Текст книги "Темнота в окне напротив (СИ)"
Автор книги: Вивиана Торн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
47
Эстер
Сердце подскакивает к горлу.
Хантер три секунды сидит не двигаясь, а потом резко встает.
– Я с тобой. – хватаю его за руку.
Хантер нервно сглатывает. Его глаза пробегаются по моим затихшим родителям и останавливаются на мне.
– Будь здесь. Не переживай. Я сейчас вернусь. – четко чеканит он, не допуская возражений, и уходит прочь.
Над столом повисает молчание.
Спустя некоторое время мы доедаем тартар из тунца. Точнее, я просто ковыряюсь в кусках рыбы, чувствую, как спазмировано горло и напряжено тело. Мне хочется бежать за Хантером и быть с ним рядом.
Но, с другой стороны, очевидно, что он этого не хотел. Стоило ли мне навязать свое присутствие?
Мы с родителями долго ждем.
Хантер не возвращается.
Я начинаю переживать, что с его отцом могло случиться что-то очень серьезное. Нехорошее.
Мама нервничает.
– Мы здесь уже второй час, а он так и не вернулся. – недовольно произносит она как раз в тот момент, когда я читаю сообщение от Хантера.
«Я в больнице с отцом. Врачи планируют экстренную операцию. Будь с твоими родителями. Что бы ни говорили, они любят тебя».
Рука дрожит.
Должно быть, сейчас Хантеру тяжело. Он чувствует себя виноватым в том, что долго избегал отца и злился на него. Хантер не хочет, чтобы я допустила ту же ошибку.
Вздыхаю.
– Ну что? Все в порядке с его отцом? – в голосе мамы ощущается яд.
Отец шикает на нее, заставляя замолчать.
– Хантер отвез отца в больницу. Врачи планируют операцию. – отвечаю пустым голосом. – Он смертельно болен. – добавляю я.
Гробовое молчание окутывает наш столик.
Мама перестает недовольно стучать пальцем по столу, откладывает столовые приборы и отстраняется, словно освобождая пространство для моих решений и размышлений.
Отец тяжело вздыхает.
– Эстер… – с сожалением в голосе произносит папа. – Мне жаль говорить с тобой об этом в такой момент. Но… Ты понимаешь, что его бизнес… Даже если он богатый наследник, это не то, чего мы для тебя хотим. Это может быть опасно. Для тебя и для него.
Поджимаю губы, впервые ощутив, что отец разговаривает со мной не как с ребенком, а как со взрослой женщиной.
Это придает уверенности.
– Я понимаю, пап. Но это мой выбор. – выдавливаю.
Мама с драматичностью прикладывает пальцы ко лбу и прячет взгляд.
Так она показывает, что ей за меня стыдно. Настолько, что она даже не может на меня смотреть.
Я остаюсь непоколебимой. То, что собираюсь сказать, давно пеклось на языке. Момент пришел.
– Пап. Мам. Хочу попросить у вас… прощения. Я никогда не была достойной вас как родителей. Я не стала талантливой балериной, выдающейся художницей. Я все еще студентка университета, который вы мне дорого оплачиваете. Но надеюсь на ваше понимание. Я не собираюсь разрывать помолвку с Хантером, потому что вы так решили. Это… окончательное решение. Может, я ошибаюсь, но это мое.
Как только я заканчиваю свой монолог, мама, обессиленная моей категоричностью, упирается головой в свою руку на столе. Еще немного – и она рухнет под стул.
Игнорирую ее трагичность, остаюсь непоколебимой. И в глубине души верю, что она сможет принять Хантера.
Остаток вечера проходит в полном молчании. Мы возвращаемся домой вместе.
Конечно, в душе остается неприятный и горький осадок. А еще я постоянно проверяю сообщения и местоположение Хантера. Еще немного – и я сорвусь в клинику, к нему.
Вместо этого я направляюсь на кухню, надеясь, что сейчас пошуршу пакетом с кормом и встречу Ньютона. Обычно он первый выбегает навстречу. Но не сегодня. Возможно… он просто обиделся за то, что я оставила его одного так надолго?
На кухне я замираю.
Все блюдца Ньютона пропали. И его автоматический диспенсер еды и воды тоже…
Здесь вообще больше нет ничего связанного с Ньютоном.
Ощущение, что я падаю в пропасть.
Черт.
– Мам! – кричу я с кухни. – А где Ньютон?
Тело готовится к худшему. Чувство вины вонзается в мое сердце.
– Ну как где? – отвечает мама из комнаты. – Я отдала его, чтобы за ним присмотрели.
– Мам! Но ты же обещала, что сама за ним присмотришь! – напоминаю я, шагая по направлению к ее комнате.
Я чувствую себя преданной, хотя сама предала Ньютона.
– Какая разница? – отмахивается мама. – Либо я, либо Роб… Ты уехала со своим женихом и не вправе меня судить. И потом, он сам предложил позаботиться о нем. А Роб, в отличие от Хантера, чистокровный аристократ, которому можно доверять. И он о тебе заботится.
Очевидно, мама все еще зла на меня.
– Значит, Роб… – почему-то грудь заполняет неприятное давящее ощущение.
Я держалась целый вечер и игнорировала провокации мамы, но сейчас ощущаю себя выпитой, опустошенной.
– Да. Он. И я советую тебе подумать над своим выбором. – с вызовом бросает мне мама.
Разозленная, я беру ключи от машины и набираю Роба.
Почему он забрал Ньютона?
Почему мне так неспокойно?
– Куда ты собралась? – следует за мной мама.
– За Ньютоном. – отвечаю, слушая гудки в телефоне и обуваясь.
– Отлично. Может, и поговоришь с Робом.
Я почти скрежещу зубами от уверенности мамы, что одного разговора с Робом хватит, чтобы я передумала выходить замуж за Келлера.
– Я заберу Ньютона и отвезу его Хантеру. – Надо было раньше это сделать.
– Как будто ему будет интересно смотреть за котом. – хмыкает мама, очевидно даже не подозревая о любви Келлеров к кошачьим. – Ты просто как глупая девчонка бегаешь за ним и ищешь любого повода. Мне стыдно за тебя.
– Это и его кот. Хантер подарил мне Ньютона. Так что я просто отвезу его к нему…
– Если бы я знала раньше, вышвырнула бы этого говнюка на улицу. – ядовито шипит мама. – Он испортил обивку бабушкиного дивана и нассал в мои туфли!
Мое спокойствие на исходе. Как же сложно оно дается. То, что с отцом Хантера не все хорошо, заставляет задуматься о моих родителях.
Все это просто идиотские мелочи.
«Что бы ни говорили, они любят тебя».
Воспоминание о сообщении Хантера помогает взять себя в руки.
– Я вернусь завтра утром, – с абсолютно спокойным тоном произношу я, сама не ожидая от себя подобного.
– Эстер! – мама цепляется мне за руку. – Если Келлер сделал тебе предложение, это еще ничего не значит! Ты можешь разорвать помолвку!
– Хватит! – слышу, как рявкает отец на мать, выходя из комнаты. – Достаточно на сегодня.
Вдох-выдох. В голове стучит от ярости и волнения за Ньютона.
– Эстер! Эстер, ты здесь?
До меня доходит, что я держу телефон и Роб наверняка слышал последнюю часть нашего разговора.
Неприятно.
– Привет, Роб. – тихо отвечаю, толкая входную дверь и покидая взрывоопасное помещение. – Мама сказала, что отдала тебе Ньютона на передержку.
Молчание.
– Да. Так и есть. – отвечает Роб.
– Спасибо. Я сейчас за ним приеду. – холодно сообщаю. – Дай мне адрес, пожалуйста.
– Сейчас? – глухо произносит Роб.
– Да. – резко бросаю, садясь в машину.
– Ладно. Только…
– Только что? – я настолько раздражена, что хочется высказать Робу за его предприимчивость. Зачем он предложил взять Ньютона к себе?
Почему он так близко общается с моей мамой, которая занесла его в список любимчиков-кандидатов на мое сердце?
– Я не дома. – тихо сообщает Роб.
– Тогда я подожду.
– Нет, я держу Ньютона не дома.
От его ответа у меня застывает кровь.
Я понимаю, что у меня нет причин не доверять Робу. Но на душе все равно неспокойно. Почему я чувствую подвох?
– Роб… Куда ты дел моего кота? – злость просачивается в мой голос.
– Он в моей… летней студии.
– И где это?
– Знаешь, где находится конечная фуникулера Монте-Бре?
– Да.
– Тогда приезжай туда. Рядом со смотровой площадкой я тебя встречу. Там… недалеко.
Молчу.
Ехать на ночь глядя в горы… к Робу…
Туда как минимум полчаса пути. Но я не могу оставить у него беззащитного Ньютона, да еще и в каком-то лесу! Перед глазами всплывает бедный котенок, жалобно мяукающий на голой промозглой скале. Я уже подвела малыша. Оставила его на маму…
– Скоро буду.
– Я… жду тебя, Эстер. – отвечает Роб, и в его голосе появляется загадочная зловещая нотка, от которой становится не по себе.
Но я не должна думать об этом.
Роб хороший парень. Любимчик мамы. Я просто… слишком взволнована.
Настраиваю навигатор, переключаю передачу и отправляюсь в путь.
Спустя сорок минут я паркуюсь возле безлюдной, погруженной в кромешную темноту смотровой площадки.
48
Роб
Все было прекрасно в нашей с Эстер жизни до появления в ней Хантера Келлера.
Я был влюблен в нее, кажется, с пеленок. Осознал это тогда, когда случайно подсмотрел за ней в раздевалке теннисного корта, и тогда же кончил себе в штаны.
Эстер была совершенством, которое предназначалось мне.
Родители часто говорили, что Эстер будет для меня отличной партией и что ее родители согласны. И я ждал момента, когда смогу полностью завладеть ее вниманием. Ждал, когда она сама обратит на меня внимание.
Все испортил Хантер.
Я не успел даже понять, когда он появился в ее жизни. И не смог предупредить развитие их отношений.
А потом… После злосчастного обеда отец ставил мне в пример этого идиота. Восхищался им. Мечтал, чтобы его сын был таким же, а не размазней как я…
Говорил, что так надо себя вести. Брать девушку, а не ждать, пока она на тебя посмотрит. В глазах отца я всегда был слабаком… Начиная с пяти лет, когда я первый раз пришел на занятия теннисом и увернулся от мяча. Тогда отец орал во всю глотку, какой я дебил. Он был в таком бешенстве, что я обоссался от страха. Никогда не забуду этого унижения. Оказалось, что у отца просто были проблемы на работе, а я оказался под горячей рукой. Но это были отговорки. Отец часто спускал на мне пар, что заставило меня притворяться невидимкой.
Но Эстер… Эстер должна быть моей.
Я подхожу к смотровой площадке высоко в горах. Моя летняя студия находится рядом. К ней ведет небольшая тропинка, о которой мало кто знает, что делает мой островок спокойствия незаметным для чужих глаз и идеальным местом для встречи с ней.
Вытираю вспотевшие ладони о спортивные джинсы.
Я не совсем готов к прибытию Эстер. Думал, что это произойдет позднее и я смогу подготовиться лучше.
Но это мой шанс.
Эстер стоит и смотрит вниз, на горы и на простирающийся внизу город, мерцающий огнями.
Ей здесь нравится. А мне нравится, что она здесь.
Она выглядит как всегда великолепно. И даже лучше. Идеально.
– Привет. – тихо произношу я.
Эстер вздрагивает от звука моего голоса.
Я ее напугал?
Меня охватывает злость – чувство, которое я привык скрывать всю свою жизнь, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.
Почему же она не боится Хантера? Почему выбрала его и позволяет себя жестко трахать… как последняя грязная шлюха.
Я видел. У меня есть несколько очень откровенных записей.
Эстер разбила мне сердце, и за это она ответит, когда я сделаю ее своей.
– Где Ньютон? – сразу спрашивает она.
Даже не здоровается. В ее глазах мелькает волнение.
Я устало усмехаюсь. Вот так. Она вся в нем. Предпочла Хантера. А ведь я старался быть лучше ради нее.
Но всему есть предел. И мой настал. Последний щелчок мне дал отец, который поставил в пример ублюдка Келлера.
Ей нравится жестче. Я ей это устрою.
– Пойдем. – я маню Эстер за собой по узкой тропинке и включаю фонарик.
Но Эстер не двигается. Стоит замерев и пытаясь заглянуть в мои глаза, которые я прячу под капюшоном черной толстовки.
Ей нравятся парни в черном. Вот я как идиот и оделся во все черное. Ненавижу себя за то, что вынужден копировать Келлера, чтобы привлечь ее внимание.
– Почему ты оставил Ньютона… в этом месте? – она разводит руки в стороны.
Хороший вопрос.
Я улыбаюсь ей.
Мне же надо было как-то заманить ее к себе… Чтобы поговорить. Чтобы найти способ стать к ней ближе. Лишить влияния Хантера и… сделать своей. Я просто не думал, что она приедет за котом так скоро.
По телу пробегает дрожь от предвкушения.
Эстер обязательно будет моей. После сегодняшней ночи все изменится.
Я докажу отцу, что не слабак.
Докажу Хантеру, что он зря украл то, что предназначалось мне.
Докажу Эстер, что я лучше и, возможно, могу быть гораздо жестче, чем Келлер. Ей понравится.
Я всю жизнь это прятал, но теперь пора выпустить на волю свою темноту.
– Успокойся, Эстер. Ему здесь нравится. – отвечаю я. – Сейчас сама увидишь.
Она нехотя сдвигается с места. Я беру ее за руку и крепко сжимаю.
Когда она пробует вырваться, я объясняю:
– Мы срежем путь через лес. Здесь много камней. Я не хочу, чтобы ты упала, пока будешь спускаться. – стискиваю ладонь Эстер сильнее.
Она глухо выдыхает, но поддается.
Потому что вокруг кромешная темнота, не считая света тусклого фонарика. Я специально выбрал эту тропинку. Эстер могла бы подъехать с другой стороны, но так у меня больше времени и возможности подготовить ее к тому, что я собираюсь сделать.
По узкой тропинке мы спускаемся до небольшого домика в лесу. Я могу считать это почти романтичной прогулкой… Нашим первым свиданием.
Эстер все это время нервно оглядывается по сторонам.
Она волнуется… боится меня? Мне это начинает нравиться.
Значит, так себя чувствует Хантер, когда вселяет страх в других?
– Ньютон здесь. – я открываю дверь в летний дом. Он небольшой, в стиле рустико. Раньше он принадлежал пастухам, а часть дома была просто хлевом. Отец презирает это место, оно слишком простое, а я…
Мне оно нравится. Я могу в нем укрыться. Я могу делать здесь все, что захочу.
Слушать музыку. Кричать. Никто не услышит.
А еще могу следить за Эстер. Ведь мне удалось установить несколько камер в ее доме. Моя репутация настолько безупречна, что ее мать позволила мне проникать в дом Эстер, чтобы присмотреть за котом. А потом и вовсе разрешила забрать его на передержку.
Это животное и сетования матери Эстер на непослушную дочь стали счастливым билетом.
Никто никогда не заподозрит, что я могу похитить кого-либо. А вот Хантера… Его могут.
Эстер пока не знает, что стена моего кабинета в этом доме залеплена ее фотографиями, которые я сделал, наблюдая за ней.
Я знаю об Эстер все.
Какие книги она читает. Какое мороженое предпочитает. Где любит уединяться в кампусе… На террасе. Там, где позволила себя трахнуть Келлеру.
Я видел.
Ярость наполняет меня при воспоминании о том, что он с ней вытворял и как ей это нравилось. Сжимаю ладонь Эстер, пока она не вскрикивает и не выдирает свою руку.
– Прости. Я не хотел. – произношу.
Но я вру.
Я хотел.
И до сих пор хочу причинить ей боль, чтобы она почувствовала то, что чувствовал я все это время.
Эстер смотрит на меня возмущенным взглядом. Ее дыхание дрожит. Она больше не позволяет взять себя за руку, но мне и не надо. Мы пришли.
Я открываю ворота и приглашаю ее внутрь. Мы доходим до входной двери, и я распахиваю ее перед Эстер.
Она медлит.
– Боишься зайти? – спрашиваю. – Ньютон внутри.
Почему-то на моем лице появляется дурацкая ухмылка.
Эстер уже здесь. Она в моих руках. В полной моей власти. Я мог бы просто затащить ее внутрь. Возможно, я именно так и сделаю, если она продолжит упрямиться. Здесь все равно ее никто не услышит.
Да, я не был к такому готов.
Думал, у меня будет время подстроить все так, чтобы виноватым в ее исчезновении считали грозного Хантера Келлера. А заодно и отомстить ему за все унижения.
Но появление Эстер сейчас похоже на шанс.
Шанс, что она станет моей. Об остальном я подумаю позже.
Эстер нервно сглатывает.
Ну же… Зайди внутрь сама, и я покажу тебе все грани моей темноты, о которой твой Хантер может только мечтать. Я специально берег ее для тебя, милая Эстер.
Внезапно звонит ее телефон, и я не могу удержаться от разочарованного вздоха.
Эстер отвечает.
Конечно, ведь это ее Хантер.
– Все в порядке? Почему ты в лесу? – доносится до меня ненавистный голос Хантера.
Я замираю.
Как он узнал? Он… следит за ней?
Ну конечно, следит. Как еще он оказался на том обеде, на котором наши родители должны были обговорить детали помолвки?
– Все… в порядке. – Эстер отходит на шаг. – Я приехала за… Ньютоном. Мама отдала его на передержку.
– Я приеду. – раздается твердый тон.
Черт… Мне не хватало только Келлера!
Как же бесит. Меня просто выворачивает от злости. Хантер вновь портит мои планы. И если теперь он знает ее местоположение, то я не могу ее забрать сейчас.
Как же я его ненавижу!
– Не надо. – отвечает Эстер, бросая на меня взволнованный взгляд, и я стараюсь мило ей улыбнуться.
Но внутри все кипит.
– Как твой отец? – говорит она в трубку.
Я почти рычу, пока Эстер отходит в сторону, чтобы поговорить с Хантером, а кот, явно услышавший ее голос, проскальзывает через вход ей навстречу. Проклятье.
Но, может, это даже и к лучшему. У меня будет время подготовиться лучше.
Что-нибудь придумаю.
Я намерен забрать Эстер к себе. Навсегда. Она будет принадлежать только мне.
Я подстрою ее похищение так, что все подумают на Хантера. Все знают, каким он может быть. Агрессивным. Ревнивым. Неуправляемым.
Я возьму сполна то, что предназначается мне.
Разве не таким хочет видеть меня отец? Сильным.
Берущим то, что принадлежит мне.
49
Эстер
Ньютон несется ко мне со всей скоростью и взбирается по одежде на грудь. Он делает это так быстро, словно за ним бежит самый страшный монстр…
– Соскучился, малыш. – шепчу я, пытаясь унять подскочившую к горлу тревогу. Игнорирую то, как его когти врезаются в кожу сквозь одежду.
Он напуган. Так же, как и я.
Не знаю, что именно заставило меня запаниковать у летней студии Роба. Его движения? Голос? Ухмылка?
Хорошо, что мне позвонил Хантер. Учитывая, что он почти никогда мне не звонит и по характеру не особо разговорчивый, сейчас его звонок ощущается спасительным глотком воздуха.
Как же я рада. Точнее, это не очень радостный звонок, ведь Хантер сообщил, что его отца готовят к экстренной операции.
– Я… тоже соскучился. – глухо произносит Хантер, но я все еще чувствую волнение в его голосе. И что-то мне подсказывает: он направляется к своей машине, чтобы разыскать меня.
Но, черт, если он узнает, к кому я приехала, – боюсь, что Робу достанется. А я не хочу натравливать на него Хантера. Он уже давно бросает на Роба убийственные взгляды.
– Я сейчас приеду. – говорю я, стараясь опередить Хантера. – Перевезу Ньютона к тебе, если ты не против.
Крепко прижимаю к своей шее бедного котенка, его знакомое мурлыканье немного снимает тревогу.
– Не против. – уже спокойнее отвечает Хантер. – Но я все равно еду за тобой.
– Не стоит. Ты можешь проследить за моей траекторией в приложении, не так ли? – зачем я говорю это вслух так громко, чтобы это услышал и Роб?
Неужели я настолько его испугалась?
Он же хороший парень. Мама вообще считает его идеальным.
Однако после этой поездки я более чем уверена, что больше никогда не соглашусь приехать к Робу. Точно не буду делать это одна или в темное время суток.
Хантер не сразу отвечает.
– Будь с отцом. – продолжаю я. – Через полчаса я буду в клинике.
– Хорошо. – нехотя соглашается Хантер. – Я не спущу с тебя глаз, Эстер. И если ты задержишься где-то более чем на пять минут или изменишь траекторию – я за тобой приеду.
– Договорились. – я даже улыбаюсь. – Жди меня. Я сейчас заберу Ньютона и приеду. А потом отвезу его к тебе.
Хантер издает звук, похожий на рычание. Он словно чувствует мою панику на расстоянии. Или ему просто не нравится, что его невеста шляется в лесу ночью.
Знаю, что, если бы не болезнь его отца, он уже был бы на пути сюда.
– Жду. – произносит Хантер, и я отключаюсь.
Выдыхаю с облегчением, когда вижу Роба, подносящего мне переноску Ньютона.
– Я провожу тебя. – говорит он с каким-то раздражением.
Не отвечаю. Просто киваю головой, стараясь не встречаться с его темным взглядом. Есть в нем что-то… садистское. Пугающее.
С трудом отодрав от себя испуганного Ньютона и запихнув его в переноску, я как можно быстрее шагаю в ту сторону, откуда пришла. Свечу фонариком от телефона. В принципе, я могла бы и сама добраться до машины.
– Так спешишь к нему? – догоняет меня Роб, неся в руках сумку с едой Ньютона.
Кожа покрывается мурашками.
– Да, спешу. – отвечаю.
На самом деле мне хотелось бы сказать, что это не его дело. А еще напомнить, что Хантер мой будущий муж, но я не делаю этого.
Не сейчас. Не посреди этого темного леса.
Инстинкт самосохранения кричит, что не стоит провоцировать Роба, говоря с ним на деликатные темы.
Лучше… промолчать.
Черт…
Со мной явно что-то не так. Я впустила в дом неизвестного сталкера и позволила ему лишить меня девственности, но, оказавшись посреди леса с хорошо воспитанным аристократом, впадаю в панику и думаю, что он может сделать со мной что-то нехорошее.
– Знаешь, Эстер, я все о тебе понял. – мерзким голосом произносит мне на прощание Роб, когда я наконец-то располагаю Ньютона на пассажирском сиденье и усаживаюсь за руль.
Я уже чувствую, как он собирается полить меня грязью.
– Он испортил тебя. Ты стала его послушной шлюхой.
Нервно сглатываю, захлопываю дверь и на всякий случай блокирую двери. Лицо Роба искажается гневом, как и тогда на дне рождения Беатрис фон Аллен. Он становится одержимым, подтверждая мои опасения – я паниковала не напрасно. С Робом действительно что-то не так.
Сдерживаюсь.
– Я был слишком с тобой добр, Эстер. Поверь, ты еще пожалеешь. – шипит он в окно.
Я вздрагиваю, когда он внезапно бьет ладонью по моей машине. Не сильно, но, черт… страшно.
Ничего не отвечаю.
Игнорирую.
Не смотрю в разъяренное лицо Роба.
Ноги и руки трясутся от волнения.
Отъезжаю подальше и только тогда начинаю задаваться вопросом: что это было?
Какой дьявол вселился в Роба?
Он болен?
Ньютон мяукает и скребется в переноске, словно соглашаясь с моими мыслями.
Ошеломленная, я веду машину к клинике, где находится Хантер с отцом. Он появляется рядом с моей машиной, стоит мне припарковаться на стоянке. Наверняка следил за мной и знал, что я подъезжаю.
Сказать ему о произошедшем с Робом? Наверное, стоило бы, но сейчас его умирающий отец в операционной, на Хантере нет лица, и если я ему еще буду втирать про взбесившегося Роба… Боюсь, его самообладание лопнет.
– Как твой отец? – успеваю спросить, выйдя из машины.
В следующее мгновение Хантер запечатывает мой рот жадным поцелуем. Он длится так долго, словно до моего приезда Келлеру нечем было дышать и теперь он наконец-то дорвался до источника кислорода.
– Скажи, какого черта ты делала среди леса? – спрашивает Хантер, оторвавшись от меня и крепко стискивая ладонь с обручальным кольцом. Кажется, это его новая привычка – постоянно проверять, на месте ли оно.
– Я же сказала, ездила забирать Ньютона. – отвечаю, внимательно всматриваясь в его глаза. Они сканируют меня насквозь.
– Мама отдала его на передержку, и Ньютона держали в лесном домике. Все хорошо, Хантер. Теперь я отвезу его в твой дом.
Я ни за что не доверю Ньютона маме.
Хантер молчит.
Он что, мне не верит?
– Эстер… Черт… Сейчас мне больше всего хочется приковать тебя к себе, но этот вариант тебе не понравится. Просто прошу, больше никогда не оказывайся посреди леса одна и без моего ведома. – Хантер прижимает меня к себе так, что мои кости хрустят. – Я сойду с ума, если с тобой что-то случится.
– Я поняла. – обрываю его, не желая больше продолжать этот разговор. – Мне… действительно стоило тебя предупредить. Просто заволновалась за Ньютона. Как… как твой отец? – повторяю я вопрос.
Хантер поддевает мой подбородок пальцами и заставляет посмотреть себе в глаза, а потом вновь целует.
Он так и не отвечает на вопрос об отце. Вероятно, не хочет. Ему больно. Хантер держится, но он на грани. Могу ли я быть ему опорой?
Решаю не мучить его расспросами. Закончив заявлять на меня права поцелуем, Хантер открывает дверцу машины и просовывает палец в переноску, чтобы погладить мурлыкающего Ньютона.
Келлер молчит.
Просто стоит, чуть склонившись над переноской, и молчит.
Я подхожу ближе. Хантер оставляет Ньютона в покое, разворачивается и тянется ко мне. Он прижимает меня к себе так, словно я единственное, что не позволяет ему сейчас рухнуть на колени.
Чувствую, как его тело сжимается в душераздирающем спазме, будто горечь полностью затопила его.
– Если хочешь, я останусь с тобой в больнице… – предлагаю я.
– Нет. Тебе лучше пока быть с твоими родителями, Эстер. Я буду очень занят в эти дни. И не хочу, чтобы ты оставалась одна. Отца сейчас готовят к перелету и экстренной операции. Она должна пройти в Цюрихе.
Сердце сжимается.
– Понимаю. Но я могла бы поехать с тобой…
– Не надо. – резко отрезает Хантер, и по коже пробегает холодок. – Прости, Эстер, тебе нужно учиться. Я дал обещание твоим родителям, что наши отношения не будут влиять на учебу.
Мои губы приоткрываются, потому что я чувствую его горечь на своем языке. Хантер не хочет, чтобы я видела его уязвимость. Он, как раненый зверь, хочет спрятаться.
– Не подумай неправильно. Я бы с удовольствием возил тебя за собой. Я бы запер тебя и посадил на толстую цепь… И если ты согласна – я сделаю это.
– Поняла. – быстро отвечаю я. – Я побуду пока с родителями.
– Когда у меня будет возможность – я найду тебя.
Киваю головой, прикусывая губу.
Конечно, он меня найдет.
– Отвези Ньютона ко мне, как мы и договаривались. Мой дом – твой дом. Можешь пользоваться им, когда захочешь. Пароль ты знаешь. – Хантер отвлекается на звонок. Сбрасывает и поднимает на меня глаза. Где-то рядом раздается гул приближающегося вертолета.
– Мне пора, Эстер. – говорит он, целует и резко отстраняется, чтобы пойти прочь.
– Хантер! – окрикиваю я его, и он замирает. – Помни, что ты не один.
Последняя фраза вырывается со смесью укора и даже злости.
Я понимаю, что у него сейчас очень сложная ситуация, но Хантер должен понять, что я буду рядом, чтобы в случае чего подпереть его своим плечом.
Хантер бросает взгляд на приближающийся вертолет. Как я понимаю – это за его отцом. Он поворачивается ко мне, улыбается самой доброй из его улыбок. Кажется, в его глазах блестят слезы. Я не могу его судить. Даже не знаю, какова вероятность, что Пол выживет.
– Я люблю тебя! – доносится сквозь гул вертушки голос Хантера.
Смотрю ему вслед, как он трусцой бежит ко входу в клинику. Вряд ли он полетит на вертолете, но скорее всего он хочет увидеть отца перед перелетом… возможно, в последний раз. Хантеру придется добираться до Цюриха на своей машине и гадать, что его отцу сделают все необходимое, чтобы спасти жизнь.
У меня разрывается сердце при мысли, что все это время Хантер будет один.
– Я тоже тебя люблю, – бормочу себе под нос.
