Текст книги "Лабиринт верности (СИ)"

Автор книги: Владимир Чуринов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 41 страниц)

– Патрон – Вы гений, почти как сам старина Гийом. – Восторженно сообщил ему подручный.

– Только Гийому об этом не говори, он меня убить за такое обещал, – Откусывая пирог, отметил Фредерик. Где-то в глубине сравнение его даже задело – он никогда не хотел быть таким, как Гийом и ему подобные.

– Тогда пока приберегу эту новость, – То ли шутливо то ли серьезно, то ли шутливо-серьезно ответил Питер, поправляя кружевной манжет на ходу.

– Ты у нас такой юморист, что иногда хочется тебя под килем протянуть, – То ли шутливо, то ли серьезно, в тон проговорил Вангли.

– Ладно, ладно, никто не ценит настоящий юмор. – Сотрудник канцелярии улыбнулся проходившей мимо разносчице цветов, симпатичной девушке лет четырнадцати, и продолжил, – После вашего визита у шизиков беготня началась, кто-то с кем-то поругался, офицеры еще в своем кругу что-то шумно обсуждали, дали приказ своим боевикам быть готовыми чистить рожи, в общем, явно вы в точку попали с Безумцами.

– Что и не удивительно. – Самодовольно, наслаждаясь результатом своей игры, заметил Вангли, – Когда Жак освободится, берите руки в ноги, идите в Цитадель, выцепите десяток пареньков, оденьтесь попроще, и установите слежку за Безумцами, – Основные места – порт и торговый квартал – со Слепыми у них сплошная стена, а через крыс даже безумцы не столь безумны таскаться. Следите за теми, кто будет выходить и куда, особо за теми, кто будет ходить к капитанам кораблей и в банки Торгового. Если они решили прогнать агента, то он постарается убраться из города или подкупить психов… Выполняй.

– Да, патрон! – Питер коротко поклонился и быстро смотался прочь.

Библиотека Хранителей Знаний. Занимательные пояснения о тайных службах мира.

По стопам славных предков.

Приветствую вас мальчики и девочки. Рад лицезреть в зале такое множество лиц, взыскующих тайного знания. Их есть у меня.

Все началось очень давно. В те времена, когда ваши пра-прадедушки и пра-прабабушки, еще даже и предположить не могли, какие ученические скамьи будут греть мудрые зады их замечательных потомков.

В эти незапамятные эпохи, знаменитые своей отвагой мореплаватели Ригельвандо еще не бороздили форштевнями своих деревянных птиц, оперенных лучшей парусиной, негостеприимные воды далеких морей. Им хватало прибрежного лягушатника.

В общем-то, тогда не было и самого Ригельвандо. Была мать ваша Силенция, были Пьезо, Наполи, Лорно, Лигурно и множество других больших и малых городов. Они торговали, братались, враждовали. В каждом сидел какой-никакой деспот, или кучка деспотов, образующих городской совет. И каждый такой деспот не спал ночами, мучаясь мыслью – как бы поднасрать соседям. Воевать было дорого и накладно, все же мы нация торговцев. А потому в каждом городе при князе, городском совете или конгломерате старшин начали складываться кружки по интересам. В кружки эти входили люди немалого ума, меткой смекалки, отменной боевой выучки и множества прочих талантов, напрочь лишенные понятий о морали и нравственности, столь нужных каждому светлому паладину и столь вредных для мастеров плаща и кинжала. Их трудами, правители либо утрачивали сон совсем, либо спали сном крепким и глубоким, иногда даже вечным, зависело от успехов.

В те далекие времена, начали складываться профессиональные объединения, которые мы называем сегодня секретными службами. Так сложилось, что наибольший успех в этой области снискала нынешняя столица Республики. Видимо, маслянистые воды наших каналов, и узкие переулки ночных улиц Силенции стали плодородной почвой для рождения наилучших специалистов особого рода. Сначала они резали людей, выведывали секреты и устраивали диверсии, на частных так сказать началах. Из конкурентной среды появлялись лучшие, они поступали на государственное жалование, верой и правдой служили дожу, отправляясь в далекие морские вояжи. Среди этих избранных, нашлись особенно прозорливые, решившие, что знания надо пестовать и передавать, а молодежь нуждается в мудрых наставниках. Так появилась Гильдия. Да-да, наша возлюбленная Гильдия силенцийских ассасинов.

Но сначала не было никаких ассасинов, были убийцы, шпионы, ваганты и прочие специалисты узкого профиля. Они по принципу цеха передавали знания узкому кругу учеников и вносили отчисления в общую казну, чтобы в случае чего иметь надежду на сытую старость и защиту от «чистильщиков» дожа. Правитель получал отменных специалистов, а мастера – комфортные условия для развития мастерства. Трудами наших, уже не столь далеких пращуров, Силенция ширила свое влияние, богатела… и наводила ужас на соседей. Но и они не сидели, сложа руки, – тренировали собственных мастеров, искали методы противодействия, совершенствовались. Так в каждом крупном городе Ригельвандо, сумевшем выстоять в борьбе с историей и соседями, сложилась своя тайная служба.

Противостоять организациям стало сложней. Цеховых шпионов, убийц и даже вагантов начали все чаще находить с перерезанными глотками в каналах и портах на чужбине. Тогда мастера собрались, покумекали и решили, что надо организовать учебное заведение особого рода. Так появился университет Гильдии. Отсюда, из-под этих древних сводов начали выходить ваши именитые предшественники – ассасины. Впрочем, самые именитые из них были как раз те, чьих имен никто никогда не узнал. Тайные службы конкурентов взвыли, а с этими профессионалами, равно сведущими в деле диверсии, убийства, шпионажа, пытки и интриги стал считаться сам дож.

Во многом именно благодаря Гильдии, Силенция, когда дело дошло до объединения страны, стала столицей республики. Да, нашей республики – Ригельвандо. В этом немалая заслуга выпускников, когда-то, так же как и вы таращивших зенки на умудренных в темном ремесле, покрытых заслуженными шрамами лекторов.

С объединением страны наша роль не упала. Даже возросла. Ассасины и ранее, еще в эпоху раздробленности, нередко брались за заказы из далеких земель – других городов и даже стран. Нас ценили в Шваркарасе, Алмарской Империи, даже помпезные маги Гилемо-Антария воздавали нам должное. Теперь же, когда держава окрепла и объединилась, работы нам прибавилось. Большая политика не может обойтись без кинжалов. Теперь Гильдия вместо дожа служит сама себе. И лучший инструмент нашей политики – острый кинжал и хороший слух. Асассинов ценят члены Ригельсберме, где у Гильдии есть и свои патриции. Ценят для улаживания конфликов среди многочисленных торговых компаний республики, среди олигархов, гильдий и цехов. Работы у нас немало. А самых умелых, ловких и коварных набирает на службу Держава.

Да вы не ослышались, если вы, мои маленькие идиотики, будете внимательно слушать дядю лектора, хорошо учиться и много тренироваться, для вас, возможно, тоже настанет светлый миг. В вашу дверь постучится мастер и скажет, что Держава нуждается в вашей работе, хорошо оплаченной из казны. Ведь десятая часть государственной секретной службы Ригельвандо состоит из специалистов Силенцийской Гильдии Убийц. А все от того, что издревле мы были лучшими.

Запись лекции «Начала ремесла» наставника неофитов Силенцийской Гильдии Убийц, профессора Джакомо Джакорди. 16 рагиталина 813 года от о.а.и.

Схватка в меблированных комнатах.

Фредерик Вангли сидел в темной комнате и, мрачно глядя в окно, размышлял о последней беседе с начальником, через мутное стекло виднелась залитая редким светом масляных фонарей узкая улочка, в конце которой в луже валялся пьянчуга-грузчик и стены близлежащих домов – грубые камни старого склада и яркая, местами облупленная розовая краска борделя. Мысли текли легко, подгоняемые яростью:

– Ты не полный идиот, но и до гения контрразведки тебе еще далеко, – Говорил всего несколько часов назад Гийом де Маранзи, потирая глаза указательным и большим пальцем левой руки, в бархатной кремовой перчатке. В правой дейцмастер держал дымящуюся толстую сигару, – Что бы там тебе не утверждали твои люди.

– Приятно это слышать, маэстро, значит мое выживание вне опасности, – Саркастически откликнулся Вангли, – и что же я делал не так?

– Ты все делал не так, – Гийом набрал в рот табачного дыма, выдохнув зелье черной тонкой струйкой он добавил, – Никакого «так» не существует, любой учебник в нашем деле, это всего лишь набор бесполезных рекомендаций. Ты либо достигаешь цели, либо нет.

– Так в чем же дело?

– Дело, минхерц, в том, – Сигара снова достигла пухлых губ дейцмастера, – Что стрелять из пушек по воробьям это глупо. Приходить на разборку с главой захолустной банды в городе на краю света и пугать его авторитетом стоящего за своей спиной государства, это глупо. Говорить свинорылому…

– Тигролырому…

– Заткнись, – Особо пышный клуб дыма черного табака вырвался изо рта Гийома, – Говорить главарю этой самой захолустной банды, что его, видите ли, хочет «использовать» правитель далекой могущественной державы – это глупо. Ты сделал все правильно, достиг цели, получил нетривиальный результат, сумел припугнуть Банду Безумцев. Но выглядишь при этом как клоун. И я вместе с тобой. Я похож на клоуна? – Толстый и пухлощекий, румяный начальник Тайной Канцелярии посмотрелся в зеркало из полированного серебра, стоявшее на треножнике в виде дельфинов в углу кабинета.

– Мне так не кажется. – Потупил глаза «Стервец».

– Вот и не выставляй меня им. Это дело много проще и легче было провернуть без позерства и жестов.

– Вы, безусловно, правы, маэстро. – Фредерик почувствовал сильное отвращение к начальнику. Такое было с ним впервые, чувство шло как бы из глубины души. Сейчас этот человек, толстый, злой, безразличный и могущественный, предстал Вангли в образе черного, скользкого, окутанного дымным илом морского чудовища, протянувшего нити слизи предательства, страха, доносительства по всему городу. И «Стервец» чувствовал, что сидит на одной из этих нитей, мараясь вязкой жижей. Это было даже гаже, чем тот случай, когда он сутки пролежал в братской могиле, среди разлагающихся тел товарищей после неудачного налета.

– Конечно, я прав, – Улыбнулся де Маранзи, – Если бы я не был прав в таких вещах, меня бы тут не держали. С другой стороны… – Дейцмастер сделал паузу.

– Да, шеф? – Бывший пират изобразил интерес.

– Я потрясающе отвратно играю в шахматы. – С улыбкой закончил толстячок.

– Почему? – Недоуменно воззрился на него сейцвер.

– Потому, что там нельзя отравить оппонента, вернее, это не признают победой, – Де Маранзи докурил сигару, выдохнул густое облако дыма и затушил ее в пепельнице в виде ласкающих друг друга обнаженных нимф. – Я люблю максимальную эффективность. В данном случае ты ее добился.

– Хм, я еще не слышал, чтобы мои действия дали плоды, – Нахмурился Вангли.

– Ну, я все еще главный тут, – Мне сообщили, что около получаса назад, небольшой отряд безумцев направился в ригельвандский банк в Торговом. С ними был гетербаг, похожий на того, чье описание ты выбил из матросика.

– Ваши знания абсолютны, маэстро, – Кисло заметил Вангли – он еще не отчитывался по этому делу.

– Есть немного. – Скромно и ехидно улыбнулся Гийом. – В общем, я уже выдвинул туда Георга и Марту с отрядами, собери своих и отправляйся – в конце концов, это твое дело, так заверши его.

– Да, шеф. – Фредерик был мрачен и весьма раздосадован, половину дела обстряпали без него. И хуже того неверную половину. Но спорить он не стал. Спорить с противным, жирным, самоуверенным спрутом, казалось ему лишним и невозможным.

Фредерик не спорил – он лишь отправил Жака и Питера усилить отряд своих коллег в торговом квартале, а сам же отправился в Порт, предупредив подручных, что может чуть опоздать к их представлению.

Зал «Комнат у Тогура» был пуст и тих, свет был потушен, а хозяин заведения, старый гетербаг Тогур, бывший Безумец, мирно почивал на своей широкой кровати в соседней комнате, после бутыли люзонского белого, которую он распил… в одиночестве, даже не дав принесшему ее сейцверу успеть его понюхать. Оно и к лучшему, грядущее дело не терпит суеты.

По пустынной улице прогрохотали каблуки подкованных сапог, молодой гетербаг, парнишка с приема у главаря Безумцев, переступил через пьяницу и быстро прошествовал к двери «Комнат».

Распахнулась дверь, арбалет в руке Вангли звякнул тетивой, небольшая стрела вошла в плечо припозднившегося посетителя.

Мальчика преобразился, на его месте стоял высокий гетербаг, с гривой кудрявых черных волос, грубым лицом и абстрактной татуировкой из черных линий на подбородке и шее. Кожаные ножны в серебряных заклепках покинул широченный, в три ладони тесак, ночной гость вырвал из плеча почти игрушечную для него стрелу, пару раз взмахнул оружием и почти вежливо поинтересовался:

– И что это было? Яд? – Голос звучал сухо и рокочуще.

– Успокоительное, – Фредерик поднялся из-за стола, он был вновь одет как пират – кожаный жилет с заклепками, белая рубашка с дутыми рукавами, стальные кастетные перчатки на руках, штаны из прочной парусины, затянутые поясами с висевшими на них пистолями, ботфорты с заклепками и цепями, шипованные на носках. И, конечно же, красный головной платок, а на столе сабля и стилет, – Чтобы ты не вошел в ваш раж, – Сабля покинула стол и легла в руку, стилет остался.

– Неглупо, – Гетербаг медленно двинулся через крупный зал к противнику, – И как ты меня узнал?

– Удача, интуиция, случай, стоило быть изобретательней, не прятаться на виду и не использовать колдовство, и уж тем более не толкаться, – Мягко и спокойно ответил «Стервец», – А это место, оно очевидно – тебе нужен был свой тихий угол, и когда запахло жареным, ты пришел за шмотками. Вообще стоило убить матроса…

– Матроса? – Похоже, гетербаг был действительно удивлен.

– Значит, стоило выбирать капитана по-надежней, – Издевательским тоном произнес Вангли.

– Стоило убить тебя еще там, – Прошипел-пророкотал шпион королевства Нефритовой Маски и бросился на бывшего пирата.

Фредерик остался верен себе и первым делом разрядил в противника четырехствольную «перечницу», в молоко. На гетербаге был отводящий пули амулет.

Удары гиганта были сильны и точны, но «Стервец» был пиратом, и привык к разным противникам, в том числе и к таким, равно как и к бою в ограниченном пространстве, чего нельзя было сказать об оппоненте. Дождавшись неминуемого момента, когда тесак гетербага завяз в потолочной балке, Фредерик попытался всадить свою саблю врагу в сердце. Однако тот вовремя сообразил, что жизнь дороже тесака и отшатнулся, сабля лишь пробила кожаную куртку и скользнула по ребрам.

Оставшись без тесака, агент выхватил нож, размером немногим уступающий сабле Вангли. Пара взмахов длинной мускулистой руки с зажатой в ней полосой острой стали, вынудили бывшего пирата перейти к обороне. Однако единожды приняв атаку ножом на клинок, он понял, что долго этот бой продолжаться не сможет – то ли занемевшая рука, то ли разболевшиеся пальцы сказали ему это.

Почти акробатическим прыжком уйдя от очередного наскока гетербага, «Стервец» бросился по шаткой деревянной лестнице на второй этаж. Противник проследовал за ним, но пара секунд форы все же дала сейцверу возможность, заткнув стилет за пояс, разрядить предпоследний пистоль в люстру первого этажа. Выстрел оказался метким (еще бы – непромахивающаяся пуля), и деревянно-медная конструкция с тремя десятками свечей рухнула Ордуру Ногсту на спину. Придавив и ненадолго задержав противника.

Второй этаж представлял собой широкий коридор, освещенный парой тусклых масляных ламп, с двумя рядами пошарпанных дверей. На противоположном лестнице конце коридора кто-то из услышавших стрельбу постояльцев как раз прыгал в окно…

«Как-то эти лампы слишком тускло горят».

Рука в стальной перчатке схватила медную ручку светильника, а следующее мгновение короткий огненный всполох и жар, начавший подниматься с первого этажа, возвестил об успешности действий Вангли.

Метко брошенный импровизированный снаряд залил горящим маслом лестницу, пол первого этажа, и к радости бывшего пирата – отбрасывающего лампу гетербага. Злобный рев и запах горелого оповестили Фредерика о том, что амулеты против пуль – от пламени не защищают.

* * *

Обожженный, раненный и озлобленный Ордур Ногст поднялся на второй этаж «Комнат у Тогура». На другом конце коридора раскачивалась распахнутая и разбитая оконная рама, похоже, противник его решил сбежать. Гетербаг яростно бросился по коридору, на ходу пинком захлопнув раскрывавшуюся дверь, из-за которой какой-то его сородич, отчаянно ревя, интересовался, кто мешает приличным великанам спать по ночам.

Понимание ошибки пришло слишком поздно. Опять этот человечишка перехитрил его. Руки резко вцепились в засыпанный осколками подоконник, гася инерцию бега, огромное тело начало поворачиваться, но слишком медленно. Из распахнутой двери справа, позади окна, выскочил бывший пират Фредерик Вангли.

«Стервец» бросился на спину противника, нанося клинком быстрые, резкие и смертельные удары в шею гетербага, и вместе они вывалились в окно. В падении сейцвер продолжал отчаянно колоть, но могучая рука сумевшего все же увеличиться в размерах гиганта сомкнулась на плече бывшего пирата. Гетербаг с мощным грохотом ударился о землю и с силой отбросил от себя врага.

Вангли, подобно ядру, пролетел с десяток метров и вмазался в стену склада, сломав себе руку и половину ребер, но умудрившись не сломать спину. Он медленно сполз по стене, на одном упрямстве оставаясь в сознании. Целой рукой бывший пират разрядил последний пистолет в своего оппонента, но тщетно. Гетербаг с трудом поднялся, он истекал черной, густой кровью из разорванных артерий и сосудов шеи.

Вытянув руки, с невидящим взором, огромный и упорный Ордур двинулся к своему врагу, но, не дойдя трех шагов, обливаясь кровью, снова упал, попытался ползти, но скоро затих. Подумав напоследок, что душа его дочери теперь достанется демону-барону Королевства Нефритовой маски, ведь он не справился с заданием…

Хорошо то, что бардак кончается.

Фредерик лежал на мягкой кровати, в бинтах и гипсе, слабо соображающий после сотрясения мозга, что вообще происходит вокруг, возле него, оглашая лазарет отборной бранью, расхаживал Гийом. Начальник Тайной Канцелярии Ахайоса говорил что-то о некомпетентности, о долге, о нарушении приказов и неподобающем поведении, о ненужном геройстве и затраченных на обучение Вангли ресурсах, о том, что он сварит пирата живьем в масле или повесит вместо штандарта над Цитаделью. Но почему-то сейцверу казалось, что при этом Гийом улыбается, а глаза его выказывают одобрение, но может быть это лишь болезненный бред. Так или иначе, задание он выполнил.

Прелюдия танца с кальмарами.

Вандакр сменился месяцем «томного тепла» – орналиком, а в кабинете де Маранзи ничего не изменилось, похоже, толстяка совершенно не смущала погода. Возможно, у него был охлаждающий амулет или мундир из магический ткани. В любом случае, он магов льда Шестой Цитадели не напрягал, а Фредерик мордой не вышел магам указывать. Из-за чего по прежнему варился в собственном соку, в собственном же мундире, с ненавистью глядя то на моросящий дождь за окном, то на шефа, с аппетитом поедающего золотистый персик.

– Слабый разум не нуждается в закалке, равно как не нуждается в отковке и заточке – он сломается, не выдержав груза полезного насилия над собой. – Умничал толстяк, – Но не так плох в этом плане твой ум. Достаточно силен для работы над ним, и достаточно вял для различных глупых фантазий в стиле «Ах, зачем все это, а как же мораль». Что не может не радовать.

– Звучит довольно бредово, – Лениво произнес Вангли сдергивая потные перчатки. В последнее время начальник начал его утомлять.

– Не заставляй меня, пожалуйста, тебя потрошить и вывешивать на какой-нибудь площади в назидание наглецам. – Сахарным голосом произнес Гийом и смачно зажевал свои слова персиком, – И продолжай слушать.

– Да, шеф, – Фредерик вынужден был покориться еще одной продолжительной лекции.

– Что ты, по-твоему, сделал не так в прошлый раз? – Дейцмастер вопросительно ткнул в бывшего пирата полуобъеденным персиком с сочащимися соком краями и выступающей из-под волокон косточкой рисунком напоминающей человеческий мозг.

– Не оповестил вас? – Лениво предположил недоваренный сейцвер.

– Нет, – Всплеснул руками его патрон, – Ты грохнул этого ублюдка! И тем самым мы лишились материалов для допроса, ниточек для расследования, и самое главное – дополнительного рычага давления на Безумцев. В общем-то, ты все просрал, – Косточка от персика полетела в окно, задев сидевшего на нем голубя. – Но показал себя с лучшей стороны. Лихим и придурковатым. Такие качества любят короли…

– Благодарю, патрон, – Все так же лениво ответил «Стервец» и сорвал вторую перчатку, с неприязнью посмотрев на покрасневшую руку – жизнь на суше снова сделала его дубленую и просоленную кожу мягкой и гладкой.

– А меня от них тошнит, – Закончил Гийом, с притворной неприязнью взглянув на воспитуемого.

– Я это запомню, и постараюсь впредь не убивать мужиков втрое больше меня, буду гнать их до самой Цитадели, прям к вам в кабинет на допрос, пусть сами рассказывают, почему я их убить хочу. – Бывший пират был раздражен, да что там, он был просто в ярости, ему хотелось запихать второй персик Гийому в задницу и выдавить через горло косточку.

– Не ерничай, не дорос, – Мрачно и очень сухо заметил начальник Тайной Канцелярии. Затем более легким тоном продолжил, подхватывая свой гламурный веер. – Мы с тобой за последние месяцы научились заниматься политикой внутренней, и политикой внешней. Как ты думаешь, что нам осталось?

– Сходить на пару в бордель и нажраться в хлам? – С наигранной надеждой поинтересовался перегревшийся сейцвер.

– М-да, – Хлопнул себя ладонью по лбу де Маранзи, – Нет мой друг, такого никогда не произойдет, мы имеем разные представления о развлечениях. И перестань, наконец, меня злить. Ресурс терпения – вещь конечная.

– Простите, патрон. Жара и я не выспался, – Ответил чуть более бодро Фредерик.

– Отговорки. Ладно, продолжим. Кстати твои кости заросли?

– Вполне, благодарю!

– Ну и прекрасно. Значит к делу! – Дейцмастер очень гадко улыбнулся, его пухлые губы иногда умели создавать ну очень мерзкие гримасы, – Нам осталось освоить урок, очень дорого стоивший всем тайным службам мира, – Последовала драматическая пауза, чуть подпорченная тем, что воспитуемый чуть не начал клевать носом. – Гибельные силы, – увидев, что Фредерик приободрился и даже сел ровно, Гийом продолжил, – Сообщества демонологов, тайные ордена некромантов, круги ведьм, гении-одиночки, балующиеся душегубительными знаниями, и наконец…

– Хаос, – Произнес, как плюнул, Вангли. Ему вспомнился заросший ракушками остов корабля и пляж с гниющими трупами, и быстро работающие веслами матросы. Обросшие моллюсками, опутанные водорослями, гнилостно воняющие мертвяки начали вставать, как только баркас «Стервеца» и троих его напарников приблизился к берегу. Чуть позже, вечером, двое из той лодки бросились за борт корабля, а третий сошел с ума и выл дурным голосом по ночам, пока его не прирезали свои. Фредерик выжил, отдав добычу от того налета туземному чернокнижнику за спасение души.

– Ну да, ты моряк, ты хорошо понял, к чему я клоню. Именно – страшнейшая из гибельных сил, воплощенная в отвратной Секте Тысячеименного, и множестве подобных метастаз, пустившая корни даже здесь – в осененном Едином владении Шваркараса, в виде Банды Провидца. Сила, искажающая все, с чем соприкоснется, губящая души, разлагающая и искажающая тела, лишающая надежды на новое рождение, отравляющая воду, землю, камень, металл и плоть. – Вангли громко всхрапнул, – Мать твою! – Пухлый кулак обрушился на драгоценную поверхность стола.

– Да, да! – Встрепенулся сейцвер, – Губительная Пучина!

– Именно, – Сухо проговорил де Маранзи, – Они играют по другим правилам, презирают границы и условности рас и народов, владеют мрачным колдовством и нечестивой магией, а так же многотысячелетним опытом конспирации и подпольной деятельности. Если бы они не были хаотиками, – Дейцмастер рассмеялся, – То давно уже поглотили весь мир к чертям. К счастью, эти твари тоже уязвимы, и часто неорганизованны. Но не всегда. И именно таким случаем тебе предстоит заняться…

Темный спутник.

Травяной настой был терпким и бодрящим, заставлял на время забыть о жаре и духоте царившей в большей части города.

– Что вам уже известно? – Спросил невысокий черноволосый человек, сидевший напротив Вангли.

– Немного, – Бывший пират пригубил теплый напиток из глубокой, расписанной драконами и танцующими богинями пиалы. – Мы подозреваем капитана бригантины «Судьба», на него указал священник из Ордена Бога-Воителя, письмо пришло с Ильс де Парфю, зовут Бринген Лотангри, – Последовала пауза, – Не священника – капитана.

– Я понял, – Тонкие губы растянулись в еле заметной улыбке. Человек был облачен в черный шелк и черную кожу, а поскольку они сидели в темном, и выдержанном в мрачных тонах чайном зале, он почти сливался с тенями. На самом деле более чем почти – иногда силуэт напротив сейцвера тайной канцелярии начинал расплываться, ибо собеседник был представителем Банды Темных – опаснейших наемных убийц и просто наемников, владеющих особыми мистическими техниками, позволяющими им перемещаться в тенях и использовать особенное призрачное их пространство для убийств. Обычные на взгляд обывателя тени окружающего мира, – Приняты ли условия награды?

– Да, – «Стервец» кивнул, – Дейцмастер находит условия достаточно справедливыми…

– Условия не могут быть достаточно или недостаточно справедливыми. Справедливость тут ни при чем, – Спокойно и вежливо проговорил темный (так их называли в просторечье) – Они либо принимаются, либо не принимаются, этого довольно.

– Значит, считайте, что условия приняты, – Вангли отпил из чаши и отмахнулся от назойливой бабочки. Мельком взглянув на насекомое, он с удивлением увидел, что оно растворилось в воздухе – на территории банды завеса меж теневым и реальным миром очень истончалась.

Банда Темных не была в числе самых могущественных банд Ахайоса, но была среди самых опасных. Они занимались слежкой, заказными убийствами, саботажем, диверсиями и шпионажем. Вместо традиционных ватаг банда делилась на ложи, в каждой ложе был наставник и небольшое количество учеников. Маг или колдун, или некто просвещенный в искусствах создания артефактов, наставник ложи обучал своих подопечных ремеслу убийства и использование темных материй. Основой жизни этого сообщества была конспирация и дисциплина. Если ошибку совершал кто-то из ложи, карали всю ложу, если ошибку совершал наставник, карали ложу и треть учеников из трех других, наставники которых поручались за товарища. Глава банды был фигурой зловещей и таинственной, ходили слухи, что он кешкашивар, представитель загадочной расы полупризрачных созданий, управляющий Темными уже не первую сотню лет. Имени его никто не знал, члены банды говоря о нем, называли главаря «Клинок Смерти». Ходили даже слухи, что именно этот полупризрак научил первых наставников из своего окружения использовать дары теней. Осведомленностью о делах города, эффективностью шпионажа и ореолом ужаса эта банда могла потягаться с Тайной Канцелярией, уступая лишь другой похожей – Банде Призраков. Но вот боевой мощи им не хватало, а потому банда часто становилась союзником Гийома. Когда-то прикончив троих его предшественников, темные нашли в толстячке подходящие качества для сотрудничества.

– Отрадно, – С улыбкой человек в шелке и коже кивнул.

– Итак, у вас есть информация? – Фредерик чувствовал себя неуютно в полном неверных теней зале.

– Мне дозволено рассказать вам все мне известное, а так же оказать вам помощь, до завершения дела. – Тон был вежливым, размеренным и… безразличным, очевидно с тем же успехом темный мог бы разговаривать с капитаном-хаотиком, которого собирался искать по приказу дейцмастера «Стервец», если бы это было в интересах его банды.

– Приступайте, – Вангли поощряюще взмахнул чашей.

– Вы ищите человека по имени Бринген Лотангри, он же Эдуард Тиг, он же Валрон Грасси, он же Сентин Грамье. Ходит на бригантине «Судьба», или бригантине «Верная» или баркентине «Злая жена» или шлюпе «Защитник Богов». Он меняет имена, меняет или модифицирует корабли, остается незаметным уже около двенадцати лет. Все это время он несет хаос и осквернение, плетет сети зла и верно служит Секте Тысячеименного.

– Давайте не будем повторять слово хаос слишком часто? – Попросил Фредерик раздраженно.

– Стоило бы, если бы не были в этом всем уже по колено, – Рассмеялся темный, – Вас не мучают кошмары, где вы тонете и никак не можете всплыть, видения морских бездн, заполненных бесформенной жизнью, за бритьем или во время омовений вам не попадались рыбьи чешуйки или частички панциря?

– Заткнись, черт побери! – Воскликнул разозленный Вангли, – Я видел, как это бывает! Моряки с пустыми глазами, шагающие за борт с блаженной улыбкой. Заросшие ракушками и чешуей жители прибрежных деревень, бросающиеся на тебя с пеной у рта и невнятными завываниями, призывающими Их богов. Безумно хохочущие картографы, чертящие на белых пятнах огромные спирали. Я все это видел, и я не желаю быть одним из них, потому не призывай их на нашу голову!

– Но очень скоро, – тень (иногда их и так называли) флегматично выслушал гневный монолог, – Нам придется столкнуться с этим ближе, чем хотелось бы, и теснее… чем безопасно.

– Я знаю, будь прокляты все бесы толщи морской, знаю! И я готов, – Фредерик похоже весьма разволновался, хаос, как и любому моряку внушал ему ужас, непонятный сухопутной крысе, – Но не намерен болтать об этом, до того момента пока мне на глаза не попадутся уроды с акульими зубами и перепонками меж корявых пальцев.

– Как вам будет угодно, сейцвер, – Темный вежливо улыбался, вежливо и иронично. – Если вы уже успокоились – мы можем отправиться, по дороге я расскажу вам подробности. Похоже, наш противник зарылся в канализацию, или еще глубже – в катакомбы. Ваших подручных я отправил туда чуть раньше искать следы. Возможно они что-то нашли, самое время к ним присоединиться.

– Хорошо, – «Стервец» пришел в себя, – Напомни мне, кстати, как тебя зовут.

– Вы желаете знать имя тени? – Тонкие губы лукаво улыбнулись, на круглом, узком лице проступила прозрачная татуировка, – Пусть так. Зовите меня Синз.

– Прекрасно, черт побери! А я Фредерик Вангли «Стервец». – Бывший пират плюнул на ладонь и протянул руку тени, – Приятно познакомиться.

– Конечно же, Вангли, – Из-за лукавой улыбки прозвучал лукавый голос, рука в перчатке, со спрятанной в рукаве иглой, пожала руку с татуировкой в виде пронзенного стрелой солнца.