Да и мамаши их этак оценивающе на меня при знакомстве поглядывали, расчётливо так, что в голове только одна мысль и вертелась – как бы поскорее от этих взглядов смыться? С трудом себя от такого порыва удержал, раз уж задумал себя в качестве живца использовать, так придётся потерпеть.

– Позвольте, а это не вы ли были замешаны в том недавнем скандале? – вгляделась в моё лицо одна из очередных матрон. И уточнила. – В столичном ресторане с баронессой Катанаевой?

Опытным взглядом сумела разглядеть промелькнувшую на моём лице растерянность и тут же с явным торжеством в голосе добавила:

– Как же вы, князь, посмели поднять руку на женщину?

Ох, как я вскипел. Внутри. А так постарался, чтобы наружу ни одна эмоция не выскочила. Ну, ты глянь, какие тут поборники нравственных идеалов собрались. Что же вы всё за границей отсиживаетесь, когда Родина в опасности? Или это другое? Попытка удержать хорошую мину при плохой игре? Неужели так мои враги проявились и уже начали плести свои сети? Ну, для начала переведём эту игру на своё поле:

– Сударыня, – постарался, чтобы на моём лице кроме скуки никаких других эмоций не было заметно. – Вас же там не было…

Александр Михайлович не дал договорить, прервал меня на полуфразе:

– Господа, господа, – быстро сориентировался и влез в наметившийся скандал его высочество. – Не стоит верить всему тому, о чём пишет бульварная пресса. Скажу вам как очевидец тех событий, что газеты многое переврали, и на самом деле события в ресторане разворачивались совсем не так, как их описывали эти ушлые писаки. Поверьте, в тех обстоятельствах его светлость просто не мог действовать иначе. А если бы действовал, то не стоял бы сейчас перед нами.

«Ладно, так тоже хорошо» – промелькнула мысль, пока я старался охватить взглядом как можно больше лиц, в попытке просчитать что именно выражает каждое из них.

Шмелиное рассерженное гудение разгорячённой толпы быстро затихло после этих слов. И даже затеявшая скандал матрона притихла, посмотрела на меня нечитаемым взглядом, потом вежливо улыбнулась его высочеству:

– Мы целиком и полностью доверяем вам и вашему суждению…

Александр Михайлович еле заметно кивнул и воспользовался общим замешательством, тут же утащил меня прочь, на ходу извинившись перед собравшимися. Заодно бросил весьма красноречивый взгляд двум оболтусам с подносами и те взгляд князя истолковали верно, тут же засуетились, выступили вперёд, тонко зазвенело стекло о серебро, и искрящееся в лучах солнца шампанское пенной струйкой ударило в хрустальные донышки бокалов.

– Ваше высочество, – усмехнулся, стараясь не отстать от быстро перебирающего ногами его высочества. – Вот уж чего от вас не ожидал, так это подобного поведения.

– Вы мне мораль собрались читать? – нахмурился князь. После тяжёлого вздоха всё-таки объяснил. – Впрочем, я бы не отказался посмотреть, как бы вы стали выкручиваться из подобного положения. Вы удивитесь, но в здешних утренних газетах подробности о нашем налёте на английские верфи новость номер один. Я даже знаю, что вы мне скажете, когда прочитаете в них наши с вами фамилии.

– Ничего не скажу, – отмахнулся и оглянулся по сторонам. Наконец-то князь перестал меня тащить за собой и мы с ним остановились. – Этого следовало ожидать. Да и не мне с этим разбираться.

– Разберёмся, Николай Дмитриевич, со всем разберёмся, – зло прошипел Александр Михайлович и мимолётно оглянулся на звон бокалов за своей спиной. – Веселятся.

– Так причина есть, – улыбнулся.

– А у них всегда она есть, – ожёг меня взглядом его высочество. – Прожигатели всего и вся. Ладно, Бог им всем судья, вы лучше скажите, что с нашими делами, удалось ли вам найти топливо для аппарата?

Это хорошо, что он себя от меня не разделяет. Ишь, дела нашими назвал.

– Да, удалось, – ответил утвердительно. – Но придётся немного подождать. Надеюсь, вы не говорили никому, где именно находится наш самолёт?

– Я разве похож на идиота? – нешуточно рассердился князь. – К сожалению, это тоже подданные Империи и просто так проигнорировать их внимание я не могу. Придётся вам какое-то время потерпеть.

– Потерпим, – согласился, продолжая внимательно присматривать за этими прожигателями жизни.

– Впрочем, кое-какие знакомства для вас здесь могут оказаться весьма полезными, – отвлёк меня от наблюдения его высочество. – Обратите внимание на вот того молодого человека. Да-да, который именно сейчас подхватил бокал. Это младшая ветвь Волконских. Рядом с ним сестра, Татьяна. Неправда ли, весьма эффектная молодая барышня? Рекомендую обратить внимание, кстати. Пожалуй, это самые известные здесь и сейчас фамилии. Ну и прочие, прочие, которых можно и не запоминать. Вообще, странно, что вы сами всего этого не знаете. Интересно, по какой причине?

– Ничего интересного, ваше высочество, – вздохнул с сожалением, поморщился, якобы от нахлынувших тяжёлых воспоминаний. – Тяжёлая травма и, как следствие, потеря памяти. К счастью, неполная.

– Сочувствую, – поспешил успокоить меня князь. – Империи повезло, что потеря памяти оказалась неполной. Иначе что бы мы делали без этих ваших самолётов? Да, Николай Дмитриевич, а вы знаете, кому именно обязаны своим, хм, довольно-таки непростым положением?

– Вы имеете в виду… – протянул, приподняв брови, и состроил недоумённо-вопросительное выражение лица.

– Да, именно это, – его высочество подхватил меня под руку и отвёл ещё дальше, туда, где нас с ним никто из разошедшихся гуляк не увидел бы. – Такое имя, Константин Петрович Победоносцев вам что-нибудь говорит?

– Впервые слышу, – удивился. – А кто это?

– Вот теперь я и в самом деле верю в вашу потерю памяти, – взгляд его высочества в одно мгновение из весёлого превратился в абсолютно серьёзный. – Его величество, как всегда, оказался совершенно прав, когда попросил меня…

Здесь я удивился, и моё удивление вырвалось наружу. По крайней мере, его высочество тут же обратил на него своё внимание и пояснил:

– Да, вы не ослышались, именно что попросил объяснить вам истинное положение дел и причины, которые его на это сподвигли.

– Зачем это его величеству нужно? – насторожился. Такие разговоры, да ещё и с передачей извинений к добру точно не приведут. Наверняка закончатся очередной какой-нибудь пакостью, от которой я, по их мнению, не должен буду отказаться. – Кто я и кто он…

– Тем не менее, мы с вами не станем обсуждать истинные причины и мотивы, заставившие его величество принять то или иное решение, – не стал отвечать на мой риторический вопрос князь. – Так вот, до известных нам всем событий в высших эшелонах власти существовала твёрдая убеждённость в том, что ваши изобретения ни к чему хорошему империю привести не могут. Признаться, это было и моё мнение…

Александр Михайлович внимательно посмотрел на меня, подождал, ожидая моего возмущения или другой какой-то реакции, но я молчал и он продолжил:

– Я не зря упомянул фамилию Победоносцева. И очень жаль, что вы не знаете или не помните, кто это такой и какую роль играет он в окружении его величества. Чтобы вам было чуть-чуть понятно, влияние его на императора весьма велико. Вы понимаете?

Кивнул, отвечать ничего не стал. Послушаю пока, очень интересно. Вот только не помешали бы нам его компаньоны.

– Хорошо. Константин Петрович настоял, что Империи не нужны ни ваши самолёты, ни автомобили. Что для страны лучше будет, если всё останется как прежде. Господин Победоносцев сумел убедить всех нас в правильности подобного утверждения и привёл, как нам всем тогда казалось, весьма весомые и трезвые доказательства. В результате и произошло то, что произошло. Вас просто отодвинули в сторону. Полностью разрушать созданное вами не стали, посчитали, что без вашего участия рано или поздно производство всё равно остановится. И если бы не вступление в войну, то так бы оно и было. Ну и никто не ожидал, что вы настолько быстро оправитесь от такого потрясения и снова приметесь за старое. И с кем, с одним из богатейших золотопромышленников…

Возникшая пауза не затянулась.

– Сейчас Константин Петрович не то чтобы переменил своё мнение, нет, он понимает и принимает на данном этапе необходимость каких-то изменений, которые смогут привести Империю к скорейшей победе. Связанных с вами, Николай Дмитриевич, и с вашими изобретениями. Длительные боевые действия никому не нужны. Но что будет по их завершении? Возможно, Константин Петрович останется при своём мнении, и кто знает, какое решение тогда примет государь. Ведь его наставник и советник искренне считает, что Империя и её население только проиграет, если по её небу будут летать ваши самолёты, а по дорогам начнут ездить многочисленные автомобили. Смущение умов никогда к добру не приводило, и всеобщие потрясения никому не нужны.

– Прогресс невозможно остановить, – проговорил, чтобы хоть как-то прервать возникшую паузу. Есть что-то в этом, скрывать не стану.

И глянул на дорожку – судя по доносящимся оттуда звукам, разгорячённая толпа устала стоять в неведении и медленно двинулась в нашу сторону.

– Возможно, – согласился, а, может, и не согласился его высочество. – Предлагаю продолжить наш разговор в более подходящем для этого месте. Вы не против?

– Нет, – развернулся и направился прочь, подальше от приближающегося гомона.

В общем, суть такова – какой-то господин убедил императора, что от появления подобной моей технике стране и населяющим её подданным будет только вред. Прогресс никогда к добру не приводит, лучше когда всё остаётся по старому. Это краткий смысл того, что я услышал. И если бы не военные действия, доказавшие её эффективность и необходимость, то вряд ли нам с Второвым удалось бы в Москве организовать новое производство самолётов. Воистину, война настоящий двигатель прогресса…

– В общем, делайте своё дело, – такими словами закончил разговор его высочество. – Палки в колёса вам вставлять никто не собирается. Да и я присмотрю за тем, чтобы подобных желающих больше не появлялось.

Понятно теперь, по какой причине его высочество объявился рядом с нами, почему в Москве обосновался, и по какой причине набился в компаньоны к нам с Второвым. Стало ли мне легче от всего услышанного? Нет. Лично для меня ничего не изменилось. Было предательство и осталось. Сделанные выводы менять не собираюсь…

Как не упирался и не пытался избегнуть участи «свадебного генерала», а ничего у меня не вышло. Нет, всё было прилично, в разумных пределах. Просто развлечений здесь в данную пору немного и народ не смог пропустить такого случая. За столы не тащили, за руки не хватали, поить не поили, но стоило нам с князем появиться в каком-нибудь общественном месте, как тут же вокруг нас собиралась толпа возбуждённых людей и начинала нас чествовать. А в нашем лице всю Империю. И мои задумки тоже пошли прахом. Какое может быть обнаружение слежки в подобных условиях? Как определить заинтересованное лицо, когда они все тут такие? Вот когда я пожалел, что здесь отдыхает и проживает такое количество русских.

И деваться нам некуда было. Жить в городе по этим же причинам было невозможно. Какое-то время отсиживались у самолёта, но потом всё равно потребовалось сначала спуститься в город, чтобы договориться о доставке прибывшего топлива в определённое место. Куда? Ну не к самолёту же! Его высочество благоразумно остался в самолёте, а у меня и выхода иного не было, как спуститься вниз. Там-то, на выходе из местного аналога автосалона, меня и приняли.

Точнее, попытались принять. В первый момент я несколько растерялся. Виноват, привык ко всеобщему вниманию, расслабился, был доволен быстрым исполнением заказа, даже договорился о доставке топлива до нужной опушки леса, бесплатной причем доставки. Потому и настроение было отличное, я уже предвкушал скорый отлёт, вот и не ожидал ничего подобного. А ведь сутки прошли со времени моего появления в городе, мог бы и насторожиться.

Поклонники меня расслабили, они же меня и спасли.

Шагнул с нижней ступени широкого роскошного крыльца на мостовую, остановился, привыкая к уличному ночному освещению. Фонарей вроде бы как и много, но светят они так себе, поэтому нужно подождать, пока зрение адаптируется.

Оттого и среагировал с опозданием, когда из тени вынырнули два лба. Удар под дых заставил сложиться пополам. И это на людной улице, где прохожих… А где все-то, куда вдруг исчезли? Амбалы в мгновение ока освободили меня от оружия, подхватили под руки, вынуждая распрямиться и болезненно застонать, приподняли и потащили в сторону, к стоящему чуть в стороне закрытому автомобилю. Руки сжали словно тисками, попытку вскрикнуть и привлечь к себе внимание тут же пресекли ещё одним сильным и резким ударом по почкам. Настолько сильным, что я задохнулся, а не успевший вылететь из меня крик тут же превратился в болезненный сип или стон. Ноги подкосились, ну да они мне и не нужны были в этот момент, всё равно меня несли. Какие при этом могут быть попытки к сопротивлению, думаю, говорить не нужно. Не было их. Мне бы вдохнуть сейчас.

Тут-то и показались эти две пары. Подбежали с радостными возгласами, на руках амбалов повисли. В смысле, девицы повисли. А я гляжу на них помутневшими от боли глазами, и сквозь слёзы даже узнать своих спасительниц не могу, потому что не вижу ни черта.

Шевелиться начал, когда свободу обрёл, когда ступни ног мостовой булыжной коснулись. Ну, как коснулись? Шмякнулись об неё так, что у меня зубы ляскнули, и я язык слегка прикусил. Меня же несли, оказывается. А тут вдруг отпустили. Оказывается, это спутники девиц в дело вступили. В первый момент думал – кавалеры, оказалось кто-то вроде телохранителей.

В общем, колени не ожидали такой внезапной нагрузки и предательски подкосились. Хорошо, девицы упасть не дали, теперь уже они меня подхватили. Господи, счастье-то какое. И стыдоба…

– Князь, вы в состоянии идти сами? – журчит обеспокоенный женский голосок в правое ухо.

– Пистолет, – сиплю и пытаюсь упереться ногами, потому что девицы меняя куда-то упорно тащат.

– Какой пистолет? – наконец-то движение останавливается, и я обретаю свободу.

Осматриваюсь. Автомобиль, к которому меня так настойчиво приглашали неизвестные, стоит чуть впереди и никуда ехать не собирается. Из двух спутников девиц наблюдаю только одного, да и то лишь часть его. Остальное тело скрыто в глубине машины. Судя по дёрганью торчащих наружу ног, действие там происходит активное. Ну, пока на подмогу не зовут, значит, справляются.

Возвращаюсь назад, наклоняюсь над одним из бессознательных тел и обшариваю его карманы. Нет, я знаю, в котором из них находится моё имущество, но всё равно пошарить в них не помешает – мало ли получится выяснить личность нападавших?

К счастью, следующие за мной девицы глупых вопросов не задают, но стоят за спиной в двух шагах, наблюдают за всеми моими действиями. Вываливаю всё собранное добро в трофейную шляпу, выпрямляюсь. Документов никаких, это плохо. Оружие холодное, пара кастетов на двоих, денег нет совсем. Связать бы нужно, а нечем, на них даже ремней нет. И подтяжек.

Пока копошился, спутники девиц освободились, к нам подскочили:

– Вы как, целы? – обеспокоенно спрашивают.

– Всё нормально, – окидываю обоих быстрым взглядом. Оглядываюсь на скромно стоящих за спиной барышень. Вроде бы и видел обоих совсем недавно, но в круговерти лиц и знакомств этих суток всё смешалось. Обращаюсь к правой из них. Судя по тому, как она ко мне обращалась, то должна меня знать. – Благодарю за помощь, но, простите, вы кто?

– Волконская, – представляется. И участливым таким голосом интересуется. – Сильно по голове ударили?

– Не то слово, – морщусь. – Не то слово.

– Оно и видно, – кивает девушка. То есть, княгиня. И представляет свою подругу. – А это, если вы тоже забыли, Гагарина.

Парней не представляет, значит, я оказался прав в своих выводах и это кто-то вроде охраны.

– Прошу меня извинить, но мне бы дело доделать, – морщусь. Этикет, что б его. И обращаюсь к парням. – Сколько их в машине было? Один?

– Один, – уважительно кивает старший из них. По возрасту старший. С ним и буду разговаривать.

– И что с ним?

– Отдыхает, – мимолётная улыбка тенью пролетает на его лице, и он оглядывается на своего напарника. Или коллегу, фамилии-то у девиц разные. – Вы дальше сами или помощь наша нужна?

– Сам, – отказываюсь от помощи. Ещё не хватало к такому делу девиц привлекать. Но и одному мне сейчас никак не управиться. Пока везёт, что улица пустая. Но если кто-то появится, вопросов потом не оберёшься. Поэтому приходится обратиться с просьбой. – Связать мне их не поможете? И в машину бы обоих закинуть…

– Сделаем, – прежде чем согласиться, старший вопросительно смотрит на свою хозяйку. И соглашается только после того, как княгиня даёт добро, еле заметно кивает головой.

А я снова прошу прощения у девиц, ведь дела не ждут:

– Прошу ещё раз простить, но…

– Да будет вам, Николай Дмитриевич, – всё мы понимаем, поэтому доделывайте своё дело. Только у нас. – Отмахивается от моих извинений Волконская и быстро переглядывается с подругой. – Имеется одно условие. Вы сегодня же всё нам расскажете. Кто эти господа и что им от вас было нужно? Договорились?

– Договорились, – соглашаюсь, потому что иного выхода у меня нет.

Откланиваюсь и возвращаюсь к автомобилю, куда как раз в этот момент парни забрасывают связанные тела. И радуюсь тихонько. Договориться-то мы договорились, но где конкретно, уговора не было. Значит, ничего никому я сегодня не расскажу.

Перетягиваю связанное тело водителя на пассажирское сиденье, забираюсь на его место и запускаю мотор. Трогаюсь, напоследок махнув рукой прекрасным спасительницам.

И куда теперь? Возвращаться с таким грузом на место стоянки нельзя, никто из спутников ни меня, ни мои дальнейшие поступки не поймёт. Я же миндальничать не собираюсь, мне необходимо получить ответы на интересующие меня вопросы…