Текст книги "Лабиринт верности (СИ)"

Автор книги: Владимир Чуринов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 41 страниц)

– Я уже это слышал.

– Но! – банкир сделал прямо таки театральную паузу, Батилеззо зевнул, – один из инвесторов «Вителлозо», человек мудрый и в высшей степени образованный, узнав о вашем сложном положении, сразу же предложил спонсировать вашу экспедицию из своего кармана. Поверьте мне, этот человек прекрасно осознает всю важность вашей работы и будет рад помочь вам наконец полноценно заняться столь важными исследованиями.

– Звучит как карканье грифа – подозрительно. Откуда бы этому важному человеку что-то знать о моих исследованиях, суть которых я никому не разглашал. Поймите, недалекий Федерико. Важность моих исследований чрезмерно высока для одного человека, пусть и богатого. Они должны иметь государственную поддержку. Иначе мой научный труд будет дискредитирован стяжательством, а меня назовут шарлатаном. – Тон ученого стал надменным и в высшей степени помпезным.

– Но, сеньор Чителло. Будьте же благоразумны. Деньги государства, возможно, не прибудут еще пол года, а то и дольше. А тут вам предоставляется шанс приступить к научной работе уже к концу следующей недели. Ведь самое важное – это вклад в науку, вне зависимости от того, на какие деньги он сделан. Разумные люди будут судить вас по практической сумме важности вашего открытия самого по себе. – В голосе банкира слышалась такая мольба, что, казалось, от этого разговора зависит не только очередная сделка, но и жизнь этого смешного богатого человечка.

– О, святая наивность – с горечью в голосе произнес Чителло, – не говорите о том, чего не знаете. «Научный мир» это мир стервятников, готовых разорвать более удачливого собрата, если он допустит хоть малейшую ошибку. Например, допустит подозрения в жадности и стяжательстве, подозрения в том, что он делает открытие не ради науки, а для собственного обогащения, да к тому же еще обогащает неизвестного коммерсанта. Да меня с дерьмом съедят! – последние слова Чителло почти прокричал.

Директор банка смущенно замолчал, подбирая слова.

– Впрочем, вы возбудили мой интерес, – продолжил Батилеззо снова спокойным голосом. – Возможно, если я побеседую со своим меценатом, пойму его причины, и сумею убедить его в том, что мои исследования носят истинно научный характер огромной важности… Возможно, он пожелает осуществить спонсорство на моих условиях.

– Но, сеньор Батилеззо, наш инвестор очень занятой человек, к тому же он живет за городом. Не знаю, возможно ли, ведь все можно обсудить и через уполномоченное лицо, – протестующее выставил вперед руки банкир.

– Мне надоело общаться с лакеями! – вскричал Чителло, – Хватит окунать меня в грязь. Я достаточно уважаем в научном сообществе, чтобы позволить себе общаться с теми, кто желает воспользоваться плодами моих трудов. Это мое условие. Иначе ищите других гениальных ученых.

– Что ж. – Напряженно о чем-то размышляя, произнес Федерико. – Я думаю, в целом это возможно. Постараюсь все организовать.

– Сегодня же! – пристукнул по столу ученый, довольно нелепо.

– Вы убиваете меня, сеньор Чителло, – всплеснул руками финансист.

– А вы тратите мое время. Сегодня! – снова удар по столу, на этот раз «телескопной» сумкой.

– Хорошо. Хорошо, сеньор Батилеззо. Я постараюсь все устроить. Пожалуйста, будьте во второй половине дня в гостинице – за вами пришлют карету. – Сдавшись, быстро проговорил Федерико, боясь окончательно потерять клиента.

– Чудесно. – Без особого энтузиазма, произнес «ученый». – Буду ждать с нетерпением. За сим, прощайте.

Чителло Батилеззо резко встал и решительно вышел из кабинета директора. Федерико Скузи снял парик, протер лысину бархатным платочком и подумал, что завтра его либо уволят, либо повысят.

Волк слабее тигра.

В помещении было темно. Это было условием беседы, весьма неприятным. Находясь в собственном доме, а тем более принимая гостей, хозяин просторного, богато обставленного помещения, привык видеть. Видеть картины кисти великих мастеров и изящную мебель драгоценных пород дерева, дорогое оружие, принадлежавшее когда-то генералам и героям, вазы тонкого фарфора, шелковые драпировки. А главное – удивление и восторг, в глазах посетителя.

Сейчас благородного вида, роскошно, по военному одетый, старец, сидевший в глубоком, удобном кресле, видел лишь изящно очерченный светом, сквозь щели в задернутых шторах, темный силуэт.

Она стояла к нему спиной, поражая совершенством пропорций гибкого тела и исходящим от этого совершенства ощущением опасности, заставляющем сжиматься руки на подлокотниках кресла, где располагались несколько кнопок на особый случай.

Слабые, остановленные стеной темной ткани солнечные лучики, чудесным образом проводили границу меж мраком и полумраком, погружая помещение в романтическую, таинственную, трагичную атмосферу заговора.

В лучах кружилась пыль – все, что остается от сущего после увядания. Цену увядания, разрушения, небытия, знали оба присутствующих в комнате. Очень хорошо знали.

– Итак, это агент Альянса? – сухим, размеренным, очень серьезным голосом произнес хозяин дома. Он был раздражен и заинтригован. Редко кому доводилось ставить условия в его собственном доме.

– Это твоя смерть. Если не будешь следовать моим указаниям. – Был ответ, голосом нежным и зловещим. Так, наверное, маньяк-убийца разговаривал бы с ребенком.

– Ты смеешь меня пугать в моем доме? – голос хозяина сделался надменно-повелительным. Этот человек был уверен в себе, а равно и в том, что идеально контролирует ситуацию.

Изящный силуэт резко, почти незаметно, дернулся. Медленно сжались и разжались кулаки, из подушечек нечеловеческих пальцев выскочили когти, и медленно втянулись. Не все.

Указательный палец правой руки, бритвенно-острым когтем начал скользить по занавеске сверху вниз, проливая в помещение чуть больше света. Пыль, будто взбудораженная волнующим присутствием золотых лучей взметнулась сильнее, закружившись искорками на сквозняке.

– Очень рекомендую закрыть свою гнилую пасть и слушать, – голос был спокойным и сдержанным. Даже слишком. Ему в полной тишине сопутствовал лишь треск разрываемой ткани – Сегодня, вечером, он прибудет к тебе. Вряд ли убивать. Скорее разведать. Пусть твои молодчики постараются. Возьмите его.

– И что дальше? – каким-то жалким и сдержанно-дрожащим голосом поинтересовался человек в кресле. Ее голос, звук ткани, та легкость, с которой гостья нарушила покой помещения. Надменное спокойствие и теплая, мягкая, обволакивающая агрессия ее. Уверенность хозяина начала улетучиваться. Теперь он не любовался соблазнительным силуэтом, он смотрел на пыль в золотых лучах.

– Подержи его у себя. Можешь пытать, – это слово, похоже, доставляло говорившей удовольствие, – Можешь беседовать. Главное, не убивай. Покажи ему бумажку. – На столик рядом с окном лег лист плотной бумаги. – Он станет, – говорившая помедлила, затем томно произнесла, – покладистым. Позже, мы его заберем.

– И какая вам, – хозяин дома выделил последнее слово значительной интонацией, – от этого польза? Все и всегда желают извлечь двойную выгоду. В чем ваша?

– Скажем так, – голос продолжал оставаться томным, садистски-растянутым, – Белое крыло заботится о своих инвестициях.

Человек в кресле рассмеялся. Это ему подходило. Звучало в нужном стиле – его не пытались обмануть, лишь использовать. Все как обычно. А он всегда умел пользоваться людьми и даже организациями в ответ.

– Чудно, – произнес он, заслоняясь от лучика света, упавшего на лицо через дыру в занавеске, – Договорились. Как с тобой связаться если…

Опасной собеседницы уже не было в комнате.

– Чертова кошка, – пробормотал ван Курмхог. Он не привык, когда с ним играют. И уж тем более, когда общаются свысока. Бывший наемник сам предпочитал говорить с позиции силы. «Им нужен этот убийца? Что ж. Они его получат. Но сначала я сам выясню его ценность».

Приказав раскрыть шторы и заменить порванную, банкир вернулся к чтению, раскрыв потрепанный экземпляр подшивок отчетов ригельвандских экваториальных комиссаров, людей умных и понимающих. Он в ближайшее время надеялся через «Вителлозо» стать одним из них.

Библиотека Хранителей Знания. Колониальная политика Экваториального Архипелага.

Мораль и выгода – не сочетаемы.

Интересы свободной торговли подразумевают необходимость некоторых жертв. А так же использования методов не совсем стандартных для Ригельвандской Экваториальной Торговой Компании. Однако радикализм может быть обоснован усложнением обстановки в секторе Клыка. Туземные ресурсы города Стофалл и в целом острова Клык предельно истощены, возможно, еще 30 лет назад нужно было думать об улучшении условий труда и уменьшении темпов эксплуатации туземных ресурсов острова. Ныне же подобные меры принимать уже поздно – если 30 лет назад мы располагали не менее чем тремястами тысячами здорового работоспособного туземного населения, и всего 60-ю рудными разработками, то ныне в нашем распоряжении лишь десять тысяч туземцев при постоянно наращивающих темпы выработки ста двадцати работающих рудниках.

Да, несомненно, поставки преступников и связанное с этим ужесточение законодательства несколько облегчали ситуацию. Однако преступники – по большей части наши же колонисты и выходцы из метрополии, люди, как правило, болезненные и ослабленные излишествами. Они слишком быстро умирают. Воля ваша но, на мой взгляд, много лучше использовать висельников в качестве морской пехоты, для этого у них достанет силы и сноровки, но для рудников они решительно не годятся.

Так же существенно сложнее стало доставать туземные ресурсы из других областей – виной тому, конечно же, контрабандная торговля оружием (вы не поверите, из рейдов ныне не возвращаются не менее десятой части отрядов работорговцев), а так же в целом уменьшение доли в достаточной степени доверчивых туземных племен, обитающих близко к берегу. Ну и, конечно же, постоянные проблемы транспортировки – амиланийки, пираты, а теперь еще и активизация Шваркарасских каперов.

Посему, разумным полагаю применение следующего пакета мер, кои существенно должны облегчить положение наших добывающих производств на Клыке:

Первое – формирование из преступников, прибывающих на Клык согласно постановлению Ригельсберме[26]26
  Члены Ригельсберме – законодательного собрания Ригельвандо.


[Закрыть] от 21 гартарудела[27]27
  Гартарудел – первый день пятнидневной недели Мира.


[Закрыть] 762 года, отрядов так называемых «рейдеров» вместе с наемными проводниками из туземцев и анималистических рас, совершающих на легких, маневренных судах рейды как по деревням дикарей, так и по поселениям предполагаемых стратегических оппонентов.

Второе – организация нескольких очагов напряженности меж туземными племенами островов близлежащих к Морю Клыка, с целью организации взаимной борьбы туземцев, в ходе которой пленные достаточно дешево продаются нашим агентам в достаточных для поддержания экономики Клыка объемах.

Третье – прием на контрактной основе на срок не менее 10 лет на службу опытных и умелых некромантов для восстановления численности личного состава на самых сложных производствах. Есть возможность договориться с представителями туземных культов, или же с кешкашиварами, что в таком случае не будет противоречить церковной доктрине о чернокнижии и неприемлемости использования темных искусств в экономической деятельности. Данный метод может стать настоящей оздоровительной панацеей для пошатнувшейся экономики Клыка.

Из отчета комиссара представительства Ригельвандской Торговой Экваториальной Компании на острове Клык Джеромо Буаничелли. От 26 орналика 801 года.

Одобрено Ригельсберме в 802 году. Третий пункт был подвернут вето со стороны Ригельвандской Церкви Единого без права обжалования.

Дорожные неприятности.

Карета качалась и скрипела. Мимо проносились обширные поля, изрезанные линиями мелких речек и бугрящиеся невысокими холмами. Кое-где встречались некрупные лесочки и рощицы. На холмах тут и там встречались укрепленные деревеньки укрытые частоколом и охраняемые дозорными башнями.

Если Ахайос представлял собой логово преступности организованной и взаимоуравновешенной, то земли, лежавшие за стенами могучих Цитаделей, были местом, где суровые и очень живучие честные люди, пытавшиеся зарабатывать свои трудом, отстаивали свою независимость и право на жизнь, в ежедневной схватке с неконтролируемыми ордами всяческого отребья. Подонков общества, сбивавшихся в банды налетчиков, грабителей и простых разбойников. Частенько тут встречались контрабандисты и, что хуже, работорговцы. Не стоит умалчивать так же об опасных монстрах, стаях хищников и многочисленной нежити с погостов у деревень, сожженных ватагами лихих людей. Потому каждая деревня Калистиса представляла собой небольшой форт, находящийся на самообеспечении, а люди, выходя работать в поле или на выпас скота, брали с собой мушкеты и сабли, изрядно осложнявшие занятие сельским хозяйством.

Дороги представляли собой просто пыльные в меру утоптанные участки земли, располагавшиеся на относительно плоском, пригодном для движения телег пространстве. Никто их не благоустраивал и не ремонтировал. А потому карету трясло и подбрасывало на колдобинах. Кучер-крыса все подстегивал выносливых пегих лошадок, идущих в шестерке. За каретой неслось сопровождение – четверо хорошо вооруженных головорезов, бывших драгун из колониального корпуса Ахайоса. Внутри было бы комфортно – просторный салон, мягкая обивка, приятная обстановка, – если бы не общество двух телохранителей-полугетербагов, занимавших две трети пространства кареты. А так же, судя по всему, секретаря ван Курмхога – похожего на тощего мопса типуса, монотонно вещавшего правила поведения в поместье его хозяина и этикет беседы с самим миллионером. Правила, в основном, заключались в наборе норм поведения, при соблюдении которых, охрана не приканчивает посетителя на месте: не делать резких движений, не повышать голос, выполнять все, что тебе скажут, не приближаться к вооруженным людям и Курмхогу ближе четырех шагов, и тому подобное.

Реймунд слушал этот бубнеж и про себя удивлялся:

«Как можно так жить, как крыса в норе, обложившись охраной, боясь в одиночку сходить в туалет. Не имея возможности спонтанно пойти куда-то, и даже пищу принимая сначала кем-то уже попробованную. Как можно наслаждаться жизнью и своими огромными деньгами, постоянно ожидая удара в спину, подозревая самых близких, и зная, что эти самые близкие ждут не дождутся, пока ты сдохнешь. Испытывать на себе негативное влияние магических средств защиты и привлекать внимание нечисти колдовскими оберегами. А может еще и подвергаться дыханию ада, полагаясь на защиту демонов-стражей. Подобным людям смерть должна стать самым великим благом» – так размышлял Реймунд, не замечая сколь схож, или скажем так сколь так же ограничен его собственный образ жизни. Или не желая об этом думать.

* * *

Ричард ван Курмхог имел все основания опасаться покушений на свою жизнь. Обеспечение надежной защиты своей персоны для него было не перестраховочной мерой, а скорее насущной, постоянной жизненной необходимостью. Ричард никогда не был хорошим мальчиком. В двенадцать он впервые убил человека – своего родного отца, когда тот попытался его по пьяни ударить. Затем он забрал семейные сбережения и ушел. Покинув дом – жалкую лачугу давно разорившегося рода своего, при этом бросив на произвол судьбы, без средств к существованию больную мать и малолетнюю сестру. Тогда он впервые и на всю жизнь уяснил простую истину – бери то, что хочешь, не сожалей и не оглядывайся назад. Так он всю жизнь и действовал, будучи простым наемником в отряде своего дяди, никогда не любившего отца Ричарда, он был самым кровожадным, злобным и гнусным сукиным сыном. Он не только насиловал, беспощадно грабил и убивал, после победоносных операций, так же он, пользуясь умением объединять вокруг себя подонков рангом пониже, обирал собственных сослуживцев, обманывал, предавал, отбирал лучшие куски добычи, и прочее. Став командиром своего отряда, ван Курмхог нередко предавал своих нанимателей ради выгоды, набирал в отряд только людей, лично преданных ему – как правило, разделявших его порочность, но менее харизматичных и изобретательных. В своем отряде он железной рукой насаждал страх перед своей персоной, уничтожая всякого недовольного его манерой командования. Тех, кем он был недоволен, он либо быстро посылал в бой в первых рядах, либо приказывал тайком удавить, разрешая разделить долю несчастного между убийцами. И позже он опять же перенес эту привычку, занявшись бизнесом. Конкурентов он убивал, либо заставлял стать частью своей финансовой, преступной империи, подкупом, лестью, силой характера, или просто угрожая всему, что конкуренты любили. Он занимался такими вещами, которые подчас считали мерзкими даже его «коллеги по цеху». Торговля трупами, посредничество в продаже зараженной одежды и одеял туземцам. Заказные убийства целых семей и родов. Договорное содержание заложников. Тяжелые наркотики. Демонические артефакты. Помощь экваториальной инквизиции Алмарской Империи и множество других дел.

При этом всегда, когда начинало пахнуть жареным, Ричард находил крайнего, дабы принести его в жертву вместо себя. За свою жизнь Ричард ван Курмохог подставил, обманул, убил, оставил без средств к существованию или просто кинул такое количество народу, что хватило бы на десять жизней. А если включить сюда случайно выживших родственников, друзей и прочих доброжелателей уничтоженных им людей. Мягко говоря, ежедневно этот делец сталкивался с целой армией мечтающих о его смерти мстителей. Он был порядочной гнидой. Он стал целью Альянса.

Альянс редко получал контракты на праведников. Как правило, услуги агентов Альянса требовались, когда необходимо было убрать человека, подозревающего, что его хотят убить. Готового к этому и желающего крепко побороться за свою жизнь. К тому достаточно влиятельного и состоятельного, чтобы он стал занозой в заднице для кого-то так же влиятельного и богатого. Способного оплатить миллионные счета Альянса. Разумеется, такие люди редко бывают хорошими.

* * *

Карету неожиданно тряхнуло сильнее обычного. В следующий момент послышались хлопки выстрелов и воинственные крики.

– Налетчики. – Чуть побледнел, но сохранил присутствие духа секретарь, которому следовало родиться собакоголовым. – Не волнуйтесь, сеньор Батилеззо, иногда такое бывает, с нами надежная охрана, состоящая из профессионалов. Им не раз приходилось справляться с низкопробным сбродом, шатающимся по местным дорогам.

Чителло выглядел смущенным и ошарашенным, он промолчал и с мольбой посмотрел на сидевших рядом с ним гетербагов.

– Нет необходимости, сеньор Батилеззо, – поймал его взгляд секретарь. – Внешняя охрана справится.

Послышался топот множества копыт. Звуки пальбы. Затем скрежет сталкивающейся на высокой скорости в воздухе стали. Хрипы, стоны, мат и проклятья.

По карете прокатился град громких ударов. Сидевший слева от Чителло полгетербаг ругнулся на своем рокочущем языке и, запустив пальцы с длинными ногтями в рану в плече, вынул оттуда неглубоко засевшую пулю. Потом взревел, осознав, что его ранили. И выскочил из кареты. В распахнутую дверь несколько секунд падал свет, затем тело телохранителя вновь прервало его свободное поступление. Гетербаг ударился о подножку высокой кареты, его голова ввалилась обратно, упав на пол кареты, из рассеченного до позвоночника горла хлестала кровь. Второй охранник выхватил два пистоля, точнее, две хандканоны и выстрелил в проем открытой двери, в кого-то невидимого для Чителло и секретаря. Карету заволокло густым пороховым дымом. Ревущий гигант выскочил на дорогу, схватив массивный тесак, до этого лежавший на сиденье рядом с ним.

Поскольку рев продолжался, и послышались даже крики других раненых и стоны убитых, второй охранник оказался успешнее своего собрата.

Еще одна пуля пробила стенку кареты и вошла в плечо Реймунда-Чителло. Увидев это, секретарь наконец-то решил спасать свою жизнь и бросился на пол кареты. Пуля, выпущенная с лошади с близкого расстояния, пробила стенку кареты под потолком и вошла несчастному в спину. Тяжело раненный он пополз к выходу, миновав порожек, вывалился из салона и исчез с глаз, возможно, успев спрятаться под каретой. Схватка снаружи продолжалась. Значит, охрана и правда не зря ела свой хлеб.

«Интересно, почему городские кареты бронированы, а эта даже без решеток на окнах».

Реймунд подобрал брошенный гетербагом пистолет и стал его неспешно заряжать. Плечо болело. Но на боли он не концентрировался. Были дела поважнее. Стук копыт вокруг стал затихать и отдаляться. В салон сунулся гетербаг:

– Они отходят, сукины дети! – проревел крепыш хрипло.

Пуля вошла здоровяку в глаз, мгновенно прервав поток его радости, последовали бурные конвульсии, аж карету шатнуло.

Чителло неспешно, держась за раненное плечо рукой и изображая на лице бесконечное страдание, выбрался из кареты. Трупы обоих мертвых охранников лежали прямо перед каретой. Пришлось встать на них, чтоб спуститься на землю.

Вокруг раскинулось живописное поле боя. Валялось не меньше шести дохлых, или издыхающих лошадей, большими добрыми глазами смотревших в затянутое тучами небо. Лежали в театральных позах тела нападающих – людей по большей части, одетых, как разбойники, в легкие доспехи, стеганые куртки, плащи, широкополые шляпы. А так же тела троих бойцов охраны. Изрубленные и многократно простреленные.

Шагах в двухстах далее по дороге клубилась пыль – убегали остатки нападающих. Тело последнего из четырех драгун лежало под его же лошадью в десятке шагов от дороги, торчавшие из-под туши ноги еще дергались, это была не агония, человек был жив, но наверняка у него был сломан позвоночник, раздроблены ребра, к тому же он должен был скоро задохнуться под мертвым скакуном. Реймунд оставил его как есть.

Под каретой издыхал секретарь, в нем темнело еще несколько дыр помимо той, что была в спине. Помощи ему не требовалось. Трое из шести лошадей упряжки кареты были убиты. Четвертая получила ранение в район спины, ближе к хвосту, судя по всему в позвоночник, задние ноги отнялись, лошадь беспомощно стучала по земле передними ногами безуспешно пытаясь встать. Реймунд прервал мучения бедного животного. Оставшиеся три лошади по-прежнему стояли впряженными в карету, и с ужасом взирали на побоище, дурея от запаха крови и близости смерти.

Кучер-крысюк выбрался из недалекой рощицы через десять минут после завершения побоища. Нападающих, как Реймунд подсчитал, было не меньше пятнадцати, он нанимал двадцать. Видимо, кто-то не смог или не стал. В любом случае их главарь – собакоголовый по кличке Аррахт лежал неподалеку от кареты убитым, а остальные с Реймундом не встречались.

– Мы должны немедленно ехать обратно в город, – срывающимся голосом крикнул Реймунд крысюку, подошедшему к карете.

Кучер мрачно кивнул и стал менять лошадей в упряжке так, чтоб они могли дотащить карету обратно в город. Крыс не был глуп и ценил свою жизнь, а потому не собирался продолжать движение к особняку Курмхога, впрочем, и карету ему в город везти не хотелось. Больше всего он хотел сбежать и затаиться где-нить на годик другой, пока его не забудут, но лох, которого они везли к боссу, был в истерике, и у него был пистолет. Зато с ним и с каретой кучер рассчитывал беспрепятственно попасть обратно в город – одиноких крыс гарнизон надвратных цитаделей недолюбливал. Попасть в город, и тут же испариться, бросив лоха в дырявой карете. План был вполне сносен.

Само собой, план пошел прахом. Вместе с жизнью крыса. Оказывается, наблюдая за летящей в тебя гренадой, тоже можно увидеть промелькнувшую перед глазами жизнь. Короткую, никчемную жизнь. Грязь запущенной халупы, где таких, как ты еще восемь, вечно пьяную всяческой отравой мать, отца, работающего для ватаги шестеркой. Побои. Сражения за краюху черствого хлеба. Убитый младший брат. Убитый и съеденный, – это был голодный чумной год в квартале крыс. Бегство в порт. Тяжелая работа за гроши. Обучение у старого толстого крыса-кучера, он очень любил лупить ученика палкой в плохом настроении. Работа, побои, работа получше, побои пореже. Работа на Курмхога, страх, но легкая работа и никаких побоев. Жизнь только наладилась. Впрочем, крысу незачем было жить.

Взрыв перевернул карету, вторая граната убила двух лошадей и бросила в пыль тело мертвого кучера.

Реймунда в карете уже не было. А у Батилеззо теперь был повод на паранойю.

Реймунд не испытал ни на мгновение укола совести, стыда, иных эмоций. Сейчас это была работа. А значит, жертвы не были напрасными. Каждая жизнь была им учтена и записана в необходимый расчетный актив. Он знал, что на Курмхога не работают ангелы, и не собирался скорбеть о людях, зарабатывающих на жизнь умножением зла в этом мире. На роли же исполнителей он долгое время присматривал самых злобных, эффективных и кровожадных отморозков. Нашел и нанял наиболее подходящих. Пусть даже их прах не упокоится. Он предусмотрел все, чтобы не дать повода лишним сожалениям.

И вместе с тем, Стург понимал, что даже будь на месте охраны смиренные монашки, а на месте нападающих – детский нищенский хор, он без тени сомнения поступил бы так, как поступил. Это необходимая жертва. Необходимая для дела. Он агент Альянса, профессионал. Его никогда не мучила совесть за свершенное ради достижения цели. Разве что лошадей было немного жаль.

Театральная истерика.

– Нет, мой дешевый Федерико. – Чителло нервно мерил шагами приемный покой своего гостиничного номера. – Ни о каких поездках не может быть и речи. Больше я не выйду из номера, пока не буду уверен в том, что у меня есть деньги и надежная охрана на все время экспедиции. И теперь мне просто необходимо встретиться с вашим ван Курмхогом. Хочу взглянуть в лицо человеку, из-за которого я дважды чуть не лишился жизни, получил ожоги и ранение плеча.

– Но как же это можно устроить, сеньор Чителло?! – Возопил банкир, – ведь вы же отказываетесь выходить из номера.

– Вам что-то не ясно?! – Батилеззо был в ярости, – Пусть он сам ко мне приходит! Не позже завтрашнего дня! Иначе я, невзирая на все обстоятельства, беру билет и уезжаю на ближайшем судне, идущем в метрополию. Моя жизнь мне дороже науки. Можете обвинить меня в непрофессионализме!

– Хорошо. Хорошо. Сеньор Чителло. Прошу вас, подождите. Не уезжайте завтра. Я постараюсь устроить встречу. – по-ригельвандски экспрессивно взмахнул руками банкир.

– Очень на это надеюсь. Без ван Курмхога я вас здесь видеть больше не желаю. Вон! – повелительно сообщил ученый.

– Всего хорошего, – едва сдерживая нахлынувшие чувства, уважаемый и могущественный городской банкир коротко поклонился и опрометью бросился из номера, боясь, что наговорит этому заносчивому снобу лишнего, и тогда Курмхог смешает его с пылью.

За окном пели птицы, прохаживались степенные, красивые пары, тихо шумела под легким морским ветерком зелень. Реймунд не без удовольствия проследил, как возмущенный банкир, нарушая идилию руганью распугал птиц, сломал по дороге от избытка чувств тростью пару кустов и даже толкнул парочку молодых аристократов, чуть не нарвавшись на дуэль.

«Шах». Он улыбнулся про себя. Дело было почти сделано. Затем развернулся от окна и улыбнулся уже зеленоволосой служанке. Она отложила книгу, которую до этого читала в кабинете, ожидая, пока крикливый посетитель уйдет. Нежно улыбнулась и в призывной позе опустилась на диван. Стург не заставил себя ждать. Скоро сборник исторических дневников в красном переплете свалился на пол с трясущегося, будто одержимый, дивана. Страница о любовных похождениях маркиза де Сантафе захлопнулась. Книга подпрыгнула, раскрывшись на более богобоязненной теме. Видимо, под стать крикам служанки «О, боже!».

Библиотека Хранителей Знания. Колониальная политика Экваториального Архипелага.

Записки убывающей святости или как ведут дела алмарцы.

Синтарис[28]28
  Синтарис – в календаре мира насчитывается 11 месяцев по 26 дней в каждом. Синтарис – первый месяц года. Подробнее узнать о названиях месяцев и календаре Мира можно в конце книги в разделе «Библиотека Клана Вечности» (Словаре терминов и определений).


[Закрыть] 1 число года 800 от Основания Священной Империи.

Волей Единого капеллан отряда сводного Его Высокопреосвященства Архиепископа Конрада VI Гвардейского полка «Клинок Доблести». Я, отец Арчибальд храма Бога Воителя, начинаю дневник операции «Крылья Ангела». Цель операции достаточно простая – исследование влияния храма симираллов[29]29
  Симираллы – антропоморфная раса мира, сочетающая элементы внешности людей и птиц. Способны летать. Являются одной из Великих Рас мира.


[Закрыть] стоящего на острове Альгаристо, на туземные культуры острова, а возможно и архипелага Энсирос. Высадка полка намечена на 6 синтариса, благословенный флот под командованием Эрика Магнуса к данному числу должен достигнуть берегов Альгаристо для производства десанта полка.

Синтарис 8 число года 800 от Основания Священной Империи.

Высадка произведена с опозданием на 2 дня, причина – шторм. Был потерян один из вспомогательных кораблей десанта. Потери – 250 человек личного состава включая матросов, так же 4 тяжелых орудия. По погибшим был совершен молебен, дабы их души упокоились в море, и не коснулась их скверна. «Святое причастие» – флагманский галеон Магнуса дал завершающий салют и увел флот на базу острова Вальфис. Согласно предписанию операция должна быть завершена не позже 10 ихтиониса. Флот Магнуса к этому времени должен возвратиться для обеспечения транспортировки полка и результатов исследований на Вальфис.

Синтарис 12 число года 800 от Основания Священной Империи.

Произведено строительство временного лагеря полка. Отправлена разведка в близлежащие джунгли. Цели разведки, помимо стандартных, – обнаружение туземных племен острова, ввиду необходимости получения проводников, хорошо знакомых с местностью. Джунгли представляются плохо проходимыми для крупных войсковых соединений, без опытных проводников операция рискует чрезмерно затянуться.

Синтарис 16 число года 800 от Основания Священной Империи.

Разведке удалось связаться с местными туземцами. Племя тисолькетов. Несчастные язычники, не ведающие света истинной веры. Их вождь прибыл с полусотенной «свитой» – очевидно родственников, жрецов, телохранителей и прочая. Он был облачен в богатый убор из перьев экзотических птиц, интересным элементом являются декоративные крылья, которые, находясь у него за спиной, выполняют, очевидно, функцию регалий. Они столь велики, что их поддерживают двое юношей племени. Туземцы принесли «дары» – перья, плоды, украшения из серебра, корзины с представителями местной фауны, цветы. Они объявили, что на нас чрез них распространяется благословение «бога птицы», по крайней мере, так это перевел лингвист отряда мэтр Вителло Очинеолли. Брат Марк оказался несдержан, он прилюдно обвинил вождя в ереси, язычестве и распространении скверны. Пришлось наложить на Марка суровую епитимью. Нам по-прежнему нужны проводники. Благо, мэтр Вителло сумел правильным образом разъяснить вождю ситуацию. И свести все к шутке.

Синтарис 18 число года 800 от Основания Священной Империи.

Туземцы, очевидно, не знакомы с традициями употребления крепких спиртных напитков. Порой, интересно наблюдать, до какой степени скотства способны опуститься люди, особенно не осененные светом истинной веры. Однако ситуация создается удручающая. И я говорю отнюдь не о том, что капитан Торгвич ничем не отличался от пьяных туземцев. К сожалению, доступ к храму симираллов надежно охраняется. И одним из элементов этой охраны является принцип сохранения в тайне места его расположения. Покамест ничего более от вождя добиться не удалось. Хорошей новостью можно признать сам факт того, что существование храма не оказалось мифом.

Синтарис 24 число года 800 от Основания Священной Империи.

Ситуация прояснилась. Оказывается истинное место расположения храма известно племенам, располагающимся в центральных областях острова. Однако племена эти весьма враждебно настроены к пришельцам извне. Предположительно это связанно с тем, что уже несколько экспедиций иностранных держав пытались добраться до храма. Благом является хотя бы то, что тисольтеки теперь более дружественно настроены к нам, нежели чем к племенам центральной части острова. Впрочем, не удивительно. Полковник Свен Карлувиц посчитал необходимым научить вождя и избранных людей племени способам создания крепкого алкоголя. Чем и занят. Меж тем, вождь пообещал отправить своих охотников, дабы привести «языка» из джунглей, помимо этого он пообещал полковнику, испытавшему разлагающее влияние со стороны капитана Торгвича, привести женщин племени, молодых и незамужних. Дабы, как перевел мэтр Вителло, «приумножить силу племени посредством могучих белых людей, владеющих секретом огненной воды и громовых трубок».

Хаасрис 12 число года 800 от Основания Священной Империи.

Широта нравов полковника, пожалуй, перешла известные границы. Пришла пора священнику вмешаться в мирское, дабы предотвратить войсковой разброд. Я приказал храмовникам арестовать полковника и капитанов, сроком на 8 дней, затем из лагеря изгнали женщин и прочих лишних туземцев. Затем я имел беседу с вождем. В ходе оной я имел смелость напомнить об обязательствах, касательно пленников центральных племен. Воспользовавшись дарованными мне Единым возможностями, я очистил тело вождя от злокозненного влияния медовухи, кажется, он меня понял и услышал. Во всяком случае, с переводом мэтра Вителло я понял, что моя скромная просьба будет удовлетворена.

Хаасрис 13 число года 800 от Основания Священной Империи.

На рассвете мною был проведен молебен и проповедь. В проповеди были затронуты вопросы вреда алкоголя и необходимости сохранения благородного облика алмарского воина. Глядя, как просветление божественной благодатью снисходит на распухшие, небритые, изнуренные распутством лица солдат я испытал истинное вдохновение. На меня снизошла абсолютная уверенность – только волей Единого сей благородный поход может увенчаться успехом. Без меня и братьев-храмовников войска давно уже погрязли бы в разврате и пьянстве. После двухчасовой проповеди солдаты осознали свои ошибки и озаренные Светом Его вернулись службе. Упорствовавшие в распутстве были посажены под арест. До просветления.

Хаасрис 14 число года 800 от Основания Священной Империи.

Дабы отвлечь войска от праздности, я повелел начать строительство часовни и укреплений вокруг лагеря. Совместный труд должен принести несомненную духовную и практическую пользу. Меж тем, мэтр Вителло заметил мне, что местные туземцы отличаются отменным здоровьем, а так же отличным физическим развитием. При этом джунгли полны малярийных болот, туземцы совершенно лишены понятий о санитарии, а образ жизни их в целом не слишком активен. Интересный феномен. Позже он подтвердился доктором Буркноссом – он осматривал нескольких туземцев, страдавших головной болью после запоя. В основном, это на диво здоровые люди.

Хаасрис 17 число года 800 от Основания Священной Империи.

Туземцы, возможно, и здоровые люди. А вот среди наших солдат замечены первые признаки малярии. Ввиду важности миссии, я позволил себе произвести исцеление дарованными мне Единым силами. Был организован общий молебен. Он так же заинтересовал находившихся в лагере туземцев.

Хаасрис 19 число года 800 от Основания Священной Империи.

Наконец-то доставлены пленники из племен, владеющих тайной места расположения храма симираллов. Для начала предали их для беседы мэтру Вителло. Надеюсь, более сложных методов дознания не потребуется. Полковнику позволено вернуться к командованию. Однако я, тем не менее, наложил на него так же епитимью. Его душа должна полностью очиститься от скверны пьянства и разврата.

Хаасрис 24 число года 800 от Основания Священной Империи.

Неделя и никаких результатов. Туземцы молчат и регулярно отказываются от пищи. Извинившись перед мэтром Вителло, передаю язычников отцу Ричарду, да смилуется Единый над их темными душами.

Расхаасис 4 число года 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Итак. Последний из туземцев умер под пытками. Их похоронили, предварительно предав кругу[30]30
  Предать кругу или «окружить» – провести обряд таинства посвящения в веру Единого во Многих Лицах.


[Закрыть]. Выяснить удалось немного – тайной места расположения храма владеет лишь вождь их племени. Но он не раскроет её ни под какими пытками. У вождя есть дочь, в которой он души не чает, и сын наследник…

Расхаасис 6 число года 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Брат Зигмунд, маг Дэррик, и специальная команда храмовников с проводником из лояльного племени отправлены на задание. Волей Единого да будет дарована им победа.

Расхаасис 20 число года 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Завершено строительство часовни. Радость приумножена новостями от брата Зигмунда. Они возвращаются с добычей.

Расхаасис 24 число года 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Полный успех. Брат Зигмунд со специальной командой доставил обоих родственников вождя племени хаксельмеков. Ему отправлен через посредников-туземцев ультиматум. Жизнь детей взамен информации о храме. К слову хаксельмеки еще более крепкие, рослые и здоровые, чем тисолькеты.

Вандакр 12 число года 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Никаких вестей от вождя хаксельмеков.

Вандакр 17 число года 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Смирившись с неизбежным. Совершив молитву. Очистив тело свое от греховных мыслей. Думая только об успехе богоугодного дела. Я приказал отправить вождю левую кисть его дочери. И смиренную просьбу поторопиться с ответом.

Вандакр 26 число года 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

К полковнику явилась целая делегация вождей ближайших племен. С просьбой защиты и покровительства. Хаксельмеки, не зная, что именно за племя помогает нам в изысканиях, атаковали без разбора несколько близлежащих к ним прибрежных племен. Весьма неосмотрительно с их стороны. Капитан Торгвич стал проявлять чрезмерное внимание пленникам. Кажется, ему понравилась беспалая дочь вождя.

Орналик 1 число года 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Я провел разъяснительную беседу с капитаном Торгвичем. Дело касалось чрезмерно близких контактов с представителями языческих культур и недопустимости излишней чувствительности по отношению к дикарям и иноверцам. Особенно на государственной службе к вящему благу церкви.

Орналик 2 число года 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Полковник обещает защиту и поддержку всем атакованным хаксельмеками племенам. В том числе тисолькетам, которые, как оказалось, так же уже испытали агрессию противника. Просто в наивности своей они посчитали, что смогут справиться с противником без нашей помощи. Конечно же, помощь будет оказана только тем племенам вожди, которых согласятся пройти предание кругу, и примут веру Единого.

Орналик 12 число года 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Почти все вожди прибрежных племен острова и большая часть их знати преданы кругу и присягнули на верность Архиепископу и Империи. Полковник отправляет на помощь страдающим от необоснованной агрессии соседей туземцам отряды капитанов Эйнхерта и Карлсона, всего 300 бойцов и 12 пушек.

Орналик 14 число года 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Для того, чтобы поторопить вождя хаксельмеков и, возможно, удержать его от агрессивных действий по отношению к береговым собратьям, ему отправили уши его дочери и указательный палец правой руки сына. Надеюсь, он внемлет гласу разума.

Орналик 18 число года 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Боевые действия начаты. Первое крупное сражение в саванне на севере острова. Перебито более 600-т хаксельмеков и их союзников. С нашей стороны потери 15 человек и сколько-то туземцев. Мэтр Вителло уточнил – 530 туземцев.

Орналик 20 число года 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Небывалый случай. К великой скорби пред Ликом Единого я вынужден констатировать, что капитан Торгвич и его сотня самовольно покинули лагерь, при этом выкрав пленных хаксельмеков. Воистину чрезмерное употребление алкоголя, разврат и язычество толкают людей на ужасно необдуманные поступки.

Орналик 24 число года 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Силами беженцев-туземцев начато расширение часовни. К сожалению, простые туземцы покамест глухи для истинной веры. Так пусть хотя бы трудом помогут делу Единого.

Мортансарис 12 число 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Совершено предательское нападение на основной лагерь полка. Потери, правда, в основном среди беженцев-туземцев, благо, большая часть наших войск успели организовать оборону в центральном укреплении. Всего потери составили 30 бойцов. И довольно много туземцев.

Мортансарис 14 число 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Удалось убедить туземцев, что мы – их единственная надежда на защиту. Их силы задействованы для расширения и усиления укреплений вокруг лагеря.

Мортансарис 16 число 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Новое нападение вынуждает переходить к более активным действиям. Полковник выступает в поход, милостью Единого. Да будет сопутствовать ему удача военная. Я же Волею Его отправляю брата Зигмунда со специальной командой и надежными туземцами для организации поимки вождя хаксельмеков.

Мортансарис 22 число 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Тяжелое поражение враждебных туземцев. Полковник с основными силами обнаружил и уничтожил их основной лагерь-деревню в глубине острова. Их потери не менее 2 тысяч, не считая женщин и детей.

Рагиталин 26 число 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Наконец-то удалось организовать поимку вождя почти уничтоженного племени хаксельмеков Уицтокарича. При этом погиб брат Зигмунд. Его тело будет сохранено и отправлено на родину, он заслужил этого, и много большего за беспримерный героизм и служебное рвение. Да дарует ему Единый благое перерождение.

Вандратакас 4 число 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Уицтокарич доставлен. Занимаюсь им самостоятельно. Постоянно устаю. Остается мало сил на дневник.

Вандратакас 24 число 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Очень могучий дух был у этого туземца. Благо, незадолго до смерти от полученных увечий, он согласился принять круг и веру. Мэтр Вителло перевел, что он сказал при этом «чтобы еще один». Я не совсем уверен в правильности перевода. Может он хотел сказать Един. Впрочем, неважно. Наконец-то стало известным место расположения храма «бога птиц».

Гетербагор 14 число 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Храм был обнаружен. Однако пробиваться к нему пришлось с тяжелыми боями. Остатки племен-союзников хаксельмеков превратили джунгли вокруг него в настоящее поле боя, кишащее ловушками и опасностями. Сам храм – жалкая руина, судя по всему даже не храм, а бывший насест. Охранялся как, пожалуй, охраняют лишь Собор Архиепископа в Империи. Каждая ступень постройки обагрилась кровью туземцев. Полковник погиб. Храм защищал небольшой, но сильный отряд туземцев, а возглавлял его не кто иной, как сын Уицтокарича, он поразил Карлувица в сердце каменным ножом, будучи сам при этом уже не менее десятка раз ранен. Это был один из самых тяжелых боев моей жизни. Из храма извлечен серебристый сферический артефакт, испускающий внутренний свет. А так же останки симиралла в богатом саркофаге. После извлечения предметов храм рухнул, похоронив под обломками тела полковника и его убийцы. На ступенях храма был произведен благодарственный молебен за победу и панихида по погибшим.

Гетербагор 20 число 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Артефакт и мощи были доставлены в лагерь. Пришлось силой отгонять желающих поглазеть туземцев. Сфера поступит в распоряжение церкви. Саркофаг же скорее всего для улучшения дипломатической обстановки передадут симираллам, думаю, люди-птицы[31]31
  Симираллы делятся на птичьи Рода, отличающиеся как внешне, так и особенными способностями, свойственными всем симираллам.


[Закрыть] будут рады получить мощи какого-то своего именитого предка. Остается дождаться флот Магнуса.

Гетербагор 24 число 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Стала распространяться информация о вспышке эпидемии во внутренних областях острова. Благо, лагерь под защитой Единого. Бог даст, у меня и братьев хватит сил не допустить болезнь до праведных.

Ихтионис 5 число 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Оказалось, эпидемия распространилась на туземцев со стороны отряда Торвича, который они недальновидно укрывали в своих селеньях. Она стремительно расширяется по острову. Впрочем, я уверен – нам ничего не грозит.

Ихтионис 10 число 800 от Основания Священной Алмарской Империи.

Прибыл флот Магнуса. Он был встречен торжественным салютом из всех орудий. Без промедления моим приказом начата погрузка десанта. Операцию можно признать более чем успешной – цели оной достигнуты полностью. Влияние культа симираллов разрушается, или разрушено. Потери в половину личного состава, при всего 10 % небоевых потерь. Великолепный результат, учитывая сложности условий. В лагере полка остается гарнизон в 50 солдат и отец Афраим с 4-ю братьями и 8-ю послушниками. Они будут ожидать в течение месяца прибытия с Вальфиса гуманитарно-медицинской экспедиции церкви, в чьи обязанности будет входить восстановление здоровья туземцев, принявших круг, и организация новой колонии Империи на острове. Так же будет направлен запрос к Судьям Чумы[32]32
  Судьи Чумы – международная военная организация, занимающаяся борьбой с болезнями и эпидемями. В том числе, радикальными мерами.


[Закрыть], дабы их карательные отряды позаботились о том, чтобы праведным туземцам острова не мешали их языческие малярийные собратья. Операцию «Крылья Ангела» считаю, успешно завершенной в срок.

Капеллан «Клинка Доблести» отец Арчибальд. 800 год от о. А.и.

Шах и мат.

– Арнольд. – Позвал Батилеззо собакоголового начальника своей наемной охраны.