Текст книги "Темнота в окне напротив (СИ)"

Автор книги: Вивиана Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

38

Эстер

Идея выбраться втихаря из моего дома как можно раньше и позавтракать вместе в местном баре была моей. Вероятно, без меня Хантер скрылся бы незаметно. Но стоило мне выйти в прихожую в шесть утра, как отец появился в дверном проеме.

Папа выглядит элегантно даже сейчас, спросонья. На нем его хлопковая синяя пижама, сшитая на заказ, и пара тапок. Настоящий аристократ.

– Доброе… эээ… утро. – произношу я, вспоминая, было ли вчера в условиях, что я не могу видеться с Хантером дома, точнее, спать с ним в моей кровати.

Отец несколько секунд задумчивым взглядом прожигает Келлера, держащего в руках довольно мурчащего Ньютона. В отличие от отца, Хантер выглядит до жути дерзко и по-бандитски угрожающе в своей черной футболке, не скрывающей его татуировок. Потом отец обращает внимание на меня в деликатно-розовом платье-поло с плиссированной юбкой Ralph Lauren, с накинутой поверх пепельного цвета короткой кожаной курткой и белых кроссовках.

Отец явно готовится что-то сказать.

Что-то не совсем приятное.

Горло сжимает, тело становится неуклюжим в ожидании.

– Я приготовлю вам кофе. – внезапно выдает отец, и я медленно поворачиваюсь к Хантеру, потому что папа смотрит именно на него. – Мы можем позавтракать вместе.

Келлер кивает, ничего не произносит, но я не могу не заметить, как он напряжен.

Вся эта ситуация с моими родителями его напрягает. И меня тоже. Но я успела рассказать ему подробности разговора с мамой и папой. Мне показалось, что это прогресс для всех.

Мы добираемся до кухни и рассаживаемся за столом. Я искренне завидую Ньютону, который все еще жмется к груди Хантера.

Наверно, любовь к котам у Келлеров – это семейное.

– Кофе? – спрашивает отец Хантера, ставя передо мной чашку капучино.

– Эспрессо, спасибо. – отвечает он.

Несмотря на гостеприимство, в помещении ощущается напряжение. Оно сгущается с каждой секундой. Я мысленно считываю вопрос, застрявший в голове у отца: «Какого черта Хантер Келлер делает в нашем доме? Не говори. Я знаю, что вы делали с ним этой ночью».

И я до жути благодарна отцу, что он не произносит это вслух. И вообще, мне везет, что рядом нет мамы.

– Не забудь про прием у Беатрис сегодня вечером, Эстер. Ты обещала. – напоминает отец.

Точно.

Одно из вчерашних условий – что я начну выходить в свет, и прием в честь дня рождения маминой подруги Беатрис фон Аллен должен стать первым выходом.

Сжимаю зубы.

Неприятно. Потому что это как бы вечер, банкет, и я не могу прийти туда с Хантером во избежание сердечного приступа именинницы. Его не приглашали, ведь официально мы с ним даже не помолвлены.

Хантер сидит, не двигаясь и не моргая. Я не успела ему сказать об этом. Хотела объяснить за завтраком.

– Хорошо. – тихо произношу, всем своим вниманием наблюдая за реакцией Хантера.

Он сосредоточен, холоден и непроницаем.

– А на этих выходных… – продолжает отец, и мои глаза расширяются от возмущени, потому что о выходных с родителями мы ничего не говорили, кроме того, что я буду проводить их с Хантером.

– На этих выходных Эстер поедет со мной на *Эндуропаль дю Туке. – ровным голосом вставляет Келлер. – Я заберу ее завтра из университета после занятий. Вернемся в понедельник.

Виснет тишина, такая, которая обычно наступает перед бурей.

Задерживаю дыхание.

О черт…

Почему я ничего об этом не знаю?

То есть я ничего не знаю и о том, какие планы строили для меня родители на эти выходные, но вот это место, куда собирается отвезти меня Хантер, манит всей моей окрасившейся тьмой душой.

– Эстер, это правда? – глаза отца с осуждением сужаются на мне. – Я напомню тебе, что у тебя университет, а пропускать занятия…

– У нее официальное освобождение от занятий. Ректор Гросси включила Эстер в группу спортивной поддержки, и за это она получит дополнительные баллы. – с непроницаемым лицом объясняет Хантер.

Я прикусываю губу, чтобы она случайно не дернулась и не выдала того, что о поездке на какие-то соревнования вместе с Хантером я вообще ничего не знаю…

Точно…

Группы поддержки и баллы. София же говорила мне об этом.

Медленно выдыхаю. Поднимаю глаза на отца и нахожу в себе смелость улыбнуться.

Папа отступает на шаг, но упирается ладонями в стол, словно готовясь к броску. Похоже, что в этот момент он осознает – мне больше не десять лет… Я совершеннолетняя взрослая женщина. Вроде бы…

Слово «женщина» ассоциируется у меня с опытом и рассудительностью, чего мне явно сейчас не хватает. В данный момент я могу назвать себя просто самкой.

Об этом кричит выбор моего сегодняшнего наряда. Утонув в гормональном всплеске и похотливости, в которых так беспощадно топит меня Хантер, я выбрала короткое платье, догадываясь… нет, прекрасно понимая, что оно сведет с ума моего самца.

Словно безумных ночей и секса мне было недостаточно, и я хочу еще.

По его утренним взглядам уже было ясно – Хантер сорвется до вечера, вопрос только когда.

– Понятно. – выдавливает наконец-то отец. – Я сам скажу об этом твоей матери. До вечера, Эстер. – Его челюсть заметно напрягается.

Отец недоволен.

Делаю вид, что все в порядке.

Иначе, лишнее слово и вспыхнет что-то очень похожее на пороховую бочку.

Мы с Хантером молча выходим из дома, садимся во внедорожник, припаркованный неподалеку, и едем в бар. За нами все еще тянется шлейф напряжения, да и позавтракать дома особо не удалось – только кофе, на остальное пропал аппетит.

Но чем дальше я отдаляюсь от родителей, тем больше мне хочется чего-то сладкого, и в баре Хантер с удовольствием кормит меня свежим, только что из печи, круассаном с персиковым мармеладом.

– Я правда поеду с тобой на гонку? – уточняю я, повеселев после порции сладкого.

– Да.

– А насчет поддержки?

– Это тоже правда. У тебя отличная успеваемость, Эстер, и Гросси без колебаний добавила тебя в мою постоянную группу поддержки. Ты будешь ездить со мной на все соревнования.

– Когда ты… успел?

– У меня с ней всегда были хорошие отношения. – спокойно поясняет он.

Хантер зарывается носом в мои волосы и обнимает, при этом его ладонь по-собственнически разместилась на моем бедре, отчасти прижимая край плиссированной юбки к коже. Ладонь такая горячая, что разжигает подозрение – кое-кто борется с собой, чтобы не задрать эту юбку выше… как можно выше.

Присутствие Хантера… успокаивает. Я упираюсь щекой ему в грудь. Келлер тихо выдыхает и обнимает крепче. Так мы сидим минут пятнадцать. Молча и просто вдыхая аромат друг друга.

Келлер отвозит меня в университет, вновь прощается и целует у всех на виду, и мне нравится. Он не скрывает наши отношения, да и я наконец-то ощущаю себя спокойнее, выйдя на свет.

Сначала я очень переживала, что Хантер просто уничтожит меня и пойдет дальше… Так говорит моя мать…

А я расслабилась и поняла, что, вероятно, не стоит сопротивляться тому, что помогает тебе собирать себя по частям… даже если это темнота.

И в конце концов, в этой темноте не видно, как глубоко я упала…

Смотрю вслед уезжающему Хантеру.

Проверяю свой телефон и замечаю входящее сообщение от неизвестного номера. Какое-то темное смазанное видео…

Ужас. Это похоже на… порно. Вижу первые три секунды видео, где явно происходит совокупление.

Морщусь от отвращения.

В этот самый момент ко мне подходит София и начинает задавать недвусмысленные вопросы, требуя больше деталей о моих отношениях с Хантером.

Я же удаляю как можно скорее порноспам, нисколько не желая разбираться, откуда он у меня и уж тем более кто на этом видео.

– Ну? Может, расскажешь, откуда у тебя вон тот засос? – показывает пальцем София. – Вчера его не было.

Я улыбаюсь. Она хочет новых подробностей.

– А может, обсудим грядущий карнавал и костюмы? – меняю я тему, и мы заходим в университет.

*Эндуропаль дю Туке – одна из самых известных гонок по пляжному эндуро в мире. Каждый год на французском побережье собираются лучшие гонщики эндуро и мотокросса, чтобы преодолеть многокилометровую трассу из песка, дюн и морского ветра.

39

Эстер

На обеденном перерыве я все же скрываюсь на террасе. Отчасти, чтобы скрыться от нескончаемых вопросов Софии по поводу карнавального костюма, в котором мы пойдем на открытие Рабадана (*недельный карнавал в Беллинзоне), отчасти от выжидающего взгляда, которым она намекает мне на то, что очень хочет узнать подробности о наших с Хантером отношениях. Но самый главный мотив – это стремление побыть одной, вернуться к обыденности и привычке обедать в одиночку на пустынной террасе. Сначала я думала, что мы пообедаем вместе с Хантером, но, заметив, что он еще в казино, я не стала себя мучить и навязываться.

Мне пора прийти в себя и осознать собственную новую версию.

Сижу на лавочке, жую купленный сэндвич, запивая его водой, и смотрю на озеро. Разобравшись с едой, как и обычно, я ложусь на лавочку и принимаю солнечную ванну. Сегодня палит так, что я подумываю принести завтра с собой купальник.

Почти погружаюсь в сон, если бы не тень, упавшая мне на лицо.

Знакомый горько-древесный запах…

Открываю глаза и вижу возвышающегося надо мной Хантера.

Он рассматривает меня с приоткрытым ртом и диким затуманенным взглядом, а рука тянется к краю плессированной юбки.

– Привет… Я думала, ты занят на обеде… и…

Хантер молчит, а по телу пробегает разряд тока от его пристального внимания.

– Не стала тебе писать и отвлекать…

Он все еще молчит.

– Ты… уже пообедал? – спрашиваю я возвышающуюся надо мной внушительную фигуру, перекрывающую доступ к солнцу.

К свету…

Хантер шумно выдыхает, а я присаживаюсь на лавочке, поправляя волосы и платье.

Он зол, что я пообедала без него? Нет… Вряд ли. Он же не сказал мне, что мы обедаем вместе. Так что…

Хантер садится со мной рядом и смотрит вперед.

– Сядь на меня. – хрипло произносит он, и я одариваю его ошеломленным взглядом, а потом смотрю на место, куда он хочет, чтобы я села.

Ох…

Надо было сразу смотреть туда, чтобы понять, почему Хантер Келлер так молчалив. Его штаны вот-вот лопнут.

Я громко сглатываю, и это привлекает взгляд Хантера. Он рвано выдыхает.

– Оседлай меня, Эстер. – приказывает Хантер, а я все еще соображаю, насколько нормальным будет сделать подобное на террасе кампуса, пусть и безлюдной.

Нет… Он же не хочет сделать именно… это.

Просто сесть.

Но я же должна быть сдержанной… Аристократкой.

Ага…

Я не успеваю принять решение, потому что Хантер обхватывает меня своими властными мускулистыми руками и усаживает на себя.

Ахаю. Ноющая плоть тут же увлажняет нижнее белье.

Хантер смотрит мне в глаза, обвивает тело ладонями, прижимает к себе и заставляет потереться о его уплотнение между ног.

– Так мне понадобятся… новые трусики… – шепчу я, и глаза Хантера мучительно прикрываются, а из его груди доносится тихий утробный звук, намекающий, что он на грани.

Сильные пальцы впиваются в бок. Выдыхаю ему в губы.

– Черт… Ты с ума меня сведешь, Эстер… – Хантер просовывает ладонь между нами и сразу же находит взмокшее белье. – Мне кажется, что это платье стало еще короче, чем когда я тебя оставил сегодня утром.

Я выгибаюсь.

Стону, ощутив его пальцы в себе, и рвано дышу, когда он вытаскивает из меня пальцы, чтобы их облизать с блаженным видом.

А следом…

Хантер заставляет меня приподняться и расстегивает ширинку на штанах.

– Ох… Только… Только не здесь… – взволнованно произношу я, поняв, что именно он собирается сделать.

Сопротивляюсь, но это бесполезно.

Я понимаю, что мы на безлюдной террасе, на которую кроме меня никто не выходит.

Вокруг нет зданий или окон, из которых можно было бы на нас посмотреть. Нет камер. Зато есть две огромные вазы с высоким бамбуком…

Это мое укромное место где я прячусь.

Но вдруг…

– Ты даже не знаешь, сколько раз я мечтал сделать это с тобой… здесь. – он сдвигает трусики в сторону.

– Хантер… – стону я, закатывая глаза от возбуждения – его член теперь прижимается к моей обильно взмокшей плоти.

Тело помнит, что он делал со мной этой ночью, ощущение эйфории и расслабленности погружает меня в полное бесстыдство.

– Ах… – срывается с губ, и Хантер буквально натягивает меня на свой окаменевший орган.

Я перестаю дышать. Как будто он выдавил весь воздух из моих легких. Хантер ловит мои губы и деликатно обсасывает их.

– Малышка… тебе больно? – он всматривается в мое лицо.

Я отрицательно качаю головой, перед глазами плывет все.

– Чувствуешь, какие мы идеальные друг для друга? – спрашивает он и тут же издает стон, когда я начинаю приподниматься по всей его длине.

Прямо на лавочке… Прямо под открытым небом…

Господи, как хорошо, что здесь нет камер.

– Эстер…

Чувствую его пирсинг… Как он твердеет еще сильнее. Всего его чувствую. Руки дрожат, пока я упираюсь ими в спинку лавочки.

Он мнет мои ягодицы и покусывает шею.

Это просто какой-то конец света.

Я запрокидываю голову, ощутив теплоту, которой он меня заполняет.

– Черт. Я хотел, чтобы ты отдохнула от меня, но стоит оказаться с тобой рядом, и я теряю голову. Это платье…

Пытаюсь встать с Хантера, потому что если нас застанут вот так, это будет очень некрасиво. Знаю, что в это время здесь только я, остальные студенты предпочитают столовую, ближайшие рестораны, обширный парк кампуса с идеальным газоном у маленького озера или двор, но все же. Я не хочу попасться на глаза вот так.

Хантер стискивает меня и насаживает обратно.

Мой рот приоткрывается от возмущения.

Черт… Я же обещала быть сдержанной!

– Ты сказал, что много раз хотел…

– Да. – Хантер покрывает меня поцелуями и дышит с облегчением.

– Ты следил за мной… здесь. – догадываюсь я.

– Как ты думаешь, я узнал, где тебя можно найти? Сюда забираешься только ты.

– Как долго ты наблюдал за мной?

Хантер ухмыляется, но не отвечает.

– Почему ты просто не подошел ко мне? – я зажимаю его лицо ладонями и внимательно всматриваюсь в темноту его глаз.

Он молчит некоторое время. Позволяет погрузиться глубже. Мы словно соединены не только телами, но и душами.

– Я… просто знал, что если сделаю это, если подойду к тебе, то обязательно оттрахаю тебя во всех кабинетах кампуса, но начну именно с террасы. Знал, что тогда я утащу тебя с собой в темноту, моя милая… Эстер… – он нежно поправляет мои волосы. – Но тогда я боялся тебя уничтожить… Пока ты не пришла за мной сама.

40

Эстер

Я стою возле высокого окна изысканного ресторана, в котором Беатрис фон Аллен празднует свой день рождения. За моей спиной играет музыка, и зал полон гостей, но я смотрю вдаль, на темнеющее озеро.

Несколько часов я изображала из себя примерную аристократку, всем улыбалась и следовала этикету. Я даже попробовала разговаривать со сверстниками, но после пары фраз просто осталась стоять в стороне и отстраненно наблюдать, как они смеются над какими-то непонятными мне шутками.

Этот вечер, кажется, никогда не закончится.

На мне длинное коктейльное платье из темно-синего шелка, волосы аккуратно убраны вверх. Старинные украшения бабушки, сережки и колье стоимостью как две «Феррари», давят на кожу. Но Беатрис так была рада их видеть и вспоминать, как моя бабушка, которую она еще помнит, их носила. А вот меня эти украшения тяготят.

Да, статус.

Да, они красивые. Но жмут и душат сильнее цепей, которые на меня иногда накидывает Хантер. Я чувствую себя гораздо лучше, когда он подвешивает меня, а не когда меня украшают драгоценными камнями, шедеврами ювелирного искусства.

Медленно выдыхаю и отпиваю глоток шампанского.

Я взмокла, только подумав о том, что Хантер сделал со мной сегодня на террасе, на лавочке, и не могу дождаться, когда смогу его увидеть.

Увы, станцевать для него сегодня не получится.

Очень жаль.

Я предпочла бы быть в совершенно другом месте… С другими людьми.

– Эстер, рад тебя видеть. – раздается за спиной знакомый голос Роба.

Выдыхаю и медленно поворачиваюсь.

Он стоит в смокинге, держит в руке бокал и разглядывает меня с загадочной улыбкой, от которой становится не по себе.

Я все же надеюсь, что его появление здесь случайно, а не запланированная встреча, организованная моими родителями.

Вежливо улыбаюсь Робу в ответ.

– Привет, Роб. – отвечаю, не в силах сказать, что тоже рада его видеть.

Я понимаю, он ни в чем не виноват, но его присутствие напрягает. Я начинаю искать подвох. А еще смотреть по сторонам, надеясь, что Беатрис скоро скажет слова благодарности всем присутствующим, и я смогу вернуться домой.

– Я вижу ты одна, и подумал, что смогу составить тебе компанию. – Роб придвигается ближе.

Настолько, что я делаю легкий шаг в сторону, как бы намекая – нам лучше держать дистанцию.

Роб это замечает и замирает, пробегаясь взглядом по моему декольте, на котором сверкает бабушкино колье, и ниже.

– Ты выглядишь сногсшибательно, Эстер. – продолжает он. – Мы можем прогуляться в саду, если ты хочешь немного проветриться.

Сад? Я и Роб?

В груди что-то начинает неприятно трепетать.

Он же видел меня с Хантером и прекрасно знает, что я его девушка. Разве это нормально – предлагать мне «прогуляться» по саду в темноте ночи?

– Спасибо, я постою здесь. Беатрис скоро будет всех благодарить, и я не хочу пропустить этот момент. – отвечаю, стараясь звучать вежливо.

Челюсть Роба напрягается. Он коротко и нервно кивает. Его пальцы так сильно сжимают бокал, что я не удивлюсь, если тот лопнет.

Роб становится рядом и молча чего-то ждет, а мне становится до жути неловко.

Я и поговорить с ним не могу, и послать тоже. Это было бы грубо. А родители просили вести себя подобающе аристократке.

– У тебя милый котенок. – внезапно произносит Роб, и я перевожу на него взгляд.

– Ньютон? – удивляюсь я. – Откуда ты о нем знаешь?

– А, мне показала его твоя мама. – говорит он, улыбаясь, и придвигается ближе. – Когда пригласила нас с родителями на чай.

На этот раз, шокированная услышанным, я не отступаю и позволяю ему приблизиться.

– Ты был у меня дома? – спрашиваю.

Почему это так… напрягает?

Роб был в моем доме?

– Да, позавчера. Я думал, что мы встретимся, но…

– Я была у Хантера. – выдыхаю с облегчением.

Если это было позавчера, то значит родители организовали это до нашего договора.

И вроде бы Робу должно было быть ясно, что я занята, но он все же задает следующий вопрос:

– Не хочешь куда-нибудь сходить на этих выходных? – уголки его губ приподнимаются в нервной улыбке, будто он прекрасно все осознает, но все же продолжает делать то, чего не должен.

– Я… занята, Роб. И у меня есть парень. Ты же знаешь. – отхожу на шаг, чтобы поставить на небольшой столик бокал.

Роб настойчиво следует за мной, и, когда я разворачиваюсь, чуть не врезаюсь в его грудь.

В его глазах вспыхивает злость, и я задерживаю дыхание, удивленная этой сменой настроения.

Он всегда такой… спокойный. Тихий. Неприметный. Но сейчас наступает скалой.

– Ты уверена, что он твой парень, Эстер? – лицо Роба бледнеет, но мускулы напрягаются. – Разве ты не знаешь, что говорят о Хантере? Что он пользуется девушками, меняет их. Ты видела, что он вытворял? Какие вечеринки устраивал? Боюсь, что он переспал с каждой из танцовщиц в «Седьмом небе». И где он сейчас? Ах да, в казино. Все там же. Он испортит тебя, Эстер. Он ненормальный. А ты… Ты ангел. Он недостоин тебя. Даже волоска. Ты как прекрасный цветок, который Хантер изомнет и выбросит. Он тебя уничтожит. – яростно выговаривает он мне в лицо, и я цепенею от неожиданности.

Роб смолкает.

Но окружающие уже заметили странную беседу, даже если мы стоим поодаль от остальных.

Мои щеки вспыхивают.

Неприятно.

Жутко неприятно.

Не могу выдавить ни слова.

Колье вообще сейчас ощущается удавкой.

Мне нечем дышать.

– Вот, смотри, если не веришь. – Роб что-то находит в своем телефоне и протягивает его мне.

Я напрягаюсь, а сердце прекращает биться. Ничего не могу с собой поделать и смотрю на видео, где Хантер на одной из вечеринок в «Седьмом небе» грубо хватает за шею и притягивает к себе полураздетую девушку. Танцовщицу. Она улыбается, выгибается в танце и трется об него.

Я забываю как дышать, потому что на видео отчетливо видно, как Хантер садится, она вскакивает на него верхом и… начинает тереться… почти так же как это делала сегодня я на террасе… он сжимает ее оголенный зад… Вокруг них танцующие друзья и другие девушки.

Смотреть на это невыносимо.

Нажимаю на видео, выложенное кем-то в соц сетях. «С днем рождения, Хант». Ник littlejoy… Тысячи просмотров…

Судя по всему этому видео три года, но все равно… сердце рвется на части.

– Видишь? – интересуется Роб.

– Это… старое видео. – мой голос дрожит.

– И ты думаешь, что он изменился? – Роб действует на нервы, но мне как-то нужно оставаться вежливой.

– Какая разница? Мы даже… не были знакомы. – произношу, убеждая себя.

– Ты знаешь, сколько есть таких видео? Тебе показать? – напирает Роб. – Он испортит тебя. У него никогда не было постоянной девушки. С чего ты решила, что между вами все серьезно?

Я пытаюсь сохранить самообладание, но ревность заставляет кровь вскипеть.

– Или ты решила, что если он лапает тебя перед всем кампусом – значит отношения? – не унимается Роб. – Или ты веришь, что станешь любовью всей его жизни?

Я возвращаю ему телефон и смотрю прямо в глаза.

Он играет на моих сомнениях. Даже если это правда, Робу не стоит разговаривать со мной так.

Я знала, что Хантер не был ангелочком. Просто… не видела его вот так.

– Не твое дело, Роб. – рычу я ему в лицо. – Будь добр, оставь меня в покое.

Роб морщится, словно сгорая от ярости. Я никогда не видела его таким. Рядом появляется какая-то из его прилизанных аристократичным глянцем подруг.

– Все в порядке? – спрашивает она, растягивая слова.

– Да, – отвечаю я за Роба и отворачиваюсь в сторону, в поисках укромного уголка, чтобы прийти в себя и унять взбесившееся сердце.

Мне хочется выть.

Я не должна была это видеть. Это прошлое. Прошлое Хантера. Оно не должно меня волновать. И тем более, я не должна желать спалить каждую, кто была с ним…

Но что, если Роб прав, и все это просто игра?

Плевать.

Я уже в этом. Уже на дне. Уже испорчена и погрязла в темноте.

И каждый раз, когда отдаюсь Хантеру – я знаю на что иду.