Текст книги "Vic. Если ты позволишь (СИ)"
Автор книги: Вирсавия Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)
Глава 41 Тагир
Вторая бутылка. Легко, тягуче, но не приносит того облегчения, которое ему необходимо. Ожидание! Это то, что он ненавидит больше всего. Но сейчас, кроме этого, у него ничего нет. Время движется к утру. Если этот трусливый идиот сделал всё так, как они договаривались, то всё уже кончено. Татарский-старший уже должен был позвонить, но телефон молчит. Пальцы нервно барабанят по столу. Сигарета одна за одной.
– Сука! – прошипел он, вскакивая, подходя к окну.
Нервным движением расстегнул рукава рубашки и закатал их выше локтя. Всё внутри завязывается в тугой, мешающий дышать липкий узел.
– Милый! – голос эскортницы, снятой на вечер, вырывает его из мыслей.
– На хуй пошла! – прорычал он, бросая на неё ледяной взгляд через плечо. – Бабло уже на карте. Чтобы через минуту тебя здесь не было!
– Но Тагиирчик…
Зайкалов резко встал и подошёл к кровати, на которой она сидела, откинувшись назад. Наклонившись над девушкой, приблизившись к самому лицу, он рваным движением грубо собрал в кулак платье на её груди, заставив её вздрогнуть и нервно облизнуть губы.
– Или съебёшь сама, или урою прямо тут, сука! – голос низкий, свистящий.
Стянув её с кровати одним движением, он толкнул испуганную девушку в сторону дверей.
– Свалила в туман, пока не прибил!
Эскортница всхлипнула и, подхватив маленький клатч, выбежала из комнаты, не оглядываясь, громко хлопая дверью.
Тагир подошёл к окну, распахнул его настежь и, вцепившись в подоконник, зарычал, как раненый зверь, откинув голову.
Уронив голову на грудь, Зайкалов делает несколько глубоких вдохов. Вернувшись к столу, он берёт бутылку, делает из горла несколько больших глотков. Виски течёт по подбородку на грудь, обжигая кожу спиртом.
Проходит ещё час. Ожидание достигает точки невозврата. Страх начинает давить. Достав телефон, смотри он посмотрел на пустой, чёнрый экран. Полная тишина в эфире! Пальцы побежали по клавишам, набирая номер, дозваниваясь. Попытка дозвониться до Татарского сразу же бьёт рваными механическими гудками отсутствия в сети. Он пробует ещё несколько раз – результат тот же самый.
Набрав номер Златки, он выругался и зло рассмеялся. Кто бы сомневался, что результат будет тот же самый. Что-то не так. Не так до того, что страх колом стоит в груди.
Набрав номер телохранителя он выдыхает и резким голосом практически выплёвывает:
– Аслан, немедленно подгони машину! Нет, за рулём поеду сам!
Положив телефон в карман, мужчина развернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.
Быстро сбежав по широкой лестнице на первый этаж, он пересёк холл, бросая взгляд на огромные старинные часы. Стрелка неумолимо подползала к семи утра. Слишком много времени. Слишком много для того, чтобы всё было хорошо, и в самый раз для того, чтобы всё пошло по одному месту!
– Блядь, если он с ней хоть что-то сделал, я его живым закопаю! – процедил он под нос, выходя из дома и запрыгивая в «Гелик».
Въезжая на МКАД, он услышал звонок.
– Да?– голос нервный, злой, срывающийся.
– Зайкалов Тагир Мансурович? – сухой незнакомый голос, официальный и холодный.
– Да, слушаю вас! Суука!
Руль вправо, до упора, на ста пятидесяти, резкий маневр, под какафонию клаксонов.
Сердце колотится, как сумасшедшее, грозясь выскочить из груди. Жидкой лавой по сосудам наперегонки несутся страх и ярость. Незнакомый голос дрелью вскрывает мозг, загоняя его в западню ужаса.
– С вами разговаривает заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии НИИ скорой помощи имени Склифосовского Игнатенко Фёдор Михайлович.
– Слушаю вас, Фёдор Михайлович, – голос дрожит, уходя в хрип.
Тагир почувствовал, что сердце остановилось и понеслось вскачь, галопом, раздирая грудную клетку болью. Случилось что-то страшное, непоправимое.
– Два часа назад к нам на отделение в крайне тяжёлом состоянии доставили неизвестную молодую женщину без документов. Единственное, что было при ней, – это ваша визитка. Вы бы не могли…
– Еду! – кричит он, бросая телефон и вжимая педаль газа в пол до упора.
– Суки! – орёт он, молотя руками по рулю, лавируя между машинами, играя в шашки на ста восьмидесяти.
Вслед несётся какофония клаксонов и визг тормозов, но его это не волнует никак. Он знал, он знал с самого, мать его, начала, что всё будет именно так, но какого хера?
– Прости, прости, – прошептал он, – Оля, прости… Я не хотел! Только держись!
* * *
– Кем вы приходитесь этой женщине, Тагир Мансурович? – Врач пристально посмотрел ему в глаза.
– Давайте мы с вами сделаем так, Федор Михайлович, – Зайкалов откинулся на спинку стула и прищуривается. – Вы мне пишете список того, что необходимо для вашего отделения, и не задаёте никаких вопросов.
– В таком случае я задам всего лишь один вопрос: как долго ваша знакомая употребляет наркотические средства?
– Она никогда... – Он резко подался вперед, ухватившись руками за столешницу. – Что вы хотите этим сказать?
– В крови неизвестной обнаружены критические показатели по следующим соединениям, относящимся к...
– Покажите! – прорычал Тагир.
– Пожалуйста.
Он выхватил бланк токсикологии, не веря тому, что только что услышал. Руки затряслись, буквы прыгали перед глазами, голова полностью отключилась, воспринимая цифры не как показатели, а как просто набор ничего не значащих закорючек. Все полученные в свое время знания в медицинском разлетелись, как дробь при выстреле. Но даже в таком состоянии он понимает, что выжить с этим коктейлем в крови практически невозможно.
– Она никогда, никогда ничего не употребляла. – подавленно прохрипел он.
– В таком случае, как вы понимаете, я вынужден сообщить об этом в соответствующие органы. Такие дозы просто так в кровь попасть не могли. – вздохнул врач, вытягивая из его рук лист с лабораторным заключением по токсикологии.
– Сколько? – Тагир медленно поднял глаза. – Назовите сумму.
– Тагир Мансурович, – врач встал и отошёл к окну, повернувшись к нему спиной, – простите, но нет.
– Хорошо, Федор Михайлович, делайте то, что должны. Но я могу её увидеть?
– Я провожу вас, но попрошу подготовить все документы, на крайний случай. Нам нужно связаться с её родными. Состояние критическое. И нужно срочно решить, что делать с беременностью. В её случае, если даже она выкарабкается, шансы родить здорового ребёнка минимальны. Пройдемте!
По длинному коридору. Его личная «Зеленая миля», в конце которой она. За прозрачной стеной, подключённая к мигающим мониторам, системе ИВЛ, маленькая, с лицом бледным до синевы. Волосы безжалостно собраны под бинт-сетку. Тагир сглотнул. Ему стало страшно.
– Держись, Оленька. – прошептал он, прижимая руку к стеклу.
– Мне нужно срочно принять решение о прерывании беременности.
– Беременность необходимо сохранить. Ребенок останется, Федор Михайлович. – процедил Зайкалов, кидая на врача ледяной пронизывающий взгляд.
– На каком основании вы мне это...
– Я его отец! Этого достаточно? Где нужно подписать?
Глава 42
Врач смотрит на него, поправляет бейджик.
– Вы понимаете всю нерациональность вашего решения и риски как для неё, так и для ребёнка?
Он устало снимает очки в тонкой оправе, протирает стёкла и сжимает переносицу двумя пальцами.
– Она ещё молода, и даже если мы прервём беременность, она сможет стать матерью.
– Я сказал нет! Беременность необходимо сохранить!
Тагир чувствует липкую волну страха и злобы. Страха за неё, а злобы на этого человека, который сидит перед ним и рассуждает о рисках. Зайкалов не может так с ней поступить! Если он не сделает всё, чтобы спасти этого ребёнка, она его никогда не простит… Если выживет.
– Я не знаю, Тагир Мансурович…
– Делайте всё, что нужно! Деньги не проблема. Лучшие специалисты, лучшее лечение! Но верните мне их! Верните двоих! Сегодня на счёт отделения я переведу деньги. – Он встаёт и протягивает руку. – Я могу вас попросить разрешения?
– Да, конечно, вас проводят. Но недолго. Мне необходимо сделать ряд звонков, и, как вы понимаете, следователь захочет поговорить с вами.
– Да, конечно, Фёдор Михайлович, я его дождусь. Я могу позвонить в приватной обстановке?
– Да, вас проводят, но напоминаю, из отделения реанимации и ПИТ звонить запрещено.
– Я знаю.
Как только Тагир остался один, он тут же набрал номер Татарского-старшего, надеясь на то, что этот претендент на тот свет появился в сети. Но увы! Ничего, кроме тишины в эфире, он не услышал. Та же история и со Златкой. Эти двое исчезли, прекрасно понимая, что он с ними сделает.
– Суки! – сплюнул Зайкалов, набирая номер телохранителя.
– Аслан, поднимай наших! Всех! Вытаскивай их откуда хочешь! Мне по хуй! Отпуска, бабы, дети! Все должны быть наготове! Немедленно найти Татарского-старшего, его жену Злату и Татарского-младшего! Сделать новые документы на Татарскую Ольгу Валерьевну! Срочно! Найти все её контакты! Меня ни для кого нет, вся связь через тебя! Через два часа позвоню. Да, ещё! Только сделай это сам! Езжай в «Турандот», всё видео скачай в облако, со всех камер, и привези мне её телефон!
Тагир переводит айфон в режим полёта.
– Твою мать! – рычит он, молотя кулаками в стену, разбивая руки, заглушая страх физической болью.
– Простите, Тагир Мансурович. – Испуганный голос заставляет обернуться.
В дверях стоит молодая медсестра и испуганно смотрит на кровавые потеки на белой краске стены. Он засовывает руки в карманы и смотрит на неё исподлобья.
– Фёдор Михайлович просил проводить вас в четырнадцатую палату. И я принесла документы вам на подпись, о рисках сохранения беременности, что вы предупреждены о…
– Да, спасибо. – Обрывает он её.
* * *
Её рука ледяная. На мониторах показатели каждую секунду готовы уйти на изолинию. Он узнал, что по дороге в скорой была остановка, и сердце еле завели. Он хотел убить их! Убить за то, что они сделали!
– Оленька, – шептал он, пытаясь согреть её руки, – Ты только живи! Мы всё исправим!
Но он чувствовал, что она уходит. На левой щеке расплылся уродливый синяк, в котором чётко просматривался отпечаток крупной ладони. Он ударил её! Ударил из-за него, Тагира.
Всё пошло через жопу! Он застонал и уронил голову на её бедро. Что можно исправить? Он разрушил её жизнь до основания. Да, он хотел это сделать, но не такой ценой.
Дверь в палату открылась. Тагир резко выпрямился. В дверях стояла та же медсестра.
– Тагир Мансурович, там пришёл следователь, ему необходимо с вами поговорить.
– Да, конечно. Ещё пара минут, и я выйду.
– Я передам.
Она разворачивается и уходит, прикрыв дверь.
Через пять минут, стоя у кабинета заведующего, Зайкалов получил сообщение:
«Самолёт Татарского-старшего покинул воздушное пространство России три часа назад, взяв курс на Сент-Винсент. Татарский-младший исчез. Телефон недоступен. Татарская Злата в сеть не выходит, последний звонок был сделан Зацепину Антону Александровичу в двадцать три тридцать».
Тагир быстро пишет ответку:
«Найти Зацепина и притащить ко мне. Через час в ангаре».
Он отключает телефон и входит в кабинет.
За столом заведующего отделением расположится ни много ни мало целый майор, хотя обычно дело ограничивается лейтенантами. Он что-то записывает в блокнот, сверяясь с медицинскими документами, разложенными перед ним. Мультицентр рядом выплёвывает ксерокопию. Бросив на неё взгляд, Тагир понимает, что это результаты токсикологии.
Услышав звук закрывающейся двери, следователь поднял глаза, окинул его ничего не выражающим, профессиональным взглядом и сделал жест рукой в сторону стула напротив стола.
– Зайкалов Тагир Мансурович? – Следователь откладывает ручку и, откинувшись на спинку кресла, смотрит ему в глаза холодным изучающим взглядом. – Что вы можете мне сказать о неизвестной из четырнадцатой палаты и почему в её крови оказалась вся таблица Менделеева, причём исключительно в соединениях, которые в УПК именуют не иначе как тяжёлые синтетические наркотические средства?
– Я могу вас полностью просвятить во всех этих вопросах, гражданин майор.
Следователь вскинул бровь.
– Даже так? – хмыкнул оперативник.
– Давайте мы не будем играть в эти игры, – устало сказал Тагир. – Моя личность слишком хорошо известна в ваших кругах, поэтому сразу по списку. Разрешение на оружие есть: РОХа за номером 1 4567589. По делам Островского, Сырского и Малышева моя вина не доказана ни по одному эпизоду. Привлечения по административным правонарушениям от 2010, 2013, 2015 сняты, оплачены. Что ещё вас интересует? Я не хочу тратить ваше и своё время, так как сейчас речь идёт о дорогом для меня человеке, и я не меньше вашего заинтересован в том, чтобы преступник понес заслуженное наказание. Однако, боюсь, что, в отличие от меня, вы уже бессильны что-либо сделать в отношении него. Три часа назад он покинул пределы России и отбыл в страну, с которой не подписан договор об экстрадиции.
– И у вас есть доказательства? – хмыкает майор, записывая всё, что Тагир ему только что сказал.
– Если вы поторопитесь, они будут и у вас, гражданин майор. Ресторан «Турандот», видеокамеры. На них всё записано. Имя человека, который вам нужен, – Татарский Владимир Владиславович.
Следователь замирает. Ручка выпадает из его рук.
– Кто, простите?
– Вы не ослышались, майор. Татарский именно тот, кто вам нужен. А в палате интенсивной терапии находится его невестка – Татарская Ольга Валерьевна, которую он хотел убить, всё это зафиксировали видеокамеры, как в приват-кабинете, так и в коридоре.
– Твою мать!
Следователь встает и подходит к окну, открывая его, бросает взгляд на пожарную сигнализацию, стискивает зубы.
– А вы каким здесь боком, Зайкалов? – цедит следователь.
– Это не ваше дело! – резко отрубает Тагир.
– Понятно.
– Да ни хера вам не понятно, майор! Делайте свою работу, а мне дайте делать свою!
– Это угроза? – следователь разворачивается и смотрит в упор.
– Это констатация. Я свободен?
– Пока да.
– Отлично!
Зайкалов разворачивается и выходит из кабинета, хлопая дверью.
Выйдя из здания Склифа, достает пачку «Парламента» и затягивается, выпуская сизые кольца дыма. Еще один звонок. Его выворачивает от того, что его нужно сделать, но по-другому нельзя. Сейчас страховка необходима со всех сторон, чтобы комар носа не подточил!
Глава 43
Тагир сел в машину. На душе скреблись кошки. Он костерил себя на чём свет стоит за то, что не сделал всё сам, а поручил Владимиру.
– Сука, мудак! – шипел он, откинувшись на сиденье. – Если она умрет, я лично устрою тебе похороны Лазаря, в какой бы норе ты от меня не спрятался, найду и живьём закопаю! Тебя и твою сучку жену!
На телефон пришло сообщение от Аслана. Тагир зашёл в облако. Почти три часа записи со всех коридоров, банкетного зала и приват-комнаты. Уже через полчаса просмотра желваки заходили под кожей, зубы стиснуты до хруста, руки сжаты в кулаки. Вся картина произошедшего предстала перед ним во всей красе. Ярость раздирала его.
– Суки! Убью!
Он увидел всё: как вместо половины, Татарский-старший, отвлёкшись на проходящую мимо официантку, высыпал в стакан весь пакет того, что дал ему Зайкалов, как Златка всыпала во второй стакан две дозы, если он правильно понял по цвету, «Д. А.», и как Ольга выпила оба стакана до дна. При её цыплячьем весе чудо, что она не умерла ещё до приезда скорой. А самое главное, на видео с одной из камер у центрального входа в «Турандот» было отчётливо видно, что ровно в полночь, Златка вышла из ресторана и подошла к одной из подъехавших машин, передала деньги и что-то взяла у водителя. Тагир готов был поклясться, что она взяла чек.
– Мразь! – выругался Тагир.
А потом сцена в приват-комнате. Он откинул голову и застонал, увидев всё, что происходило в «Турандот».
Как Владимир пытался расшевелить Ольгу, выкручивая соски, врываясь пальцами в её лоно. Как Татарский-младший со всего размаха ударил её по лицу, и кровь потекла по подбородку. Как Ольга потеряла сознание, её выволокли из комнаты и, замотав в какой-то плед, вытащили на улицу, где её обнаружили случайные прохожие, вызвав скорую. Благо, что её завернули, предварительно надев на неё платье, в кармане которого оказалась непонятно откуда взятая визитка Тагира.
– Не так! – зарычал он, молотя по рулю кулаками. – Не так! Всё должно было быть не так! Суки!
Но больше всего его взбесила эта тварь Златка, когда, ругаясь с мужем, она кричала, что если Ольга беременна, то пусть сдохнет вместе с ребенком, или скинет его. Зайкалов закрыл глаза и попытался успокоиться.
Однако ярость разгоралась всё сильнее, желание убить пульсировало в каждом сосуде и капилляре. Но при всём этом мозг работал, как ядерный коллайдер, разгоняя заряженные частицы мыслей до скорости света. Нужно смонтировать видео и отправить Владиславу. Пришло время и ему платить по старым счетам. Тем более Влад станет гарантом того, что Витька не будет тянуть свои руки к Ольге, как только включатся мозги. Татарский ему просто не позволит это сделать. Но для этого нужно было состряпать железную легенду, чтобы она была больше похожа на правду, чем сама правда.
Он выключил видео и набрал Аслана.
– Аслан, давай подключай Кира из IT-отдела, пусть мне позвонит, и… Всё, привезли Зацепина? Еду.
Бросив телефон на пассажирское сиденье, он включил зажигание и рванул в сторону промзоны.
* * *
– Здравствуй, Антон.
Зайкалов сделал жест, и с человека, сидящего напротив него, сняли мешок, одетый на голову.
Зацепин вздрогнул и стал ошалело вертеть головой. Луч света бил ему прямо в глаза. Он силился рассмотреть в окружающей его тьме хоть что-то.
– Где я? – хриплым голосом спросил он.
Тагир закуририл и сделал жест рукой, подняв два пальца.
Хруст сломанных костей и дикий крик заметался по ангару, отражаясь от металлических стен. Удар битой по колену должен был сразу настроить собеседника на нужный лад. Как только крик перешёл в стон, Зайкалов выбросил окурок и сложил руки на груди.
– Антон, я задам тебе пару вопросов, и от того, как ты на них ответишь, будет зависеть выйдешь ты отсюда сам, или мы закопаем тебя прямо здесь. Надеюсь, тебе всё понятно?
Зацепин замотал головой.
– Прекрасно. Вопрос первый: где Злата Татарская?
– Я не знаю! – замотал головой Тоха.
Жест. Удар. Хруст. Крик.
– Ещё один неверный ответ, и я достаю ствол, Антоша. – мягким тягучим голосом протянул Зайкалов.
– Хорошо, хорошо! – сквозь слезы зачастил Зацепин. – Она должна быть с Витькой Татарским, но я не знаю, где они! Я проводил Татарского до «Заварки», а оттуда он через час уехал со Златкой. Но я не знаю куда! Сам не могу до него дозвониться.
– Хорошо, буду считать, что ты со мной откровенен, Антоша. Вопрос номер два: что ты дал Златке у «Турандот»?
– Я ничего...
– Тооошааа! – почти пропел Зайкалов, доставая ствол и снимая его с предохранителя.
Металлический, легко узнаваемый звук наполнил ангар, заставив Зацепина сжаться.
– Я понял, понял! Златка попросила два чека чистого «Д.А.»
– А зачем, она не сказала?
– Я не привык спрашивать клиента, зачем ему дурь!
– Какой хороший мальчик! – цыкнул Зайкалов. – Парни, вы слышали? Он не привык!
Раздались смешки. Зайкалов поднял ладонь вверх, и опять наступила тишина.
– Я больше ничего не знаю! Я клянусь! Она попросила привезти товар и проследить за Витькой, как только он выйдет из ресторана, и сообщить ей, где он. Находиться рядом с ним, пока она не заберёт его! Всё! Я больше ничего не знаю! – Зацепин заплакал, опустив голову.
В воздухе отчётливо запахло мочой. На джинсах Антона появилось темное пятно, а на кроссовки полилась желтая жидкость.
Зайкалов презрительно поморщился.
– Через полчаса увезите этот кусок дерьма и выбросите недалеко от дома Сани Зацепина. – выплевывает Тагир, вставая и ставя ствол на предохранитель. – Я в больницу. Заканчивайте тут всё.
Он развернулся и вышел из ангара. Сев в машину, он проверил телефон. Пришло сообщение от Кира из IT-отдела со смонтированным видео. Тагир просмотрел запись и отправил её по старому номеру, которому было больше пятнадцати лет, абсолютно уверенный, что абонент перезвонит в ближайшее время.
Глава 44
Тагир сидел в машине и ждал. Нужно было ехать к Ольге, но он ждал звонка и был уверен в том, что…
Телефон завибрировал.
– Ну, здравствуй, Казёный. – криво улыбнулся Зайкалов, принимая звонок. – Не прошло и полвека, старый мудак.
– Что за хуйню ты мне подогнал, Шаман? – в голосе гнев и металл. – Ты понимаешь, что если это гонево, я тебя закопаю?
– Не кипятись, Казьма! Погано знать, что у тебя сын – полный ушлёпок, согласен, но тут уж как есть. Говорю сразу, прикрывать его жопу я не буду, да, собственно, я уже сдал его со всеми потрохами. Но предупреждаю сразу, если я до него доберусь первым, а ты знаешь, что так оно и будет, закопаю живьём за эту девочку. – Тагир достал сигарету и протянул её вдоль носа, громко втягивая табачный запах.
На том конце трубки хмыкнули.
– Смотрю, положил глаз на мою падчерицу?
Зайкалов резко втянул воздух.
– С хера ли твою падчерицу? Насколько я знаю, она всего лишь жена твоего внука, надеюсь, ненадолго, после всего этого.
Тихий смех, от которого волосы встают дыбом.
– Смотрю, твои псы плохо роют землю, Шама. Что ты вообще знаешь об Ольге?
– Не твоего ума дело!
– Значит, ничего. – констатирует собеседник. – Тронешь её, закатаю в бетон, будешь, сука, поплавком на дне Глухого, в компании таких же отморозков!
– Смотрю, старый пыл-то не угас, Казьма! Это для всех ты генерал с регалиями и ручканьем с самИм, но я-то знаю, как ты пилился в девяностых! У тебя не руки в крови, ты в ней по самые, сука, уши. Витюля и не знает, откуда такое богатство в семье, может, сказать ему про общак и как ты его поделил по-братски?
– Ты за базаром-то следи, Шама! – ледяной рык в трубке. – Ещё раз говорю: тронешь Ольку – закатаю. Сына сам накажу, как и Витьку! За Ольку оба ответят! Я её отцу обещал и деду!
Или сейчас, или никогда. Чистый блеф, которого Владислав от него точно не ждёт, может и прокатить.
Тагир щелкает зажигалкой и прикуривает, давая понять собеседнику, что он полностью контролирует ситуацию.
– Ничего не обещаю, Казьма. – чуть протягивая гласные, спокойно говорит Тагир. – Ольга беременна. Беременна от меня. Твой сын это узнал.
Тишина. Только надсадное дыхание в трубке. Не ожидал, старый хер, не ожидал. Тагиру казалось, что он слышит, как крутятся шестерёнки в голове Казёного. Минуты тянулись медленно. Зайкалов молчал и выпускал кольца сизого дыма, включив в машине мультицентр. В трубке раздался громкий вздох.
– Виктор знает? – голос сел на октаву.
– Не думаю. А если и знает, то считает, что ребенок его. Но это не так! – Тагир идет до конца, так как другого пути нет.
– А ты мне случаем фуфло не гонишь, Шама? За базар-то отвечать надо будет. – цедит ледяным голосом Татарский.
Зайкалов хмыкает, щелчком отправляет окурок в окно и ставит мат.
– Есть видео, где мы с нею, и я в любую минуту, как только получу добро, проведу ДНК-экспертизу.
– Так, значит. – тянет Владислав. – Забирай малую, Витьку к ней не подпущу. Но если обидишь её, я тебя предупредил. Я и так из-за этих мудаков перед другом своим виноват. Сына и внука не трогай – накажу сам.
В трубке раздаются длинные пульсирующие гудки.
Тагир бросает телефон на пассажирское сиденье, откидывается на спинку, запрокидывает голову и крепко сжимает переносицу пальцами. Слава богу, что в «Ломбере» стояла камера, реагирующая на движение, впрочем, как и в каждой его тачке. Всё, что тогда произошло между ним и Ольгой, было сохранено и перемонтировано. Любой человек, посмотревший эту запись, будет уверен, что между ними страстный роман. О его проблеме не знает никто, а ДНК-тест – это всего лишь вопрос бабла. Ну вот и всё. Так что при любом раскладе с Татарскими он разобрался. Владислав и сам не полезет, и Витьке не даст, если мелкий гадёныш решит вернуть Ольгу. Зайкалов посидел ещё пару минут, завел внедорожник и поехал в сторону больницы.
* * *
Владислав положил телефон на стол. Закурил. Прошёл через кухню и бросил взгляд в спальню, где на широкой кровати спала Таисья. Он любил её с того самого дня, как Зама познакомил его со своей невестой. Его лучший друг, брат по крови. Да, он был младше его на десять лет, но Владу всегда казалось, что Зама гораздо мудрее его. Когда он первый раз увидел Тайку, которой на тот момент только стукнуло восемнадцать, он поплыл сразу, бесповоротно. Но невеста друга – святое. Поэтому он ждал. И ждал долго. Семнадцать лет ожидания, пока восемь лет назад Зама не погиб по глупости, угорев в машине. Да, вопросы были, но Влад так и не докопался до истины, что же произошло на самом деле.Только тогда, после похорон, Влад признался Таисье в своих чувствах, и она его приняла. Он сразу предложил ей выйти за него замуж, но она канифолила его восемь лет, скрывая их отношения ото всех, пока, наконец, он её не уломал. И вот сейчас, перед самой свадьбой эти…
– Суки! – выругался Татарский, выходя во двор. – Предупреждал же!
Он поднял голову вверх и глубоко вздохнул, двумя руками взъерошил волосы.
На сыне он уже давно поставил жирный крест. Мудак, каких ещё поискать нужно, но Витька! Как он мог? Как он посмел? Что ему сказать Тайке? Если Таисья узнает, она пошлёт всю их семейку куда подальше! А Влад этого допустить просто не мог. План родился сразу же в его голове.
Он достал телефон и набрал номер.
– Алексей, мои не возвращались? – он делал вид, что ничего не произошло.
– Да нет, Владислав Сергеевич. Никого не видели. Загуляли, наверно, дело-то молодое. Виктор Владимирович приказал нам их не сопровождать, вот сидим напротив подъезда.
– Спасибо, Лёш. Можете сниматься, охрана больше не нужна.
– Но, Владислав Сергеевич, Виктор…
– Алексей! – голос становится ледяным. – Я приказываю снять охрану!
– Слушаюсь, Владислав Сергеевич. – регламентированно ответил бывший морпех.
– Слушай меня внимательно, Алексей. Ты сейчас закажешь на завтра два билета до Боро-Боро, частным рейсом. Билеты заказываешь на имя Виктора и его жены. Копии документов я тебе вышлю. И делаешь так, чтобы все были уверенны, что они туда улетели. А сам… Найди мне Витьку.
Для Тайки всё будет просто: дети на два месяца уедут отдыхать, за это время ситуация может кардинально измениться, или он придумает новый план. А пока нужно ехать…
– Сука! – выругался Татарский, разворачиваясь и заходя в дом.
