Текст книги "Vic. Если ты позволишь (СИ)"
Автор книги: Вирсавия Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Глава 51
– Я перезвоню.
Он нажал отбой и поднял голову, глядя прямо на меня, обжигая взглядом. Просто сидел и смотрел. Я вздохнула и сделала шаг к нему, не отводя взора, сжигая мосты. Номер погружался в темноту. Его глаза горели в этой тьме, а я стояла, не в силах сделать ещё шаг, чтобы уже окончательно сорваться в эту пропасть.
– Помоги мне. – одними губами прошелестела я.
И он услышал. Медленно встал и подошёл ко мне. Протянул руку и осторожно потянул покрывало вниз. Оно упало к моим ногам, и я вздрогнула. Дежавю. Но другое время, другой мужчина, другая я.
– Ты…
– Нет!
Рука взметнулась и закрыла его рот. Я покачала головой. Он понял и, не говоря ни слова, подхватил меня на руки, покрывая лицо поцелуями.
– Оля, Оленька. – шептал он, укладывая меня на кровать, резкими движениями скидывая одежду.
Кровать прогнулась под его тяжестью. Он был ненасытен. Его руки и губы были везде. Моё тело горело. Он жадно втянул в рот сосок, покусывая твердый пик, рука медленно, прочерчивая огненную дорожку, опускалась вниз. Пока его пальцы не сомкнулись вокруг твердой горошины, поглаживая её, сдавливая. Я застонала от разряда, пронзившего меня. Тело выгнулось дугой. Он поднял голову и, не мигая, смотрел на меня. Его пальцы провели по лицу, очерчивая губы, спускаясь к шее, запутываясь в волосах и приподнимая мою голову. Губы так близко и накрывают мои, сминая их, покусывая, собирая мои крики.
Его пальцы творили волшебство, проникая в меня, поглаживая, постепенно наращивая темп. Движение, и он уже нависает надо мной, разводя коленом мои ноги, продолжая вести меня наверх, разгоняя своими пальцами.
– Оля, открой глаза. Смотри на меня, моя девочка. – шепчет он, проводя костяшками пальцев по виску, убирая волосы с глаз.
Я открыла глаза в то самое мгновенье, когда волны оргазма накрыли меня. Я застонала, вцепилась в него изо всех сил. Чувствуя, как вместо пальцев горячая пульсирующая головка входит в меня. Он входит медленно, наслаждаясь каждой секундой своего проникновения. И когда заполняет меня всю, погрузившись полностью, Тагир замирает. Дыхание жесткое, хриплое, срывающееся. Стук его сердца под моей рукой отдаётся в кисть и волной идёт по телу.
– Оля. – хрипит он. – Ты моя. Ты пришла.
Его губы обрушиваются на меня, язык врывается в рот, повторяя те же движения, которые совершает его тело, а оно начинает ритмично двигаться, сначала медленно, но постепенно темп начирает нарастать. И вот он уже не сдерживается: рычит, стонет, крепко сжимая меня руками, кусая и тут же целуя места укусов. Я балансирую на грани боли и наслаждения, чувствуя, как тёмная волна начинает зарождаться где-то в животе, расползаясь по телу. Он вколачивается со всей силы, пронзая меня своей мощью, чувствуя мои сокращения, и вдруг останавливается.
– Посмотри на меня! – голос низкий, срывающийся. – Назови моё имя!
– Тагир. – шепчу я.
– Громче, Оля! Громче!
Я тону в волне экстаза и кричу его имя:
– Тагир!
Он стонет и изливается в меня раз за разом.
– Господи, – шепчет он, – я уже думал, что никогда.
Дыхание тяжелое, хриплое. Он приподнимается, опираясь на руки, но оставаясь внутри меня.
– Как ты? – тихо спрашивает он, вглядываясь в меня.
– Всё хорошо. – тихо отвечаю я, стараясь отвести взгляд.
– Не смей, – шипит он. – Не смей отгораживаться от меня, не смей уходить, слышишь?
– Я тут, Тагир. – поднимаю руку и провожу по его лицу. – Я никуда не ушла.
Его губы хватают мои пальцы, он прикусывает их, втягивает в рот, поглаживая языком, одновременно с этим я чувствую, что он опять наливается силой, становится каменным внутри меня, а моё тело начинает его ласкать. Глаза Тагира вспыхивают, в них удивление и непонимание того, что происходит.
– Подожди, солнышко, – хрипит он, перекатываясь на спину, увлекая меня за собой, садится и прижимает меня к себе, обхватывая за ягодицы, поднимая и опуская на себя. – Давай, Оленька, иди ко мне.
Движения становятся резче, сильнее. Он ласкает языком мою грудь, нежно покусывает сосок, перекатывая его между зубами, и стонет. Я тону, растворяюсь в своих ощущениях, рассыпаясь, растворяясь в волнах нового освобождения. И где-то там, в бесконечности, после всех криков и стонов шепчу тихо, так тихо, что только моё сердце это слышит: «Вик».
Он не отпускал меня всю ночь. Снова и снова заставляя кричать его имя, выжигая ЕГО из моей памяти, из моего тела. Уже под утро Тагир уснул, прижимая меня к себе. Лёжа рядом с ним, я тихо плакала, беззвучно, стараясь его не разбудить. Проклиная себя, своё тело, свою жизнь и продолжая любить его, того, кто меня предал.
* * *
Уснуть удалось уже утром, когда телефон отзвонил подъем в семь утра, уткнувшись в подушку и прижимаясь спиной к крепкой груди Тагира, который так и не отпускал меня всю ночь, обхватив руками, реагируя на малейшие попытки отодвинуться от него.
Уже засыпая, подумала о том, что хорошо, что завтра суббота и впереди ещё два дня до выхода на работу. А потом пришёл ОН.
– Малыха, Оленька, я скучал. – Он улыбнулся и прижал меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы, шумно вдыхая мой запах.
От него пахло дубленой кожей и табаком. Его руки по-хозяйски проникли за пояс джинсов и двинулись вниз, обжигая меня, прокладывая огненную дорожку, проникая в меня, лаская, трогая так, как только он умел.
– Давай, малая, как я учил, как ты можешь, давай.
Я откидываю голову и погружаюсь в водоворот чувств и ощущений.
– Иди ко мне, родная. Смотри, как я тебя хочу.
Я развожу ноги, и он врывается в меня, жестко, до боли, до белых вспышек, пальцами сдавливая клитор, рыча от удовольствия, целуя, посасывая ареолы сосков.
– Господи, да! – кричу я. – Люблю тебя!
– Оля! Открой глаза!
Жесткий голос врывается в мой мозг, и я распахиваю глаза за секунду до того, как волна оргазма накрывает меня и тело выгибается дугой. Я вижу его глаза, горящие, прожигающие меня, но мыслями я ещё там, в своём сне и в ЕГО объятиях.
Тагир входит в меня одним сильным толчком, закинув мои ноги на свои плечи, проникая так глубоко, что становится больно. Его руки крепко держат мои бёдра, направляя их, впечатывая в себя. Я вскрикиваю и начинаю комкать простыню, царапая её ногтями.
– Скажи моё имя, Оля! – хрипит он, вонзаясь в меня. – Скажи мне! Оля! Его нет! Есть только я!
И меня накрывает, встречая оргазм, я кричу надрывно, захлёбываясь слезами, кусая в кровь губы:
– Вик!
Глава 52
Он тяжело дышал, упираясь лбом в мою голову. Его руки дрожали, а тело было напряжено. Я чувствовала последние горячие выбросы в глубине моего лона, а ещё я ощущала ярость, расходящуюся от него, подобно кругам на воде.
Протянув руку, провела по его спине от лопаток к ягодицам. Он вздрогнул.
– Не трогай!– зло процедил Тагир сквозь зубы.– Не смей меня трогать!
– Прости,– прошептала я.– Тагир, я до сих пор…
– Замолчи!– он резко вскидывает голову и смотрит прямо в мои глаза.– Я ни хера не хочу слушать о том, что ты его до сих пор любишь! Меня ты ненавидишь просто за то, что я тебя люблю, а его ты любишь за то, что он конченый мудак! Шикарный расклад, моя дорогая! Я, кажется, говорил, что запрещаю тебе называть меня его именем?– шипит он, выходя из меня.– Так вот, Оленька, для того, чтобы ты уяснила, кто же тебя имеет, ты будешь каждый раз называть моё имя. Каждый, сука, раз, когда я буду входить в тебя!
– Тагир, не надо!
Я пытаюсь выползти из-под него, оттолкнуть его руками, но он рычит, хватает мои руки и заводит их за голову, впечатывая в кровать. Замерев на секунду, он входит в меня с такой силой, что я вскрикиваю от боли.
– Кто я?– рычит он.
– Тагир,– сквозь слезы шепчу я.
Он опять выходит и снова врывается в меня, буквально разрывая.
– Кто я?
– Тагир! Пожалуйста, Тагир!– кричу я, выгибаясь дугой.– Тагир! Не надо!
Он откидывает голову и кричит. Его тело трясётся, покрывается потом, который капает на меня горячими каплями. Замирает на мгновенье и опускает голову. Смотрит на меня, глаза в глаза, наклоняется и покрывает поцелуями моё лицо, шею, постепенно спускаясь вниз, выходя из меня, подхватывая бедра руками.
– Прости, прости,– шепчет он.– Оленька, прости.
Губы чертят дорожку по животу вниз, оставляя горячий влажный след на коже, который начинает жечь жидким пламенем.
Руками зарываюсь в его волосы и выгибаюсь навстречу его рту.
– Тагир.– шепчу я.– Пожалуйста.
Его рот накрывает влажные лепестки, смыкается вокруг пульсирующей горошины и прикусывает её. Мир разлетается вдребезги. Тело выгибается дугой, бешеные сокращения проходят через всё тело молниями, я даже не чувствую, как он входит в меня и взрывается внутри. Я уже ничего не чувствую, проваливаясь в огненную пустоту, растворяясь в ней.
Я не знаю, как долго я находилась в этом состоянии, пока Тагир не разбудил меня.
– Оленька, Оля.– его голос продирается сквозь плотную пелену.– Солнышко, пора приходить в себя.
Я открываю глаза и потягиваюсь, чувствуя, что всё тело млеет, живёт. Поворачиваю голову и вижу его. Зайкалов уже одет. Он сидит на кровати и разговаривает по телефону, отдавая последние распоряжения касательно подготовки моего переезда к нему. Его голова повёрнута в мою сторону, и взгляд скользит по обнажённому телу, заставляя волны возбуждения пробегать по нему снова и снова. Пока я спала, он успел сходить в душ, его влажные ещё волосы зачесаны назад, открывая линию рубленых скул. Чуть полные губы растянуты в лёгкой полуулыбке, а тёмно-карие, практически чёрные глаза ласкают мою кожу почти физически, высекая искры на нервных окончаниях.
– Солнышко, у нас мало времени, нам ехать час до места, а тебе ещё нужно в душ и позавтракать.– тихо говорит он, проводя костяшками пальцев по моему лицу.
– Куда?– хрипло спрашиваю я, не совсем понимая, о чём он говорит.
– Оль,– смеётся Тагир,– вчера мы договорились о встрече с Владом, и она должна состояться через час сорок. У тебя ровно сорок минут, чтобы собраться и поесть. Завтрак уже на столе.
Господи, я совсем обо всём забыла! Реальность шарахнула меня кулаком между глаз! Влад! Мне нужно всё выяснить, может тогда получится возненавидеть Вика и оставить его в прошлом?
Резко сажусь, и тут же ощущаю тошноту.
– Господи, Тагир, уйди!– срываюсь с кровати и несусь в туалет, где меня выворачивает.
Я уже отвыкла от тошноты, и вот опять по новой! Желудок бесновался минут пять, потом успокоился. Наскоро освежившись под горячими струями в душе, я оделась и вышла в комнату. Завтракать не хотелось, но чтобы опять не влезть в бесполезный спор, пришлось затолкать в себя половинку круассана с джемом и выпить стакан молока.
– Ольга, тебе опять плохо?– он подходит ко мне и прижимает к своей груди.– Может отменить встречу?
– Не стоит, Тагир, нужно закончить всё сейчас.– всхлипываю я.– Если я это не сделаю, я просто сойду с ума.
В дверь номера постучали.
– Да?– вскинул голову Тагир.
– Носильщик за вещами.– ответили из-за закрытых дверей.
– Оленька, пора.
Он наклонился и, приподняв моё лицо пальцами, поцеловал, слегка касаясь губ.
* * *
Я вошла в помещение старого бара, на окраине Москвы и огляделась. За столиками ни одной живой души, помещение было пустым. Мне стоило догадаться, что мы останемся с Татарским наедине, едва я увидела Алексея, стоявшего в дверях заведения.
Влад сидел за угловым столиком, спиной к стене, так, чтобы все помещение и двери находились в поле зрения. Как только я вошла, он тут же поднялся и направился мне на встречу, бросив взгляд за мою спину.
– Оленька!
Он сгреб меня в объятия, и я разрыдалась, как маленькая девочка, вцепившись в него.
– Он бросил меня!– шептала я, захлёбываясь слезами.– Он меня предал и бросил. За что? Где он?
– Оленька, я не знаю.
Влад гладил меня по спине, похлопывая по-отечески теплой ладонью. Когда я немного успокоилась, он осторожно подвел меня к столику и усадил на диван. Сам сел рядом, продолжая прижимать меня к себе.
– Я не могу его найти.– вздохнул он.– Мы перевернули всю Москву, его нет! Златку мои люди нашли через три недели и отправили её к отцу. Тот уже переправил эту дуру за границу, от греха подальше. На неё открыли дело. Ближайшие несколько лет ноги её в стране не будет. Она сказала, где они…– он резко замолчал.– Прости. Но когда мои люди туда приехали, его там уже не было. Пока они были там, Витька приехал в центральный офис и подписал документы о передачи управления концерном мне. Да, он взял академку, Оль. Исходя из этого, я делаю вывод, что он или покинул страну или…
Я вздрогнула от чувства боли и страха, которое исходило от Влада. Он боялся, что Витька мог…
– Нет!– вскрикнула я,– Он не мог! Он же не знает...!
Я резко замолчала. Нельзя! Нельзя, чтобы он узнал. Не сейчас!
– Чего он не знает, Оль?
Я чувствовала, его взгляд, но боялась поднять голову. Он увидит то, что я скрываю. Мысли, как ласточки перед грозой, проносились в голове.
– Что я люблю его.– прошептала я.
– А как же Зайкалов, Оль? Как он появился в твоей жизни?
Я напряглась. Тагир мне ничего не сказал, и я не знала, что Влад знает о нас. Оставалось играть втёмную.
– Это всё сложно.– чуть слышно сказала я.
– Да, сложно забеременеть от одного мужчины, находясь замужем за другим. Витька знал?
Лучше так. Лучше пусть будет так. Мне нужна помощь Татарского, чтобы получить развод.
– Нет, он не знал, я не успела ему сказать. Мне нужен развод, а Виктор сказал, что не даст мне его.
– Хорошо, Оль,– вздохнул Влад,– я переговорю с юристом и ускорю этот процесс.
– Спасибо. А мама?-я подняла на него глаза.
– Она скучает, ждёт, что вы приедете. Я уже и не знаю, что ей говорить. Вчера сказал, что Витька уехал по делам фирмы в Эмираты, где, кстати, именно по предложению Зайкалова, наш концерн начинает свою работу. Надеюсь, мы найдем Виктора до того, как моя фантазия истощится. Его нет уже три месяца, Оль! Я не знаю, что делать.
– Я тоже. Я не знаю, почему он так поступил, почему просто не сказал, а именно так…
Плечи опять затряслись от рыданий, сердце разрывалось от боли. Я понимала, что мой план ненависти летит к чертям. И легче не станет, сейчас уж точно.
Глава 53
Три месяца спустя.
– Ольга Валерьевна, к сожалению, ничем не могу вас обрадовать. – Акушер-гинеколог развернул ко мне экран монитора. – Все признаки врождённого порока сердца налицо. В этой ситуации радует только одно.
– Разве в этой ситуации может что-то радовать, Тамара Семеновна. – Тихо спросила я, поглаживая живот дрожащими пальцами.
Я лежала на кушетке в кабинете УЗИ пренатального центра, в котором Тагир поставил меня на учет сразу после приезда из Швейцарии. Все наши опасения, которые были озвучены ещё в швейцарской клинике, подтвердились. С каждым новым обследованием моя обменная карта становилась толще и толще. Тагир не выпускал айфон из рук. Все светила детской и перинатальной кардиологии почтили меня своим присутствием. Если сначала прогнозы давались крайне расплывчатые, то последние пару недель их тон стал более оптимистичным.
– Представьте себе, моя хорошая. – Врач водила датчиком аппарата УЗИ по животу, вымеряя и выискивая несоответствия нормальному течению беременности. – При всей тяжести процесса, который я сейчас наблюдаю, порок у нас изолированный, а это говорит о том, что при своевременном оперативном лечении и хорошей реабилитации всё должно обойтись без последствий, и ваша дочь вырастет абсолютно здоровым ребенком.
– Дочь? – Я подняла на неё глаза. – У меня будет дочь?
Она кивнула, продолжая внимательно всматриваться в экран монитора. А я закрыла глаза, чувствуя, что губы растягиваются в улыбке. Сегодня первый раз прозвучало это удивительное слово – дочь! До этого моя крошка всегда была просто «плод». У меня будет дочь, его дочь. Губы задрожали, и я прикусила их до крови. Не думай! Не смей! Его нет! Всё!
– …Поэтому я настаиваю на немедленной экстренной госпитализации на дородовое в отделение перинатальной кардиологии. Ваш муж, Тагир Мансурович, сегодня подойдёт? Я бы хотела с ним поговорить.
Я вздрогнула, абсолютно потеряв нить разговора.
– Что, Тамара Семеновна? – переспросила, чувствуя себя абсолютной дурой.
– Тагир Мансурович к нам подойдет? Он же никогда не пропускает приёмы. – Она похлопала меня по руке. – Вам невероятно повезло с мужем, Ольга Валерьевна. Он вас так любит и заботится о вас. За всю мою практику я даже и припомнить не могу такого, чтобы муж не отходил от своей жены и вёл себя так, как Тагир Мансурович.
– Он должен был подойти, наверно что-то задержало. – Тихо говорю я.
– Прости, дорогая, московские пробки меня доконают! Добрый день, Тамара Семеновна. Как у нас дела?
Он вошёл без стука, просто распахнул дверь кабинета и вошёл. Развернул стул, сел на него верхом рядом с кушеткой, протянул руку и провёл ладонью по животу, мягко, по-хозяйски, успокаивая и меня, и шилопопую проказницу, выписывающую кренделя в моём животе.
– Хорошо, что вы пришли, Тагир Мансурович. – Гинеколог развернула к нему монитор и села полубоком. – К сожалению, все наши опасения подтвердились. ДАЛП четвёртого типа, средней степени тяжести. Я настаиваю на экстренной госпитализации вашей жены на дородовое в отделение перинатальной кардиологии, для решения вопроса о проведении кесарева сечения и оперативного лечения новорожденной. Ваша задача в этой ситуации – в максимально короткие сроки найти хорошую клинику для проведения реабилитационных мероприятий. На вашем месте я бы выбирала между немецкой «Шарите» и израильской «Шибой».
– Делайте всё, что считаете нужным, Тамара Семеновна. Для меня здоровье жены и... – Он пристально глянул на монитор. – моей дочери стоит на первом месте. Передайте мне список всего необходимого, и уже через пару часов всё будет доставлено. Я уже начал вести переговоры с «Шарите», они ждут медицинскую документацию для принятия окончательного решения и определения сроков госпитализации.
– Постараюсь подготовить всё в кратчайшие сроки.– она кивнула Тагиру и посмотрела на меня.– Ну что ж, Оленька, тогда я предлагаю нам сразу же подняться в отделение. – Она улыбнулась и села за стол оформлять обменную карту и писать направление на госпитализацию.
– Тамара Семеновна, а можно отложить госпитализацию на понедельник? Сегодня всё равно пятница, а так мне нужно успеть кое-что сделать до того момента, как я лягу в больницу.
Я умоляюще посмотрела сначала на неё, потом на Тагира.
– Я, конечно, не против, но чтобы в понедельник как штык на отделении. – Кивнула она. – А для вас, Тагир Мансурович, только одно: не спускайте с неё глаз и, как обычно, половой покой. Оленька, вы не могли бы оставить меня наедине с вашим мужем?
Кивнув, вытерла живот салфеткой и вышла из кабинета. Сев на диван, я откинулась на спинку и закрыла глаза.
Три месяца мы с Тагиром живём вместе. Он окружил меня заботой, полностью взвалив на себя все мои проблемы и подготовку к рождению дочери. Он даже переступил через себя, позволив мне навещать мать, лично отвозя в Рыбушкино. Мама до сих пор не знает, что Витька и я расстались, пребывая в твёрдой уверенности, что мой муж находится в Эмиратах по делам фирмы. Но эта ложь скоро лопнет, как мыльный пузырь.
В конце февраля, а точнее неделю назад, на адрес резиденции Татарских пришло официальное письмо, что Виктор Владимирович Татарский отбыл в Сирию в составе миротворческого контингента Российской Федерации в ответ на запрос Влада, который подключил к поиску внука все свои связи, дойдя до самого верха.
После этого он поднял на уши всех, чтобы вернуть Витьку домой, но всё оказалось безрезультатно. Контракт подписан и обратной силы не имеет. Витька совершеннолетний и может делать со своей жизнью то, что посчитает нужным. На него страшно было смотреть, я боялась подойти к нему по поводу развода и не знала, что делать, находясь в тупике.
Оставался единственный, почти призрачный вариант. Был только один человек, к которому я могла обратиться, в надежде на его помощь и на то, что Витька до сих пор поддерживает с ним связь. Именно к нему я планировала съездить на этих выходных.
Дверь в кабинет открылась, я вздрогнула и открыла глаза. Тагир вышел и сел рядом, обхватив меня рукой и прижав к себе.
– Оль, всё будет хорошо, слышишь. Я нашёл самую лучшую клинику для нашей девочки. Нужно только оформить этот чёртов развод! А времени катастрофически не хватает! Вопрос с кесаревым решится уже на следующей неделе, максимум до середины марта! Если мы не успеем, я не смогу вывезти её из страны. Единственная возможность это сделать – улететь сейчас, но даже вылететь уже не получается. Риски возросли многократно, но я что-нибудь придумаю, Оль! Я должен что-то придумать!
– Я знаю. – тихо говорю я, беря его за руку, переплетая наши пальцы. – Мне просто очень страшно, Тагир. Спасибо, что ты рядом.
Всё случилось, как он и говорил. Затянув эту ситуацию с самого начала, сейчас всё приходится делать в авральном режиме. Он уже практически не спит, постоянно находясь на связи. Юристы, врачи, бизнес. Меня он просто отстранил от всего этого, сказав, чтобы я успокоилась и просто ждала. Но я видела, что с каждым днём он начинает загоняться всё больше и больше, а времени уже не остаётся ни на что. У меня есть шанс, пусть и призрачный, достучаться до Витьки, и это необходимо сделать сегодня – завтра. Тянуть дальше некуда.
– Тагир, мне нужна машина. – тихо говорю я.
– Зачем? Давай я отвезу тебя, Оль.
– Нет, я хочу поехать с водителем. Ты и так устаёшь.
– Хорошо, как скажешь, родная. Когда нужна?
– Завтра с утра.
– Я предупрежу Аслана. – он встал и потянул меня за руку. – Поехали домой, устал, как чёрт.
* * *
Около одиннадцати утра на следующий день я стояла на взлётке, высматривая Артамонова. Он увидел меня сразу, вскинул обе руки с растопыренными пальцами и вернулся к группе прыгунов. Уже через десять минут он подошёл и сдержанно улыбнулся.
– Я ничего о нём не знаю, Оля. – сразу же с места в карьер сказал он.
Я так и знала. Он единственный, с кем Вик поддерживал связь. Он был в курсе всего того, что произошло, со слов Вити, и я в этой истории была исчадием ада.
– Может, выслушаешь тогда мою историю? – просто спросила я.
Он вздохнул и поднял голову, оглядывая небо.
– Сегодня хорошая погода. Небо чумовое.
– Миллион-на-миллион. – тихо ответила я.
Он улыбнулся и скосил глаза.
– Через полчаса я освобожусь. В нашем кафе подожди меня.
– Хорошо. – улыбнулась я.
