Текст книги "Темнота в окне напротив (СИ)"

Автор книги: Вивиана Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

6

Эстер

Несмотря на жуткий, пережитый в заброшенной вилле, опыт, я проваливаюсь в сон.

На следующий день у ворот я не нахожу ничего, и это меня успокаивает.

Значит, мой личный загадочный сталкер не так уж на меня и обиделся за то, что я не выполнила своё обещание.

А может, и наоборот… и поэтому оставил меня без роз.

А может, это всё и вообще было сном.

Кожу покрывает волна безумных мурашек, когда я ощущаю его фантомное прикосновение языком.

Извращенец.

А как же котёнок?

Тяжело вздыхаю, потому что как мне его теперь найти? В ту виллу больше не полезу. Но ладно, прикуплю корма, буду выманивать на мою территорию. Нельзя же оставлять такого милаша на произвол судьбы и тому самому грубому мужчине…

Доезжаю до университета, паркуюсь.

Вижу Крис. Отлично, она здесь, чтобы распределить студентов по группам поддержки.

Да… Это отдельное развлечение.

Ведь в нашем кампусе учатся звёзды спорта, особенно та самая мощная и пугающая четвёрка. А университет снабжает этих звёзд бесплатными группами поддержки из студентов. Иногда особо выделившимся даже проплачивают поездки, когда мероприятия происходят вне кантона или вне Швейцарии.

Вот и сейчас, на этих выходных, Крис раздаёт всем поручения – кто куда идёт или едет.

Мне уже пришло сообщение о вечернем матче Алека Вондерберга. Он футболист. Но я могу и отказаться, так что…

– Эстер, ты в это воскресенье войдёшь в группу поддержки для Хантера. У него тренировка на трассе Мальпенса, в Италии. Вот твоё приглашение и правила поведения, – она суёт мне в руки большой конверт.

При имени Хантера у меня сердце подпрыгивает к горлу.

– Тренировка? – удивляюсь я. – Я должна буду поддерживать Хантера Келлера… на тренировке?

Крис пожимает плечами и отворачивается с абсолютно равнодушным видом.

Ещё бы. Ей всё равно, что Хантер, такой страшный и огромный после тренировки, запросто порежет меня на ленточки…

И почему я?

Это всё из-за вчерашнего разговора.

Вероятно, он не поверил моим словам и теперь собирается меня «воспитывать». Знала же, что его появление не к добру… Проблем не хочется, так что придётся ехать. Ладно, схожу пару раз, может, он и успокоится.

Из ступора меня вырывает София.

Она берет меня под руку и отводит в сторону.

– Эй, с тобой всё нормально? – заботливо спрашивает она.

Как обычно, в идеальном строгом сером костюме, она похожа на молодую учительницу. Ещё немного – и начнёт отчитывать.

– Всё замечательно, – отвечаю я. – Просто продумываю планы на выходные.

– Как насчёт футбольного матча сегодня вечером? – внезапно спрашивает она. Я сощуриваюсь на неё.

С каких пор она стала фанаткой Алека, нашего звездного футболиста капюмпуса?

– О, нет, не подумай обо мне неправильно. Просто ректор в последней коммуникации обещала, что посещение местных мероприятий поддержки студентов даёт дополнительные баллы к финальной оценке.

– Ооо… – выдаю я.

Только София могла додуматься до того, чтобы почитать коммуникации ректора. Я вообще не помню, когда заходила в университетскую почту…

Но дополнительные баллы звучат многообещающе. Действительно стоит подумать над этим.

– Хорошо, – произношу, подумывая о том, заскучает ли по моим танцам темнота в окне напротив?

Сбрасываю наваждение, крепко зажмурившись и выдохнув.

Я всё ещё не могу отделаться от ощущения, что человек, поймавший меня вчера в заброшенной вилле, мой знакомый.

Я вспоминаю его низкий голос, запах… бензин. Много бензина. Остальные детали улетучились, кроме ощущения облизывающего меня языка.

Им может быть кто-то из университета… Запросто.

– Вот и отлично. Я запишу нас. А, кстати, ты уже начала готовиться к карнавалу? – невзначай спрашивает София, параллельно что-то записывая в записной книжке.

– Карнавал? Ты имеешь в виду Рабадан? София, он же в феврале!

– Февраль меньше чем через неделю, Эстер, – напоминает София.

Точно.

– Я ещё не думала… – признаюсь я.

– Ладно, у тебя ещё есть время, – строго заверяет меня София, как будто для неё Рабадан самый значимый праздник в году. – И никаких покупных костюмов! Нужна оригинальность.

Выдыхаю.

Похоже, что только во время карнавала София может позволить себе сменить строгий костюм на что-то другое, поэтому так рьяно относится к празднеству…

***

Дальше время пролетает незаметно. Я заслушиваюсь двойной лекцией по коммерческому праву, а на перерыве отправляюсь в библиотеку, чтобы скоротать час внезапно отменённой лекции.

– Эстер, постой, – однокурсник Роберт довольно грубо хватает меня за запястье на лестнице и разворачивает к себе.

Я выдёргиваю свою руку и метаю в него вопросительный взгляд. Понимаю, большой поток спешащих в библиотеку студентов…

Однако на душе остаётся неприятный осадок. Что он себе позволяет? Вот так хватать – это как минимум неприлично.

– Ой. Прости, – говорит он. – Я просто… боялся, что не успею.

– Не успеешь что? – внимательно жду ответа я.

Он поджимает губы, будто сомневаясь, стоит ли меня о чём-то спрашивать или нет.

– Я вижу, что ты записалась в поддержку на сегодняшний матч. Как ты смотришь насчёт того, чтобы вечером я заехал за тобой? Мы… можем пойти вместе?

Роберт смотрит на меня твёрдым взглядом, словно выдавливая ответ. Он одет во всё чёрное, даже толстовка и кроссовки сливаются с темнотой.

Я не была готова к такому. С чего вдруг?

– Эээ… Я иду с Софией, Роб. Так что извини.

Говорю я, с лёгкой тревогой отмечая, как темнеют его глаза от досады.

– Мы увидимся там, не так ли? – спешу я добавить. Не думала, что его это так расстроит.

Лицо Роберта становится на мгновение отрешённым, а потом на нём появляется внезапная улыбка.

Пугающая.

– Да. Конечно. Мы увидимся там, – говорит он.

Я улыбаюсь в ответ, киваю и спешу вверх по лестнице.

Какое-то странное ощущение от его слов.

Хм…

Может ли это быть он – тот самый парень, который вчера схватил меня в заброшенной вилле?

Не знаю. Но и исключать не могу.

Прим. автора:

Рабадан – ежегодный карнавал в Беллинзоне, кантон Тичино, Швейцария. Длится неделю, ради него полностью перекрывают город, чтобы позволить круглосуточные празднования. Швейцарцы относятся очень серьёзно к этому мероприятию, костюмы готовятся заранее.

7

Эстер

Толпа весело шумит под мелким моросящим январским дождём. Вечернюю зимнюю темноту разрезают ослепляющие прожекторы стадиона.

Я стою на трибуне у высокой железной ограды рядом с нашей группой поддержки и удивляюсь, как громко Ливия умеет орать. Уверена, Алек Вондерберг слышит её на поле.

Мы с Софией переглядываемся и пожимаем плечами.

Где-то рядом гремит взрыв петарды, он разрывает барабанные перепонки и настолько неожиданный, что я вздрагиваю, делаю шаг в сторону и упираюсь во что-то твёрдое.

Испуганно поворачиваюсь и поднимаю глаза. Чуть не падаю от ужаса на колени.

Хантер Келлер.

Он стоит рядом, одет, как всегда, во всё чёрное, а я так ущербно в него упираюсь. Теперь он смотрит на меня сверху вниз своим уничтожающим взглядом. В коротких тёмных волосах блестят капли дождя. Горько-сладкий древесный аромат становится насыщенным и затуманивает рассудок.

– И-извини, – говорю ему я, отстраняясь, но Хантер продолжает молча заглядывать в мою душу и пожирать её изнутри.

Кожа покрывается мурашками, меня бросает в озноб, а Келлер втягивает носом воздух, будто наслаждаясь моим страхом.

Я отворачиваюсь к футбольному полю.

Что происходит?

Ливия продолжает орать.

Петарды взрываются. Барабаны трещат. Дым от шашек пролетает рядом. Вувузелы трубят и оглушают.

Я украдкой бросаю взгляд назад, но Хантер Келлер уже растворился в воздухе. Он больше не стоит над душой.

Медленно выдыхаю. Потираю ладони и тоже присоединяюсь к хору группы поддержки. Мой голос едва можно услышать, но ведь главное – стараться.

– Ты выглядишь… великолепно, – Роб внезапно оказывается рядом со мной.

Я осматриваюсь по сторонам – Хантера нет поблизости. Вместо него появился Роб, и он смотрит на меня со странной улыбкой. Он похож на фальшиво улыбающегося игрушечного Кена.

Чувствую себя… странно. На мне простой удобный спортивный костюм и короткий пуховик. Ничего особенного.

– Привет. Спасибо, – отвечаю я.

– Хочешь, я принесу тебе что-нибудь выпить? – предлагает Роб, склоняясь над моим ухом. Его ладонь будто случайно опускается на мою талию.

Это как-то слишком…

Что он себе позволяет?

– Нет, спасибо, – холодно улыбаюсь, отстраняясь, и делаю вид, что футбол – единственное, что привлекает меня в этой жизни.

Чёрт…

А что, если Роб и есть тот самый мужчина, который наблюдает за мной из окна напротив?

Метаю в него взгляд. О нет… Он всё ещё рассматривает меня. Точно он.

Как только рядом вновь появляется Хантер, Роб нервничает и говорит что-то вроде: «Я сейчас приду».

Он очень быстро уходит прочь, уступая своё место Хантеру. Тот встаёт рядом, словно охранник, прикрывая от скачущих и прыгающих туда-сюда болельщиков.

Пока я ощущаю себя пойманной в клетке, стадион живёт своей громкой сумасшедшей жизнью.

Алек Вондерберг забивает очередной гол, падает на колени и проезжается на коленях по траве со счастливой улыбкой. Ливия, как и остальные из группы поддержки, взвизгивают и с новой силой затягивают хор. Я тоже.

Орут все, кроме Хантера, но я слышу его громче всех.

Точнее, его присутствие оглушает. Я начинаю думать, что будет на его тренировке и вообще, зачем ему нужна группа поддержки на тренировке? Но, с другой стороны, мне интересно посмотреть на Хантера в действии…

Как он будет седлать свой мотокросс…

Как будет управлять им своими уверенными руками…

О чём я вообще думаю?

Время, как назло, замедляется. Футбол – явно не мой любимый спорт, я просто не знаю, чем себя развлечь, помимо украдкой брошенных взглядов на грозного Хантера.

Когда матч заканчивается, мы с Софией покидаем стадион вместе.

– Прогуляемся вдоль реки? – предлагает она.

Я соглашаюсь, потому что по дороге, возле скейт-парка, припарковала машину. Да и лучше не спешить, пока все не разъедутся…

Медленно идём с Софией, обсуждая возможный наряд для карнавала, слушая фанатов, скандирующих гимн сопернической команды. Они проиграли и теперь вкладывают всю свою злость в голос.

Возле скейт-парка я начинаю оглядываться чаще, заметив, что группа из тех самых фанатов следует за нами по пятам. Чувствую подступающую тревогу. И не только я.

– Нам пора по домам, – слабо улыбается София.

– Точно, – соглашаюсь с ней.

Мы ускоряем шаг.

– Эй, девчонки! – зовут нас парни, когда мы заходим в затемнённую зону за скейт-парком. – Не хотите развлечься?

Мы делаем вид, что не слышим. Игнорируем. Проходим вперёд.

Оглядываемся только тогда, когда позади раздаётся грубая ругань и, судя по всему, завязывается потасовка.

– Проклятье! – бросает София.

А я смотрю на то, как эти безумные фанаты окружили какого-то мужчину. Невозможно разглядеть его лицо. Я слышу только… ужасные вещи! Они же настолько безумны, что убьют его!

– Нам… надо ему помочь, – шепчу я, замирая статуей.

– Ты совсем? – София тянет меня за руку в сторону. – От таких придурков лучше держаться подальше.

Мы срываемся в бег.

Бросаю взгляд назад, а там – яростная драка.

Скрывшись за углом, дрожащими руками набираю полицию и сообщаю о произошедшем.

Сердце бьётся так сильно, что становится сложно дышать. Когда я выезжаю с парковки, за скейт-парком уже мигают сине-красные огни. Патрульные не заставили себя ждать.

Выдыхаю. Надеюсь, всё обойдётся.

– Жуть какая, – выдаёт София. – Я обязательно пожалуюсь на этих болельщиков в муниципалитет! Приехали тут! Забыли, что в гостях! – возмущается она.

Я тоже возмущена. Довожу её до дома и сама возвращаюсь к себе.

Это было… странно. Весь вечер надо мной будто сгущалась тревога. Роб. Хантер. Болельщики.

Наверное, я давно не тренировалась как положено и не сбрасывала напряжение через танец.

Но скоро я это исправлю, тем более что сегодня мне повесили шторы. Тёмные. Плотные. Холодного синего цвета.

Дома я включаю музыку. Распахиваю высокие окна в зале, чтобы проветрить просторное помещение. Надеваю чёрное боди с дымчатой шёлковой юбкой.

Наконец-то.

Я уже чувствую себя лучше.

Зашториваю окна, даже если жаль не задерживаться взглядом на огоньках ночного города у озера внизу.

Зато я танцую. Чувствую себя уверенно наедине с собой.

Погружаюсь в музыку. Отдаюсь ей. Растворяюсь.

Да. Вот так.

Устаю и после – долго отлёживаюсь в уютной тёплой ванне. Наконец-то этот день закончился со всеми его странностями…

Я уверенна в этом, пока не просыпаюсь в ночи от странного шума… в собственном доме.

8

Эстер

Я слышу стук, что-то падает. Это должно быть наверху, в танцевальном зале.

Что-то не так.

Сон резко пропадает, потому что стук повторяется. Сердце готово выпрыгнуть из груди, и я подскакиваю с кровати.

В темноте крадусь прочь из комнаты, потом вверх по лестнице…

Какой-то шорох. Опять глухой стук. Что-то падает на паркет.

Кто-то в моём доме. И этот кто-то явно не переживает о том, что может меня разбудить…

Когда я подхожу к приоткрытым дверям зала, то чувствую холод. Сквозняк. Он усиливает страх.

Заглядываю внутрь и ахаю от ужаса. Мои шторы… Они больше не свисают… нет. Они лежат на полу. Тёмная огромная фигура неподвижно возвышается над ними и явно ждёт моего появления.

Это он.

Мой сталкер.

– Я же просил, – надсадно произносит он сквозь балаклаву. – Эстер. Я просил тебя танцевать. Для меня. И не ходить по опасным местам…

Я цепенею от ужаса. Потому что вижу мужчину в моём доме, и он забрался сюда, чтобы снять шторы.

Он же здесь только для этого?

Так ведь?

Когда фигура делает шаг ко мне, в голове загорается тревога. Бежать. Мне надо бежать. Быстрее. Найти телефон.

Разворачиваюсь. Глупо спотыкаюсь.

Крепкие руки не позволяют достигнуть пола. Они сжимают и лишают возможности двигаться.

Сталкер впечатывает меня в свою грудь. Широкую и такую твёрдую. Меня окутывает запахом бензина и чего-то знакомого.

– Спокойно, Эстер. Не убегай. Меня это… слишком возбуждает, – этот голос заставляет довериться и одновременно до жути пугает.

Чувствую, как что-то твёрдое упирается мне в зад. Дыхание перехватывает.

Дёргаюсь, и это усиливает хватку сталкера. Он оттесняет меня лицом к стене, плотно фиксируя руки над головой.

– Тише, – говорит он, обжигая ухо, а затем я чувствую язык, скользящий по моей шее вверх.

О нет.

Меня бросает в дрожь, а страх внезапно смешивается с возбуждением.

Это Роберт? Нет. Роб ниже. И пахнет по-другому… Тогда кто?

Язык не слушается, я даже не могу кричать.

– Эстер. Ты была плохой девочкой. Дерзкой. Непослушной. А знаешь, что я делаю с такими? – спрашивает он, ботинком раздвигая мои босые ноги в сторону.

– Я их жёстко трахаю. – добавляет он.

Судорожно дышу. Чёрт… Почему мне это нравится? Дурааа. А если он меня убьёт?

Меня не должно заводить присутствие опасного мужчины в моём доме. Это так неправильно!

Но я послушно замираю в предвкушении непонятно чего… приключений на свою задницу. Стены бабушкиной виллы укоризненно давят, не удивлюсь, если она сейчас переворачивается в гробу от того, что её внучка течёт от незнакомца, прижавшего её вот так к стене.

Горячая ладонь проникает между моих ног, с губ срывается стон. Выгибаюсь.

– Или ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, Эстер? – он находит слишком чувствительную точку.

Прикусываю губу со стоном.

– Пожалуйста… – молю я, сама не знаю о чём.

– Пожалуйста что? – спрашивает он, почти рыча.

– Пожалуйста… – я почти говорю «сделай это», потому что тело изнывает. Я не понимаю, в чём дело. В его голосе? Запахе? Не знаю. Но всё же сдерживаюсь.

– Отпусти меня, пожалуйста, – прошу я, чувствуя гордость, что не пала слишком низко.

– Ммм… Ты мне врёшь. Твоё тело просит о другом, – шепчет он. – Оно умоляет, чтобы я тебя наказал, Эстер. Плохая девочка.

Мужчина прикусывает мне шею. Это… так сильно. Я возбуждаюсь ещё больше, даже если пытаюсь это подавить. Ведь этого быть не должно.

Сталкер нежно поглаживает мою плоть пальцами, а потом резко сжимает.

Я вскрикиваю от внезапной, но такой сладкой боли.

Он стонет.

Дразнящий палец проникает внутрь.

Я не верю, что это происходит. Моя порочная фантазия воплощается в реальность. Сталкер ласкает, щипает мою раскалённую плоть и повергает меня в пучину постыдного блаженства.

Он проникает в меня двумя пальцами. Раздвигает, растягивает, заставляя мои стенки вибрировать от надвигающегося оргазма.

– Какая ты узкая. Скажи мне правду, Эстер. Сколько мужчин у тебя было? – внезапно интересуется он.

– Ни… сколько… – едва выдавливаю я.

Мой сталкер замедляет движения, и я всхлипываю от разочарования. Какая же я пошлая… Ужас.

Мужчина рычит. Яростно. Врезается зубами в шею, у меня точно останутся следы. Я выгибаюсь с мучительным стоном.

– Тогда мне будет чему тебя научить, моя сладкая, – он делает ещё несколько уверенных движений и щипков, а затем резко вжимает меня в твёрдую стену, пока я рассыпаюсь на мелкие частички.

Всхлипываю.

Я действительно низко пала. Словила оргазм от пальцев незнакомца, пролезшего в мой дом. Если кто-то узнает об этом – я просто умру от стыда.

Хватка сталкера слабеет, а потом и вовсе исчезает. Я несколько секунд всё ещё стою у стены. А потом поворачиваюсь, поняв, что мужчина исчез.

Может, мне всё это показалось?

Я возвращаюсь в танцевальный зал, включаю свет и убеждаюсь – кто-то точно был здесь… потому что шторы не могли сами упасть на пол…

9

Эстер

Всю ночь меня не отпускают порочные мысли о прикосновениях сталкера.

Господи…

Что он со мной сделал? Эти сильные руки… Язык… Пальцы, ласкающие меня там. Только за один голос хочется ему отдаться. Он напоминает мне… Хантера Келлера. Похоже, я грежу наяву, потому что Хантер не стал бы возиться с девчонкой. Он привык просто брать и наслаждаться.

Нет…

За маской сталкера прячется кто-то другой. Не терпится это узнать.

Мне бы позвонить в полицию, но я продолжаю растекаться от своих сомнительных фантазий.

Нет… С этим надо что-то делать.

Я с трудом смыкаю глаза, но сразу же проваливаюсь в сон. Утром меня будит звонок в дверь, и я подскакиваю.

Вроде никого не жду. Суббота. Рань…

Смотрю в домофон. Доставка.

Открываю.

Мужчина в оранжево-коричневой форме заносит в мои ворота переносную клетку для животных. Сверху красуется красный бант.

Я прислушиваюсь…

Там кто-то мяукает!

Ой, мамочки… Склоняюсь к переноске, разглядывая существо внутри. Это же тот самый несчастный котёнок!

Я остаюсь без слов, а курьер с милой улыбкой передаёт мне клетку.

– Это вам.

– Мне?!

– Да. Вы Эстер Мерони?

Я киваю.

– Значит, ваш. И подождите, это ещё не всё.

Я ахаю, когда мужчина вытаскивает из фургона ещё несколько коробок. Он приносит их мне на крыльцо. В одной я вижу новый электронный туалет для котов, в другой – еда, игрушки… Чёрт… Да кто-то скупил половину магазина для животных!

Я остаюсь стоять на крыльце, сжимая в руках перевозку, в полнейшем шоке.

С одной стороны – это может быть ошибка. Но с другой… я же ведь помню, как гонялась за этим котом по заброшенному дому напротив…

Пока мужчина заносит всё в дом, под бантом на переноске я обнаруживаю швейцарский красный паспорт для животных, скорее всего принадлежащий котёнку, и белый конверт.

Дрожащими руками открываю документ.

«Ньютон»

«Владелец – Эстер Мерони.»

И мой адрес.

От осознания меня пронзает током. Тот, кто прислал мне всё это, прекрасно меня знает!

Ещё бы, он же долгое время наблюдал за мной из темноты напротив. И все равно, это так волнительно!

Вспоминаю, что должна дышать.

«Теперь ты потанцуешь для меня, Эстер?»

Читаю послание на аккуратном клочке бумаги.

Захватываю ртом воздух. Он всё ещё надеется, что я стану для него танцевать?

А я не могу. Я же стесняюсь, как дура!

Фантазии в моей голове самые пошлые, а на деле я смущаюсь, как пятиклассница, своего тела.

А ведь он уже давно за мной наблюдал!

Может… не всё так плохо? Раз ему понравилось, и он требует ещё.

Выпускаю котёнка. Теперь этот негодяй мурлычет как не в себя. Наверное, просит есть.

Шокированная, я обустраиваю свою виллу для ещё одного резидента.

Я не знаю, кто этот сталкер, но мне он начинает очень нравиться. Настолько, что хочется оставить ему открытую дверь. Даже две. Нет… Мне хочется пригласить его. Заманить. Спровоцировать. Посмотреть, насколько он одержим моими глупыми танцами.

Ладно.

Если уж на то пошло, то и я готова сделать ему сюрприз.

Вечерняя темнота наступает незаметно. В этот раз я жду её с нетерпением.

Вся эта игра со сталкером пробуждает во мне нечто тёмное, грязное и порочное, что я скрывала тщательно, глубоко на дне. Не хотела разочаровывать бабушку.

И теперь я решаюсь.

Опасно, глупо, но…

Тот, кто присылает тебе котёнка в подарок, да еще и со всем необходимым, вряд ли собирается тебя четвертовать.

Но это всё равно неправильно.

Молодые леди так себя не ведут.

Бедная моя бабушка! И за что ей досталась такая внучка?

В восемь вечера я раскрываю все окна. Включаю музыку.

Я смотрю на темноту в окне напротив и представляю его.

Рядом со мной.

Я представляю, как он скользит своими ладонями по моему гибкому телу. Как трогает бархатный чёрный боди, который я выбрала для сегодняшнего танца. Как задирает лёгкую просвечивающуюся ткань тёмно-фиолетовой юбки.

Из моих фантазий рождается чувственный танец. Я ласкаю себя, приглашая темноту заглянуть в мой дом.

Да. Впервые я танцую, понимая, что на меня смотрят, что за моими движениями жадно наблюдают. Я не скрываюсь.

Он хотел смотреть – пусть смотрит.

Интересно, хватит ли ему храбрости добраться до меня и сегодня.

Дура. Какая же я глупая…

Если он возьмёт меня этой ночью, я буду совсем не против. Наоборот, я зову его. Провоцирую.

Да…

Ищу неприятностей себе на одно место.

Медленно покачиваясь, я спускаю с плеча бретельку.

Мне становится жарко даже с открытыми окнами в сад. Я возбудилась, танцуя для неизвестного сталкера…

Когда свет в зале гаснет, я понимаю, что темнота пришла в мой дом, но в этот раз я ее ждала.