Текст книги "Темнота в окне напротив (СИ)"

Автор книги: Вивиана Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

44

Хантер

В глаза врезаются песчинки, но я вижу улыбку на лице Эстер. Внутри расцветает что-то прекрасное, несмотря на то, что мы стоим в липкой грязи.

Усмехаюсь.

Она сказала мне да.

Попытки быть грин-флагом не прошли даром.

Окрыленный, я поднимаю Эстер на руки. Сапоги тонут в песке. Шатаюсь, но удерживаю свое сокровище.

Замечаю довольного отца, хлопающего в ладоши и одобрительно улыбающегося.

Эх… Эстер даже не подозревает, что планировал этот кошатник. Надеюсь, он унесет этот секрет с собой на тот свет.

Я так счастлив, что плачу, как идиот.

– Ты сошел с ума? – кричит Эстер. – Поставь меня сейчас же!

– Да, моя дорогая Эстер. Я сошел с ума. – с трудом произношу, потому что язык онемел от сухости во рту.

Эстер удается все же спрыгнуть с меня, когда кто-то протягивает мне бутылку с тонизирующим напитком. Ладно, так у меня останется больше сил на ночь с ней. Я в предвкушении. Потому что за эти дни мой член посинел от возбуждения и чуть не отвалился. Но я горд тем, что сдержался. Прямо прогресс.

Мы в самом центре внимания. Получаем поздравления. Нас ослепляют вспышки. Мне задают вопросы, я даже что-то отвечаю заплетающимся языком. Но единственное, на чем я сосредоточен, – это на том, что крепко сжимаю ладонь Эстер и постоянно нащупываю кольцо на ее пальце.

Оно все еще там.

Прижимаю Эстер к себе, и я дико возбужден от того, что ее нисколько не смущает прилипшая ко мне грязь. Я испачкал ее всю – песком, потом, солью… Но ей не противно. Она принимает меня таким, какой я есть.

Осталось испачкать ее только в своей сперме, для полного счастья.

Она впустила меня в свой дом, даже не зная, кто я.

Позволила лишить девственности…

Пора признать, что я ее люблю. До безумия.

Вот о чем говорил отец. И я понимаю, почему он никогда не изменял моей матери и почему так и не нашел ей замены. Жаль только, что он умирает без нее. И я уверен: случись что с Эстер – я тоже умру, если к тому времени у нас не появится потомство, за которым нужно присмотреть…

Я отпускаю Эстер только чтобы пройти осмотр в закрытом парке и принять ледяной душ перед награждением.

На подиуме я замечаю довольный взгляд отца, но уверен: он гордится мной вовсе не из-за кубка.

Интересно, будет ли для родителей Эстер этого достаточно, чтобы считать нас помолвленными?

Уже не важно.

Эстер сказала да.

Сотни тысяч человек тому свидетели.

Сделал ли я это специально? Отчасти.

Хочу, чтобы весь мир знал, что мы вместе. Что она – моя. Опять нащупываю кольцо на ее пальце. Сжимаю так сильно, чтобы у нее не было даже мысли его снять.

После празднований, когда я с трудом стою на ногах, мы добираемся до отеля.

– Ты не ужинал… – произносит она, как только за нами закрывается дверь. – Я что-нибудь закажу.

Она собирается пройти к телефону, но я толкаю ее к стене. Эстер ахает.

Какой к черту ужин? Единственное, что мне хочется съесть, – это ее. Я голодаю уже которые сутки…

– Хантер… – стонет Эстер, когда я прижимаю ее к стене своим телом. Срываю поцелуй. Сладкая. А я такой соленый. Даже после ледяного душа я еще чувствую песок на своем теле.

Облизываю ее шею.

Ооо… Она тоже вся в песке. И меня это заводит. Скажем так, меня заводила мысль взять ее прямо на пляже. Когда-нибудь мы это сделаем.

Медленно снимаю ее курточку, сходя с ума от того, как сбилось ее дыхание.

– Моя дорогая Эстер… Сначала я поужинаю тобой. – шепчу ей на ухо, а после открываю дверь в ванную и заталкиваю Эстер внутрь.

Зверь во мне пересиливает стремление быть хорошим парнем, и я нагибаю свою будущую жену на мраморной раковине перед зеркалом.

Дико. Быстро. Пошло и порочно.

Не проходит и минуты, как я оказываюсь в ней. Такой мягкой, сочной, горячей…

Я настолько голоден, что не раздеваю ни себя, ни Эстер. Словно голодный пес, готов сожрать ее с оберткой. Запускаю руки ей под толстовку и сжимаю набухшую грудь.

– Моя… – рычу я, прикусывая нежную кожу шеи.

Нахожу ее ладонь с кольцом и опускаю перед нами на зеркало. Я хочу, чтобы она видела и помнила, что сказала мне да.

Пути назад не будет.

Эстер стонет, пока я толкаюсь в нее глубже. Дрожит… Она тоже хотела этого.

Чувствую себя неопытным подростком, потому что быстро кончаю, стоит почувствовать, как ее стенки сжимаются вокруг меня. На мгновение я отлетаю от сногсшибательного оргазма.

В моей Эстер так хорошо, что, скорее всего, я всю ночь буду спать в ней…

45

Эстер

Я просыпаюсь рано утром, плотно прижатая к телу Хантера. Кажется, что я тону в его огромном горячем вытатуированном теле. Мне нравится. Тело приятно ноет после вчерашнего необузданного дикого секса, а потом – горячей ванны, в которой Хантер почти заснул.

Должно быть, он несказанно устал.

Подношу к своему лицу кольцо – единственное, что на мне надето. Оно великолепное. Сверкает даже в затемненной плотными шторами комнате отеля. Я действительно согласилась на это.

Волнительно.

Это означает перемены. Мы с Хантером станем еще ближе. Даже не верится. Все так быстро…

Тянусь к телефону. Через несколько часов у нас должен быть вылет. Родители ждут, что я буду верна своему слову…

Я открываю мессенджер, чтобы посмотреть, прочитала ли мама мое сообщение о том, что Хантер сделал мне предложение.

Прочитала. Но ничего не ответила.

Я пробовала ей звонить, но она не поднимала трубку.

Отец хотя бы просто оставил смайлик под видео с новостного спортивного канала, где Хантер делает мне предложение.

Но тоже ничего не ответил. Возможно, он успокаивает маму.

Хотелось, чтобы родители отнеслись к моему выбору по-другому… Но как есть. Мама всегда влияла и контролировала мои решения. Но это… я не могу ей уступить. Поэтому она пребывает в шоке.

Тяжело вздохнув, я выбираюсь из-под властной руки Хантера, пока он все еще спит, и отправляюсь в ванную.

Вчера он брал меня у этой мраморной жесткой раковины словно дикий зверь. На зеркале еще остались отпечатки наших ладоней, а на моих ногах остались синяки от того, с какой силой он вдавливался в меня. Вероятно, дело в нескольких днях воздержания. Но в тот момент любая боль была сладкой и заставляла терять разум.

Ухмыляюсь, потому что со мной, скорее всего, что-то не так, ведь, вспоминая об этом, я вновь начинаю увлажняться.

Принимаю легкий душ, привожу себя в порядок. Накинув халат, со все еще влажными волосами я возвращаюсь в комнату, чтобы взять несколько вещей из чемодана. Приходится передвинуть чемодан Хантера, из которого внезапно выпадает на пол тканевая сумка из черного шелка. Поднимаю. В ней что-то позвякивает… Она тяжелая, и я просто умираю от любопытства посмотреть, что в ней. Меня манит странная форма того, что содержится внутри.

Поворачиваюсь к кровати Хантера – он еще спит.

Ммм…

Ладно.

Развязываю шнурок над письменным столом и вытаскиваю пару кожаных ремней-наручников. Следом из сумки вываливаются длинные тонкие цепи. Очень в стиле Хантера. Моя грудь набухает при мысли, что он… свяжет меня этим.

Когда я стала такой извращенной? В момент, когда поняла, что за мной наблюдает хищник из темноты. И вот он вышел на свет… Мирно спит рядом, а я рассматриваю его… игрушки.

Последняя вещь из мешочка заставляет меня оцепенеть.

Я перестаю дышать, разглядывая нечто похожее на… крюк. Большой. Металлический. Только с округлым наконечником… Небольшим и напоминающим ту самую игрушку, которую подарил мне Хантер несколько дней назад. На другом конце – кольцо, к которому прикрепляется цепь.

Твою мать… Он явно не рыбу собрался этим ловить.

Я оказываюсь настолько испорчена, что за две секунды понимаю, для чего это все предназначается и как именно это можно использовать.

Больно прикусываю губу, осознавая, что совсем не против…

Легкое прикосновение к моей шее заставляет вздрогнуть, а после почувствовать, как плотно обволакивает меня тело Хантера.

Крюк выпадает из рук на стол.

– Ты… нашла что-то интересное? – спрашивает Хантер, склоняясь над моим ухом.

Черт.

Руки дрожат, пока я пытаюсь запихнуть все это добро обратно.

– У нас скоро… самолет… – легкие отказываются функционировать, я борюсь с постыдным возбуждением.

– У нас нет самолета. – Хантер ловит мои руки и не позволяет запихнуть столь экстравагантные игрушки в шелковую сумку.

Он знает, что я это уже увидела…

– К-как… нет? – я чувствую дрожь в теле, реагирующем на то, как Хантер прижимает ко мне свой возбудившийся член. Чувствую его напор через ткань халата.

– Отец улетел вчера вечером. У нас нет обратного рейса. – В нежном прикосновении Хантера к моей шее есть что-то хищное и опасное.

– Но я… мои родители… – кажется, я начинаю заикаться.

И в чем дело? Я испугалась крюка?

Да, я испугалась, но вместе с тем возбудилась до безумия.

– Я поговорю с ними. Мы останемся здесь. На пару дней. – произносит Хантер и разворачивает меня к себе лицом.

Он внимательно всматривается в мои глаза, а потом медленно поддевает халат и спускает с моих плеч. Дыхание становится рваным.

Халат с тихим шелестом падает на пол.

Мы стоим полностью голые друг перед другом.

Хантер прокладывает линию поцелуев по моей шее, и вскоре я чувствую прикосновение металла по этой линии. Пока я выгибалась от его ласк, Хантер пробрался руками мне за спину, нащупал цепь, ту самую, что является частью зловещей игрушки, и умело воспользовался ею, накинув мне на шею.

– Ты… доверяешь мне, Эстер? – низким голосом спрашивает он, пока затягивает цепь на шее.

Мое сердце бешено стучит, грудь высоко вздымается. Я медлю с ответом, и Хантер успевает взять мою дрожащую руку с поблескивающим кольцом на пальце и приподнести к своим губам.

Поцеловав тыльную сторону ладони, он заводит руку мне за спину. То же самое он проделывает и с другой. А после, словно легкую куклу, переворачивает к себе спиной.

– Эстер… Ты. Мне. Доверяешь? – повторяет Хантер свой вопрос, плотно фиксируя запястья в кожаные ремни за спиной.

Я начинаю задыхаться. Горячие губы нежно касаются плеча, но я вся в ожидании, что новое приключение заведет меня на неизведанную территорию темноты.

– Что ты собираешься делать? – я забываю о его вопросе.

Попросту не слышу, не понимаю, потому что слишком возбуждена происходящим.

Опускаю взгляд на крюк передо мной. Он тускло поблескивает в затемненной комнате.

– Ты не ответила на мой вопрос. – напоминает Хантер, и я вижу, как он тянется за крюком.

Я резко разворачиваюсь к нему лицом. Смотрю снизу вверх, ощущая себя уязвимой.

Хантер ждет. Его глаза темнее бездны.

И мне хочется взвыть от дикого возбуждения, так быстро скопившегося между ног.

Хантер склоняется, чтобы подарить мне самый грязный из всех поцелуев.

Я чувствую, как он прикрепляет крюк к цепи, свисающей с моей шеи по спине. Холодный металл достигает моей задницы.

Хантер останавливается. Он уже приготовил меня, свой очередной шедевр…

– Ну так что? Ты мне доверяешь? – шепчет он на ухо.

Мои ноги подгибаются.

– Да. – стону я ему в губы.

Услышав мой ответ, Хантер издает утробный звук. Достаточно, чтобы полностью потерять контроль. Точно. Я передаю власть над моим телом… ему.

Услышав мой ответ, Хантер издает утробный звук. Достаточно, чтобы полностью потерять контроль. Точно. Я передаю власть над моим телом… ему.

– На колени, – надсадно выдавливает он, и я послушно опускаюсь перед ним, чувствуя, как крюк угрожающе болтается за моей спиной. – Оближи меня, Эстер.

Хантер одной рукой направляет свой орган навстречу моему рту, а другой упирается в стол позади меня.

– Черт… – он задирает голову со стоном наслаждения, когда я облизываю и обхватываю губами его набухший орган.

Я впервые слышу, чтобы он издавал такие звуки. Это… заводит еще больше. Я сжимаю бедра. Тело изнывает. Хантер запускает пальцы в мои все еще влажные волосы и помогает двигаться по его длине до тех пор, пока я не давлюсь кашлем.

– Послушная девочка. – Он притягивает меня за волосы к себе, заставляя встать. – Ты лучшее, что я пробовал в этой жизни.

Хантер одаривает меня неистовым глубоким поцелуем. Приподнимает и на руках подносит к постели. Сначала укладывает на спину. Обласкав соски, он спускается ниже и жадно погружается в мою раскаленную плоть.

Я не могу сдерживать стоны. Извиваюсь, пока он нежно исследует меня своими пальцами во всех отверстиях. Он делает это бережно, позволяя привыкнуть к натяжению. Я не знаю, откуда он берет смазку, потому что больше не в состоянии соображать.

Мой разум покинул этот мир. А я сама растворилась в темноте.

Доведя меня до оргазма, от которого я едва не теряю сознание, Хантер переворачивает меня на живот и заставляет приподняться на колени. Я утыкаюсь носом в постель, потому что руки все еще связаны за спиной.

Хантер аккуратно погружает в мой задний проход прохладный кончик анального крюка – медленно, плавно. И я понимаю, почему он спрашивал про доверие. Иначе я бы не согласилась на это, не смогла бы расслабиться. Но Хантер ласкает, прикасается осторожно и заботливо. От этого низ живота еще больше скручивает в спазме. Опустив его еще немного внутрь, он останавливается, когда я больше не могу сдержать рваных стонов.

– Я… сейчас… кончу… – выдавливаю я.

– Тише. – успокаивает меня Хантер. – Еще рано.

Он опускается, чтобы пройтись языком по моей плоти.

– Пожалуйста… – умоляю я.

Боже, что я прошу? Чтобы он наполнил меня? Да. Я хочу почувствовать Хантера внутри. И он делает это. Пристраивается позади, входит, вызывая искры в глазах.

Он начинает двигаться – сначала медленно, потом быстрее. Одна рука впивается мне в бок, другая – дергает за цепь на спине.

Меня прошибает волной. Сносит. Потому что, потянув на себя, Хантер не просто затягивает плотнее цепь на шее и заставляет выгибаться… Крюк проталкивается в меня глубже.

Чееерт…

Я кричу.

Действительно громко вскрикиваю, но не от боли, а от наслаждения. Это ощущается… высвобождением. Да, как будто я позволила темноте поглотить меня.

– Эстер… Ты идеальна, моя порочная девочка. – Хантер прикусывает плечо, рыча словно зверь и ускоряясь. – Только моя…

Он натягивает позвякивающую цепь, провоцируя новые ощущения и заставляя душу рассыпаться на тысячи частиц. Хантер уверенно и решительно овладевает мной. Сейчас он безжалостен. Я некоторое время балансирую на грани, скуля от ощущений и остроты. Пространство и время стираются. Есть только мы и наши сплетенные самым порочным и грязным образом тела.

– Моя девочка.

Хантер заполняет меня своим семенем, а моя плоть жадно впитывает его в себя, пульсируя и сокращаясь…

Это самое безумное, что происходило со мной в жизни. Из глаз катятся слезы. Хантер обнимает меня и принимается нежно поглаживать. После его бешеного ритма особенно ощущается этот контраст.

Я обмякаю, впитав в себя наш новый уровень темного доверия, и отключаюсь, почувствовав себя в надежных руках...

46

Эстер

Два дня спустя

– Эстер, все в порядке? – Хантер одной рукой сжимает руль, а другой берет мою ладонь и нащупывает кольцо, будто проверяя, на месте ли оно.

Вечер. Мы прилетели в Лугано частным самолетом Пола и едем на ужин с моими родителями в роскошный ресторан Келлеров, находящийся над их казино.

Волнительно. Чувствую себя виноватой за то, что живу свою жизнь.

Я бы переживала за учебу, но ректор сегодня позвонила Хантеру, поздравила с победой и с нашей помолвкой. В соцсетях уйма сообщений и поздравлений.

Только родители так ничего и не сказали.

Ладно, я все же надеюсь, что раз Хантер сделал мне публичное предложение, это их успокоит. Я поправляю высокий воротник своей черной водолазки, скрывая следы, оставленные на мне Хантером. Засосы… Укусы…

Стоит к ним притронуться, и воспоминания о том, как Хантер овладевал мной эти два дня, возвращаются. Похоже, я познала все грани его темноты и окончательно растворилась в ней. Выбор одежды не случаен. Длинные рукава скрывают запястья. Я не хочу, чтобы родители задавались странными вопросами.

Мы приезжаем к казино, где Хантера встречают с особыми почестями. Поднимаемся на последний этаж в ресторан «Седьмое небо».

Родители уже здесь.

И папа, и мама.

Подходя к нашему столику, становится понятно, что мама не в настроении. Ее взгляд впивается в меня словно гвоздями. На лбу написано: «Что ты себе позволяешь, маленькая дрянь?»

Она так рассержена, что не в силах оценить красоту пейзажа за панорамным окном – Хантер распорядился, чтобы нам предоставили лучший столик.

Когда мы останавливаемся перед ними, папа сухо улыбается и здоровается с Хантером. Мама бледна и скалится, что делает ее похожей на вампира, на которого направили распятие.

– Неплохое место. – говорит папа, очевидно пытаясь сгладить напряжение. – Тоже Келлеров?

Хантер кивает. Он помогает мне сесть, галантно отодвигая стул. Его лицо выглядит непроницаемым, но я чувствую, что он напряжен.

Мне жаль, что мы вновь в ситуации, где моя мама вот-вот забьется в истерике.

И вот оно. Ее звонкий недовольный голос разрезает пространство над столом словно острый нож, как только Хантер усаживается рядом со мной и в тысячный раз за день нащупывает кольцо на моей руке.

– Я слышала, что вы обокрали и довели мужа моей подруги. Он публично обвинил вас в обмане. – в глазах матери вспыхивает ярость. – Вы посмели унизить его, облапошили. Вы мошенники! Я не позволю моей дочери выйти замуж за подобного человека! – челюсть матери дергается, пока она продолжает обвинять Келлеров в том, что одна из ее подруг осталась ни с чем.

Я цепенею. Догадывалась, что легко не будет, и все равно замираю, не зная, что ответить…

Мне нужно сказать, что это мой выбор, моя жизнь, но язык отказывается подчиняться.

– Тссс! – осекает отец маму, и та недовольно смолкает, сощурив ненавидящий взгляд на Хантере.

– Вы говорите о том человеке, который чуть не зарезал осколком бокала нашего сотрудника? – ровным голосом спрашивает Хантер.

Я в ужасе поднимаю на него глаза.

Вспоминаю о его разговоре с отцом, о происшествии в Цюрихе.

Мама шумно втягивает воздух.

– У него не было выбора. – оправдывает она человека, совершившего попытку убийства, нервно постукивая указательным пальцем по столу. – Вы лишили его целого состояния. Его жена осталась ни с чем.

Значит, родители уже знают об этом происшествии, а вот я забыла спросить. Сначала не хотела тревожить Хантера перед гонкой, а потом… Потом он доводил меня до грани, на которой я была не в состоянии мыслить.

– Этот человек мог не играть в азартные игры. – с непроницаемым выражением лица и ледяным голосом отвечает Хантер. – Его никто не заставлял ставить на кон все свое состояние. Он знал, на что идет, и ему не стоило нападать на нашего сотрудника.

Я задерживаю дыхание.

Мама гордо задирает подбородок и встречается со мной глазами.

Так…

Сейчас она что-то скажет мне.

Я оказываюсь права.

– Это, между прочим, муж твоей преподавательницы по танцам, Эстер. – обвинительным тоном произносит мама, как будто в этом есть и моя вина. – Как ты можешь быть такой бесчувственной к чужому горю? Во что тебя превратил… он? Они мошенники! Я категорически против этого брака.

Внезапно я тоже покрываюсь льдом.

Жар от волнения и обиды куда-то исчезает.

– Ты о той преподавательнице, что била меня палкой? – спрашиваю я и поджимаю губы, почувствовав на себе возмущенный взгляд Хантера. – Теперь, когда я поняла, о ком ты, признаюсь, что не испытываю сожаления. И ее муж действительно мог потратить деньги другим способом… Например, передать их на благотворительность.

Я делаю небольшую паузу, пока мама с возмущением ловит воздух ртом. А я думаю о том, что все-таки карма существует.

– Мама, ты не можешь обвинять моего жениха в мошенничестве только потому, что муж твоей подруги увлекся азартными играми. – я не узнаю свой голос. – И тем более он едва не убил невинного человека.

Бесспорно, я не в восторге от подобной деятельности. Но сеть казино – это наследие Хантера. Я уже сделала выбор, что приму Келлера во всех его проявлениях и во всей его… темноте.

Мама хмыкает, как капризный ребенок.

– Я слышал, что если бы не Хантер, тот сотрудник был бы уже мертв. – тихо произносит папа, и я слышу фырканье матери.

Но мне достаточно того, что отец произносит это спокойно. Появляется ощущение, что папа на нашей с Хантером стороне.

Келлер ничего не отвечает. Просто сжимает мою руку.

– Кристиан всегда был идиотом. – добавляет папа. – Но я не ожидал, что он пойдет на такое. Ему действительно не стоило даже близко подходить к казино.

– Так ты теперь защищаешь Келлеров? – шипит мама отцу. – Их деятельность надо полностью запретить.

– Да брось, ты забыла, как мы с тобой отпраздновали годовщину в позапрошлом году? Мы здорово провели время в казино, но у нас было по двести франков на человека, которые мы решили выкинуть на ветер, прекрасно понимая, что это игра.

– Но мы выиграли тысячу. – зло напоминает мама.

– Да, выиграли, а потом вновь ее спустили. Кто-то решил сделать очень неосторожную ставку. Тебе напомнить, дорогая?

На мгновение на лице матери проскальзывает виноватая ухмылка. Она высокомерно закатывает глаза, а папа тянется к ее ладони, чтобы сжать так же, как это делаем мы с Хантером, сидящие напротив друг друга.

Это все же лучше, чем убийственный взгляд.

Выдыхаю.

Возможно, не все так плохо.

– Давай не будем портить этот вечер. – отец смотрит маме в глаза, и она томно зажмуривается.

Смолкает.

Папа задает несколько вопросов Хантеру о выручке и о правилах в их казино. Кажется, что ужин наконец-то заходит в нужное русло, и меня не покидает надежда, что родители примут мой выбор.

Внезапно к Хантеру подходит, а точнее, подбегает кто-то из взволнованных сотрудников.

– Простите за беспокойство. – говорит он Хантеру на ухо, но это слышно всем, сидящим за столом. – Вашему отцу стало… плохо.