Текст книги "Темнота в окне напротив (СИ)"

Автор книги: Вивиана Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

14

Эстер

Хантера становится слишком много в непосредственной близости.

Он приближается, напирая и жёстко нарушая моё личное пространство. Я задыхаюсь… от неожиданности и всплеска разных эмоций.

Я… подозревала, что это он. Просто всячески отказывалась от этой идеи, потому что она была ужасной.

Это кошмар.

Я переспала с Хантером Келлером.

Я отдалась ему как последняя…

Господи… Я впустила его в свой дом… сама…

Он меня уничтожит. Живого места не оставит. Я стану бабочкой в его руках, которую размажут в грязь одним нажатием пальцев…

Я отстраняюсь, спотыкаюсь о какую-то сумку, ахаю и оказываюсь зажатой в его руках.

Он смотрит на меня, чуть прикрыв глаза, и я уже чувствую себя уничтоженной.

– Тише… – шепчет он, пока его ладони требовательно скользят по моему телу. Они уже изучили меня и теперь прекрасно знают, где мне нравятся их прикосновения. – Тише, мой нежный цветочек. Ты же останешься такой же послушной? И мы продолжим нашу игру…

Он пожирает меня глазами. Вытягивает воздух из лёгких вместе с моей запятнанной душой.

Игра.

Для него это игра. Не более.

Возможно, и для меня тоже. Только теперь это игра на выживание.

– Мы можем… всё закончить… – я не узнаю свой дрожащий голос. – Мы можем закончить эту игру.

– Ммм… – он бесцеремонно втягивает мой запах. – Я ещё не наигрался, Эстер. Я только начал.

От его слов по телу пробегает волна сумасшедших мурашек.

Зачем я во всё это ввязалась?

– Что тебе от меня надо? – я оказываюсь полностью прижата к стене грузовика.

Ладонь Хантера проникает под резинку моих спортивных штанов и начинает дразнить. Его пальцы, словно огненные ножки паука, ползут по моему заду всё ниже и ниже.

– Мне нужна ты, Эстер. Вся. До капли. До единой клеточки. – он говорит мне в губы, почти касаясь их своими.

– Если… я тебе этого не дам… ты… уничтожишь меня? – похоже, я слишком осмелела.

Хантер даёт мне намёк, до боли стискивая ягодицу и заставляя выгнуться в его руках.

Он усмехается моей слабости.

– Думаешь… у тебя есть выбор? – его глаза сверкают беспощадностью.

Конечно, у меня нет выбора.

Он возьмёт с меня всё.

– Почему бы нам… просто не сделать вид, что ничего не произошло?

Я знаю, что это ещё одна глупая попытка ухватиться за спасательный круг, но Хантер, одарив меня опасным взглядом, запечатывает мой рот поцелуем, заставляя идти прямиком на дно.

Дрожу… и стону ему в рот. Он больно стягивает мои волосы, не позволяя оторваться, пока сам не насытится мной.

Ему абсолютно плевать на моё мнение!

– Мы обсудим это после тренировки.

Хантер отстраняется.

Подходит к своей сумке и снимает штаны, оставаясь в одних белых трусах. Сейчас он похож на мужскую модель из рекламного ролика Dolce Gabbana…

Хантер быстро одевается в специальный комбинезон, надевает защиту, просит помочь скрепить её и поправить. Он натягивает балаклаву, которая возвращает меня в сегодняшнюю ночь.

Я отстраняюсь от него на безопасное расстояние, и он хмыкает.

Интересно, если я уеду до окончания тренировки, что будет?

Знаю…

Я только его разозлю.

Он найдёт меня.

– Эстер. Ты же понимаешь, что от меня не сбежать? – произносит он, словно считав мои мысли. – Тебе придётся ко мне привыкнуть. Я не принимаю отказов.

Он берёт шлем и выходит из грузовика. Замирает.

Он… ждёт, пока я последую за ним.

А мне так хочется забиться в угол, спрятаться в темноте…

Подхожу к нему.

Хантер вскидывает руку, указывая мне на возвышенность рядом с пыльной трассой.

– Оттуда наилучший вид, – говорит он. – Там будешь наблюдать за тренировкой. Когда увидишь, что я закончил – возвращайся в палатку и жди меня.

Я растерянно киваю, поворачиваюсь и скорее иду туда. Я даже рада возможности побыть… наедине. И полностью осознать, в какой я заднице…

Когда я поднимаюсь на край возвышенности, передо мной открывается вся трасса – извилистая, изрытая колёсами, с крутыми трамплинами и поворотами. Отсюда я вижу грузовик Хантера и палатку.

Мотор мотокросса моего сталкера уже ревёт, и этот звук разрезает воздух, проникая в грудь.

Хантер срывается с места, поднимая облако пыли. Он входит в поворот резко. Потом – газ. Снова рев. Он летит по трассе, будто она создана только для него. Мне сложно оторваться от его фигуры.

На одном из трамплинов мотоцикл взлетает в воздух. Я ахаю.

Это… высоко!

Я, конечно, понимаю, что Хантер станет моей погибелью, но сейчас моё сердце стучит в волнении за его жизнь… Оно замирает на те мгновения, когда Келлер делает невероятное сальто в воздухе.

Он приземляется. Ровно.

Кто-то из других мотокроссников и малочисленной публики хлопает в ладоши. Я продолжаю зажимать свой рот рукой, шокированная увиденным.

Ещё один прыжок.

Ещё выше.

Хантер играет этой жизнью.

Он опасный. Безрассудный. Невыносимый. Безбашенный…

И чертовски красивый в этом безумии.

Настолько, что я нахожу в своей голове мысль – мне хочется принадлежать ему… быть… его…. Отдаться ему до капли.

15

Эстер

– Идём, – бросает мне Хантер, когда заканчивает все свои заезды.

Он использует меня как вешалку для своего полотенца и халата, пока принимает душ, который сложно назвать душем. Ведь это просто шланг с ледяной водой в ржавой кабинке. Но вошёл он в неё словно греческий бог – голый, с упругой задницей, перед этим сбросив свою грязную одежду в сумку.

Однако спартанские условия не беспокоят Хантера. Как и то, что сейчас январь и вроде бы в этой части Швейцарии не так и холодно, но всё же. На улице максимум плюс семь.

А вот меня беспокоит то, как внизу живота тяжелеет и скручивает при виде голого Келлера, выходящего из кабинки. Он забирает у меня полотенце, неспешно вытирает своё вытатуированное сильное тело. Я поздно вспоминаю, что могу и отвернуться.

У него совсем нет стыда!

Да, конечно, здесь рядом никого нет, но всё же.

Я смущаюсь. А ещё боюсь, что он может затащить меня в эту кабинку, чтобы… чтобы сделать со мной самые извращённые вещи.

К моему облегчению, Хантер этого не делает. Мы вместе возвращаемся к грузовику.

– Похоже, ты закончил, и я могу идти. Не переживай, я могу добраться на такси до ближайшего вокзала, – говорю я ему, улыбаясь, но он явно не разделяет моего энтузиазма.

Его глаза опасно темнеют, и он кивает мне на грузовик и пропускает вперёд, и я понимаю, что не всё так просто. Покорно поднимаюсь и забиваюсь в самый дальний угол рядом с какими-то инструментами.

Хантер плотно закрывает за собой дверь грузовика.

– Иди ко мне, Эстер, – говорит он, и воздух пропадает из лёгких. Я сжимаюсь от ужаса и предвкушения.

Его халат будто специально развязывается, оголяя интимную часть тела.

Но я не двигаюсь с места.

Так не может продолжаться.

Я не собака, чтобы он манил меня и потом делал всё, что ему вздумается.

Я качаю головой. На лице Хантера появляется зловещая ухмылка.

Он приближается ко мне сам, напирая своей аурой. По пути он хватает со стеллажа дребезжащую сверкающую цепь.

– Ты хочешь сбежать от меня, Эстер? – я смотрю, как он наматывает цепь на свою правую руку.

– Ты пугаешь меня. Конечно, я хочу от тебя сбежать, – срывается с губ, и я их облизываю, словно убирая остатки смелости.

– Я не буду причинять тебе боль, если ты сама этого не попросишь, – он становится слишком близко.

Я упираюсь ладонями в его грудь, пока размышляю, что это значит. Он не будет делать мне больно? С чего он вообще взял, что я его об этом попрошу?

Моё замешательство становится моей ошибкой. Хантер ловко перекидывает цепь на мои запястья и обвязывает их.

– Что ты делаешь? Ты же говорил, что не будешь делать мне больно! – шиплю, возмущаясь и пытаясь выдернуть руки, но они застряли в железной паутине.

Хантер поднимает свою правую руку вверх, заставляя и меня поднять запястья. Словно марионетку он кружит меня, а затем толкает к стене грузовика, при этом опустив руку мне за голову. Теперь я стою к нему спиной, опираясь локтями в стену, пока мои запястья утянуты цепью за затылок.

– Хантер! – вскрикиваю я.

– Это только ласка, мой нежный цветочек. Только потому, что ты решила, что сможешь уехать отсюда без меня. – Он тянет мои связанные запястья ниже, заставляя выгибаться. – Имей в виду, что я готов заковать тебя в цепи, если понадобится.

Я тяжело дышу.

– Зачем тебе всё это? Ты… жесток. Я не сделала тебе ничего плохого!

– Расслабься, – шепчет он, обдавая жаром мою шею. – Обещаю, тебе понравится.

Он проводит языком под моим ухом, заставляя дрожать всем телом. Он ласкает меня своими руками, поднимая худи вместе с футболкой и лифчиком.

Моё тело становится беззащитным, но в то же время мне это нравится.

Проклятье…

Мне нравится, как он сминает мою талию, а потом грудь – он будто знает, где мне понравится больше всего.

Он накидывает цепь поверх груди и моих напряжённых сосков и стягивает её, усиливая возбуждение.

– Тебе больно, Эстер? – шепчет мне в ухо.

– Нет, – признаюсь я.

Я просто сошла с ума.

– Тогда я могу продолжить.

Не дожидаясь ответа – да это и не было вопросом – Хантер опускает мои спортивные штаны и добирается до самого сокровенного.

Он довольно стонет, почувствовав мою влагу, скопившуюся между ног.

– Я же говорил, что тебе понравится.

Он тянет мои запястья ниже за затылок, и я выгибаю ему навстречу свою задницу.

Хантер очень ловко входит в меня одним рывком.

Я всхлипываю от собственного бесстыдства, потому что к тому времени моё тело уже изнывает и просит почувствовать его внутри. Приятная боль от проникновения теперь ощущается как облегчение.

Хантер начинает двигаться – сначала медленно, потом набирает ритм.

Я не могу сдерживать стоны, даже если знаю, что кто-то может их услышать.

Боже… с кем ещё он творил такое здесь, в этом грузовике?

Лучше не думать.

Соски горят от лёгкого трения с цепью, и я вновь рассыпаюсь в руках Хантера на атомы.

– Хорошая девочка. В тебе так узко и тепло, что я хочу находиться здесь целую вечность. Ты же позволишь? – я содрогаюсь от невероятных ощущений.

Неужели он спрашивает у меня разрешения?

– Господи, да… – стону с закатывающимися глазами.

Я знала, что секс с мужчиной приносит удовольствие, но не думала, что такое.

Самое странное – это то, что боль становится сладкой. Хантер впивается пальцами в мой живот, вдавливая в себя. Дерзко кусает в шею и натягивает цепь.

Я чувствую, как он наполняет меня изнутри.

Чёрт…

Если бы бабушка знала, как мне это нравится – она бы лишила меня наследства.

16

Эстер

Хантер овладевает мной опять. Кажется, что это сладкое, извращённое мучение не заканчивается.

Я готова довериться ему полностью, что бы он ни делал.

Как глупо.

Знаю – как только моё сознание прояснится – буду думать по-другому. Я буду в ужасе от реакции своего тела.

Но сейчас…

Хантер господствует над ним, и экстаз становится благословением…

Закончив, Келлер плавно ослабляет цепь, позволяя мне наконец-то вернуть руки в нормальное положение и упереться ладонями в стену.

Тело подрагивает. Под кожей будто собралось невероятное количество метающихся сверхскоростных искр.

Поцелуи Хантера становятся нежными, что позволяет задержаться на волнах удовольствия.

Это было сумасшедше и так дико…

– Тебе не стоит от меня убегать, Эстер, – шепчет он, поглаживая меня, словно питомца, по голове. – Просто прими меня.

Его дыхание опаляет чувствительную и искусанную им шею. Он вновь наставил на мне метки…

– Чтобы ты полностью разрушил мою душу? – спрашиваю дрожащим голосом.

Украл?

Утянул прямиком в ад?

Потому что Келлер не кто иной, как дьявол.

Он заставляет желать его настолько, чтобы ползать перед ним, умоляя о ласках. Я больна.

Он растопчет меня, как только наиграется. Как бы мне ни хотелось найти подтверждение того, что я стану той самой, способной исправить жестокого монстра, его нет. Хантер бессердечный, и я не первая его добыча.

Он переворачивает меня к себе лицом, неторопливо проводит пальцами по щеке, поправляет взбившиеся волосы.

Я жду его слов, надеясь, что не всё так плохо. И что я, пусть и совершила ошибку, впустив темноту в свой дом, могу всё исправить и вернуть себе равновесие. Продолжить жить как раньше, танцуя для себя.

– Разрушить твою душу? – повторяет Хантер так, будто ему нравится эта идея. – Не переживай, я сделаю это так, что тебе понравится. Ты захочешь быть разрушенной для меня.

Глаза начинает щипать от подступающих слёз.

Хантер крадёт мой вздох грубым поцелуем. Он пьёт меня и не отрицает, что собирается уничтожить.

Должно быть, это его хобби вне мотокросса – разрушать души…

Мне настолько больно, что щёки горят, будто меня по ним отхлестали.

Хочется немедленно сбежать от него подальше. Оказаться вне доступа, чтобы Хантер перестал влиять на меня. Забыть о его существовании и о том, до какого безумия мне нравится тонуть в его жёстких извращенных ласках…

Я привожу себя в порядок, пока Хантер одевается в нормальную одежду.

Решено.

Я просто скроюсь. Уеду к тёте в Цюрих. А там запишусь на какой-нибудь мастер по обмену в Лондоне.

Плевать на всё.

Мне нужно спасать мою душу.

Я терпеливо жду, что Хантер закончит переодеваться и собирать сумку.

Мы выходим с ним на улицу, и он останавливается в палатке, чтобы переговорить о чём-то с механиком и попрощаться с ним.

Я тоже заглядываю в палатку, мило улыбаюсь мужчине и машу рукой, внутренне сгорая от стыда, ведь он наверняка понял, чем мы занимались с Хантером в грузовике…

Поняв, что Келлер потерял бдительность и повернулся ко мне спиной, увлёкшись разговорами о моторах, я бесшумно пячусь и пытаюсь скрыться.

Будь что будет.

Но я буду бороться за себя, пока Хантер не сломал меня окончательно.

Я прохожу всего лишь пару-тройку метров, после чего на моём животе смыкаются сильные руки.

– Не понял, – угрожающе рычит мне в шею Келлер. – Это ты опять пробуешь сбежать от меня?

Лёгкие отказываются принимать воздух. Быстро же он меня поймал. Прикусываю внутреннюю сторону щеки в напоминание о своей цели. Низ живота начинает сладко ныть, и я всё ещё чувствую внутри его семя.

Нет. Нет. Нет.

Я не поддамся.

Я не животное, идущее на поводу у своих инстинктов.

– Если ты не знал, – я стараюсь звучать как можно чётче, – рабство давно отменили. И я могу уйти, когда мне хочется.

Келлер разворачивает меня к себе.

В его глазах проскальзывает дикий огонь.

Он ничего не говорит и не объясняет. Хантер взваливает меня на плечо и несёт к своему внедорожнику. Я пытаюсь царапаться и сопротивляться, даже зная: это наверняка приведёт его в ярость. Ведь, по его версии, я должна быть покорным питомцем.

– Хантер… Пусти… Ты… невыносим! – возмущаюсь я.

Ему всё равно на моё мнение и на мои потребности…

– Жестокий нахал! Самоуверенный идиот! – меня несёт.

Наверно, в моём мозгу сломался инстинкт выживания…

Хантер открывает дверь машины и усаживает меня на пассажирское сиденье. Пристёгивает с невозмутимым видом, пока я в истерике молочу по его плечам. Достаёт из бардачка наручники…

Наручники, твою мать!

– Пожалуйста, не делай этого… – начинаю умолять я.

Но Келлер в считанные секунды сковывает мои запястья.

Я в шоке. Вздрагиваю, когда он захлопывает тяжёлую дверь внедорожника, оставляя меня в ловушке.

Лихорадочно соображаю, были ли слухи о том, что девушки Хантера пропадали… Вроде нет. Они все оставались живы.

– Ты… Ты собираешься похитить меня? Ты знаешь, что это уголовно наказуемо? – напоминаю ему я, когда он усаживается на водительское сиденье.

– Не задавай мне странных вопросов, – холодно отвечает он. – Лучше ответь, куда ты предпочитаешь поехать: ко мне или к тебе?

Он выруливает с парковки, всё ещё ожидая ответа.

Я молчу, удивлённая, что мне предоставили столько выбора…

– Значит, ко мне, – спустя десять минут произносит Хантер.

Я закрываю глаза, понимая, что выбора у меня не было вообще.

17

Эстер

Всю дорогу мы молчим. Опять.

Точнее, я ещё пробую задавать Келлеру вопросы, но он их игнорирует.

Хантер привозит меня на пустынную территорию какого-то промышленного склада – серого, угрожающего здания, на берегу горной реки у подножия высокого холма.

Это пугает.

Особенно учитывая то, что начинает стремительно темнеть, а на небе прорезается полумесяц и первые звёзды.

– Ты собираешься меня убить? – спрашиваю я, когда он открывает пассажирскую дверь. – Хантер, скажи, что ты не убиваешь своих жертв. Пожалуйста. Я не помню, чтобы в округе пропадали девушки. Ты же не похищаешь их? – Я всё ещё надеюсь, что он начнёт со мной общаться по-нормальному.

– Возможно, ты станешь первой, Эстер. – Он скользит ладонью по моему колену, проводит вверх-вниз, будто поглаживая. Его глаза опасно темнеют. – Я имею в виду, первой похищенной. – добавляет он, очевидно заметив, как моя челюсть начинает дрожать от ужаса.

– Ты не станешь делать со мной ужасные вещи, так ведь? – мой голос дрожит.

Хантер задумчиво проводит пальцем по наручникам, сковывающим мои запястья.

– Смотря что ты имеешь в виду под ужасными вещами, Эстер. – Он расстёгивает ремень.

– Те вещи, которые показывают в новостях. Извращения. Пытки. Принуждение. – отвечаю.

На губах Хантера появляется коварная улыбка.

Пугающая до чёртиков.

Потому что она намекает на то, что именно этим он и планирует заняться в этом сером здании.

– Ты впустила незнакомца в свой дом и теперь боишься извращений? – усмехается Хантер. – А как насчёт сладких пыток, что доведут тебя до экстаза? Их ты тоже боишься?

– Я тебя боюсь. Всего, – говорю и смолкаю, когда вижу, что Хантер снимает с меня наручники.

Он решил меня освободить.

– Это какая-то ловушка? Ты сейчас скажешь мне убегать, а потом будешь ловить? – пытаюсь угадать я.

В глазах у Хантера вспыхивает огонь.

– А твоей фантазии можно позавидовать, знаешь? Я уверен, мы с тобой не будем скучать.

После чего мой личный сталкер подхватывает меня за бёдра и взбрасывает на своё широкое плечо.

Я скулю от ужаса, а он поглаживает меня по бедру.

– Сегодня ты не будешь от меня бегать. Но я возьму это на заметку, – обещает Хантер, после чего подносит меня ко входу в серое здание. Ставит на ноги, разворачивая лицом к дисплею и вдавливая мою спину в свою грудь. Это положение почти повторяет позу, в которой он брал меня пару часов назад. По телу пробегает дрожь.

Мне понравилось.

Сделает ли это он со мной вновь?

Да о чём я думаю?

Он привёз меня на склад…

На склад!

– Смотри и запоминай. – он вводит пароль «Ньютон». – Когда тебе захочется… извращений, ты всегда можешь подождать меня здесь.

Я задерживаю дыхание.

Это неожиданно.

– Твой пароль – имя моего кота? – удивляюсь я.

– Это наш кот, Эстер. – Хантер берёт меня на руки и заносит в открывшуюся дверь.

Почему-то от его слов становится спокойнее. И меня перестаёт колотить. Если бы он хотел разделать меня на кусочки, то вряд ли бы показал код… так ведь? Или он сделал это, зная, что мне всё равно не выбраться?

Вспыхивает свет.

– Что это за место? – я обвожу удивленным… и даже восхищенным взглядом странное помещение.

Большое, просторное, с лёгким ненавязчивым освещением, оно чем-то напоминает галерею. На стенах висят довольно агрессивные поп-арты, в центре объёмного зала – настоящий мотокросс в экспозиции. Рядом с ним с потолка свисают цепи, как будто для Хантера это особый фетиш. Чуть поодаль – нечто похожее на кухню: серый стол из цементной плиты, грубые потёртые стулья. Странные, кричащие скульптуры по углам. Несколько огромных подушек бин-бэгов рядом с длинным диваном перед плоским телевизором во всю стену.

Это похоже на рай для мальчишеских вечеринок.

Хм…

Мне нравится.

Но я не говорю это вслух.

– Это моё логово, и я знаю, что тебе оно нравится. – Хантер крепче стискивает талию пальцами и несёт на диван. – Потанцуешь для меня, сегодня Эстер?

Я встаю с дивана, как только он выпускает меня из своих объятий.

Продолжаю, как заворожённая, разглядывать его логово, медленно двигаясь вдоль стен.

Хантер, как гордый хозяин, позволяет всё рассмотреть. Он бесшумно двигается за мной следом, и каждый раз, когда я оборачиваюсь, одаряет тяжёлым взглядом, словно отсчитывает секунды до того момента, как сможет вновь овладеть моим телом.

– Эстер… – почти стонет он, когда я подхожу к мотокроссу, проводя ладонью по свисающим с потолка длинным цепям. Они тихо постукивают.

Его это заводит?

Не знаю, зачем это делаю, но плавным движением, словно в танцевальном жесте, наматываю одну из цепей себе на руку.

Перевожу взгляд на Хантера.

Его взгляд стал острее, как у настоящего хищника перед нападением.

Спохватываюсь и распускаю цепь, обхожу мотокросс и иду в сторону лестницы наверх.

– А там что? – спрашиваю, явно осмелев, и тут же вижу, как губы Хантера изгибаются в самодовольной ухмылке.

– Моя спальня.