Текст книги "Vic. Если ты позволишь (СИ)"

Автор книги: Вирсавия Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15

– Ляль, ну ты чего застыла?

Его руки обхватили меня сзади, вырывая меня из прошлого. Он наклоняется и прижимается губами к моей шее. Я откидываю голову назад, растворяясь в его нежности.

– Любуешься на кладбище родительской любви?

В его голосе послышалась горечь и скрытая боль.

– Я чувствую гордость за мальчика, который всего добился сам, несмотря ни на что. – тихо, почти шёпотом сказала я.

– Не стоит, малыш, этого мальчика давно уже нет. На его место пришёл прожженный циник, которому всё по хер. А это, – он поднял руку и провел по медалям, которые жалобно зазвенели, – всего лишь попытка убежать от себя и ни о чём не думать. Я до сих пор так и бегу, Ляль, и, боюсь, уже не остановлюсь никогда. Если бы не дед... – он замолкает, думая о чём-то своем, – Ладно, что сейчас об этом говорить. Пойдем, я уже всё приготовил. Быстрый перекус и гулять. У нас с тобой есть одно важное дело.

– У нас?

Я поворачиваюсь в кольце его рук и поднимаю голову.

– Да, солнышко, у нас. – он хитро улыбается. – У меня для тебя есть сюрприз.

– Для меня? Сюрприз?

– Да, малышка, и, надеюсь, он тебе понравится. Давай, топай на кухню, а то всё остынет.

Мой желудок снова выдает трель.

– Ну вот видишь, даже он со мной согласен, пойдем.

Он наклоняется и, подхватывая меня на руки, несет на кухню.

– Царским пиром я это, конечно, не назову, в холодильнике хоть шаром покати, но перекусить можно.

Вик опускает меня на стул и садится рядом.

– Давай, Ляль, разворачивайся. На перекус у нас полчаса.

Я поворачиваюсь к столу и замираю. И это называется «хоть шаром покати»? За то время, что я гуляла по прошлому, он успел нарезать салат, сделать яйца пашот, приготовить что-то невероятно ароматное в высоких бокалах и накрутить спринг роллов на целый взвод голодных новобранцев.

– Вик, ты когда всё это успел? – ахаю я, четко осознавая, что на кухне я ему не конкурент со своим куриным супом и оливье.

– Да делов-то? Когда с четырнадцати лет живешь самостоятельно, жизнь заставит и не так раскорячиться. – хмыкает он.

Я опять слышу эту горечь в его голосе, понимая, как ему было тяжело. Сколько скрытой боли прячется за этими глазами, которые сейчас с такой нежностью на меня смотрят. Мой внутренний психолог тут же поднимает голову, и я еле успеваю задавить в себе ненужные вопросы, которые так и норовят вырваться из меня и испортить всё к чертям.

– Не стоит, малыш. – тихо говорит он, – не надо ворошить моих призраков прошлого.

Он всё понял, по тому, как я напряглась. И я отступаю, просто поднимаю руку и провожу по его щеке.

Его ладонь ложится сверху, он берет её и целует, проводя по коже языком, до самых пальцев. В глазах загорается желание.

– Ляль, еще немного, и я пошлю всё к херам, и мы продолжим то, чем занимались до этого. Прекращай! – он улыбается и подвигается ко мне вплотную. – Смотри, что ты со мной делаешь, малыш.

Я опускаю глаза и краснею от того, насколько сильно он меня хочет.

– Таак, Ляля! Давай ешь! Силы нужны даже для этого. Хомяч, а я пока пойду оденусь. И прекращай думать о сексе, у нас времени теперь достаточно. Еще затрахаем друг друга до смерти.

– Я не...

– Думаешь, думаешь, – во весь рот улыбается он, – у тебя это на лице написано: «Хочу Вика до одури»!

– Ничего подобного! – возмущаюсь я, прекрасно понимая, что меня только что поймали на горяченьком.

– Я всё вижу, Ляль.

Он наклоняется, и его губы накрывают мои, язык врывается в рот, сплетаясь с моим. Я тут же теряю связь с реальностью и обхватываю его за шею, отвечая на поцелуй и тихонько постанывая. Он отстраняется и хмыкает.

– Вот видишь, я прав. Всё, давай, малая. Живо принимайся за еду. Приду, проверю. Люблю тебя.

Он разворачивается и, сверкая голыми ягодицами, уходит в комнату, оставляя меня сидеть с открытым ртом.

Мозг взрывается. Я чувствую себя пойманой в ловушку несбыточных грёз о прекрасном принце из сказки. Что он сказал? Что он сейчас, черт возьми, сказал? Это не может быть правдой! Так, для красного словца, чтобы ещё больше привязать меня к себе, поманив словами о любви. Но как же хочется в это верить! Долбанные бабочки из живота начинают подниматься к голове, затуманивая мозг своей волшебной пыльцой. Не терять головы, мама, да, кажется, мне уже и терять нечего. Я попала в плен, а мой палач только что вышел из кухни, сделав контрольный выстрел мне в голову всего двумя словами. Я медленно встаю и иду за ним, ничего не соображая. Замираю в дверях, наблюдая за тем, как он одевается. Он тут же чувствует мой взгляд и поворачивается ко мне, застегивая на джинсах молнию.

– Малая, ну что тебе не понятно? Мне тебя из ложки покормить? Так я запросто, не сомневайся.

– Что ты сказал? – мой голос дрожит и срывается. – Зачем? Это ведь неправда, Вик.

– Ты о чём, Ляль?

– Зачем ты сказал, что любишь меня?

Я чувствую, как глаза наполняются слезами, как ком в груди начинает давить и пульсировать. Он медленно подходит ко мне и обнимает меня, зарываясь лицом в мои волосы.

– Девочка ты ещё совсем, Оль. – тихо говорит он. – Маленькая глупая девочка, которая ни черта не понимает в жизни, но уже разочарована во всем. У которой все мужики козлы только по одной простой причине, потому что когда-то давно какой-то мудак растоптал ее наивность и навсегда уничтожил в ней веру в то, что на свете есть что-то еще, кроме подлости. Я скажу тебе сейчас в первый и последний раз: если я что-то говорю, значит, я в этом уверен, и это так и есть, ты меня поняла? Поэтому тему любви я считаю закрытой. Повторяю специально для помидорок: я тебя люблю, ты моя. Точка. Я хочу, чтобы ты переехала ко мне. Не нравится квартира, закрою ее на хрен, и найдем что-то другое. Будет ребенок, будем растить. Хочешь, познакомлюсь с твоей мамой и всей прочей родней? И, кстати, если у тебя в голове и были мысли отправить меня на четыре стороны, забудь! Всё понятно? Вопросы есть? Вопросов нет. На кухню и есть!

Он разворачивает меня и хлопает по попе. Я медленно плетусь на кухню, не чувствуя под собой ног. Вот так просто? И что мне делать? Поверить легче всего, но как потом будет больно, когда он наиграется в любовь и уйдет.

– Маленькое летнее приключение. – тихо под нос бубню я. – И ничего больше! Ни-че-го! Все мужики – козлы. Без исключений! При первой же возможности – бежать, сверкая пятками. Если вдруг что, он даже не узнает. У него вся жизнь впереди, а я что-нибудь придумаю. В случае чего мама поможет. Это просто слова и всё! Соберись, тряпка!

Я делаю глубокий вдох и выдох, разгоняя к чертям сволочных насекомых с их долбанными крылышками. Я не верю в чудеса. Я просто возьму то, что он мне даёт, и всё. Он останется в прошлом, а я буду жить дальше, словно ничего и не было. Главное не терять головы или хотя бы того, что от нее осталось. Всё, точка! Вопросы есть, Мята? Вопросов нет! Не хочешь больно падать, не взлетай высоко!

– Оль! Ну ёб твою мать! Ты издеваешься?

Он появляется неожиданно, в самый разгар моего душевного харакири, заставив меня вздрогнуть.

– Вот ты серьезно? Я для кого это готовил?

– Да ем я, ем! – зло бросаю я, засовывая в рот ролл и хватая в руки высокий стакан с карамельной пенкой.

Сказать, что это вкусно, значит не сказать ничего! Это было божественно! Я закатила глаза и застонала от удовольствия, только сейчас понимая, насколько я была голодной.

А я о чём! Давай, малая, нас уже ждут. Еле уломал девчонок не закрываться.

* * *

– Мороженное будешь?

Мы шли по улице по одному ему известному маршруту. Я постоянно ловила на себе завистливые взгляды идущих мимо нас представительниц прекрасного пола от шестнадцати до... Твою мать, вот эта мадам под пятьдесят облизнулась, глядя на него! Чувство ревности было настолько неожиданным, что я обомлела.

– Ляль, ты где летаешь?

Он остановился и развернул меня к себе.

– Ну ты чего?

– Они все тебя хотят. – зло шепчу я, даже не поднимая на него глаз.

– И что? – хмыкает он. – Я тоже самое могу сказать и о тебе. Вон смотри, мужик чуть шею не свернул, раздевая тебя взглядом. Или ты хочешь сказать, что и он меня хочет?

– Да где? – злюсь я, оглядываясь по сторонам.

Мой взгляд выхватывает прохожего, который смотрит на меня открыв рот. Заметив, что я его увидела, он улыбается и машет мне рукой. Я вспыхиваю и быстро отвожу взгляд.

– Мне его сейчас убить, или пусть живёт?– зло шепчет Вик, наклоняясь к моему уху.– Ещё раз спрашиваю: мороженное будешь?

– Эскимо.– откашлявшись говорю я.

– Какое, на хрен, эскимо? – смеётся он. – И что мне потом с неваляхой делать? Он же сдуреет от желания, представляя себя на месте этого эскимо.

– Вик! – я бью его в грудь кулаком. – У тебя все мысли только об этом.

– Ну так я этого и не скрываю, Оль. – он наклоняется и целует меня у всех на виду, страстно впиваясь в губы, буквально имея языком на улице средь бела дня, а мне на это наплевать.

– Всё.

Он отрывается от меня, и я вижу, какое неприкрытое желание плещется в его глазах.

– Еще немного, и мы пойдем домой, малая.

Он тяжело дышит, но берет меня за руку, и мы идем дальше, пока не останавливаемся у стеклянной двери с еле заметной надписью: "Gwendoline".

– Заходи, Оль. – он открывает дверь и пропускает меня вперед. – Девочки! Мы пришли!

– Витя!

Высокая статная блондинка бросается к нему, обнимает и целует в губы, буквально повиснув на нём. Он обнимает её и что-то шепчет на ухо, отчего она тут же краснеет и жеманно хихикает.

– Перестань, он давно уже не по этой части, – она хлопает его ладонью по груди и переводит свой взгляд на меня. – Это она? Где ты откопал эту Дюймовочку? – смеётся зараза, осматривая меня холодными глазами с ног до головы. – В тусне уже знают, что у тебя новая куколка? Златка удавится от злости. Ты же знаешь, она одержима идеей снова очутиться в твоей койке, жеребец. Заходила вчера, интересовалась, не появлялся ли ты тут. Вот ведь сучка драная!

Меня начинает потряхивать от обиды и злости. Он тут же обнимает меня за талию, притягивая к себе.

– Да мне по хер на все её мечты. Пусть кувыркается с отцом, перо им в жопу! – зло бросает он. – А все остальные... Я не собираюсь тащить её в это дерьмо. Так что меньше знают, крепче спят.

– Поняяяятно, – тянет она, и в её взгляде, направленном на меня, появляется ничем не прикрытое любопытство и... жалость? – Ну что, приступим? Как зовут нашу принцессу?

– Ольга. И твоя задача полностью её упаковать, от нижнего белья до сумок. Всё понятно?

– Даже так? – хмыкает она. – Ну ладно. Ты останешься или как? Это часа на два.

– Нет, Светик. Я оставляю её полностью на твоё попечение, а сам отлучусь по делам. Твой братец опять втянул меня в полный пиздец, пойду ему табло начищу и вернусь.

– Бляяя! Ну что опять? – вздыхает та. – Отец его прибьет когда-нибудь.

– Да не парься, разберемся, делов-то. – Вик хмыкает. – Лялька?

Я поднимаю на него глаза.

– Ну ты чего опять? Я ненадолго. – шепчет он, наклоняясь и целуя меня в губы. – Свет, забирай её на хрен и занимайтесь своими бабскими делами.

– Вииить, – хихикает она, наблюдая за нами, – а лимит у нас какой?

– Никакого. Иди сюда.

Он подхватывает её под руку и оттаскивает к самым дверям. Наклоняется к уху и, поглядывая на меня, начинает что-то ей говорить. Она сначала смеется, бросая на меня косые взгляды, потом охает, отстраняется от него и удивленно вскрикивает:

– Ты серьёзно? Оно тебе надо? Твой отец взбесится, у него на тебя совсем другие планы. Стелла Ицхакова! Он уже говорил с её отцом.

– Вот и пусть идет на хуй вместе с нею! – зло шипит Вик.

– Ой, бляяяя! – тянет она, пребывая, судя по всему, в шоке.

Её взгляд, брошенный на меня, уже лишён ехидства. В нем появляется уже жгущий ее изнутри интерес и опять эта долбанная жалость.

– Ну всё, девочки, мне пора. Ляль, я скоро буду, не скучай.

Он разворачивается и уходит, оставляя меня в этой мышеловке.

– Ну что ж, – улыбается Светка, направляясь ко мне, – приступим, Оля. Ты готова?

– К чему? – икаю я, абсолютно не понимая, зачем я здесь.

– К волшебству. – смеётся она. – Ты у нас сегодня гвоздь программы, зайка, а завтра героиня всех таблоидов. Надо же, так закрутила Витька. Респект! Отхватила Джекпот! Девочки! – кричит она куда-то на мою спину. – Все сюда! Начинаем творить историю! Золушка готова ехать на бал!

Я слышу сзади шорох и оглядываюсь. Зеркальная стена разъезжается в разные стороны, и две похожие, как две капли воды, модели плейбой выруливают оттуда с кучей тряпья. Я медленно погружаюсь в какой-то сюр, проклиная Вика, который бросил меня на растерзание этим пираньям.

Глава 16 Вик

Мысли вихрем крутились в его голове. Он до сих пор не понимал, что происходит. Лялька ворвалась в его жизнь и перевернула мир с ног на голову. То чувство, которое появилось в его душе, будоражило и сводило с ума. Пора было признать правду: он влюбился по уши. Первый раз в своей жизни! Но тот мир, в котором он крутился, не для неё. Она слишком хороша для него и наивна. А самое главное, Ольга стала его ахиллесовой пятой.

Он терял голову, думая о ней. В кармане завибрировал телефон. Вик раздраженно глянул на экран.

– А тебе-то какого хера надо? – выругался он, принимая вызов. – Тебе чего от меня надо?

– Малыыыыш, – медовый тягучий голос вызывал ярость. – Мне тут сказали, что ты вернулся. Я скучала по тебе.

– А я нет, – зло бросил он. – Ещё раз спрашиваю, какого хера надо?

– Тебя, мой сладкий. Я сегодня загляну? Володя уехал до завтра, так что мы можем всю ночь заниматься сексом, как было раньше.

– Злат, ты вообще ни черта не понимаешь? Напомнить, как я в прошлый раз тебя выпер голую на улицу? Только нарисуйся, прибью к ебеням.

– Кто она? – в голосе бывшей подруги появилась злоба. – Где ты нашёл свою новую прошмандовку?

– Тебя ебёт? Отвали уже с концами! Может, я вообще жениться собрался.

– Ты? – она заржала в голос. – Бля, да не смеши меня, ты на одной бабе сроду не остановишься, да и отец тебе запретит.

– С хера ли? Если я ничего не путаю, мне в январе вроде как восемнадцать стукнуло, так что мне на его мнения уже полгода как положить большой жирный болт!

– Так ты ничего не знаешь, Вииитя. Он уже договорился по поводу твоего брака через год со Стеллой. Так что херню не пори, будь хорошим мальчиком и возвращайся домой.

– Иди на хуууй! И отвали уже от меня! Чеши свою дырку в другом месте, я не ёршик для унитаза.

– Сука ты, Витя! Я всё расскажу мужу по поводу твоих планов.

– Валяй! Тебя на хер послал и ему компас дам.

Вик отключился и выругался, сжав зубы.

Значит, то, что сказала Светка, имело место быть. Отец хочет прибрать к рукам бизнес Ицхакова и скоро начнет вытрахивать ему мозг своей идеей с женитьбой на его дочери. Нужно было что-то делать. И выход напрашивался сам собой. И он ему чертовски нравился, главное, чтобы Лялька не заартачилась. Без неё этот план ни хера не осуществим. Но всё это он оставит на завтра, за ночь он её уговорит, а не получится, добьется этого другим путем. Скафандр? Хрен тебя, Ляля, а не скафандр. Он накачает её по полной, и тогда у неё просто не окажется выбора, кроме как согласиться. Он поймал себя на том, что идет по улице и улыбается, как придурок.

С Тохой встречу он назначил в модном баре "Let`s rock bar". Когда он вошел, друг уже накачивался во всю алкоголем, тиская какую-то бабу.

– Вииитя! – пьяным голосом заголосил он, как только Вик попал в его расплывающееся поле зрения. – А где она? – он пытался заглянуть ему за спину, выискивая его новую девушку.

– Тебе какого хера не понятно было, Зацепин? В какое дерьмо ты меня втянул, сука?

– Ты чего очкуешь? – хмыкнул Антон. – Ну выйдешь на ринг под псевдонимом и никто не узнает.

– Да ты что? Серьёзно? Меня в тусне знают как облупленного. Зайкалов лично знаком с моим отцом. Поэтому говорю тебе последний раз: иди на хуй!

– Сука ты, Витя!

– Какой есть!

Вик сел на диван и закурил, оглядывая разношёрстную толпу, беснующуюся на танцполе.

– Маааась!

Руки обхватили его со спины, и её губы прижались к щеке.

– Я скууучала, поднимемся наверх. Я уже вся мокрая, так тебя хочуууу.

Пьяная Златка обошла диван и плюхнулась на его колени, прижимаясь к нему всем телом. От неё шел тяжелый запах алкоголя, смешанный... Твою-то мать, эта дура на что-то подсела. Этот сладковатый запах было невозможно ни с чем спутать. Её руки уже залезли в его штаны, вцепившись в член.

– Пошла на хер отсюда! – Вик резко сгреб её и скинул с колен. – Отец знает, что ты торчишь, или ему по хуй?

– Отвали! Тебе какое дело? – Она зло вскакивает и с ненавистью смотрит на него. – Было бы дело, не позволил бы ему...

– Что? Трахать тебя за моей спиной?

– Он изнасиловал меня!

– Да ладно?– ухмыльнулся Вик, подняв бровь,– И насиловал целый месяц, да так, что ты орала: «Ещё, ещё»? Не смеши меня, Злат. Ты сделала выбор, херовый или нет, решать тебе. Так что, прости, но в моей кровати ты больше точно не окажешься, меня телки отца не интересуют.

– Ничего, через полгода со Стеллкой приползешь сам! Ты знаешь, что она вообще по девочкам больше? – хмыкнула Златка. – А ты не привык к холодным кроватям. Так что я подожду, Вить.

– Поверь, мою кровать есть кому согревать. И она не чета тебе. А теперь отвали, не до тебя сейчас.

– Тоха сказал, что ты в пятницу будешь на ринге? – Златка достала сигарету и закурила.

– С какого перепугу, я в это дерьмо не вписывался. Тоха вписался, вот пусть сам и пиздует. Я в пятницу сваливаю из города.

– Охерел? – она подскочила к нему и наклонилась, демонстрируя возбужденные соски в вырезе микроплатья. – Зайкалов тебя официально уже заявил. Все идут на тебя. Не выйдешь, он тебя уроет.

– Пусть тогда сам звонит. Мне на хуй посредники не нужны.

Дело принимало херовый оборот, Вик это понимал, но сдаваться просто так, подставляя будущее в спорте, он был не намерен. Бои без правил слишком ненадежны, да и не интересны для него, тем более сейчас.

– Ладно, – зло бросил он, гася окурок, – я всё сказал, ему нужно, пусть сам звонит. – Он встал.

– Ты куда, Виииить? – Златка вцепилась в его руку. – А я?

– А ты веселись, Злат, я тебе для этого не нужен.

Вик вышел из клуба. Телефон тут же разродился трелью. Светка. Он хмыкнул и принял звонок.

– Вииить, – протянула она, – у нас проблема. Можешь подойти?

– Через четверть часа буду, Свет. – засмеялся он.

Проблема... Да ёб твою мать, Лялька ходячая проблема, на что в этот раз он мог рассчитывать. Он уже даже представлял себе эту проблему.

* * *

– Виииить, ну скажи ты ей! – Светка, красная, как рак, зло сдувала чёлку. – Всё выбрали, а она шипит, что это слишком дорого и ничего ей не надо! Откуда ты её вытащил, из какого грёбаного средневековья? Белье слишком откровенно, вещи она такие не носит. Я в ахере!

– Где она? – улыбаясь спросил Вик.

– В примерочной. Уже полчаса бубнит, что в таком белье только на панель! Ооо! Трындец в общем! – выдохнула Светка.

– Светик, – он обхватил её руками, – будь другом, отпусти своих баб и иди кофе попей. И да, нам нужно ещё платье белое, длинное. Найдешь?

– Вик, ты реально охерел? – зашептала Светка, вглядываясь в его глаза. – Отец тебя убьет!

– Затрахается. – Он чмокнул её в щеку. – Поможешь?

– Да какого чёрта! Я уже в предвкушении. На свадьбу то хоть позовёшь? – улыбнулась она.

– Без проблем, лишь бы невеста не сбежала.

– Ты серьёзно? – заржала Светка. – Она что, даже не в курсе?

Вик отрицательно махнул головой.

– Как-то пока времени не было. Не до того было.

– Я в ахере, дорогая редакция! За трахом и времени не было? Сколько вы знакомы? Ты же две недели назад ещё с Иркой Власовой по углам сосался, пока Тохе её не отдал. Да и из Москвы ты уезжал... Еб твою мать! Татарский, ты реально башней потёк! Хоть сутки-то есть?

– Вторые пошли, Свет. Так что, как ты понимаешь, свинтите все на хер отсюда. Мне девочку нужно уговорить.

– Твоооою мааать! – выдохнула она. – Вы мне тут не угваздайте всё,

– Не кипишуй, за всё заплачено. – хмыкнул он. – И не забывай, у тебя на это шоу билеты в первый ряд. Давай, чтобы через пять минут вас тут не было! Пойду перекурю, подготовлюсь к разговору.

– Да ты уже готов! – хихикнула она, бросив взгляд вниз.

– Мадьянова, на хер пошла!– улыбнулся он.

– Уже ухожу. – Светка засмеялась и ушла в глубь зала.

Через пять минут Вик закрыл дверь на ключ, повесив на неё табличку "Закрыто".

Лялькин бубнеж в тишине просто умилял:

– Надо же, как это можно носить? Они же ничего не скрывают! Кружавки на трусах! Да и соски торчат, как зайцы на поляне. Ужасссс! Я как проститутка на Ленинградке! Ооо! Это не бельё! Это просто транспорант: "Трахни меня"!

Вик подошел к ней сзади и обхватил руками, прижимаясь губами к её плечу.

– Малыш, я соскучился.

Она вздрогнула и развернулась к нему, прижимаясь всем телом.

– Вик. – выдохнула она, зарываясь в его грудь лицом. – Я хочу домой.

– Эй, ты чего? Ну-ка посмотри на меня.

Он поднял её лицо.

– Я ничего не хочу, тут всё дорого! Ты видел ценники? Вииить, пойдём домой.

Она чуть не плакала.

– Ляль, – он улыбнулся, – давай на чистоту. Ходить тебе сейчас всё равно не в чем. Касаемо белья. Твои трусишки это конечно отпад, но я хочу, чтобы моя девушка для меня носила красивое сексуальное бельё, которое я буду снимать зубами, сходя с ума от желания. По поводу денег... Зай, я могу себе это позволить, как и многое другое. Поэтому мы сейчас заберем всё, что выбрали девчонки и пойдем домой. Вопросы есть? Вопросов нет. Иди сюда.

Он наклонился и накрыл её губы своим горячим ртом. Его язык проник в неё, лаская и зажигая огонь желания. Она застонала и обхватила его руками за шею, встала на цыпочки, прижимаясь к нему всем телом.

– Лялька. – его голос стал хриплым от сдерживаемого желания. – Девочка.

Мозг отключился. Ничего кроме желания обладать ею не осталось. Сейчас. Сию секунду.

Он подхватил её на руки и отнес на диван. Его руки скользнули под тонкое кружево. Пальцы нырнули в её жаркое тепло и задвигались в ней. Она откинула голову и протяжно застонала, выгибаясь дугой, насаживаясь на них.

– Моя...

Кусок кружева полетел под диван, Вик склонился над нею, коленом раздвигая её бедра. Она смотрела на него огромными, с поволокой желания, глазами и тяжело дышала.

– Сейчас, малыха.– хрипло прошептал Вик.

Он быстро стянул джинсы и вошел в неё одним резким движением. Лялька вскрикнула и обхватила его за плечи.

– Вик.... Пожалуйста...

Он подхватил её и насадил на себя до самого конца. Она гортанно закричала и откинула голову. Резкими движениями он начал врываться в неё раз за разом, поддерживая её под ягодицы. Она обхватила его ногами, прижимая к себе, встречая его толчки, ввергая своими внутренними сокращениями в пучину безумия. Чувствуя приближение кульминации, Вик стиснул зубы, стараясь сдержаться, чтобы и она успела получить своё освобождение.

– Сейчас, Вик, сейчас. – застонала Лялька.

Он почувствовал ритмичные сокращения лона, обхватывающего его член своим нежным пленом. Не в силах больше сдерживаться, он со всей силы вонзился в её тугой жар, и полетел за нею, разлетаясь на осколки от силы и яркости ощущений.