Текст книги "Vic. Если ты позволишь (СИ)"

Автор книги: Вирсавия Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9 Вик

– Вить, а ты чего это так рано? – хмыкнул дед, снимая с плиты турку, от которой шёл одуряющий запах свежесваренного кофе. – Или что случилось? – Он хитро прищурился. – А может, наоборот, не случилось? Вид у тебя какой-то потерянный.

Вик ухмыльнулся и сел за стол, подставляя кружку под кофе.

– А я на тебя не рассчитывал, чтоб ты мне тут свои грабли тянул. Поднимай задницу и сам себе вари! – Заворчал дед, разливая кофе на двоих. – Достань сливки из холодильника.

Вик протянул руку и, открыв холодильник, вытащил пакет сливок.

– Что надулся, как мышь на крупу? Случилось что? – В голосе деда появилось беспокойство.

– Да всё нормуль, дед. Ты это скажи своей зазнобе, что хата до среды свободна. Я сегодня в Москву отчаливаю по делам.

– Так там же Володька копытом бьет со своей прошманденью! Залезет Златка к тебе в штаны, потом греха не оберешься. На хрена тебе эти заморочки, Вить?

Дед бросил на стол пачку сигарет. Вик пальцем подтянул её к себе и вытащил одну, поднял к носу, понюхал, щелкнул зажигалкой и прикурил.

– Да пошлю его на хер, делов-то. Я не к нему, я к себе еду. К ним даже заезжать не планирую, может, они уже свалили в туман. У меня на неделе два боя, да и прыжки добить нужно. Артемон уже весь телефон оборвал, так что по-любому в среду на аэродром придется тащиться. Так что тут всё одно к одному. Сейчас кимарну пару часов и буду выдвигаться.

Вик быстро допил кофе и поднялся к себе.

Он лежал на кровати и смотрел в потолок. Сна – ни в одном глазу. Тело ломило. Трех разрядок было недостаточно, а после последней его вообще в бараний рог скрутило.

Память услужливо напомнила, как Лялька лежала под боком, а он вдыхал её нежный аромат, который уже переплелся с его резким запахом, и просто охреневал от всего того, что произошло. Кто бы мог подумать, что она девственница! Его это, конечно, пиздец как обрадовало, но проблема вырисовывалась вполне себе серьезная. Она не была похожа ни на одну его телку, где все было ясно, четко и понятно: трах для получения удовольствия, расставание без слез, после которого каждый получал что хотел: баба – новенький айфон, Вик – отсутствие головной боли. Здесь такой вариант не прокатит, и он это понимал. Лялька первая, кто смотрел на него не как на мешок с деньгами. Она просто на него смотрела, потому что видела Вика и ничего более. Но самое главное, что она первая, о ком Вику хотелось заботиться. Всю эту хрень про первый раз он придумал на ходу. Просто чтобы дать себе возможность насладиться этой прелюдией… Чего? Какой, блядь, прелюдией?

Он застонал и двумя руками резко взъерошил волосы. Сегодня вечером он её оттарабанит, отжарит до утра, потом весь день и следующую ночь натрахается до усеру и всё, давай, до свиданья! Извечные слова, что она слишком хороша для него, что он её недостоин, айфон в коробке и иди, Ляля, лесом. Она ещё спасибо говорить будет, что он научит её, как доставлять удовольствие мужикам. В голове тут же замелькали картинки прошлой ночи, на что тело среагировало соответственно. По ходу, вчера ему в ней нравилось всё. Её вкус не смог перебить даже крепкий кофе.

В паху запульсировало резкими толчками.

– Да ёб твою мать! – зло выругался он, расстёгивая джинсы. – Какого хера тебе надо? До вечера не подождать?

Но, судя по всему, его молчаливый собеседник вечера ждать не хотел ни в какую. Пришлось Вику тащиться в душ и помогать себе рукой. Эта тенденция последних суток ему не заходила ни в каком виде. Но сейчас у него всё равно вариантов не было. В конечном итоге, промаявшись ещё пару часов, он понял, что уснуть не удастся. Картины прошлой ночи тупо гнали его в душ. В конце концов, он переоделся и спустился вниз.

– Смотрю, ты вместо того, чтобы спать, с Дуней общался. – хмыкнул дед.

– Отвали, дед. – зло буркнул Вик, вливая в себя ещё один стакан кофе.

– Зацепила она тебя, Вить. – Он хлопнул его по плечу. – Смотри, не успеешь очухаться, как всё, заиграет марш Мендельсона.

– Щас, не дождутся. Мне там ещё лет пятнадцать нехер делать.

– Я тоже так думал, но в двадцать уже у нас твой батя появился. Сын он, конечно, дерьмовый, да и человек гнилой, зато ты у него получился на твердую пятёрку, да и то, тут больше матери твоей спасибо, царствия ей небесного.

Мать Вика умерла, когда ему и семи не было. Сгорела от рака груди за какие-то полгода. Не прошло и года после её смерти, как непрекращающаяся череда левых баб пошла через спальню его отца. Сначала Вик пытался запомнить имена претенденток на звание мачехи, но потом плюнул на это дело, и жить сразу стало легче. Он тогда ушёл в спорт и учёбу, что и привело к тому, что к восемнадцати годам он уже стал МСМК по кикбоксингу и МС кат. В по парашютному спорту. Отношения с отцом стали уходить в жёсткое пике после того, как Вику исполнилось шестнадцать лет, а после истории со Златкой между ними просто образовалась пропасть, которую уже было не преодолеть.

– Спасибо, дед.

Вик глянул на часы. Десять. Можно было бы ещё посидеть, но его толкала какая-то неведомая сила к ней.

– Ладно, – стараясь не торопиться, он встал, – мне пора. Поеду. Так что до среды не жди.

– Давай, Вить, с богом.

Дед, как всегда, перекрестил его на дорожку.

Вик взял защиту и прошёл в гараж, достал с полки запасной шлем и выгнал Харри.

– Ну что, малая, – улыбнувшись, под нос сказал он, – зажжём эту ночь огнями?

Выкрутив ручку, он рванул к дому Ляльки.

Он остановился в начале улицы и не спеша пошёл к её дому. У соседнего палисадника увидел, что из Лялькиного дома вышла красивая женщина, похожая на Лялю. Вик сразу понял, что это её мать.

– Доброе утро.

Она приветливо улыбнулась и прошла мимо. Вик только и успел, что кивнуть головой ей в ответ. Запах парфюма, оставшийся шлейфом после неё, показался ему смутно знакомым, но эта мысль улетучилась, как только до него дошло, что Лялька дома одна.

Душ опять полетел к херам. Он перемахнул через забор и, открыв дверь, вошёл в дом, который оказался для него полной загадкой. На стене висела картина. Вик подошёл и икнул, не поверив своим глазам. Подлинник, Кандинский. Вот так просто, в деревенском доме деревни Гадюкино. Приподняв картину, он прочёл надпись: «Моему другу Иннокентию от Васи. Не забывай. 16.04. 1923». Вик присвистнул. В углу стоял старый патефон, под которым стройными рядами стояли пластинки. Выцепив первую, он обомлел: Вертинский, с его автографом: «Кеше от Саши», чистый шеллак, первая половина двадцатого века, хрупкий, как костяной фарфор.. Вик почувствовал, как у него вспотели руки. Аккуратно он положил раритет на место. Всё становилось ещё интереснее, что не мешало его причиндалам распирать штаны до хруста.

Он услышал мерное гудение фена и Лялькин бубнёж. Улыбнулся и пошёл на звуки. Дверь в её комнату была открыта. На кровати лежала… Да твою-то мать! Юбка-клёш и маечка!

– Ну что из моих слов об одежде не дошло до её мозгов? – буркнул Вик, подходя к ванной.

– …самый завораживающий. Если я почувствую запах палёной шкурки, я сразу поставлю точку, и гуляй, Вик, лесом, на все четыре стороны.

Он хмыкнул. Ну-ну, малая, это мы ещё посмотрим, кто из нас кого пошлёт первым. Хотя сейчас он первый раз поймал себя на мысли, что…

– На хер! И мысли, и малая НА ХЕР! Трах и точка!

Он резко открыл дверь и… Застыл.

Она стояла около зеркала в одних долбанных трусишках, наклонившись вниз, бля, он практически чуть не впечатался в её попку своим неваляхой.

– На какие четыре стороны? – грозно спросил Вик, прижимая её к себе, целуя в шею.

Лялька вздрогнула всем телом и тихо застонала, откинув голову ему на грудь.. Вик сразу поплыл, как подросток, впервые увидевший женскую грудь. Ощущение такое, что ему звезданули со всей дури в солнечное сплетение. Её нежный запах сводил его с ума.

– Сладкая, – прошептал он, проводя ладонями по её груди, чувствуя сразу ответный отклик. – Нежная, моя.

Повернувшись, Ольга встала на цыпочки и потянулась к его губам. Девочка, его девочка.

– К херам, никому её не отдам. – эта мысль прожгла его мозг внезапно и бесповоротно.

Всё поплыло перед глазами, наклонившись, Вик сминает ртом её нежные, сладкие губы, очерчивая их, проникая языком внутрь. Подхватив Ляльку под ягодицы, приподнимает над полом и крепко прижимает к себе, не разрывая поцелуя, рука тут же скользнула по животу вниз, ныряя в трусики, жестко сминая нежные складочки, которые мгновенно ответили жаром и влагой. Вздрогнув всем телом, Лялька застонала, откинув голову.

– Маленькая, – севшим голосом прохрипел он, – моя.

Грудь вздымается, дыхание жесткими хрипами вырывается из лёгких. Она вцепилась в его плечи и откинулась назад, подставляя грудь его жадным губам, который тут же обхватили возбуждённый сосок, прикусив его, заставив её тихо вскрикнуть от сладкой боли. Её глаза были закрыты, щёки алели румянцем желания, она нервно облизывала губы. Мозг Вика начал плавиться, последние здравые мысли утонули в омуте болезненного возбуждения.

– Малыха, обхвати меня ногами, сейчас! – прошипел он, прижимая её к себе, покусывая мочку уха.

Она всхлипнула и закинула ноги ему за спину. Всё! Ощущение того, как она трётся о его член, доводя Вика до исступления, лишало разума. Сжав зубы, Вик жестко подхватил её под попку и несколько раз ритмично поднял и опустил, заставляя ласкать себя, скользить влажными трусиками по возбужденному пульсирующему члену, чувствуя, что сейчас придёт долгожданная разрядка. Одной рукой он рывками расстёгнул ширинку и стянул вниз штаны, продолжая удерживать её на весу. Прижав Ляльку к стене, опустил руку, погружая пальцы в её сладкий жар. Твою мать! Она просто течёт!

«Может, сейчас?» – эта мысль врезается в мозг.

– Ляля, Ляля! Как же хорошо! – застонал он, опуская её и вновь поднимая.

Ткань трусиков тёрлась о нежную кожу. Ещё секунда, и он кончил, заливая горячим семенем её живот, трусишки. Тягучие капли падают вниз, стекая по её бёдрам. Вик тяжело дышал, продолжая входить в неё пальцами. Чувствуя, что она сейчас уже кончит, сжал её клитор сильными пальцами, встречая её оргазм, губами собирая её крики. Её крики он гасит своим ртом, удерживая её в руках, пока тело сотрясали мощные волны оргазма.

– Девочка. Моя. – надрывно прохрипел он, пытаясь восстановить дыхание, с трудом соображая, кто он и где он.

Натянув штаны быстрым движением, он застёгивает их на верхнюю пуговицу, подхватывая Лялю, Вик относит её в комнату, аккуратно кладёт на кровать и ложится рядом. Она всхлипывает, поворачивается к нему и обнимает руками за шею.

Он прижимает её к себе так, словно боится, что её у него отнимут, вырвут прямо сейчас.

– Спасибо тебе. – шепчет она, целуя его в шею.

Вик откашливается.

– Ляль, ты меня, конечно, прости, – хмыкает он, – но за какого хера спасибо? За эту хрень в душе?

– За ромашки. – тихо говорит она.

Вик откидывает голову и смеётся, смеётся так, как в детстве. Он и забыл, что так можно смеяться, до слёз.

– За гребанные ромашки? – сквозь слёзы спрашивает он.

– Да, – кивает она, сплетая его пальцы со своими, поднимает голову и смотрит на него своими чумовыми глазами, – за гребанные ромашки.

– Ты полный пиздец, Лялька. Я просто в ахуе. Ромашки, бля!

Глава 10

Дыхание пришло в норму. Вик лежал, прижимая Ляльку к себе, и думал о том, что, в принципе, он уже и согласен вот так лежать с нею всю жизнь. Бля, дед мог оказаться прав на все сто процентов. Но, с другой стороны, может через месяц ему всё и приестся, и они отпустят друг друга без слез и сожалений, каждый пойдет своей дорогой. Лялька создаст семью и нарожает какому-нибудь мудозвону кучу детишек. Картина, представшая перед его глазами, в которой она окружена писклявыми детёнышами, ни хера ему не зашла.

Она заворочалась, привстала на локтях и посмотрела на него.

– Вик, мне нужно опять в душ, – она улыбнулась, – и бельё поменять.

Душ! Её тело под струями воды. Неваляха зашевелился, твою-то мать! Но душ вместе с нею! Идея охрененная.

– Отлично, малыха, но только вместе со мной.

Она вспыхнула, пальцы, лежащие на его груди, дрогнули и поползли вниз, где озабоченный гадёныш уже ждал её прикосновений.

Он успел перехватить её руку, накрыв своей в паре сантиметров от пиздеца.

– Оль, ты думаешь о том, что делаешь, хоть иногда? – хрипло прошипел он. – Ещё такой загон, и я точно никуда не поеду, а твоя мать, вернувшись домой, застанет картину маслом, и мне будет по хер, что она об этом подумает. Давай, поднимай свою попку и дуем в душ. На всё про всё у нас пятнадцать минут.

Вик встал и быстро разделся.

– Вик, – прошептала она, – ты такой красивый.

– Охереть! Нашла красоту! Давай поднимайся.

Он протянул руку и помог ей встать.

В тесной кабинке включил воду на полную мощность, взял мочалку и, развернув её к себе спиной, уверенными движениями начал растирать её кожу, поймав себя на мысли, что вот это простое действие гораздо интимнее, чем то, что было между ними до сих пор. Она вздрагивала каждый раз, когда его возбужденный пенис касался ее спины.

– Повернись, – севшим голосом приказал он.

Она послушно развернулась и подняла голову. Глядя ей в глаза, он двумя руками обхватил её тяжелую грудь, проводя большими пальцами по соскам, массируя их, растирая, чувствуя их каменную твердость, а потом скользнул вниз, к нежным складочкам между её бедер. Никаких ласк, просто ладонью провел несколько раз, отчего её зрачки резко сузились, а потом расширились, превратив глаза в черные бездны с желтыми краями, как в момент солнечного затмения.

Выключил воду и, наклонившись, накрыл её губы поцелуем, легким, даже без намёка на желание.

– Давай, малыха, выходим.

В комнате, растерев её всю пушистым полотенцем,. подошел к комоду и вытащил из него трусишки.

– У тебя всё белье, как у первоклассницы? – улыбнувшись, спросил он.

Лялька кивнула, прикусив губы.

– Почему? А, ну да, конечно. – хмыкнул он. – Все мужики – козлы?

Она вспыхнула и захихикала.

Вик подошел к ней и сел на корточки.

– Давай, поднимай ногу.

Первый раз за всю свою жизнь Вик не снимал, а надевал белье на девушку.

Она послушно делала всё, что он ей говорил, и от этого он реально начинал сходить с ума, представляя картины всего того, чему он её научит.

– Где одежда, в которой ты поедешь, Ляль?– Вик ещё надеялся на то, что все-таки ошибся насчет брошенных на покрывало вещей.

– На кровати.

Она ткнула пальчиком в юбку и майку.

– Нет, ты сейчас серьезно? То есть ты хочешь, чтобы мы после себя собрали на дороге кучу металлолома?

Девушка смотрела на него и не понимала, о чём он говорит вообще!

– Ольга! Еб твою мать! Мы поедем на байке! Твои труселя будут как белый флаг отсвечивать всем кобелям за рулём!

– Ой! – она прикусила губу и пошла к шкафу.

Через пару минут на ней были джинсы и ярко-красный лонгер с зайчиками.

Охереть! Глядя на неё, Вик себя чувствовал извращенцем, которого потянуло на школьниц, но её паспорт четко говорил о том, что его кроха старше его на пять лет.

– Возьми на смену пару комплектов белья. Три дня – это не шутка, малыха.

Она стала красной, как помидор, и резко со свистом выдохнула.

– Ляля! – он взял её за подбородок и поднял лицо. – Прямо сейчас ты мне скажешь, что ты мне позволяешь тебя забрать, увезти к себе и сделать тебя своей. Ты скажешь это сама! Потому что обратного пути уже не будет. Или посылай меня на хер сейчас, или…

Он взял её руку и положил на пульсирующий член.

Она улыбнулась и сжала его нежно, но сильно, давая понять, что свой выбор она уже сделала.

Вик наклонился к её лицу.

– Скажи! Скажи это!

– Если ты позволишь, Вик, я стану твоей во всех смыслах этого слова. – тихо прошептала она, сжигая все мосты.

Он накрыл её губы, врываясь в ее рот, сплетаясь с нею языками, чумея от того, что она с ним делала.

– Всё! Хватит! – тяжело дыша, он отстранился. – Собирайся, я буду ждать тебя на улице, иначе это точно, к херам, ничем хорошим не закончится.

Быстро одевшись, он развернулся и, не оглядываяь, быстрым шагом вышел из дома. Нервно достал из кармана пачку сигарет, затянулся, пытаясь привести мысли в порялок.

– Какого хера я делаю? Развернуться и драпать отсюда к ебеням! Пока ещё можно.

А можно ли? Вся его теория летела в топку! Он тупо тонул и ничего уже не мог с этим поделать.

Она вылетела за ним через пару минут. Через плечо была перекинута сумка-шопер. Он окинул её взглядом. Его девочка, которая выбрала Вика. Просто Вика. И пошла за ним, даже не зная его. Волна нежности и злости накрыла его. Всё, что казалось простым, превращалось в головоломку, в лабиринт, правил которого он не знал. Зато он чётко понял за эти сутки одно– она ему нужна и он её не отпустит.

– Закрывайся и пошли.– резко бросил Вик,– Я оставил байк в конце улицы.

Глава 11

К дому на Пятницкой они подъехали уже через два часа.

Вик поставил «Харри» у подъезда, не говоря ни слова, взял Ляльку за руку и завел в парадную. Второй этаж, тяжелая железная дверь. Ключ поворачивается, но дверь остаётся закрытой. Давая ей последний шанс, он прижимает Ляльку к дверям и смотрит в глаза.

– Ляля, последний раз спрашиваю, ты точно уверена? – хрипло шепчет он, обхватывая её лицо ладонями. – Как только ты переступишь порог, всё будет кончено.

Она сглатывает, молча кивает, поднимает руку и кладет на его кисть, переплетая их пальцы.

– В конце концов, кто-то же должен это сделать, – шепчет она. – Пусть это будешь ты, Вик.

– Охереть, Ляль, вот я не понял сейчас ни хера. На безрыбье и рак рыба, или как?

– Дурачок. Я просто хочу, чтобы это был ты. – Она улыбается и снова краснеет.

Вик застонал и, схватив её за руку, завел в квартиру, закрывая дверь на замок.

– Лялька, девочка моя, иди сюда.

Он подхватывает её на руки, не давая опомниться, несёт в спальню и осторожно кладет на кровать.

Все планы красивого томного вечера летят к чёрту. Хочется прямо сейчас ворваться в неё, как войска в осажденную крепость, тараном сметая всё на своём пути. Сдерживает его лишь то, что он помнит, насколько она маленькая везде. Он охренел, когда она сжала его палец, один, сука, палец, обхватив его тугим жарким кольцом. Уже тогда ему стало ясно, что при всем его опыте, при всей подготовке её к этому, ни хрена легко всё это не пройдет. Будет боль, будет кровь. И запланированного когда-то по дури траха до кровавых мозолей сегодня уже точно не получится, да и про завтра нужно будет подумать.

– Малыха, ты пока отдохни, я сейчас. Не скучай.

Он щелкнул на пульт. Пиздец! Крупным планом на плазме жесткое порно.

– Бля, прости. – Он бросил на неё взгляд, щелкая пультом.

Лялька сидела пунцовая, как клюква, глаза в пол-лица, рот открыт, из груди вырывается жесткое, рваное дыхание, словно она пробежала марафон. Вид был такой, что ещё чуть-чуть, и она грохнется в обморок.

Итак, о заднеприводных экспериментах придется пока забыть. Хотя, бля, какие заднеприводные, тебе бы хоть с переднеприводными сегодня разобраться и не покалечить её к ебеням, – шепчет здравый смысл.

– Малыха, тебе что поставить, пока я кое-что сделаю?

– «Зверополис», – севшим голосом прошептала она, до сих пор находясь в шоке от увиденного.

– Чего?

– Мультик «Зверополис».

– Я херею, дорогая редакция,– хмыкает он,– Мультик! Это что-то новенькое, малыха. Трах под мультик. Такого я точно ещё не пробывал.

Она перевела на него очумевший взгляд и, заикаясь, спросила:

– Вик, а так бывает? Ну как там?– она горомко дышит, находясь в глубоком ахтунге.

– Охереть! Лялька! Давай не сейчас! У тебя так точно не будет, угомонись! – Но его хозяйство тут же среагировало на его спич активными пульсациями, явно с ним не соглашаясь. – Да, сука, оба угомонитесь! На, ищи, что хочешь.

Вик бросил на кровать пульт и вышел из спальни, ему нужно просто успокоиться сейчас, выдохнуть, взять себя в руки. В кармане джинсов зазвонил телефон.

– Какого хера кому надо? Вот бля, не до вас сейчас.

Нужно набрать воду в джакузи, чтобы в случае чего, её сразу туда отнести, набултыхать туда всяких гребанных ромашек и прочей хрени. Если совсем будет трындец, то теплая вода лучше всего успокоит боль. Он выкручивает краны на полную, заливая в акриловое корыто все, что хоть как-то напоминает ромашки. Всё не так! Впервые в жизни он хотел, чтобы это было по-человечески, не секс а любовь. Ага! Хрен вам на рыло!

Ситуация с самого начала пошла жестко не в том направлении, и это его начинает уже бесить. Телефон орал не переставая, долбя по мозгам. Проклиная всё на свете, Вик выудил его из кармана.

– Зацепин! Ну какого тебе хрена надо именно сейчас? – рычит Вик и снимает трубку. – Да, Тоха, какого хера надо?

Голос старого друга и одноклассника еле слышен из-за тяжелых басов, несущихся из трубки. Судя по всему, Антон, как обычно, зависает в каком-то новомодном клубешнике.

– Вик! Ты где оттопыриваешься? Я вчера тебе звонил несколько раз, заезжал вечером, а тебя хер знает где носит!

– Где надо, там и был, Златка, сучка драная, хотела затащить меня в койку, еле отбился. Чего надо, говори, я пиздец как занят!

– О! Соску себе новую нашёл? Как надоест, подгонишь? А то я вчера с твоей Иркой разосрался. Так что, не забудь старого друга, если что, я первый на очереди.

– На хуй пошёл, мудила!

Ярость, прозвучавшая в голосе, удивила даже самого Вика.

– Да ладно! – заржал Антон. – Ты серьёзно? Пиздец! Бля, я хочу её увидеть!

– Перебьёшься! Подойдешь, урою на хрен, понял? Говори, какого хера надо и съябывай в туман!

– В пятницу закрытый бой, я на тебя поставил, не подведи, брателла.

– На хуя? Тебе кто сказал, что я собираюсь в этом участвовать? У меня через неделю чемпионат, поймают за этим делом, на хрен из сборной вылечу.

– Ну Бро! – заныл Тоха. – Я за тебя поручился.

– Как поручился, так и отпоручайся. – Вик начинал злиться. – Я сказал нет, значит нет.

– Там призовые закачаешься! Ну Витя, будь ты человеком, а не дерьмом! Мне и ставку разрешили сделать, только если тебя уломаю выйти на ринг. Я пообещал, что ты будешь участвовать! Слово дал!

– Сука ты, Тоха! – процедил Вик.

Вик знал, что Антон уже плотно сидел на герыче. Два месяца назад он расхерачил тачку отца, находясь в полной отключке, обдолбанный в хлам. После чего Сан Саныч, хозяин компании «Рус Ан Лимитед», перекрыл сыну денежный кислород, оставив на подсосе в пятьдесят тысяч в месяц, с учетом того, что до этого данная сумма уходила только на ночную посиделку любимого дитяти в клубе, а там он находился каждый день, денег Тохе явно не хватало. Наркота требовала бабла всё больше и больше, и как следствие этого, месяц назад друг жёстко подсел на тотализатор, увеличивая финансовую дыру ещё больше.

– Вииить! Зайкалов спонсирует! За первое место призовые сто тысяч зелени! Даже сам будет присутствовать на боях! Ну Вик, бля! – нудит Антон в ухо. – Если ты не выйдешь на ринг, он меня в лесу закопает! – выбрасывает Тоха козырную карту.

– Сука! Я подумаю.

– Отлично, я не сомневался в тебе, Бро!

Вик сбросил звонок.

– Да что б ты сдох, сука! – выругался он.

Участие в закрытых боях – опасная штука, если об этом узнают в федерации, на карьере Вика можно будет поставить огромный жирный хуй. Антон его просто подставил по всем фронтам.

– Вик?

Он обернулся, Лялька стояла в дверях, смущенно переступая с ноги на ногу.

– Иди сюда, малая.

Она подошла к нему, и он притянул её к себе, закапываясь лицом в её волосы, вдыхая запах мяты и лимона, который шёл от неё.

– Что-то случилось? – тихо спросила она, поглаживая его руками по спине.

– Малыха, не парься. Я взрослый мальчик, решу свои проблемы сам, не впервой.

Она опустила руки и скользнула ими за пояс штанов, обжигая кожу ягодиц горячими пальцами.

– Вик? – прошептала она, уткнувшись лицом ему в грудь. – Мы... – она замолкает.

– Да? – тихо смеётся он.

– Мы... Будем... Ну...

– Что будем? – он наматывает её волосы на руку и запрокидывает голову Ляльки. – Что будем? – глядя в её глаза, спрашивает он.

– Заниматься... – она вздыхает и нервно облизывает губы.

– Конечно будем, солнышко. – улыбается он, подхватывая её на руки. – Именно сейчас и будем.