Текст книги "Vic. Если ты позволишь (СИ)"
Автор книги: Вирсавия Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
Глава 20
Вик полночи сидел на кухне, пытаясь найти выход из западни, куда угодил. Легкие раздирало от количества выкуренных сигарет. Но выхода не было! Если Зайкалов договорится с федерацией, в пятницу ему придётся выйти на ринг. Других вариантов не было. А он был уверен на тысячу процентов, что федерация закроет на это глаза, если за дело возьмется Тагир. Слухи об этом давно ходили в их среде. Он видел, как у Симонова внезапно появилась шикарная квартира на Садовом и новый мерин, и этот случай был не единичным. За каждым финансовым взлетом маячила тень Зайкалова. У Вика не оставалось выбора.
Вот только Ляльку туда тащить ему совсем не улыбалось. Но Зайкалов чётко дал понять, если он её туда не привезет, значит, его люди сделают это сами.
Уже под утро он вернулся в кровать. Лялька заворочалась и прижалась к нему всем телом, опустив руку на пенис, который тут же встал по стойке «смирно». Вик не помнил, чтобы у него были такие марафоны, даже в шестнадцать лет, когда он, наконец, дорвался до сладкого. Её пальцы обхватили его, и она застонала тихо-тихо, приоткрыла рот и тяжело задышала. Вик улыбнулся, поняв, что она видит сон, в котором он играет не последнюю роль. Он провел рукой по её телу вниз, накрыл её складочки ладонью и погрузил палец в тугое влажное лоно. Она вскрикнула и выгнулась, открывая себя для него. Он тут же оказался сверху, упираясь руками в кровать, одним движением наполнил её собой. Лялька вздохнула и открыла глаза, сонные, но уже наполненные желанием.
– Доброе утро, родная, – прошептал Вик, входя в неё снова и снова.
Она улыбнулась и обхватила руками его ягодицы, прижимая его к себе. Он никуда не торопился, погружаясь в неё медленно, наслаждаясь каждой секундой их близости.
– Я люблю тебя, – тихо сказала она, глядя ему в глаза.
Он застонал и накрыл губами её губы, погружаясь в медовую сладость её рта.
Темп нарастал, он чувствовал, что она приближается к своей вершине, и отпустил себя. Обхватив её за бедра, он начал вколачиваться в неё всё быстрее и быстрее, пока не взорвался внутри, сгорая в её пламени.
Когда он открыл глаза, Ляльки рядом уже не было. Он улыбнулся, услышав её голос, который доносился из кухни:
– Бог! Подумаешь, я тоже не пальцем делана! Чёрт, как эта хрень включается?
Тихо посмеиваясь, он вылез из кровати и вышел на кухню. Она стояла, нацепив фартук на голое тело, сверкая своими ягодицами, сводя его с ума. Появилось безумное желание разложить её прямо на кухонном столе. Но он видел, что всё чаще на её личике появляется лёгкая гримаса боли, когда он входит в неё. Как там он говорил, натрахаться до кровавых пузырей? Пожалуй, сейчас они не далеки от этого. Поэтому Вик взял себя в руки, в конце концов, стол от них никуда не убежит.
– Твою-то мать! – вскрикнула Лялька, засовывая пальчик в рот. – Вот захочешь сделать что-то хорошее, и всё идет по одному месту. Ммм!
Он тихо подошел к ней и обнял за талию. Она вздрогнула и откинула голову ему на грудь. Он вдохнул её запах. К её нежному аромату уже крепко прилип его запах мускуса, как невидимая метка того, что она его женщина.
– Что делаем, малыха? – хрипло спросил он.
– Судя по всему, харакири.– тоскливо вздохнула Лялька.– Твой нож хотел меня убить.
Она показала палец, по которому текла кровь. Вик взял его в рот, слизывая красную струйку.
– Иди, отдохни, я закончу. Что у нас на завтрак? – улыбнулся он, оглядывая хаос на столе.
– Планировалась яичница с зеленой фасолью, но, как всегда, получился суп «Бурдэ». – хихикнула она.
– Всё, задание понял. – он поцеловал её в макушку. Иди пока наведи порядок в спальне, я тут сам поколдую. На сегодня какие планы?
Она покраснела.
– Ляля, ну нельзя же быть такой ненасытной! – засмеялся он. – Я разбудил в тебе демона, ты меня убьешь! Ты уже морщишься от боли, а всё туда же! Объявляю сегодня выходной. В конце концов, у нас завтра первая брачная ночь, набираемся сил.
Лялька хихикнула и, вывернувшись из его рук, села на стул. Вик обернулся. Она медленно развязывала завязки фартука, бросая на него взгляды, от которых его кинуло в жар.
– Ляля! – зарычал он. – Не буди во мне зверя!
– Вы-ход-ной! – выдохнула по слогам она, провоцируя его каждым взглядом, каждым движением.
Все благие намерения полетели к херам. Он подхватил её на руки и посадил на стол. Дыхание сбивалось.
Утром стол от них никуда не ушёл. Картина распластанной Ляльки на столе, умоляющей его войти в неё, после жарких ласк, которые он ей подарил, любя её языком, ещё долго не выходила у Вика из головы.
Ровно в одиннадцать Вик услышал звонок.
– Солнышко, я поговорю на балконе, хорошо?
Судя по взгляду, который она на него бросила, он сразу понял, что она напряглась. Но Вик не хотел расстраивать её заранее, хотя знал, что всё уже решено.
Он вышел на балкон, закрыв тщательно дверь, и принял вызов.
– Да, Тагир Мансурович, слушаю вас.
– Что вы решили, Татарский?
– Я вам уже сказал, мне нужны гарантии, без них ноги моей не будет на ринге.
– Отлично! Тогда предлагаю вам прямо сейчас зайти на вашу почту. Письмо, подписанное всеми членами президиума, уже должно быть там. Это ваша гарантия. Вас устраивает?
– Минуточку.
Вик открывает почту и читает письмо, позволяющее ему участвовать в показательном бое, организованном… Сууука! В благотворительных целях, для сбора средств в пользу спортсменов с ограниченными возможностями.
Капкан захлопнулся.
– Вы удовлетворены, Виктор Владимирович? Могу я рассчитывать на то, что Ольга Валерьевна составит мне компанию в моей ложе завтра вечером?
– Это не обязательно. – жестко сказал Вик. – Я выйду на ринг.
– Виктор Владимирович, мы, по-моему, вчера всё с вами обговорили по поводу взаимных гарантий. Я вам свою предоставил, теперь ваш черед, не разочаровывайте меня. Обычно это плохо кончается для тех, кто меня разочаровал.
В ухо Вика полетели резкие гудки.
– Сука! – Вик со всей силы ударил кулаком в стену. – Твою мать!
Как он не хотел этого избежать, но завтра придётся тащить Ляльку в эту клоаку.
Глава 21 Ляля
Утром в пятницу я была как на иголках. Мать позвонила ещё в шесть утра и сказала, что они с Владиславом выезжают через полчаса и, если не встанут в пробку, успеют к нам заехать. Я ещё с вечера навела марафет в квартире, чтобы даже намёка не было на то, чем мы тут с Витей занимались всю неделю. Между ног уже саднило, но меня это нисколько не останавливало. Я чувствовала себя крольчихой в брачный период. Мне достаточно было просто на него посмотреть, и всё, я тут же уходила в штопор. А если учесть… О-о-о! Я уже ждала эти долбанные полоски на тесте. Осознание сожжённых мостов, воспринимаемое мной с самого начала как трагедия рухнувшей жизни, уже приносило только тихое ожидание неминуемого и предрешённого. Кто бы мне сказал ещё в прошлую пятницу, что в моей жизни произойдут такие перемены? Ни одна гадалка бы не смогла сочинить такое!
Утром, когда я ещё спала, Вик ушёл из дома и вернулся с огромным букетом ромашек, которыми засыпал всю кровать, погребя меня под ними. Разбудил поцелуями и сделал предложение, встав, как полагается, на одно колено, чем рассмешил меня до икоты, но когда он надел мне на палец кольцо, я разрыдалась от любви и нежности к нему.
Сейчас он сидел на кухне и разговаривал со Светкой, которая нарисовалась в семь часов, объявив, что сегодня она будет нашим шофёром. Выглянув на улицу, я увидела… Твою-то мать! Чёрный «Ролс», украшенный лентами и надписью на заднем стекле «Just married». Может, ещё не поздно дать дёру и свалить в туман, как партизаны?
Но сама-то отлично понимаю, что я готова идти за своим мужчиной по битому стеклу через адский огонь. Подхожу к зеркалу. Охренеть, с таким лицом и волосами только на похороны, а не в загс. Тоскливо вздыхаю и полумёртвой тенью плетусь в душ, надеясь на то, что десять минут контрастного полива вернут мне бодрый вид. Уже через пять минут Светка вытягивает меня из душа с криком:
– Ольга! Вытягивай свою задницу из-под воды, стилист пришёл! У вас времени в обрез, а она плещется, Ихтиандр грёбаный!
Через час на меня из зеркала смотрела совсем другая я. Волосы собраны в высокий свободный пучок, несколько прядей волнами падают на грудь и спину. Макияж в лёгких нюдовых тонах, губы лишь слегка покрыты блеском.
Слышу, как мастер, парень лет тридцати, тихо говорит Светке за моей спиной:
– Охереть! Он где её откопал? Можно я её потом на фотосессию приглашу, Глеб Лисовский ей портфолио сделает. Это же просто бомба будет! Крышесносная девочка!
– Ой, нет, Максик, это тебе к Витьке надо. Но думаю, он эту идею обрубит на корню, а ещё табло тебе начистит, для верности. – нервно отвечает Светка. – Всё, топай, мы сейчас платье надевать будем.
– Как? А причёска? – вскрикивает Максик, молотя по воздуху руками.
– Не боись, оно на молнии от задницы до шеи.
– Ну тогда я спокоен.– шумно выдыхает он, топая на выход.– Покеда, Мадьянова, вечером в клубе?
– Нет, у нас сегодня с мужем другие планы. – хмыкает она.
Стилист уходит, а Светка достаёт из чехла платье.
– Оля! Пора одеваться, нам через четверть часа уже стартовать.
Я встаю и подхожу к ней.
– И чего? – она хитро улыбается. – Снимай всё! Твоё барби-бельё сюда не подходит.
Жестом фокусника она достает то, что у меня язык не повернётся назвать бельём. Белый комплект из чистого шёлка и тончайшего кружева, который кажется просто паутинкой. В голове мелькает мысль: «Вик разорвёт его, только дыхнув на него, как дракон».
Словно прочитав мои мысли, Светка хитро улыбается и говорит:
– Поверь, Витька будет от него в восторге.
Я тут же становлюсь красной, как малиновый мармелад.
– Да лааадно! Охереееть! У вас что, каждый раз, как в первый раз? Я в ахере! – смеётся она.
И вот я уже стою в платье, белых туфлях на шпильке и нервно ломаю пальцы. В дверь постучали.
– Оля, к вам можно?
Голос мамы! Я чуть не плачу. Светка подходит и открывает дверь.
Мама в красивом кремовом платье, с уложенными волосами заходит в комнату и вздыхает.
– Оленька, какая ты у меня красивая.
В её глазах стоят слезы, когда она подходит ко мне и обнимает.
– Там Виктор спрашивает, когда ему можно заходить. – шепчет она дрожащим голосом и ещё раз, пристально глядя мне в глаза, спрашивает: – Ты точно всё решила?
– Да, мам, я всё решила.
– Ты же знаешь, что он моложе тебя, Оль?
– Мама, пожалуйста. – мой голос начинает вибрировать, как перенатянутая струна, которая вот-вот лопнет.
– Хорошо, родная. – сдаётся она.
– Вииить! Заходи, невеста готова. – кричит Светка.
Он заходит, и я не могу отвести от него глаз. В чёрном костюме и белой рубашке он выглядит совсем по-другому. От мальчишки не осталось и следа. Передо мной мужчина, который осознаёт свою опасность хищника, и этот мужчина выбрал меня. Он смотрит на меня своими горящими глазами, и я начинаю буквально растворяться в его взгляде, прожигающим меня насквозь. Огромный букет белоснежных роз, которые он тут же протягивает мне, и шепчет одними губами:
– Я тебя люблю.
Все исчезают, никого кроме нас в целом мире. Он подходит ко мне и берет мою руку. Пальцы ледяные. Вик тут же бросает на меня внимательный взгляд.
– Оля, всё хорошо? – тихо спрашивает он.
– Теперь да, – хрипло отвечаю я, сжимая его горячую ладонь.
Глава 22 Вик
Когда они вошли в загс, взгляды всех присутствующих были обращены только на них. Гул приглушённых голосов закладывал уши. Замелькали вспышки смартфонов. Вик видел, что Ольга идёт белая, как мел. Лялькины пальцы, которые он держал в руке, были просто ледяными. У загса их ждал только Артемон. Из зала вышел распорядитель и громко объявил:
– В зал торжественной регистрации приглашается Замятина Ольга Валерьевна и Татарский Виктор Владимирович.
Ольга замерла. Вику показалось, что она даже перестала дышать. В её глазах стоял дикий ужас. Он развернул её к себе и поднял лицо вверх.
– Оленька, ну что ты? – он провел по её лицу ладонью, касаясь пальцами линии скул и мягких трясущихся губ. – Родная, всё будет хорошо, ты слышишь?
Она подняла на него глаза, в которых стояли слёзы, и всхлипнула.
– Мне страшно, Вить. – прошептала она.
– Ничего не бойся, малыха, – улыбнулся он. – Я никому не позволю обидеть тебя, слышишь?
Она кивнула. Но в голове промелькнула мысль, что сделать ей больно, убить её, сможет только он.
Она так и не смогла потом вспомнить, как отвечала на вопросы регистратора, как расписывалась в акте регистрации, как все поздравляли её. Всё исчезло, как бы она ни пыталась вспомнить.
Когда они уже выходили из здания загса, около них остановился тонированный «Geländewagen», из которого вышел высокий мужчина в окружении двух охранников. Он улыбнулся Вику улыбкой, больше похожей на оскал, и пожал ему руку.
– Поздравляю, Виктор. – сухо сказал он.
Потом его взгляд переместился на Ольгу. Она почувствовала, как её бросило в жар. На мгновение она увидела в этих глазах дикое, необузданное звериное желание, но он моргнул, и видение исчезло. Мужчина взял её руку и прижал к своим губам, глядя ей прямо в глаза.
– Поздравляю, Ольга Валерьевна, – низким голосом, в котором чувствовался еле заметный восточный акцент, сказал он. – Примите от меня этот скромный подарок.
Один из охранников открыл багажник и достал оттуда огромный букет ярко-красных, кровавых роз, перевязанных белой лентой, на которой болтались какие-то ключи.
– Не отказывайте мне и примите его от меня. Надеюсь, сегодня вечером вы почтите своим присутствием наш праздник. Я буду счастлив составить вам компанию.
– Что? – хрипло спросила Ольга, не понимая, о чём речь.
– Виктор, вы ещё не сказали Ольге Валерьевне о том, что она приглашена в мою ложу? – он бросил холодный взгляд на Вика.
– Оставил это на вечер. – резко и зло бросил тот, крепче сжимая Лялькину руку.
– Прошу прощения, что испортил сюрприз. – улыбнулся он. – В любом случае, я буду с нетерпением ждать нашей встречи.
С этими словами он вручил Ольге букет и, развернувшись, сел в машину, которая тут же рванула с места и скрылась в несущемся транспортном потоке.
– Сука! – выругался Вик.
Он прекрасно понимал, что сейчас произошло. Он видел взгляд, который Зайкалов бросил на Ольгу. Его всё это начинало бесить! В субботу придется заниматься поисками квартиры и прятать от Зайкалова Ольгу, в надежде на то, что его внимание переключится на кого-то другого.
– Вить, что это было?
Дед подошёл к Витьке и положил руку ему на плечо.
– Походу, объявление войны, дед. – тихо сказал Вик.
– Ребят подключать?
– Пока не надо. Расстановка сил не понятна. В случае чего, я тебе сразу маякну.
Он бросил взгляд на Ольгу. Она стояла ни жива ни мертва. Дыхание толчками вырывалось из её груди. Он притянул её к себе, прижимая с такой силой, что, казалось, раздавит. Его жена! Он никому её не отдаст.
– Малыха, пойдём в машину. У нас заказан обед в ресторане.
– Вик, – прошептала она. – Я хочу домой.
– Посидим час и уедем, договорились? – он поцеловал её в висок и потянул к Светкиному «Роллсу». – Ну что встали? У нас праздник! – с наигранной веселостью громко сказал он присутствующим.
В ресторане «Insight» все были уже через полчаса. Вик чувствовал, что Ольга постоянно бросает на него тревожные взгляды. Она знала, что что-то произошло, но решила отложить разговор на потом. Уже сидя за столом, Вик услышал гудение телефона.
– Родная, я сейчас приду. – на ухо шепнул ей он, вставая и направляясь к выходу.
Выйдя из ресторана, он взял айфон. Отец.
– Блядь! Сука, ну кто бы сомневался. – выругался Вик.
Ещё в машине, мельком открыв телефон, он уже увидел фотографии, на которых они с Лялькой выходили из загса. Новости пестрили их лицами. На одной он даже увидел момент вручения Зайкаловым Ольге букета и этот его взгляд, брошенный на неё. Нет, он не ошибся. Тагир хочет его жену!
Вик достал сигарету и затянулся.
– Полный пиздец! – сплюнул он, сжимая от ярости кулаки.
Телефон продолжал насиловать ему мозг.
Вик выдохнул и принял звонок.
– Да?
– Ты какого хуя творишь? – крик отца рубанул по перепонкам. – Вконец охерел?
– Тебе что от меня надо? – грубо ответил Вик.
– Блядь! Это что за хуйня? Что за тупой развод, мать твою? – орал он. – Немедленно домой! Я тебе сейчас всё на пальцах объясню, сучёнок!
– На хуй пошёл! – процедил Вик. – У меня свадьба, если ты ещё этого не понял.
– Какая на хуй свадьба? Немедленно домой!
– Тебе что-то не понятно? Последний раз говорю: на хуууй!
– Я тебя урою! Ты слышишь? Тебя и эту мелкую тварь!
– Только попробуй! – прошипел Вик. – Подойдешь к ней на пушечный выстрел, на хер из компании вылетишь! Если ты забыл, напоминаю: я хозяин холдинга! Ты всего лишь генеральный! Поэтому засунь всю свою отцовскую заботу о моём благополучии в жопу и иди на хер!
В ухо полетели короткие гудки. Вик оскалил зубы и, сжав кулак, шарахнул им в стену. Пиздец ширился в геометрической прогрессии.
– Вик?
Он резко оглянулся. Ольга стояла, обхватив себя руками, в дверях и с тревогой смотрела на него.
– Иди сюда, родная.
Он вытянул руку, перебирая пальцами. Она подошла и уткнулась в его грудь, обхватив его руками. Вик прижал её к себе, первый раз задумавшись о том, в какую херню он её втянул, и чем это всё закончится. Появилось стойкое ощущение, что он нассал в медвежью берлогу, разъярив бешеного зверя.
Глава 23. Лялька
Я еле высидела этот час в ресторане. Мать постоянно посматривала на меня. Я физически ощущала тревогу, которая была в каждом брошенном в мою сторону взгляде. Влад сидел рядом с нею и держал её за руку, бросая такие же взгляды на Вика.
Сказать, что я была в шоке от того, что Витька оказался его внуком, это было не сказать ничего! Мы практически выросли рядом, но наши пути пересеклись на той дороге всего лишь шесть дней назад и завязались в такой узел, что сам дьявол не развяжет. Пространство скручивалось в спираль, у меня появилось стойкое ощущение, что я сижу в машине, которая юзом несется в пропасть, а я ничего не могу с этим сделать. Остаётся только ждать неминуемого падения вниз.
Взгляд Тагира до сих пор прожигает меня изнутри. Что он сказал по поводу нашей сегодняшней встречи? Господи, во что Вик влез? Я повернула голову. Мой муж сидел с Артамоновым и о чем-то тихо с ним разговаривал, периодически замирая и глядя в одну точку.
– Оль! Ольга!
Голос Светки выдернул меня из моих мыслей.
– Да, Свет? Я обернулась и посмотрела на неё.
– Тебе Вик хоть что-то сказал по поводу сегодняшнего вечера?
– Нет, Свет. – вздохнула я. – Но… Зайкалов, кажется, проговорился, что куда-то меня пригласил, ты же слышала.
– Слышала. Ты смотри, в случае чего, я с мужем буду сидеть сразу за вами. – Она сглотнула. – Если вдруг что, сразу подай знак, и мы тебя увезём. Поняла?
– В смысле? А Вик? Где будет он?
– Очешуеть! – зашипела она. – Он тебе что, совсем ничего не сказал?
Я отрицательно мотнула головой.
– Вот ведь гадёныш! – В её голосе неприкрытая злость. – Он будет на ринге, Оль!
– На каком ринге? – заикаясь, спросила я, чувствуя, как сердце пропускает удар, а кровь превращается в желе.
Голова начинает кружиться. Пол с потолком меняются местами.
– Твою мать! – слышу я голос Светки, который доносится до меня уже через вату. – Витька!
* * *
Что-то холодное касается моего лица. Резкий запах вырывает меня из тьмы. Голова трещит так, что создаётся ощущение, как будто тысячи дятлов одновременно решили в ней выдолбить дупло.
– Оля! Малыха, открой глаза. – В его голосе страх.
Я открываю глаза и понимаю, что Вик держит меня на руках, прижимая к своей груди. Рядом стоит мать с ватным диском, от которого бьёт запах нашатыря. Протягиваю руку и отвожу её кисть, чувствуя, что волна тошноты сейчас меня скрутит пополам.
– Пить. – ломающимся голосом шепчу я.
В моих руках сразу появляется стакан с водой. Вик придерживает его одной рукой, помогая мне. Зубы стучат по стеклу. Я жадно начинаю пить, постепенно приходя в себя. Дикий холод пронзает меня насквозь.
– Я сейчас принесу покрывало. – Тихо говорит Светка.
– Дед, помоги снять пиджак.
Вик одной рукой расстёгивает пуговицы и вытягивает руку из рукава. Через минуту он уже закутывает меня в него, и я погружаюсь в его запах и тепло.
– Солнце, ты у меня не того? – Шепчет он на ухо.
– Я не знаю, Вить. – Дрожащим голосом тихо говорю я. – Поехали домой.
– Хорошо. Тогда по пути в аптеку и домой. – Он поднимает голову и оглядывается. – Свет! Дед, где она?
– Да тут я, Вить!
Запыхавшаяся Светка влетела в зал. Держа в руках плюшевое покрывало.
– Ну как она? – Она подходит к нам и, сдувая чёлку, садится рядом.
– Нормально. – Бурчит Вик. – Машину дашь? Мы домой, ты остаёшься на рулежке. Всё оплачено. Потом проследишь, чтобы все добрались до дома. Дед, Таисья Николаевна, вы к нам?
– Да нет, Вить, мы с Таей домой поедем, я ж на машине, чего толкаться, да и не до нас вам сегодня будет. – Хмыкает дед, подходя к нему и наклоняясь. – Если что, сразу звони. Адрес скинь, я ребят пришлю. Пусть прикроют, не нравится мне всё это.
– Хорошо. – Режет Вик. – Свет, где ключи?
– Держи. – Она протягивает руку и опускает ключи в Витькин карман. – До вечера.
Вик встаёт и выносит меня из душного зала. Вниз, на лифте, и вот мы уже у машины.
– Ляль, обхвати меня за шею, мне машину нужно открыть. – Тихо говорит он, целуя меня в висок.
– Вить, опусти меня. Мне уже лучше.
– Я что-то непонятно говорю, Оль?
Вздохнув, поднимаю руки, обхватывая его за шею. Секунда, и он сажает меня на сидение, пристегивает, закрывает дверь и, обойдя машину, садится на водительское сидение. Он кладёт руки на оплётку и опускает на них голову. Воздух со свистом вылетает из его лёгких.
– Вить... – я поднимаю руку и провожу по его плечам и спине.
– Зай, не сейчас. Дай мне пару минут.
Какое-то время в машине стоит полная тишина, я стараюсь даже не дышать. Напряжение становится физически ощутимым.
Вдруг Вик резко откидывает голову на спинку сидения и несколько раз бьёт ладонями по рулю. Вставляет ключ в зажигание, врубает на полную музыку и выжимает сцепление. Машина с визгом срывается с места.
Всем своим видом он даёт мне понять, что разговор отложен до момента нашего возвращения. Я закрываю глаза и отворачиваюсь к окну.
Взвизгнули тормоза. Открыв глаза, я увидела, что мы остановились около аптеки.
– Я сейчас. – резко бросил Вик, выходя из салона, громко хлопая дверью.
Он скрылся в здании. Меня опять замутило. Я еле успела открыть дверь, как мой желудок вывернуло наизнанку. Картина маслом: Лялька блюёт из «Роллс-Ройса». Это ж в каком сне такое может присниться?
Откидываюсь на спинку и закрываю глаза. Неужели Вик прав? Водительская дверь открывается, он садится и бросает на заднее сиденье что-то тяжёлое.
– Ляль, ты как, малыш? – его рука обхватывает меня за плечи. – Совсем плохо?
Сил хватает только на то, чтобы кивнуть головой.
Он наклоняется и целует меня в висок.
– Потерпи, солнце, скоро будем дома.
Машина срывается с места и несётся дальше.
Через двадцать минут Вик уже заносил меня домой.
Он уложил меня в кровать и сел рядом.
– Малыха, прости меня. – тихо сказал он, беря меня за руку.
– Ты ни в чём не виноват.
Желудок опять начало завязывать в узел.
– Вик... – я зажала рот руками и, прежде чем он хоть как-то успел среагировать, метнулась в туалет.
Попыталась закрыть дверь, но он тут же поставил между дверью и косяком ногу.
– Не смей! Иди сюда.
Он придерживал меня, пока мой желудок бесновался, извергая из меня уже непонятно что.
После этого опять отнёс меня в кровать.
– Лежи и не вставай.
Он вышел на кухню и минут через пять принес стакан с какой-то желтой водой.
– Выпей, сейчас станет лучше.
Я послушно выпила. Желудок тут же успокоился.
– Спасибо. – прошептала я, падая на подушки.
Он накрыл меня одеялом.
– Поспи, Ляль. – он наклонился и поцеловал меня в губы.
Я отвернулась.
– Не надо, Вик.
– Это что ещё за новости, Оля?
– Вить, меня только что вырвало. А ты...
– И что?
Он выпрямился и начал расстёгивать рубашку, сверля меня глазами.
– Даже если ты начнёшь плеваться ядом, мне будет на это глубоко плевать! – рубашка полетела на пол. – Как бы тебе не было плохо, я буду рядом. Я твой муж, если ты это ещё не поняла, советую привыкнуть к этому как можно быстрее. Тем более, – он скинул брюки, – сейчас! Ты в туалет хочешь?
– В смысле? – я краснею, как кумач.
– В коромысле!
Он берет аптечный пакет и достаёт оттуда пригорошню тестов разных фирм.
– Прости, зая, но это я за тебя сделать не смогу. – хмыкает он.
