Текст книги "Лабиринт верности (СИ)"

Автор книги: Владимир Чуринов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 41 страниц)

– Ну хорошо. – Тощее тело шлепнулось на плоскую крышу. – Но если ты мне наврал, я вернусь. Учти. Я скоро так или иначе поймаю демонолога, и если он назовет твое имя, – подкованный сапог наступил ригельвандцу в район промежности, – Я вернусь. – Сухие от зноя губы расползлись в зловещей улыбке.

* * *

Ночь. Густая тропическая ночь опускалась на город. Черный рынок освещали факелы и расположенные на перекрестках колдовские фонари, сиявшие мертвым, недобрым зеленым светом. Ночью на эти улицы – полные остовов уснувших палаток, аляповатых домов и храпящих под полосатыми одеялами торговцев чудесами, не имеющих собственного угла, выходили, плоть от плоти ночи – грабители, убийцы, воры высматривавшие богатые дома, и нередкие в городе чудовища – нежить и нечисть. А так же облаченные в черные халаты, золотые шишаки обмотанные тканью и крепкие чешуйчатые доспехи, вооруженные старомодно – копьями и кривыми саблями – стражники, служившие Султану Черного рынка. Много более опытные и смелые воины, чем колониальная пехота Шваркаса, и лучше оплачиваемые к тому же.

Один такой дозор из трех стражников как раз прогрохотал сапогами по мостовой из песчаника, неподалеку от магазина Маттоли Ризичини. В свете факелов, когда шаги умолкли, показалось бледное, изможденное лицо ригельвандца. Он, крадучись, выбрался из-за окованной двери своего заведения и осмотрелся.

Улица была пустынна, легкий ветерок нес облачка песка и разбивался в запутанных лабиринтах проулков Черного рынка. Несколько факелов, укрепленных на стенах соседних домов – в тщетной надежде отпугнуть грабителей, давали неясный, плодящий тысячи теней, свет. Почти пустынна – вниз по улице, в тени покинутого навеса расположился, вытянув тощие, покрытые язвами ноги мальчишка-нищий. Маттоли узнал его – это был Фарах. В свои четырнадцать парень стал уже законченным наркоманом, он и сейчас не выпускал изо рта трубку с опиумом, бледно светящуюся во тьме навеса.

Поняв, что никого, кроме нищего, на улице нет, ригельвандец, то и дело оглядываясь, словно мелкий зверек, забредший в незнакомый лес, двинулся по темным, плохо освещенным улицам.

* * *

– Чем больше деталей, тем больше золота, – Сладковатый и казавшийся едким, дым из опиумной трубки раздражал Фредерика.

– Он добрался до серого дома на улице масленок, она так называется, потому что ее освещают маслеными лампами, – Говорил нищий, усталым, тягучим голосом, у него во рту не хватало половины зубов, а вторая половина гнила и воняла, – Его пустили, долго было тихо, я успел даже вздремнуть, потом дверь отворилась, он вышел, пошел домой.

– Хорошо, ты это заработал, – В корявую, трясущуюся руку легла золотая монета, – Смотри, не выкури все сразу.

– О да, великий притворщик! – Нищий бросился бежать по темной улице, оставив «Стервеца» в недоумении касательно странного прозвища.

* * *

Он успел почти вовремя. Хотя стоило бы прийти на пару минут раньше… Теперь пришлось то и дело нырять в вонючие, пахнущие мускусом подворотни, следуя за низкорослым человечком, вышедшим из серого дома на улице масленок. Долгое время тот, закутанный в трепещущий оборванными краями на ветру плащ, блуждал по темным улицам, похоже ища дорогу, или запутывая хвост.

Наконец долгий путь увенчался финалом – низкий вышел к небольшой речушке. Одной из тех, что иногда выходят на поверхность, большей же частью оставаясь в глубинах канализаций Ахайоса. От воды несло тиной и грязью, отбросы и мусор текли там, наравне с водой, у самой кромки которой притаился небольшой, шаткий домик на сваях, освещаемый парой красных колдовских фонарей, необычной, продолговатой формы.

Костяшки низкого человека отбарабанили в дверь несложную мелодию. Полтора метра пошарпанного дерева быстро отворились, в проеме мелькнул согбенный силуэт, крючковатая рука втащила человека в плаще в дом.

Фредерик незаметно прокрался между сохнущими на берегу небольшими лодками мусорщиков – людей, вылавливавших из речонки пригодные в быту остатки жизни большого горда.

Вангли готов был поклясться, что через стенки убогой лачуги на сваях должно было быть слышно разговор даже шепотом, но нет, – слышался лишь отдаленный гул, похоже, стены как-то защитили от любопытных ушей.

Низкорослый пробыл в доме около десяти минут, затем дверь снова распахнулась и человек в плаще вылетел из нее, пропахав носом борозду в речном песке. Ругая «вздорного чернокнижника» и отряхиваясь, он побрел в сторону центральной части черного рынка.

* * *

Маттоли Ризичини тихо брел по темным, полным зловещей жизни улицам Черного рынка, нервно оглядываясь. Он пытался убедить сам себя, что никто его не видел, и тайну своего покровителя он унесет с собой в могилу. Нагоняй, который он получил в сером доме, приводил ригельвандца к печальным мыслям о том, что очередное его гениальное финансовое предприятие потерпело крах, а дочери тем временем надо платить еще за два курса обучения в школе навигаторов в Ригельвандо. Впрочем оно и к лучшему – ничего хорошего из продажи демонических артефактов все равно бы не вышло – хорошо хоть сейцвера он, кажется, сумел убедить в своей непричастности.

В очередной раз нервно оглянувшись на какой-то шорох позади, Маттоли неожиданно налетел на что-то мягкое, и, как он понял мгновением позже, очень вонючее.

Когда ригельвандец повернул голову – взглянуть, что преградило ему путь, то сначала подумал – сам ад прислал гонца за его жалкой душонкой, в виде воздаяния за его прегрешения.

Но груда вонючего мяса, стоявшая перед ним, все же была человеком, – уродливым, одетым в рванину, воняющими мускусом, мочой и дрянным алкоголем смуглокожим здоровяком, один глаз которого смотрел на ригельвандца с кровожадной решимостью, почти нежной, во втором же – пустой глазнице, копошились мухи и скапливался гной.

Имбицильно улыбнувшись, являя своей харей квинтисенцию идиотского наслаждения, урод извлек из своей дранины выщербленный нож, блеснувший в свете факелов, и с наслаждением вогнал его в живот остолбеневшего Маттоли. Приобнял ригельвандца второй рукой и начал ритмично, будто подчиняясь какой-то особой, только ему слышимой мелодии, доставать и снова всаживать нож в брюхо бедного Ризичини.

Теряя последние капли ускользающей жизни, почти с любовью облокотившись о ночного убийцу, ригельвандец ритмично содрогаясь всем телом, подумал «Я знал, что ничего хорошего из этого не выйдет».

Демонолог отпущения.

Дверь рухнула с третьего удара, подняв облачко серой пыли, закружившейся в свете красной лампады, что сияла в глубине дома.

– Эй, кто там?! – Раздался испуганный вопль надтреснутым, неприятным голосом.

Звучно прогрохотали подкованные сапоги по старым, рассохшимся доскам, затихнув только на новом, мягком ковре из хмааларской шерсти. Человек в красной мантии поднялся от стола, заваленного фолиантами из пергамента и хрусткой бумаги. Бросок, удар, звук соприкосновения прочного металла и мягкой плоти, на сером, изможденном лице с впалыми щеками, узкой бородкой и большими выцветшими глазами на клиновидном лице.

Громкое падение, разлетающиеся фолианты, опрокинувшийся стол, сапог из черной кожи болезненно бьет два раза в худые ребра. Со свистом выходит воздух из легких.

Худой человек с несчастным видом сидит напротив оседлавшего резной стул бывшего пирата. Руки туго стянуты за спиной жесткой пеньковой веревкой, в глазах удивление и боль.

– Побеседуем немного, ты не против? – Ненавязчиво интересуется сейцвер.

– Кто ты?! Черт тебя подери, – По тонким губам течет кровь, в голосе сквозит отчаяние.

– Черти очень скоро будут драть тебя, – Фредерик постарался сделать свой голос по возможности бесстрастным, хотя происходящее и доставляло ему удовольствие, – Если ты не начнешь беседовать со мной вежливо.

– Простите.

– Уже лучше.

– Простите, господин. – Надтреснутый голос был жалок.

– Совсем хорошо. Официально я здесь по государственной надобности, думаю, ты сам догадываешься, какой, – «По глазам вижу падаль – догадываешься».

– Возможно, произошла ошибка? – Надежды в голосе не было.

Вангли поднялся, обошел лежащий стол, осмотрел фолианты, переворачивая книги носком сапога, и вчитываясь в названия, благо оттиснутые крупным шрифтом, в бледном свете чудом уцелевшей лампады.

– «Магна Малефициум», «Увещевания червя», «Оптима дьяболика», «Руководство по призыву бесов для младых адептов красного искусства» Леонарда Мальгензи, необычная библиотека, – Губы бывшего пирата посетила мерзкая улыбочка, – Не думаю, что я ошибся клиентом.

– Отпираться глупо, – Понуро согласился пленник, – Все это маскарад для клиентов, я скорее продавец, чем истинный мастер искусства, да и книги эти – в основном для олухов.

– Но кое-что ты все же умеешь, – Крепкая рука в белой перчатке подняла человека в красном с пола, блеснув серебром пуговиц на отворотах, и усадила на соседний стул. – Меня интересует случай двух смертей – Серебряного Клинка и Ножа на Арене, произошедший совсем недавно.

– Вам кто-то выдал мое имя? – С мрачной злобой в голосе поинтересовался пленник.

– Да честно говоря, я до сих пор не знаю, как тебя зовут, но если ты мне скажешь, что Демоницы упустили больше, чем одного демонолога в городе одновременно, по крайней мере из тех, что ведут себя столь откровенно, то я сначала буду бить тебя ногами, – Фредерик не улыбался, – А потом отдам этим милым девочкам. – «Истинное наслаждение видеть у тебя на лице эту гримасу ужаса, ублюдок».

– Прошу, не надо, я все расскажу, у меня есть деньги, я могу вас сделать богатым, не так уж я и важен – зачем убивать, я уже все рассказываю. – Зачастил демонолог.

– О деньгах поговорим позже, сначала дело, – Фредерик начал медленно прохаживаться по дому, надеясь еще более разнервировать «пациента».

– Я знаю немного, вы же понимаете – заказчик пришел ко мне инкогнито, узнал про услуги от общих друзей, был закутан в плащ с головы до пят. – Шумно дыша, продавец запретных артефактов боялся чего-то не рассказать, – Но кое что я запомнил – у него было кольцо, оно было мало, слишком толстые пальцы, на кольце была печать в виде перекрещенных шпаг, похоже шпаги он любил, на боку у него болталась парадная – вся в золоте и цветах, с камнями и богатой чеканкой.

– Перстень с перекрещенными шпагами? Серебряный? Еще дубовые листья и девиз, который ты наверняка не разглядел, внизу? – Сейцвер был озадачен, но, похоже, демонолог не врал. Так имитировать испуг, да к тому же еще и обмочиться, было не под силу даже хорошему актеру, каковым худышка не являлся.

– Именно! Именно так! – Конусовидная голова активно закивала, удар крепкого пиратского кулака заставил ее мотнуться и застыть.

– Не части, урод, ты хоть понимаешь, что только что обвинил главу банды Серебряных клинков в организации убийства собственного бойца, а так же брата главаря одной из сильнейших банд города? – «Что-то где-то жестоко не сходится».

– Я лишь говорю, что видел, и это все! Я изготовил шпагу, он ее забрал и унес. Заплатил мне, неплохо заплатил, – Выступающий на худой шее кадык дернулся, продавец сглотнул, – Отпустите меня, месье, и эти деньги, а так же прочие, что я выручил за время практики, станут вашими.

– Ну ты и плут, – Рассмеялся Вангли, – А они не станут сухими осенними листьями с рассветом? Ведь так бывает, когда якшаешься с демонами?

– Я не демон, лишь скромный ремесленник с толикой находчивости, – Мрачно ответил чем-то уязвленный пленник.

– Хорошо. Где они? – Спросил Вангли, доставая длинный нож.

– В сундуке, в правом углу, там пять тысяч, вам надолго хватит. – В надтреснутом голосе проскользнула надежда, и что-то еще, что-то зловещее.

– Проверим, – Ножом бывший пират вскрыл сундук и вытащил туго набитый мешок, где звенело золото. По весу было похоже, что демонолог не врет. Мешок перекочевал за пояс Вангли.

Медленно и аккуратно, покачивая ножом в руке сейцвер подошел к стулу, где сидел связанный пленник. Демонолога захватила паника:

– Нет, не убивай, нет! НЕТ! – Перерезанные путы упали с рук.

– Беги, малыш, – Сладким голосом проговорил Фредерик, – На пять минут я сделаю вид, что одно из твоих заклинаний сработало, как надо и ты стал невидимкой.

Демонолог бросился бежать, он выскочил из домика на сваях, добежал до лабиринта улиц Черного Рынка, метнулся в проулки…. И налетел на двух красоток. Первая – высокая, жилистая, мускулистая, вся покрытая татуировкой, носила лишь кожаный жилет и такую же набедренную повязку на голове тело, и была полугетербагом, судя по красноватой коже на вторую половину – демоном. Вторая – легкая, грациозная, в черном платье с воздушными кружевами, нежностью бархата облегающем стройную, местами приятно округлую фигуру, с гривой черных как смоль волос, была, возможно демонологом. Без лишних слов они должны были доставить добычу «Дьяволице», их госпожа не любила ждать.

Фредерик же запалил дом вместе с веселенькими гримуарчиками, и пошагал на съемную квартиру – у него было часа четыре на отдых.

Тщета, тщета и еще раз тщета.

– …. Я узнал у него, что заказчик носил кольцо с печатью Серебряных Клинков на толстых пальцах, а так же парадную шпагу с каменьями, после чего отпустил, – О деньгах демонолога Вангли тактично умолчал – и ему легче и начальник не при делах. – Как и было условлено – демоницы поймали его, очевидно допросили. Потом отправили его голову Ножам, а руки дуэлянтам. Мол талантливый демонолог-одиночка, хотел подорвать престиж демониц и подстроил бардак, они его нашли и покарали, мертвые отомщены, все счастливы. Ну, еще я устроил побег пленной демонице, подгадал все так, чтобы выглядело, будто она сама сбежала, ножи не в обиде и демоницы поостыли. Шеф? Шеф? Патрон! – Вангли крикнул, пытаясь привлечь внимание непривычно хмурого дейцмастера, задумчиво катавшего по столу шарик из плотной бумаги – бывшее письмо.

– А. – Гийом встрепенулся, потом снова погрустнел, – Да, молодец Фредерик, неплохо сработано. Как ты думаешь, для чего мы этим всем занимаемся?

– Ну, блюдем интересы государства, – Озадаченно ответил сейцвер.

– Мы занимаемся этим, – Начальник Тайной Канцелярии выдохнул, – Если по чесноку, только для того, чтобы не прекращался в метрополию поток товаров и богатств. Чтобы жирные, обрюзгшие, страдающие подагрой и геморроем герцоги вовремя получали свои барыши и не боялись темных ножей в тенистых аллеях. Чтобы ублюдки там, за океаном, могли планировать свои игрушечные войны и «великие» завоевания не вслепую, а хоть с какой-то долей вероятности на успех. Тогда возможно, они возьмут меньше наших сыновей на фронт, и меньше наших жен будут изнасилованы армией, победившей этих мудаков. Мы делаем это все для того, чтобы короли и министры, играя в свою высокую политику, хотя бы ненадолго забывали грабить и бесчестить свой народ, – Выданные на одном дыхании, эти слова как-то непривычно больно отразились в окостеневшем сердце бывшего пирата, «человека мира».

– У вас проблемы патрон? – Очень серьезно спросил Вангли.

– Да Фред, спасибо, что спросил. Похоже я немного научил тебя читать в душах, – С горькой иронией произнес Гийом, – Моя дочь больна, неизвестная зараза, ничего не помогает, а эта гнида – начальник Канцелярии Вице-Королевства, не дает мне отпуск, мол очень важные у нас тут дела в Ахайосе происходят. – Полная рука с размахом ударилась о стол, заставив попадать чернильницы и пепельницу с дымящимся окурком сигары, – В ЭТОМ ГОРЯЩЕМ БОРДЕЛЕ ВСЕГДА ВАЖНЫЕ ДЕЛА! – Голос сделался усталым и пустым. – А маленький человек, даже очень много делающий для своей страны, их не волнует. Политика-с! Безопасность! Да-с!

– Сочувствую, патрон! – Серьезно сказал пораженный «Стервец», – Если я могу чем-то…

– Нет… – Голос был сух и официален, – Вы свободны сейцвер, за распространение данных, услышанных сейчас, я вас с говном без ложки съем. Можете идти.

Рука Фредерика уже легла на дверную ручку в виде рычащего крокодила.

– Ах да, Фред, – Похоже дейцмастер что-то вспомнил, – У Варна «Отважного» худые жилистые руки, а шпагу он носит с простым эфесом – ибо слишком часто пускает в ход, я ему сотню раз говорил сделать более сложную печать, или по крайней мере не носить кольцо на пальце. А вот у главаря банды Корона, проправительственной, замечу банды, руки правда жирные, и парадные шпаги он любит, правда, фехтует как булочник. Скажи об этом Елене, как бы конфуза не вышло. Не забудь…

Но он забыл – быстро встретиться с Демоницей не получилось, а затем дела и суета служебная затянули его, и истинный виновник чуть не случившейся войны банд так и остался безнаказан…

Библиотека Хранителей Знаний. Занимательные пояснения о тайных службах мира.

Паноптикум орденов великих и малых, пользу приносящих священному Шваркарасу. Через призму пользу их секретной от мирян службы.

В бытность мою еще приходским священником, не отстраненным от мира и страстей, по долгу службы сталкивался я со многими орденами и церквами благословенного Шваркараса. По обязанностям и по духу стремлений своих производил я, как и полагается смиренному брату Церкви Бога-Тайного, счисления и умозаключения. Кои позволили мне установить, с которыми из священных объединений в государстве стоит считаться на ниве секретного сбережения державы. Ордена и Церкви Шваркараса являются силой сколь могущественной, обученной и организованной, столь же и разрозненной. И если бы не их поистине феодальные стремления, отмежевавшись от прочих, стремиться в свою, только Единому ведомую, сторону, то и наш Храм Бога, знающего все секреты, пожалуй, и не был бы нужен. Засим начинаю я краткий обзор орденов и церквей державы трех пик об их полезности и зловредности.

Орден охотников на демонов.

Знак: Пылающий меч в круге.

Девиз и обет: «Мы – клинок, вонзенный в сердце ада». «Защита человечества от демонической скверны всегда и везде».

Молитва: «День Гнева».

Иерархия (от большего к меньшему): Магистр-охотник, Мастер-охотник, Охотник, Неофит-охотник, Отрок.

Священный дар: «Второй облик» или «Демоническая ипостась» – эта божественная способность дарует воинам ордена власть, при столкновении с силами ада, обретать вторую, «боевую» ипостась. В коей они обладают силами и средствами соперничать с демонами и прочими порождениями ада. Внешне же в этом облике братья и сестры ордена не слишком отличимы от тварей, с которыми призваны справляться.

Численность: невелика, это элитный орден.

Резюме: Нет более амбициозного и злонамеренного, и столь же горделивого, чем орден охотников на демонов, образованного среди малых священных обществ Шваркараса. Обладая особым статусом, не позволяющим найти им замену, наработанными веками практиками и гонором не меньшим, чем у королевских гвардейцев, охотники часто выходят за рамки своих прямых обязанностей. Они обладают влиянием среди герцогов страны, малой и высокой аристократии, но брезгуют неблагородными мирянами и купечеством. Орден было бы вернее распустить, если бы нашлась замена. Тем более, что он так же обладает и скрытым пороком – самые могущественные из охотников всегда балансируют на грани между святостью и скверной, ежеминутно рискуя раскрыть свое сердце дыханию ада. Однако замены Ордену нет, остается лишь ограничивать его влияние и исподволь уводить с гибельных путей.

Оценка эффективности: 4 из 10.

Мужской монашеский орден охотников на нежить.

Знак: Череп со знаком Единого во лбу.

Девиз и обет: «Мертвое да будет недвижимо». «Защита человечества от участи, что хуже смерти, всегда и везде, без компромиссов, даже ценой жизни».

Иерархия (от большего к меньшему): Мастер-настоятель, Мортифер, Искатель костей, Послушник.

Священный дар: «Упокоение» – дарованная Единым сила повергнуть в прах любую восставшую нежить.

Численность: средняя среди малых орденов.

Резюме: Орден охотников на нежить до крайности традиционен. Они прямолинейно чтут свои обеты, не позволяя себе и всем прочим усомниться в высшей святости их миссии – ни за что не допустить возвышения некроскверны, как это было в «Эпоху Черного Неба». Широкие познания в области своей работы и специальный боевой стиль «киптус», позволяющий им биться наравне с вампирами и прочими высшими неживыми тварями, делает орден в перспективе весьма могущественным и опасным, с учетом численности. Но сейчас «смертоборцы», как их называют в народе, не думают ни о чем, кроме своего дела, равно не вмешиваясь в дела прочих орденов и церквей и не оказывая никому фавора.

Оценка эффективности: 5 из 10.

Женский монашеский орден охотниц на ведьм.

Знак: Книга с пылающим молотом увенчанным знаком Единого.

Девиз и обет: «Да очистится кострами Небо». «Непримиримая борьба с ересью, чернокнижием и ведьмовством без уступок и компромиссов».

Иерархия (от большего к меньшему): Мать-охотница, Старшая-охотница, Охотница, Сестра-склепа, неофит.

Священный дар: «Молот ведьм» – дарованная Единым защита от воздействий чернокнижников, ведьм и прочих гибельных колдунов. Вторая часть «Молота ведьм» – наработанная годами практика борьбы с врагами, скрытыми среди рода человеческого, классифицированная в писаный кодекс наставлений.

Численность: средняя среди малых орденов.

Резюме: Орден охотниц на ведьм чрезвычайно эффективен. Он пользуется дарованным высшими Церквями страны и заверенным королем правом на Инквизицию, которую может начать каждая из сестер. Неоднократно сестры среди прочего умели разоблачать не только еретиков, ведьм, чернокнижников, но и шпионов иностранных держав, заговорщиков пользующихся услугами гибельных сил, социализированных вампиров, оборотней, гибельные секты. В то же время, под грузом заслуг, сестры ордена почитают себя равными иерархам Больших Церквей, и нередко перечат отцам церкви, а так же светским вельможам. В политике и общественной жизни они «замараны» не менее охотников на демонов. Но принципы охотниц все же более согласуются с пониманием блага для державы.

Оценка эффективности: 9 из 10.

Боевой мужской монашеский орден норманитов.

Знак: Нож в круге.

Девиз и обет: «Десница кары Его стремительная и неотвратимая». «Бедность, верность, послушание – все по воле Его».

Иерархия (от большего к меньшему): Мастер-настоятель, Мастер, Монах, Неофит.

Священный дар: «Божественная сила» – дар в моменты необходимого риска пробуждающий воле Его скрытые способности души монахов, непреодолимо возвышающий их над прочими смертными.

Численность: ничтожная – норманитов редко набирается больше сотни.

Резюме: Орден норманитов – опора трона, защита иерархов церкви и самая могущественная боевая шпионская организация Шваркараса. Эту и другую полуправду легко можно услышать в любом трактире. На самом же деле орден служит только собственным интересам. И благословение Единого, что интересы ордена сообразуются с интересами государства. Нет такого герцогского рода, крупной торговой компании или Высокой Церкви, которые бы не были должны чего-то норманитам. Благо норманиты в свою очередь имеют долги перед Богом-Тайным.

Оценка эффективности: 8 из 10.

Женский боевой монашеский орден Сестры Копья.

Знак: Копье и знак Единого.

Девиз и обет: «Святые девы в борьбе за добро и справедливость». «Защита слабых, верность долгу, подвижничество в вере».

Иерархия (от большего к меньшему): Мать-магистр, Мать, Сестра-копья, Дочь-копья.

Священный дар: «Отречение» – известным лишь Единому образом, вера сестры создает вокруг нее круг, где она сражается с невероятной стойкостью, самые могучие сестры способны в этом кругу обернуть силу и число нападающих против них.

Численность: небольшая – это элитный боевой орден, подразумевающий строгий физический и моральный отбор.

Резюме: Орден сестер приведен тут как пример, на который должны ориентироваться прочие священные общества. Сестры действуют по велению долга, стойко исполняют священные обеты, оказывают помощь всем прочим орденам и всегда оказываются там, где нужны. Служение – их высший идеал. Они истинная опора трона и Церквей. Нерушимое воинство света.

Оценка эффективности: 1 из 10.

Женский монашеский орден Бога-Куртизанок.

Знак: Танцовщица в круге.

Девиз и обет: «Кающиеся грешницы». «Воля Матери Церкви во искупление грехов».

Иерархия (от большего к меньшему): Засекречена.

Священный дар: «Двуличность» – божественным попущение эти кающиеся грешницы способны менять облик и даже воспринимать повадки и манеру речи другого человека.

Численность: средняя для малых орденов.

Резюме: Если Церковь Бога-Тайного суть воплощенная господня Тайная канцелярия, то Орден Бога-Куртизанок, это скорее военная разведка. Состоящий из раскаявшихся грешниц и их дочерей, этот орден строится на интриге и коварстве, коими к вящей славе господней владеет беспорочно. Норманиты могут победить кого угодно, а сестры-куртизанки могут узнать (и выгодно продать) все что угодно. Их влияние на аристократов, чернь и купечество бесспорна, как далеко распространяется их власть – определить сложно. Но покамест сестры держат себя в рамках приличий и не дают оснований для инквизиции ереси.

Оценка эффективности: 9 из 10.

Люзонская церковь Бога-Шевалье.

Знак: Перчатка в круге.

Девиз и обет: «По воле Господа под знаменем судьбы!». «Помощь страждущим, странствия, приключения».

Иерархия (от большего к меньшему): Командор, Ветеран, Рыцарь, Щенок (послушник).

Священный дар: «Абсолютный вызов» – рыцарь Бога-Шевалье может бросить вызов любому противнику, и их дуэль по Воле Господа будет проходить в абсолютно равных условиях.

Численность: большая для малых орденов.

Резюме: Церковь Бога-Шевалье привлекает в свои ряды искателей приключений, дуэлянтов, непосед и людей, просто склонных к скитаниям. Они почти всегда в странствии, а потому шевалье никогда почти нельзя найти в храме. Зато легко можно встретить в ближайшем трактире. Они как велят обеты защищают слабых, творят справедливость и ведут нескончаемый поиск истинного пути. Шевалье любят крестьяне и бедняки, к ним снисходительно относятся аристократы и с восторгом их отпрыски, на них свысока смотрят купцы, но к бегут к ним, как только кто-то начинает грабить караваны. Шевалье были бы чрезвычайно влиятельны, если бы это влияние им за каким-то чертом сдалось.

Оценка эффективности: 3 из 10.

Итак, я подведу итог. Шваркарас погряз в тенетах орденских противоречий. Как и все прочее в стране, церковные объединения представляют у нас пестрое одеяло чужих амбиций, стремлений и понятий о том, что праведно, а что постыдно. Ни один из орденов, благо не способен к мятежу, равно ни один не будет достаточно полезен для державы в целях тайных и секретных. Все они либо себе на уме, либо просто не подходят на необходимые роли. В пестрой суматохе перспективных боевых орденов и странных церковных обществ, для целей Бога-Тайного я все равно выделяю Храм Бога-Пахаря. Которого почитают крестьяне и ремесленники, горожане и лесорубы. Каждый пастырь этого храма, знает о своей епархии больше, чем сможет вызнать куртизанка или «выбить» норманит. А посему я вновь утверждаю – между возможностью и эффективностью всегда есть важная разница.

Записки о тайных свойствах малых орденов и храмов Шваркараса. Писано в 803 году от. О.а.и. Хранителем Тайного отцом Фредриком «Хлопотливым».

Исповедь пьяного пирата.

– Я много херни в жизни натворил, – Вангли надолго приложился к бутылке, ром обжигая горло, проворно стремился в живот золотым водопадом, – Много, много, и жег, и резал, насиловал, пытал, – Бывший пират был сильно пьян, – Но тут, понимаешь, тут у всего был какой-то смысл, не прррросто бабла срубить, нечто большее, – Он шумно икнул.

– Да ладно, вы ж не Единому служите, а всего-лишь жирной свинье на троне, да говорят, козотраху к тому же, – Девушка напротив была ему чем-то удивительно знакома – легкая, гибкая, с почти мальчишеской фигуркой, открытой улыбкой розовых губ и огромными глазами. А волосы удивительные – переливались всеми цветами радуги, наверное, колдовство.

– Нет, – Мозолистый кулак, лишенный любимой белой перчатки ударил по столу, раскидав грязные жестяные тарелки и пустые бутылки из глины и зеленого мутного стекла, – Мы служим короне! Он не прав, не свиньям на самом верху, не гниде на троне, но всему государству, аристократ ли, свинорылый жак или пафосная магесса с перстнями на пальцах, мы роем грязь за них, за то, – Сейцвер снова приложился к бутылке, его кадык напряженно задергался…

– Будешь так пить, не закончишь историю, а мне уже стало интересно, – Улыбнулись розовые губы, блеснули в свете солнечных бликов большие глаза, засияли бронзовые пуговицы на кожаном жилете с сотней карманов.

– За то, чтобы им никогда не пришлось узнать всей той мерзости, которая хранит слюдяной покой, – Закончил Фредерик, занюхивая черным, испачканном в подливе рукавом.

– И все действительно так хреново? – Девушка облокотилась на сцепленные руки, стоящие на столе, изящно очерченным острым подбородком, внимательно глядя на чудо-чудное – Разоткровенничавшегося чиновника Тайной Канцелярии.

– Хочешь знать? – Получив утвердительный кивок, на время всколыхнувший радугу волос, Вангли отставил бутылку и заговорил, – Мы все изосрали, – Очень мрачно заговорил:

«Это было паскудство. Но тогда я этого еще не знал. А если бы и знал – все равно пришлось бы участвовать. Есть вещи которые должны быть сделаны. Хотя порой я думаю – заключи я договор с демоном, был как-то шанс, авось больше души мне бы осталось.

Но тогда все выглядело просто – этот грустный сукин сын позвал меня и говорит, светя бриллиантами на пальцах. В начале рагиталина это было, сразу после праздника первого урожая. Хмааларцы еще голых баб на улицы выпускали, а туземцы деревянным хуям кланялись. И говорит «Фред, есть работенка, склочная, но нужная». И рассказал мне про паренька – торгового капитана-ригельвандца. Есть мол и с той стороны отъявленные суки, берут они пареньков, что посмышленей, делают из них шпионов – вроде как торговать приехал, а на самом деле смотрит, слушает, землю нашу обосранную роет в поисках интересного.

Нет у нас интересного, да и что он мог знать? Ему и двадцати не было, зеленый, смелый, гордый, даже честным себя считал, наплел ему какой-нибудь клоп, в шелках да золоте, по ту сторону океана, мол, это все «ради Державы, Ригельсберме поручает тебе важную миссию. Ты станешь героем своей страны. Тобой будут гордиться родители, ну и золота тебе насыпем – хребет сломаешь носить», ригельвандцы же. А он поверил. Ну или выбора не было. Только херня все это – долг, честь, слава. Никто нас знать не должен. Ни в лицо, ни по имени, да и бабло не в радость, даже песню не закажешь смешливому прохожему с Эльвексина.

И поперся он, мудрила, по морю-океану, прямо в пасть нашему толстячку-Гийому. Эрнесто Никобальди его зовут, ну или звали, уж не знаю, может после такого и имя теряешь – вроде как обосрали его, до последней завитушки. И становишься после такого, как кукла, думаю, – вроде живой, но за ниточки дергают, и пляшешь ты, как заведенный, и остановиться не можешь. Остановишься – смерть, муки, боль, и не только тебе. Да и не главное, что тебе.