Текст книги "Очнуться волчицей (СИ)"

Автор книги: Вивиен Ли

Соавторы: Наташа Айверс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21

Айлунна

Он двинулся так стремительно, что я не успела осознать происходящее. Мир качнулся, и его поцелуй обрушился на меня – жадный и требовательный.

Я дёрнулась, но он лишь сильнее сжал пальцы в моих волосах, не оставляя ни шанса вырваться. Его мощное тело прижалось вплотную, а бедро грубо врезалось между ног, вынуждая раскрыться.

Всё внутри вспыхнуло. Колени предательски ослабли, дыхание сбилось, и я уже не знала, за что ухватиться. Руки сами нашли опору, вцепивщись в его футболку, но не чтобы оттолкнуть, а чтобы притянуть его ещё ближе.

Поцелуй сводил с ума: горячие губы и глубокое, требовательное скольжение языка ломали последние остатки воли. Его язык скользнул глубоко внутрь, жадно и властно изучая мой рот, лаская язык и переплетаясь с ним. Его вкус был терпким, с горчинкой вина и пряным жаром специй. Я отвечала ему всё смелее, растворяясь в этом безудержном напоре, ощущая, как всё внутри плавится.

Его ладони скользнули под мой топ, накрыли грудь и сжали её, так что удовольствие мягкой волной прокатилось вниз по телу. С губ сорвался стон, прежде чем я успела его удержать. Большие пальцы коснулись сосков – лёгкое, дразнящее движение, от которого они мгновенно напряглись и затвердели. Я выгнулась, будто стремясь ближе к его жадным, тёплым ладоням.

– Мм… – вырвалось у меня, когда он прикусил мой подбородок и резко наклонив голову, губами прошёлся по шее вниз, к груди, оставляя огненные следы на коже.

Контраст был невыносим: холод стены, в которую он меня вжимал, и обжигающая влажность его рта. Когда его губы сомкнулись на вершинке груди, настойчивые и требовательные, дрожь пробежала по телу, а руки сильнее вцепились в его плечи. Под тонкой тканью футболки перекатывались каменные мышцы.

Он поднял взгляд. Его янтарные глаза сверкнули торжеством. Ладони легли на мои бёдра и в следующее мгновение он подхватил меня, сжав попку и легко поднял, усадив на свои бёдра.

Я вскрикнула и ноги сами обвились вокруг его талии. Он рвано двинулся вперёд, прижимая меня к стене. Сквозь тонкие шортики я отчётливо ощутила его твёрдого, горячего и тяжёлого в том месте, где моё тело пылало томительным жаром.

Толчок – и я не сдержала стон. Я проскользнула по его напряжённой плоти сквозь тонкую ткань, и в тот же миг внутри всё вспыхнуло в ответ жгучей волной желания.

Его губы снова нашли мою шею.

– Чувствуешь? – прорычал он у самого уха, и вибрация его рыка пробежала по телу сладкой дрожью. – Всё это – для тебя.

И в тот же миг – горячий укус. Я ахнула, когда его зубы сомкнулись в том месте, где пульсировала метка. Жар рванул из груди, расплескался по животу и спустился ниже – туда, где наши тела соприкасались. Через метку я почувствовала его голод, обжигающий и ненасытный. Его восторг, дикое удовольствие от того, что я в его руках накрыли меня так же сильно, как собственное желание. Чужой голод и горячий отклик моего тела переплелись так тесно, что уже невозможно было отличить одно от другого.

Я задыхалась, вцепившись в его плечи, не в силах оторваться.

– Моя, – рыкнул он, впиваясь в губы поцелуем, и в его глазах полыхал дикий, необузданный огонь.

Он зацепил край моей маечки, рывком задрал её вверх и стянул через голову, бросив на пол. Холодный воздух скользнул по обнажённой коже, коснувшись напряжённых сосков, и я ахнула, выгибаясь ему навстречу, умоляя о прикосновении.

Наклонившись, он втянул сосок губами, тёплыми и влажными, и слегка прикусил. Удовольствие вспыхнуло яркой искрой, пронзив от груди до самой сердцевины. Тело выгнулось дугой, и из моего горла вырвался протяжный стон.

Пальцы сжимали и мяли ткань его футболки, пока я судорожно цеплялась за его плечи. Хотелось сорвать её, ощутив его голую кожу под руками – и в тот же миг будто услышав моё желание, он отстранился ровно настолько, чтобы я смогла сжать ткань пальцами и рывком стащить её с его торса.

Под моими ладонями оказалось горячее, гладкое, каменное тело – напряжённое до предела, будто он сдерживался из последних сил.

Он двигался неторопливо, но всё настойчивее вдавливался между моих ног. Моё тело предательски тянулось к нему в ответ, жадно отвечая на каждое прикосновение и выдавая желание, которое я отчаянно пыталась отрицать.

Его ладонь скользнула ниже, отодвинув ткань шортиков в сторону. Первое прикосновение к обнажённой коже пронзило меня, как вспышка молнии. Я вскрикнула, когда его пальцы нашли чувствительную влажную плоть и начали настойчиво поглаживать её.

Я судорожно вцепилась в его плечи, ногтями царапая кожу. Его член – горячий, тяжёлый, пульсирующий – упирался между моих ног, сводя с ума каждым движением.

– Нравится, – произнёс он и в его голосе не было вопроса, только констатация.

– С чего ты взял?.. – губы едва шевельнулись, лицо вспыхнуло от смущения.

– Мокренькая для меня, – горячее дыхание коснулось уха, и от его слов по позвоночнику пробежала сладкая дрожь.

Я не выдержала и вцепилась зубами в его плечо. Плоть под кожей была горячей и упругой, я ощутила солёный вкус его пота и его терпкий, такой родной запах. Он прорычал низко, с наслаждением, будто мой дерзкий укус разжёг его ещё сильнее. Его мышцы напряглись под моим языком, которым я зализывала укус, и я почувствовала, как он дрожит от восторга оттого, что я тоже пометила его.

Мои ногти скользнули по его спине, оставляя красные царапины, и через метку в меня хлынула волна его торжества и хищного довольствия, будто он наслаждался тем, что я оставляю следы на его теле, заявляя, что он мой.

Он двигался всё быстрее, бедра толкались рвано, требовательно, упираясь прямо туда, где я горела. Каждое трение сквозь тонкую ткань сводило с ума. Я чувствовала его пульсирующее напряжение, будто он ищет вход внутрь, в мою влажную, готовую расплавиться плоть.

Его дыхание обжгло ухо:

– Смотри на меня, – хрипло велел он. – Хочу видеть, как моя женщина задрожит от удовольствия.

На кончике языка уже вертелся колкий ответ, но вместо слов вырвался лишь сбивчивый вдох. Кончики его пальцев продолжали скользить по мокрым, набухшим от возбуждения складочкам, ритмично надавливая то мягче, то резче, и от каждого движения меня трясло, будто там сошлись все нервы моего тела. Каждый толчок его бёдер совпадал с движениями его пальцев, и это двойное давление сводило меня с ума. Я захлёбывалась в нарастающем безумии: его губы, пальцы, твёрдость, рваное дыхание и метка, сплетающая наш восторг в одно целое.

Его рот снова накрыл мою грудь: язык перекатывал сосок, зубы покусывали, посылая волны удовольствия и сладкой боли, что стекали вниз, туда, где под его рукой я уже плавилась от желания. Его пальцы нащупали мой набухший, трепещущий от напряжения чувствительный клитор, надавили и я вскрикнула.

– Д-а-а-а… – сорвалось с губ, – ещё, Кай…

Ответное рычание вырвалось из его груди – низкое, вибрирующее, дрожью отозвавшись во мне.

Мир сузился до одной точки. Тело выгнулось дугой, судорога прошла от груди к низу живота и я захлёбнулась в сладком безумии. Пальцы судорожно вцепились в его волосы, прижимая голову ближе. Крик вырвался резкий и протяжный. Оргазм накрыл дикой, обжигающей волной, и я утонула в нём, тая в его руках и его дыхании, пока в глазах не потемнело.

Глава 22

Айлунна

Я всё ещё пыталась отдышаться, когда он одним движением подхватил меня на руки и понёс к кровати. Кай уложил меня на матрас, навис сверху и глухо, с гордым удовлетворением выдохнул:

– Вот так… наконец-то моя.

Что-то в его тоне задело меня и всё внутри взбунтовалось. Я резко перевернулась на живот, оттолкнулась руками от матраса и встала на четвереньки, намереваясь слезть с другой стороны кровати и высказать ему всё, что думаю о его собственнических замашках.

– Я тебя едва знаю! Сразу метку поставил, даже ухаживать за мной не пытался… – сорвалось возмущённо, но договорить я не успела.

Его пальцы сомкнулись на моих щиколотках. Одним рывком он дёрнул меня назад, и я с глухим вскриком рухнула обратно на постель. Хватка была железной – я дёрнулась, но освободиться не смогла.

Он медленно, будто дразня, провёл ладонями вверх от икр к коленям, от коленей к бёдрам. Пальцы горячие, чуть шершавые, скользили по коже, оставляя мурашки. Затем он резко подтянул меня ближе к себе.

– Отпусти, – выдохнула я, разворачиваясь на спину и упираясь ладонями в его грудь. Сердце колотилось, дыхание рвалось, внутри боролись страх и… желание.

Он не отстранился. Его руки скользнули выше, стягивая с меня шортики, и в его глазах сверкнуло что-то слишком дикое.

Он наклонился ниже, так быстро, что я едва успела вдохнуть. Его руки прижали мои бёдра к матрасу, лишая всякой возможности пошевелиться. Я почувствовала его дыхание – горячее и влажное – на внутренней стороне бедра. Я рванула было в сторону, задыхаясь от смущения, но он подался ниже и его губы оставили короткий поцелуй на самой нежной коже:

– Сейчас поухаживаю за моей женщиной, – пробормотал он еле слышно.

«И это, по-твоему, ухаживание?..» – пронеслось возмущённо в голове, но я не успела и рта раскрыть, задохнувшись, когда его язык скользнул туда, где плоть всё ещё пульсировала после оргазма. Влажное, жадное скольжение его языка по самому центру, по маленькому, распухшему комочку – и я всхлипнула, выгибаясь и сжимая простыню в обеих руках.

– Нет… это слишком… я не… не смогу… ах… ааа… – слова срывались, переходя в стоны.

Каждое движение его языка отзывалось судорогой внизу живота, пробегая горячими волнами по позвоночнику. Я стонала в голос пока он надавливал, втягивая чувствительные складочки в рот, то посасывая, то легко скользя кончиком языка, дразня и постукивая. Я захлёбывалась в новой волне удовольствия от каждого его прикосновения, а он только рычал низко, вжимаясь лицом в чувствительную плоть.

И я сама не заметила как начала умолять.

– Только не останавливайся… Кай… да… ещё… ааа…

Он поднял глаза, не прекращая ласкать меня языком, и я поймала его взгляд – хищный, полный жадного восхищения. От этого всё во мне перевернулось. Я судорожно закрыла лицо ладонями, не в силах вынести, что он видит меня такой: дрожащей, стонущей, теряющей контроль.

Но тело уже не слушалось. Каждое движение его языка отзывалось внутри острыми спазмами, мышцы судорожно сжимались, будто пытались втянуть его глубже. Я пыталась удержаться, но бёдра предательски подавались навстречу его губам, требуя большего. Воздуха не хватало, грудь судорожно вздымалась, и я не выдержала – вцепилась в его волосы, прижимая голову ближе, захлёбываясь собственными стонами.

В ответ он прикусил нежную плоть, усилив давление языком, и я сорвалась – крик вырвался из груди, когда удовольствие обрушилось на меня, пронзая всё тело судорогой. Я выгнулась так, что его руки едва удержали меня. Внутри будто лопнула натянутая струна – и волны жара покатились одна за другой от живота до самых кончиков пальцев на ногах. Мышцы сокращались снова и снова, пока он продолжал ласкать меня, замедляя движения, но не отпуская до конца.

И я тоже не отпускала: обхватив его голову руками, покачивала бёдрами, ловя волны наслаждения, что прокатывались по телу.

Я попыталась перевести дыхание, но он уже приподнялся, отстранившись лишь на миг, чтобы стянуть штаны. В следующий момент он был надо мной, скользя губами от живота вверх, оставляя горячие влажные поцелуи на моей чувствительной коже. Я вздрагивала от каждого прикосновения. Когда он навис надо мной, я ощутила его плоть – твёрдую, пульсирующую. Он провёл налитой желанием головкой по моим влажным складочкам, не входя, но так плотно прижимаясь, что я задохнулась от новой волны жара и не смогла сдержать стон.

– Ты готова, – сказал он тихо, склонившись к моему лицу, целуя в уголок губ.

– Нет… – выдохнула я упрямо.

Разум шептал «нет», сердце сжималось в смятении, а тело предавало меня. Моё отрицание утонуло в стоне, когда он снова двинулся на мне, вынуждая выгнуться навстречу.

Он наклонился, поймал мой взгляд – в его глазах была почти болезненная жажда. Его движения оставались мучительно медленными, он всё так же скользил по моей набухшей плоти, но не входил. Каждый раз, когда головка цепляла клитор, меня пронзало током.

– Скажешь, когда захочешь большего, – прошептал он, целуя и прикусывая мою губу. В его голосе звучали и покорность, и сила одновременно. Он принял мой отказ, но не отстранился – лишь усилил нажим бёдрами, разжигая во мне новый пожар.

Я уже не могла мыслить. Вторая волна удовольствия накрыла меня внезапно. Я выгнулась, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как он напрягся, прижимаясь ко мне, вздрогнул всем телом и уткнулся лбом в мою шею. Его дыхание было тяжёлым, рваным, а мышцы плеч вздулись под моими ладонями, будто он сдерживал зверя, рвущегося наружу.

– Какая же ты сладкая… – прошептал он хрипло. – Что ты делаешь со мной… как мучаешь…

Приподняв меня под бёдра, он развернул меня к себе спиной и усадил на колени, прижавшись грудью в моей спине. Его ладонь легла мне между ног, пальцы скользнули вниз и начали ласкать – ритмично, настойчиво, сводя меня с ума каждым движением, пока он тёрся своей тугой твёрдостью о мою влажную плоть.

Он тяжело дышал мне в шею, прикусывая чувствительное место за ушком, посасывая мочку, и от этого по коже бежали мурашки. Его тихие, сдержанные стоны горячо касались моего уха, пробирая до дрожи. У меня перехватывало дыхание, сердце колотилось так, что казалось – он должен был его услышать. Я выгибалась в его руках, хваталась за его запястья, но он только крепче прижимал меня к себе, задавая темп, от которого я снова начала теряться в волнах удовольствия.

Я чувствовала, как он всё плотнее прижимается к моим бёдрам, пульсация в его подрагивающей плоти становилась всё сильнее.

– Кааай… – сорвалось у меня стоном с губ, когда он усилил нажим и глухо простонал «моя» прямо мне в ухо.

Мне вдруг до боли захотелось ощутить его внутри, слиться с ним полностью… дыхание сбилось, и я не выдержала: завела руку за голову, сжала его затылок пальцами и, вцепившись в волосы, резко притянула его к себе. Губы дрогнули, готовые признаться в моей отчаянной потребности, и я повернула голову к нему… но он не дал мне сказать – накрыл мой рот поцелуем, властным и жадным.

В тот же миг он коротко и мощно прижался, и я ощутила, как его плоть судорожно дёрнулась у самого основания, а затем, несколько пульсирующих рывков – и тягучее тепло стало растекаться по внутренней стороне моих бёдер, смешиваясь с моей влагой, оставляя влажные липкие дорожки на коже.

Его стон – хриплый, протяжный – ворвался прямо мне в рот, сплетаясь с моим дыханием, накрыл меня, заставив выгнуться в его руках. В этот миг через метку во мне вспыхнули его чувства. Я ощутила жгучее облегчение его разрядки, смешанное с яростным желанием обладания. В голове стучало: моя, только моя.

Его руки продолжали ласкать мою самую чувствительную точку в такт тому, как его естество пульсировало и всё ещё коротко тыкалось и тёрлось о мои бёдра, словно он не в силах был перестать двигаться даже после полученного удовольствия. Левой рукой он скользнул выше, оставляя влажную дорожку на моём животе, и обхватил пальцами сосок, потёр его, потянул, выбивая из меня новые дрожащие стоны и доводя до безумия. Накрыло так, что я сорвалась в новый всплеск оргазма, разделяя его наслаждение, будто мы были одним телом.

Волна схлынула, оставив меня обессиленной в его руках, а он не спешил отпускать. Его ладони продолжали скользить по моим бёдрам и животу, размазывая свою влагу по коже нарочито медленно – так, словно он оставлял на мне свою метку, невидимую, но осязаемую, как печать, которой оборотень помечает единственную.

Я тяжело дышала, всё ещё приходя в себя, когда он мягко уложил меня на бок, сам лёг сзади, укутал нас одеялом так, что мы оказались вдвоём в тесном коконе. Его влажная от пота грудь плотно прижалась к моей подрагивающей спине, ладонь погладила мой живот и поднявшись, обхватила грудь.

– Спи, – коротко сказал он, укладывая мою голову себе на предплечье, просунув под меня руку.

Я уже открыла было рот, чтобы возмутиться: кто он такой, чтобы мне приказывать? И вообще… в голове всё ещё металась дерзкая мысль: почему он так и не вошёл?.. Я даже не заметила, как пробормотала свой вопрос вслух.

Кай наклонился, горячее дыхание коснулось моего уха, и по коже пробежали табуны мурашек, разбегаясь волнами вниз – в распалённую плоть между ног.

– Потому что моя женщина сказала мне «нет», – ответил он низко, с твёрдой уверенностью. – А теперь спи. Скоро рассвет.

Возмущение его командирским тоном готово было вырваться наружу, но вместо этого меня пронзило другое чувство – странная, почти пугающая нежность. Он мог взять, и я не смогла бы остановить его… но он не сделал этого. Принял моё «нет», подчинился ему, хотя сам дрожал от желания.

И в этот момент его губы снова коснулись моей шеи. Метка моментально откликнулась и внутри вспыхнуло его удовлетворение – мягкое, тянущее и сладкое. В этом чувстве было всё: осознание, что его женщина рядом, сыта, утолена лаской и не раз, и в то же время – обещание, что всё это было лишь начало. От этого пальчики ног поджались, а дыхание сбилось. Я чувствовала себя желанной и в то же время… защищённой.

Мысль о том, как в следующий раз он войдёт и изольётся в меня, вспыхнула яркой искрой, наполнила тело истомой и смущающим предвкушением и растаяла. Я медленно уплывала в сон, обволакиваемая его теплом и мужским запахом пока он крепко держал меня в объятиях.

Глава 23

Кай

Я проснулся за полчаса до рассвета и лежал на спине, прижав её к себе одной рукой, вдыхая её запах. Простыня выдавала меня, предательски приподнимаясь на бёдрах. Я несколько раз просыпался – от её тепла, мягкости и податливости, от осознания, что она обнажённая и вся в моих руках. Я хотел в неё войти до скрежета зубов, но помнил её «нет» и сжимая зубы, обуздывал свою плоть, пока снова не проваливался в сон.

Проснувшись во второй раз, я лежал тихо, прислушиваясь, пытаясь понять, что меня разбудило. И сразу почувствовал, что она не спит. Её дыхание изменилось, стало чуть неровным. Она осторожно высвободилась из моих объятий, сняла руку которой я обхватывал её грудь пока она спала и осторожно села на кровати. Я прикрыл глаза, притворяясь спящим, хотя каждое её движение отзывалось во мне. Я заставил своё тело расслабиться, чтобы она не заметила, что я был готов её схватить стоит ей попытаться улизнуть из номера.

Она тихо села на колени на кровати, но не спешила отодвигаться. Вдруг наклонилась ко мне, и коснулась рукой моей груди, проведя пальцами по мышцам, она задержалась по очереди на сосках, погладила их, вызвав мурашки во всём теле, а затем начала спускаться всё ниже. Время от времени она замирала, вглядываясь в моё лицо, и убедившись, что я «крепко сплю», продолжала свои исследования. Её ладони скользили по животу, ощупывая пресс, царапая кожу кончиками ногтей. Когда она развернулась ко мне, наклонилась ближе и зарылась пальцами обеих рук в волосы на груди, я едва сдержал стон. Каждая мышца дрожала в ответ на её ласку, а волчья сущность внутри ликовала. Моя женщина.

Хоть и с огромным трудом, но я оставался неподвижен, а вот простыня приподнялась и торчала теперь как палатка туристов в лесу. Взгляда Айлунны я не видел, но ощутил, как в её запахе любопытство окрасилось… чувственным трепетом. Мой член моментально отозвался на её внимание, и стоило ей приподнять простынь, как он дёрнулся, приветствуя её. Она заглянула мне в лицо, проверяя, не проснулся ли я, и аккуратно стянув простынь с моего паха, несмело коснулась.

Внутри вспыхнул пожар. Хотелось рвануть вперёд, перевернуть её, и войти на всю длину, почувствовал тепло и влажность её плоти, но я удержался. По стволу потекла первая горячая капля – предвестие, что я уже на грани. Головка налилась тяжёлым, нетерпеливым жаром. Она коснулась её, непоропливо трогала, изучая, обхватывала пальцами, гладила, сдвигая кожу, заставляя меня молча и неподвижно сходить с ума.

Когда она наклонилась ближе и лизнула, я понял, что ещё немного – и я потеряю контроль. Я открыл глаза и хрипло шепнул:

– Садись сверху.

Она вздрогнула, как от удара током, и оглянулась на меня. Я уловил в её запахе резкий всплеск испуга смешанного с желанием. Я смотрел на свою женщину уже не таясь, любуясь её слегка порозовевшей от смущения кожей. Она стояла на коленях, наклонившись ко мне, её грудь приподнималась в такт тяжёлому дыханию, а тёмно-розовые соски напряглись, откликаясь на жар моего взгляда. Глаза блестели, приоткрытые губы манили так, что у меня перехватило дыхание. Прядь её волос упала на щёку, а лицо зарумянилось от смущения. В этот миг она казалась одновременно уязвимой и обворожительной – словно созданной для того, чтобы сводить меня с ума. Я не двигался, не касался её, давая ей время принять решение.

Я услышал, как изменилось её дыхание, заметил дрожь пальцев на моём бедре. И ясно уловил тот миг, когда она задержала дыхание, а потом всё же решилась – приподняла попку и бёдра, сладкие и влажные от желания, придвигаясь ближе к моему паху. Это доверие оказалось слаще любого прикосновения.

Я лежал, почти не дыша, когда она наконец решилась, перекинув через меня ногу. Её бёдра обхватили мои, и она медленно, неуверенно начала опускаться вниз. Первое соприкосновение и меня пронзило наслаждение, едва головка ткнулась в её влажное тепло. Узкий горячий вход сжался, будто пытаясь задержать вторжение. Моё тело вздрогнуло в предвкушении. Казалось, сам воздух трещал от напряжения, а сердце затопило нежностью, когда я видел её маленькую руку, осторожно направлявшую меня, и то, как она, закусив губу, старалась принять глубже.

Каждый миллиметр продвижения в её тугую плоть отзывался внизу жгучей, тянущей болью неудовлетворённости, смешанной с наслаждением и я еле сдерживал рык, чтобы не спугнуть её.

Она дернулась, снова попробовала – и я едва не сорвался, стиснув простыню пальцами. Её тело дрожало, бёдра напрягались, тщетно стараясь продавить упругое сопротивление, впуская меня.

– Помоги… – слова сорвались с её губ едва слышным всхлипом.

Всё внутри меня сжалось. Этот её шёпот и дрожь в её голосе сорвали мои собственные тормоза. Я рывком сел, обхватил её руками, чувствуя, как под ладонями горячо пульсирует тонкая кожа.

– Всё хорошо, сейчас, сладкая… – бормотал я, утешая, осыпая её поцелуями: припухшие губы, дрожащие веки, кончик носа. Под рёбрами защемило от нежности, такой острой, что перехватило дыхание. – Тебе будет хорошо, я обещаю.

Я осторожно уложил её на спину и встретил взгляд – желание, смятение, испуг и доверие переплелись в нём. Я прижался губами к её шее, вылизывая метку, вбирая её вкус, делясь своим восторгом.

Она выгнулась, разделяя моё желание, и в тот же миг я одним плавным, мощным движением вошёл в неё. В моей женщине было горячо, влажно, и так тесно, что весь мир сжался в этой единственной точке – там, где её тело приняло меня.

Я застонал ей в ухо – от того, как глубоко она впустила меня, и от осознания, что теперь она принадлежала мне вся, без остатка. Я двинулся, сначала медленно, наслаждаясь каждым мгновением её горячей тесноты, потом всё сильнее и требовательнее.

Она вскрикнула, обвивая меня руками, и я утонул в этом безумии: внутри неё было так узко, так обжигающе горячо, что каждый толчок гулко отдавался в висках.

Я удерживал её под бёдра, чувствуя, как она дрожит и жадно тянется мне навстречу, обхватывая за шею.

– Моя… – прорычал я ей в губы, жадно целуя. – Мой дар Луны…

Она всхлипывала, не в силах совладать с нахлынувшим наслаждением, и ногти её болезненно впивались в мои плечи. Я ускорился, захлёбываясь в восторге, чувствуя, как её тело всё сильнее обхватывало, сжимая мою плоть. Она обвила меня ногами, вдавливая пятками мои бёдра глубже в себя и прижимаясь ко мне всем телом.

Её крик взорвался в ушах и она вонзилась зубами в моё плечо, срываясь в сладкой агонии. Я зарычал, не в силах больше сдерживаться. Несколько глубоких рваных толчков – и я взорвался внутри неё, пряча лицо в её шее, ощущая, как она принимает меня всего, до конца.

Она лежала подо мной, обмякшая, с тяжёлым, хриплым дыханием. Влажные пряди прилипли к вискам, щёки горели в полумраке. Я чувствовал её сердце – оно колотилось в безумном ритме, и моё билось в унисон, будто у нас оно было одно на двоих.

Я всё ещё был внутри неё, ощущая, как наслаждение понемногу затихает. И вместе с этим пришло простое, отчётливое осознание: теперь она моя. Мы связаны навсегда.

Я поцеловал её шею, потом висок, закрытые веки, губы – медленно и нежно. Никогда раньше я не делал этого и не знал, что простые поцелуи могут так согревать. Она тяжело дышала, а затем тихо вздохнула, уткнувшись носом в мою шею, втянула мой запах и доверчиво прижалась к груди.

– Моя Айлунна, – прошептал я еле слышно, уже не требуя, а обещая. – Никому тебя не отдам.

Я укрыл нас. В груди распирало не только от удовлетворения и нежности, но и совершенно несвойственного мне страха… потерять её, будто она исчезнет, стоит мне лишь ослабить объятия. Я уткнулся лицом в её волосы, вдохнул её запах и тревога отступила.

– Спи. Я рядом, – прошептал я тихо.

Её ровное, сонное дыхание наполнило меня таким спокойствием, которого я никогда прежде не знал, словно я наконец вернулся домой. Слушая мерное биение её сердца, я и сам незаметно уснул.