Текст книги "Темнота в окне напротив (СИ)"

Автор книги: Вивиана Торн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

22

Хантер

– В моём заведении нельзя снимать ВИП-клиентов на телефон, – поясняет отец взволнованной Эстер. – И мы пытались это объяснить. Всё понятно, так ведь? – обращается он к Робу. Тот устало скалится.

Выглядит парень так себе. Похоже, перебрал с алкоголем, а может и неудачно сопротивлялся секьюрити.

Как он вообще забрёл в «Седьмое небо»? Куда смотрит охрана? Я не знаю, кто он, помимо того, что учится в нашем универе, но, похоже, придётся узнать.

Один из охранников берёт телефон, подносит к лицу Роба и снимает блокировку.

Ещё несколько секунд – и Роб произносит код, что позволяет окончательно удалить видео из корзины.

Отлично.

– Молодой человек, вы же понимаете, что теперь включены в чёрный список заведения, так как нарушили правила? – отец делает жест охраннику, и тот обыскивает обозлённого Роба, находит бумажник и проверяет документы. После чего передаёт права парня другому охраннику, чтобы тот отсканировал документ.

Отец достаёт визитку нашего адвоката на случай, если у Роба будут претензии, и возвращает ему телефон вместе с бумажником.

Всё происходит тихо и довольно мирно. Роб не дёргается, даже когда охранник снимает с него наручники. Парень уже наверняка знает, что нарвался на неприятности. Пойти против Алека и так смотреть на Эстер… Это очень нехорошо. Что вообще у него в голове? Нужно будет проверить при первой возможности.

В этой тишине Эстер держит меня за руку. Её ладонь потеет, будто она сидит на месте Роба. Это злит.

Перед тем как охранники выводят парня прочь, тот бросает на меня странный взгляд. Ох… Он не нравится мне.

Эстер едва дышит.

Я надеюсь, это потому, что она соскучилась по моим поцелуям – ей их не хватает, как воздуха. И я уверен: сегодня я сделаю так, чтобы она забыла об этом неприятном инциденте.

– Хантер… – произносит мой отец, когда мы остаёмся в кабинете вчетвером. – Как ты смотришь на то, чтобы поужинать завтра вместе у меня дома? – спрашивает он, но смотрит на Эстер.

Она приоткрывает рот и сжимает крепче мою ладонь.

– Я имею в виду, чтобы познакомиться поближе… с твоей девушкой. Ты бы не привёл столь прекрасное создание просто так в мой кабинет, не так ли? – отец быстро догадался.

Он даже приглашает нас к себе домой, а не в ресторан.

Я поворачиваюсь и ловлю встревоженный взгляд Эстер. Я понимаю, что она в ужасе от моего отца, поэтому хочу сначала узнать у неё, готова ли она к такому… серьёзному шагу, как знакомство с моим родителем.

Эстер слабо улыбается и кивает.

Моя малышка.

По телу растекается тепло. Она принимает не только меня, но и всё, что со мной связано, даже если это её пугает.

– Вот и прекрасно. Отличное начало, синьорина…? – отец зависает, ожидая, что она назовет ему свое имя.

– Эстер. – отвечает она, но предусмотрительно не называет свою фамилию.

Зная отца, он с удовольствием пробьёт её по всем каналам, чтобы узнать, кто она – та самая единственная, которую я ему показал.

Он подходит ближе, протягивает ей руку, а потом целует тыльную сторону ладони.

– Очень приятно, Эстер. Можешь называть меня Пол. Я кровный отец Хантера, этого безбашенного парня… – начинает папа.

– Всё, нам пора. – прерываю я отца, пока он не сказал чего лишнего.

Что, чёрт возьми, взбрело в голову старику? С каких пор он такой вежливый и обходительный?

Неужели я приревновал Эстер к отцу?

Грёбаный Алек Вондерберг сразу это понимает, потому что на его роже появляется едкая злорадная ухмылка.

– Не забудь внести и его в чёрный список! – я киваю на друга. – Или это сделаю я.

Отец смеётся. Не знаю, что его так смешит, но внезапно на душе становится светло от его улыбки. Я вспоминаю старые добрые времена, когда мы вместе с ним играли в теннис. Прощаюсь и выхожу из кабинета вместе с Эстер и Алеком. Прежде чем закрыть дверь, я успеваю услышать кашель отца. Он почему-то напрягает.

– С каких пор вы… вместе? – Алек не теряет ни минуты, приближается к Эстер, пробуждая во мне яркое желание приложить его о ближайшую стену.

Преграждаю ему путь к моей растерявшейся от всеобщего внимания малышке.

– Мы вместе. Это всё, что тебе нужно знать. – я говорю громко, потому что музыка заглушает голос. – Лучше скажи, что на тебя нашло, что ты полез к графу Савойскому? Ты в своём уме? На людях? Если всё так серьёзно, ты мог позвонить мне!

– Забудь. – внезапно отмахивается Алек, и его взгляд становится печальным.

– О… Тебе отказали… Предпочли другого… – догадываюсь я, потому что не помню, чтобы Вондерберг дрался из-за девушек. Обычно это они дерутся из-за него.

– И кто же она? Только не говори, что это твоя будущая мачеха?

Челюсть опьяневшего Алека напрягается.

– Да ладно… – похоже, друг действительно влип.

Его напускное веселье внезапно сменяется гневом.

– А это то, что тебе знать не надо. – цедит он и я впервые вижу его таким. – Приятного вам вечера. – бросает Алек и уходит прочь.

Пусть побесится. Потом поговорим, если он к тому времени не найдёт себе другую цель.

Я поворачиваюсь к Эстер, кладу руки ей на талию, притягиваю к себе и срываю жадный поцелуй. Чёрт… как же мне хочется вновь оказаться в ней…

Среди всей этой бомбящей музыки и сверкающих огней.

– Прости, я соскучился по твоим губам, – отвечаю я на её возмущённый взгляд.

Она ничего не говорит. Отстраняется и смотрит на то, как нас разглядывают танцовщицы клуба в зоне ВИП. Кто-то из них перестал кружиться в танце. Я узнаю Веронику и Грейс. Все они застыли в шоке, поняв, что значит то, что я целуюсь с девушкой, которая провела столько времени в кабинете моего отца со мной…

Это значит, что мой выбор сделан. И он окончательный.

Значит, что я больше не стану спать с ними, даже если они продолжат раздвигать свои ноги передо мной.

Эстер будто чувствует потоки зависти, исходящие от тех, с кем, возможно, когда-то я трахался и кто питал надежды стать моей девушкой.

Похоже, нужно уводить Эстер отсюда. Рано или поздно она познакомится с моим миром – пусть это будет постепенно.

Ей нужно сначала привыкнуть ко мне.

23

Эстер

Мы молча едем ко мне домой. Я не знала, что его отец – владелец «Седьмого неба», и вообще не ожидала познакомиться с ним.

Но что меня удивило – это… Роб.

Его держали в наручниках!

Он был до жути озлобленным. А потом те девушки, танцовщицы…

В общем, голова идёт кругом от всех впечатлений.

Мы подъезжаем к дому. Хантер без проблем паркуется в моём гараже. На моё удивление, здесь достаточно места для его внедорожника. Он смотрится… идеально рядом с моей миниатюрной машиной.

Я толкаю тяжёлую дверь его машины и выхожу.

Мне нужно немного… пространства.

Но Хантер…

Он явно не собирается мне его давать. Идёт следом, настигая своей опасной аурой. Я захожу в дом с чёрного входа, направляюсь на кухню. Ньютон сразу же показывается в дверях – стоит пошуршать пакетом с влажным кормом, похоже, ему он нравится больше, чем сухой из автоматического дозатора.

Хантер присаживается на стул и внимательно наблюдает за тем, как я кормлю котёнка, чья шерсть за несколько дней стала мягче, а сам он – поправился.

– Сегодня был нелёгкий день… – начинаю я, чтобы разбавить молчание. – Много всего… Хочешь чего-нибудь выпить?

Повисает пауза.

Я наливаю себе воды.

Хантер встаёт и добирается до меня со спины.

– Эстер… – шепчет он мне в ухо, пока я закрываю бутылку, и по-собственнически поглаживает мой живот. Тот просто взрывается от порхающих бабочек.

– Единственное, что я хочу пить, – это тебя. – он очень стремительно опускает ладонь мне между ног, нажимая на штаны, под которыми нет трусиков. – Но сначала… Потанцуй для меня.

Меня бросает в жар, а потом – в ледяной холод, и снова в жар. Я дала ему обещание, что сделаю это.

– Потанцуй… или я трахну тебя жёстко. Потому что мне сложно сдерживать себя, ты же знаешь. Но боюсь, что в этот раз тебе может быть больно.

Между ног всё наливается возбуждением и ноет, напоминая о том, что за сегодняшние сутки Хантер уже поимел меня несколько раз. Это было грубо и безумно. Я вспоминаю цепи, натянутые на моих запястьях и груди, от которых остались лёгкие следы.

И это я почти уверена, что он сдерживался.

Но сейчас в его голосе серьёзные нотки. Он действительно может меня наказать грубым сексом, если я не исполню своё обещание.

Хантер уже сминает моё тело в предвкушении. Его твёрдый орган трётся о мой зад.

– Я… станцую. – произношу, и Хантер разворачивает меня к себе, чтобы овладеть губами и высосать душу.

Мы вместе поднимаемся в танцевальный зал. Вскоре вспыхивает свет, и пространство наполняется музыкой. Хантер берёт стул и садится посередине, перед зеркалами.

Он ждёт.

Я начинаю двигаться. Сначала стесняюсь – это так непривычно танцевать перед ним в открытую.

– Постой. – внезапно останавливает меня Хантер. Он подходит к выключателю и гасит свет.

Теперь помещение освещают только огни из сада. Я с облегчением выдыхаю. Почему-то в темноте всё становится проще. Мне легче дышать, проще расслабиться и сделать то, что просил Хантер – отдаться ему в танце.

– Продолжай. – он возвращается на своё место и смотрит.

Внимательно наблюдает, как моей душой овладевает тьма. Я закрываю глаза и отдаюсь музыке. Стеснение растворилось, и теперь я танцую, освободившись от осуждающего и выставляющего напоказ все мои изъяны света.

Здесь, в темноте, я могу быть собой.

Кружусь, ласкаю себя лёгкими прикосновениями в танце.

– Разденься. – ошарашивает меня надсадный голос Хантера, но я не останавливаюсь.

Продолжаю двигаться. Усаживаюсь в шпагат на паркет, вытягиваю носки в стороны и одним движением снимаю с себя футболку. После красиво и изящно подбираю ноги и плавно стягиваю штаны.

Теперь на мне одни носочки, которые я не успеваю снять, потому что, как только я подбираюсь в серии фуэте к станку, на котором планировала это сделать, Хантер настигает меня.

Он делает это внезапно – появляется за спиной, хватает за горло, словно куклу, и заставляет полностью замереть, глядя на наше отражение в зеркале.

– Эстер… – его шершавая рука скользит по моему оголённому вспотевшему телу, очерчивая грудь, талию, бёдра.

Он почти бережно зажимает мою ногу под коленом, поднимает в сторону, заставляет распрямить и поставить на станок, будто выполняя очередное упражнение. Он плавно ведёт ладонью от ступни по внутренней стороне ноги к самому сокровенному месту.

Вздрагиваю со стоном. Мои складки беспрепятственно раскрываются навстречу его пальцам. Я почти теряю равновесие, стоя на одной ноге, когда он проводит пальцами по моей влажной плоти.

– Твою мать, Эстер… – выдавливает он со стоном. – Сейчас мне хочется затрахать тебя до потери сознания, чтобы ты познакомилась с моей темнотой… Чтобы ты погрузилась в нее и осознала во что ввязалась.

24

Эстер

– Скажи, что тоже этого хочешь, Эстер… – Хантер облизывает чувствительную кожу моей шеи и по-животному прикусывает.

Между ног ноет, но становится так влажно, что кажется, вот-вот покапает вниз. Хантер чувствует это. Он проводит рукой по всей моей промежности, размазывая влагу.

Хочу ли я почувствовать его темноту?

Не просто хочу, я уже смирилась с тем, что рано или поздно это произойдет, и просчитала последствия. Я готова к тому, что он меня уничтожит, разрушит до основания.

Однако то, как он об этом сказал, – пугает. До потери сознания? Черт… Он же ведь может. Я каждый раз с ним на грани… До темноты, а потом – до ослепительных звезд в глазах.

Мне не удается сказать четкое «нет», потому что его пальцы погружаются в меня, и я выгибаюсь так, что моя голова откидывается на плечо Хантера.

– Хочешь… – отвечает он за меня и крепче сжимает шею широкой ладонью, слегка перекрывая воздух и не позволяя выпустить накапливаемое возбуждение.

Я хочу убрать ногу со станка, но Хантер останавливает меня.

– Рано. – шепчет мне на ухо и пощипывает клитор.

Вскрикиваю от смеси боли и наслаждения.

– Побудь моей хорошей девочкой… – его губы скользят по влажной спине. – Стой так.

И я не двигаюсь, послушно стою и смотрю в отражении зеркала на то, как он отстраняется, продолжая пригвождать к месту своим взглядом, блестящим даже в этой темноте.

Безумный. Жадный. Дикий.

Хантер снимает свою футболку, оголяя идеальные мышцы и татуировки. При тусклом свете, проникающем через высокие окна, они кажутся… угрожающими и вызывают одно желание: быть уничтоженной тем, кому они принадлежат.

Я хочу, чтобы Хантер сделал со мной все самое порочное, на что способен.

Черт…

Я погрязла в темноте.

Крепче сжимаю балку станка, потеряв на мгновение равновесие.

– Ласкай себя, Эстер. – приказывает Хантер.

Его голос заставляет дрожать, а правая рука сама отпускает балку и тянется к изнывающей плоти.

Хантер смотрит. Следит за каждым моим движением, за тем, как я выполняю его приказы, пока он раздевается до гола. На нем остаются только носки, как и на мне. Мои – белые. Его – черные.

Трогать себя вот так, под его пристальным вниманием, сводит с ума. Но этого мало.

Чертовски мало. Я хочу его. В себе.

– Хорошая девочка. – Хантер возвращается к станку, скользит ладонями по моему телу и ноге, будто проверяя, не сдвинулась ли я с места.

Но годы тренировок делают свое – я могу стоять часами в позе и даже в шпагате, если понадобится.

Хантер довольно целует меня, присаживается, и через несколько секунд он погружается своим лицом между моих растянутых ног.

Ох…

Вот так в позе я еще не стояла.

Теряю равновесие, потому что Хантер буквально ест меня. Вылизывая, всасывая и прикусывая мою плоть, будто в наказание, особенно когда я невольно теряю баланс. Вижу в отражении, как напрягаются мышцы его спины, как его голова двигается между моих бедер, словно он – животное, добравшееся до заветного лакомства.

– Боже… – я всхлипываю, не в силах сдерживать себя.

– Кончи мне в рот, Эстер. – Хантер добавляет свой палец и сгибает его так, что я почти валюсь со станка от яркой вспышки удовольствия.

Но Хантер до боли впивается мне в бедра, удерживая в позе.

– Хорошая девочка. Стой. Рано. Я еще не закончил. – его голос звучит напряженно, будто он действительно сдерживает себя с трудом.

Легких недостаточно для того, чтобы вместить мои вздохи. Голова идет кругом. Я держусь за станок и остаюсь в той же позе, постепенно приходя в себя после оргазма. Блин… Да я дрожу так, как будто никогда в жизни не выполняла балетных упражнений и перенапрягла мышцы.

Он…

Издевается.

– Не… закончил… – судорожно и как-то испуганно слетает с губ.

Хантер поднимается с пола, становится позади меня, возвышаясь скалой.

– Ты даже не представляешь, насколько вкусная, Эстер. Скажи, что будешь готовить для меня каждый день это блюдо.

Я издаю легкий смешок, представив себе это, но тут же смолкаю, когда чувствую горячий орган Хантера, прижатый к моей промежности.

Он дразнит меня им, проводя концом вверх-вниз по всей промежности, потирая твердостью с пирсингом о мой зад и плоть.

Это…

Настораживает.

Хантер врывается внутрь так резко, что я хлопаю ладонью по зеркалу передо мной.

– Посмотри, как ты прекрасна для меня, Эстер. – шепчет Хантер, проталкиваясь глубже, пока не заполняет до упора. – Ты идеальна…

В отражении я вижу растянутую на станке голую девчонку, чье тело покрылось испариной, и его, темного и устрашающего…

Стону и выгибаюсь от болезненных, но таких приятных ощущений. Мне было это нужно. А еще нужно ощутить его кожу своей спиной. Его жар.

Мне нравится.

Хантер плавно скользит по ноге, послушно лежащей на станке, обхватывает за лодыжку и, твою мать, поднимает ее выше!

Я тяжело дышу, ощущая натяжение и давление на все внутренние органы, но все равно тяну носок.

Потому что это красиво. Идеально.

– Обещаю… Ради тебя я постараюсь быть… деликатным, Эстер. Ведь ты сегодня была хорошей послушной девочкой. – свободной рукой он рывком тянет мои бедра на себя, вдавливаясь глубже, и если бы не его стальная хватка, я бы уже сползла под станок.

Руки дрожат, пока я пытаюсь упереться в балку и удержаться в сознании, которое затуманивается с каждым размашистым толчком Хантера. Кажется, я чувствую его в горле.

Это он старается… быть деликатным… для меня.

А что бывает, когда не старается?

Почему мне так хочется узнать?

Я ненормальная. Однозначно.

Облизываю губы и отпускаю себя. Отдаюсь его рукам, пальцам. Позволяю ему себя разрушить и слепить заново.

Я хочу, чтобы он был во мне, и плевать если это может быть больно. Мне до чертиков нравится, когда это делает он.

Не сдерживаю стонов, даже если Хантер продолжает то надавливать, то отпускать мою шею. Это делает меня покорной, и я хочу, чтобы он управлял моим дыханием. Мне настолько нравится, как он это делает, что я готова попросить меня придушить.

Ужас…

Уверена, бабушка с того света сейчас хочет сделать это собственноручно.

Хантер вбивается в меня так, что привинченный к стене и полу станок начинает вибрировать. Балка упирается в ногу, и не удивлюсь, если на завтра она покроется синяками, да и вообще, с такой тренировкой мне точно будет больно ходить.

Воздух в бальном зале наполняется нашим смешавшимся запахом секса. Он дурманит похлеще ароматных палочек.

Я задыхаюсь, ощущая приближение оргазма, и Хантер замедляется. Он опускает мою ногу вновь на станок.

– Рано. – говорит он, покусывая, а потом увлажняет мой задний проход, пока покрывает поцелуями кожу на лопатках. Я прислоняюсь лбом к зеркалу, тяжело дыша. Мои стенки нетерпеливо обхватывают орган Хантера вместе с его пирсингом. Нееет… Я не выпущу его из себя, пока он не закончит!

– Ммм… Мне нравится, какая ты жадная до моего члена, Эстер.

Значит, чувствует. Конечно.

Я была так близка.

– Пожалуйста, Хантер, – умоляю я.

– Моя девочка, ты просто создана для меня… – надсадно говорит он и начинает вновь двигаться.

Только теперь к этому прибавляется то, что его палец потирает мой зад, будто пытается проникнуть и туда...

Ох…

Он действительно хочет туда проникнуть, пока вбивается своим органом в мою раскаленную, ноющую плоть.

– Эстер, расслабься. – тихо говорит Хантер, и его палец всё-таки проникает внутрь.

Я извиваюсь. Нога вздрагивает, почти падает со станка, а Келлер сдавливает шею, заставляя покориться.

– Тише… Тише… – он замедляет свои движения и находит идеальный ритм для пальца в моем заднем проходе. Хантер Келлер имеет меня в оба отверстия одновременно.

Это так грязно и порочно, что я действительно падаю в темноту. Глубокую и беспросветную.

Вместо того чтобы попросить его остановиться, проснуться от животной жажды извращений, я, наоборот, раскрываюсь Хантеру навстречу, позволяя ему творить со мной непотребства.

Я испорчена.

– У тебя самый красивый и идеальный тугой зад, Эстер. – он просовывает еще один палец внутрь заднего прохода, осторожно проталкиваясь.

Скулю. Кажется, я просто умираю от ощущений. Он двигает пальцами и своим органом внутри меня так, что когда я достигаю дна, меня взрывает искрами света и уносит в космос. Я чувствую, как Хантер наполняет меня изнутри своим горячим семенем.

– Моя порочная девочка. – шепчет мне он, пока я с затуманенными глазами смотрю на наше отражение в зеркалах. – Ты даже не представляешь, сколько всего мне хочется сделать с тобой до утра.

Он такой большой, темный. И я в его руках, дрожащая от наполняющего меня оргазма.

– Это… слишком. – я выдыхаю и наконец-то опускаю ногу, выгибаясь в охвативших меня руках Хантера.

Они словно говорят, что не собираются меня отпускать.

– Я, наверно… правда не выдержу. – честно признаюсь, потому что ощущаю навалившуюся усталость.

Я не знаю, сколько сил у Хантера, но у меня они на исходе. Скорее всего, я даже не смогу сама дойти до кровати.

– Ты привыкнешь, Эстер. У нас с тобой много всего впереди. – Хантер еще некоторое время с контрастирующей нежностью целует, но не спешит выходить из меня.

Все же сжалившись, он берет меня, обессиленную, на руки и несет в комнату, за что я ему очень благодарна.

После быстрого душа, во время которого у Хантера опять встает, мы заваливаемся в постель, забыв об одежде. Мне нравится ощущать его кожу на своей.

– У тебя всегда так? – я кутаюсь в одеяло, будто случайно касаясь ладонью его достоинства.

– О… Ты играешь с огнем, Эстер. Я могу подумать, что тебе было недостаточно…

– Достаточно. Мне было достаточно. Я просто не понимаю: ты всегда такой… твердый?

Хантер плотно стискивает меня в своих объятиях и нарочно упирается своим угрожающе твердым органом в мой зад.

– Скажу тебе секрет, Эстер. Когда дело касается тебя, мне сложно это контролировать. Особенно когда думаю о том, какая ты сладкая на вкус. – он проводит горячей ладонью по изгибу моего тела. – Только не пользуйся этим. Я ведь могу перестать сдерживать себя и свою темноту.

Тело покрывается мурашками от его слов. Я на всякий случай отстраняюсь от Хантера, подталкиваю так, чтобы он повернулся в другую от меня сторону, а потом пристраиваюсь к нему со спины и обнимаю. Сначала он кажется ошеломленным, но вскоре находит мою ладонь и подкладывает ее под свою щеку.

Я засыпаю, прислушиваясь к биению его сердца, и не думая ни о чем другом.