Текст книги "Темнота в окне напротив (СИ)"

Автор книги: Вивиана Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

33

Хантер

Я не собирался встревать или портить семейный обед, а ещё не хотел палиться перед Эстер, что слежу за её местонахождением. Не то чтобы прямо слежу – просто успел скачать на её телефон приложение, которое может в любой момент показать, где она находится.

Я не собирался использовать его постоянно. Просто на всякий случай. Пока не буду уверен, что Эстер не сбежит.

Но когда мне написал Натан и сказал, что Эстер уехала с какой-то женщиной из универа, я сорвался.

Сначала подумал – что я идиот.

Ведь сказали, что она с женщиной, и, исходя из локализатора, остановилась в ресторане, хорошо мне известном.

Но что-то тревожило.

Наверное, то, что за всё утро я ей так и не написал. А точнее – меня с отцом настолько засосало в работу, что я успевал только грезить о нашей с Эстер скорейшей встрече и ждал момента, когда освобожусь.

Не выдержал. Ломанулся.

Но отец понял. Усмехнулся, а потом закашлялся, и от моего сердца оторвался ещё один маленький кусочек.

Сейчас я понимаю, что моё предчувствие не обманывало. Я уверенным шагом направляюсь к столику, за которым сидит Эстер со своей матерью и грёбаным идиотом Робом.

Твою мать.

Я в бешенстве.

То, что она так близко к этому парню, заставляет волосы на теле вставать дыбом. В ушах звенит её милый голос: «Привет, Роб». Они знают друг друга.

Она за него переживала. А теперь этот ублюдок вот так просто сидит с ней рядом и дышит её воздухом, наслаждается ароматом… Он смотрит на неё с приоткрытым ртом, любуется… Чёрт, нет. Он не должен даже смотреть в её сторону!

Когда Роб переводит свой тупой взгляд на меня, выражение его лица становится испуганным. Должно быть, у меня на лбу написано, что я больше всего хочу сделать. А именно – переломать каждую кость в его теле.

Вскоре каждый сидящий за столом обращает своё внимание на меня, но только Эстер облегчённо выдыхает, как будто ей было необходимо подышать мной, а не говнюком, приткнувшимся рядом с ней. Остальные напрягаются и с непониманием смотрят на то, как я беру стул с соседнего столика и нагло протискиваю его между Эстер и Робом. Последний в ужасе дёргается в сторону. Я спокойно помещаюсь между ними, потому что в этом ресторане оставляют довольно много места между клиентами.

– Привет, милая. – я склоняюсь к щеке Эстер и, целуя, сразу же обозначаю, кем являюсь.

– Привет. – отвечает мне она и находит мою ладонь под столом. Плотно стискивает, словно цепляясь в поиске поддержки.

– Простите, а вы кто? – морщит нос мужчина, сидящий рядом с матерью Эстер.

– Хантер Келлер. – уверенно отвечаю я. – А вы?

Челюсть мужчины заметно напрягается.

– Я её отец. – сдавленно выдаёт он, кивая в сторону Эстер, и я понимающе киваю. Что ж, я буду честен по крайней мере с собой – родители Эстер меня подбешивают настолько, что хочется немедленно спрятать её подальше от них.

– Келлер. – произносит другой мужчина задумчиво. – Это те самые Келлеры, что владеют сетью казино по всей Швейцарии?

– Именно. – отвечаю я, и мужчина улыбается.

– Альберт Туччи. – протягивает он мне руку и смеётся. – Много моих знакомых спустили целые состояния в ваших заведениях. Это моя жена, Фьоринда, и сын Роберт. Приятно познакомиться.

Я возвращаю улыбку Альберту и скрепляю знакомство рукопожатием.

Не удивлюсь, если следующим в очереди на расточительство семейных денег будет именно Роберт… если, конечно, доживёт.

– Простите, но я не помню, чтобы мы вас приглашали. По крайней мере, сегодня. – едким голосом вставляет мать Эстер. Я поворачиваюсь к ней и думаю несколько секунд, как ответить.

– Это вы меня извините. Я не успела предупредить, что пригласила на этот обед моего парня. – обращается к матери и ко всем Эстер.

Чёрт.

Я только что вновь в неё влюбился. Она назвала меня своим, а ещё сжала крепче мою ладонь под столом.

– Значит, у Эстер уже есть парень. – натянуто улыбается другая женщина, мать Роба, а мать Эстер издаёт звук, похожий то ли на шипение, то ли на фырканье.

– Мы сами только узнали. – она грозно поглядывает на Эстер. – Но не помню, чтобы у них была официальная помолвка.

Да кто их ещё делает?

Я перевожу взгляд на Эстер. Она с абсолютно равнодушным видом нанизывает на вилку кусок мяса и кладёт в свой идеальный рот.

Наверное, это какой-то особый кинк аристократов. Но если для Эстер это так важно, то я что-нибудь придумаю.

Подходит официант, заметивший моё прибытие, и приносит для меня столовые приборы. После того как я заказываю себе кровавый стейк, стол погружается в отстранённые разговоры о политике, на которые лично мне абсолютно всё равно.

Я бросаю взгляд на Роба. Он сидит, уперевшись взглядом в стол, и молчит. Я также замечаю укоризненные взгляды в его сторону от его же родителей.

Чего они хотели? Чтобы Роб встал и попросил меня на выход? Это, скорее всего, сделаю я.

Даже не хочу думать, что этот обед был организован матерью Эстер, чтобы сблизить Роба с моей девушкой.

Но пока Эстер рядом, я успокаиваюсь.

Обед заканчивается довольно быстро. На радостях я оплачиваю счёт за всех, надеясь, что так они скорее оставят меня наедине с Эстер.

Она любезно прощается со всеми, оставляет ключи от машины своей маме и молча направляется к моей машине.

Эстер выбрала меня.

За это я готов отдать ей свою душу.

***

34

Эстер

Появление Хантера в самый неожиданный момент в ресторане что-то сделало со мной. Я внезапно ощутила… что не одна. Что есть кто-то, кто словно по волшебству окажется рядом, когда я в этом нуждаюсь.

Конечно же, это не волшебство.

– Ты следишь за мной? – спрашиваю, пока Хантер выруливает с парковки.

Он медлит с ответом, не спешит признаваться, набирает полную грудь воздуха.

– Да. – коротко произносит и вновь смолкает.

Я уже приготовилась к длинным объяснениям, но давно пора понять, что Хантер не любит многословие. Он просто берет и делает. И отвечает коротко, но ясно.

Улыбаюсь.

– Я тоже хочу. – искренне признаюсь.

– Хочешь… что? – Хантер метает в меня удивленный взгляд.

– Хочу следить за тобой. Как ты это делаешь?

– Приложение. – Хантер сворачивает на обочину и останавливает свой внедорожник.

Если бы он знал, как мне нравится быть с ним рядом. Я ощущаю себя в полной безопасности и принятой. Хантер познал мою темную сторону, ни разу не укорил меня за это, и теперь с ним дышится легче.

Когда Хантер протягивает руку, я понимаю, что он требует телефон. Послушно передаю. Он берет свой, что-то делает в обоих телефонах и спустя некоторое время возвращает обратно мой.

– Теперь ты можешь за мной следить, когда тебе захочется. – На лице Хантера спокойная улыбка.

То, как решительно он это сделал – очаровывает. Хантер Келлер не волнует, что теперь я могу следить за каждым его шагом. Наоборот, кажется это ему даже нравится.

Я опускаю глаза и засматриваюсь на открытое приложение и на карту. На ней две мерцающие точки. Я и Хантер. Совсем рядом.

– Спасибо. – Разглядывая карту, я понимаю, что теперь мне будет чем заняться. – И спасибо, что пришел.

Хантер вновь протягивает руку, и я смотрю на нее с непониманием. Замечаю, что, пока изучала приложение, он достал откуда-то мазь. Не дождавшись ответа, Хантер сам берет мое запястье и начинает смазывать синяки кремом, который приятно пахнет травами и оставляет прохладу на коже.

– Эта мазь лучше сработает. – Он заботливо осматривает места, где оставил свои отметки.

Мне нравится, как он заботится обо мне. Господи, да после таких нежных прикосновений он может делать со мной все, что захочет.

– Прости, я… – произносит он. – Не рассчитал.

– Это пустяки. И потом, мне понравилось. – Заглядываю в его темнеющие глаза. – Я хочу, чтобы ты был со мной… самим собой, особенно когда… берешь меня и… делаешь шедевр.

Хантер смотрит на меня так, словно уже видит, что именно собирается со мной сделать в следующий раз. От этого низ живота скручивает возбуждением.

– У тебя еще есть занятия или ты свободна? – спрашивает Хантер.

– Две лекции. Через пятнадцать минут. – отвечаю.

Он моргает раз. Два. Опускает взгляд на мои запястья. Сжимает руль до скрипа.

– Я заберу тебя после занятий. – Хантер переводит взгляд на дорогу и заводит машину.

Он не озвучивает свои мысли, но создается впечатление, что борется против самого себя.

Как и я.

Потому что сейчас я мысленно сажусь на него верхом. За несколько дней я достигла дна своей распущенности.

***

Хантер встречает меня после занятий. Я замечаю его рядом со своим внедорожником и друзьями. Алек, Итан и Натан. При виде меня они улыбаются, пожимают руку Хантеру и после легкого дружелюбного кивка мне – уходят.

Хантер на глазах у всех усаживает меня в машину, будто куклу.

– Мы можем поехать прогуляться, поужинать в ресторане или направиться сразу домой. – Сейчас он выглядит еще более уставшим, как будто за пару часов, что мы не виделись, успел разгрузить пару-тройку вагонов.

– Домой?

– Да. Ко мне.

– Хантер… Я хочу проверить Ньютона и потом… родители собираются со мной серьезно поговорить. Я не могу избегать их просьб. Они обещали, что все пройдет мирно. – наконец-то выпаливаю я.

Понимаю, что у Хантера были совсем другие планы на этот вечер, но я чувствую острую необходимость решить вопрос с родителями как можно скорее, тем более, что они сами это предложили.

Они должны принять меня такой, какая я есть. Со всей темнотой.

Челюсть Хантера напрягается.

– Я понял. – выдавливает он с едва заметной злостью. – Но если они вновь столкнут тебя с Робом или с кем-то еще, я опять тебя похищу и в этот раз буду держать до тех пор, пока ты не согласишься официально стать моей женой.

35

Хантер

Черт, я не хотел быть грубым или давить на Эстер. Я собирался дать ей пространство, как она и просила.

Но то, что я сейчас сказал, больше похоже на угрозу, чем на предложение…

Выдыхаю.

Я и не собирался предлагать ей выйти за меня замуж сейчас и тем более вот так. Не хочу заставлять Эстер…

Ее брови взлетают вверх, рот приоткрывается от удивления, но она прячет это, прикусив губу.

Молчит.

Я сжимаю руль крепче, чувствуя, как останавливается время.

Парни сказали, что, если я хочу услышать искреннее «да», то ни в коем случае не должен запугивать Эстер, чтобы она вдруг не сбежала. А если она скажет «нет»… тогда я могу ее просто похитить.

Но то, что я собираюсь сделать, скорее будет публичным мероприятием, и я не смогу похитить ее на глазах у всех.

О чем я вообще думаю?

Почему так волнуюсь?

Не помню, когда у меня так потели руки на руле. Наверно это было в одиннадцать лет когда я угнал дядину машину…

– Хорошо. Договорились. – спокойно отвечает Эстер и я позволяю сердцу вновь забиться.

Я сощуриваю на ней глаза в поисках симптомов страха или паники, но не нахожу. Напоминаю себе, что не могу посадить ее на цепь и надеть ошейник, разве что для наших игр.

Как же страшно ее потерять.

Особенно сейчас, когда отец уходит и я рискую остаться один.

И, конечно же, ей лучше побыть от меня отдельно, потому что, если она поедет со мной, я не смогу оставить ее в покое, захочется вновь оказаться в ее мягком и таком сладком теле.

Я отвожу Эстер к ее дому.

Медленно.

Наверно, я так не ездил, даже когда получал права.

И мне все равно, что какие-то идиоты сигналят. Я пытаюсь растянуть каждый момент нашего времени.

Останавливаюсь и не спешу выходить.

Эстер тянется к моим губам.

Сама.

Целует нежно, дразня до сумасшествия, потому что хочется закинуть ее на заднее сиденье и взять. Но я уже достаточно истерзал ее тело в эти дни.

Эстер нужно отдохнуть.

Я это понимаю.

Но не мой член.

Отстраняюсь и выхожу из машины, чтобы открыть ей дверь.

– Эстер. Иди. – цежу я ей, как только отстегиваю ремень и помогаю выйти из машины.

Кажется, в ее глазах проскальзывает обида.

– Я буду ждать здесь, если что пойдет не так. – добавляю.

– Тебе не нужно меня ждать. – тихо говорит Эстер, косясь в сторону своей виллы.

В одном из окон на нижнем этаже уже маячит силуэт ее матери.

– Я подожду. Когда ты выйдешь и скажешь, что все в порядке… я уеду. – заставляю Эстер посмотреть мне прямо в глаза.

Она молчит.

Ее ладони скользят по моей груди, я пытаюсь унять подступающее желание увести ее прочь отсюда.

Эстер приподнимается на цыпочки и шепчет в ухо:

– Если все будет хорошо, я станцую для тебя сегодня вечером. В восемь. – она целомудренно целует меня в щеку.

А у меня встает так, что штаны сейчас лопнут. Руки сами вцепляются в ее тело, прижимая крепче и отказываясь отпускать.

Я дышу, как заведенный бык.

Она станцует для меня.

Сегодня.

Член уже болит от мысли, что я буду наблюдать за ней на расстоянии, но мне нравится эта идея, даже если она дразнит мою животную и необузданную часть.

До восьми вечера три часа.

– Договорились. – выдавливаю, но не отпускаю. – Если что – звони.

Эстер дарит мне еще один поцелуй, улыбается, как загадочная нимфа, и красиво покачивает бедрами, пока идет ко входу в дом.

Отец Эстер выходит и даже машет мне рукой, но делает это с таким видом, будто увидел полицейского, выписывающего ему штраф.

Скорее всего, он тоже видит Эстер с каким-то аристократичным хреном, но мне не важно, куда он смотрит.

Эстер будет моей по-хорошему или по-плохому.

36

Эстер

Вечер.

Я одета в черный боди с невесомой юбкой-вуалью на бедрах и внимательно наблюдаю за тем, как на карте в приложении передвигается маячок Хантера.

Он приближается.

В груди разрастается предвкушение…

Похоже, он спешит на мое представление и едет гораздо быстрее, чем когда отвозил меня домой.

Я готова.

Даже если после долгого разговора с родителями чувствую себя опустошенной.

Но в целом все прошло лучше, чем я себе представляла.

Мама начала с напоминаний, что я аристократка и мне нужно вести себя подобающе. Хотя бы стараться. И что между нами с Хантером вряд ли все продлится долго… и эти отношения не должны меня запятнать или опорочить мою репутацию.

Мама вспомнила всех выдающихся предков, отличившихся в политике, искусстве и благотворительности. Припомнила бабушку, которая всегда была сдержанной, отличалась безупречным этикетом и вкусом.

В какой-то момент все это время молчаливый отец ее остановил и прямым текстом сказал, что не против моих отношений с Келлером, если я из-за них не заброшу учебу и начну выходить в высший свет, поддерживая связи со сверстниками-аристократами.

В принципе, с первым условием я согласна. Мне нужно продолжать свою жизнь. Насчет второго…

При мысли о том, что придется общаться с надменной молодежью из высших кругов общества, меня передергивает, но это терпимо.

Ради того, чтобы родители оставили в покое нас с Хантером, я готова на это пойти. А там, посмотрим.

Маячок Хантера останавливается рядом с заброшенной виллой, и я включаю музыку.

Родители знают, что я тренируюсь, и вряд ли будут мне мешать. Но на всякий случай я закрыла танцевальный зал на ключ.

Сегодня я танцую только для Хантера.

И… не хочу, чтобы кто-то из родителей, решивших задержаться на пару недель в Лугано, увидел меня настоящую.

Не хочу, чтобы они узнали – меня невозможно запятнать, ведь я уже полностью погружена в темноту…

Убираю телефон подальше.

Начинаю разогрев.

Стоит занести ногу на станок и посмотреть в зеркальную стену, как я вспоминаю, что делал со мной Хантер прямо здесь.

Как он брал меня.

А сейчас – просто смотрит издалека.

Наблюдает как хищник.

Сможет ли он сдержаться?

Внутренняя темнота подстегивает на провокацию. Я двигаюсь, делаю растяжку, уже представляя, что он придумает в следующий раз, когда доберется до меня.

Хантера нет рядом. Но я чувствую его взгляд. Натяжение мышц и усилие только сильнее распаляют воображение и… желание.

Танцуя, я все больше возбуждаюсь.

«Быть сдержанной», – наставляла мама целый вечер.

А мне хочется остановить тренировку, пойти к Хантеру в заброшенную виллу и продолжить там.

Но я не делаю этого.

Можно ли считать, что я достаточно сдержанна?

Продолжаю кружиться в танце, пока не устаю настолько, что мышцы гудят и просят о пощаде.

Три часа усердной тренировки.

Три мучительных часа, в течение которых я надеялась, что Хантер каким-то образом появится рядом и возьмет меня самым безумным образом.

Я желала стать его шедевром и сегодня.

Возбужденная и неудовлетворенная, я принимаю душ.

Перекусываю по-быстрому, наедине с заметно поправившимся Ньютоном. Родители уже в своей комнате. Мама наверняка перечитывает допоздна классиков, а папа смотрит мировые новости, чтобы всегда быть в курсе событий. Они всегда так делают.

В сотый раз проверяю телефон – ни одного сообщения от Хантера, но он продолжает находиться в вилле.

Мог бы… написать что-нибудь.

Но тогда это был бы не Хантер.

«Для него ты всего лишь игрушка».

«Это временно».

«Не дай ему себя опорочить».

В голове всплывают наставления матери.

Закрывшись в своей комнате, я некоторое время смотрю в ночной сад. На огни.

Сердце требует выбраться и отправиться к нему.

Хотя бы просто чтобы узнать, все ли с ним в порядке.

А вдруг ему не понравилось?

Отмахиваюсь от неприятных мыслей.

Последний раз проверяю телефон и вижу, что его маячок уже в пути.

Тяжело выдыхаю скопившееся разочарование. Стоило бы написать ему, но я себя «сдерживаю».

А чего я хотела?

Чтобы он опять меня взял?

Грязно и порочно? Чтобы наполнил своей темнотой?

Возможно, это и к лучшему.

Моему телу стоит отдохнуть, а мне – подумать.

Ложусь спать.

После долгих размышлений я все же засыпаю…

37

Эстер

Сквозь страстный сон я чувствую, как кто-то раздвигает мои ноги.

Резко просыпаюсь, поняв, кто это.

Хантер.

Он полностью раздет.

И я тоже.

Он правда здесь.

С губ срывается стон.

За окном темная ночь.

Дергаюсь и осознавая, что мои запястья связаны и зафиксированы за головой. В этот раз – лентой, а не цепями.

Господи… Я так устала, что не почувствовала его прикосновений, и теперь вспыхиваю как спичка, когда он погружается между моих ног, заставляя извиваться.

Горячий язык скользит внутрь.

Хантер меня пожирает.

Не выдержал. Он пробрался в мой дом.

Почему это так… сводит с ума?

Он бережно просовывает палец внутрь.

– Тише, Эстер… – шепчет Хантер, когда я выгибаюсь со стоном. – Ты же не хочешь потревожить своих родителей? Или хочешь?

Он сгибает внутри палец, и мне приходится прикусить губу, чтобы не вскрикнуть от поглощающих меня ощущений.

– Не хочешь. Посмотрим, сколько ты так продержишься. – Хантер вновь погружает голову между ног и начинает терзать мою плоть так, что я задыхаюсь в попытках сдержать стоны.

Надеюсь, эти усилия пойдут в копилку моей «сдержанности».

Хантер замирает, когда я близка к грани, отстраняется, чтобы приблизиться к моему лицу.

Твою мать…

Скулю, как похотливая самка.

К черту сдержанность… Если бы не завязанные руки, я бы, скорее всего, помогла себе сама… но так…

Хантер нежно целует, а потом шепчет на ухо:

– Подожди. Я привез для тебя кое-что. – Он оставляет меня в недоумении распластанной на кровати.

Встает, позволяя рассмотреть себя в полутемноте, и берет что-то из своей одежды. Он ненадолго скрывается в ванной и возвращается с непонятным объектом, который я не могу рассмотреть.

Пульс сбивается.

– Что это? – стону я.

– Игрушка. Тебе понравится. Просто доверься мне, Эстер. И расслабься. – Хантер берет что-то еще и оставляет рядом с собой на кровати. Я пробую приподнять голову и посмотреть, но не выходит.

Он несколько мгновений возвышается надо мной.

– Ты прекрасна, Эстер. – надсадно произносит. – Я не хотел тебя трогать сегодня, но ты позвала меня своим танцем. – Хантер опускает ладонь на мою набухшую плоть. – Ты даже не представляешь, сколько всего мне хочется попробовать с тобой.

Следом он резко переворачивает меня на живот. Лента затягивается сильнее на запястьях. Хантер заставляет встать на колени, прижимая голову к постели. Мой зад оказывается полностью раскрытым перед ним в самой уязвимой позе.

– Что… ты… собираешься делать? – сквозь пелену возбуждения я начинаю волноваться.

Хантер медлит с ответом, и вскоре я чувствую, как его язык скользит по всей моей промежности, а затем он прикусывает мою ягодицу, оставляя метку.

Мой предательский зад еще больше выпячивается ему навстречу.

– Ты такая аппетитная, Эстер. Мне сложно сдерживать себя. И я начинаю переживать за твою выносливость. Но ты сильная девочка… Если тебе будет больно – скажи. Попробуй расслабиться.

Я чувствую, как прохладная жидкость опускается на мой задний проход.

Задерживаю дыхание.

Смазка.

Хантер размазывает ее по всей промежности, одновременно поглаживая меня по бедру.

– Ты будешь сегодня хорошей девочкой, Эстер? – он начинает ласкать меня, просовывая палец в задний проход. – Или побудешь плохой для меня?

Теперь я начинаю дышать часто и рвано.

Чувствую второй палец, деликатно раздвигающий мое второе отверстие, и почти рассыпаюсь. Он делал это раньше, но сейчас…

– Тише… еще рано. У тебя хорошо получается принимать мои пальцы. Ты же чувствуешь это? – он скользит туда-сюда. – А теперь попробуй принять это.

К моему горящему от возбуждения отверстию прикасается что-то прохладное. Медленно и осторожно Хантер вводит его внутрь.

Я все же не выдерживаю и издаю громкий стон, потому что это уничтожает всю мою накопленную сдержанность.

Тело расслабляется так, как никогда прежде.

– Моя порочная девочка… Я слышу, как тебе это нравится. – рычит Хантер и оставляет игрушку внутри.

Всхлипываю, потому что он прав.

Мне нравится, даже если это слишком порочно.

Каждый раз я падаю все ниже и ниже…

Сейчас Хантер может делать со мной все что угодно, потому что мое сознание затуманено похотливым неконтролируемым возбуждением.

Комната родителей в другой части виллы, но я издаю такие стоны, что все равно рискую быть услышанной.

Особенно когда Хантер начинает жадно слизывать мое возбуждение.

А после он входит в мою измученную плоть. Я чувствую его всего: и пирсинг, и длину.

– Ты само совершенство, Эстер. – произносит он, ускоряя движения, и это последнее, что я разбираю.

Не выдерживаю.

Выпадаю из реальности и рассыпаюсь по всей галактике мелкими дрожащими звездами.

Да. Так это ощущается.

Хантер наполняет меня. Заливает. И это…

Это больше, чем просто секс.

По крайней мере для меня.

Каким бы пошлым и порочным это ни было, все кажется слиянием душ.

Темных…

Созданных друг для друга.

Я брежу.

Сквозь пелену сильного наслаждения я ощущаю бережные поцелуи на своей спине и горячее тело Хантера, прижимающееся к моей дрожащей коже.

Меня уносит так, что я не замечаю, как он развязывает запястья или вытаскивает игрушку из моего заднего прохода.

– Эстер… – стонет Хантер, собирая поцелуями мою дрожь и лаская. – Ты не просто сводишь меня с ума… Ты делаешь из меня зверя. Животное. – Он нежно покусывает мою шею, а я растворяюсь в наслаждении.

– Что это было? – спрашиваю, хотя и понимаю, о чем идет речь.

– Мой маленький сюрприз тебе. Пробка. Можешь поиграть с ней, когда тебе станет скучно. – И добавляет: – А можешь попробовать потанцевать с ней.

Мои щеки воспламеняются.

Я настолько испорчена, что допускаю этот вариант?

Нет.

Я испорчена настолько, что мысль об этом меня возбуждает.

Да.

Так и есть.

Кошмар.

И мама боится, что Хантер может меня запятнать? Куда еще порочнее?

Пожалуй, сейчас в гробу переворачиваются все мои, упомянутые сегодня мамой, предки.