Текст книги "Темнота в окне напротив (СИ)"

Автор книги: Вивиана Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 17 страниц)

60

Эстер

Месяц спустя

Я сижу за столом новобрачных в саду роскошной виллы на Сардинии и рассматриваю гостей, веселящихся на нашей с Хантером свадьбе. Их драгоценности отражают нежно-розовый закат. Вид на море придает обстановке сказочность.

На мне белоснежное длинное платье, вышитое изысканными стразами и жемчугом. Волосы красиво уложены и украшены нежными заколками в форме цветов – они похожи на настоящие. На ногах удобные туфли-лодочки – Хантер слишком волновался, что я устану на каблуках. Он рядом. Держит меня за руку, крепко сжимая кольцо на моем пальце.

Всматриваюсь в лица гостей. Многие мне знакомы. Например, Итан с Ливией, Натан с Софией, одинокий Алек Вондерберг.

Здесь есть даже Додо и Лучо… Странно, я не помню, чтобы они были в списке. Возможно, я была бы рада видеть здесь и моих родителей, но после того, как мама позвонила мне и умоляла отказаться от моих показаний против Роба, все еще находящегося в коме… Хантер просто забрал у меня телефон, испугавшись, что подобные заявления вызовут лишний стресс. Теперь он отвечает на их звонки и сообщения. Точнее, теперь мы связываемся с родителями через адвокатов.

Наверное, это не совсем правильно… Но мамины обвинения меня в том, что я бессердечно уничтожаю репутацию знатного рода, действительно выматывают. Она так и не поверила в то, что случилось.

А вот Роб…

Даже если он в коме, меня все еще преследуют кошмары и его лицо. Несколько раз у меня случались панические атаки из-за того, что в толпе мелькало лицо, похожее на Роба.

И даже сегодня, на собственной свадьбе, среди всех этих веселящихся людей, мне тревожно. Звуки и громкая музыка возвращают меня в танцующую толпу на карнавале, где окружающие приняли мои попытки побега за спектакль… и помогали Робу поймать меня… Полиция и общественность были шокированы, когда всплыла правда. Моя абсурдная история попытки побега от похитителя среди толпы людей вызвала резонанс в медиапространстве.

Я все еще испытываю тревогу.

Единственный, кто помогает от нее избавиться, – Хантер.

– Эстер… – произносит он низким голосом и опускает губы на мое оголенное плечо. – Все в порядке?

– Да, все в порядке… – судорожно выдыхаю, пытаясь утихомирить симптомы надвигающейся панической атаки.

Все должно быть не так.

– Тебе лучше сказать мне правду, цветочек. Ты же знаешь. – Хантер обхватывает мой затылок и заставляет посмотреть ему в лицо.

Какими бы ни были его прикосновения, я всегда от них млею, в хорошем смысле. Сколько бы темноты ни было в нем, я всегда ощущаю себя с Хантером в полной безопасности.

Целый месяц мы провели рядом. Хантер успокаивал меня по ночам, прогоняя поцелуями панику и кошмары, поддерживал, выполнял любой каприз… Он моя надежная темнота, в которой хочется спрятаться каждый раз, когда что-то идет не так.

Однако Хантер изменился. Он стал нежен. Деликатен. Он больше не позволяет себе необузданного секса, как раньше. Хантер сдерживает себя и относится ко мне как к нежному цветку…

Проблема в том, что я хочу его таким, какой он есть. Я хочу его цепей. Потому что, в отличие от тех, которыми меня связывал Роб, цепи Хантера позволяют мне дышать. Они освобождают.

– Еще раз. Скажи, что тебя тревожит, Эстер. – Взгляд мужа придавливает, пока я считаю свои шансы на то, что смогу его спровоцировать и вытащить темноту на поверхность.

– Мне просто… просто душно в этом платье. – Я слегка касаюсь зоны декольте, привлекая к ней внимание Хантера.

Провожу пальцем по линии кружева, откровенно соблазняя. Он молчит, словно раздумывая над чем-то. Затем бросает взгляд в сторону своего отца, двигающего рукой и постукивающего костылем в такт музыке. Как и обещал, Пол танцует на нашей свадьбе. Он, пожалуй, самый счастливый из гостей. Засматриваюсь на него.

Внезапно чувствую, как Хантер поднимает меня на руки.

– Ой! – вскрикиваю, но внутренне довольно улыбаюсь – ведь именно этого я и хотела. – Куда ты меня несешь?

Как же я люблю его… резкость и непредсказуемость.

Хантер двигается вперед, гордо прижимая меня к своей груди, параллельно кивая попадающимся навстречу гостям.

– В комнату.

– Но как же… свадьба? Банкет? – наигранно удивляюсь я.

– Уверен, они отлично повеселятся и без нас. – отвечает Хантер.

Мы поднимаемся в нашу комнату.

Хантер заносит меня внутрь, добирается до спальни и бережно опускает на кровать. Везде расставлены белоснежные цветы и подарки. Розоватый свет заката придает им деликатности и волшебства. Белое платье приобретает нежный оттенок пыльной розы. Я чувствую себя принцессой, затеявшей небольшую шалость… Темную шалость.

Поднимаю глаза на Хантера, удерживаю его внимание.

– И? Что теперь? Каков твой план? – спрашиваю, стараясь звучать невинно.

Внутри все трепещет, потому что мне нужно найти наилучший момент, чтобы сделать то, что я собираюсь. Пока Хантер увлечен мной, зарываюсь в складки платья, в потайной карман, куда спрятала подарок от Додо и Лучо. Нащупываю его, но оставляю внутри. Если вытащу сейчас, то Хантер сразу догадается… Нет… Мне нужно, чтобы он ни о чем не заподозрил.

– Ты сказала, что тебе душно в этом платье. – Хантер проводит костяшками пальцев по моей щеке и шее. – Поэтому мой план – снять его с тебя.

Я шумно вдыхаю. По телу разливается приятный жар и неконтролируемый трепет. Я близка к выполнению своего коварного плана, каким бы глупым он ни был. Это заставляет напрочь забыть о тревоге.

– Только это? – спрашиваю, потому что мне нужно почувствовать темноту Хантера. Сегодня я хочу в ней утонуть. Но в последнее время он дает мне только свою сдержанную нежность, каждый раз переживая, что может причинить мне боль.

Что же… Сегодня я попробую его «освободить».

Муж ухмыляется, но не отвечает.

– Я сделаю тебе… массаж. – Принимаюсь расстегивать его рубашку. – Позволишь?

Глаза Хантера довольно поблескивают.

– Всё, что ты хочешь, цветочек. – отвечает он.

Конечно, если бы я попросила его напрямую оттрахать меня и пожестче, Хантер нашел бы другой ответ.

Снимаю рубашку с его загорелого, вытатуированного тела. Приоткрываю рот от такой красоты. Принимаюсь расстегивать его брюки, уже плотно натянутые в зоне паха.

– Я сам. – Хантер почти рычит.

Укоризненно сощуриваю на нем глаза, но ничего не говорю. Уже поняла, почему он так делает. Боится сорваться. Боится, что темнота возьмет над ним верх. А это именно то, чего хочу я. Всего Хантера. С его темнотой.

Ладно.

Я останавливаюсь и наблюдаю, как он раздевается, оставаясь в боксерах с угрожающей выпуклостью.

– Ложись на живот. – приказываю я, и Хантер с удовольствием плюхается на кровать, очевидно желая сломать свой огромный стояк.

Уверена, он не раздумывая сделал бы это, если бы подумал, что своим органом причиняет мне боль.

Я взбираюсь на Хантера. Платье служит дополнительным инструментом для моей миссии. Начинаю массировать твердую спину. Параллельно достаю наручники, подаренные мне сегодня Додо и Лучо.

И пока Хантер стонет от наслаждения, я завожу его руки за спину и как можно быстрее защелкиваю наручники на запястьях мужа.

Он замирает. Натягивает цепь на наручниках. А потом переворачивается на спину, буквально скидывая меня, хохочущую, как профессиональную шалунью, рядом на кровать.

Хантер садится с запястьями, сомкнутыми за спиной, и смотрит на меня самым темным взглядом. Вот оно.

Уже рядом. Скоро прорвет. Осталось чуть-чуть.

– Эстер… – рокочет Хантер. – Ты… напрашиваешься.

Я поднимаюсь с кровати и встаю перед ним. Знаю, что эти наручники не сдержат его долго. Еще немного – и они высвободят его темноту.

– Да. Я… напрашиваюсь. – отвечаю, расстегивая молнию свадебного платья и освобождаясь от него. Остаюсь в одном нижнем белье.

И черт… кажется, я чувствую подступающий оргазм только от проникающего взгляда Хантера. Он уже на грани.

Подхожу к нему и овладеваю его ртом. Хантер не целует в ответ. Он ест меня.

Тяжело дыша, я отстраняюсь и заставляю его откинуться на спину.

Когда мои поцелуи спускаются ниже, по его груди, Хантер понимает, что я собираюсь сделать. То, что однозначно сведет его с ума и лишит самоконтроля.

Уже сводит.

Снимаю его боксеры, высвобождая член.

– Эстер… – Хантер произносит мое имя со стоном так, что по всему телу бегут мурашки.

На мгновение мы встречаемся взглядами. Я провожу языком по всей его длине. Глаза Хантера закатываются от удовольствия, а из груди доносится рычание.

61

Хантер

Я знаю, чего хочет моя девочка. Моя порочная девочка. Сейчас меня трясет от желания дать ей это.

Эстер ласкает меня и тем самым заставляет терять рассудок. Мне было до жути тяжело сдерживать себя всё это время, но сейчас… я просто не в состоянии.

Наручники, значит…

Это всё дело рук Додо и Лучо. Ребят не было в списке гостей, но разве карателям клана Вальморра нужно приглашение?

Нет…

Их появление служит напоминанием, что они рядом и, если что, готовы прикончить ублюдка Роба, не моргнув глазом. А еще они, скорее всего, надеялись, что Крис появится на нашей с Эстер свадьбе. Королева кампуса действительно была среди приглашенных, но в последний момент отменила поездку.

Судя по всему, Додо и Лучо открыли на нее охоту.

Если Эстер думает, что подобный подарок преподнесли только ей, то ошибается. Церберы подарили такие же наручники и мне, на всякий случай уточнив, что прилагаемый ключ подходит к обоим.

Эстер облизывает меня и отправляет в нокаут. Просто и легко.

Господи…

Она даже не понимает, на что напрашивается. Я бы мог дотянуться до брюк и достать свой подарок вместе с ключом, но просто не в состоянии.

Стону от наслаждения.

Грязная игра Эстер меняет всё. Я понимаю, что не в силах противостоять ее очарованию.

– Эстер… Потанцуй передо мной. – умоляю я дрожащим от возбуждения голосом. Я на грани. На той самой, опасной. Мне нужно успокоиться.

Эстер медленно поднимает покрасневшие глаза, но не выпускает меня изо рта.

В ее взгляде замечаю растерянность.

Черт… я сейчас как идиот кончу ей в рот… Точнее… кончаю.

Да, я впервые делаю это с ней и, кажется, вот-вот сдохну от удовольствия. Эстер мычит, но принимает всё как послушная хорошая девочка.

Однако поздно. Она уже разбудила зверя.

Зарываюсь в ее волосы пальцами и тяну на себя. Эстер испуганно ахает. Да, моя девочка сделала со мной невероятное. Цепь лопнула. Я свободен. Надо будет сказать церберам, чтобы в следующий раз выбирали цепь покрепче.

– Тебя… отшлепать? – я сжимаю Эстер за задницу, украшенную кружевными белыми трусиками. – Или сразу трахнуть?

Вижу, как ее глаза затуманивает возбуждение.

Она ждала этого.

Переворачиваю ее на спину и нависаю сверху. Она невероятно красива. Растрепанная и раскрасневшаяся. Опускаюсь к ее соску, выпавшему из бюстгальтера. Прикусываю, наслаждаясь стоном. Какая же она сладкая.

Моя.

Кружевные трусики лопаются под моим напором. Еще немного – и я погружаюсь в Эстер так глубоко, насколько это возможно.

Пожираю ее стон, понимая, что, если я не буду связывать мою непослушную девочку, она нарвется на большие проблемы. Поэтому я тянусь к штанам, сброшенным с кровати, нащупываю в них наручники, подаренные церберами, и надеваю на Эстер.

Словно дикая кошка, она выгибается подо мной от оргазма, кусает в плечо и выжимает мой член.

– Хорошая девочка… Но сегодня мне придется тебя… наказать.

62

Эстер

Семь лет спустя

Небо затянуто тучами. Дождь барабанит в стеклянную крышу веранды, а изнутри душат слезы.

Мы все знали, что Пол болен. И он прожил гораздо больше, чем предвидели доктора. Но к потере близкого человека невозможно подготовиться. За эти годы Пол стал заботливым дедушкой своих внуков и моим отцом. Пол принял меня как родную дочь. Он поддерживал меня во всех начинаниях, даже в моем стремлении открыть студию танцев для детей.

Я помню, как Пол, больной и с тростью, вступился за меня перед родителями. Они пытались что-то мне высказать по поводу судебного процесса против Роба, который тогда только вышел из комы и был признан невменяемым.

Слезы текут, но я стараюсь сдержать всхлипы, потому что дети, устроившиеся между мной и Хантером на широком диване, только что уснули. Не хочу их будить. Для всех это был тяжелый день – день похорон любимого дедушки.

На четырехлетней Оливии черное платье, которое она отказалась снимать. Она вцепилась в своего любимого папочку мертвой хваткой. Шестилетние близнецы Габриэль и Джоэль в помятых темных рубашках, как и их отец, прижались друг к другу спинами.

Так мы лежим впятером где-то час. Ну, почти впятером – под бока к нам приткнулись изрядно постаревшие, но громко мурлыкающие Ньютон, Зульфира, Люциус и Франциск. Боюсь, что им тоже недолго осталось… Даже животные тоскуют по хозяину.

Хантер приподнимается первым, сместив недовольно, хрипло мяукнувшего Люциуса. Сильными руками муж бережно прижимает к груди свою дочь. Она кажется в его руках маленькой феей. Заботливо поправляет ее светлые, золотистые волосы.

Мы встречаемся с ним взглядом.

Глаза Хантера покраснели, это видно даже в свете тусклых садовых ламп и горящего светильника из коридора.

Я молчу. Укрываю мальчишек пледом и иду за Хантером, который несет Оливию в ее комнату. По дороге делаю знак Тесси, чтобы та присмотрела за ребятами.

Слезы все еще текут по щекам, пока я наблюдаю за мужем, с невероятной деликатностью для огромного грозного мужчины укладывающим малышку в кровать.

Горько. Тоскливо.

Но жизнь продолжается. И нам нужно следовать вперед, как того хотел Пол.

Хантер расправляет плечи и подходит ко мне. Обнимает. Крепко.

– Отец… хотел, чтобы я отдал тебе кое-что, – шепчет он и берет меня за руку.

Хантер ведет меня вверх по старинной лестнице, на самый верхний этаж виллы, на чердак.

Я молчу, потому что целый день не особо хочется разговаривать.

Дверь на чердак низкая, так что мне и особенно Хантеру приходится пригнуться, чтобы зайти внутрь. Но само помещение оказывается очень даже просторным. В центре стоит большой стол, на котором разместился альпийский пейзаж с заснеженными горами, игрушечной железной дорогой, мостами и горными водопадами, а также старинные коллекционные поезда, достойные музея. Похоже, одно из увлечений Пола.

Хантер проходит вглубь, к нескольким полотнам, упакованным в плотную бумагу. Похоже, картины. Их… с десяток.

Хантер первую из них и несет к свободной части стола, на котором расположились игрушечные поезда. Я следую за мужем. На упаковке нахожу прикрепленный конверт с моим именем, написанным почерком Пола.

Сердце начинает тревожно биться.

– Это… тебе, – хрипло произносит Хантер.

Я беру послание и открываю его подрагивающими руками.

«Дорогая Эстер,

Мой дядя был влюблен в твою бабушку до безумия. Увидев все картины, ты поймешь, насколько мужчины, носящие фамилию Келлер, боготворят своих женщин. Мы можем быть угрожающими, опасными собственниками, лишающими воли, но никогда не навредим своим возлюбленным. В нас есть темнота, но, если спрятать ее, она сжирает изнутри.

Я оставляю эти картины тебе. И пусть они станут напоминанием о том, что без возлюбленной Келлеры угасают.

Позаботься о моих внуках, дорогая, особенно когда поймешь, что они нашли ту самую. Позаботься о моем сыне – он до безумия в тебя влюблен.

Обо мне не переживай, я счастлив, что наконец-то встречусь с ней… с любовью всей моей жизни.

Ваш Пол.»

Я взрываюсь слезами, всхлипы вырываются вместе с хлюпающими звуками.

Хантер выхватывает из моих рук послание и быстро читает.

– Черт, ему лучше быть рядом с мамой, иначе я спущусь за ним в ад, – бросает он, откладывает послание и прижимает меня к себе.

– Он был таким… добрым, Хант… – реву я. Вообще-то это я должна успокаивать Хантера, а получается… наоборот.

– Эстер, дорогая, думаю, что там ему будет чуточку полегче, – муж поглаживает меня горячей ладонью по спине, как делает всегда, когда успокаивает.

– Да… Да… – я понимаю, но все равно больно. – Он будет смотреть на нас глазами наших детей. Он все равно будет рядом. – Хочется успокоиться, но я делаю только хуже. Несу какую-то чушь.

– Давай посмотрим, что нарисовал брат моего дедушки, – произносит Хантер, когда мои всхлипы затихают.

Наверно, стоило бы просто уйти с этого чердака, потому что сегодня я рискую захлебнуться слезами.

Хантер помогает мне распаковать картину за картиной. От каждой екает сердце. Я вижу юную бабушку, прогуливающуюся по лесу в поисках грибов. Бабушку, со всей элегантностью аристократки высаживающую розы в сад. Бабушку, лежащую на расстеленном покрывале на лужайке рядом со знакомой виллой, – она читает книги.

На всех картинах бабушка кажется… ангелом… светом. И в каждой из картин присутствует едва заметная тень человека… который не решается к ней подойти. Он словно ждет… ждет, пока бабушка позовет его…

Так, как я позвала Хантера.

В моей голове что-то щелкает.

Резко поворачиваюсь к мужу, нахожу его губы и целую. Вспухшее лицо щиплет от слез, но мы жадно поглощаем друг друга, словно до нас только что дошло, насколько безумно мы влюблены друг в друга.

Хочется верить, что мое желание позвать Хантера, даже не зная, кто он, было судьбой. Так или иначе нам суждено было встретиться и быть вместе. Конечно, надеюсь, что моя дочь не будет такой безрассудной…

А что… если бы я не позвала его?

Еще несколько мгновений – и в моей голове становится пусто.

Хантер убирает картины со стола, чтобы разложить на нем меня. Черное платье Барбери трещит, оголяя перед Хантером мое тело. Он с безумием в глазах разглядывает мою набухшую грудь, которая после беременностей так и осталась увеличенной в размере, а потом опускается к соскам. Жадно их обсасывает, заставляя меня закинуть голову на гору игрового стола с железной дорогой. Волосы цепляются за один из вагончиков, пока Хантер спускается к животу, чтобы покрыть нежными поцелуями каждую растяжку, оставшуюся на коже. Это какой-то его особый фетиш. Хантер делает так каждый раз, как только у него появляется доступ к моему животу… даже если мы не собираемся заниматься… сексом.

Еще немного – и он пожирает меня между ног. Вскрикиваю, когда Хантер приподнимает меня со стола, чтобы перевернуть на живот. Моя грудь ложится прямо на игрушечный железнодорожный путь. Вагончик так и остается запутанным в моих волосах. Хантер со всей дикостью врезается в мою плоть, заставляя выгнуться.

– Эстер… – шипит Хантер и пробует вытащить запутавшуюся игрушку из моих волос. – Мне хочется тебя съесть…

Затем он проводит вагончиком по моей спине, используя позвоночник вместо рельсов, вновь толкается внутрь. Игрушка катится вверх по спине.

Похоже, Хантеру это нравится, и он набирает еще несколько миниатюрных поездов, укладывает их на мой позвоночник в линию. Вдавливает меня в стол так, что все вагончики дружно подскакивают и направляются вверх по позвоночнику.

– Думаешь, это подходящий момент… чтобы поиграть? – скулю я, ощущая, как Хантер опускает вагончики ниже, пока они не останавливаются возле моей задницы.

– Я думаю, почему не попробовал поиграть с тобой здесь… раньше, – отвечает он, вбиваясь так, что все вагончики не просто взлетают по спине – они с грохотом падают вниз, на стол и на пол. – Похоже, это станет моим любимым местом. Черт, моя маленькая порочная девочка… ты даже не представляешь, какие идеи приходят мне в голову…

– Не надо, – умоляю я. – Не сейчас.

Я задыхаюсь, думая о том, какие только шедевры может сделать со мной извращенный темный разум Хантера.

И, возможно, я разрешу ему сделать это со мной, но не сегодня.

Ощущаю прилив яркого оргазма. Хантер впивается зубами мне в плечо и наполняет так, что в глазах сверкает.

– Ты… чувствуешь это, Эстер? – спрашивает Хантер, проводя языком по линиям, оставшимся от колес игрушечных вагончиков. – Чувствуешь, как безумно я тебя люблю?

– Чувствую, – скулю я, обмякая перед ним на столе.

Хантер разворачивает меня к себе, укутывает в остатки платья. Не совсем удачно – оно разъезжается в стороны. В итоге Хантер снимает свою черную рубашку и протягивает ее мне.

Принимаю, потому что не хочу, чтобы Тесси увидела меня в таком виде.

Переодеваюсь, понимая, что стало легче. Слезы высохли.

Вместе с Хантером мы складываем все картины обратно и наводим порядок.

Кажется, мы с Хантером готовы вновь жить по заветам Пола.

Мне жаль, что Пола больше нет, но он успел показать нам, как важно ценить каждый момент.

63

Эстер

Пятнадцать лет спустя

Время летит гораздо быстрее, чем можно себе представить. Дети растут незаметно. Не успеваешь обернуться – и вот им уже восемнадцать.

Я смотрю, как Оливия прихорашивается перед зеркалом. Она одета в серебристый костюм эльфийки и выглядит изысканно со стразами образующими узор на ее лице.

Сегодня открытие карнавала в Беллинцоне. Джоэль и Габриэль ждут на кухне, пока сестра соберется. Несмотря на то, что за ней сегодня должен заехать загадочный парень, близнецы намерены ехать за ними по пятам. Так, на всякий случай.

– Она прекрасна, правда? – слышу низкий голос над ухом. Хантер стоит за моей спиной и тоже украдкой следит за дочерью. Я не заметила, как он вернулся из казино. Очевидно, что парень, о котором так щебечет Оливия, волнует Хантера, пусть он и не хочет этого показывать. Муж приехал пораньше специально, чтобы посмотреть в глаза другу Оливии…

– Да. – соглашаюсь я.

– Цветочек, она так похожа на тебя. – чувствую прикосновение его губ к мочке уха.

О да. Еще как.

Я только надеюсь на то, что Оливия никогда не будет такой безбашенной, как я.

Не будет впускать в свой дом сталкера. Не будет привлекать внимание безумцев.

Я надеюсь, что ее жизнь всегда будет беззаботной и она никогда не попадет в жуткие и опасные ситуации.

Раздается звонок в дверь.

Оливия резко разворачивается и замечает нас.

– Ой… – произносит она, и ее щеки краснеют.

Она заглатывает воздух, будто собираясь что-то сказать. Закусывает губу.

– Мам… Пап… Я… открою. – нервно говорит Оливия и, расставив руки вперед, направляется к двери, у которой стоим мы с Хантером.

– Я должен о чем-то знать? – спрашивает ее Хантер, пока она пытается проскользнуть мимо нас.

– Я же говорила, что пригласила… друга? – ее голос взволнованно дрожит. – Пап, пожалуйста, только не пугай его.

Оливия замирает напротив нас, виновато улыбается, а потом подходит ко мне и шепчет на ухо:

– Мам, пожалуйста, я просто… Этот парень мне очень нравится. Понимаешь?

Я усмехаюсь.

– Понимаю. И будь спокойна. Я прослежу, чтобы твой отец все правильно понял. – подмигиваю дочери. – Но ты обещай, что будешь осторожна.

Оливия крепко меня обнимает.

Когда-то должен был настать тот момент, что дочь повзрослеет и начнет искать себе пару.

Что насчет ее братьев – уверена, они будут ее защищать.

Сама когда-то такой была.

Видеть то, как дочь спускается по лестнице к двери, взволнованно дышит, напоминает мне себя. Этот трепет… Я знаю его.

Одно хорошо – она чуть умнее, чем ее мать, и не танцует для сталкера.

Замечаю суровый взгляд Хантера. Похоже, он ее уже ревнует и вряд ли одобряет парня, даже если еще ни разу его не видел. Сощуриваю на нем глаза и делаю предупреждающий жест.

Он не должен нарушать границы дочери.

Да, сложно с этим смириться, ведь совсем недавно она была такой маленькой, носила розовые платьица и симпатичные золотистые босоножки, а теперь… открывает дверь своему парню, который, возможно, станет ее возлюбленным. А может, это будет ее первый и неудачный опыт.

Я вижу, как на пороге появляется молодой темноволосый парень. С места, где мы за ним наблюдаем, вижу только его черную бесформенную мантию. Просто костюм.

Это просто костюм.

Я пытаюсь подавить внезапное волнение, которое накатывает на меня при виде черной бесформенной мантии.

Оливия поднимается на носочки и целует парня в щеку. Вижу, как его рука ложится ей на талию. Рядом доносится ревнивое рычание Хантера. Со стороны кухни слышатся шаги, и братья Келлеры с грозным видом упираются взглядами в новоприбывшего. Не знаю, кто сейчас выглядит опаснее: Хантер или его сыновья…

– Привет, милая. – произносит парень, очевидно, игнорируя опасность.

Мое сердце замирает.

Этот голос. Он кажется мне… знакомым.

– Привет, Вал. Добро пожаловать в мой дом. Это мои братья. – Оливия указывает на молчаливых Джоэля и Габриэля. – Не обращай на них внимания, они всегда такие грозные. А там, – она показывает вверх, на лестницу, где стоим мы с Хантером, – мои родители.

На лице дочери играет гордая и счастливая улыбка.

А я…

Я перестаю дышать, как только вижу лицо молодого парня.

Тело немеет. Подбородок подрагивает.

– Мам, пап, это Валериан. – радостно представляет она.

Встречаюсь взглядом с парнем. Он приветливо улыбается, но его глаза обжигают ненавистью.

Может, мне все это кажется? Может, я просто сплю?

Воцаряется тишина. Становится нечем дышать, потому что я чувствую, как вокруг шеи смыкается железная цепь, которая долгие годы мучила меня в кошмарах.

– Мам, все… в порядке? Мама… Мама, что с тобой? – испуганно спрашивает Оливия, готовая броситься ко мне наверх.

Хантер оказывается рядом. Скорее всего, он понял, в чем дело.

– Эстер, смотри на меня. – приказывает он. – Дыши, милая. Все в порядке.

– Мам… Мам, что происходит? Я не понимаю.

Хантер поворачивается к Оливии.

– Уведи. Его. Отсюда. – рычит он ей, закрывая меня своим телом так, чтобы у меня не было возможности видеть этого парня, как две капли воды похожего на Роба. – Он должен уйти. Немедленно!

Я слышу, как Оливия всхлипывает. Слышу шаги. Замечаю, что близнецы уже стали по обеим сторонам от парня. Просто так. На всякий случай…

Хантер прижимает меня к себе.

– Дыши, Эстер. Это не он. Ты слышишь меня? Это не он.

Я пробую дышать, но давлюсь воздухом.

– Но он… так похож…

Ноги становятся ватными. Если бы не Хантер, я бы упала с лестницы.

– Похож, но не он. – уверенно заявляет муж.

– Этого не может быть. Роб же…

– Да, не может быть. Он в лечебнице. И сейчас ему пятый десяток. – Хантер звучит так, словно убеждает не только меня, но и себя.

– А вдруг… это его ребенок?

– У него нет детей, Эстер, насколько я знаю. Он псих. Он никогда не выйдет.

Я медленно успокаиваюсь в объятиях Хантера, но все еще чувствую мелкую дрожь в теле. Он медленно поглаживает меня по спине.

Слышу, как хлопает входная дверь. Раздается топот и всхлипы Оливии. Она несется вверх по лестнице, пробегает мимо нас с Хантером, забирается в свою комнату и закрывается на ключ.

Черт…

Она никогда мне этого не простит…

Хантер доводит меня до дивана и заставляет сесть.

– Я принесу тебе воды. – Он скрывается на кухне.

А я встаю у окна, намереваясь убедиться, что все это мне просто показалось. Что мой мозг стареет и играет со мной злые шутки.

Впиваюсь глазами в черную машину, сверкающую в вечернем солнце.

Замечаю лицо парня. Он будто только и ждал, что я буду наблюдать за ним в окно. А может, это паранойя и я только что испортила свидание дочери, которая так этого ждала?

Уголки губ Валериана ползут вверх. Я вижу в этом насмешку. Зловещую. Жуткую.

Нет. Мне не показалось.

Этот парень как две капли воды похож на Роба. Что еще хуже – он натягивает на лицо маску Крика и отъезжает от обочины.

Близнецы смотрят ему вслед, а после возвращаются в дом.

– Я уточню насчет детей Туччи. – произносит Хантер, и я вздрагиваю. Он разворачивает меня к себе, протягивает стакан к губам, наблюдает, как я делаю несколько глотков, а потом вытирает слезы, которые я даже не заметила.

– Эстер, что бы это ни значило, это не Роб.

– Я понимаю. – говорю. – Черт, мне так… неловко перед Оливией.

Теперь я даже не знаю, как мне смотреть ей в глаза. А что, если этот парень не имеет ничего общего с Робертом Туччи? Но его зловещая улыбка… Маска Крика. Карнавал…

– Милая… – шепчет Хантер. – Я сделаю все, чтобы наша дочь была в безопасности.

Я киваю и утыкаюсь носом в грудь мужа.

Так хотелось бы оставить демонов в прошлом… Но хотят ли эти демоны оставить в покое меня?

***

КОНЕЦ