Текст книги "Темнота в окне напротив (СИ)"

Автор книги: Вивиана Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

57

Хантер

Я смотрю на Эстер и понимаю, что больше никогда не смогу накинуть на нее цепь и вообще использовать что-то подобное, даже ради игр…

Темнеющие следы на ее нежной коже вызывают ярость и… чувство вины.

Я не прощу себе то, что оставил ее, отпустил, позволил уйти, когда мое темное естество требовало быть рядом.

Черт, я знал. Чувствовал неладное.

Лицо Эстер вспухло от слез, покрылось ссадинами от ударов. Губы в крови.

Этот ублюдок… он чуть ее не убил.

Если бы не состояние Эстер, я не стал бы останавливаться. Я все еще хочу превратить его в месиво.

Но сейчас я нужен ей.

– Он мертв? – едва хрипит Эстер, напрягая голосовые связки.

– Пока нет. – отвечаю я, заметив, как этот мешок с дерьмом едва шевелится и хнычет.

Даже если бы он сдох, я бы попробовал его оживить, чтобы вновь убить.

Про себя думаю только о том, что осталось ему недолго.

Внимательно осматриваю Эстер. Меня сковывает от вида крови на ее платье и побоев. И в то же время хочется крушить все вокруг.

Дрожу, но сдерживаюсь. Она жива.

Нужно срочно найти доктора.

– Можешь показать, где у тебя болит? – спрашиваю я, боясь, что могу навредить, пока буду переносить ее в машину.

Эстер качает головой.

– Ты здесь. У меня больше ничего не болит. – по ее лицу текут слезы. Она тянется к моей щеке, приподнимая обе руки, закованные в позвякивающие наручники.

Осторожно беру ее ладонь и помогаю ей коснуться моего лица, даже если я этого не достоин.

Хочется сжать, но теперь мне страшно сделать ей больнее.

Эстер в шоке.

Возможно, даже не понимает до конца, что произошло и что могло произойти.

Тень одного из церберов подходит к Робу и склоняется над ним.

Додо.

Он осматривает извращенца так, словно любуется проделанной мной работой.

– Нам нужно его допросить. – произносит он с шипящим сицилийским акцентом.

– Да. – соглашается второй. – Нам нужно узнать, не связан ли он с нашими врагами. – Лучо хватает хлюпающего разбитым носом Роба за шею. Он поднимает его медленно, по-садистски наслаждаясь тем, какие звуки тот издает.

И что-то мне подсказывает по лицам этих парней, что для Роба было бы наилучшим вариантом, если бы я проломил ему череп.

Телохранители, да?

Но они больше похожи на профессиональных головорезов, не знающих пощады.

– Ты же не против, Хантер Келлер, если мы поговорим с этим парнем с глазу на глаз? – шипит Додо. – А ты пока займись своей малышкой. Не переживай. Мы не оставляем следов.

Мне не нравится, как этот цербер произносит мое имя. Он делает это так, словно знает обо мне все.

Мне не нравится, что он называет Эстер малышкой, но он называет ее моей.

– Да, парень. А ты влип. – продолжает Додо, обращаясь уже к хрипящему Робу. – Слишком странное совпадение. Понимаешь, нашей сестрице сегодня угрожал ножом парень в маске… И вот ты здесь… Был ли это ты или… кто-то другой. Не подскажешь?

Конечно Роб ничего не может сказать. Он давится собственной кровью.

Я уверен, что телохранители Ливии в курсе непричастности Роба, но, как сказал Додо: «Странное совпадение», а у меня нет времени выяснять все детали.

– Эй… Парень… Не закрывай глазки. Нас ждет долгий разговор. – тянет Лучо, встряхивая задыхающегося Роба.

Я медлю.

Мне нужно понять, можно ли вообще доверять этим парням и как на это посмотрит мой адвокат… если, конечно, узнает.

Но Эстер упирается носом мне в грудь, ей нужна срочная помощь, пусть она и продолжает это отрицать, и я не хочу, чтобы она находилась в этом аду, пока церберы пытают этого ублюдка. Не хочу, чтобы она чувствовала его вонь.

Бросаю взгляд на Итана. Тот кивает мне с таким видом, будто мне действительно не стоит в это влезать и лучше оставить дело профессионалам.

Прижимаю обессиленную Эстер и выхожу из проклятой хижины. Итан следует за мной и закрывает дверь, оставляя церберов наедине с Робом.

– Малышка, как ты? Не закрывай глаза. Смотри на меня. – умоляю я, заставляя себя произносить слова.

– Все хорошо. – медленно, охрипшим голосом отвечает Эстер. – Я правда… это все просто царапины.

Конечно… царапины.

Направляюсь к машине, которую оставил открытой. Спешил. Особенно когда вспомнил странное местонахождение Эстер в этой точке. Она была здесь. На Монте-Бре. Забирала Ньютона. Просто не сказала, у кого. Ее горе-мать отдала котенка этому ублюдку на передержку.

Тогда мне показалось это странным.

Проезжая рядом, решил проверить.

Интуиция не подвела.

Итан открывает пассажирскую дверь, и я усаживаю Эстер на сиденье. Нас оглушает истошный вопль Роба. Эстер жмурится, словно ей тоже больно. Я подавляю порыв вернуться в дом и прикончить идиота, чтобы он больше не кричал.

Поворачиваюсь к Итану.

– Что это за парни? – спрашиваю. Он должен знать. Это как-никак телохранители его возлюбленной. Очень странные телохранители.

Итан задумывается, будто размышляя над тем, стоит ли мне рассказывать.

– Каратели из клана Вальморра. – тяжело выдыхает он.

Это многое объясняет.

Особенно то, что крики Роба становятся громче и пронзительнее.

– О господи. – сипло шепчет Эстер, еле шевеля губами. – Я… я не могу поверить, что Ливия имеет к ним отношение.

Черт…

Я тоже не могу в это поверить.

Наслышан. У отца есть с ними связь. Вот почему они так уверенно называют меня по имени.

Что ж… Если бы Роб не сделал того, что сделал с Эстер… я бы, возможно, ему искренне посочувствовал.

Итан окидывает нас предупреждающим взглядом.

– Вам лучше никому об этом не рассказывать. Если, конечно, вам не нужны проблемы. – добавляет он.

– Смотрю, ты с ними хорошо ладишь. – бросаю другу, пристегивая Эстер.

Итан ухмыляется.

– Цветочек, как ты? – спрашиваю Эстер, расправляя платье. Горло сдавливает каждый раз, когда я вижу ее кровь. – Не закрывай глаза, Эстер.

Она слабеет с каждой секундой.

– Все… все… правда… все хорошо… – отвечает она, но ее глаза закатываются, и она сникает, потеряв сознание.

Послав к черту всех и даже Итана Бергера, я прыгаю в машину.

Я не помню, как звоню в скорую. Не помню, как доезжаю до больницы, где нас уже ждут медики. Я ничего не помню.

Только бледное лицо моей любимой женщины, которая изредка приоткрывает заплывшие глаза, хрипит упрямое: «Все хорошо», – и вновь отключается…

Кажется, что этой ночью я познал все грани собственного безумия.

58

Эстер

Я просыпаюсь в незнакомой комнате. Из окна льется дневной свет. На стене висит рекламный плакат клиники Святой Анны. Приглядываюсь и понимаю, что нахожусь в VIP-палате. Приподнявшись на койке, я замечаю Хантера, заснувшего на кожаном диване. Он чуть посапывает. Горло першит.

Боль в теле, особенно в голове, напоминает о прошедших событиях и меня сносит внезапной волной паники.

Воздух вновь пропадает из легких, как только я мысленно возвращаюсь к тем событиям. Издаю стон.

– Эстер… – Хантер спросонья поворачивается, съезжает с дивана и в последнюю минуту упирается в пол ладонью, чтобы не упасть лицом вниз.

Он подрывается и оказывается рядом. Его глаза полностью овладевают моим вниманием, но он молчит и не прикасается ко мне.

– Я в клинике. – произношу, не узнавая свой хриплый голос. Горло разрывает от боли.

Хантер медлит. Смотрит так, словно не верит своим глазам, что я здесь.

– Как долго я… спала? – спрашиваю, опуская взгляд на его сбитые костяшки пальцев.

Мне хочется… чтобы он меня обнял, но Хантер продолжает стоять и рассматривать меня, ощупывая тяжелым взглядом.

Выдыхаю, чувствуя, как жажда сушит рот.

– Что… произошло? – предпринимаю еще одну попытку.

Опять молчание.

Но взгляд Хантера на несколько мгновений становится отрешенным. Понятно, что ничего хорошего не случилось…

Я закрываю глаза и вновь откидываюсь на подушку. Тяжелая голова требует, чтобы я прилегла.

Но Хантер…

Черт, почему он молчит?

Я боюсь даже спрашивать, что произошло с Робом…

***

Хантер

Эстер проснулась.

Она проспала шестнадцать часов. За это время произошло много чего. Хорошего или плохого? Это смотря с какой стороны посмотреть.

Но я, как идиот, не могу сказать ни слова.

Просто рад, что она очнулась. Смотреть на избитую Эстер с кровоподтеками и без сознания – настоящая пытка, сводящая с ума. Да, доктора проверили ее состояние: раны поверхностные, переломов нет. Только сильные ушибы. Врачи сказали, что развитая мускулатура уберегла ее от более тяжелых травм. Мою девочку не так просто сломать, но врачи подозревают сотрясение. И не зря. Роб раскололся и выдал все, что сделал с Эстер. В подробностях. Вплоть до того, по какой улице он ее уводил с карнавала. Мои люди уже раздобыли копии видеозаписей с камер наблюдения, на которых видно, что он с ней делал.

Как беспощадно бил ее головой о бетонную стену. Как Эстер сползала по этой стене без чувств.

После всего, что она пережила, я просто счастлив, что моя девочка дышит, открывает глаза и смотрит на меня.

Она была на волоске от смерти. Я мог потерять ее.

И не только ее.

– Хааант… – тянет она, закрыв глаза ладонями. – Ну почему ты молчишь? Я так отстойно выгляжу, что ты боишься ко мне прикоснуться? – улавливаю обиду в ее голосе.

Она выглядит прекрасно, насколько это можно сказать про человека, пережившего побои. Как объяснить ей, что я просто до дрожи в теле боюсь причинить ей боль?

Почему я так туплю?

– Эстер… – наконец-то начинаю я, и она вновь приподнимается на кровати. – Ты проспала шестнадцать часов. Тебе нельзя сейчас волноваться.

Ей вообще нельзя было волноваться.

Она беременна.

– Доктора тебя осмотрели и… – я проваливаюсь в недолгую паузу, утонув в ее чистых глазах.

– И? – подбадривает она меня.

– Наложили швы…

Я делаю паузу, вспоминая, как она называла это… царапинами… Как будто ублюдок просто шаловливый кот, подумаешь – «поцарапал».

Хотя… Что-то от котов у Роба все-таки есть. Например… девять жизней… которые хочется отбирать раз за разом.

– У тебя взяли все анализы и подтвердили… – набираю в грудь воздух. Глаза Эстер наполняются ужасом.

Она садится на кровати и свешивает ноги, словно готовая вот-вот пуститься в бег, но растерянность на ее лице намекает, что пока еще не знает куда.

– Что подтвердили? – глаза Эстер наполняются слезами. И почему я не могу говорить быстрее?

– Твою беременность, цветочек. – произношу, ощущая, как теплеет в груди после всего кошмара. – Малышка, ты действительно беременна.

На лице Эстер появляется улыбка.

Мне это нравится, даже если я не понимаю, как она может улыбаться после произошедшего.

– Здесь очень хорошие гинекологи. Сюда приезжают рожать со всего мира, так что… я на всякий случай обзавелся знакомыми. – постепенно я начинаю приходить в себя.

– Хант… – перебивает она. – Обними меня.

По щекам Эстер текут слезы.

Я медлю. Я в ужасе.

Эстер – самое дорогое, что сейчас есть в моей жизни.

Что, если я сделаю ей больно?

Идиот.

Когда она устало выдыхает, я все же подхожу к ней и обнимаю. Бережно. Ласково. Руки Эстер смыкаются за моей спиной, и она со всей силой льнет ко мне.

– Эстер… Все хорошо, дорогая. – я пытаюсь успокоить, пока ее тело сотрясается от всхлипов.

– Я… Я хотела сказать тебе об этом совсем по-другому. – произносит она.

Она переживает… об этом.

– Я позабочусь о том, чтобы у тебя были еще возможности удивить меня новостью о беременности. Поверь, когда я увидел тесты… Это помогло мне не сойти с ума. – я целую ее в щеку, думая о том, что с ума я все же сошел, но новость о беременности Эстер помогла держать все под контролем. Относительно под контролем.

Ради нее.

И ради ребенка.

Эстер отстраняется от моей груди и задирает голову. Я провожу ладонью по ее волосам.

Больно смотреть на ее ссадины и заплаканное лицо. И если бы не хорошая новость – я остался бы во мраке. Теперь я чувствую, как Эстер наполняет меня своим светом. Безграничным, чистым, искренним. Становится легче.

До того момента, как она задает вопрос:

– А что случилось с… Робом? Я потеряла сознание. Плохо помню… – растерянно говорит она.

Конечно, я надеялся, что она вообще об этом забудет. Не хочу, чтобы Эстер вспоминала и вновь погружалась в этот кошмар. Я даже не стал ее будить, когда пришли полицейские, чтобы задать несколько вопросов.

– Роб тебе больше не навредит. – выдавливаю. Черт, почему я звучу так угрожающе? Возможно, потому что хотелось закончить то, что я начал своими руками?

– Где он? – голос Эстер дрожит.

– Я не думаю, что стоит рассказывать тебе об этом. Ты только что проснулась. – отвечаю я.

– Я хочу знать. – уверенно требует она. – Хантер. Он собирался порезать меня на кусочки и потом обвинить тебя. Я хочу знать, где он.

Я стою, вглядываясь в ее глаза и подбирая слова. Вот же подонок…

– Он… мертв? – предполагает Эстер.

Что ж… Он должен был быть мертвым, но у этого ублюдка, очевидно, больше чем одна жизнь. С другой стороны… Это трудно назвать жизнью.

– Он в коме.

– Господи… – Эстер прикрывает рот рукой, и мне немедленно хочется помочь Робу отправиться на тот свет. – Что произошло? Я помню… Господи… – Эстер морщится, скорее всего вспоминая крики ублюдка или его расквашенное лицо.

Я сдерживаю свой порыв ненависти и решаюсь рассказать Эстер о том, что случилось после.

– После того, как я тебя забрал… Роб… раскаялся. – как же сложно мне даются эти слова. – Он записал аудио, в котором признался в твоем похищении и просил у тебя прощения за все, что сделал.

Эстер смотрит на меня с подозрением.

– Почему тогда он в коме?

– Потому что после того, как он записал аудио и опубликовал его в своих соцсетях, Роб спрыгнул с отвесной скалы Монте-Бре.

Я пропускаю ту часть, где церберы просто не оставили Робу выбора. Они заставили его говорить так, чтобы это звучало естественно. А потом… ну а потом Додо и Лучо помогли Робу спрыгнуть со скалы.

Я знаю, что это мерзко. Ужасно.

Церберы не могли оставить его в живых, и я уже получил звонок от Додо, который собирался довести дело до конца. Не знаю, что меня остановило. Наверное, новость о беременности Эстер.

Я не хочу думать о том, заслуживает ли Роб второго шанса. Эстер дала ему этот шанс, когда согласилась встретиться. Но я позабочусь о том, чтобы этот ублюдок сгнил за решеткой.

– Роб… спрыгнул со скалы? Эээ… Сам? – Эстер что-то подозревает. Точнее, прекрасно понимает.

В ответ я пожимаю плечами, а Эстер коротко кивает.

– Девушка из туалета узнала тебя на фотографии и подтвердила, что мужчина в маске держал тебя в заложниках.

– С ней все в порядке?

– Да. Просто ударилась головой. А вот ты… Эстер… У тебя, похоже, сотрясение.

Она опускает глаза, как будто в случившемся виновата сама.

– Господи… Как же это все… ужасно. Но что, если обвинят тебя? – взволнованно спрашивает она. – Что, если он проснется и расскажет… совсем другое?

– У меня хорошие адвокаты, Эстер. И я уже все рассказал полиции. Они даже не стали меня задерживать. Я просто приехал и забрал тебя, беременную моим ребенком, из того чертового дома. Да, надавал этому ублюдку. Да, сделал это от всей души, и, возможно, мне придется возместить ущерб, если врачи смогут догадаться, какие повреждения мои, а какие были получены при падении со скалы. И потом, когда Роб опубликовал свое признание и сбросился со скалы, я уже был с тобой в скорой помощи. И даже если он проснется, после всех доказательств ему будет сложно доказать обратное.

Эстер слушает, приоткрыв рот.

Моя девочка.

Какая же она очаровательная…

– А мои родители? Они знают?

Мои мышцы напрягаются. Потому что вот это самый неудобный вопрос, ответ на который расстроит Эстер.

– Твои родители… знают. – отвечаю я.

– Они здесь?

Я отрицательно качаю головой.

– Тогда где?

– Они с родителями Роба. – выдаю и чувствую себя мерзавцем. Потому что в своем голосе я ощущаю обвинение в сторону ее родителей. На самом деле мне хочется сказать: «Эстер, твои родители, особенно мать, просто не в своем уме, раз побежали к койке парнишки, который чуть не убил их дочь…»

Я не знаю, как вообще такое возможно.

Они мне не верят, вероятно, еще не видели того, что видел я. Поэтому тычут пальцем в нашу с Эстер сторону, якобы мы заставили Роба прыгнуть… довели бедного доброго мальчика. Родители Туччи, аристократы, не могут принять того факта, что их сынок – исчадие ада.

Не спорю, в чем-то они правы. Робу действительно помогли упасть со скалы… Но, черт… Он делал с Эстер ужасные вещи!

Я был шокирован, что ее мать просто в это не поверила, а, посмотрев на ссадины дочери, сказала, что это не так серьезно, как кома Роба… Потом развернулась и ушла прочь. Хорошо хоть, что не стала меня выгонять.

Но, с другой стороны, здесь все уже знают, что Эстер моя девушка и будущая жена, что она беременна моим ребенком. И, к моему удивлению, я уже оказался записан в ее телефоне как контакт для экстренной связи.

На лице Эстер появляется легкая улыбка.

Я ожидал другого. Думал, что это ее очень расстроит.

– Понятно. – говорит она. – В конце концов, они всегда считали, что Роб идеальный парень для меня… Но уже не важно. Когда меня выпишут?

Меня немного пугает то, что она так спокойно отнеслась к новости о родителях. Скорее всего, ей еще нужно обдумать произошедшее.

– Как только доктор скажет, что ты можешь идти.

Эстер кивает.

К моей радости, доктор приходит почти сразу. Проверив состояние Эстер, убедившись, что сотрясение даже если и есть, то легкое, ее выписывают, но с условием, что она не будет подвергаться стрессу и будет много отдыхать.

Отлично.

Уже через пару часов мы выезжаем из Лугано.

– Куда… мы едем? – недоуменно спрашивает Эстер, заметив, как мы минуем Милан и направляемся в сторону Генуи.

– Небольшой сюрприз, моя девочка. – улыбаюсь я ей.

Она сощуривает на мне глаза.

Ну а что я могу ей сказать? Что я увожу ее далеко и надолго? Что я похищаю ее? В этот раз – навсегда. Что мой отец грозится сдать меня полиции, если я наконец-то не приму радикальное решение – не заберу Эстер. Отец был в бешенстве, когда узнал о случившемся, и особенно… когда кто-то ему проболтался, что Эстер беременна. Папа был готов сам отправиться в палату к ублюдку, чтобы добить. Он кричал в трубку, что может себе это позволить, ведь ему больше нечего терять.

– А… как же твой отец? – удивляется Эстер.

Ну вот. Стоило вспомнить об отце…

– Кхм… Ему уже лучше. – признаюсь я.

Да. Лучше.

Но я умалчиваю о том, что кошатник теперь активно планирует нашу с Эстер свадьбу. Через месяц.

И да, ему действительно стало лучше.

– Он присоединится к нам, как только врач разрешит ему… путешествовать. – добавляю.

Точнее, отец, скорее всего, сбежит из-под надзора врачей, лишь бы приехать и проверить, что я одумался в своем стремлении быть грин флагом.

– А… Ньютон?

Я улыбаюсь.

Потому что Эстер ничего не заподозрила. Более того, по ее выражению лица заметно, что она счастлива быть со мной и готова отправиться на край света.

Я чувствую то же самое.

– Ньютон уже ждет нас там. – подмигиваю я Эстер и уверенно вдавливаю педаль газа в пол.

59

Эстер

Я просыпаюсь от ощущения движения. Должно быть, в я заснула, и Хантер…

Господи.

Я выглядываю в круглый иллюминатор, на солнце, клонящееся к горизонту. Нас качает на волнах.

Дыхание учащается.

Это место мне не знакомо. Кажется, второй раз за день я просыпаюсь в чужом помещении.

– Эстер… – звучит рокочущий голос из темного угла каюты. – Ты в безопасности. Я с тобой. Я рядом.

Перестаю дышать. Осматриваю Хантера, сидящего в кресле напротив кровати. На нем одни штаны. Где-то рядом, под простыней, мурлычет кот. Я уверена, что это Ньютон. Только он так любит укутываться в ткань и притворяться пельменем.

– Тогда подойди и обними меня, – тихо, но холодно произношу я. – Немедленно, – гневно добавляю.

Потому что до меня доходит, что все это значит. Помню рассказы Пола.

Хантер тихо-тихо, ничего не сказав, похитил меня. Забрал себе. И сейчас мы плывем фиг знает куда. В открытом море.

Но злюсь я на него не из-за этого. А из-за того, что не чувствую его рук на своем теле. За то, что он отдаляется от меня в момент, когда мне так нужны его теплота, твердость мышц и поцелуи. Мне это необходимо, чтобы забыть прикосновения Роба.

Роб…

Он жив. Тело деревенеет, когда я вспоминаю о нем. Отвращение накатывает до тошноты. Вижу, как Хантер медленно поднимается и направляется ко мне. Он ускоряется, когда замечает дрожь в моем теле.

– Что не так, Эстер? – спрашивает Хантер, касаясь меня так, словно я рассыпаюсь на части.

Так и есть.

Роб.

Его лицо. Злость. Ярость. Ухмылка…

– Смотри на меня, малышка.

Очевидно, что Хантер понимает, в чем дело.

Я проваливаюсь в какую-то воздушную яму, где не понимаю ничего. Прихожу в себя, лежа в крепких руках Хантера, с мурлыкающим Ньютоном, пытающимся уткнуться мне в живот.

– Все хорошо. Ты… в безопасности. – Он поглаживает меня по спине, и я перестаю дышать. Расслабляюсь.

Роб.

Он в коме.

Он больше не причинит мне вреда. Я больше никогда не буду безрассудной.

Со временем беспорядочные мысли приходят в порядок. Стук моего сердца подстраивается под стук сердца Хантера.

– Прости, Эстер. Должно быть, это из-за смены обстановки. Но я… я не мог оставить тебя там. Я…

Как будто я зла за то, что он сделал. Я только благодарна, что он увез меня.

– Просто поцелуй меня. – Я поворачиваюсь к Хантеру. – Обними. Помоги забыть. Ты мне нужен, Хантер.

Мои глаза наполняются слезами.

Мне нужен он и его темнота. Я хочу укутаться в ней, словно прочным и беспросветным одеялом, чтобы забыть о беспорядке, оставленном Робом и моими родителями. Наверно, это глупо, поверхностно, примитивно, но я ощущаю тягу к Хантеру, как будто он мое лекарство.

Смотрю прямо в его потемневшие глаза.

– Эстер… – произносит он. – Ты же знаешь, что я не могу себя сдерживать с тобой.

– С чего ты решил, что я хочу тебя сдержанным?

К черту всю идиотскую сдержанность. Она меня ни к чему хорошему не привела.

В следующую секунду Хантер уже возвышается надо мной.

– Если тебе будет больно, останови меня, – говорит он, а у меня с глаз скатываются слезы.

Совсем недавно со мной обошлись как с грязной использованной куклой, но Хантер смотрит на меня как на непорочного ангела. Внутри все сжимается.

Я запрокидываю голову, желая скрыть от него эти слезы.

Наконец-то…

Его губы скользят по шее.

Хантер приподнимает мою футболку и спускается к животу. Он целует каждый шов на свежих порезах. Немного больно, да, но приятное ощущение расползается по телу и ощущается благословенным эликсиром.

– Хантер… – я стону его имя, когда он пристраивается между моих ног и снимает нижнее белье. Я все это время была в одних трусиках и футболке. – Пожалуйста, сделай это…

Как же хочется умолять его сделать со мной странные и самые извращенные вещи…

Но тут я чувствую его язык. Хантер ласкает меня, посасывает и медленно ведет к оглушительному оргазму. К тому… что мне сейчас так необходимо. Он непреклонно нежен. Когда я кончаю на его язык, оргазм сносит всю боль.

Очищает. Выбивает все воспоминания о прошедшей ночи. Да, временно, но хотя бы так.

Я чувствую пальцы Хантера, сжимающиеся на моих бедрах. Скулю от приятной боли, но Хантер расценивает это по-своему. Он тут же расслабляет пальцы.

– Дай мне почувствовать себя, – хрипло прошу. – Хантер. Иначе я не прощу тебя за то, что ты меня увез. Я знаю, что ты сделал и зачем.

Я говорю это в каком-то бреду.

Похоже, Роб действительно сильно стукнул меня о каменную стену…

Хантер стонет и вскоре медленно погружается внутрь, осторожно растягивает меня и заполняет. Я чувствую дрожь в его теле… его пирсинг и раздувшийся размер, от которого в темноте начинают сверкать звезды.

Слезы текут.

Хантер напрягается и останавливается.

Приходится впиться в его ягодицы ногтями и направить его в себя. Глубже.

Хантер рычит, но так и не позволяет себе озвереть. Он двигается нежно, заставляя сходить с ума меня. Потому что я кусаюсь, царапаюсь и плачу. Чувствую себя испуганной дикой кошкой. И лишь ощутив, как Хантер наполняет меня теплым семенем, я успокаиваюсь.

Я его женщина.

Он мой.

С остальным я разберусь позже.