Текст книги "Темнота в окне напротив (СИ)"

Автор книги: Вивиана Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

41

Хантер

Когда я подъезжаю к университету, Эстер как раз выходит из широких дверей главного корпуса. Университет, который мне явно придется посещать еще пару лет, потому что с делами в казино я явно пропущу эту сессию… Плевать. Сейчас есть дела поважнее. Ректор Гросси в курсе, но она не станет создавать мне проблем.

Я резко торможу, не доезжая до парковки, и, приоткрыв рот, наблюдаю за тем, как моя сладкая женщина медленно спускается по лестнице. На ней серый спортивный костюм, толстовка с капюшоном, волосы чуть растрепаны, но чееерт, она выглядит божественно.

Я не видел ее всего сутки, а мое сердце бьется так, будто я мальчишка, заметивший долгожданный подарок под елкой.

Так и есть.

Не терпится ее распаковать.

Эстер моя на эти выходные. Полностью и до капли. Да, первые дни я буду занят подготовкой к гонке, но она будет рядом. Одной ее близости достаточно, чтобы я ощущал себя самым счастливым мужчиной на свете. Единственное – будет сложно сдерживаться. Успокаиваю себя тем, что планирую задержаться на пару дней вместе с Эстер в отеле после гонки. Это приведет в бешенство ее родителей, но я и так пошел на компромисс. Вернуться в Лугано означает, что Эстер вновь подвергнется давлению и будет вынуждена посещать идиотские мероприятия.

А так… Мы будем далеко от всего этого. Только я и она. Небольшое отклонение от маршрута. Бывает. Я же не похищаю ее… Просто задерживаю и не позволяю вернуться в запланированное время. Главное, что это произойдет после того, как Эстер скажет мне «да». А если она скажет «нет»… Тогда я задействую план Б – просто похищу и отвезу на яхту, как и советовал отец.

Так, стоп…

Я пообещал себе, что стану для Эстер грин-флагом. Постараюсь.

Выдыхаю, сдерживая порыв перейти к плану Б немедленно, и выхожу навстречу Эстер, чтобы сжать ее в своих объятиях. Однако она внезапно отстраняется и опускает взгляд.

Взволнована?

Я тоже.

Чертовски взволнован. Особенно учитывая то, что планирую сделать.

Забираю ее небольшой чемоданчик и укладываю в багажник.

Несмотря на странное выражение лица Эстер, на душе сразу становится спокойнее, как только я пристегиваю ее ремнем к сиденью моего внедорожника. Мы выезжаем в аэропорт.

Если бы она знала, как сложно давать ей то пространство, которое она выпросила.

Боюсь, что долго не выдержу. Мне необходимо, чтобы Эстер жила на моей территории, чтобы она была рядом. Как воздух.

Но пока я не могу ее заставлять. Если она думает, что сможет наладить отношения с родителями, то я должен попытаться дать ей пространство.

Предчувствую, что надолго меня не хватит. Еще немного, и я вновь похищу Эстер. И на этот раз на полном серьезе.

Просто сейчас я собираюсь быть хорошим парнем.

Грин-флагом, твою мать. Ради спокойствия Эстер.

Просто выходной. Этот выходной.

Почему она выглядит… встревоженной?

Притормаживаю на обочине и поворачиваюсь к Эстер.

– Все в порядке? – спрашиваю, глядя ей в глаза.

Ее нижняя губа чуть дергается, а грудь приподнимается от тяжелого вздоха. Эстер что-то волнует, и я должен узнать, что именно, прежде чем мы сядем в самолет.

– Все… – она явно собирается сказать, что все хорошо, но меня не проведешь.

– Подумай, прежде чем ответишь. – предупреждаю я ее. – Я не люблю, когда мне врут.

Глаза Эстер испуганно расширяются.

Черт… Я не хотел ее пугать. Почему это прозвучало как угроза? Скорее всего, потому что последние сутки мне приходилось общаться с отвратительными людьми и далеко не самым вежливым образом…

– Просто скажи мне правду, что тебя тревожит, Эстер. Я хочу знать, иначе выпытаю это из тебя своими способами.

Эстер прикусывает губу. Ее пальцы впиваются в подлокотник.

Кажется, я сделал только хуже.

Выдыхаю и собираюсь с мыслями после сложной ночи, проведенной в Цюрихе, в еще одном казино отца, где пришлось иметь дело с очередным миллионером, бездумно проигравшим свое состояние, но почему-то решившим, что он может позволить себе все… И даже взять в заложники крупье. Этот ублюдок чуть не перерезал горло сотруднику осколком хрустального стакана.

– Имею в виду… – продолжаю. – Я буду жестко трахать тебя, пока ты не признаешься мне во всем. – Я вновь звучу угрожающе даже для самого себя.

Эстер прикрывает рот рукой и краснеет.

Боже…

Я хочу ее съесть.

Сглотнув и чуть не подавившись, Эстер все же произносит:

– Я просто ревную тебя. Не обращай внимания. Это… мои загоны. – тихо выдает и прикусывает губу.

– Объясни. – приказываю я и мысленно умоляю себя побыть хорошим милым парнем.

Это же не так сложно.

Грин-флаг. Я могу быть идиотским грин-флагом. Ради Эстер.

– У тебя всегда было много разных девушек, и я… наткнулась на старые видео в интернете… вечеринки и все такое. – Эстер отказывается смотреть мне в глаза.

– Что за видео?

Эстер еще раз тяжело вздыхает, и ее напряжение бьет прямо в грудь. Под дых. Она достает свой телефон и начинает что-то в нем искать.

Черт…

Я не могу изменить своего прошлого и пытаюсь понять по отражению в глазах Эстер, что именно она нашла. А со мной можно найти много всего…

Эстер протягивает мне свой телефон, и я перестаю дышать.

Даже не помню, как зовут ту девчонку. Это древнее видео, и оно все еще висит. Да и сколько таких… Внутри вспыхивает ярость. На себя и на идиотку, которая решила, что может выкладывать видео со мной на своей страничке.

– Я понимаю, что это… старое видео… – с грустью поясняет Эстер. – Что это твое прошлое. И я принимаю тебя с этим… Просто… – я наблюдаю за разочарованием в ее глазах.

Я бы, наверное, сошел с ума, если бы увидел что-то подобное с ней, даже записанное в ее прошлой жизни. Нет, к ней претензий не было бы. Но знать, что кто-то к ней прикасался примерно так… Я бы, наверное, просто свернул ему шею. Или им. Превратился бы в ненормального маньяка.

Я понимаю, что она чувствует. От этого закипает кровь.

Беру свой телефон и звоню хорошему знакомому. В машине по громкой связи раздаются гудки.

– Привет, Серджо. У меня просьба. Очень важная. – сразу начинаю я.

– Что еще? – отвечает друг, хакер со стажем и специалист по безопасности, к которому мы с отцом иногда обращаемся.

– Сделай так, чтобы из интернета исчезли все мои видео и изображения с девушками, кроме одной. Я шлю тебе фотографию. – Пока говорю, отсылаю изображение Эстер.

Интернет должен забыть, что кроме нее у меня кто-то еще был. Если бы мог, я вообще вернул бы себе девственность.

Эстер сидит и смотрит в одну точку. Молчит.

– Эээ… Ты понимаешь, сколько это работы? – возмущается Серджо.

– Я заплачу тебе. Ты же знаешь. Просто отследи и удали.

– С чего такая аккуратность? Я думал, это наоборот…

Вот же идиот.

Перебиваю, пока он не ляпнул лишнего.

– Я не хочу, чтобы моя… любимая… – осторожно произношу это слово и ловлю на себе удивленный взгляд Эстер. – Переживала из-за подобного. Девушка на фото – с ней можешь все оставлять.

Повисает молчание.

Я уверен, что после этих выходных в сети появится достаточно наших с Эстер совместных фотографий и видео. Я хочу, чтобы они затмили этот весь гребаный интернет.

– Понял. Будет сделано. – соглашается Серджо и отключается.

Я нахожу ладонь Эстер, притягиваю к себе и целую тыльную сторону.

– Так лучше? – спрашиваю я, ища ее взгляда.

Эстер кивает и выдыхает с облегчением.

– Спасибо, Хантер. Я не хотела тебя этим озадачивать.

– Я должен был это сделать, как только увидел тебя, Эстер. Так что… спасибо, что напомнила.

Краду поцелуй. Легкий и нежный. Почти мимолетный. В голове вспыхивает сигнал тревоги – еще секунда – и я зависну с ней в машине, забывая о самолете и гонке. Обо всем…

Включаю поворотник, чтобы продолжить наш путь в аэропорт, но меня резко подрезает черный внедорожник со знакомыми номерами. Еще один пристраивается позади.

Эстер напрягается.

– Что… происходит? – взволнованно шепчет она, наблюдая, как из машины выходят несколько внушительных мужчин в черном.

– Это мой отец происходит… – цежу сквозь зубы.

Что, черт возьми, ему надо? Мы же договаривались, что на этих выходных у меня гонка. Что я буду недоступен…

Он обещал, что не будет вмешиваться или создавать препятствия в моей спортивной карьере.

Или же… он решил, что сейчас самое подходящее время выкрасть Эстер для меня в качестве прощального подарка? Отец как раз предлагал мне этот вариант вчера вечером, когда узнал, что Эстер все еще живет раздельно. Но я отказался. Я же ведь теперь грин-флаг… Вроде бы. Пока…

– Все в порядке. – с напряжением в голосе говорю я Эстер и вылезаю из машины.

Все далеко не в порядке…

42

Эстер

Особо не раздумывая, я тоже выбираюсь из машины. Встаю рядом с Хантером и нахожу его ладонь.

Вслед за грозными мужчинами из машины выходит Пол. Он в черном элегантном костюме, в руках зажат лакированный костыль с ручкой в форме черного кота. На губах отца Хантера играет загадочная и самодовольная улыбка.

Не понимаю, что происходит, но Хантер кажется слишком напряженным. Я бы даже сказала… до чертиков взбешенным. Это не похоже на приятную встречу. Что-то не так.

– Отличная работа в Цюрихе, сынок. Я горжусь тобой. – Пол подходит ближе к Хантеру. – Ты смог предотвратить убийство.

Я поворачиваюсь к Келлеру-младшему с открытым ртом. Я бы спросила сразу, что имеет в виду Пол, но, судя по лицу Хантера, мои расспросы сейчас лишние…

– Если ты о том, что мне удалось сдержать себя и не свернуть шею тому ублюдку, то разочарую, к тому моменту приехала полиция. Они предложили сделать все по закону. – отвечает Хантер.

Тааак… Я точно что-то пропустила…

Отец Хантера усмехается.

– Мне сказали, что если бы не твои слова, крупье был бы мертв до приезда полиции. Так что ты сделал хорошее дело. Спас невинного человека.

– Поэтому ты затормозил меня на пути в аэропорт? – глухо перебивает Хантер отца.

Напряжение только нарастает…

Пол, окруженный охраной, разглаживает несуществующую складку на своем идеально выглаженном черном костюме.

– Пап, мы договаривались. – Хантер делает шаг к отцу.

Сердце подскакивает к горлу.

– Да, договаривались. – Пол приподнимает подбородок и смотрит на сына, а потом задорно подмигивает мне, что еще больше злит Хантера.

– Эти выходные я занят. – почти рычит он отцу.

– И я тоже. – В темном взгляде Пола вспыхивает азарт. – Поэтому я отменил вашу бронь.

Повисает молчание. Хантер плотнее стискивает мою ладонь, словно пытаясь удержаться во время разыгравшейся бури.

– Что ты сделал? – Несмотря на добродушную улыбку Пола, я чувствую, как накаляется атмосфера. Сейчас точно что-то рванет.

– Я попросил агентство отменить вашу бронь.

Хантер медленно, но шумно втягивает воздух. Мои же легкие сжимаются в спазме.

Пол внимательно наблюдает за сыном, будто терпеливо ждет, пока Хантер выйдет из себя.

Я знаю, как для него важны гонки.

Внезапно Пол начинает смеяться.

– Да ладно тебе. – отмахивается он с легкой ухмылкой. – Поезжай за мной. Я просто забронировал нам другой самолет. Полетишь ты на свою гонку.

Вдох-выдох.

А Пол тот еще шутник.

– Не понял… – произносит Хантер.

Пол подходит к сыну и похлопывает его по плечу.

– Мне просто стало обидно, что ты меня не пригласил. Кто знает, может, это последнее твое соревнование, за которым я смогу наблюдать. – Пол говорит это таким непринужденным голосом, но у меня бегут мурашки по телу.

– Так что… Я решил полететь с вами. Надеюсь, вы не будете против. И да, вы летите со мной.

Келлер-старший заходится смехом, пока возвращается к своему внедорожнику и садится на заднее сиденье, а потом я слышу грубый кашель.

Я стою рядом с Хантером, не до конца понимая, что именно сейчас произошло и вообще, хорошо это или плохо. По непроницаемому лицу Келлера-младшего невозможно догадаться.

– Идем. – произносит после недолгого молчания Хантер, пока остальные машины ждут нас.

– Идем… – неуверенно повторяю я, все еще пытаясь перемолоть фразу Пола о последней гонке.

– Твой отец… болен? – решаюсь я спросить, пока мы едем в колонне внедорожников.

– Да. – выдавливает Хантер после недолгого молчания. – Он умирает.

Скулы на лице Келлера напрягаются. Пальцы сильнее сжимают руль.

Вскоре мы добираемся до частного аэропорта неподалеку от Лугано и паркуемся.

Отец Хантера с довольным лицом осматривает ангар с небольшим частным самолетом.

Похоже, Пол любит путешествовать с размахом. Он ведет себя активно. Раздает всем приказания. С нескрываемым удовольствием смотрит на то, как я жмусь к Хантеру.

Неужели он… действительно болен?

Это печально.

Трагично.

Настолько, что я не знаю, как реагировать. И выбираю просто быть вежливой.

– Мяу… – встречает меня трехцветная Зульфира в самолете и протискивается между ног.

На передних сиденьях я замечаю серого Франциска и рыжего Люциуса.

Ух ты… А пассажиров, оказывается, стало больше.

После того как капитан самолета произносит место прибытия – аэропорт Ле-Туке, Хантер расслабляется. Мы усаживаемся рядом, на удобные кресла, обтянутые белой кожей. Пол садится напротив. Коты тут же запрыгивают на колени. Каждому по коту, но мурлыкающая трехцветная Зульфира оказывает предпочтение именно мне.

– Хант, я знаю, что ты меня не разочаруешь. – подмигивает ему отец и переводит загадочный взгляд на меня. Появляется такое ощущение, что речь идет вовсе не о гонке, а о чем-то еще…

Хантер кивает.

– Спасибо. – произносит он и обнимает меня.

Чувствую, как мышцы его тела расслабляются.

Хантер засыпает до того, как самолет взлетает, по крайней мере так кажется мне. Это говорит о том, что он очень устал. Ему нужен отдых. А я так и не спросила, что произошло в Цюрихе…

Ладно, потерплю.

– Вы… отлично смотритесь вместе. – хрипло произносит Пол. – Дорогая, у меня очень мало времени, и я очень… очень хочу видеть, что мой сын свяжет себя с женщиной своей мечты. – Пол говорит это так, будто намерен не просто связать, а собственноручно приковать нас друг к другу наручниками.

– Пап… не… дави на нее. – бормочет сквозь сон Хантер, и его пальцы впиваются в мой бок, притягивая к себе ближе. Зульфира недовольно упирается в него лапой. – Все под… контролем.

Вежливо улыбаюсь Полу.

– Я бы на твоем месте… – говорит Келлер-старший.

Хантер приподнимает голову и предупреждает отца суровым взглядом.

– Пап. Не надо.

Пол делает наигранно невинный вид и примирительно приподнимает руки.

Хантер прислоняет голову ко мне и теперь уже точно засыпает, используя меня как подушку.

Похоже, меня будут ждать очень веселые выходные…

43

Эстер

Три дня спустя

Я стою на песчаном пляже среди нескончаемой шумной толпы, рядом с финишем. Небо стало темно-серым. Предзакатное солнце скрылось за облаками. Соленый запах моря смешался с бензином. За эти дни песок проник всюду, я чувствую его даже на языке и в волосах…

Изнурительная гонка, длящаяся три часа по песчаным дюнам французского пляжа, должна вот-вот закончиться.

Я устала и даже боюсь подумать, каково Хантеру…

Холодно. Влажность добирается до костей. Это не солнечное Лугано, где уже можно выходить в купальнике и загорать. Здесь хочется укутаться плотнее в плед, который дал мне Франческо – один из телохранителей отца Хантера. Он следует за мной по пятам, и если в первые дни я была немного против подобного надзора, то сейчас даже рада.

Собралось так много народа, что среди всей этой толпы я начинаю ощущать приступы паники. Да, я никогда не любила столпотворения и не думала, что у меня может быть подобная реакция.

Возможно, все дело в том, что я жутко волнуюсь. Успела насмотреться, как с пляжа вывозили раненых гонщиков после пары аварий. Хантера среди них не было.

Но черт… как же это сложно – стоять, глотать соленый песок, отсчитывать бесконечные минуты и ждать, пока он появится среди гонщиков.

Кто вообще придумал эту гонку?

Телефон вибрирует в кармане, и я вновь морщусь от отвращения. Опять… Очередное порно-видео, и меня уже начинает подташнивать. Это седьмое за выходные. Надоело блокировать номера, и я вообще понятия не имею, откуда они взялись. Ощущение, что мой номер слили на какой-то сомнительный сайт…

Следом приходит сообщение от Софии. Она присылает мне несколько вариантов костюмов для карнавала, который должен состояться в конце следующей недели. Это, конечно, интересно, но я боюсь пропустить момент, когда на горизонте покажется мотокросс Хантера… Поэтому скорее прячу телефон в карман и жду.

Рядом появляется Пол. Путь ему расчищают телохранители. Улыбаюсь. За эти дни я привыкла к отцу Хантера и к его странным шуткам. Он ведет себя так, словно получает от жизни все, что хочет, словно наслаждается… каждым мгновением. Понимание того, что этот человек смертельно болен, разбивает сердце и одновременно заставляет восхищаться им – Пол не боится смерти. Он ждет ее, словно это единственный способ воссоединиться с его возлюбленной – матерью Хантера. Должно быть, это та самая любовь, о которой слагают легенды.

Способен ли Хантер на такую любовь? А я?

Не знаю…

– Осталось немного. – произносит Пол, стоя со мной рядом и смотря в конец финишной прямой – туда же, куда и я.

Да. Точно.

Осталось совсем чуть-чуть… Мне не терпится обнять Хантера, когда это жестокое соревнование закончится. Я знаю, для него важна победа. В прошлом году он занял второе место, и в этом сосредоточен на первом, но мне хочется, чтобы он просто доехал до финиша.

Все это время я жила в отеле, а Хантер… проводил практически все свое время в специальном моторхоуме вместе со своей командой, предпочитая спартанские условия. Он пробирался ко мне только поздней ночью, точнее, под утро, в полной темноте, думая, что я сплю.

Ну уж нет. Я не спала. Не включая свет, Хантер ложился рядом, принося с собой запах моря и бензина. Он крепко обнимал меня, прижимая к себе, и это было чем-то большим. Я не знаю, почему чувствовала себя с ним именно так, наполненная любовью, даже если он решил отдохнуть от сумасшедшей близости… К черту все слова Роба и родителей о том, что Хантер воспользуется мной и бросит. После этих ночей – мне все равно. Я готова просто быть рядом с Келлером и просыпаться среди ночи, чтобы чуть помассажировать его напряженную твердую спину, чувствуя себя кошкой Зульфирой, разминающей свои лапы.

А потом – поцеловать и заснуть прямо на нем.

Под утро Хантер исчезал. Он спал всего лишь несколько часов, и это тоже мотив, почему я так переживаю за него.

Но я знаю, что для него это важно… Очень важно.

Когда я вижу Хантера на финише, всего в песке, замызганного до неузнаваемости, я понимаю, что это он.

Из моих глаз льются слезы. Победитель. Толпа оглушает своим ревом, радуясь его победе. Улыбаюсь, потому что рада за Хантера. Он действительно достоин всех тех почестей, которыми одаряют его фанаты. И таких много. В течение этих дней я наблюдала настоящее паломничество за его автографами.

А сейчас смотрю, как он тормозит, вскидывает кулак.

Вместе с его отцом я двигаюсь ему навстречу.

Хантер спрыгивает с мотокросса в песок. Сапоги тонут в грязи. Он заплетающимися руками снимает шлем. Чуть пошатываясь, Хантер направляется ко мне и, обессиленный, уставший, буквально падает передо мной на колени. От ужаса я тоже опускаюсь рядом.

– Хантер! – взволнованно вскрикиваю я, пока телохранители Пола и механики разгоняют толпу фанатов, отвоевывая свободное пространство.

– Хантер… Все в порядке? – кричу я и сжимаю между ладоней его лицо. Оно все в песке.

Келлер жестом успокаивает меня. Его тяжелый сосредоточенный взгляд обездвиживает. Он будто еще продолжает гнаться…

Хантер снимает стертые перчатки.

Мое сердце стучит где-то в висках.

Ему плохо?

Он что-то ищет в маленьком потайном кармане на груди. Его пальцы онемели, и Хантер делает это бесконечно долго. Когда я пытаюсь ему помочь, он вновь делает предупредительный жест.

Вытащив что-то маленькое, Хантер хватает меня за подбородок и показывает это мне…

Толпа тоже это видит и… стихает. Слышен только рев приближающихся мотокроссов.

Мое сердце останавливается, просто проваливается куда-то в песок.

Кольцо.

Этого я не ожидала…

– Эстер… – хрипит Хантер. – Ты выйдешь за меня?

Мы стоим с ним на коленях в песке, превратившемся в грязь. Я моргаю, смотрю в его темные глаза. В них – самое настоящее пламя.

Он ждет. Нас снимают.

Вспышки фотоаппаратов ослепляют.

И такая тишина после всего этого апокалипсиса… Странно, но даже серые тучи расходятся в стороны, чтобы осветить этот момент розовыми лучами закатного солнца.

Хантер несет в мою жизнь не только темноту… а что-то еще.

Я сглатываю собравшийся в горле песок.

Уставший, измученный, грязный, Хантер сейчас предлагает мне не просто сердце, а душу.

Он такой, какой есть… Без прикрас.

Изможденный Хантер хищно сощуривается, и в его взгляде четко проскальзывает посыл: «либо по-хорошему, либо по-плохому».

Он наденет на меня это кольцо. Он сделает меня своей…

Точнее, я уже его.

– Да. – тихо выдыхаю я, раздумывая над тем, что, возможно, мне понадобится реанимация.

Толпу взрывает.

Под ор и визги фанатов Хантер рывком хватает мою ладонь, находит нужный палец и как можно быстрее надевает кольцо, словно переживая, что я могу передумать или сбежать.

Хантер поднимается и помогает подняться мне. Он обнимает меня, и плевать на то, как мы выглядим. По уши в песке.

Хантер все время вез на себе это кольцо, у своего сердца. А значит, даже во время этой изнурительной гонки – он думал обо мне.

Мама вряд ли будет довольна. И папа тоже.

Но мне все равно.

Я счастлива и собираюсь жить свою жизнь.